# Заклинатель тьмы

Ольга Сергеевна Сушкова

Натану удается пробудить магию огня, но та оказывается сильнее, и Видящий не может с ней совладать. Единственным, кто помогает вытащить Натана из лавы, становится человек-дракон Мураж. Дракон не только спасает героя, но и выхаживает его. Теперь Мураж готов помочь своему другу разыскать возлюбленную Джоанну. Выжила ли девушка-демон, его единственная любовь? Главный Хранитель скажет, что «кошки любят темные места», а значит, тайна скоро раскроется. Однако вспомнить об этом и разгадать исход должен обычный студент Джонатан Лайтмен, который почувствует в своем сердце отголоски древней магии…

© Ольга Сушкова, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава первая

Город-государство Алариаль. Великая Северная пустыня

Кнут всегда бил больно, даже слишком, но Омару Али и этого казалось недостаточно. Он всегда считал пытки пустой тратой времени. Лучше покончить с предателем быстро, но советники султана думали иначе. Прислушиваться к их помощи не входило в привычку Омара, однако в этот раз он все-таки решил сделать исключение.

Человека, которому сейчас стража дворца разрывала спину до костей, звали… Нет, Омар даже не потрудился узнать его имя. Ни к чему. Да и смотреть на него он, в общем-то, не собирался. Однако сегодня был особый случай – стража привела человека, который направо и налево рассказывал о женщине, лишившей его зрения своей магией, темной магией. Черноволосая красавица с тонким станом и ослепительным, поистине королевским лицом. Он сражался с ней как лев, только вот она все равно оказалась сильнее, словно настоящий демон. Последнее слово оказалось решающим, именно оно и привлекло стражу Алариаля, чьей задачей вот уже на протяжении многих дней было во что бы то ни стало найти именно такую женщину – сбежавшую дочь султана, саму принцессу Джоанну.

– Снова ложный след, к сожалению, – послышался тихий мужской голос, заставивший султана обернуться.

В темнице царил полумрак, и, хотя лицо собеседника было почти скрыто под широким капюшоном, султан все же успел заметить красный огонек, блеснувший в его глазах.

– Если даже твои… – Султан замолчал, будто подбирая слово, и продолжил: —…помощники не могут найти ее, что уж говорить о моих.

– То есть ты согласен, что стража самого Алариаля бесполезна? Что же, люблю правителей, которые признают свои ошибки, – собеседник тихо рассмеялся.

Омар молчал, он лишь еще больше нахмурил брови и двинулся по узкой лестнице прочь из темных подземелий дворца. Шагов по ступеням позади себя он не услышал – никто за ним не последовал.

– Только вот время уходит, старый друг, – раздался рядом все тот же голос. Конечно, собеседнику султана не составило никакого труда исчезнуть в одном месте и мгновенно появиться в другом.

Отец пропавшей принцессы ничего не ответил, не остановился и даже не посмотрел на возникшего в воздухе надоедливого гостя.

– Что же ты планируешь делать? Ах да, кажется, ты отправил по всей стране своих людей, но все они ничего не нашли. След принцессы исчез где-то… Как же было название той дыры? Юзаиль, точно! А сейчас? Ты хоть что-то предпринял? Помнится, последним хорошим решением было вырезать глаза всем стражникам, которые дежурили на воротах в ночь пропажи принцессы: тем, кто просто выпускает из города предателей, незачем глаза. Ведь так ты мне сказал однажды?

Ответом демону вновь была тишина.

Султан так и не обратил на него внимания, предпочитая делать вид, что не замечает присутствия опасного существа рядом с собой. Правитель страны миновал дальние коридоры дворца, в которые не допускались посторонние, и наконец оказался у высоких ворот, служащих переходом в общественную часть великого дворца. Двери перед ним распахнулись, и за ними его встретили двое стражников, тут же склонившихся до земли. Омар отметил хорошо отточенные движения охранников, но вот блеснувшую золотыми нитями форму, надетую по случаю возвращения султана во дворец после поездки на Север, стоило бы все-таки заменить – слишком она привлекала внимание. Ни к чему это, даже сейчас, в послевоенное мирное время.

Еще пара шагов – и вокруг султана уже оказалась целая процессия. Перед ним услужливые наложницы, осыпавшие его лепестками красных роз. Позади все те же надоедливые советники. Не хватало еще прямо сейчас, когда султан был в крайне дурном настроении, устроить танцы, шоу слонов или пригласить торговцев, прибывших с утренним караваном, чтобы показать приготовленные султану многочисленные заморские диковинки.

Нет, ему сейчас было явно не до этого. Никто из людей во дворце еще не знает, что принцесса их государства пропала, и пока это достаточно хорошо удавалось скрывать. Но любая тайна рано или поздно становится явной. Тянуть действительно было больше нельзя. Нужно применять жесткие и жестокие меры.

– Господин, я прошу прощения, но к вам прибыл визирь из Бенгала. Не хотите ли вы его принять? – вдруг обратился к Омару один из советников.

– Чего он хочет?

– На побережье шторм уничтожил достаточно большой склад с урожаем. Они боятся не пережить засушливое время. Просят о помощи.

– Хорошо. Пусть ждет. Возможно, вечером мы с ним переговорим.

– Как вам будет угодно, господин, – советник поклонился и спешно отошел назад.

Конечно, дела страны тоже не могли ждать. В любом ее уголке что-то случалось каждый день. Многие проблемы были связаны даже не с нападением демонов, а просто с тяжелым существованием городов после войны. Пусть уже и прошло достаточно времени, но в стране до сих пор господствовали воровство, нищета, убийства просто ради желания выжить.

