Александр Яманов
Адъютант палача. Книга 3

© Яманов Александр

© ИДДК

Часть 1. Олигарх

Глава 1

Май выдался тёплым, что радовало, если не брать в расчёт душное купе вагона первого класса. Кондиционеров пока не придумали, открывать окна не самая лучшая затея. Ничего, потерплю ещё пару минут. Многодневная дорога и несколько сложнейших переговоров отняли массу сил. Устал я в первую очередь психологически. Ещё и дома долго отсутствовал, что не добавляет положительных эмоций.

Зато, выйдя из вагона на Московском вокзале, осознаю, что ко мне стремительно возвращается хорошее настроение. А ещё предвкушение долгожданной встречи с семьёй! Рядом идут два телохранителя, контролирующие ситуацию. На выходе нас встречает ещё пара человек, которые должны присматриваться к встречающим и подозрительной публике. Думаю, что особой опасности нет, но бережёного бог бережёт. Последние события показали, что расслабляться нельзя.

Садясь в закрытый возок, откидываюсь на мягкое сиденье и погружаюсь в свои мысли. Грызли меня сомнения, что я наделал ошибок в своей длительной командировке на юг. Всё-таки надо было действовать хитрее, а не ломиться напропалую. Под мерное покачивание кареты закрываю глаза и ещё раз прокручиваю один момент.

* * *

Неприятный взгляд из-под кустистых бровей, длинная борода, делающая пленника похожим на восточный вариант Деда Мороза, и грязный халат дополняли образ обычного туземного жителя Бакинской губернии. Только товарищ был не так прост, как хотел казаться. Передо мной находился фактический руководитель местных возчиков нефти, или скорее глава их гильдии. Надо заметить, что это умный ход – замаскироваться под простого работягу, дабы не привлекать к себе лишнее внимание. Образ азиатского пролетария портили отличные сапоги, пусть и давно не чищенные. А ещё он меня совершенно не боялся. Человек явно привык общаться с разными людьми, в том числе высокопоставленными чиновниками и нефтепромышленниками.

Что ж, будем дяденьку удивлять. Он действительно думает, что подвал в моём поместье на окраине Баку существует для хранения вина или для отдыха изнеженного графа, уставшего от грязного воздуха нефтепромыслов? Скажем так, сие помещение используется по двойному назначению. Нет, за годы пребывания в новом мире я не стал каким-нибудь маньяком или садистом. Просто людская глупость и жадность буквально вынуждают применять незаконные методы убеждения. Как говаривал камрад Капоне, «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом», в чём я с ним полностью согласен.

Вот и этот товарищ начал что-то подозревать только после того, как один из ребят Фредди приковал его к специальным штырям. Немного подёргавшись и испытав цепи на прочность, лидер возчиков стал не таким уверенным в себе. Он ещё и по-русски сразу заговорил, хотя до этого ломал комедию, делая вид, что знает только родной язык.

– Господин, я не виноват! За что меня схватили? Почему я здесь? Где полиция?

Тонкая струйка пота потянулась с жирных волос по заросшей чёрной растительностью щеке. Может, так на дяденьку повлиял внешний вид Захара? Этот ничем не примечательный мужчина лет тридцати немного напрягает даже меня. Очень у него неприятный взгляд, да и не нравятся мне люди, наслаждающиеся чужой болью. Но руководитель СБ компании утверждает, что всё под контролем и данный человек необходим. Значит, будем доверять чутью моего немецкого друга.

– Мне нужны имена всех разбойников, пытавшихся взорвать нефтепровод. И также ты расскажешь, кто за вами стоит. Динамит в обычной лавке не продаётся, а значит, вам его кто-то передал и объяснил, как им пользоваться.

Стараюсь сохранять спокойствие, но внутри просто киплю от желания вытащить нож и начать резать пленника на кусочки. Эти твари чуть было не взорвали мой трубопровод. Кто бы знал, скольких трудов и финансовых вложений стоил этот проект. Мало того: мне ещё пришлось буквально поселиться в этой дыре, расставшись с семьёй почти на год. Я уж молчу про бюрократическую составляющую, связанную с арендой земли, по которой шла труба в сторону НПЗ. И вот наша охрана ловит группу бандитов со связкой динамита, когда они пытались подложить её на одном из участков нефтемагистрали. Но обо всём по порядку.

Вхождение в нефтяной бизнес прошло достаточно спокойно. После увольнения с госслужбы в 1866 году мы с Катариной решили не откладывать перспективный проект, и меня ждала командировка на юг. Сначала пришлось заехать в Тифлис, где у меня прошла весьма содержательная беседа с новым генерал-губернатором. Я не стал ничего скрывать и весьма откровенно рассказал удивлённому фон Кауфману о своих планах. Объяснил, что выхожу на рынок с немалым капиталом и новыми технологиями. Также пообещал, что на моих предприятиях не будет всяких непотребств, связанных с рабочими. Сейчас российские заводчики и фабриканты просто выжимают из людей все соки, и нефтепромыслов это касается в первую очередь. Кроме того, что это просто вредный и тяжёлый труд, в Баку происходят постоянные аварии с гибелью рабочих. Но я не для того положил столько сил, продвигая прогрессивные законы, чтобы наживаться на крови трудового народа.

Далее была очередная изнуряющая поездка – теперь до Баку – и осмотр своих владений на месте. «Чёрный город»[1] выглядел жутковато, но впечатляюще. Мой агент приобрёл перспективные участки в районе Биби-Эйбат, где нефть пузырилась буквально на поверхности. А ещё мне посоветовали весьма интересного человека по фамилии Меликов и странным для армянина именем Джавад. Сей энтузиаст просто бредил нефтью, вкладывая все свои невеликие капиталы в её добычу и переработку. Ознакомившись с его перерабатывающим заводиком, я принял решение купить производство, а заодно нанять и самого предпринимателя. Теперь у НКК, то есть Нефтяной компании Козелл-Поклевского, есть отличный региональный директор, полностью погружённый в развитие индустрии. Именно Меликов посоветовал мне построить полноценный НПЗ в Баку, так как это просто дешевле и эффективнее, нежели подобное предприятие в Царицыне. Думаю, это было верным решением, но мы также заложили завод на Волге. Чуть позже аналогичное предприятие будет открыто в Грозном, куда тоже дотянулись загребущие руки нашей компании.

В итоге за четыре года под руководством беспокойного Джавада была выстроена целая корпорация, состоящая из трёх заводов, нефтеналивных хранилищ, собственных пристаней, пяти танкеров и даже небольшой частной армии, охраняющей всё это имущество. И вдруг начались проблемы на ровном месте. Вернее, они были всегда, но ранее удавалось решать их мирным путём. Ну, пару-тройку бандитских шаек, решивших поживиться на излишне богатой компании, мы не считаем. Каспийская рыба тоже хочет кушать, а Фридрих Паулюс очень не любит подобную публику. Заодно парни из СБ неплохо размялись. Если первоначально у нас были проблемы с конкурентами, которым не нравилось, что мастеровые и рабочие уходят от них в НКК, соблазнившись лучшими условиями, то сейчас конфликт возник с перевозчиками. Уж очень всех напугали мои планы строительства нефтепровода. Ведь это был сильнейший удар по людям, занимающимся транспортировкой нефти.

То, что сюда вскоре дотянется железнодорожная ветка, и люди в принципе потеряют работу, никого не волновало. У всех на устах было название нашей компании как виновника будущих проблем. В своё время именно из-за нежелания портить отношения с местными я отказался от строительства узкоколейки, по которой планировал перевозить цистерны с нефтью на завод. Но объёмы добычи росли, и перевозчики уже не успевали удовлетворять наши потребности. Необходимость строительства нефтепровода встала в полный рост. Меликов идею одобрил и со свойственным ему энтузиазмом взялся за дело. Кто бы знал, каких это стоило трудов! И вот теперь какие-то сволочи решили похоронить мой проект. У меня уже начали зарождаться планы протянуть ветку до Батума. Но кому-то всё это очень не нравилось. Вот и приходится заниматься всякими глупостями вместо того, чтобы обсуждать грандиозный проект с потенциальными инвесторами.

– Не понял? – Погрузившись в свои мысли, я пропустил вопрос, что задал Фредди.

– Будем допрашивать этого плута по-настоящему?

– Конечно! Не отпускать же такую добычу. Я пока выпью кофе и подышу воздухом, а вы работайте.

Пленник пытался понять, о чём мы говорим, но немецкого он явно не знал. А в помещении действительно было душно и как-то неприятно. Не люблю я подобных забав, только обстоятельства вынуждают действовать весьма жестоко. Прощать подобное нельзя. А ещё во мне проснулось что-то из девяностых, когда многие проблемы решались подобным образом. Думаю, туземцы очень удивятся моей реакции на столь глупый и неподготовленный акт агрессии. Это для окружающих я аристократ и бывший чиновник с хорошей репутацией. Только внутри меня сидит Коля Смирнов, который политесам не обучен и на удар предпочитает реагировать соответственно.

Можно было привлечь полицию, но здесь иной случай. Ведь я всегда открыт для переговоров, и НКК имеет хорошую репутацию, так как компания создала своим работникам отличные условия. Кто мешал перевозчикам подумать о будущем и предложить какие-то свои идеи? Да я бы сам нанял многих из них, дабы не устраивать социальных проблем. Рабочие руки на Апшеронском полуострове нужны, но товарищи решили пойти своим путём. И мне даже понятна их мотивация. Куда интереснее иметь своё небольшое дело, чем пахать на дядю, добывая и перерабатывая нефть. Этот труд гораздо тяжелее, чем возить на арбе бочки с чёрным золотом. Перевозчики ещё и цены начали задирать, создав фактическую монополию и не допуская в бизнес конкурентов.

Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью. В апреле здесь уже достаточно тепло и природа просто радует. Деревья цветут, птички порхают, так бы и сидел, наслаждаясь чудесными видами. Но покой нам только снится. Молчаливый слуга из отставников, которые формируют нижнее звено компании и СБ, принёс чашечку кофе. Киваю в знак благодарности и делаю первый глоток. Эх, хорошо!

Вот почему нельзя решать всё миром и спокойно договариваться? Не то чтобы меня мучила совесть. Здесь всё в полном порядке – нет у меня подобной способности. Только мараться во всяких тёмных делишках мне не нравится. И ведь нельзя сказать, что ситуация напряжённая из-за сильной конкуренции. В Бакинской губернии работы хватит всем. При нынешнем уровне развития технологий и постоянном росте спроса на продукты переработки нефти сюда могут зайти ещё десятки компаний. Понятно, что в итоге начнётся поглощение и прочие трансформации, но сейчас речь о другом. Зачем изначально применять незаконные методы? У меня и со старообрядцами были большие проблемы, вернее, они никуда не делись. Бородатые лицемеры решили, что столичный граф хочет отнять их кусок пирога, связанный с перевозками. Ну костью в горле им стало строительство танкеров. Дяденьки считают Волгу своей вотчиной и не хотят видеть на ней чужие суда.

Чего против меня только не применяли. Бойкот со стороны грузчиков, перевозчиков и строителей был только одной из частей плана сектантов. Только я не лыком шит и применил вариант со штрейкбрехерством. Просто привёз своих людей, поселил их в отдельном месте и защитил от нападок со стороны местных. Поняв, что из-под носа уходят большие деньги, народ возопил, но было уже поздно. К делу попытались подключить даже полицию и саратовского губернатора. Моей репутации и слаженной работы СБ со специально нанятыми юристами хватило для отбития самого настоящего штурма. А каково в этом случае простым коммерсантам? Вот и вынужден деловой человек договариваться с сектантами либо заручаться поддержкой на самом высоком уровне. В обоих случаях приходится лишаться весомой части доходов. Я на это идти не собирался, потому и влез в драку.

Царицынский НПЗ вскоре должен выйти на полную мощность. Пока же идёт насыщение хранилищ и обкатка рабочих процессов. Плохо, что СБ докладывает о начавшихся шевелениях вокруг предприятия. Вот кто мешает богатейшим людям страны построить свой завод или организовать цепочку по доставке нефти? Но почему-то в практически готовое дело сразу хотят влезть новые компаньоны. В столице я тоже получил пару намёков, что некоторые высокопоставленные господа хотят осчастливить меня своим участием в интересных проектах. Ладно, буду решать проблемы по мере их возникновения. Допиваю кофе и спускаюсь в подвал.

Воющее на высокой ноте существо мало напоминало дерзкого и хитрого главу гильдии. Неприятное зрелище. Ещё и резкий запах испражнений шибанул в нос, заставив меня судорожно вытаскивать надушенный платок. Что-то совсем я размяк в последние годы. Ранее меня людские страдания или запах дерьма не смущали.

– Наш герой сначала решил поиграть в молчанку, затем начал юлить и нагло врать. Захару пришлось немного поработать. – Фредди кивнул на скалящегося палача, протирающего свои инструменты, бережно разложенные на набольшем столике.

– Будете лично слушать этого мерзавца или заткнуть его? – продолжил немец, кивнув на воющее тело. – Думаю, он рассказал всё, что знал, и даже больше.

– Тогда пойдём на воздух, расскажешь, о чём речь. С этим решим по итогам полученной информации.

– Господин! – вдруг заверещал перевозчик, попытавшийся встать на колени и ползти в мою сторону, но моментально опрокинутый Захаром. – Пощади! Я не виноват! Детей пожалей! Меня заставили!

Татарин, как здесь называли азербайджанцев, что-то ещё верещал мне в спину, пока не раздался звук удара. Я сначала удивился, что сейчас так зовут местных мусульман, которые отнюдь не однородны. Только национальность разбойника не имеет к делу никакого отношения. Точно так же я отреагирую на попытки навредить моей компании со стороны русских, немцев или поляков. Здесь вообще полный интернационал, и на нефтеносных месторождениях спокойно трудятся все народы. Это только СБ у нас сформирована по иному признаку: туда набираются отставники строго православного вероисповедания, закончившие службу в армии. В остальном пусть будут хоть неграми, лишь бы приносили пользу. Империя огромна и многогранна. Я считаю, что любой инородец должен иметь равные права с православным, лишь бы он соблюдал законы. Вскоре будет решён даже еврейский вопрос, ставший камнем преткновения и предметом баталий нескольких столичных группировок. Меня сейчас это мало касается, но радует, что власти стали заниматься назревшей проблемой, а не абстрагироваться от неё.

– Как вы и предполагали, всё гораздо сложнее, – начал доклад немец, расположившись на плетёном стуле напротив меня. – Перевозчиков давно начали стращать тем, что нефтепровод лишит их работы. Хотя это странно. Ведь кроме НКК в губернии работают десятки добытчиков, и владельцы телег точно не остались бы без заказа. Чего беспокоиться, здесь работы на долгие годы?

– Ты не учитываешь, что, несмотря на огромные вложения, труба окупится уже через год-полтора. Ещё это увеличение объёмов добычи и снижение стоимости сырья, – улыбаюсь в ответ на недоумение Фредди. – Значит, через два года другие промышленники должны будут отреагировать на изменившуюся обстановку. Умные добытчики уже начали действовать, так как я слышал о начале переговоров нескольких заводчиков с Кокоревым и Губониным[2]. Сурханский завод, принадлежащий этим двум господам, недавно был полностью переоборудован и выдаёт продукции не меньше нашего. Люди поняли, что пора переходить от мануфактур к машинному производству. Думаю, что и свою трубу они проложат в самое ближайшее время. Другой вопрос, что мы ушли гораздо дальше и производим не только керосин, что приносит гораздо больше прибыли. Но скоро конкуренты подвинут нас и на этом направлении. А теперь рассказывай, кто у нас такой глупый, что подбил перевозчиков на диверсию?

– Вообще этих заговорщиков несколько. Но во главе стоит Хаджи Мамед Дагиев. – Теперь настала моя очередь удивляться, так как я не мог вспомнить названное имя, но Фредди сразу пояснил: – Очень грамотный купец, который сделал состояние на торговле тканями. Четыре года назад начал активно вкладывать деньги в нефть и построил керосинный завод. Как оказалось, мы перешли ему дорогу, когда выкупили перспективные участки в Биби-Эйбате и нарушили его планы. По словам пленника, Дагиев понёс большие расходы на поиск новых участков, вот и затаил обиду. И вы совершенно правы, что часть местных добытчиков напугана и боится конкуренции со стороны НКК. Только если Кокорев решил вложить дополнительные деньги и конкурировать с вами честно, то некоторые господа пошли другим путём.

– Кто-то из наших врагов связан родственными узами с местными ханами? – спрашиваю через некоторое время. – Мне не хочется портить отношения со знатными людьми.

Понятно, что данная земля давно вошла в состав империи, но везде есть свои нюансы. Местная мусульманская знать достаточно лояльно относится к Петербургу, многие служат в армии и неплохо воюют, надо заметить. Поэтому в случае конфликта даже моих связей может не хватить, если причина будет серьёзной. За свою жизнь я не беспокоюсь, а вот нефтепровод тогда точно подорвут или танкер с заводом сожгут. Или просто попытаются выдавить из бизнеса, организовав волнения. Мне и на подобные перспективы наплевать, только придётся тратить слишком много денег и сил, смазывая шестерёнки государственного механизма. Могут и вынудить переуступить часть акций компании. На меня и так криво смотрят в столичном обществе. Уж очень раздражает честной народ богатеющий с каждым годом граф. Ещё у него жена владеет сетью ювелирных магазинов и дружит фактически с новой супругой императора. Поэтому надо просчитывать свои поступки или просто вести себя как можно осторожнее.

Как меня до сих пор не шлёпнули, сам не понимаю. Я реально перешёл дорогу очень многим влиятельным персонам, ещё будучи чиновником. Хотя СБ предотвратила полгода назад одно странное покушение. Жалко, что нападавшего застрелили на месте, а все концы оказались обрублены. Не удалось даже выяснить подлинную личность стрелка. Это явно был поляк, судя по его крикам, и прибыл он из Франции. Это по официальной версии. Кроме полиции розыск ведёт и моя СБ, но пока безрезультатно. Вернее, наше расследование фактически подошло к концу и нужны ещё некоторые доказательства. Но сейчас мои мысли заняты текущими делами.

– Насколько мне известно, с ханскими родами никто не связан. Только это не отменяет того, что знать может стоять за спинами наших врагов, – резонно заметил Фредди. – Нельзя недооценивать противника, ведь плести интриги здесь умеют. Кроме ханов есть ещё армянские нефтедобытчики и торговцы керосином. Они обычно действуют сплочённо, и среди них тоже хватает недовольных размахом, с которым работает НКК. Но к попытке взорвать нефтепровод они отношения не имеют. Кокорев тоже не такой белый и пушистый, как вы любите выражаться. Удары могут последовать с любой стороны.

Немного подумав, начинаю ставить задачу вмиг подобравшемуся немцу. От былой вальяжности моего волкодава не осталось и следа.

– Перевозчика и двух его ближайших подручных – в расход. Просто жили люди, а затем пропали, и всё. Подключи банду наших разбойников, которую мы подкармливаем. Разработай план, как нейтрализовать этого Дагиева и врагов помельче. Надо организовать что-то вроде попытки похищения или налёта на дом купца. Может, хватит устранения их главы, и остальные одумаются. Главное, чтобы следы не привели к нам, хотя слухи всё равно пойдут. Только проконтролируй, чтобы всё прошло гладко и без лишних жертв. Ограничимся уничтожением главного организатора, сожжём дом и выкинем его семью подыхать на улицу. Мы же не звери какие. – После последних слов лицо Фридриха взрезала плотоядная улыбка. – Если другие поймут намёк, то оставим в покое, но уберём их с нефтепромыслов. Деньги любят тишину, поэтому пора переставать шуметь. У нас и так хватает конфликтов интересов. Я же займусь другим вопросом. Через Джавада выйдем на его соотечественников и будем договариваться. Дураков среди них нет, а наши жёсткие контрмеры заставят людей задуматься. На обратной дороге заеду в Москву и встречусь с Кокоревым. Личность он неприятная, сколько людей загубил на строительстве железной дороги! Жалко, что не удалось его прищучить в своё время. Надо было отправить Василия Александровича к праотцам, только уж больно влиятельная и известная фигура. Но сейчас он мне нужен. Пора задуматься о нефтепроводе к Чёрному морю, но дело это долгое. Один я его не потяну, придётся создавать консорциум. Заодно предложу доли остальным крупным игрокам.

– Не слишком ли опасно сразу убивать людей, замешанных в нападении на нефтепровод? Может, решить всё аккуратнее и убрать их постепенно? Этого в любом случае кончать. – Глава СБ кивнул в сторону подвала. – Ещё не доверяю я местным абрекам. Обязательно наделают лишнего шума и не выполнят дело нормально. Я не могу их контролировать напрямую, дабы не просочилась информация о нашей связи с подобными людишками. Придётся затратить больше времени на подготовку.

– Хорошо! Купца убираем через некоторое время. Двух месяцев тебе хватит? – После кивка Фредди заканчиваю разговор: – Но тех двух перевозчиков, которые замешаны в нападении, тоже кончай, можно и с небольшой отсрочкой. Все эти крысы до дрожи в ногах должны бояться связываться с НКК. Подобные вещи прощать нельзя.

* * *

Выныриваю из полусонного состояния, почувствовав, что коляска замедлила ход и заезжает в ворота. Я обычно перемещаюсь по столице на двух возках. Могу ехать в первом или втором, выбирая их спонтанно перед выходом на улицу. Это хоть немного может запутать потенциальных нападавших. В тот достопамятный день, когда в меня стреляли, схема сработала. Убийца подумал, что из подъехавшего транспортного средства выходит жертва, но вместо неё оказались два вооружённых охранника. Мы с ещё одним телохранителем ехали следом в другом возке.

Опять в голову лезут ненужные мысли. Я же дома! Буквально выпрыгиваю из салона и быстро поднимаюсь по ступенькам. Хорошо, что нам, графьям, не надо таскать багаж, да и дверь открывается передо мной, как по мановению волшебной палочки. Улыбающийся слуга здоровается, киваю в ответ и прохожу в дом.