Город-государство Алариаль был вовсе не таким. Сюда так и не дошла война, и город продолжал мирно процветать, не говоря уже о дворце – настоящем чуде, созданном великими архитекторами Красного века. Сотни людей расписывали дворец вручную на протяжении тысяч дней и ночей. Всевозможные сюжеты из прошлого, бутоны лотосов, плоды природы, птицы, даже сами боги расположились на долгие века в бесконечных коридорах дворца. Потолок же украшало бесчисленное множество зеркал. Даже представить было сложно, сколько потребовалось труда, чтобы вручную покрыть огромный потолок маленькими зеркалами размером с ладонь. А какая игра света царила во дворце в яркие солнечные дни! Ты будто находился внутри шкатулки с драгоценностями. Отдельные комнаты были украшены золотом и серебром, вплетенными в самый чистый дорогой белоснежный мрамор. Кованые двери были инкрустированы сверкающими камнями всех мастей… Стоит ли говорить, что на самом деле эти камни были волшебными – любой, кто незаконно проникнет во дворец, будет обращен в мраморное изваяние, стоит ему пройти через такие двери.

Однако ни волшебные двери, ни стража не смогли удержать Джоанну от побега…

Султан замедлил шаг и обратил внимание на строящуюся в главном саду башню из красного песчаника, на которой уже можно было разглядеть многочисленные резные фигуры, напоминающие бивни слонов. Эти животные всегда символизировали могущество султана, взаправду владеющего армией боевых слонов. Правитель одобрительно кивнул, что, конечно, заметили все вокруг, а потому выдохнули с облегчением.

Не спеша шагая по длинным коридорам своего дворца, правитель страны наконец дошел до большого приемного зала. Взгляд его задержался на высоком троне, к которому можно было попасть только по специальной лестнице. Сделав несколько шагов по направлению к ступеням, он… свернул к своим покоям. Сейчас нужно было отдохнуть и подумать. Процессия вежливо поклонилась и удалилась.

Размеренным шагом обойдя увенчанную тяжелым балдахином огромную кровать и большой стол из красного дерева, султан остановился у окна и посмотрел свойственным ему оценивающим взглядом на свои владения.

– Пройдет еще несколько лет или меньше, и Алариаль погрузится во тьму. Набеги северян возобновятся. Даже политический брак с Джоанной не поможет. Никто не знает, что последнюю войну нам удалось выиграть откупившись. Мы потратили немало мухров, чтобы спасти наш авангард.

– Но ведь это была лишь уловка, – шепнул на ухо султану знакомый голос. – Ты сделал вид, что проигрываешь, и напал с еще большей силой. В итоге северяне отступили из-за тяжелых потерь. Сейчас же тебе нечего бояться, ты построил новые укрепления и усилил армию. А скольких людей ты взял в плен? Над сколькими издевался в подземельях дворца? Кажется, счет шел на тысячи? Ах да, пятьдесят тысяч человек. Ты хороший правитель. Твоя династия будет процветать еще сотни лет.

– Зачем ты это говоришь? – султан обернулся и увидел все того же незваного гостя, правда, теперь выглядевшего вполне материально. Словно настоящий человек, он сидел в широком кресле за письменным столом султана и смотрел на него, не спуская кровавых глаз.

– Не веришь мне? Да, демоны всегда лгут. Такие уж мы, – рассмеялся он. – Но ничего не могу поделать, должен же я себя как-то развлекать, раз уж меня направили за тобой следить. Если хочешь услышать, что я на самом деле думаю, то поделюсь. Конечно, войны продолжатся, они будут следовать одна за другой. И однажды падет даже Алариаль. Ты потерпишь поражение, будешь разграблен и убит. Ну а мы обязательно этому поспособствуем.

Султан ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул. Демон был прав: нужно быть готовым ко всему. И в первую очередь стоило бы встретиться с визирем из Бенгала. Нельзя пренебрегать отношениями с соседями, особенно сейчас, когда между странами заключен столь выгодный союз. Бенгальцы пусть и весьма странные люди, но они опасные сильные воины, способные защитить восточные территории страны, а взамен Алариаль оказывает им помощь, когда непогода уничтожает их и так скудные запасы, что они с трудом добывают в их тропических лесах.

– Не волнуйся, я не позволю иностранцам управлять своей страной. Изгоню всех белокожих, кто посмеет…

– Конечно, не позволишь! – перебил его демон. – Потому что страна к тому времени будет уже не твоя, а-ха-ха, тебя уже…

Хруст ломающейся шеи был совсем негромкий, как и вырвавшийся из глотки последний вскрик демона. Тот даже не успел ничего предпринять и ничего не понял, о чем говорили его округлившиеся, теперь уже стеклянные глаза. Прошла минута, а может, меньше, и в комнате, кроме великого правителя, не осталось никого. Лишь пепел на дорогих коврах напоминал о случившемся несчастье. Султан опечалился – его покои вновь придется убирать, что потревожит его одинокое времяпрепровождение, но терпеть чей-то прах у себя посреди комнаты было еще невыносимее. Конечно, Омар Али пытался в большинстве случаев вести себя сдержанно, ведь, чтобы управлять людьми, правитель должен уметь управлять прежде всего собой. Но иногда вот такие мелкие недоразумения, возникающие в его покоях, очень выводили из себя.

Нужно было успокоиться, не выдать свою истинную натуру, и лучше всего Омару помогал с этим один зелено-желто-бурый прозрачный камушек со стеклянным блеском, который менял свой цвет в зависимости от освещения. Султанит. Один из камней древней легенды.

Окрестности города Карии. Южная пустыня

Зажав большим и безымянным пальцами правой руки первую из 108 бусин своих акша-мала[1], я продолжал читать молитву. За время моего путешествия четки заметно истрепались, но я не мог с ними расстаться, ведь они достались мне от моего первого учителя Рэ́миса. Сейчас я просил силы Света помочь мне, но умом прекрасно понимал, что теперь мне придется надеяться только на себя. И вряд ли мне удастся отыскать Джоанну так просто. Прошло уже больше двух недель, как она исчезла, а со мной случилось…

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак, когда я попытался сдержать нахлынувшие эмоции, поэтому я резко выдохнул, успокоился и поспешил убрать четки обратно в седельную сумку, закрепленную на Маре. Недолгий перерыв на завтрак был окончен.

– Фыр, – односложно произнесла моя лошадь, и я ласково потрепал ее между ушей.

– Знаю, дорогая, знаю. Но ничего не могу с собой поделать, стоит мне вспомнить о произошедшем.

– Фыр! – Лошадь легонько толкнула меня головой в грудь.

– Да, я знаю, что не должен себя винить. И мне нужно контролировать себя, но это не так просто, когда твой самый дорогой сердцу демон может быть в большой опасности прямо в данную минуту.

Лошадь промолчала, лишь встряхнула головой и устремила взгляд на юг, в сторону которого мы и держали теперь путь.

– Ладно, пора отправляться, – сказал я, после чего закинул на Мару еще одну сумку и забрался в седло.

С восточной стороны Великой пустыни уже начинала разгораться заря, небо окрашивалось фиолетовой завесой, плавно перетекающей в розовые, точно под цвет губ Джоанны, оттенки. До Карии оставалось уже не так много, и я рассчитывал оказаться в этом городе, когда солнце будет в зените.

Пятый месяц года был в самом разгаре. В дневное время покинуть спасительную тень решались только самые отважные. Теперь и я мог относиться к ним, к счастью или к сожалению. После обретения истинной силы Видящего и холод, и жара стали мне нипочем. Правда, осознание этого пришло не сразу, но в какой-то момент я понял, что совершенно комфортно чувствую себя в любое время суток.

Что же касалось Мары, то моя лошадь теперь ничем не уступала своему глупому хозяину – все благодаря накидке, подаренной Муражем еще у него в пещере. Плащ из кожи дракона прекрасно защищал мою кобылу от всех капризов погоды. За что, конечно, Мара сказала мне большое спасибо. Буквально. Среди прочих доступных мне магических штук я теперь понимал язык животных – тех, кто сам был не прочь завести со мной беседу. Да чего уж говорить, даже скорпионы в пустыне меня понимали, стоило приказать им не мешать мне спать. Они, конечно, жутко удивлялись, но спешили восвояси, а то не ровен час этот и без того странный малый (ну то есть я) окажется еще более ненормальным.

Что же до меня самого, то я все же смирился с тем, кем теперь стал. Кем был всегда… И все было бы хорошо, если бы я не потерял свою Джоанну. Где она теперь, с кем, как чувствует себя, в безопасности ли она? Я не знал точного ответа ни на один вопрос. Оставалось лишь следовать за той тоненькой ниточкой, что вела в ужасный город Карию – вот уж точно оплот воров и убийц! Ни разу не посетив этот город, я был наслышан о славе, что ходила о нем. Одной фразы, что там до сих пор торгуют рабами, мне хватило. Хотя в действительности все могло оказаться не так уж плохо.

Но мой секундный порыв не думать о городе как о смертельно опасном месте развеялся, стоило мне увидеть целый ряд столбов, на которых веревками за ноги были подвешены несколько человек. Видимо, город уже гораздо ближе, чем я предполагал. Не хочу даже думать, чем провинились эти люди, от которых остались лишь кости с едва заметными кусками плоти, которой брезговали даже стервятники.

Недолго думая, я поднял лук и натянул стрелу, которой оборвал сразу две веревки. Потратил еще несколько стрел – и на одиноких столбах не осталось никого. Никто не заслуживает навечно оставаться на глазах солнца и луны, пусть уж их заберут на вечный покой пески пустыни. Еще раз окинув взглядом обезображенные тела, я отправился дальше.

Не так много лет прошло с тех пор, как закончилась война, что осталась в памяти людей как самая беспощадная и кровавая. На ней не было места благородству. Если ты давал слабину, то погибал. Но в нынешнее время мне противна мысль, что люди могут быть настолько жестоки. Хотя думал ли я так еще несколько месяцев назад? После встречи с Джоанной я изменился слишком сильно. Теперь я даже начинаю считать: если бы я мог как-то повлиять на нашу страну, то попросил бы султана подарить ей счастье, чтобы никогда более люди не знали, что значит питаться гнилью или убивать ради выживания.

Мысли одолевали меня. Если Джоанна и правда дочь султана, то сможет ли она поговорить с отцом? И случится ли такое, что однажды именно она займет трон? Какой станет наша страна тогда? Или же Джоанна вовсе не хочет править? Иначе она не сбежала бы из дворца. У меня появилось еще больше вопросов, чем прежде. И один из них – демон ли султан Омар Али? Кто на самом деле правит нашими землями?

Задумавшись, я совершенно не заметил, как на горизонте показался то ли мираж, то ли в самом деле очертания каких-то строений. Все верно: Карию окружала такая же неприступная стена, как в Юзаиле, но гораздо меньшая, чем в Алариале. Однако сегодня я ни в коем случае не собираюсь взбираться по ней, пытаясь незаметно проникнуть внутрь. Сегодня я – На́тан Шаноо́н, обычный путник, отбившийся от каравана и уставший после долгой дороги.

– Ну здравствуй, Кария, – прошептал я, поравнявшись с главными воротами города. – Надеюсь, ты отдашь мне ту, кого я ищу.

– Имя? Цель визита? На какое время? – тяжело отчеканил дородный охранник, как только я поравнялся с ним.

Я смиренно ответил, не забыв подкинуть ему в руку пару золотых монет. Никто ничего не заметил. Промолчали и мы, прекрасно поняв друг друга. В Карии господствовали свои законы. И если в Орфее, Юзаиле или Алариале тебя проверяли с ног до головы, то здесь главным документом служила красивая монета.

Воздух за стенами пах раскаленным песком, пряностями и ароматным дымом. Со всех сторон доносились звуки, голоса спешащих куда-то людей, блеяние животных, чириканье птиц, плеск воды. Вроде бы ничего нового, и в то же время все здесь было чужое: этот город отличался от остальных не только незнакомыми мне переулками и домами, здесь ощущалась какая-то неприятная атмосфера.

Одно я знал наверняка – если двигаться вперед от главных ворот, то обязательно выйдешь на главную площадь с базаром. А базар – это всегда разговоры. Сейчас моя цель – слушать, что говорят вокруг, постараться добыть информацию и не вляпаться в неприятности.