– Мы знали! А я ждал тебя больше всех! – раздаются два громких крика, и меня чуть не сбивают с ног.

Подхватываю двух маленьких человечков и целую каждого из них. Шестилетняя Анна и Ян, которому уже четыре с половиной годика, крепко обнимают меня за шею. Как быстро летит время! Вроде я недавно оказался в этом мире, а уже минуло девять лет. Двое проказников явно ждут, когда речь пойдёт о подарках, которые я всегда привожу из поездок, но ждут соблюдения ритуала. Через несколько секунд в комнату входит Агнешка, сделавшая строгое выражение лица. Но мы-то понимаем, что всё это напускное.

– Дети, почему вы ведёте себя будто варвары? Я же просила встретить папу спокойно, а не бежать, сметая всё на своём пути.

Подхожу к жене и чмокаю её в щёку. Наносная сердитость даёт трещину, и меня одаривают счастливой улыбкой. А родные серые глазищи смотрят на блудного мужа с непередаваемой нежностью. Что ещё нужно мужчине, вернувшемуся домой? Смотрю на уже заметный животик супруги и спрашиваю:

– С тобой всё хорошо? Что говорит доктор?

– Вы носитесь со мной, будто наседки! Тётя Катарина заезжает каждый день, ещё и сестрёнки, будто у самих дел нет. Мирославе самой скоро рожать, тем более первого, но она туда же, – с деланым возмущением произносит Сероглазка.

Да, все девочки замужем, и у нашего клана весьма солидное пополнение. Когда по выходным во дворце собирается вся семья, то он наполняется детским смехом, что приводит меня в состояние, близкое к нирване. Значит, не зря я нахожусь в этом мире. Главное – ещё оставить молодым представителям нашей семьи нормальное наследство. И речь не о деньгах, а о стабильной стране. А носимся мы потому, что у супруги были очень тяжёлые вторые роды, и благо, что Ян жив и здоров. Вот все и переживают, так как чуть не потеряли её в прошлый раз.

– А мы будем сегодня играть? Папа, ты почитаешь мне сказку? – опять одновременно произносят дети, заставив нас с Агнешкой улыбнуться. – Какие гостинцы ты нам привёз?

Тут как раз слуги занесли мой багаж, и два человечка закрутили головами, пытаясь понять, в каком чемодане их подарки. Крепче прижимаю к себе детей и наслаждаюсь моментом. Ведь я дома!

Глава 2

– Зачем все эти страсти с переговорами на нейтральной территории? Надо было спокойно встретиться в каком-нибудь особняке. Здесь ещё и масса народа вас увидит. Какой-то маскарад, а не деловая встреча. Ещё слуги у этого французика странные, больше на убийц похожие. Наши ребята их передавят как котят, но к чему эти сложности? Не понимаю я, какой во всём этом смысл?

Фредди бурчал всё утро и продолжил делать это по дороге к ресторану «Палкинъ». Не самый удачный выбор с точки зрения конспирации, но она мне и не нужна. Наоборот, пусть наша встреча вызовет шевеление и слухи в столичных деловых кругах. Заодно и на Западе о ней сразу узнают. Мне необходим как можно больший резонанс от встречи. Поэтому ворчание немца стараюсь пропускать мимо ушей.

По дороге в очередной раз прокручиваю в голове детали предстоящей встречи и событий, предшествовавших ей. А вообще ситуацию надо рассматривать гораздо глубже, учитывая изменения в европейской и мировой политике, на которые точно повлиял один неугомонный попаданец. Плохо, что теперь невозможно предсказать развитие дальнейших событий в мире, так как они меняются с каждым днём.

Началось всё с франко-прусской войны, которая произошла здесь на два года раньше. Как и в моей реальности, французы проиграли, но не были полностью разгромлены. Кто мог подумать, что на определённом этапе в конфликт вмешается Великобритания? Нет, войсками они не помогли, но всё равно кардинально изменили ситуацию. После феерического разгрома под Мецем и Верденом Лондон пообещал выступить на стороне Парижа. Одновременно с этим английский флот заблокировал прусские порты, угрожая высадить десант.

Вильгельма и Бисмарка вначале это не остановило, но затем товарищи из Альбиона поднажали, приведя дополнительные аргументы. В итоге Франция капитулировала, но на менее унизительных условиях, чем в моей истории. Да, недавно образованное Германское королевство получило Эльзас с Лотарингией, контрибуцию в полтора миллиарда франков и даже часть флота проигравших. Вот только создать полноценную империю у пруссаков не получилось. Южногерманский Союз во главе с Баварией двигался в сторону Австрии и присоединяться к Берлину не захотел.

Во Франции сменилась форма правления и была основана Третья республика, а униженный Наполеон эмигрировал в Великобританию. Парижская коммуна не случилась, и страну лихорадило не так сильно. Здесь есть моя заслуга, так как достаточно большое число французских анархистов и социалистов отправилось в ад. Достаточно организованной силы, способной заполнить образовавшийся вакуум, не нашлось. А отдельные очаги сопротивления были моментально раздавлены новыми властями. Самое забавное, что при внушительных потерях и поражении от Пруссии, французы не бросили мексиканский проект, который отнимал у них массу сил. Более того: всерьёз обострились противоречия с восстанавливающими своё могущество САСШ. Не удивлюсь, если уши манипуляторов, разжигающих этот конфликт, торчат из Форин-офиса. Думаю, что обе державы, на радость островным товарищам, ещё могут схлестнуться за право доминировать в Карибском и Центральноамериканском регионе. Но при этом основные усилия мировые кукловоды сосредоточили на Европе.

Англия, как всегда, гадит, вернее, проводит грамотную политику, сталкивая страны, и старается направлять политические события строго по своим планам. По данным моей разведки, островитяне всерьёз обеспокоились усилением Пруссии, хотя изначально хотели её руками ослабить непомерно усилившуюся Францию. Но кто-то неглупый понял, что можно переиграть самих себя, и дипломатическая работа началась задолго до войны, изрядно сменив первоначальное направление. Именно джентльмены организовали нейтралитет Южногерманского Союза. При этом они вели постоянные консультации с Веной, мешающие её сближению с Берлином.

Ларчик активности англичан открывался весьма просто. Дядя Бисмарк вдруг загорелся идеей колониальной экспансии. Пруссаки приступили к замыслу основательно и грамотно. Уже к 1868 году, на момент начала войны, у них были договорённости с вождями племени дуала о выкупе части территорий, которые в моём времени станут Камеруном. По плану Берлина контрибуция проигравшего Парижа должна пойти в том числе на строительство мощного военного и торгового флота. Отто не собирался ограничиваться только устьем Санага, а хотел захватить побережье от Нигера до Конго. В Лондоне жутко перепугались и быстро скорректировали свои первоначальные задумки. И это повлекло за собой целую цепочку событий, которые совершенно изменили политическую расстановку в Европе на данный момент.

Радует, что в этой интриге я сыграл ключевую роль. Николе Локи верят не только газетчики, ожидающие очередного прогноза, но и политики. Мне пришлось ударно потрудиться, но объёмный доклад для Бисмарка был готов в конце 1866 года. Там я пробежался по преимуществам и недостаткам его политики, предсказал победу в предстоящей войне и на пальцах объяснил, каким лакомым кусочком сейчас является Африка. Девяносто процентов материка ещё не завоёвано европейцами. Хинин позволяет избежать потерь от многочисленных лихорадок и прочих болезней, опасных для белого человека. Место для основания колонии тоже было выбрано не случайно. Камерун моего времени и лежащая восточнее ЦАР – одни из самых благоприятных регионов для сельского хозяйства на континенте. А ещё там хватает полезных ископаемых. Прусское руководство с радостью проглотило мою наживку. Про золото Центральной Африки Бисмарк узнал из моего доклада, а геологические партии уже нашли что-то интересное. Это придало амбициозным немцам дополнительную мотивацию. А ещё никто не отменял претензий на мировое господство, которые наверняка лелеяли в Берлине.

Но что-то пошло не так. Блицкрига и полного разгрома Наполеона не произошло. И не случилось единой Германии. Зато есть униженная Франция, лелеющая планы на месть. А южная часть немецкого народа всё сильнее политически отходит от своих северных братьев. Ещё лет десять, и ЮГС станет осознавать себя самостоятельной нацией, вроде австрийцев и швейцарцев. Литературным стандартом этого объединения был признан баварский диалект, на котором говорят в Австрии, а потому подобные шансы велики. Момент показательный, ведь глупо не учитывать данный фактор. Если в этой реальности «хохдойч» не начнёт заменять собой другие диалекты, то можно немного успокоиться. Единого немецкого пространства не будет, а значит, есть шансы избежать две жуткие войны, выкосившие десятки миллионов людей.

А как же Россия? Пока всё не так плохо, если не сказать хорошо. Поведение русских властей радует меня даже больше, чем европейские расклады. Александр активно торгует с Пруссией и не только, но при этом придерживается нейтралитета. Хотя попытки втянуть Россию в конфликт предпринимались. За год до войны Санкт-Петербург посетил специальный английский посланник. Аргументы он приводил разные, даже немного угрожал, но втянуть нас в противостояние с пруссаками не удалось. Наоборот, это вызвало резко отрицательную реакцию, и джентльмен уехал несолоно хлебавши. На военный союз с Вильгельмом русский царь также не пошёл. По крайней мере, официальных бумаг никто не подписывал. На самом деле обе страны сделали несколько шагов навстречу друг другу.

Экономические связи России и Пруссии постоянно расширяются. Приятно, что при получении огромной контрибуции часть этой суммы в той или иной мере дошла до нас. Я уже давно исподволь подталкивал немцев больше вкладывать в экономику соседа. Но ранее у них просто не было достаточного количества средств. А теперь прусские капиталы потекли растущим ручейком на восток. Глупо не влезть в огромную страну, которой нужны инвестиции и технологии. Несмотря на определённые ограничения, которые были установлены ещё при Муравьёве с моей подачи, иностранный капитал в России получал режим наибольшего благоприятствования. Мы только оградили от зарубежных инвесторов стратегические направления и биржу. Разного рода финансовые кризисы, вызванные спекуляциями, нам не нужны. Поэтому в первую очередь приветствуются проекты, где деньги вкладываются в реальный сектор экономики.

Пруссаки быстро сориентировались и хорошо влезли на рынок сахара, подсолнечного масла, конопли, тканей и переработки кожи. Да и в иных сферах стало заметно присутствие прусского капитала. Это вызывало и противодействие, особенно со стороны крупнейших сахарозаводчиков и производителей масла, которые не хотели механизировать своё производство, в отличие от более продвинутых иностранцев. Особенно пострадали разнообразные еврейские картели и крупные помещики.

Бывшие откупщики и ростовщики активно лезли на рынок сельхозпродукции, вытесняя мелких конкурентов и нещадно эксплуатируя наёмных рабочих. Несмотря на достаточно строгие законы о труде и пользуясь неграмотностью населения, предприниматели устроили на многих производствах самый настоящий ад. Пруссаки же работали более-менее в рамках правового поля, не гнались за сиюминутной прибылью, применяли технологические новинки и инвестировали в будущее. Естественно, народ переходил к ним, так как условия труда были гораздо лучше. Ещё и не обманывали, используя разного рода штрафы и заводские лавки, где рабочим навязывали продукты по завышенным ценам.

Кстати, именно по сахарному вопросу я столкнулся с одним особо наглым коммерсантом. Далее дело коснулось золота и конфликт вышел на совершенно иной уровень. Но эта проблема решаема, надо дождаться только подтверждения наших подозрений о его участии в покушении на меня любимого. А вот с моим сегодняшним собеседником придётся договариваться. Мне очень хочется отправить его в ад, заодно вырезать всю их семейку, но весовые категории несопоставимы. Да и время силового варианта решения проблемы давно упущено. Остаётся договариваться и пытаться выжать из ситуации максимум пользы для России.

Главный зал ресторана «Палкинъ» поражал своей монументальностью, какими-то невероятными люстрами и вычурностью отделки. По моим прикидкам, здесь более тридцати столиков, и пока большая их часть не занята. Интересующий меня молодой человек расположился в углу возле сцены, где обычно играет местный ансамбль. Вдоль стены расставлены кадки с диковинными растениями. Неплохое место, тем более что рядом было много свободных столиков. Двое мужчин с неприятными взглядами сидели чуть поодаль, но сразу становилось понятно, что они контролируют ситуацию. Не удивлюсь, если ожидающий меня господин отдельно заплатил за аренду целого угла, дабы никто не мешал переговорам. Деньги на это у него есть. Ведь зовут вставшего при моём появлении человека Эдмон де Ротшильд, и он сын недавно помершего главы французской ветви этих ростовщиков Джеймса Майера.

После приветствия номинальный хозяин указал на стул и сел напротив. Я тащить за собой охрану не собирался и ограничился одним Фредди, который разместился недалеко от людей француза. К нам пропустили слегка мандражирующего официанта, который замер в ожидании заказа.

– Давайте я сделаю заказ, ведь это всё-таки русская кухня? – Дождавшись утвердительного кивка француза, обращаюсь к официанту: – Нам ухи по-царски, стерлядь по-русски, расстегаев и что-нибудь из мяса, но не свинину. Ещё вина, лучшего, что у вас есть.

Одетый в яркую рубаху мужчина средних лет с умным взглядом кивнул и побежал выполнять заказ. Я же перевёл взгляд на собеседника. Сама ситуация смешная и больше напоминает встречу двух бандитов из совершенно иного времени. Зачем вообще тащить подобное сопровождение в Россию? Это мне надо опасаться за свою жизнь, так как есть прецеденты. А вот сидящему напротив господину у нас точно ничего не угрожает. Хотя с учётом начала самого настоящего террора, который охватил Францию в последний год, мера необходимая. Анархисты стали огромной проблемой для французских властей, ещё они поддерживались частью населения, на чьи плечи легли огромные репарации. А так как старший брат моего собеседника провёл весьма мутную схему с займом для выплат Пруссии, то покушение на представителей их семейства точно не за горами. Пока неуловимые террористы хлопнули только замминистра финансов и пяток чиновников помельче. Но регулярно выходящие листовки и прокламации указывали на настоящих врагов простых граждан Третьей республики.

Про запрещённую литературу я в курсе, так как самолично спонсирую борцов с буржуазией. К сожалению, действовать более решительно не получается. Уж слишком велики шансы засветиться. В этом случае за меня возьмутся всерьёз и шансов выжить будет мало. Поэтому приходится постепенно подталкивать инертных пейзан и создавать боевые организации через целую сеть посредников. Анархисты во Франции, ирландские республиканцы в Англии и венгерские патриоты в Австрии получают неплохие взносы на благие дела. Думаю, что через годик можно устроить какое-нибудь серьёзное дело. Пока идёт подготовка и мощная идеологическая обработка. Друзья Фредди, которые помогли мне прикончить несколько одиозных товарищей, неплохо закрепились в САСШ. Они помогают с вербовкой ирландских бойцов, доставляют деньги и оружие. В Европе работает несколько подпольных типографий, ведущих атаку на умы простых граждан.

Если российские власти не хотят пачкать ручки подобными делами, то Коля Смирнов придерживается иного мнения. Только и правительства ряда стран стали действовать более умело. Тот самый взрыв в Лондоне напугал многих. И самое забавное, европейцы начали перенимать опыт России по борьбе с тайными обществами. Нет, они не применяют трибунал. Но в той же Англии в Скотланд-Ярде появился специальный отдел, который занимается противодействием террору. Насколько я помню, в моей реальности подобного не существовало.

Если возвращаться к встрече с представителем банкирского клана, то выхода у меня не было. Вернее, в противном случае ситуация просто усложнится.

– Интересная у вас кухня. Необычно, но вкусно. – Эдмон положил приборы на стол, показывая, что наелся. – Я бы выпил кофе.

Делаю знак официанту, и через пять минут нам подают напиток. Собеседник к тому времени раскурил сигару и выпустил пару клубов ароматного дыма. Во время обеда мы дела не обсуждали, отдавая должное этикету и отличной работе повара. Поняв, что я готов к беседе, Эдмон приступил к сути.

– Граф, что плохого вам сделала наша семья? Или кто-то из компаньонов банкирского дома де Ротшильд перешёл вам дорогу? Только давайте без лицемерия, ведь мы прекрасно знаем, о чём идёт речь. Вы, случайно, не юдофоб, как большая часть местной аристократии и дворянства? Ведь господам Круппу и Юзу никто не ставит препоны для работы в России. И русские власти даже не смущает тот факт, что нарушается закон о стратегических отраслях экономики. Я внимательно изучил все указы последних лет, связанные с протекционизмом, и могу сказать, что речь идёт о сознательном противостоянии.

Смотри, как запел этот гусь лапчатый. И даже про компаньонов своих вспомнил. Хотя правильнее назвать их вассалами, но всё равно факт показательный. Значит, семейство очень хочет залезть в наш проект. В принципе, для того я и провёл широкомасштабную рекламную акцию, дабы привлечь их внимание. Насчёт юдофобии не знаю. Как говаривал один мой знакомый из прошлой жизни: «Дружите с евреями, жидов давите». Человеком он был пожилым и много повидавшим. С учётом того, что звали его Семён Абрамович, дяденька знал, о чём говорил. А ещё этот мировой мужик не собирался никуда репатриироваться, жил спокойно в России и умер на Родине. Только не объяснять же свою позицию собеседнику подобным образом? Ещё подумает, что Юзек совсем сбрендил.

А вот вопрос взаимоотношений с еврейством не был праздным. Третий сын известного банкира – самый настоящий еврейский националист. Он выделяется даже на фоне остальных своих родичей. Насколько я помню, именно Эдмон стоял у истоков создания Израиля и спонсировал первые переселенческие программы. Может, подкинуть ему идею начать свой проект пораньше? Заодно создать ажиотаж внутри России и разрядить ситуацию, сложившуюся вокруг еврейской проблемы? Почему не отправить как можно больше пассионарных товарищей возрождать землю предков? Надо продумать этот момент и выступить от лица Локи в европейской прессе. Заодно это создаст османам дополнительные проблемы, так как евреи любят и умеют создавать их любой власти, особенно когда их много.

Что касается местных компаньонов, то проблему надо рассматривать шире. Всё началось с масштабных проверок подрядчиков, подвизавшихся обслуживать госзаказ. Это я рассматриваю деятельность сих коммерсантов с точки зрения своего времени. В основном проверки касались строительства железных дорог и поставок для армии. Тут-то и всплыло семейство Поляковых. Как человек, изучавший историю, я слышал эту фамилию и считал, что речь шла о Лазаре Соломоновиче. Но я сильно ошибался. Это был целый клан, а упомянутый мною товарищ пока ничем особым не прославился. А вот его братья Яков и Самуил как раз попали под каток правосудия. Первый засветился на поставках продовольствия во время достопамятного восстания в Северо-Западном крае. Имя второго фигурировало в связи с масштабными хищениями при строительстве железной дороги.

Я не люблю заглядывать в чужой карман, ведь сам небезгрешен. Только есть небольшие отличия в моей ситуации. Если убрать за скобки ограбление лондонского банка, то моё состояние в этом мире сколочено на динамите. Да и стартовые позиции были неплохие с учётом полученного наследства. Даже английские деньги я практически не трогал и пустил их на финансирование европейских борцов за свободу. Поэтому, будучи чиновником Третьего отделения, я уделил много внимания вмиг разбогатевшим господам. Среди них в основном были чиновники и откупщики. При этом на простых взятках и сборе налогов таких денег не заработаешь. Основные деньги крутятся в иных сферах. Вот и получилось, что вчера он был Шломо Поляк, правдами и неправдами пробившийся в купцы первой гильдии, а уже завтра он уважаемый глава банкирского дома. Только никто не может указать тот промежуток, когда он увеличил своё состояние в десятки раз.

Это касалось не только Поляковых и непосредственно евреев. По крупным делам о хищениях проходило более двухсот человек. Глава почтового департамента Толстой пустил себе пулю в лоб, дабы избежать позора. Уж больно много в его ведомстве случилось махинаций. Кстати, наш герой Поляков там тоже отличился, так как работал в почтовом ведомстве, будучи доверенным лицом самоубийцы. О чём говорить, если под суд попали даже Рейтерн и Абаза. Я даже не припомню, в какой стране сажали бы и.о. премьера и зама министра финансов.

Поэтому никто не церемонился с чиновниками помельче и махинаторами из коммерсантов, особенно евреями. С последними случился небольшой конфуз. Те же Самуил и Яков Поляковы, Варшавский, Блиох и ещё несколько гешефтмахеров действовали по интересной схеме. Она мне очень напомнила варианты разворовывания России времён приватизации в девяностые. Люди, используя свои родственно-национальные связи, занимали деньги у европейских банкиров. Далее всё было просто как лом. Они получали концессии – естественно, за взятки, – поставляли продукты для армии или строили железную дорогу, завысив стоимость в несколько раз. Всё бы ничего, но при этом от их деятельности страдала безопасность государства и гибли люди. На стройках совершалось какое-то массовое жертвоприношение простых русских мужиков.

Подобного я никому и никогда не прощу. Поэтому Канцелярия Е. И. В. начала методично раскручивать данное дело. Вот и поехали уважаемые люди заниматься прежним делом – строить железные дороги. При этом контракт с государством у них теперь долговременный, лет на десять. Варшавский и ещё парочка чиновников уже подохли, надорвавшись при укладке шпал. Коля Смирнов использовал свои связи, не давая главным гадам откосить от тяжёлых работ. При этом российское правосудие проявило себя с плохой стороны. Наиболее знатные воры ограничились штрафами и ссылками, что вызвало определённое возмущение в обществе. Понятно, что его еврейская часть была недовольна ещё сильнее. А уж как взбесились европейские банкирские дома, лишившиеся гарантированных сверхприбылей! К чести императора, он в этот раз проявил принципиальность. Он помнил Крымскую, давление Ротшильдов в деле Герцена и прочие вылазки против России, поэтому ни о каком возврате денег речи не шло. В общем, зарубежных мошенников оставили с носом.