Голову внезапно пронзила боль. Сильная. Едва не до потери сознания. Лошадь замерла на месте, словно почувствовав, что я готов выпасть из седла. Глубокий вдох. Постараться сосредоточиться на чем-то другом, а не на боли. Выдох. Перед глазами все плывет. Я закрываю их, оказываюсь в темноте, где нет никого, никаких посторонних звуков. Все хорошо.

– Фыр? – Мара обернула голову и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Все хорошо, девочка, – пробормотал я. – Приступ миновал.

Я легонько ударил лошадь коленями, направляя вперед и пытаясь оторваться от взглядов людей, так некстати заинтересовавшихся внезапно замершим посреди дороги путником. Нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Но, к сожалению, в этом городе такие приступы наверняка меня настигнут еще не раз. После того как Джоанна пробудила мой источник силы Видящего, у меня появилась не только способность к магии, но и обострилось обоняние, а слух стал просто мучением. Но все это было ничто по сравнению с той головной болью, что вызывала чужая смерть. Я прекрасно ее чувствовал, и произошедшая только что случилась совсем неподалеку. Даже думать не хочу, что будет, если кто-то умрет у меня на руках.

Конечно, теперь на моей стороне магия, да какая! Но я все еще боюсь ее применять. Одного раза мне хватило… Лучше всего сейчас понадеяться на старые добрые собственные навыки.

Итак, что мы имеем? Найти заказ в виде девушки, но место заказа неизвестно. Однако надеюсь, что смогу вскоре хоть что-то узнать. И как я туда проникну? Наверняка там будет охрана – и немалая. Будем импровизировать, но самая хорошая импровизация – заранее спланированная. Из оружия у меня есть: удача, раздутое самомнение, многолетняя практика, мастерство, скромность, любимый лук со стрелами и, конечно, несколько волшебных камней (надо, кстати, прикупить еще; того, что дал Мураж, явно будет недостаточно). Буду скрытен и точен, как всегда, но если придется вступить в ближний бой, то на такой случай у меня есть верный меч, которым, правда, я не особо хорошо владею, а это значит, что попусту камни тратить нельзя. Попробовать пробраться к похитителям Джоанны с помощью уловки? Может получиться, но для этого надо хорошо подготовиться, и перво-наперво придется обновить гардероб. М-да, в наше время быть вором очень недешево, а хорошим – так просто грабеж.

Я потер ладонью лоб, отметив про себя, что головная боль совсем отступила. Теперь надо все взвесить и наконец решить, что делать. Кария, конечно, не сравнится размерами с Алариалем, но и здесь я не представляю, с чего начать, – слишком большое пространство для поиска. Сейчас я нахожусь уже во внутреннем городе, аккурат около центрального рынка. С одной стороны, здесь ничем не отличающиеся от других мест шум, гам, ярмарки, представления на любой вкус, будь то жонглеры, силачи, заклинатели, шоу со зверьем, а с другой – снова виселицы и слезы. Но, по правде говоря, мне нужен был совсем другой рынок – рынок людей.

Можно было, конечно, попробовать выяснить все в гильдии, но я даже не представляю, кто является местным главой воров и где вообще искать их оплот. Нет, я не обращусь за помощью к гильдии – незачем. У меня могут быть тут враги, а встреча с ними сейчас совсем ни к чему. Попробуем для начала пойти не на рынок, а найти какую-нибудь таверну, поесть и заодно послушать там разговоры местных. Будем работать осторожно.

За всю прожитую жизнь я много всякого воровал, но вот людей впервые. А я собирался именно похитить мою спутницу. Кто бы мог подумать, что я вообще опущусь, ну или поднимусь, до настоящих похищений? Интересно, что бы на это сказал глава всех воров – дед Амон?

Погруженный в изучение города и запоминание укромных мест, где можно было бы укрыться в случае погони, я обратил внимание на одинокого мальчика, сидящего в опасной близости к самому краю крыши двухэтажного полуразвалившегося дома. Пригляделся, дождался, пока мальчик тоже заметит меня. Конечно, он испугался, даже вздрогнул оттого, что его заметили. Мы не сказали друг другу ни слова, но вскоре мальчик решился и все-таки слез с крыши, не спеша подошел и неожиданно широко-широко улыбнулся, как ни в чем не бывало. Я спустился с лошади, сел на корточки перед ребенком и ласковым голосом спросил:

– Ты один?

– Я всегда один, господин, – он дотронулся своей хрупкой ручкой до моей кофты.

– Почему не уходишь? – вежливо поинтересовался я.

– Приглядываю за своей семьей. Вот видишь, это мой младший брат, – мальчик вдруг указал на пожилого мужчину, работающего во дворе соседнего дома. – Я буду здесь до тех пор, пока не исчезнет последний человек, который знал меня.

– Так ты оберегаешь именно его?

– В каком-то смысле. Чем дольше он живет, тем больше он продлевает «жизнь» и мне. Но ты не подумай, – непривычно громко затараторил мой новый знакомый, – я слежу и за его женой, и за детьми. Если будут в безопасности они, то это принесет меньше переживаний и ему. Он будет жить дольше!

– Разве ты не хочешь уйти? – спросил я.

– Мне там, – он поднял глаза к небу, – будет одиноко. Поэтому я дождусь брата. Я слишком люблю его, чтобы ради собственного эгоизма бросить.

– Ты хороший дух, – я похлопал мальчика по бестелесному плечу.

– Я всегда хотел летать, вот и… – Он изменился в лице и грустным взглядом посмотрел на крышу дома, с которого спустился ко мне. – Теперь я отваживаю от этого старого места и других малолетних. Пугаю, чтобы сюда не совались, а то закончат как я. И вот дом наконец стали обходить стороной, меня все меньше беспокоят.

– Однажды ты станешь настоящим ангелом-хранителем, – выпрямившись в полный рост, твердо произнес я.

– Вы думаете?

– Я уверен, – как-то чересчур убежденно сказал я, хотя и понимал, что не могу этого знать. Или могу? – Ну удачи тебе, парень.