Плохо, что из-за этого дела правительству не удалось привлечь дополнительные займы. Страна нуждается в деньгах, начав целый ряд реформ, в первую очередь военную и переселенческую. Поэтому приходится считать каждую копейку. Зато удалось навести порядок в армейском и железнодорожном хозяйстве. Были выпущены облигации внутреннего займа, на которые и продолжилось строительство. Как правительство будет их гасить – не знаю. Но проценты пока платят без задержек.

– Компаньоном моей супруги в ювелирном деле является иудей Залманович, – отвечаю после затянувшейся паузы. – Что касается Самуила Полякова, то он вор и получил по заслугам. Когда ваше семейство кредитовало сего предприимчивого господина, надо было просчитывать риски. Плюс какие-то деньги вы могли получить у сбежавшего Лазаря Полякова. Насколько я помню, он сумел вывезти немало ценностей и имел доступ к семейным счетам. Ваши претензии по запрету деятельности банкирского дома Ротшильдов в России просто неуместны. Их лучше адресовать кабинету министров, а не частному лицу, коим я являюсь.

Тут выдержка собеседника дала трещину, и он нехорошо так оскалился, но быстро взял себя в руки. Не нравится этим деятелям, когда приходится платить за преступления.

– Господин Поляков упал с лестницы в своём берлинском доме и сломал шею. Поэтому нам до сих не удалось получить возмещение понесённых убытков. Тяжба длится уже три года, и прусские власти специально её затягивают. – Собеседник произнёс всё это спокойным тоном, но его глаза были полны гнева. – Что касается инвестиций в русскую промышленность, то вы снова лукавите. Экономический комитет запретил нам добывать нефть и покупать металлургические заводы. При этом пруссаки и несколько англичан спокойно работают в вашей стране. И мне прекрасно известно, что за этими решениями стоите вы и ещё несколько людей. Но именно Иосиф Козелл-Поклевский определяет, какие иностранные компании могут работать в России.

Клянусь чем угодно, но к смерти сбежавшего с немалой суммой Лазаря Полякова я не имею никакого отношения. Но Ротшильды думают иначе, что вынуждает меня впредь вести себя осторожнее. Значит, какие-то слухи о моих проделках до них доходят. А ещё они взбешены, что из-за активов умершего разгорелась настоящая война. Семья Поляковых кредитовалась в нескольких европейских банках, но и прусское правительство не прочь наложить лапу на бесхозные деньги. В общем, длящийся уже три года процесс периодически будоражит европейского обывателя.

Что касается Экономического комитета, то Эдмон полностью прав. Уходя со службы, я эту организацию и создал. Всё было очень грамотно преподнесено императору, благо разумных людей, на которых я имею влияние, во власти хватает. Дабы не вызывать подозрения, мне пришлось приложить массу сил, чтобы вытащить из Киева Николая Бунге[3]. Он получил кафедру в столичном университете и весьма важную должность, от которой долго отбрыкивался. Но мне удалось с ним договориться, и теперь комитет оказывает большое влияние на русскую экономику. В первую очередь Бунге добился превалирования реального сектора экономики. Нам нужны инвестиции в промышленность, а не биржевые кризисы и разного рода мыльные пузыри. Заодно через профессора получилось утвердить указ о стратегических отраслях. Мысль простая – есть сектора экономики, где невозможно присутствие иностранного капитала. В первую очередь это ВПК, РЖД и добыча важных ископаемых вроде золота с нефтью. Также для зарубежных компаний есть ограничение на владение металлургическими заводами, пароходствами и элеваторами. Список на самом деле шире, и некоторые моменты обсуждаемы. Но в корне Эдмон прав, и именно я определяю, кому можно разрешить зайти на русский рынок. Для этого у меня есть сразу несколько рычагов давления, начиная с Шувалова и Татаринова и заканчивая одной симпатичной княжной, греющей постель императору. Что касается намёка на послабления для части инвесторов, то собеседник прав. Тот же Юз возглавляет акционерное общество, где его доля составляет тридцать процентов. Мне принадлежит пятая часть акций, так как глупо было бы пройти мимо такого пирога. Всё-таки Донбасс – это один из самых лакомых кусков российской экономики.

Что касается контроля за инвесторами, то он ныне достаточно строгий. Поэтому проекты Ротшильдов влезть в Баку были сразу завёрнуты. Ещё им не удалось подмять под себя весомую часть речных грузоперевозок. Не просто так французы хотели залезть на Дон через Поляковых, основав мощное пароходство. Товарищи даже договорились с греческой диаспорой, которая эти самые перевозки контролировала. Но все проекты были отвергнуты Экономическим комитетом. При деньгах и влиянии банкиров легко узнать, что за всеми решениями стоял один попаданец. Думаю, товарищи взбесились не на шутку. Я, грешным делом, думал, что именно они стоят за покушением на мою персону. Но ход расследования показал иное. Да и не стал бы такой важный господин лично приезжать на переговоры при этаких раскладах.

– Эдмон, мы хорошо поели и обменялись взглядами на многие события, происходящие в мире. – Ставлю пустую чашку на блюдце и смотрю на собеседника. – Давайте приступим к делу. В любом случае мне нужно будет обдумать ваше предложение и обсудить его с нужными людьми. Это займёт не более двух дней. Далее приступим к обсуждению деталей, коих будут тысячи. Надеюсь, что судьбы ваших компаньонов не помешают заключению будущего контракта.

Судя по усмешке, скривившей лицо банкира, Поляковых давно списали. Тогда зачем весь этот цирк? Наверное, банкир готовил поле для переговоров. Последующие два часа, когда из меня чуть не вынули душу, показали мою правоту. Новоиспечённый барон торговался как жид на Привозе. Утрирую, но ситуация забавная.

По дороге домой прокручиваю сложившийся расклад. Не всё так плохо, если учесть, что именно я затеял эту игру. Мне нужны фундаментальные вложения в экономику России со стороны французских Ротшильдов и других крупных игроков. Таким образом я хочу оградить свою Родину от будущих войн. В моей истории инвестиции этой семьи не мешали правительствам стран, которые они представляли, разрушать Россию изнутри. Сейчас есть хорошая возможность привязать французскую ветвь, так как им придётся сделать весьма солидные вложения. Значит, можно быть уверенным, что они не станут спонсировать разного рода революционные движения и остальным запретят. Заодно наше правительство получит возможность влиять на политические расклады в Европе. Нам бы ещё передышку лет на пятнадцать. За это время можно решить проблему выкупных платежей и провести глобальную индустриализацию страны. А это подразумевает промышленную революцию и полноценный рывок России из феодализма в капитализм. В моей реальности подобного так и не случилось. Сейчас же есть отличные стартовые позиции для подобной задумки.

Вот только с османами придётся что-то делать. Англия давно вогнала нынешнего султана в долги и распоряжается в Турции, как считает нужным. Армия нашего исторического врага усиленно перевооружается, и турки начали уже верещать о каком-то реванше. Я бы на месте наших властей попытался договориться или продлил мирный договор. Для нас дорог каждый месяц, и война просто уничтожит набирающую обороты экономику. Плохо, что в России общество буквально болеет идеей помощи угнетаемым христианам и захвата проливов. И я не смогу изменить нынешний настрой, потому что он поддерживается большей частью образованной публики во главе с императором. Значит, придётся искать другие варианты, чем я сейчас и занимаюсь.

Глава 3

Заседание «могучей кучки», как я называл наш триумвират, проходило в рабочем режиме. Есть у меня такой принцип, что нельзя мешать дом и работу. Поэтому ещё три года назад после достаточно долгого торга нам удалось приобрести дворец Нарышкиных-Шуваловых, что расположен на набережной Фонтанки. Именно здесь варвар из двадцать первого века устроил центральный офис компании Козелл-Поклевских. Базовый интерьер в виде монументальной парадной лестницы и прочей отделки никто не менял. Любой посетитель, пусть даже и весьма состоятельный, должен быть поражён всем этим великолепием. А вот далее помещения подверглись определённой модификации – со скидкой на время, конечно.

Сейчас дворец не единственное здание, принадлежащее компании, но более я подобные монументальные строения покупать не буду. Уж очень это затратное занятие, особенно их содержание. Кстати, Агнешка сначала хотела поменять наш дом на этот практически музейный экспонат, но затем передумала. Как-то здесь излишне холодновато, и речь идёт не о температуре воздуха. В подобных сооружениях нет души, как мне кажется. А наш семейный особняк, может, и попроще, зато стал родным для всего клана Козелл-Поклевских. Интересно, если бы мне удалось совершить одну махинацию и отжать усадьбу Державина у Римско-католической духовной коллегии, что сказала бы супруга? Думаю, мы всем многочисленным семейством дружно начали бы собираться на Фонтанку. Там один парк более двух гектаров, и это в центре столицы! Как раз в то время наблюдалось мощное давление на католиков, связанное с подавленным восстанием и общей реакцией. Но после некоторых раздумий я решил не ссориться с достаточно мощным польским лобби. Наверное, это был правильный ход.

Что касается заседания правления, то оно проходит регулярно, один раз в неделю. И собирает всего лишь трёх человек – меня, Катарину и Петра Харлампиева, того самого протеже дяди Альфонса. Есть более широкий круг управляющих, так как, по сути, компания давно превратилась в самый настоящий концерн. Вот только основные решения коллегиально принимают три человека. Пётр за пять лет безупречной службы добился такой привилегии. Да и глупо игнорировать мнение человека, который фактически выстроил финансовую систему компании.

Ситуацию с Ротшильдами и их предложением мы пока оставили на потом. Надо сначала сделать точные расчёты, привлечь людей из правительства да и обсудить дело с российскими предпринимателями. Насчёт строительства нефтепровода я не уверен. Мне кажется, что в нынешних реалиях выгоднее протянуть железнодорожную ветку от Баку до Батума. Пока возить нефть цистернами и таскать баржами в сторону Царицына банально выгоднее. Но это дело будущего.

– Юзеф, я не могу понять агрессивной политики, которую ты проводишь в последние два года. Если раньше она была ясна, так как у нас были свободные финансы, то сейчас это излишне авантюрно. У компании явный недостаток свободных финансов. Мы практически не в состоянии перекрывать все потребности прибылью с продажи динамита и иных взрывчатых веществ. Любое резкое изменение в экономике – падение цены на керосин или ожидаемый сговор волжских и донских перевозчиков – может ударить по нам очень сильно. Или я чего-то не знаю и у тебя в копилке припасён миллион рублей на чёрный день?

Тётушка была, как всегда, излишне пессимистична. Вернее, это разумная осторожность, так как Катарина привыкла действовать основательно и поступательно. Ту же нашу экспансию в нефтяной бизнес и создание банка она полностью одобрила. А вот с частью других проектов долго не хотела соглашаться. Но насчёт денег она права. В моём европейском банке давно отмыт английский приз, и более того, эту немалую сумму удалось чуть ли не утроить. Насчёт чистого миллиона – не знаю, но примерно столько можно вытащить и помочь вливанием одной из наших структур. Кстати, сама Катарина за прошедшие пять лет осуществила просто стремительный рост как управленец. И причина успеха банальна до невозможности – она продолжает учиться. Первоначально я нашёл для тёти персональных наставников, далее она сама погрузилась в чтение экономических трудов, стала выписывать «Экономический вестник». Следующим этапом Катарина начала посещать любые открытые лекции в столичном университете и другие площадки. Выступления того же Бунге, которые всегда собирали самый настоящий аншлаг, она никогда не пропускала. Вот так в человеке после сорока лет вдруг открылся талант. Может, ей не хватало широты взглядов, что не мешало кропотливо изучать ситуацию, спрашивать советов у помощников и вникать практически в любой вопрос. Сейчас мы обсуждали несколько дел, в перспективах которых тётушка сомневалась.

– Почему не продать нашу долю в совместном предприятии с Мальцовым[4] и Borsig? Реальной прибыли ждать ещё долго. Новый паровоз только проходит испытание, и у железнодорожного ведомства много вопросов. Массовый выпуск мы начнём только через год, – продолжила приводить свои аргументы Катарина. – Паровые машины раскупаются весьма активно, но сейчас уже четыре завода составляют нам конкуренцию. При этом Александровский, Невский и Воткинский заводы пользуются покровительством властей. А Мельников[5] даже не думает скрывать своего расположения «александровцам». Ты же всё твердишь про честную конкуренцию, хотя давно мог продавить решение о закупке именно наших изделий «РЖД» и военным ведомством. Поэтому, пока есть серьёзные покупатели, надо его рассмотреть.

– Пока разговоры о продаже предлагаю закончить. Давай учитывать, что тендер на производство грузовых паровозов выиграли именно мы, да и пассажирские будут производиться в коллаборации с невскими коллегами. Пойми, завод – это не только экономический, но и политический проект. Я бы мог сам его построить, но не захотел терять время. У Мальцова были огромные мощности, в том числе подготовленные рабочие и мастеровые. Хотя он сам весьма странный человек и поссорился с роднёй, которая претендует на часть его имущества. Именно поэтому нельзя выпускать ситуацию из-под контроля, так как всегда найдутся желающие захватить такой лакомый кусок. Пруссаки принесли нам новые технологии, до которых пришлось бы доходить несколько лет. Но мы не просто используем наработки Августа Борзига, а генерируем собственные идеи. Я для того и готовил инженерные кадры, чтобы молодые люди могли грамотно осмыслить чужое и начать придумывать своё. У нас складывается очень интересная и перспективная коллаборация, которая принесёт много пользы всем акционерам, включая страну. И ещё пруссаки нужны нам, дабы привязать их экономику к русской. Думаешь, я просто так использую свои ресурсы для того, чтобы помочь Круппу и Сименсу, или продвигаю интересы Германа Грюзона? Если не будет их, то наши придурковатые и вороватые чиновники заключат контракты с французами, у которых артиллерия и техника хуже, а самое главное – дороже. Благо хоть недавняя война всё расставила по своим местам.

Да, я тут проделал огромную работу. Несмотря на наличие собственного механического завода, в который давно переросла инструментальная мастерская Демьяна Кондрашова, мне пришлось залезть в машиностроение. С одной стороны – лучше всего строить двигатели и пароходы на собственном предприятии, а с другой – необходимо контролировать и продвигать развитие русской промышленности. Ведь до недавних пор МПС покупало за границей даже рельсы для строящейся железной дороги. Сегодня представить подобное невозможно, в том числе благодаря моей деятельности. Протекционизм и одновременное привлечение зарубежных инвестиций весьма мощно взбодрили русскую экономику.

Пусть мы пока живём в долг, но локальные успехи уже имеются. Уже сейчас паровозы и вагоны изготавливаются на четырёх отечественных заводах. Молчу про сам факт бурного развития достаточно сложных производств, которые тянут за собой иные отрасли. А ещё при каждом заводе есть свои школы, училища и больницы, что с недавних пор становится нормой, а некоторые заводчики строят к тому же дома для персонала. Нарушений и всякой дичи хватает, но и капиталист борется за толкового рабочего, потому что последних пока крайне мало. И в этом тоже есть моя заслуга, потому что охрана труда давно перестала быть пустым звуком.

Кстати, я ещё умудрился протолкнуть идею стандартизации подвижного состава, которая напрашивалась, но с трудом воспринималась чиновниками и производителями. Мои идеи взяты на вооружение другими ведомствами, в первую очередь военным, что особенно приятно.

Собственный завод, который сейчас штамповал велосипеды, детские коляски, кареты, текстильные станки, сельскохозяйственную и строительную технику, имел совершенно иной ассортимент. Ещё мы активно занимались разработкой двигателя внутреннего сгорания, который в перспективе должен заменить паровые машины. Поэтому пришлось искать готовый завод. Лезть на Урал, где хватало разорившихся и дышавших на ладан предприятий, я не стал. Наоборот, начал искать более успешных людей. Так вот и всплыло имя Мальцова, большого оригинала, но весьма богатого промышленника. К моему удивлению, Сергей Иванович размусоливать не стал и согласился создать совместное предприятие. Немцы тоже долго не раздумывали, хотя переговоры с ними велись ещё до начала франко-прусской войны 1868 года.

В общем, мы достаточно быстро начали выпускать паровые машины, да и переделанный немецкий вариант паровоза был представлен «РЖД». В этой реальности существует подобное АО, подчиняющееся МПС. До царя долго доходило, что железные дороги должны быть под полным контролем государства. И хотя долгов у компании хватает, но постепенно она начинает приносить прибыль. Вот и мне пришла идея внедрить весьма прогрессивный вариант локомотива, который должен на ближайшие десять лет стать основным для страны. Не знаю, почему тётушка думает, что я не использую рычаги влияния на властные структуры. Ещё как! Думаете, русские чиновники стали вдруг поголовно прогрессивными, резко превратились в патриотов и более не берут взяток? Просто сам процесс получения мзды изрядно трансформировался, но промышленники и поставщики всё так же проталкивают свои товары, когда речь идёт о госзаказе. Другой вопрос, что в сфере армии, флота и железных дорог это стало опасным.

Я не просто так через подконтрольную прессу вбивал людям в подкорку такие понятия, как безопасность, вредительство или стратегические отрасли. В стране продолжал действовать трибунал, который являлся отличным дамокловым мечом для излишне алчных и откровенно глупых. Понятно, что командир полка из условной Хацапетовки может химичить с мёртвыми душами, мелкими закупками фуража или зерна. Но если у него в части вдруг начнётся эпидемия, вызванная недостатком положенных лекарств или солдаты получат массовое отравление гнилыми продуктами, то кара последует моментально. На всех ревизоров не напасёшься. Да и не должно общество меняться исключительно под воздействием карательной машины. Кому нужна обстановка всеобщего страха? Люди должны сами изменяться к лучшему и помогать стране жить по закону. Плюс активное вовлечение в общественную жизнь земств, которые весьма чутко реагируют на противоправную деятельность военных и чиновников, приносит огромную пользу. В общем, боремся с ворами и сволочью всем миром.

– Всё равно мне этого не понять, – продолжала упорствовать тётя, – в данный момент из всех твоих предприятий хорошую прибыль приносят динамитные заводы и НКК. Про первые мы уже говорили, а вторая просто пожирает заработанные деньги. НПЗ, собственный флот из барж, нефтепровод, порты с хранилищами – всё это требует просто колоссальных вложений. У меня такое впечатление, что мы только строим и буквально выбрасываем прибыль. А ты ещё замахнулся на Донское пароходство. Юзек, всё это не доведёт до добра. Почему не привлечь сторонний капитал? Ведь можно использовать подрядчиков, которые очень хотят работать с нами. Ты даже банк открыл на паях с другими акционерами. Что мешает так сделать и в этом случае?

Катарина права как никогда. Вот только в семейную нефтяную компанию я не допущу ни одного человека со стороны. Это не обсуждается в принципе. Что касается затрачиваемых средств, то это работа на перспективу и вложения окупятся. Тот же царицынский завод недавно запустил целую линейку продуктов, получаемых при переработке нефти. Растущая русская промышленность требует дополнительных объёмов смазок, парафинов и прочих растворителей. А вот с моими делами на Дону совершенно иная история. Уж очень взбесил меня картельный сговор, который сложился на этой русской реке. Потому и требуется поставить на место некоторых товарищей. Компанию же я потом продам, оставив себе небольшой пакет.

– Ладно, а почему ты не хочешь войти в «Золотой альянс»? Альфонс мне уже все уши прожужжал об огромных перспективах. Он скоро приезжает в столицу, предлагаю обсудить этот вопрос.

Катарина оседлала свою любимую тему, оказавшуюся её слабостью. При слове «золото» она теряла способность к критическому мышлению. Я уже устал ей объяснять, что больше денег зарабатывают поставщики оборудования для его добычи или ювелиры. И любой прииск требует огромных вложений. Для того и был создан «Золотой альянс», в который вошли мой дядя, граф Шувалов, полковник Асташев, купцы Попов с Рязанцевым и ещё несколько известных на Урале предпринимателей.

Своего бывшего шефа я буквально заставил стать пайщиком новой компании, ещё и денег дал в долг. Во-первых, это мощнейшая «крыша» будущему горнодобывающему монстру. Просто акционеры пока сами не осознают свой истинный потенциал. Во-вторых, ныне это достаточно распространённый приём. Смысл в том, чтобы крупные чиновники не брали взяток. Способ сомнительный и не является панацеей, но даёт возможность людям, облечённым властью, легально зарабатывать. Не все вельможи унаследовали большие состояния от предков, многие владеют только громкой фамилией. Большинство из них в той или иной степени вовлекаются в коррупционные схемы. А так есть вполне себе легальная статья доходов, которая регулярно публикуется в налоговом вестнике. Речь не идёт об откровенных мошенниках вроде Грейга или Абазы, которые влезали в крупные акционерные компании, обещая им преференции за счёт казны и не вкладывая ни копейки. Здесь люди действительно вносят свои деньги и получают паи. То же самое было с «Альянсом».

В отличие от конкурентов, новая компания подошла к процессу добычи совершенно иначе. Новейшие лотки, механизация производства и паровые машины позволили добытчикам за короткий срок перейти к промышленным объёмам. Разного рода «таёжные Наполеоны»[6] вроде Машаровых и Мясниковых постепенно разорялись из-за расточительного образа жизни и неумения нормально управлять.

Группа во главе с дядей состояла из людей небедных, золотой лихорадке они были не подвержены и умели считать свои деньги. А ещё эти господа озаботились организацией логистики с правильным снабжением своих предприятий. Альфонс ранее занимался поставками в Сибирь и владел пароходством на многих реках, здесь его таланты пригодились. Надо ещё учитывать административный ресурс, так как подобных предпринимателей местные власти трогать просто боялись и оказывали им режим наибольшего благоприятствования.

В итоге «Альянс» прёт по Сибири как каток, подминая под себя всё новые месторождения. Более того: глядя на успех конкурентов, уже образовали второй мощный концерн, имеющий протекцию на самом верху. Создание второй компании я могу только приветствовать. Как и развитие «Альянса», чьи акционеры не ограничились только добычей драгметаллов. Два года назад наши воротилы созрели до создания своей финансовой структуры. В Екатеринбурге было открыто первое отделение Сибирского купеческого банка, который быстро стал реальной силой в регионе. Так что теперь дядя стоит во главе самой настоящей финансово-промышленной группы, если учесть, что сам он – водочный король Урала. Да и среди акционеров их группы хватает богатых промышленников.