– И вам, господин. Давно я ни с кем не говорил. Спасибо, правда. – Мальчик вновь наградил меня искренней улыбкой и улетел обратно на крышу заниматься своим каждодневным, но таким важным для него делом.

Я не стал больше отвлекать духа и отправился дальше вглубь города, полностью занятый своими мыслями. Этот мальчик мне кое-кого напомнил. Он похож на Вафи – того парнишку из Юзаиля, встреченного мной как раз перед ночью, когда я спас Джоанну. Кажется, будто все это было только вчера, но на самом деле тот я и нынешний – уже совершенно разные люди. Сейчас я действительно вижу больше, чем прежде (в том числе, вот как сейчас, замечаю души еще издали и вполне отчетливо). И это удивляло не только меня – кто-то из душ мертвых сразу бросался наутек, а кто-то, как этот мальчик, наоборот, ловил мой взгляд в надежде просто поговорить. Я и раньше видел призраков, но только тех, кто позволял это, теперь же я вижу намного, намного больше глаз, следящих за мной. И я не просто Видящий, я – связь между тем миром и этим. Но хорошо это или плохо, похоже, покажет лишь время.

Точно не приносит мне радости то, что с каждым днем мне становится все сложнее себя контролировать. Я чувствую, как сила во мне растет и рвется наружу, но я не даю ей воли. Правильно ли это? Возможно, я должен практиковаться в магии, только кто остановит меня, если понадобится? Я не прощу себе, если с ни в чем не повинными горожанами произойдет то же, что с людьми той женщины, забравшей Джоанну. Конечно, работорговцы (а это были именно они) получили по заслугам, но даже они не заслуживали такой смерти. Лава… Она забрала их, не оставив и костей. Страшно подумать, на что еще я способен! Да что говорить… Если бы меня тогда не спасли, то история вора Натана Шаноона тоже закончилась бы, не успев начаться. Интересно, как же моему другу все-таки удалось меня вытащить из того огненного ада? А ведь он мне этого так и не рассказал…

Великая Северная пустыня. Несколько дней назад

Когда я умер, вокруг не было ничего. Лишь мой безмолвный крик пытался пробиться сквозь пустоту. Я рыдал, но не видел слез. Бился в агонии, но не ощущал собственного тела. Тьма и я стали едины, превратив меня в ничто. Не было ни боли, ни каких-либо чувств вообще. Жизнь покинула меня. Огнедышащая лава обратила меня в камень, заставив замолчать навеки мое сердце.

Но не душу. Я знал, что где-то кому-то очень нужен, что меня ждут.

Красный огонек, прорвавшийся сквозь кромешную тьму, сменился ярким светом – белые неживые глаза Джоанны молили о помощи, при этом излучая желание помочь. Все верно – вместо того чтобы спасать Джоанну, теперь нужно было спасать меня самого.

Как холодно. Почему я сгорал в мучительном огне, а теперь словно под толщей льда? Я обязан выжить, должен увидеть ее глаза счастливыми снова! Прошу тебя, Джоанна, дождись меня! Я смогу! Я вернусь к тебе!

Не могу дышать.

Больно.

Плохо.

– На… тан… – Чей-то надрывный крик прорывался сквозь пустоту. Я слышал его, но не мог ответить. Мертвые не умеют говорить. Но…

– Натан… – Голос повторялся раз за разом. Словно путеводная звезда, он все-таки стал для меня светом надежды, тонкой нитью, за которую я так пытался ухватиться. И не мог.

До сегодняшнего дня.

Шум разбивающейся о камни тяжелой воды раздался откуда-то издалека, он был совсем слабым и постоянно пропадал. Но через долгое время моего беспамятства к этому шуму прибавилось и размеренное потрескивание костра. Точно оно… Огонек так и пляшет на дровах, а вот там, вдалеке, самый настоящий водопад, который исчезает прямо в недрах песков. Волшебство? Да нет, просто именно здесь бурный поток уходит под пустыню, превращаясь в подземную реку. Я уже видел такое. Да, именно так происходило с водной завесой у пещеры моего друга, только вот было это, кажется, очень давно. В прошлой жизни, когда я еще был…

– Проснулся? – раздалось рядом со мной, и я с трудом перевел взгляд в сторону.

На фоне догорающего заката, у костра спиной ко мне сидел Мураж и, словно обычный человек, как ни в чем не бывало подбрасывал в танцующее пламя хворост. Дракон выглядел совсем не опасным, беззащитным. Легкая добыча для карманника. Интересно, а смог бы я сейчас…

– Ты куда тянешься? Инстинкты вора проснулись? – Меня схватили за руку, не дав ничего предпринять.

Странно, раньше я был куда ловчее и быстрее. Что же со мной случилось?

– Лежать, я сказал! – резко и грубо приказал Мураж, но тут же понизил голос. – Рано еще тебе дергаться.

Кажется, я знаю эту его манеру говорить. Он волнуется. Почему? Разве мы с ним не…

– Где мы? – с трудом разомкнув губы, прохрипел я.

– Помолчи, придурок. – Мураж обжег меня вспыхнувшим взглядом. – Видел бы, в каком состоянии ты был. Хорошо хоть сердце еще было живо. Лежишь так уже десятый день, я подлатал тебя как мог.

– Сколько?! – воскликнул я. – Ай… – И тут же схватился за грудь, с трудом пытаясь отдышаться.

Как больно! Тьма…

Чувствовал я себя так, словно взаправду вернулся с того света. Я бросил быстрый взгляд вдоль тела, пытаясь понять, есть ли у меня руки и ноги. Обугленные, с засохшей кровью и многочисленными шрамами, но они все-таки были. Хоть что-то. Хоть так.

– Я должен подняться, – просипел я, приподняв голову и ища взгляд человека-дракона.

Бесполезно. Перед глазами все поплыло.

– Не уверен, что ты скоро встанешь на ноги, ложись обратно, исцеляющих камней у нас нет, ты все растерял.