А наш завод спокойно поставляет золотодобытчикам оборудование и неплохо на этом зарабатывает. Но об этом тётушка обычно не вспоминает. Поэтому мои стандартные аргументы она как бы не заметила и перешла к следующему пункту повестки.

– Хорошо, ещё один насущный вопрос. Пётр Николаевич, что за благотворительность? Куда ушла наша часть прибыли от продажи заложенного имущества? – Тётя строго посмотрела на напрягшегося Харлампиева.

Пётр – это просто невероятная удача! Когда дядя рекомендовал перспективного финансиста, я даже не мог подумать, что бывают такие люди! Во время стажировки в Голландии, когда мы аккуратно отмывали английские деньги, Харлампиев получил задание прозондировать возможность открытия банка. В итоге мы просто купили захиревший Groningensche Wisselbank, что расположен в одноимённой провинции и переводится как «Разменный банк Гронингена». Но мой деятельный агент не успокоился и открыл дополнительный офис в городе-порте Делфзел. По его словам, место весьма перспективное.

Я сам съездил в Голландию и удивился прозорливости Харлампиева. Ведь это порт, который обслуживает торговлю, идущую по реке Эмс, что является доступом к Руру! Упускать такую возможность просто глупо. В итоге мы направили часть полученной прибыли на создание собственной транспортной компании, состоящей из нескольких барж, которая со временем превратилась в весьма мощную структуру. Английские деньги и удачная игра на бирже, особенно во время франко-прусской войны, позволяли вливать в бизнес фактически любые деньги. Понятно, что часть шла на помощь борцам за свободу в разных странах, но в общем эти суммы были некритичны.

Самое забавное, что банк начал приносить прибыль по основному профилю в провинции Гронинген. Местные жители не дураки и видят, как прогрессирует компания, поэтому клиентов у нас хватает. Кроме этого, уже открыты отделения в Стокгольме и Люксембурге. В Пруссию и Францию я покуда лезть не собираюсь, на один туманный остров – тем более. Дальнейшее развитие банка пока заморожено и во многом зависит от предстоящих переговоров с одним интересным человеком, который должен вскоре посетить Питер. Надо определиться с будущим регионом для вложения наших средств.

Петра я через два года вытащил из Голландии и поручил ему открыть финансово-кредитную контору в России. Теперь у меня есть свой банк на паях с Михаилом Рукавишниковым, Иваном Базилевским и Фёдором Чижовым. Компаньоны являются людьми весьма специфическими, сложными и придерживаются разных взглядов. Но первый мне необходим для налаживания отношений со старообрядцами, третий весьма популярен в славянофильской среде, что тоже немаловажно. Переговоры были сложными, но, к счастью, недолгими. Все три предпринимателя прекрасно понимают необходимость наличия разветвлённой банковской структуры в стране. А ещё я привлёк их одной идеей, которая, возможно, оказалась решающей. В итоге «Российский коммерческий банк» получил разрешение на открытие персонально от его величества. Стартовали мы позже «Московского купеческого», но развиваемся достаточно эффективно.

Главное – банк декларирует, что занимается переселенческой программой, и жертвует часть прибыли на столь важное дело. Именно этот проект был активно поддержан пайщиками, которые кроме всего прочего являются патриотами и умеют смотреть вперёд. Тётушку же подобная расточительность раздражала. Катарина считает, что подобными вопросами должно заниматься государство. Ну не ждать же появления Столыпина – нам столько земель надо заселить! Об этом мы тоже регулярно спорим. Сама программа недавно стартовала, ведётся гораздо умнее, чем в моей реальности, и не гонится за количеством. Наша цель – обкатать процесс и проложить дорожку для следующих тысяч крестьянских семей. Кстати, это привлекает дополнительных клиентов, которые предпочитают держать деньги у нас, осознавая, что тоже помогают в столь важном деле. На идиллию это непохоже, и наша основная задача – получение прибыли. Вот недавно проводилась распродажа заложенного имущества, вряд ли доставившая удовольствие должникам. Часть этих денег мы и запустили в помощь очередной партии крестьян, решивших выйти из общины и сменить место жительства.

Объясняю всё это тёте, но не нахожу понимания. В принципе, её мотивы ясны. Компания бурно развивается, лезет в разные сферы, но при этом постоянно испытывает дефицит свободных средств. Её глава в это время тратит деньги на какие-то непонятные проекты. Притом Катарина ещё перестала меня шпынять за выделение немалых сумм нашему научно-исследовательскому институту. Может, потому, что там трудится её любимый зять – не знаю. Или потому, что новое детище Болеслава почти сразу стало приносить прибыль. Нитроглицерин начал применяться в медицине и пользуется бешеным спросом. А ещё наш химик довёл до ума открытие каких-то немцев и фактически готов через пару лет запустить завод по производству тринитрофенола. Не за горами и тротил, насколько я понял запутанные объяснения профессора. Думаю, это пока рано, так как мы только начали снимать сливки с динамита, потребность в котором растёт с каждым месяцем. Хотя европейцы точно работают над новыми вариантами артиллерийских снарядов, и расслабляться нельзя. Больше всего в этом направлении продвинулась Франция, для которой вопрос перевооружения стал идеей фикс.

Предварительные переговоры с русским военным ведомством мы начали, что полностью одобрено Катариной. Госзаказ она уважает более всего, хотя деньги из казны поступают с большим опозданием. Зато это надёжно, и контракты обычно многолетние. До какой-то конкретики далеко, но и мы пока обкатаем новинки.

Иногда меня посещают мысли – а может, действительно послушать тётушку, которая желает мне исключительно добра? Ну нереально в одиночку сдвинуть махину под названием «российская экономика»! Я ведь на самом деле мультимиллионер, если мерить моё состояние ценами образца двадцать первого века, до миллиардера вряд ли дорос. В данный момент кроме трёх заводов по производству динамита у меня во владении нефтяная компания, два НПЗ, столько же банков, машиностроительный завод, пай в многопрофильном концерне, собственный речной флот, и скоро будет второй. Это я ещё не учитываю бизнес супруги, поместья и доходные дома. Иностранный банк всё-таки создавался для иных целей, хотя неожиданно стал приносить немалую прибыль. Но предпочитаю считать российские активы, которые весьма немаленькие даже по меркам Европы. При этом денег у меня нет. Парадокс!

Всё гораздо сложнее, и моя семья точно ни в чём себе не отказывает. Но для дальнейшего развития надо поумерить аппетиты или кредитоваться на Западе. Зная, что страну в будущем может ждать ряд потрясений, я не могу позволить себе остановиться и потому как можно сильнее стараюсь продвинуть отечественные технологии вперёд. К сожалению, всё портит идиотское нежелание властей окончательно отменить выкупные платежи и перейти к более прогрессивным методам хозяйствования в деревне. Этот вопрос решаем, и уже многие крупные помещики вполне активно применяют западные новинки. Только всё движется крайне медленно и наталкивается на непонимание у консервативной части общества, которое вполне обоснованно считает, что это ведёт к разорению мелких хозяйств. Что же до займов у европейских банкиров, то на это я никогда не пойду. В результате получается замкнутый круг. А ещё есть благотворительные и просветительские проекты, которые я возложил на себя и несу как крест. Строительство больниц, школ с училищами, подготовка кадров для этих заведений и главное – издание огромного количества понятной литературы, объясняющей населению элементарные правила гигиены, – отнимают немало ресурсов.

– Не трогай Петра, – защищаю нашего директора банка. – У него сейчас сложный период. О том, что часть денег идёт на новую программу, известно давно. Я понимаю, финансов не хватает, но пока мы держимся, и скоро будет легче. Керосиновый завод уже через месяц выйдет на совершенно иные мощности, что фактически удвоит наши прибыли. Заодно ребята Кондрашова готовы выбросить на рынок совершенно новые лампы, и самое главное – уникальные горелки для приготовления еды. Сейчас мы утрясаем вопрос с патентами и начинаем. В данный момент предприятие готовит материалы, чтобы безостановочно клепать продукцию. Создадим ажиотаж среди покупателей – и снимем основные сливки, пока конкуренты не начнут подделывать наши изделия.

– Так ты поэтому постоянно пропадаешь на заводе? – Тётушка оживилась и одарила присутствующих своей знаменитой акульей улыбкой. – Я верила в тебя, Юзеф! Ты просто должен был что-то придумать. А что за горелка?

Я тут уточнил, как пейзане готовят пищу, и пришёл в шок от собственной тупости. Ведь примуса, который был придуман одним шведом, здесь просто нет. А ещё мне удалось вспомнить, что керогаз – это тоже нагревательный прибор, работающий на смеси керосина и газа, являющийся предтечей газовой плиты. А ведь можно было вспомнить об этом года три назад. Но здесь сыграла свою роль инерция мышления и мой нынешний статус. Ну не заходят графья на кухню.

Инженеры и мастера нашего завода получили вводные данные, насколько я смог объяснить, чего хочу. В итоге через полгода мы получили фактически готовый рабочий образец примуса. Разработка керогаза потребовала больше времени, и пока он в стадии испытаний. Есть ещё такая штука, как керосинка, которую не надо путать с одноимённой лампой. Наши ребята в процессе доводки примуса изобрели вариант горелки, очень похожий на эту самую керосинку. Поэтому российский потребитель в ближайшее время сможет приобретать сразу два варианта горелок для приготовления пищи и усовершенствованную лампу. Что касается рекламы, то с этим проблем нет. Предварительно мы хорошенько подготовим людей, которые сметут с полок новые приблуды. Во избежание разного рода эксцессов мастера долго тестировали продукцию, устраняя недостатки. Правда, от возгораний никто не застрахован, и чую, что в начале использования новинок количество пожаров возрастёт.

Далее мы обсудили детали предстоящего выхода новой продукции на рынок. От попыток лезть в розницу решили сразу отказаться. У нас есть немало крупных закупщиков, торгующих керосином и разного рода приспособлениями, где он используется. Вот через них и начнём экспансию. С европейцами сложностей возникнуть не должно. Продукция нашего завода известна во всём мире, и проблем со сбытом никогда не было.

Естественно, забот у концерна хватало. Поэтому совещание длилось более пяти часов с двумя техническими перерывами. Это просто тётя вначале задала определённое направление, а далее мы уже обсуждали строго текучку. Впрочем, на обед Катарина уехала весьма довольной, так как прекрасно представляла перспективы наших новинок. Не стал её расстраивать мыслью о том, что и этих денег нам может не хватить. Ведь ажиотажный спрос потребует расширения производства, к которому мы уже подготовились, но явно недостаточно. С динамитом такая же история – заводы производят его всё больше, но и расходы растут. Но пока это просто золотая жила, даже более прибыльная, чем нефть.

* * *

Я уже задумался сам съездить домой и отобедать в кругу семьи, если мои, конечно, ещё не ели. Ближе к тринадцати тридцати Агнешка как раз возвращается с прогулки, и можно успеть. Решено: дочитываю последний документ и прикажу готовить экипаж. Остальное доделаю, как вернусь. Но меня отвлёк Фредди, заглянувший в кабинет. Судя по его довольному лицу, приём пищи и общение с семьёй ненадолго откладываются.

На улице сегодня отлично! В Питере летом периодически бывает просто изумительная погода! Вот и мы с немцем вышли подышать воздухом, заодно обсудить весьма специфический вопрос. Для подобных дел в особняке есть специальный кабинет, который ребята из СБ проверяли на всевозможные варианты подслушки. Но какой смысл сидеть в душном помещении, если можно пройтись по городу? Мерами безопасности никто не пренебрегает, поэтому впереди и сзади нас идёт охрана, старающаяся особо не отсвечивать. Дежурная пара возков, расположенных на некотором расстоянии друг от друга, едет сзади, дабы не пугать простых обывателей.

– Наша версия подтвердилась: это Гинцбург, который Евзель, – начал Фредди, как только мы миновали идущую навстречу компанию гимназистов. – Основная причина в том, что вы перехватили у него несколько подрядов и Ленские прииски. Но это было уже последней каплей.

– Но я в золотые дела особо не вмешиваюсь, – удивлённо смотрю на своего начальника СБ.

– Но ведь именно вы стояли за созданием «Альянса», который фактически выбил Евзеля с Урала. Наш герой давно наводил мосты к Асташеву о совместной золотодобыче в Миассе, только и здесь его опередили. Далее купец нацелился на скупку акций Ленского золотопромышленного товарищества, дабы войти туда пайщиком. Не буду рассказывать, кто настоял, чтобы ваш дядя сделал предложение о покупке приисков, и помог получить под это дело государственную субсидию, – ухмыльнулся Фредди. – С учётом того, что Гинцбург имел большие планы на создание мощной пароходной компании на Дону, а ваша компания туда активно лезет, то здесь попахивает мистикой. Такое ощущение, что вы специально вознамерились его разорить. До банкротства ему далеко, так как иных активов у этого господина хватает – он разбогател на винных откупах и военных поставках. Вот только доступ к настоящему богатству вы ему перекрыли. Потому и возник вариант с польским мстителем.

– Откуда такая подробная информация? Ты же понимаешь, что мы не можем ошибиться? Я уже не прежний юноша, бегающий за мятежниками по полесским лесам. Слишком многое стоит на кону, и не только деньги, – отвечаю после того, как обдумал полученные новости.

– СБ долго и кропотливо собирала доказательства, когда появились подозрения в отношении Гинцбурга. Вы же в курсе дела, как мы вышли на информатора. А сейчас Янка неплохо поработал во Франции, и ему удалось найти одного из участников покушения. К сожалению, не удалось отследить посредника, поэтому есть небольшой шанс, что мы ошибаемся.

На самом деле ситуация меня не особо удивила. В той же Сибири сведение счетов подобным образом – не редкость. Не удивлюсь, если ряд чиновников в моей реальности рубежа девятнадцатого и двадцатого веков были убиты по экономическим делам, а не из-за политики. Уж очень активно воровала эта братия и лезла куда только можно, пытаясь хапнуть побольше. Только я не припомню, чтобы убивали крупных предпринимателей. Что касается Гинцбургов, то здесь у меня нет никаких сомнений. Слишком знаковая эта фигура со знаком минус, сделавшая очень много для разграбления с последующим развалом Российской империи. Таких врагов надо давить вне зависимости – покушались они лично на меня или нет.

Нет, я не обезумел от антисемитизма. В бытность работы в Третьем отделении мы посадили русских чиновников и предпринимателей в десятки раз больше, чем евреев. Только за первыми не стояли иностранные деньги, которые пытались проникнуть в страну для фактического установления контроля над ней. А за вторыми точно стоят, причём часто маячат представители одного семейства с красным щитом на гербе. Насколько я помню, Гинцбургов поддерживает лондонская ветвь этих упырей.

Я же не имею ничего против Штиглица или Френкелей, даже с учётом того, что происхождение их состояний весьма сомнительно. Работают господа, приносят пользу стране, не забывая о своём кармане, и в политику особо не лезут. Только надо отделять этих людей от предателей, которые служат марионетками кукловодов, являющихся врагами моей страны. Поэтому дяденька Евзель приговорён, и моральных терзаний Коля Смирнов точно испытывать не собирается. А с его хозяевами будем договариваться, как с французской ветвью. Боюсь только, что они не успокоятся и попытаются пролезть в страну иным путём. Неплохо бы решить вопрос силовыми методами, но сейчас это уже невозможно – время давно упущено. Вот если бы лет шестьдесят назад, но не судьба.

Глава 4

Русский «гайд-парк», как я его называю, открыл свой очередной сезон в начале сентября. Уважаемая публика начала возвращаться из поместий, многие после тура по заграницам, потому и общественная жизнь столицы оживилась.

Надо заметить, что 1869 год и большая часть 1870-го прошли достаточно спокойно. Нет, разного рода скандалов – как коррупционных, так и бытовых – хватало. Главное – страна не вела войн и не случилось террористической вакханалии. Предпосылки для неё были, так как после смерти Муравьёва и последующей амнистии ряда революционных лидеров появились новые проблемы. Я до сих пор не могу понять мотивацию императора. Александр не только вернул из ссылки ряд откровенных врагов России, но и дозволил некоторым поселиться в столице. Жили бы эти упыри в своих имениях или в какой-нибудь Сызрани, да и шут с ними. Но ведь мы – высокодуховное и гуманистическое государство.

Как и следовало ожидать, благодарность помилованных последовала незамедлительно. Они с ходу начали свою разрушительную деятельность, используя определённую оттепель, которая наступила после ухода Михаила Николаевича. Конечно, власти спохватились и начали запрещать разрушителям печатать в прессе весьма провокационные статьи и выступать с лекциями, но было уже поздно. Недобитые нигилисты и социалисты сразу повылезали из своих нор. Будто грибы после дождя, в стране расплодились разного рода кружки и тайные общества.

Вернуть ситуацию в здоровое русло помогла горячность революционеров. К этому их подтолкнули трагические события, произошедшие в Париже. Наш не особо адекватный император зачем-то поехал во Францию, хотя его долго отговаривали. Никакого смысла в переговорах с Наполеоном не было. Вот только нашему самодержцу захотелось посетить Всемирную выставку, а может – погулять спокойно с одной молодой княгиней по Парижу.

В результате – выстрел Березовского, всё равно не поколебавший желание Александра довести программу международного визита до конца. Зато в России это вызвало весьма неоднозначную реакцию. Если высший свет и патриотические круги были в ярости, требуя наказать виновных, то часть общества придерживалась иного мнения. Узнав про неудачное покушение на царя в Париже, доморощенные революционеры решили довести дело до конца. То, что среди заговорщиков был человек жандармерии, они даже представить не могли. В итоге шайку накрыли прямо при подготовке к нападению.

Но один попаданец решил, что этого мало, и сделал ход конём. Фредди в условиях максимальной конспирации завербовал двух студентов с горящим взором. Они бы и так совершили какую-нибудь глупость, поэтому подобный расходный материал совершенно не жалко. Если кратко, то им внушили, что главным проводником антинародных идей и покровительницей кровопийц является княгиня Долгорукова. Мол, любовница императора за немалую мзду проталкивает проекты банкиров и промышленников, которые сосут кровь у несчастного народа русского. Рисковал я неслабо, но даже не из-за опасности выявления моего участия в интриге. Главное – не дай бог, об этом узнает Агнешка, мне тогда точно не жить. Она мне этого не простит, а терять супругу я не собираюсь. Ведь покушение произошло как раз у её магазина, куда приехала любовница царя.

Но всё прошло замечательно! Глупого и самоуверенного нападавшего сразу пристрелила охрана моей жены. Второго участника парни сразу вычислили, задержали и сдали изрядно припозднившимся жандармам. Александр же впал в самое настоящее безумие, перепугавшись за свою ненаглядную Катеньку. Император захотел крови и дал команду «фас». Ребята из Третьего отделения только этого и ждали. По стране прокатилась череда арестов и разоблачений. Под каток трибунала попали и достаточно умеренные либералы с прочим социалистическим дерьмом, но их не жалко. Общество сначала испугалось, но быстро осознало, что генеральная линия вновь изменилась. При этом сам факт нападения на молодую и далёкую от политики княгиню настроил большую часть публики против революционеров.

Мне удалось выжать из ситуации максимум. Моя супруга стала лучшей подружкой Долгоруковой, хотя они и до этого были близки. Я же удостоился тайного приёма царя, где меня заверили, что теперь он мой должник. А ещё ребята из охраны получили от императора ордена и премию по пять тысяч рублей.

При этом я умудрился одним выстрелом убить двух зайцев. Жуткая истерия в прессе, которая началась с моей подачи, поставила перед властью вопрос ребром. Почему его величество терпит демонстративное неуважение ряда стран к России? В первую очередь речь шла о Франции и Великобритании, где окопались польские инсургенты, многие из которых замарали себя преступлениями во время восстания. Мало того, они чуть было не убили царя нашего батюшку при полном попустительстве французских властей. «Санкт-петербургские ведомости» открыто обвинили в покушении правительство Наполеона. Номер изъяли, но большая часть тиража разошлась по стране, вызвав новую волну негодования. Многие салоны и знатные фамилии в патриотическом порыве даже отказались принимать французского посла. Скандал вышел на международный уровень и не думал утихать. Англичанам тоже досталось неслабо.

Главным итогом шумихи стало серьёзное охлаждение отношений между Санкт-Петербургом и Парижем, с Лондоном тоже всё не так однозначно. Больше всего этому радовались в Берлине, поняв, что никакой поддержки Наполеон не получит. Франко-прусская война подвела итог бесславного правления представителя династии Бонапартов и не вызвала в России никакого сочувствия к поверженной стране. Как раз наоборот, русское общество в массе своей было на стороне Пруссии и поддерживало политику сближения между нашими странами. У Александра хватило мозгов использовать ситуацию грамотно. Россия пока не вмешивалась ни в какие конфликты, а только наращивала торговые связи с европейцами, особенно пруссаками.

Кстати, за три прошедших после покушения года я ни разу ничего не попросил у Александра. За всё это время мы виделись всего-то несколько раз на приёмах и балах, куда меня затаскивала Агнешка. А вот Екатерина стала частой гостьей в нашем доме. Супруга обсуждала с ней идеи по новым коллекциям бижутерии, что очень льстило княгине. Делать ей по большому счёту нечего – вот она и прикладывала нерастраченную энергию к ювелирным проектам. Недавно я решил пошутить и предложил двум эмансипированным дамочкам замутить бизнес с бельём. Предварительно объяснил им весь вред, который приносят женскому здоровью корсеты. Я, кстати, сразу запретил супруге носить этот ужас, калечащий тело.

Двум же любопытным дамочкам я сделал несколько набросков образцов белья, которые повергли их в шок. Сначала меня не поняли и обозвали пошляком. Но когда наша персональная портниха сшила бюстгальтер, новые панталоны и чулки, которые я преподнёс супруге, то эффект был просто поразительным. Агнешка краснела и бледнела, выспрашивая у меня, откуда все эти причиндалы. При этом вопрос – носить или не носить новое бельё – даже не стоял. Более того, супруга потребовала больше новинок и загрузила портниху дополнительными заказами. Княгиня тоже оценила девайс и захотела его примерить. В общем, Долгоруковой быстро пошили новинку, и насколько я понял, император её одобрил.

Теперь обе бизнес-леди вынашивают планы по захвату мира путём наводнения его новыми видами женского белья, постоянно отвлекая меня от работы и требуя дополнительных рисунков с пояснениями. Чую, вскоре в Питере и европейских столицах откроются специализированные магазины, которые будут штурмовать прогрессивные дамочки.

Но сейчас речь не о планах двух подружек. Когда началась всеобщая истерия, связанная с покушением, я решил довести некоторые вопросы до логического завершения. Естественно, всё было в лучших традициях девяностых моей реальности. В столице вдруг пропали товарищи Лавров[7], братья Слепцовы, Курочкин и Утин. Думаю, Лосев точно догадался, что произошло с этими провокаторами, так как пригласил меня на обед и сделал несколько странных намёков. Мол, нельзя частным лицам брать правосудие в свои руки. Сейчас мой бывший сослуживец является заместителем начальника жандармерии столицы и имеет перспективы сделать шаг вперёд. На завуалированные обвинения я даже не стал реагировать, только уточнил, что за сука продавила освобождение Лаврова. Жандарм долго играл словами, но так и не ответил. Всё-таки мало мы вычищали высшие эшелоны власти от гнили, там её осталось слишком много.

Что касается самих пламенных революционеров, то ситуация простая как лом. Есть у нас с Фредди своя делянка в районе Купчино. Вернее, небольшое кладбище для разного рода отбросов. Вот туда мы и доставили борцов с режимом, которые ещё в дороге растеряли свой пыл. А когда Василий Слепцов увидел приготовленную для него могилку, то впал в истерику с полным расслаблением сфинктера. Но штаны ему менять никто не собирался, поэтому в ад он отправился с грязной жопой. Лавров же был самоуверен до крайней степени: мол, столь важную персону отмажут и это какая-то игра. Сей болван понял серьёзность ситуации только тогда, когда был поставлен на колени перед ямой. Он начал что-то лепетать про закон и суд, но был прерван выстрелом в затылок. Рука у меня не дрогнула, когда я убивал и остальных товарищей. Просто представил картину, как ублюдочные комиссары тысячами ставили к стене дворян и просто образованных людей во время Гражданской, поэтому казнил идеологов революционного движения с улыбкой на устах. Фредди и Янка моих инициатив по избавлению страны от врагов не понимали, но всячески помогали. Только казнить товарищей отказались. Чистоплюи!

Все эти мысли промелькнули у меня в голове, когда граф Строганов объявил заседание открытым. Георгиевский зал был забит просто под завязку, даже дышать стало трудно. Сегодня в повестке дня выступление неугомонного Победоносцева, который оправился от унижения и застолбил место возле цесаревича. Я подобного либерализма императора не понимаю, ведь он явно впустил крысу в свой дом. Но даже через Долгорукову мне не удалось отодвинуть фанатика от наследника. Там ещё и Мария Александровна взбрыкнула, так как наш псевдопатриот успел понравиться императрице. Плохо, что этот фанатик фактически стал идеологом и основателем нового течения, которое грозит перерасти в целую партию. С учётом того, что поддерживают его весьма серьёзные люди, даже не считая наследника, ситуация крайне неприятная.

Основной темой доклада значилось славянофильство, спасение братских православных народов и необходимость освобождения Собора Святой Софии. На самом деле всё было запутаннее и сложнее, но речь в основном шла именно об этом. Выступление Победоносцева воспринималось мною фрагментарно, так как всё это мне уже приходилось читать в его статьях. Надо сказать, что пишет он гораздо лучше, чем говорит. Сам я погружён в свои проблемы, поэтому улавливал только базовые тезисы.

– Христианские народы стонут под игом магометан. Взоры наших братьев во Христе обращены именно на Россию, так как только она может спасти несчастных от полного уничтожения. Это наш крест и миссия!

– Собор Святой Софии – один из важнейших символов православной веры. Освобождение его должно стать главной целью России на ближайшее время!

– Уравнивание в правах староверов, иудеев и прочих религиозных групп есть прямой путь к разрушению нашей страны. Именно господство православной церкви дало России возможность стать той великой державой, коей она является сейчас.

– Только славянофильство может являться единственно правильной идеологией для нашего общества. Давно пора отказаться от преклонения перед всем европейским и начать строить панславянский мир во главе с Россией. Нам нужно отгородиться от зловредного влияния разного рода разрушительных идей вроде демократии, либерализма и парламентаризма. Надо идти своим путём и вести за собой братские народы.

– Только сохранение прежнего патриархального уклада спасёт нашу державу от разложения. Мы постоянно наблюдаем, как одержимые чужеродными идеями люди ратуют чуть ли не за уничтожение России, которая, по их мнению, является тюрьмой народов. Более того, некоторые из них уже переступили черту разумного и начали прибегать к насилию. Они даже покусились на жизнь самого государя!

Выныриваю из своих мыслей и стараюсь понять, зачем Петрович смешал всё в кучу. Но проанализировав сказанное, осознаю, что это ведь программное заявление. Судя по довольным лицам цесаревича и сидящей рядом свиты, они полностью определились со своей политической платформой. В принципе, сейчас их мнение мало кого интересует, но нынешний император не вечен. А ведь приход к власти людей, которые исповедуют кардинально противоположные взгляды, может привести страну к кризису, если не к катастрофе. Странно, что они этого не понимают. Нынешнее русское общество наконец-то обрело определённую стабильность, и расшатывать его – форменная глупость. Реформы идут со скрипом, но уже видно положительное влияние, которое они оказывают на страну. И именно в этот момент партия наследника выбирает весьма специфическую платформу.

Я не против, когда в стране есть две политические силы – консерваторы и прогрессисты. Как вариант, добавить к ним каких-нибудь разумных традиционалистов, которые будут дополнять конкурентов. Деление условное, но оно наиболее подходящее для России. Главное, чтобы в стране не было сторонников либерально-демократической и коммунистической погани, коих надо отправлять прямиком в ад. Сегодняшний докладчик как раз выступает против насаждения подобных идеологий, здесь я с ним согласен. Вот только популистские и радикальные идеи, которые проповедует Победоносцев, просто недопустимы. Его взгляды не имеют никакого отношения к традиционализму, а являются просто бредом. Особенно смешно слушать, когда он опять начинает свою старую песню о сказочной деревенской жизни, лубочном мужике и добром барине. Складывается впечатление, что сей господин действительно верит в эту ахинею.

Константин Петрович ещё долго растекался мыслью по древу, изрядно утомив публику многоэтажными речевыми оборотами и ссылкой на русских религиозных деятелей. Наконец он выдохся и посмотрел на императора, явно ожидая одобрения. Но Александр не выразил никаких эмоций и начал о чём-то разговаривать с сидевшим рядом Бунге. Похоже, все ожидали очередной раунд нашей битвы с Победоносцевым и начали посматривать в мою сторону. В прессе у нас периодически происходят весьма жаркие споры, но личной встречи не было давно. Раз народ хочет шоу, значит, он его получит. Поэтому сразу после прекращения потока словоблудия поднимаю руку, как дисциплинированный ученик.

– Граф, можете не представляться, вы прекрасно известны в обществе. А ещё многие помнят вашу прошлую речь, – под смешки присутствующих воскликнул Строганов. – Если вы хотите возразить господину Победоносцеву, то просим вас к трибуне.

Иду к указанному месту и ощущаю целую гамму чувств, которую проецируют на меня присутствующие. Не скажу, что реакция больше негативная, но и откровенных поклонников у меня здесь немного. Слишком высоко я взлетел за последние годы, ещё и разбогател до полного неприличия.

– Хотел бы определиться с поступательными мотивами, которые движут нашим докладчиком, – начинаю свою речь, посмотрев в глаза наследнику и демонстративно игнорируя Победоносцева. – Это просто мысли не особо дальновидного человека, возомнившего себя политиком, или выражение мнения какой-то группы лиц?

– А это что-то меняет? – жёлчно воскликнул мой оппонент.

– Конечно, – отвечаю, с трудом сдерживая ухмылку, и перевожу взгляд на Константина Петровича. – Если рассматривать ваше выступление с этой позиции, то в первом случае мы просто услышали пафосный набор слов от человека, весьма далёкого от реальности. Во втором всё гораздо печальнее. Если вы являетесь выразителем мнения определённых политических сил, то мне страшно за страну. Подобных дилетантов и идеалистов надо держать подальше не только от власти, но желательно и от общества.

– Что вы себе позволяете, граф? – Петрович сразу повёлся на провокацию. Судя по раздавшемуся гулу со стороны окружения наследника, они тоже. – Вы считаете идеи славянофильства вредными? Или, может, Россия не должна помочь страдающим под игом басурман братьям во Христе? А Храм Святой Софии и далее должен оскверняться и использоваться в качестве мечети? Хотя кому я это говорю!

– Отвечаю по порядку. Я сам славянин, поэтому идеи славянофильства и панславянского братства полностью поддерживаю. Вот только в этом вопросе мне ближе взгляды Фёдора Чижова[8], известного мыслителя и моего компаньона. По его мнению, Россия не должна подражать Западу, но обязана применять его достижения творчески, с учётом своеобразия своего исторического развития. Также он считает, что нам необходимо перенять прогрессивный опыт Запада в деле просвещения и распространения научно-технического образования, открыть доступ к высшему инженерному образованию выходцам из разных сословий, а в университетах широко вводить преподавание технических дисциплин. Нынешняя система образования устарела и недостижима для большого числа талантливых людей. Именно этой задачей должны заняться истинные патриоты в первую очередь.

Смотрю в зал и вижу, что публика слушает меня весьма настороженно, периодически поглядывая на императора. Ещё бы, ведь Чижов – известный в прошлом бунтарь и противник монархического строя. Сейчас он полностью амнистирован, немного пересмотрел свои взгляды и стал менее радикальным. Но осадочек у знающих людей остался.

– Вы не совсем верно поняли мои идеи, граф, – начал нервно оправдываться оппонент. – Безусловно, надо использовать все достижения современной науки. Но мы обязаны закрыть Россию от проникновения зловредных идей.

– Предотвращение проникновения в наше общество западной заразы – дело нужное, с чем глупо спорить. Только мне не удалось услышать в вашей речи ни одного слова о техническом прогрессе. Поверьте, я ещё не так стар и на слух не жалуюсь.

В зале раздались тихие смешки, а Победоносцев покраснел как рак. Странный он человек. Ну не умеешь ты держать удар, так зачем лезть в подобные дискуссии? Я тем временем продолжил добивать оппонента.

– Славянские и христианские народы стонут под игом турок много веков. Насчёт некоторых наций, а вернее, их лидеров я бы поспорил. Фанариоты, армянские купцы, болгарские банкиры или окружение константинопольского патриарха живут вполне неплохо. Но сейчас речь о простом народе, который действительно находится в нечеловеческих условиях. Только у меня возникает резонный вопрос. А как быть с нашим народом? – Видя недоумение Петровича, поясняю: – В России достаточно большая часть крестьян до сих пор несвободна. Да, выкупные платежи снижены наполовину, но это кабала похлеще, нежели жизнь каких-нибудь болгар или сербов. Может, сначала мы освободим свой народ, а затем дружно двинемся помогать чужим?

– Крепостное право давно отменено! А русская деревня живёт в согласии с властью и Богом! Да, ещё есть небольшие долги, но постепенно мужик их заплатит. А в Порте агаряне убивают наших православных братьев просто потому, что они ходят в церковь, а не в мечеть!

– Русская община находится под тяжелейшим прессом. Весной народ часто голодает, и дети со стариками умирают от голода. – Чувствую, что начинаю звереть, но с трудом заставляю себя говорить спокойно. – В массе своей помещики отдали крестьянам худшую землю, а хорошие наделы сдают им в аренду. Но и от платежей никто из них не отказался. Получается какой-то двойной гнёт. Кстати, среди ваших сторонников хватает крупных землевладельцев, кто ранее держал столь любимых вами православных людей в рабстве, а сейчас тянет из них последние жилы. Я ещё не слышал, чтобы какой-то крупный помещик из вашей партии простил крестьянам долги. Чем наши доморощенные угнетатели отличаются от турецких?

В зале раздался гул, и публика начала обсуждать мои слова. Победоносцев же напоминал рыбу, выброшенную на берег. Он так ничего и не смог мне возразить.

– Теперь об освобождении. Наверное, вы считаете, что это должна сделать русская армия? – Оппонент наконец пришёл в себя и смог кивнуть. – А почему за свободу чужих народов должен платить своей кровью русский солдат? Может, лучше пойти другим путём? Вы представляете достаточно влиятельную и богатую группу. Кто мешает вашим соратникам вооружить повстанцев, нормально оснастить греческую и сербскую армии? Далее создавайте добровольческие дружины и езжайте воевать на Балканы. А мы поддержим вас чем только можем. Лично я готов выделить весьма солидную сумму, дабы увидеть вас со товарищи, господин Победоносцев, отправляющимися защищать наших братьев во Христе.

Некоторые присутствующие не смогли сдержать эмоции и рассмеялись, представив неказистого очкарика с парочкой его пузатых соратников, гордо марширующих под бравурную музыку.

– То есть вы считаете, что России не нужны проливы, граф? – прозвучал вопрос, заставивший замолчать весь зал.

Ну ещё бы! Его величество изволил вмешаться в ход диспута, вот народ и проникся.

– Проливы нужны, кто бы спорил. Только давайте отделим политический вопрос от бреда про Святую Софию. Если уж замахиваться на святыню, то лучше отвоевать у басурман Гроб Господень. В этом благом деле соратников господина Победоносцева поддержат все конфессии страны. Даже те, о которых он так уничижительно отозвался. – Смотрю, оппонент начал бледнеть. То ли ещё будет! – Только политика – дело не для наивных идеалистов. Если Россия ставит перед собой задачу завоевать столицу Порты, то об этом не нужно верещать на каждом углу. К подобному необходимо долго и кропотливо готовиться. Надо перевооружать армию и строить флот нового образца, что потребует колоссальных затрат. Но даже в этом случае нам никто не позволит завоевать столь важную территорию. Против России сразу объединятся Англия, Австрия и Франция, не считая всякой мелочи вроде Италии и Швеции. В итоге мы, может, и освободим Балканы ценой колоссальных жертв. Только для чего? Чтобы завтра на болгарский трон сел какой-нибудь немец, как это произошло с Валахией и Молдавией? Да и Сербия, столь любимая нашими славянофилами, гораздо ближе к Австрии, и не только географически. Во главе самой что ни на есть православной Греции стоят Глюксбурги, которые сразу предадут нас по команде из Лондона. Или у кого-то из присутствующих есть сомнения на этот счёт? Так зачем баламутить общество и давать ему ложные надежды? Будто у империи нет других забот и проблем, нежели освобождение захваченного четыреста лет назад греческого города.

В зале повисло гнетущее молчание. Ну не любит почтенная публика правды. А ещё сильнее она боится признать собственные ошибки, когда русская дипломатия просто профукала потенциальных союзников. Я сейчас про греков и румын, которые находятся под влиянием других государств.

– Что вы предлагаете, Иосиф? – Император единственный сохранял спокойствие, и мне показалось, что он даже улыбнулся.

– Сейчас Порта в сложной ситуации. Сотни тысяч переселенцев, которые покинули Кавказ, доставили тамошним властям множество проблем. А ещё опять начался старый спор с Египтом из-за Суэцкого канала, строительство которого было отложено в результате франко-прусской войны, но недавно возобновлено. Мятежная провинция отказалась поставлять продовольствие Константинополю, и дело близится к войне. Так давайте извлечём из этого выгоду! Султану нужен хлеб, масло, овёс и ещё ряд товаров, которые мы можем поставить фактически в неограниченном количестве, ещё и по более низким ценам, нежели для Европы. Тем более что за всё заплатят англичане, которые выделили Порте очередной кредит. Пусть турки спустят эти деньги на еду, а не на перевооружение армии. В договор можно внести пункт, чтобы горцы не селились на Балканах, из-за чего могут возникнуть волнения и притеснение наших христианских братьев. Заодно не мешает обсудить с Абдул-Азизом долгосрочный мирный договор, где будут учтены интересы наших купцов. Торговать – лучше, чем воевать. При этом никто не мешает нам модернизировать нашу армию и тянуть на юг железную дорогу. Надо усиленно готовиться к войне, но при этом извлекать максимальную прибыль из удачно сложившейся политической ситуации. Зарабатывать на врагах – тоже в своём роде война, так как это ведёт к их ослаблению.

– У вас всё сводится к торгашеству, что недостойно благородного человека! – вдруг подал голос наследник. – Есть вещи, которые невозможно купить за деньги! И в первую очередь – это помощь нашим православным братьям! Константин Петрович сделал многое для объединения неравнодушных и патриотически настроенных людей в России. Заодно из обрывков разных теорий он создал базу для новой идеологии! Каждый русский патриот теперь видит путь, по которому должна идти наша держава! Это заслуживает исключительно уважения! А чем можете похвастаться вы? Кроме того, что занимаетесь ростовщичеством и торговлей!

Окружение будущего царя Миротворца встретило его пассаж чуть ли не овациями. Забавные они всё-таки люди, а ещё жуткие лицемеры. Ну хорошо! Вы хотели войны? Значит, вы её получите. Прошу заметить, что не я это начал!

– Хорошо, давайте рассмотрим моё недостойное аристократа поведение. А то, понимаешь, какой-то католик и торгаш указывают народу русскому, как надо правильно жить и Родину любить. – Сука, опять сдерживаюсь с трудом и постепенно привожу в порядок дыхание. – Расхваливать свои деяния дело неблагородное, но раз я торгаш, то не буду обращать на это внимание.

Перевожу взгляд на Победоносцева, которого чуть ли не распирает гордость от похвалы наследника. Но товарищ явно напрягся, ожидая от меня очередного подвоха.

– Я могу назвать вам десяток фамилий, представляющих разные сословия, кои за последние годы позаботились о простом народе. Дворяне, промышленники и купцы строят за свой счёт больницы, ремесленные училища и школы. Что касается меня, то компания Козелл-Поклевского завтра же отчитается в прессе о построенных нами учреждениях. Речь идёт о почти двух десятках объектов. Более того, мы ввели специальные стипендии для юношей и девушек из бедных семей, которые благодаря этому могут получить образование. Ещё есть премии, поощряющие русских учёных и изобретателей, дабы им легче было добиваться успеха в столь нужном деле. Российский коммерческий банк, чьим акционером я являюсь, проводит программу переселения русских крестьян. Мы выкупаем их долговые обязательства, снабжаем людей инструментом, посевным материалом, скотиной и перевозим в уже построенные деревни. На данный момент уже пятьсот семейств переехали в Южную Сибирь. В наших планах расширение географии, и лет через пять люди начнут осваивать Дальний Восток.

– Насколько я слышал, переселенцы всё получают в долг. – Оппонент улыбнулся эдак свысока – мол, знаем мы вашу благотворительность.

– Совершенно верно, ибо нельзя баловать людей. Вот только по контракту, который заключается с каждым семейством, всё полученное переходит в их полную собственность по истечении пятнадцати лет постоянного проживания на новых землях. Это невозвратный кредит, если так можно выразиться. – Теперь я уже улыбаюсь, видя внутренние терзания Победоносцева. – Можно долго рассказывать о моих благотворительных проектах. Чтобы вы понимали, я трачу на них более десяти процентов своих доходов. А теперь вопрос. Ваша группа обладает несопоставимыми по сравнению со мной финансовыми и политическими возможностями. Можете сказать, сколько благотворительных проектов вы осуществили? Или назовите мне хотя бы одну фамилию из крупных землевладельцев, входящих в ваш союз, кто освободил крестьян от выкупных платежей и передал им действительно хорошую землю, оставив себе ту, что поплоше.

Со стороны окружения наследника опять раздался недовольный гул. А сам бульдожка начал ёрзать на стуле, будто у него в заднице колючка. Я специально более не смотрю в сторону наследника, дабы не спровоцировать лишний конфликт. Мне кажется, что сегодня один попаданец и так наговорил лишнего. Но раз начал, то буду продолжать.

– Вы тут твердите о патриотизме, славянофильстве, любви к Родине, что я всячески поддерживаю. Только объясните мне: почему ваши сторонники предпочитают проводить время на немецких курортах или разбрасываться золотом в Ницце и Париже? Разве в России нет термальных источников или целебных грязей? Так возьмите и постройте, кто вам мешает? Или почему не создать аналог набережной Ниццы в том же Крыму?

– Граф, вот вы и займитесь постройкой набережной, чтобы было не хуже, чем у французов, – прервал мои разглагольствования Александр. – А кто-нибудь из сторонников Константина Петровича приступит к созданию курорта, дабы он был получше всяких Бад-Эмсов.

Да, что-то я дал маху и совсем перестал следить за языком. Наш император вообще рекордсмен по посещению заграницы, в том числе названного им немецкого городка. Вот монарх и решил поставить на место обнаглевшего критика. Но ничего страшного. Я всё равно собирался строить летний дворец в Крыму, будет небольшой перерасход.

– Слушаюсь, ваше величество! – громко отвечаю императору и ловлю его насмешливый взгляд. – Через два года набережная Ялты будет не хуже, чем Promenade des Anglais. Главное, чтобы русский высший свет взял за правило отдыхать дома, а не транжирить деньги по заграницам.

Далее состоялось ещё несколько выступлений. Обсуждалась тема помощи братским народам. Мне всё это было уже неинтересно. Мысленно я прокручивал варианты с предстоящим строительством. Архитектора и подрядчиков надо нанимать уже сейчас. По идее, можно совместить строительство собственного дворца и набережной, заказав проект одному человеку. Надо будет ещё и земли прикупить побольше, ведь если через два года город регулярно будет посещать император, то туда устремится весь высший свет. Оно и к лучшему. Пусть строят себе дачи и развивают инфраструктуру. Заодно и железная дорога будет тянуться быстрее, что необходимо для снабжения армии и флота.