– Мураж…

Дракон не ответил, лишь вытащил раскаленный уголек из костра и стал играть им, перебрасывая из руки в руку.

– Где Джоанна?

– Не знаю, ты был один, – тихо ответил он. – Но лошадиных следов там хватало, видать, ее схватили.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А мне-то что до нее? Она твоя подружка, вот и отправляйся ее спасать, если так хочешь. От меня помощи не жди. Ваших лошадей я привел, вон стоят, тоже отдыхают. Сейчас мы под моим защитным куполом, никто сюда не войдет, никто и не выйдет, пока я не разрешу. В моей пещере сейчас делать нечего, все превратилось в пепел.

Я ничего не сказал, лишь зажмурил глаза, пытаясь удержать слезы. Мне хотелось плакать от собственной слабости и нахлынувших воспоминаний, и в то же время я был так рад видеть дракона рядом с собой. Мы говорили как раньше, будто не было той жуткой ссоры, когда я посчитал, что не увижу своего друга уже больше никогда.

– Мураж, ответь, пожалуйста. – Я тяжело и со свистом вздохнул, пытаясь лечь так, чтобы хоть немного облегчить боль во всем теле. – Почему ты нас выгнал? Что произошло тогда? Зачем вернулся сейчас? Почему ты снова рядом со мной?

Он посмотрел на меня с жалостью в глазах, будто решая, сказать правду или промолчать.

– Глупый ты, Натан, – прошептал дракон и отвернулся, будто пытаясь что-то скрыть.

– Да что произошло-то? – едва не расплакавшись, закричал я. – Я и правда решил, что ты нас сожжешь! Это из-за того камня? Ну не отдавал бы, если он тебе так дорог! Да, мы собираем камень мантикоры. И что? Или дело не в этом? Джоанна. Ты так взорвался из-за того, что она сказала? Это был древний язык? Ты его знаешь?

– Знаю, – кивнул мой друг.

– И что она сказала? – уже спокойнее спросил я.

– Вот пусть она сама тебе и скажет, – ответил он и повернулся ко мне.

Никогда прежде я не видел, чтобы Мураж был таким… настоящим. Его глаза сияли словно золото в самой сокровищнице султана. Жидкое переливающееся золото. Я впервые увидел, что и драконы умеют плакать.

– Не смотри на меня так испуганно, – попросил он и бросил раскаленный уголек обратно в костер. – Мы все еще друзья, можешь не переживать. Ты ведь об этом сейчас подумал?

– Я испугался, что мы с тобой больше никогда вот так не поговорим.

– Говорю же, глупец, – он по-отечески добро улыбнулся. – Ерунда какая – лишился бы ручного дракона. Ладно, забыли.

Я тихо рассмеялся.

– Тебя это так забавляет?

– Ты всегда поднимал мне настроение.

– Вот теперь я узнаю тебя, вор. А то лежал тут…

– Умирал, – продолжил я.

– Ты и умер. Ну или был очень близок к этому. Несколько раз приходил в себя, потом опять проваливался в пустоту. Я действительно подумал, что ты не очнешься. Но, похоже, ты еще не все сделал в этом мире.

– Я должен спасти свою будущую жену.

– О как! – дракон хмыкнул, выдув изо рта пепел.

– И ты меня не остановишь. Я прекрасно знаю, кто она. И понял, что знаешь и ты. Она – демон!

– А… – как-то не особо удивившись, протянул Мураж. – Где-то я это уже слышал.

– Что?

– Ничего. И что ты еще понял?

– Ты ведь все знал с самого начала, как только увидел ее. Но ничего не сказал мне…

– Ну ты ж наконец прозрел.

– Хватит! Да, она многое скрывает, но, несмотря на все, я доверяю ей!

– Мне остается только посочувствовать тебе. Хотя я сам видел, насколько недалекими становятся люди, когда влюбляются.

– Я…

– Да, да. – Он махнул рукой, поняв, что спорить со мной бесполезно. – Можешь не продолжать. Но, пожалуйста, пообещай мне кое-что.

– Обещаю, – легко согласился я.

– Как только найдешь эту свою женщину, поговори с ней начистоту. Не мне раскрывать ее тайну. Это ваше дело. Пусть сама расскажет тебе, что она тогда произнесла и почему.

Я молча кивнул. Не знал, что ответить Муражу. Да, наверное, слов и не требовалось. Дракон все равно не собирался мне ничего объяснять. Пока мне оставалось лишь догадываться, что же за заклинание произнесла Джоанна. Я не понял ни слова, но эти фразы заставили испугаться не только меня, но и великого дракона пустыни.

– Ты пригрел змею, Натан, – вдруг продолжил Мураж. – Пока она сидит смирно в коробке, но коробка не прочна. Она выберется и укусит тебя.

– Ты же тоже в каком-то роде змея, – ответил я и улыбнулся, – но до сих пор не кусался.

– Давай я тебя просто съем? – Мураж вернул мне ехидную улыбку.

– Ты не ешь людей.

– Ты так в этом уверен? Я могу легко тебя поджарить.

– Спасибо, я уже неплохо так… – рассмеялся я, и легкие тут же сковала стреляющая боль. Грудную клетку будто снова обожгла лава.

– М-да, пожалуй, я все-таки съем тебя как-нибудь потом.

– Жалкое зрелище? – придя в себя, но все еще держась руками за ребра, незлобно спросил я.

– Ужасное, – серьезно сказал Мураж, но все же я уловил беспокойство в его голосе.

– Спасибо, что каждый раз приходишь мне на помощь, – искренне ответил я.

– Ха! В следующий раз не приду. Поверь, вытаскивать тебя из задницы мне уже надоело.

– Давай я начну тебе платить, – я вновь улыбнулся.

– Так. Иди ты уже к своей этой…

– Джоанне.

– Неважно! Поправишься – и вперед, нечего мне зубы заговаривать!

– Договорились, друг.

– Друг, – повторил он, словно пробуя это слово на вкус. – Натан, я же не всегда могу быть рядом. Я не всесилен.