А вообще ситуация не особо приятная. Судя по недобрым взглядам, которые на меня бросает наследник, большую часть критики он принял на свой счёт. Человек он вроде не особо злобливый, но вокруг него хватает моих недоброжелателей, которые всегда напомнят о явных и мнимых оскорблениях. Хотя торгашом вроде обозвали меня, но кого это сейчас волнует.

С другой стороны, в ближайшие годы может произойти что угодно. Политика – такая вещь, что часто в союз вступают вчерашние враги. Главное – надо продолжить давление в прессе на всех этих псевдопатриотов-демагогов. Заодно можно устроить что-то вроде соцсоревнования, взяв этих напыщенных товарищей на слабо. Мол, люди строят больницы и набережные собираются возводить, а что вы делаете для России? Особого толку от этих неумех не будет, но может, хоть парочку больниц воздвигнут или школу откроют. А ещё надо привлечь к благотворительной деятельности Долгорукову и сделать ей грамотный пиар. Тогда у стороны наследника случится самая настоящая истерика, и они сразу начнут шевелиться.

Интерлюдия

Яркие лучи сентябрьского солнца проникали в кабинет через широкое окно. Осень в Париже нынче тёплая и более похожа на лето. Но хорошая погода не радовала пожилого, но ещё бодрого мужчину с армейской выправкой, хотя и одетого в гражданский костюм.

– Ваше превосходительство, гости прибыли, – произнёс секретарь, который без стука тихо открыл дверь.

– Пусть заходят, – ответил хозяин кабинета, машинально крутанул роскошные усы и сел в кресло.

Надо сказать, оба вошедших господина не были союзниками, а скорее наоборот. Да и у президента республики случались с гостями конфликты и разногласия. Сам он сначала считался временной фигурой, затем перешёл в разряд компромиссной и уже два года занимает должность главы государства. При этом ему пока удаётся лавировать между монархистами и республиканцами. Сейчас же дело касается всех граждан страны вне зависимости от принадлежности к какому-либо политическому лагерю.

– Присаживайтесь, господа. – Мак-Магон махнул рукой в сторону стульев. – Думаю, мне не нужно объяснять причину нашей встречи, поэтому давайте сразу к делу.

Министр иностранных дел Наполеон Дарю не выказал никаких эмоций, а вот председатель Национального собрания Франсуа-Поль-Жюль Греви скривил лицо, будто съел лимон. Ему тема предстоящего разговора неприятна, так как коллеги-депутаты уже успели устроить не один скандал, когда вышла та самая статья известного в Европе предсказателя.

– Господин президент, – сразу начал Греви в немного желчной манере, – вы действительно верите этому проходимцу Локи? Не кажется ли вам, что у республики есть гораздо более насущные проблемы, нежели обсуждение очередного предсказания?

– Верить этому господину или нет – личное дело каждого. Только всем хорошо известны повадки наших коллег из-за Ла-Манша, чтобы проигнорировать обозначенный вариант событий, – сухо ответил Мак-Магон. – А ещё я помню статьи Локи, напечатанные задолго до начала войны с Пруссией. Тогда они меня изрядно повеселили, особенно намёк на завуалированное участие в конфликте Лондона. В результате мы проиграли, и именно англичане не позволили довести ситуацию до катастрофы. Будто зная все замыслы Бисмарка, они выступили в самый удобный момент. Как итог – Франция ограблена, унижена, но не разгромлена. А пруссаки не добились своих главных целей и не смогли объединить Германию, хотя изрядно озолотились за чужой счёт. Такой расклад выгоден исключительно англичанам, так как конфликт перешёл в тлеющую стадию. Ведь мы хотим реванша, а противник – доминирования на континенте и нашего полного уничтожения. И обо всём этом писал неуловимый месье Николо, пусть иногда немного сумбурно.

Крыть было нечем, и председатель опять с трудом сдержал эмоции, но промолчал. Глава МИДа сохранял невозмутимый вид и просто ждал дальнейшего развития событий.

– Граф, что говорят ваши английские коллеги и посол? – Президент как раз обратился к министру.

Про себя Мак-Магон не раз ворчал, что Франция избавилась от одного Наполеона, но получила другого. Хотя дипломат не лез в публичную политику, сосредоточившись на своих непосредственных обязанностях, но из-за прошлых деяний фигура министра вызывала у отставного маршала исключительно раздражение. Но Наполеон Дарю являлся выразителем интересов умеренного крыла в парламенте, и с ним приходилось считаться. Очередной политический кризис точно не нужен французскому обществу, их и так было слишком много за последние годы.

– Англичане усиленно делают вид, что оскорблены до глубины души и возмущены провокацией. Забавно, что ранее этот Локи предпочитал «Таймс» – и вдруг выбрал «Фигаро». Что касается самой ситуации, то я согласен с вашей позицией, господин президент, – ответил министр под удивлёнными взглядами собеседников и пояснил своё мнение: – Уж больно лакомый кусок, мимо которого не пройдёт английский шакал. Получается, что мы понесли основные затраты, а они, используя нехитрую комбинацию, получат всё.

Недавняя статья буквально взорвала французское общество, хотя его гнев и был направлен вовне, на время объединив даже самых непримиримых противников. Давно завоевавший популярность и считающийся чуть ли не пророком Николо Локи описал будущее Суэцкого канала. После чудовищных финансовых потерь, которые понесла Франция выплачивая контрибуцию, её деловым кругам с трудом удалось найти нужную сумму для продолжения остановленного строительства. Многие люди отдавали последнее, покупая облигации, выпущенные La Compagnie Universelle du Canal Maritime de Suez под гарантии поддержки государства. Прежних денег не хватало, и проект наконец был поддержан властью. И вот когда до начала эксплуатации водной артерии остаётся менее года, разразился жуткий скандал.

Предсказатель в свойственной ему ироничной манере описал, как англичане сначала получат контроль над компанией, выкупив долю акций египетского паши. А затем, осознав колоссальную финансовую и политическую выгоду от проекта, коварные островитяне просто захватят Египет. По словам Локи, оккупацию страны замаскируют переходом её под британский протекторат. Возможные сложности с Портой англичане решат с помощью финансов, вернее – кредитов, которыми они опутали некогда блистательную империю. Уже сейчас в Константинополе раздаются предложения об объявлении страны банкротом. Если иметь в виду, что половину заёмных денег присвоил лично султан Абдул-Азиз, то ситуация вполне реальная. Только слабо верится, что островитяне, являющиеся основными кредиторами турок, согласятся на это добровольно. Значит, происходящее является завуалированной взяткой османскому правителю.

Ещё провидец рассказал про ведущиеся переговоры о предоставлении хедивы[9] нынешнему паше Египта Исмаилу. И за финансированием этой сделки тоже торчат уши Лондона. Ведь у самого наместника нет таких денег, за которые можно выкупить фактическую независимость огромной страны.

Получается забавная ситуация. Франция, буквально обескровленная репарациями, изыскивает финансы для продолжения строительства. Тем временем её формальный союзник начал осуществлять планы по захвату канала. Операция, задуманная англичанами, вполне реальная, а ещё их затраты несопоставимы с расходами французов. Потому публика и поверила в подобный вариант развития событий, так как все прекрасно осведомлены о коварстве и беспринципности джентльменов.

Вот президент и собрал двух людей, представляющих влиятельные группировки, для согласования дальнейших действий. Для себя Мак-Магон всё решил, но ему необходима поддержка всех политических сил страны. Его предложение могло обернуться новой войной, что в нынешних условиях недопустимо. Из-за этого чёртова императора, являющегося марионеткой англичан, Франция испортила отношения с САСШ, закрепившись в Мексике, которая ей не нужна. Плюс с позором проигранная война, и теперь возможен новый кризис. Но других вариантов президент просто не видел.

– В сложившейся ситуации есть только один выход. Нам необходимо опередить англичан, даже если подозрения на их счёт неверны. Франция должна сама полностью обезопасить свои вложения, – начал излагать свою идею президент. – Во-первых, надо внести изменения в устав «Компании Суэцкого канала». Исмаил-паша или его преемники могут продавать свои акции исключительно по согласованию с нашей стороной. Во-вторых, пора сменить вектор развития нашей колониальной политики. Именно мы должны захватить Египет, и готовиться к этому надо начинать уже сейчас.

Тишина в кабинете длилась недолго, и первым её нарушил более эмоциональный и экспрессивный Греви.

– Это какая-то авантюра! А как же наши планы по завоеванию Туниса – и далее Сахары? И вообще это грозит новой войной с целой коалицией стран!

– Я не понимаю: зачем нам контроль над огромной пустыней? – сухо осадил председателя Мак-Магон. – Золота в Тимбукту давно нет, а транссахарская торговля потеряла всякий смысл. Давайте рассуждать более рационально. Мы вложили в канал колоссальные средства, и никто не имеет права на них покушаться. Локи предложил отличный вариант – протекторат над Египтом. Значит, надо подумать над осуществлением этой задачи. Что касается будущих колоний, то предлагаю сосредоточиться на другой части Африки. Надо расширить наши владения в Сенегале, Дагомее, Конго и Золотом Береге. Не вижу смысла бодаться с достаточно сильными марокканцами или терять тысячи французских солдат в бескрайних песках. Нам вполне хватит контроля над побережьем. Далее мы можем распространять своё влияние из форпостов, двигаясь планомерно вглубь материка. Главное – захватить наиболее удачные бухты и устья рек. Спешить не имеет смысла, поэтому предлагаю действовать поступательно, сосредоточившись на основном направлении. Нам до сих пор не удалось полностью переварить Алжир, где и сейчас вспыхивают восстания. Так зачем распылять силы?

– Порта гораздо сильнее упомянутых вами стран, господин президент, – присоединился к разговору Дарю. – Подталкиваемый Англией, султан может решиться на войну. С учётом негативного отношения местных жителей к европейцам, противостояние может принять религиозный и народно-освободительный характер. Если против нас начнут действовать ещё и англичане, то это путь к катастрофе. Никто не мешает островитянам снова натравить Пруссию на Францию.

Глава парламента часто закивал, выражая своё полное согласие с министром.

– Я для того и позвал вас на встречу, чтобы выработать план действий на ближайшие годы или десятилетия. Мы более не должны метаться, как один напыщенный индюк, изображавший императора. Он привёл страну к позору, положил десятки тысяч солдат в никому не нужной Восточной войне и мексиканской авантюре. А ещё Луи рассорил нас с потенциальными союзниками, которые могли бы помочь в сложившейся ситуации. Но испанских солдат в Мексике нет, Австрия весьма холодно реагирует на наши предложения после фактического предательства их в войне с Пруссией. А главное – мы потеряли очень важную страну, чья элита всегда тяготела к Франции.

– Россия? – спросил Дарю.

После кивка президента министр некоторое время молчал, явно прикидывая варианты.

– А ведь может получиться! – неожиданно воскликнул он. – Предлагаю пока отложить мексиканские дела, у нас там всё не так плохо. Что касается ослабления Порты, то это несложно. Австрийцам после недавнего разгрома требуется победоносная война. Заодно они не прочь прирасти новыми землями, поэтому Босния и Герцеговина – хорошая приманка, которую мы им подкинем. С русскими легче и одновременно сложнее. Я прекрасно осведомлён о настроениях в тамошнем обществе. Есть мощные силы, требующие захвата Константинополя. Мы этого никогда не позволим, но кто мешает пообещать? Пусть освобождают так милых им христиан на Балканах и Кавказе. Мы тем временем спокойно перекупим египетскую знать, а затем введём экспедиционный корпус в Александрию и Каир. Пусть будет полунезависимое государство под французским протекторатом. Есть только два весьма сложных препятствия – Англия и Пруссия.

– Примерно так мне и видится выход из сложившейся ситуации. Как договариваться с Лондоном – не знаю. Что касается пруссаков, то здесь гораздо проще. Надо заключить с Берлином долгосрочный договор и на словах отказаться от наших притязаний на Эльзас с Лотарингией, – усмехнулся Мак-Магон, кого точно невозможно заподозрить в симпатиях к Пруссии. – Необходимо только заранее подготовить к этому французское общество, в чём я рассчитываю на ваши таланты, господин Греви. Понятно, что никто и не думает отказываться от наших исконных земель. Да и не обязательно всем знать про тайные пункты будущего соглашения. А ещё мы всячески начнём поддерживать Южногерманский Союз. Пусть не оружием, но деньгами, дабы они подтянули свою промышленность. Делать это будем аккуратно, в лучших традициях джентльменов. Если прусская политика вдруг изменится, то у нас будет мощный и надёжный союзник. Что касается Австрии и России, то надо начать переговоры. Война – дело затратное и требует подготовки. Насколько я знаю, обе страны сейчас проводят перевооружение армий, здесь Франция тоже должна помочь. Не просто так, конечно. Меня давно дёргают банкиры и промышленники, требующие надавить на Александра и отменить какие-то жёсткие законы, ограничивающие работу иностранных компаний в России. Заодно поможем нашим денежным мешкам, ещё и решим большую часть проблемы чужими руками. Предлагаю встретиться через две-три недели, когда будут получены предварительные ответы со стороны интересующих нас государств. Также жду от вас идей решения противостояния с англичанами. В прямое противостояние островитяне не полезут, а значит, наша задача – максимально ограничить круг их потенциальных союзников.

Некоторое время гости обдумывали услышанное, но, судя по всему, обоих устроил вариант, предложенный президентом. Вдруг Греви резко сменил тему разговора. Он изначально собирался обсудить один болезненный вопрос.

– Что делать с распоясавшимися анархистами и прочими социалистами? Недавние убийства Эмиля Оливье и Луи Бюффе показали серьёзность их намерений. И хотя большая часть общества возмущена произошедшим, раздаются голоса в поддержку происходящего непотребства. В первую очередь это пролетарии и прочая парижская чернь, которые весьма негативно относятся к властям. А ведь произошедшие убийства не единственные. Плохо, что полиция никак не может выйти на главарей преступных ячеек. Пока удалось поймать только нескольких рядовых исполнителей.

– Мы думаем над этим. Послезавтра у меня встреча с главой МВД и командиром жандармерии, – ответил Мак-Магон. – Дело серьёзное, и у полиции есть план дальнейших действий. Скорее всего, он не понравится нашему обществу, но кроме всего прочего придётся существенно ограничить свободу слова. Разного рода социалистические газеты придётся закрыть, а агитаторов отправить в тюрьму. С вашей стороны нужна поддержка депутатов, Греви. Именно они стали первыми мишенями, но преступники на этом не остановятся. У них в планах атаки на промышленников и банкиров. Те же Ротшильды уже перемещаются по Парижу с эскадроном охраны. Многие важные персоны также обзавелись телохранителями. Всё это недопустимо! Не для того мы сражались и строили великую Францию, чтобы кучка убийц терроризировала страну! Предлагаю на этом закончить и немного позже обсудить дату следующей встречи.

* * *

Если бы хозяин кабинета узнал, что по ту сторону канала проходит похожее совещание, то точно не удивился бы. Граф Джон Рассел выглядел хмуро, под стать погоде за окном. Правда, недавно прошедший дождь разогнал хмарь, вызванную дымами от многочисленных фабрик и заводов Лондона, но это не прибавило премьеру хорошего настроения.

– Присаживайся, Джордж. – Премьер указал вошедшему на массивное кресло и отошёл от окна.

Нынешний глава МИДа гораздо больше устраивал Рассела, нежели этот миротворец Кларендон. И вообще Гренвиль являлся его старым и надёжным товарищем, обладавшим решительностью, в отличие от мягкотелого предшественника. О покойниках лучше плохо не говорить, но Джон часто себе это позволял. Это ещё хорошо, что им удалось отправить министра в отставку более года назад. Неизвестно, каких ещё дел он бы натворил.

– Поступила ли новая информация по делу с каналом? Откуда сторонний человек мог получить доступ к секретному плану, который мы начали претворять в жизнь буквально год назад? – Премьер сразу задал важнейший вопрос, вызвавший недавно много пересудов в обществе.

– Если абстрагироваться от мистики, то у меня нет ответа. Ты правильно заметил, что мы только начали осуществлять свои замыслы. О тайных переговорах с египетским пашой знало всего несколько человек. Исмаил больше всех пострадал от обнародования этого факта, поэтому его сторону можно исключить. Наши люди тоже не могли выдать подобные детали, потому что только мы с тобой знаем всю подоплёку интриги. Есть ещё пара заинтересованных персон из Сити, но они теряют слишком много от обнародования этой информации, – ответил министр, забавно скривив пухлые губы.

Но главе правительства сейчас было не до шуток. Тщательно продуманный план, который уже поглотил немало средств, оказался достоянием общественности. Нельзя сказать, что англичане отнеслись к нему излишне негативно. Было несколько выступлений в парламенте, и всё. А вот французы возбудились не на шутку. Да и европейская пресса подлила масла в огонь, муссируя слухи о подлости англичан. Особо в этом усердствовали голландские, испанские, прусские и русские газеты. Даже Австрия сделала официальный запрос, пытаясь понять причину тайных переговоров Англии с турками.

– Хорошо. Как твоё ведомство будет решать создавшуюся проблему? Французы точно не успокоятся: уж слишком велики их предполагаемые убытки. – Премьер опять подошёл к окну, рассматривая мрачные тучи. – За глобальными победами мы не заметили череду непонятных явлений и неудач. Сейчас подобный скандал особо опасен.

– Я предлагаю пока отталкиваться от действий противной стороны. Никто в здравом уме не собирается признавать домыслы какого-то газетного пророка, – начал отвечать министр в своей тягучей манере. – К тому же первоначальный план предполагал полное подчинение Порты путём выдачи её правителям кредитов. Мы вытеснили оттуда французов и можем утверждать, что вся политика султана находится под английским контролем. Задумка с перехватом контроля над каналом появилась позже, а завоевание Египта вообще не входило в наши планы. Хотя надо заметить, что этот Локи подал отличную идею, которую необходимо рассмотреть и обсудить с некоторыми людьми. Пусть пока всё идёт своим чередом, как бы ни шумела европейская пресса. Меня сейчас волнуют иные проблемы.

Премьер-министр быстро прокрутил в голове детали плана, который придумал ещё покойный Пальмерстон. В принципе, ничего страшного не произошло, поэтому здесь можно положиться на Джорджа.

– Что за неприятности? Только не начинай опять про этих чёртовых ирландцев! Я вчера посвятил этому целый день, обсуждая убийство несчастного графа Кимберли[10]. Понятно, что нынешний лорд-лейтенант Ирландии более демократичен и привык заигрывать с этим богомерзким народом, но почему именно Джон? За время нахождения в должности он ничем не отличился, – возмутился Рассел. – А ещё убийства наших землевладельцев, чиновников и полицейских! Думаю, что для успокоения Зелёного острова пора туда вводить войска. Хотя Спенсер[11] категорически против! У него, видишь ли, есть план умиротворения бунтовщиков.

– Это был акт устрашения, как и остальные нападения. Кимберли немного замарался в Ирландии, потому террористы выбрали его главной мишенью. По крайней мере, так пишут американские газеты, – ответил Гренвиль и, видя недоумённое лицо премьера, пояснил: – Сейчас точно известно, что сбор средств для фениев и вербовка террористов происходит в САСШ. Несколько лет назад ирландские иммигранты образовали во многих штатах свои союзы, чьей задачей является освобождение острова. С учётом того, что Гражданская война в Америке закончилась недавно, там хватает людей, желающих продолжить боевые действия или начать обучать добровольцев. Но и это ещё не всё. Перед прошедшими недавно выборами ирландские избиратели пообещали проголосовать за кандидата в президенты Гранта только с условием поддержки их жёсткой позиции в отношении Англии. Это не так критично, но кто-то поднял данный вопрос и среди бывших конфедератов. Там считают, что мы предали КША в самый трудный момент, и тоже проголосовали за бывшего врага с подобными оговорками. Два года назад кто-то очень грамотно провёл целую кампанию в прессе, направленную против нас. Денег газетчикам заплатили немало, и поливали нас грязью со всех сторон. И вот теперь у нас наблюдаются проблемы с новой вашингтонской администрацией. Наши интересы стали пересекаться во многих бывших испанских колониях, а потому переговоры о каких-либо совместных действиях затруднены.

– Интересно, кто это такой умный? Уж больно филигранная работа, если мы до сих пор не знаем инициаторов. Может, французы? – уточнил премьер.

– Работа над выявлением противника ведётся. Да и нужные соглашения с мистером Грантом мы подпишем. Другой вопрос, что ввод войск в Ирландию и возможные жертвы среди мирных жителей могут вызвать ненужный шум.

– Хорошо, Джордж. Я подумаю над сложившейся ситуацией. Но никто не собирается прощать убийства и церемониться с террористами. Что ещё? Это ведь не единственная «радостная» новость? – улыбнулся Рассел.

– Странные новости из России, впрочем, к ним давно пора привыкнуть. – Гренвиль усмехнулся в ответ. – Партия войны, если её можно так назвать, фактически потерпела поражение. Бьюкенен провёл отличную работу и продолжает приносить пользу. Только всё сломалось об упрямство русского царя. Окружение Александра, чьё мнение он слушает, настроено против освобождения славянских народов Порты. На самом деле всё сложнее, но сейчас ситуация выглядит именно так.

– Это недопустимо! Мало того что уважаемые люди из Сити недовольны новыми русскими законами, запрещающими им нормально работать, теперь новая напасть! – Премьер начал злиться, но обуздал эмоции. – Ещё покойный Пальмерстон предложил идею подогревать в русском обществе мысль о необходимости освобождения христиан от турок, заодно вернуть какие-то святыни. Для того мы и взяли контроль над Портой, дабы направлять её политику в нужное русло. Это наш карающий ятаган против России, который будет вынут из ножен в нужный момент. Тут ещё доходят слухи о каких-то переговорах о зерне и новом торговом соглашении. Пусть Эндрю активизируется и направит все силы на продвижение идей войны за освобождение христиан. Когда противники схватятся, Англия выиграет дважды. Во-первых, нам будет легче захватить Египет у ослабленных турок. Во-вторых, наши промышленники заработают на военных поставках русским, а торговцы – на их дешёвом хлебе. Заодно надо закабалить Россию новыми кредитами, так как своих денег у Александра не хватит. Ты знаешь об этом не хуже меня. Ещё и завоевание этого чёртова Туркестана! Русские подошли слишком близко к границам Индии. А это уже самая настоящая угроза благосостоянию Англии! Так почему по итогам многолетней работы я слышу о провале?