– Знаю, мой друг, знаю, – тяжело вздохнув, произнес я и закрыл глаза.

На меня вдруг накатила жуткая слабость, вновь погружая в сон. Кажется, пока я не готов к великим подвигам. Даже поднять голову для меня сейчас непозволительная роскошь, что уж говорить о том, чтобы снова сесть в седло. Интересно, как же Муражу удалось спасти меня? Могло ли так быть, что он сам вошел в мое пламя и вытащил из него? Последнее, что я помню – как лава превратила песок под ногами в обжигающее мягкое месиво, и я просто погрузился в него как в зыбучие пески. А что потом? Мураж сказал, что исцеляющих камней не осталось. Тогда как же я выжил?

Когда я очнулся вновь, была уже глубокая ночь. Темная, безлунная, но такая родная. Холодный воздух пустыни обжигал легкие, но теплое покрывало, явно сотканное из кожи дракона, дарило такую приятную негу, что я снова закрыл глаза, попытался выпрямиться и понял, что боль в теле сильно уменьшилась.

– Пить будешь? – вдруг донеслось откуда-то сзади, а перед носом появилась моя собственная фляга.

Я слегка приподнялся и принял из рук Муража сосуд с водой. Напился и снова рухнул на импровизированную подушку, сотворенную из кусков ткани и чего-то мягкого.

– Мне нужно идти.

– Я тебя не держу. Но когда упадешь буквально вот за тем барханом, не зови меня, не приду, – предельно серьезно ответил дракон и снова уселся рядом, внимательно меня изучая. – Хотя выглядишь ты и правда лучше.

– Мураж, я не могу здесь оставаться надолго. Что они сделают с ней, пока я… Я даже боюсь об этом думать!

– Это ведь были люди? – спросил дракон. Приподняв покрывало надо мной и посмотрев на мои раны, он еле заметно кивнул.

– Да, – подтвердил я. – Среди них были заклинатели. Я попытался противостоять им, даже призвал настоящую лаву. Оказывается, я умею и такое. Но, как видишь, не сумел с ней совладать. Я погубил нескольких из них. Но это не особо помогло. Джоанну забрали, когда я потерял сознание.

– Гнев затмил тебе глаза, Натан. Ты должен научиться контролировать эмоции и очищать свой разум. Только тогда ты сможешь управлять магией, а не наоборот.

– Знаю, – кивнул я и тут же повысил голос. – Мураж, я должен спасти Джоанну! Но я даже не знаю, с чего начать!

– Подумай, что ты запомнил, когда увидел тех людей. Это были разбойники? Они что-то говорили?

– Сказали, что им хорошо заплатили за поимку принцессы.

– Что?! – дракон едва не подпрыгнул от удивления.

– А, точно! Мураж, оказывается, Джоанна – принцесса.

– Ты знаешь?!

– Да, – кивнул я и продолжил. – Никогда бы не подумал, что она сбежала из дворца, от самого нашего султана.

– А… Так вот ты о чем, – как-то излишне расстроенно сказал Мураж и посмотрел куда-то мне за спину, будто кого-то увидел там.

– А ты о чем подумал? – не понял я.

– Это все сейчас неважно, – уйдя от ответа, произнес дракон и снова посмотрел на меня. – Что еще ты помнишь?

– Ниша́, так звали главу тех людей, заявила, что она передумала и решила оставить Джоанну себе. Что они с ней сделают?! Может, ее уже нет в живых!

– Ничего они не сделают. Судя по всему, это были работорговцы.

– Это имеет смысл, – удивившись, признал я.

– И чего ты так переживаешь? Джоанна наверняка уже сбежала от них, новолуние же прошло, все силы к твоей демонессе вернулись.

– Нет. Она… – У меня словно ком встал в горле. – Она потеряла все силы, когда пыталась меня защитить. А потом настала полночь, и Джоанна не только не смогла стоять на ногах, но и ослепла. Она отдала свои жизненные силы на последнее волшебство. И все из-за меня. Мне остается лишь молиться, чтобы она все еще была жива.

– Отдала силы, говоришь… – Мураж задумался и продолжил. – А вот это уже плохо… Тогда она действительно не выберется сама.

– О чем ты? Разве луна пусть медленно, но не начнет возвращать ей хоть часть сил?

– Да, обычно так и должно происходить. Цикл неизменен. Но не тогда, когда демон воспользовался силой души. Джоанна пуста теперь как стакан выпитого молока.

– Но его же можно наполнить?!

– Луна наполнит. Но чтобы это произошло, нужно сделать то, что она сделала с тобой. Разжечь ее источник магии, дать ему искру.

– Тогда я должен это сделать!

– С демонами это так не работает. Для них искрой служит не чья-то чужая магия. – Мураж замолчал, о чем-то размышляя. – В общем, я не уверен, но думаю, что кровь Видящего вполне сгодится.

– То есть это как исцеление, которое мы провернули с тобой? Но моя кровь же очистила Тьму в тебе. Не значит ли это, что она очистит всю Тьму в Джоанне? Это точно ей не навредит?

– Ну тогда просто дай ей напиться кровью первого встречного человека. Только в таком случае ей придется полностью обескровить этого несчастного. Хочешь?

– Не хочу. Но если дело в крови, то может ли она сейчас это провернуть?

– Натан, она сейчас не сильнее слепого котенка! Как думаешь, легко ли убить кого-то, когда ты слабая незрячая девушка?!

Я испугался его слов, уж слишком ярко представляя, каково сейчас может быть Джоанне.

– Я даже не знаю, где ее искать!

– На юге. Следы ведут туда, – спокойно ответил Мураж.

– Ты что, видел всадников? И не помог ей?!

– Ничего я не видел. Я нашел тебя и следы. Все.

– Ладно, ладно. – я поднял руки в извиняющемся жесте. – Прости.

Ничего не сказав, дракон тяжело вздохнул.

– Отправляйся на юг, Натан, там город Кария. Весьма неприятное место. Но слышал, что там есть хороший рынок людей. И тебе следует поспешить.