– Мы не сможем поменять людей, окружающих царя. Там сложилась достаточно сильная группировка, претворяющая в жизнь национальные интересы. О себе они тоже не забывают, – замахал руками Гренвиль, увидев ироничный взгляд собеседника. – Но работать в России стало гораздо сложнее. Тамошний карательный аппарат быстро и весьма жёстко уничтожил революционное подполье, к созданию которого мы приложили немало сил. Сейчас эта группа продвигает идею нейтралитета и оградила русскую экономику рядом жёстких законов, ограничивающих деятельность иностранного капитала. Повлиять на неё фактически невозможно, поэтому Бьюкенен давно начал работать с наследником и его свитой. И у нас уже есть хорошие результаты, только это процесс достаточно долгий. Что касается завоеваний на юге, то Санкт-Петербург откусил больше, чем может проглотить. Сама затея с походом в Туркестан – сплошная авантюра. Снабжение армии и администрации через пустыню весьма затруднительно. Экономического эффекта от новых земель практически нет. Наоборот, дальнейшая экспансия ляжет дополнительным бременем на российскую казну. Что касается Индии, то можно провести переговоры и определить новые границы. Не думаю, что Александр пойдёт на конфронтацию с нами.

– Джордж, я никого не тороплю. Но через три-четыре года русское общество должно стать буквально одержимым идеей помощи османским христианам. После переселения значительной части мусульман Кавказа в Порту турецкие власти, в свою очередь, просто обязаны желать отомстить неверным. Собственный народ не позволит Абдул-Азизу пойти на сближение с Россией, или вскоре на трон взойдёт новый султан. И Англия должна полностью поддержать справедливое негодование осман и направить тамошних правителей по верному пути. К тому времени канал начнёт работать, и мы сможем оценить его эффект. После этого необходимо начинать действовать. Есть ещё одна причина, почему нельзя сильно затягивать. Война нам необходима, потому что в Европе сложилась непонятная ситуация. Пруссаки излишне усилились и сблизились с русскими. А ещё у них хватает хамства заявлять о претензиях на Африку! Мы же пока не готовы играть сразу на нескольких направлениях. Потому и нужно устроить хорошую заварушку, заодно расстроить этот нездоровый союз. По Индии я остаюсь при своём мнении и считаю близость русской армии крайне опасной. Подумай – может, надо начать создавать какие-нибудь освободительные движения, по примеру Польши? Но на первом месте должна стоять будущая война. Дай Эндрю дополнительные ресурсы, только я более не хочу слышать новости, что у нас не получилось!

– Какие у нас сроки? – уточнил министр.

– Если события будут развиваться в таком же темпе, то не более четырёх лет. Для усиления возмущения в русском обществе надо будет устроить несколько провокаций. Пусть турки вырежут несколько деревень или устроят погромы христиан в городах. А ещё подумай вот о чём, Джордж… – Граф Рассел наклонился к Гренвилю и тихо произнёс: – Если какой-то правитель мешает нашим интересам, то его надо менять. Нет, сами мы в подобные дела не полезем. В самой России достаточно сил, которые готовы к подобной авантюре – и даже не из-за возможных благ, а опираясь на какие-то глупые идеалы. Ты никогда не замечал, что весомая часть русской элиты и образованных людей ненавидит свою страну? Они хотят слепить из варварской державы извращённое подобие Англии или Франции. Так почему им не помочь? Если при этом мы надолго ослабим врага и станем указывать, куда ему двигаться, то потомки скажут нам спасибо. Поэтому давай приложим для этого все силы.

Глава 5

– Спасибо, Константин Петрович! Идея действительно замечательная, и надо немедленно приступать к её осуществлению. Со своей стороны мы первыми вступим в ряды «Священной Дружины». Думаю, все неравнодушные к России люди готовы присоединиться к нам!

Победоносцев не мог сдержать эмоций и зарделся, как красна девица. Наконец-то тайно лелеемые планы начали осуществляться! Теперь его идеями прониклись такие персоны, что их не остановить! Если император со своими прихвостнями не понимает опасности, которую несёт стране заигрывание с жидами и раскольниками, а также деятельность богомерзких реформаторов, значит, придётся напомнить, кто является солью земли русской! Его собеседник уже более спокойным тоном продолжил свою речь:

– Мы ещё задержимся и обсудим скучные вопросы, связанные с финансами. У вас, насколько я знаю, скоро выступление перед студентами. Наверное, оно потребует дополнительной подготовки?

Победоносцев быстро раскланялся с участниками совещания и покинул помещение. Великий князь Николай Николаевич проводил взглядом худощавую фигуру соратника и обернулся к двум оставшимся в кабинете мужчинам. Они давно перестали играть в заговорщиков и уже не носят маски. Через пять лет после первой спонтанной встречи можно с гордостью заявить, что их сумбурные идеи начали реализовываться на практике. Но враг тоже усилился и периодически наносит удары по их движению.

– Князь, как обстоит дело с созданием компаний?

Семён Воронцов, к которому обратился брат императора, открыл папку, достал лист желтоватой бумаги и передал собеседнику.

– В данный момент создаётся сразу три крупных объединения. Предлагаю разделить их на земледельческое, промышленное и финансовое. Хотя деление условно, ведь основные акционеры будут вкладывать деньги во все проекты. Но объявлять о создании полноценного концерна пока рано. Этот чёртов Экономический комитет Бунге не даёт возможности нормально развернуться. По крайней мере, с покупкой земель и банком уже возникли определённые сложности. Так как в основном мы объединяем уже работающие компании, то ситуация не критична. Только люди ожидали большей поддержки с нашей стороны, и у некоторых акционеров возникли сомнения, которые необходимо развеять.

– Опять этот проклятый комитет! Чего им неймётся? Ведь, с точки зрения реформаторов, мы занимаемся нужным делом – создаём столь милые им компании, трудоустраиваем плебс, ещё и банковскую систему развиваем. Понятно, что в первую очередь это нужно для финансирования нашей организации. Но как же мерзко осознавать, что благородные люди вынуждены опускаться до уровня каких-то торгашей!

При последних словах великий князь скривил лицо, показывая своё негативное отношение к столь недостойному, по его мнению, занятию. Только подобная мимика не вызвала у третьего участника беседы никакого сочувствия. Скорее наоборот, в душе Андрей Ливен смеялся над этим лицемером. Он-то прекрасно понимал, что создаваемый концерн является попыткой обогатиться. Уж слишком много ресурсов подмяли под себя их противники. Да и сам Николай, лишившийся дополнительных выплат из казны и возможности набивать карманы на военных поставках, вдруг понял, что более не может поддерживать прежний образ жизни. Только при этом он не вкладывает в концерн ни рубля. Брат царя обязался предоставить акционерам возможность покупки за бесценок огромных земельных угодий на юге. А ещё речь шла о государственных кредитах, которые никто и не думал возвращать.

Но что-то пошло не так. Экономический комитет заблокировал продажу тысяч десятин земли, заодно потребовал у нового банка полной прозрачности. Ко всему прочему возникли проблемы с кредитом. Оттого великий князь ярился, что ему придётся раскошелиться, а их компаниям – работать на общих с конкурентами основаниях.

Сама идея концерна князю Ливену нравилась, и ему удалось сделать многое для претворения её в жизнь. Вот только он сомневался, что без поблажек от государства акционерам удастся получить большую прибыль. Вернее, при поступательном развитии через несколько лет можно создать отличную компанию. Но при постоянном вмешательстве жадноватого Николая перспективы у их затеи весьма туманные. Необходимо независимое и грамотное руководство, которого пока нет. Воронцов на должность главы определённо не годится. Поэтому сам Андрей Александрович предпочитал покупать бумаги «Золотого альянса» и ещё нескольких бурно развивающихся компаний, кои росли сейчас будто грибы после дождя.

Между тем великий князь продолжил свои причитания.

– Ещё и эта чёртова девка! Я теперь не могу спокойно поговорить с братом и добиться нужного решения. Для него наша семья становится всё более чужой! Константин практически заживо похоронен в Туркестане, который он завоевал, а теперь вынужден стать генерал-губернатором этой дыры. Михаила понизили до командира лейб-гвардии артиллерийского полка, с генерала-фельдцейхмейстера – до инспектора артиллерии! А меня унизили, обязав инспектировать инженерные войска! – уже бушевал Николай.

Ливен продолжал внутренне насмехаться над очередной тирадой собеседника. За последние пять лет он уже наслушался этих жалоб и ловил себя на мысли, что полностью поддерживает решение императора. Все три монарших брата, с самой юности обласканные высокими званиями и почётом, по сути являлись полными бездарями. Ну не может двадцатилетний щенок возглавлять всю артиллерию империи! Оттого и бесился Николай, что их отодвинули от власти.

Сам Ливен жалел, что связался с этой компанией. Но ошибки, сделанные в самом начале карьеры, не оставили ему выбора. Хорошо, что после, скажем так, манипуляций в Курляндской и Эстляндской губерниях Андрей Александрович вовремя остановился. Будучи курским губернатором, он действовал крайне осторожно, а затем вообще прекратил любые тайные дела. Поэтому его обошла стороной волна разоблачений крупных чиновников, прокатившаяся по стране. Он даже приобрёл уважение императора и считался честным служакой. Сейчас вот дослужился до товарища министра государственных имуществ. В самом настоящем логове соратников покойного Муравьёва его считали своим. А ещё князь вполне официально размещал свои капиталы в ценных бумагах. Большую часть денег он, конечно, не показывал. Пару имений и крупные земельные участки приобретались якобы на деньги, полученные от приданого его второй супруги Варвары Голицыной, благо вездесущие ревизоры ещё не лезут в карманы старой аристократии.

– Господа, надеюсь, вы понимаете, что пора начинать действовать? Мы же не просто так готовились в течение последних лет, – продолжал вещать великий князь. – Дружина – дело нужное, но она может помочь в открытой борьбе со всякой поганью, паразитирующей на народе русском. А вот ключевые фигуры, ведущие Россию в пропасть, таким способом не сковырнуть. Это вам не жидовские менялы или лавочники-старообрядцы. Думаю, что время уже настало!

«Хренов павлин!» – внутренне выматерился чиновник. Мало того что Николай выдаёт за свою идею создания управляемого тайного общества – хотя именно князь её придумал, – так этот велеречивый паразит фактически не участвовал в формировании и становлении новой революционной организации, где большая часть забот легла на Ливена. Зато теперь Николай считает, что именно он может отдавать команды этим адептам социализма с затуманенными мозгами. По большому счёту всю работу, включая финансирование, на себя взяли английские союзники. Но именно князь курировал все процессы, наблюдая, как грамотно работают присланные из-за границы люди. И ведь даже не определишь след настоящих кукловодов, так как организация в основном состояла из польских патриотов, вернувшихся из иммиграции, и таких же беглецов из русских, получивших амнистию. В итоге было принято решение создать два автономных тайных общества с разными программами под руководством кукловодов. Была ещё одна организация, о которой знали только Ливен, Николай и заморские друзья. Но пока она должна исполнять роль резерва.

После слов великого князя Воронцов побледнел и сильно сжал холёными руками подлокотники массивного кресла. Для Ливена было загадкой, зачем этот богатейший русский помещик влез в подобную авантюру. Ведь умный человек должен сразу догадаться о настоящей причине создания тайных кружков. Понятно, что старший брат Михаила Семёновича погиб на каторге. Только никто не заставлял Александра Воронцова лезть в политику, поддерживать Герцена и жертвовать деньги революционерам. Вернее, кто виноват, что у него не хватило мозгов делать это тайно? Теперь ещё и младший представитель знатнейшего рода влез в совершенно грязное дело. Занимался бы деятельностью концерна и приумножал своё состояние, так ведь нет.

Сам Андрей Александрович держался бы от всей этой авантюры подальше. Но опять-таки – ошибка молодости, согласие на сотрудничество с одним джентльменом и поток соверенов сделали его участие обязательным. Потому он и активно вёл дела подпольщиков, дабы тот же Николай не наделал ошибок. Хорошо, что великому князю хватает мозгов держать рот на замке. Дела тайных обществ они обсуждают исключительно втроём. А все контакты с заговорщиками Ливен осуществляет через посредника.

– Я считаю, что нельзя спешить. К тому же выбранные цели могут насторожить Третье отделение и жандармерию. – Помощник министра попытался отговорить Николая от необдуманной акции. – Действовать надо поступательно.

– Мне не понять вашей осторожности, князь! – Брат царя начал злиться. – Тогда зачем были нужны два года подготовки? Мы даже газету купили, дабы завладеть мнением части русского общества, заодно подготовив платформу для будущих атак. Пусть псы Мезенцева думают, что всё дело в недовольстве людей происходящими событиями. И вы упускаете важный момент – время. Наши враги действуют решительно и стремительно. А ещё они мешают осуществлению наших планов по созданию мощного концерна. Здесь всё сплелось в единый клубок, что даже к лучшему. Или вы боитесь польского зазнайку? Уж он точно не стоит на месте и гребёт всё, что плохо лежит. Также давайте учитывать недавние возмутительные события с чередой арестов и обвинений уважаемых людей. Общество бурлит и искренне возмущено, что из-за подозрений в покушении на распутную девку пострадали десятки невинных людей.

Ливен действительно опасался графа, с которым предпочёл бы дружить и вести коммерческие дела. Ведь даже будущий концерн полностью списан с устройства компании Козелл-Поклевского. А на общество ему плевать – побурлит и перестанет. Вот только князя смущали пропажи нескольких персон, на которых рассчитывали его заграничные друзья. Он как раз отвечал за переговоры со Слепцовыми и Утиным, кои сразу дали согласие совместно бороться с ненавистным режимом. Какие же они идиоты! Зато люди крайне полезные в текущей ситуации. Вот только вся троица неожиданно исчезла, что и насторожило Ливена. Только брат императора уже не успокоится, и придётся проводить акции.

– Значит, начинаем действовать! – Николай расценил молчание князя как согласие.

* * *

На деловые встречи я привык приезжать вовремя, а лучше немного раньше. В облюбованном мною ресторане «Палкинъ» должно пройти утверждение, вернее, обмывание проекта набережной в Ялте. Всё оказалось немного сложнее, ведь я ещё купил солидные участки для дворца и будущих коммерческих построек. Из Крыма вернулся недавно нанятый молодой, но весьма перспективный архитектор Басин[12], который согласовывал с министерством государственных имуществ именно земельные вопросы. По плану Николая Петровича придётся реквизировать землю для расширения набережной, а также сносить некоторые постройки, поэтому он чуть ли не месяц согласовывал всё с чиновниками, благо на строительство получено высочайшее указание. Да и моя фигура является дополнительным фактором ускорения процесса утверждения проекта. В противном случае всё могло затянуться на долгие месяцы. И дело даже не во взятках, просто русские бюрократы одинаковы во все времена. Зато, получив пинок сверху, колёсики государственной машины начинают крутиться, хоть и со скрипом. Со своей стороны я немного смажу механизм, но только не взятками.

Сегодня же у нас дружеский ужин с главой департамента по земельным делам, который действительно помог. Из-за нескольких десятков рублей я не обеднею, а человеку приятно. Заодно коллежский советник попросил упомянуть его при представлении макета набережной императору. Сделать это несложно, так как товарищ заслужил, и его нахваливал архитектор. Вообще не нравятся мне подобные мероприятия. Но надо соблюдать сложившийся этикет. А то подумают, что граф Козелл-Поклевский совсем задрал нос и чрезмерно спесив. Хорошие отношения со средним чиновничьим звеном тоже необходимы. Сильно нагадить они не могут, а вот застопорить на неопределённое время любой проект в состоянии. С военными гораздо сложнее, а обсуждение вопросов, касающихся новой взрывчатки, мне только предстоит. Поэтому буду вести себя скромно и уважительно, как это требуется для дела.

Оставляю лёгкое пальто в гардеробе, осматриваю себя в роскошном ростовом зеркале, сбиваю невидимую пылинку и в сопровождении охраны поднимаюсь на второй этаж. Впереди идёт один телохранитель, второй контролирует мою спину. В зале достаточно многолюдно, но заранее снятый в углу столик уже оккупировали архитектор и чиновник. Выполняя мою просьбу, администратор пока не посадил за соседние столы никого из посетителей. Надо спокойно пообщаться, да и Фредди всегда требует, чтобы у охраны был обзор.

Иду вдоль стены, дабы не мешать почтенной публике вкушать сегодняшнее меню. Некоторые из присутствующих с интересом рассматривают нашу процессию. Знакомой компании гвардейских офицеров я вежливо кивнул, и вдруг мой взгляд задержался на одном господине. Мы как раз подходили к его столу, а он вытирал салфеткой губы. Что-то знакомое в чертах лица или этот взгляд, явно недобрый, заставили меня напрячься. Я уже хотел крикнуть охране, как посетитель резко вскочил, откинув салфетку. В руке у него блеснул револьвер. Чёрт, ведь и не отпрыгнешь, подумалось мне.

– Zdrajca[13]! – Крик нападавшего слился с выстрелами.

Нет, я попробовал увернуться, но сразу почувствовал несколько толчков, сбивших меня с ног. Последнее, что пришло в голову, – приказать охране брать киллера живым. Новую череду выстрелов, звон бьющейся посуды и крики испуганных дам я уже не слышал.

* * *

Прихожу в сознание рывком, если так можно выразиться. Только что была темнота с вереницей непонятных образов, и вдруг я очнулся. Первое ощущение – это сухость во рту и дёргающая боль в левой стороне тела. Немного полежав, понимаю, что болит ключица и бок. Осторожно поворачиваю голову, но никаких неприятных ощущений не испытываю. Осматриваю светлое помещение и усмехаюсь. Дело в том, что напротив моей кровати, развалившись на стуле, похрапывает Янка. Судя по бедному интерьеру комнаты, меня положили в больницу. Оно и к лучшему, хоть какой-то врачебный надзор. Правда, местные эскулапы часто ставят меня в тупик. Несколько лет через прессу и специальные брошюры я продвигал правила: обычные для моего времени постулаты. Главное – асептика, которую многие не хотели признавать. Даже после доказательства правоты покойного Земмельвейса в медицинском сообществе находились идиоты, предпочитавшие упорствовать и рисковать жизнями пациентов. Но сейчас мне точно не до них.

Пытаюсь попросить Пырха дать мне воды, но вместо слов из горла вырывается подобие вороньего карканья. К его чести, полешук среагировал моментально, аж подскочив на стуле. Его серые глаза впились в моё лицо, а на губах появилась глуповатая улыбка.

– Ваше сият…

– Пить, – перебиваю Янку и откидываю голову на подушку.

– Сей момент, – засуетился Пырх.

Судя по звуку, он встал со стула и начал торопливо набирать в стакан воду из графина. Наконец живительная влага прокатилась по горлу и ухнула в желудок. Мне сразу стало легче, хотя боль от ран заставляла постоянно морщиться. Пырх тем временем начал вываливать на меня информацию:

– Хорошо, что остолопы охранники додумались привезти вас в военный госпиталь. Повезло, что на месте был профессор Пирогов, он и провёл операцию, вытащив из вас две пули. По словам доктора, кости не задеты и вам повезло. Я вызвался сидеть здесь вместо санитаров, а то уж больно рожи у них наглые. Могут ведь бросить вас и завалиться спать. Только и узнал, что после операции может быть плохо из-за эфира и надо больше пить. Сейчас сбегаю спрошу, есть ли кто из докторов. Может, сам Николай Иванович уже прибыл, хотя ещё рановато.

– Стой! – произношу с трудом. – Что с Агнешкой?

– Всё хорошо! Её сиятельство навещала вас и хотела остаться, но я уговорил её вернуться домой. Думаю, уже скоро пани будет здесь. Немец же по городу бегает, ведь террориста наши дурни на месте пристрелили. Вот и надо по горячим следам найти какую-нибудь зацепку.

– Иди отдохни, пусть санитар здесь посидит. Я пока попробую поспать, что-то в сон клонит.

Последней мыслью перед тем, как я провалился в тяжёлое забытьё, была забавная ситуация с Пироговым. Наши идиотские власти после Крымской войны сделали всё, чтобы не давать русскому гению работать. Куда только его не пытались сбагрить, лишь бы талантливый и честный человек не мешал людям делать гешефты. Благо Муравьёв послушал мой совет, и ценой огромных усилий вернул доктора из провинции, буквально продавив его назначение в Николаевский военный госпиталь. Уж очень был зол на Пирогова император, которому не понравилось слушать правду о состоянии дел в войсках и медицине. Все эти годы я оказывал Николаю Ивановичу поддержку. Он даже ведёт свою колонку в «Санкт-Петербургских ведомостях», пользующуюся большой популярностью у прогрессивной публики. Кроме того, мы с Мосоловым начали издавать журнал «Эхо планеты», где Пирогов также периодически печатал свои статьи. Заодно я составил ему протекцию и оплатил издание целого учебника по хирургии. А теперь он меня спас.

Просыпаюсь и понимаю, что чувствую себя гораздо хуже. Раны всё так же дёргает от боли, голова тяжёлая, и я не могу толком пошевелиться. Чувствую, что в палате я не один, поэтому поворачиваю голову и пытаюсь выдавить улыбку, увидев, кто пришёл. Серые глазищи, полные слёз, смотрят на меня с надеждой. Но супруга – дама неглупая, и поэтому сразу напоила меня достаточно вкусной водой. Или для меня сейчас любая влага сродни амброзии?

– Янка, – произносит Агнешка не оборачиваясь, – зови доктора, и побыстрее.

Когда дверь за Пырхом захлопнулась, жена осторожно взяла меня за руку.

– Всё будет хорошо! Николай Иванович сказал, что сон – лучшее лекарство, и тебя нельзя беспокоить. Лежи и молчи, я просто посижу рядышком.

Сжимаю тонкие пальчики и смотрю на свою любовь. Как же мне с ней повезло! Почти семь лет вместе, ждём третьего ребёнка, но я даже мысленно не представляю себя без этой женщины. Хотел сказать что-то утешающее, но нас прервали. Невысокий человек с роскошными бакенбардами и не менее монументальной лысиной стремительно вошёл в палату. Агнешка сразу встала со стула, уступая место гордости русской медицины.

* * *

Следующие три дня я только спал, немного ел и периодически мучился от медицинских процедур. Одна смена повязок чего стоит! Пирогов боялся послеоперационной горячки, но вроде обошлось. Обезболивающих в этом времени как таковых нет – поэтому прекращение сильных болей на четвёртый день я воспринял как самый настоящий подарок. Всё это время со мной был Янка, так как я запретил супруге находиться в госпитале долгое время. В её положении не хватало подцепить здесь какую-нибудь заразу. Ещё по дурости сказал, что не хочу выглядеть перед ней слабым, в результате чего нарвался на гневную отповедь. В итоге Агнешка приезжает после обеда, проводит со мной час и далее едет гулять по парку. Практически идиллия, если не учитывать моё состояние и сам факт покушения.

Сегодня ближе к вечеру палату посетил человек, которого я ждал больше всего. Фредди сильно осунулся, черты его лица обострились, и ещё немец явно испытывал неловкость.

– Давай твои страдания отставим в сторонку. Подобное могло произойти с каждым. Слава богу, что столица пока не превратилась в арену боевых действий, поэтому ошибка охраны вполне естественна, – начинаю разговор после приветствия.

– Вы не правы. После первого случая СБ сделала выводы и стала вести себя грамотнее. Но случившееся точно не ошибка, а недоработка. Мы расслабились, и за это чуть не поплатились вашей жизнью, – не согласился со мной старый товарищ. – Предлагаю перейти на более жёсткий вариант, как было после первого покушения. Встречи только в здании конторы, кортеж строго из двух карет, перемещения по стране – с усиленной охраной, а лучше их пока отменить. Есть у меня мысли и по охране вашей супруги, так как графиня ведёт себя излишне беспечно. Надо приставить к ней опытного человека на время прогулок и перемещений по городу. Также я хочу попробовать вашу задумку с женщиной-телохранителем. Есть у меня одна интересная кандидатура, которая может исполнять роль служанки, но будет охранять её сиятельство.

– Обдумаем твоё предложение немного позже. Лучше расскажи, как проходит следствие и удалось ли что-то раскопать. – Стараюсь поменять положение и разместиться поудобнее, так как тело изрядно затекло.

– Нападавшего охрана застрелила на месте. Мерзавец оказался юрким и чуть не сбежал. Хорошо, что никого более не задел, разве несколько человек расшиблись да перепугались. Швейцар заметил, на каком возке приехал наш герой, так жандармам удалось выйти на лежбище преступников. Дом в пригороде взяли штурмом люди Лосева. При этом сразу убили двоих заговорщиков, один помер от ран позже, а единственный выживший оказался самым бесполезным. – Фредди скривился, будто от лимона. – Вроде жандармы – опытные бойцы, а тонко работать так и не научились. Хотя Александр Михайлович сказал, что оборонявшиеся дрались отчаянно и сдаваться не собирались. Пока известно, что все они представляют «Союз польских патриотов», который был создан два года назад во Франции. Почему первой целью стали именно вы – не знаю. Здесь, скорее всего, личная неприязнь кого-то из ваших врагов. Да и слишком ваше имя сейчас на слуху. Здесь и огромное состояние, и благоволение со стороны фаворитки императора. Полковник обещал заехать через два дня и рассказать, как идёт следствие. Но уже можно говорить о наличии опасной и тайной организации, которую жандармы проворонили.

Месть со стороны польских иммигрантов, создавших новую террористическую организацию, вполне возможна. Другой вопрос – я не верю в их самостоятельность. Если финансирование патриоты найти могут сами, то подготовка, проникновение в Россию, слежка и относительно удачное покушение просто кричат о грамотных кукловодах. Значит, за поляками стоит какая-то западная спецслужба либо мощная финансовая структура. Бывшие мятежники в массе своей – дилетанты и разгильдяи. Они просто не обладают должными навыками, особенно с учётом того, что мы выбили практически всех наиболее опасных лидеров. И почему удар нанесён через шесть лет после подавления восстания? Ситуация весьма странная. Быстро обдумав сложившийся расклад, понимаю, что немец недоговаривает. За много лет я научился читать его эмоции, и сейчас он явно мнётся, скрывая какую-то дополнительную информацию.

– Выкладывай все новости. Чем больше я знаю, тем лучше мы подготовимся к возможным неприятностям, – произношу и кривлюсь от боли, снова неудачно пошевелившись.

– Сегодня произошло сразу два новых покушения. – Увидев мою растерянность, Фредди быстро пояснил: – С вашей семьёй всё хорошо, не переживайте. Террористы напали на Татаринова и Бунге. Информацию я получил, когда был у Лосева и уже собирался к вам. Завтра постараюсь разузнать больше и сразу доложу. Пока известно, что оба чиновника живы, но глава Е. И. В. канцелярии тяжело ранен.

Я ещё долго лежал с открытыми глазами, наблюдая, как палата погружается в темноту. Приход санитара, который принёс утку и протёр меня влажной тряпкой, не прервали ход моих размышлений. А задуматься было над чем. И главный вопрос, который я себе задавал: не усугубил ли я ситуацию своими поступками? Если не брать в расчёт уничтожение всякой революционной погани, за что мир должен сказать мне спасибо, то ход событий сильно ускорился. Разве что война Пруссии с Данией просто закончилась на пару месяцев раньше, а вот далее события понеслись вскачь. Понятно, что австро-прусское противостояние глобально ничего не решало, а вот столь раннее нападение на Францию кардинально изменило расклад сил в Европе. По моим подсчётам, здесь события опережают реальную историю уже на три года, если не больше. А ведь это в том числе скачок в развитии вооружений. Хреново, что я теперь не знаю, куда заведёт кривая судьбы. Мне пока удаётся влиять на политические события и немного их направлять, но это продлится от силы год. А может, я уже ничего не контролирую.

То же самое касается внутренних российских дел. Покушение на Александра, произошедшее на два года раньше, запустило совершенно непонятный маховик террора. Такое ощущение, что общество постепенно сходит с ума. Вернее, у него просто отказали тормоза. И виной тому именно ваш покорный слуга. Началось всё с бойни при аресте организации польских офицеров сразу после моего появления. Ведь именно я рассказал о тайном обществе Муравьёву.

Взрыв в Лондоне стал толчком, выбившим клапан, сдерживающий волну насилия. Прошло некоторое время, и террор стал нормой для разных европейских движений и не обошёл нас стороной. Мне было очень легко через американских друзей Фредди создавать боевые отряды ирландцев. Люди шли в ИРА, осознавая, что могут добиться успеха, используя подобные методы борьбы. А я им ещё интересных идей с динамитом и организацией засад в условиях города подкинул. То же самое касается французских анархистов, которые не раздумывая начали уничтожать одиозных политиков и находились уже в следующей фазе, подготавливая покушения на банкиров с промышленниками.

Плохо, что самоуверенный Коля Смирнов, у которого здесь всё получается, попутал берега от полной безнаказанности и не учёл простой вещи. Моё вмешательство и ускорение политических процессов работает в обе стороны. Ладно бы дело касалось только террористов – их мы уже задавили и сделаем это сейчас. Да и не верю я в какие-то мощные протестные силы внутри страны, потому что большинство идеологов, подстрекателей с главными спонсорами давно казнены или получили внушительные сроки. А ещё у революционеров выбили почву из-под ног, сократив выкупные платежи, которые через несколько лет могут отменить совсем. К этому надо добавить грамотно доведённые до ума земскую и судебную реформы. Не сказать, что у нас тишь да гладь, но и нет той вакханалии со вседозволенностью, которая творилась в семидесятые годы девятнадцатого века моего времени. Здесь оправдания всяких Засулич просто невозможно, потому что маятник общественного мнения сильно качнулся в сторону власти. Всякой либеральной сволочи и просто внутренней контры хватает, но ситуация под контролем. Очень хорошо работает отдел пропаганды при канцелярии Е. И. В., грамотно манипулирующий настроением внутри страны.

Всё это хорошо! Только кто гарантирует, что моё вмешательство не приведёт Россию к гораздо более трагичным последствиям? Я неплохой тактик, но никудышный стратег. Играть вдолгую и строить заковыристые многоходовки мне не дано. Да и нет у меня таких ресурсов, чтобы контролировать даже жизнь в России, что уж говорить о Европе. А если завтра англичане замирятся с американцами и французами, сколотив мощнейшую коалицию и подтянув туда австрияков с турками? У всех этих стран достаточно претензий к России. Вдруг им удастся договориться с Пруссией, и та отойдёт в сторонку? Что тогда? Нас просто сомнут, и страну банально поделят на части. На данный момент российская экономика жутко отстаёт и без надёжного союзника вроде Берлина просто не выстоит. Мировая война вполне реальна, так как противоречий между странами хватает.

Ладно, буду думать над этим вопросом. Пока всё идёт более-менее по моему плану, нет поводов для паники. Надо дождаться Лосева и понять, почему террористы выбрали именно такие цели. У меня есть свои идеи на этот счёт, вот и поделюсь ими с жандармом. Боюсь, что здесь дело не совсем в политике. Это заставляет задуматься над происходящим гораздо серьёзней.

Главное, все покушения – хороший звоночек, напоминающий, что нельзя расслабляться и брать на себя слишком много.

Глава 6

– Таким образом, можно утверждать, что революционные организации не были разгромлены до конца. Часть членов тайных обществ затаилась и ушла в глубокое подполье. Несмотря на то, что почти все идеологи нигилизма, социализма и прочих зловредных учений уничтожены, ряды карбонариев пополняются. Мы провели оценку ситуации и установили, что мятежные настроения в обществе гораздо ниже, чем пять лет назад. При этом антиправительственные организации значительно радикализировались. Оба тайных общества, которые участвовали в недавних нападениях, изначально делали ставку на террор. Это уже не те ранние идеалисты, распространявшие запрещённую литературу и ожидавшие всеобщего крестьянского восстания.

Лосев появился в палате поздно вечером. Янка как раз зажёг керосиновую лампу и читал газету. Я же только проснулся и слушал бубнёж полешука, который периодически громко восклицал, начиная цитировать особо интересные моменты. Вдруг раздался условный стук охранника, дежурившего в коридоре, и открылась дверь. Пырх вроде недавно держал в руках газету, но как-то незаметно вытащил револьвер. Увидев вошедшего, он что-то пробормотал и вышел из палаты.

Жандарм выглядел уставшим. Бледный, с заострившимися чертами лица и красными глазами, он был похож на классического вампира. Полковник окинул взглядом скромную обстановку, поздоровался и плюхнулся на стул. Мне нравится, что Александр Михайлович не любит словесных кружев и предпочитает сразу говорить по делу. Только принесённые им новости меня не обрадовали.

– Татаринов умер вчера ночью, так и не приходя в сознание. Бунге будет жить, но рана у него весьма серьёзная, и скорее всего, до конца дней профессору придётся пользоваться тростью. – Некоторое время помолчав, Лосев огорошил меня новой информацией: – Сегодня утром было совершено покушение на главу Комитета министров, Грейга. Но здесь охрана сработала как нужно, и Самуил Алексеевич получил только лёгкую контузию. Преступники использовали динамит и подорвали телегу на пути движения кортежа председателя. Но они просчитались со временем горения шнура и оттого занервничали, обратив на себя внимание одного из охранников. В итоге кортеж остановился, но не успел развернуться. От взрыва погибли двое сопровождавших и пять обычных прохожих, раненых девятнадцать человек. Из положительных новостей – удалось задержать троих нападавших, один из которых серьёзно ранен. Далее по горячим следам была накрыта база террористов. Думаю, в ближайшее время мы задержим остальных членов организации. Сейчас полностью перекрыта столица и Москва, где проводится выявление подозрительных лиц. Я выехал к вам сразу после окончания допроса задержанных и доклада Потапову. Глава ОКЖ должен уже быть у императора и донести до него последние новости. Но и так понятно, что его величество в бешенстве и требует поимки всех виновных.

Главу канцелярии Е. И. В., конечно, жалко. Я и не припомню таких бескомпромиссных и честных людей в российской власти. Даже Муравьёв был более дипломатичным и мог уступить в некоторых моментах, когда понимал, что так лучше для дела. Бывший генеральный контролёр на новой должности начал непримиримо бороться с мздоимством и несоблюдением законов исполнительной властью. Валериан Алексеевич стоял за разоблачением деятельности ряда крупных столичных чиновников и нескольких губернаторов. Высшая часть бюрократического аппарата его боялась и ненавидела, а вот рядовые служащие – наоборот. Именно он добился существенной прибавки к жалованию обычным чиновникам, начал проект по предоставлению им бесплатного жилья и многих разных дополнительных преференций за образцовую службу.

Только Татаринов был упрямым человеком, который категорически не хотел следовать рекомендации охраны. Вот для кого, спрашивается, я продавил в этом мире создание аналога ФСО? Шереметьев возглавил новую структуру, получившую название Имперской охранной службы, в обязанности которой вменялась организация охраны правящей фамилии, чиновников высокого ранга и важных объектов. Лейб-конвой перешёл в подчинение ИОС, и им сейчас командует генерал Черевин.

Лосев ознакомил меня с подробностями покушения на главу канцелярии и Экономического комитета. Татаринов погиб из-за собственной глупости, а вот Бунге никто и не думал охранять. А это просчёт, который признал сам жандарм. Николай Христианович за последний год перешёл дорожку весьма влиятельным людям и кланам, лоббирующим интересы иностранных компаний. Кого ещё охранять, как не его? Понятно, что к каждому чиновнику телохранителя не приставишь, но наиболее знаковые персоны надо срочно брать под защиту. Чую, что это только начало волны террора. О чём и сказал Лосеву. Тот спорить не стал и начал описывать сложившуюся ситуацию:

– «Союз польских патриотов» создан Людвиком Мерославским[14] и Яном Падлевским, братом того самого палача, убитого во время восстания. Остальные члены организации – бывшие бунтовщики и новая поросль из польских иммигрантов. Опорных баз в России СПП не имеет, кроме небольшого числа сторонников. Скорее всего, к нам будут присылать подготовленных боевиков под видом коммерсантов и инженеров. Выявить их гораздо проще, чем представителей второй группировки. – Лосев потянулся к графину с водой, жадно выпил два стакана и продолжил рассказ: – Они называют себя «Русская воля», но не имеют никакого отношения к «Земле и воле». Организацию основали Герман Лопатин и Феликс Волховский. Костяк террористов составляют недобитые «ишутинцы» и «народники». Оба лидера находятся в России, и их поиски ныне – основная задача ОКЖ. По словам задержанных, крупные сообщества террористов есть в Москве, Казани и Киеве, но о тамошних персонах им ничего не известно. Вообще, сама структура «Русской воли» отличается грамотной организацией и конспирацией. Общество разбито на автономные ячейки, и большинство карбонариев не знает своих соратников.

Это наводит на очень интересные мысли. При нынешнем уровне контроля со стороны Е. И. В. канцелярии с жандармерией создать сразу две боевые и хорошо законспирированные организации практически невозможно. Но по факту мы имеем удачные нападения на четырёх влиятельных фигур российского олимпа. И это заставляет меня напрячься ещё сильнее. Одно дело – полное разгильдяйство силовиков до покушения Каракозова, и совсем другое – нынешняя ситуация. Сейчас ОКЖ фиксирует любые попытки агитации и создания каких-либо политических кружков. Практически все последние аресты главных идеологов карбонариев произошли благодаря внедрённым агентам. Не верю я в то, что вчерашние студенты и даже офицеры могут создать столь грамотную организацию, о чём и сказал Лосеву.

– Надо искать лидеров и выявлять стоящие за ними силы. Уж очень избирательно был нанесён удар. Без разведки, предателей во властных структурах и хорошего финансирования террористы ничего собой не представляют. Не знаю, как насчёт Грейга и Татаринова, но о моей встрече в ресторане знал весьма ограниченный круг лиц. Значит, кто-то поделился этой информацией с нападавшими. Что касается польской эмиграции и врагов вроде покойного Герцена, то я давно предложил вариант создания специального отряда, который должен уничтожать преступников, сбежавших за границу. Но ваше чистоплюйское начальство тут же отказалось.

Лосев ответил сразу:

– Создание отряда убийц невозможно. Не буду говорить, что это недостойный поступок, вы всё равно останетесь при своём мнении. Вот только устранение политических противников может вызвать нежелательную реакцию со стороны европейских держав. Что касается кукловодов, стоящих за нашими боевиками, то здесь я полностью согласен. За поляками точно кроется французская разведка, а вот с русскими всё неоднозначно. Лопатин и Волховский – неплохие публицисты и агитаторы, но не более того. Возможно, их организация тоже финансируется из-за рубежа. Ведь основные задачи «Русской воли» практически идентичны уставу французских анархистов. К нам попал интересный документ, являющийся уложением террористов. Вот, взгляните. – Жандарм протянул мне два листа бумаги.

Быстро пробегаю взглядом по тексту и чертыхаюсь про себя. Опять эти круги на воде, вызванные моей деятельностью. Как бы они не превратились в волны и шторм, которые начнут сметать всё на своём пути. Ведь уже сейчас с трудом удаётся прогнозировать ход дальнейших событий.

А доморощенные революционеры пошли по стопам своих французских коллег. Товарищи не стали изобретать велосипед и почти полностью скопировали их устав и основные цели. Вместо продажных политиканов у них кровавый царизм, а банкиры с промышленниками заменены на помещиков и аристократию. Главной задачей борцы с тиранией видят в физическом уничтожении самых одиозных политических фигур России во главе с императором и образовании справедливого социалистического общества. В нынешних русских реалиях – это полный бред. Для образованной и прогрессивной Европы подобные заявления более или менее актуальны, вот только организацию анархистов, которая постепенно начинает кошмарить Францию, создал именно я. Сами они никогда не образовали бы что-то действенное. Что касается «Русской воли», то люди не стали заморачиваться и просто перенесли уже готовые тезисы на благодатную русскую почву. Но меня всё равно мучают сомнения. Откуда у болтунов и идеалистов ресурсы для одновременной атаки на важнейших чиновников страны? Где эти пафосные борцы, для которых крайне важно выпятить свою личность, повлиявшую на ход истории? Как на ровном месте могли появиться убийцы-прагматики? Не может быть в стане революционеров подобных профессионалов. Значит, их кто-то целенаправленно готовил. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас меня волнуют немного иные вопросы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Чёрный город (Гарашехер) – название восточных районов города Баку, ранее бывших его пригородами, в которых в конце XIX – начале XX веков сосредоточились предприятия нефтяной промышленности братьев Нобель.

Вернуться

2

Русские предприниматели, владельцы «Закаспийского торгового товарищества», предшественника «Бакинского нефтяного общества», крупнейшей компании в нефтяной отрасли.

Вернуться

3

Николай Христианович Бунге (1823–1895) – государственный деятель Российской империи, экономист, министр финансов и председатель Комитета министров, ординарный профессор и ректор Университета Св. Владимира. Почётный гражданин города Киева.

Вернуться

4

Сергей Иванович Мальцов (1810, Москва – 1893) – русский промышленник из рода Мальцовых. Генерал-майор, почётный член Общества содействия русской торговле и промышленности. Один из богатейших промышленников своего времени. В мальцовском заводском округе на землях Калужской, Орловской и Смоленской губерний трудились 100 тысяч человек, производя машины всех видов, стройматериалы, мебель, сельхозпродукты и т. д. Был объявлен супругой душевнобольным и лишился управления компанией.

Вернуться

5

Павел Петрович Мельников (1804–1880) – русский учёный-механик и инженер-генерал, один из авторов проекта железной дороги Санкт-Петербург – Москва, первый министр путей сообщения Российской империи (1865–1869). В этой реальности до сих пор руководит ведомством.

Вернуться

6

Один из самых удачливых старателей России Гаврила Машаров из Канска. Он открыл более ста россыпей золота, стал самым богатым миллионером в тайге. Он заказал себе медаль из чистого золота весом 20 фунтов с надписью «Гаврила Машаров – император всея тайги», за что и получил прозвище «таёжный Наполеон».

Вернуться

7

Пётр Лаврович Лавров (псевдонимы Миртов, Арнольди и др., 1823–1900) – русский социолог, философ, публицист и революционер, историк. Один из идеологов народничества.

Вернуться

8

Фёдор Васильевич Чижов (1811–1877) – русский промышленник, общественный деятель, учёный. Сторонник славянофилов, издатель и редактор общественно-политических журналов и газет, организатор железнодорожного строительства, благотворитель.

Вернуться

9

Хедив – титул наместника Египта, существовавший в период зависимости Египта от Османской империи (1867–1914). Этот титул носили Исмаил, Тауфик и Аббас II.

Вернуться

10

Джон Вудхауз, 1-й граф Кимберли (1826–1902) – английский государственный деятель.

Вернуться

11

Джон Пойнтц Спенсер, 5-й граф Спенсер (1835–1910) – английский аристократ и политик, близкий друг премьер-министра Уильяма Гладстона. Лорд-лейтенант Ирландии (1868–1874, 1882–1885), лорд-председатель Совета (1880–1883, 1886), первый лорд Адмиралтейства (1892–1895), лидер Либеральной партии в Палате лордов (1902–1905), лорд-лейтенант Нортгемптоншира (англ., 1872–1908), старший член Тайного совета (1906–1910).

Вернуться

12

Николай Петрович Басин (1844–1917) – русский архитектор, академик архитектуры (1874). Почётный член Дома милосердия (с 1889). Гласный Городской думы.

Вернуться

13

Изменник (польск).

Вернуться

14

Людвик Мерославский (1814–1878) – польский революционер и военачальник, генерал.

Вернуться