– Если ее продадут, то концы найти будет очень сложно.

– Да, но ты вор, справишься. А вот если ее нет в Карии, то, скорее всего, ее посадят на корабль, и вот тогда твоей женщине придется надеяться только на себя. Но не забывай. Ты Видящий, попробуй почувствовать…

– Ее магию?

– Нет, придурок. Магию тех заклинателей, что увели ее. Любая магия имеет свой уникальный свет, цвет, запах – называй как хочешь. Как только приблизишься к тем людям, сразу узнаешь их. Это все, что я могу тебе посоветовать.

Я ничего не ответил и также молча попробовал сесть. Голову сразу повело в сторону. Видимо, сказывалось долгое лежание. Но я не должен обращать внимание на такие мелочи, когда меня ждет самый близкий моему сердцу человек.

– Где моя сумка? – я огляделся, но не увидел своих вещей.

– Ты лежишь на ней вообще-то, – не слишком любезно ответил дракон.

Я повернулся в пол-оборота, поежился от боли, но все-таки достиг желаемого. Под тонкой тканью действительно была спрятана моя старая добрая сумка со всеми отмычками, мелкими украденными вещами, остатками бесполезных сейчас волшебных камней и…

– И что ты там нашел? – как-то без особого интереса в голосе спросил Мураж.

– Я должен вернуть тебе твою вещь, – ответил я и, достав из потайного кармана сумки, протянул хранителю-перевертышу камень дракона.

Мой друг бросил быстрый взгляд на ничем не выделяющийся темный камень и произнес:

– Не надо. Он теперь твой.

– Даже не смей спорить! Из-за этого камня случилось ужасное!

– Из-за него не случилось ничего, – совершенно спокойно ответил мой друг. – Все так, как и должно быть.

– Я тебя не понимаю, – ответил я и опустил руку.

– Убери, пока не потерял его. Все-таки эта вещь стоит больше, чем все украденные тобой побрякушки.

– Скорее уж бесценна.

– Схватываешь на лету. Похоже, способность здраво мыслить к тебе все-таки возвращается. И раз так, то ответь-ка мне лучше. Откуда вот в той сумке, которая, кажется, принадлежит твоей демонессе, оказался камень скорпиона?

– Зачем ты рылся в ее сумке?!

– Видимо, я поспешил с выводами о твоем благоразумии… – Мураж опустил голову и покачал ей из стороны в сторону. – Ты что, забыл, кто я? Я прекрасно чувствую другой камень под знаком мантикоры! – прокричал дракон и указал пальцем на седельные сумки, пристегнутые к лошади Джоанны, где действительно должен был быть камень скорпиона.

– Оказывается, ты и это умеешь! – обрадовался я. – А может, подскажешь, где другие камни искать?

– И не мечтай! Ты у нас Видящий, ты и ищи. Я в ваших играх участвовать не собираюсь. Давай отвечай на вопрос.

– Да не знаю я, Джоанна сказала, что украла его у такого же перевертыша, как ты. Ей пришлось сильно ранить скорпиона, но одолеть она его не смогла. Так что…

– У вас большие проблемы. Не хочу тебя огорчать, но врагов вы себе наживаете гораздо быстрее, чем друзей. Да еще каких.

– Ты знаешь того человека? Он вроде как один из визирей султана.

– Мерзкое отродье.

– Ну а хранитель камня льва? А четвертого камня?

Дракон промолчал, снова бросив быстрый взгляд мне за спину. Я захотел оглянуться, чтобы посмотреть, что же так привлекает дракона, но отчего-то не решился.

– Не скажешь, да? – спросил я, и так уже зная ответ.

– Ты сам должен отыскать эти камни.

– И ты даже не спросишь, зачем они нам?

– Видимо, твоя женщина хочет призвать высшую магию и исполнить свое сокровенное желание.

– Да, хочет попросить камень устранить нависшую над нашим миром угрозу. Ослабить демонов, восстановить баланс. Хотя она сама…

– Если бы не знал тебя, то подумал бы, что ты сейчас издеваешься надо мной.

– Это правда! И я…

– Да, да, веришь Джоанне. Не повторяйся, я понял.

Вдруг дракон поднялся на ноги, обошел костер с другой стороны и что-то поднял с земли. Оказалось, что там все это время стоял небольшой мешок, где была спрятана вполне себе аппетитно выглядевшая поджаренная нога то ли мелкого животного, то ли крупной птицы. И только сейчас я понял, насколько сильно хочу есть.

– На, восполняй силы. Если нужно, я добуду еще, – сказал Мураж и протянул мне пищу.

– Спасибо, – ответил я и принялся насыщать желудок.

Жадно заглотив большой кусок, я сразу понял, что совершил ошибку. Я подавился, меня едва не вырвало – так давно я не принимал пищу. Но я все-таки сделал над собой усилие, успокоился и откусил кусок уже поменьше.

– Твое тело восстанавливается гораздо быстрее, чем раньше. Магия Света защищает тебя, но она не всесильна. Тебе придется хорошо потрудиться, чтобы встать на ноги, – спокойно произнес Мураж и спросил: – Натан, расскажи, а ты понял, в чем сила моего камня?

– Мет. Мо это кафень страфа, – пробубнил я с набитым ртом.

– Верно. Этот камень может показать, в чем страх твоего противника. Ты можешь использовать это знание против него. Это страшная сила, но очень полезная. А еще благодаря ему ты можешь образовать вокруг себя защитный барьер, как бы закрываясь от всего, что тебя пугает.

Я кивнул, внимательно слушая, как дракон наконец решил поделиться сокровенным.

– Привязанность, любовь, верность… Ничто не сравнится со страхом. Как заставить человека подчиняться тебе? Шантаж. Угрозы. Да, Натан! Главное – напугать его. Заставь его бояться тебя. Правда, воспользоваться силой камней можно будет лишь тогда, когда найдете оставшиеся два.

– Тогда ты, возможно, знаешь, что делать и с камнем гнева? – спросил я, продолжая утолять голод и не в силах оторваться от еды.

– Взрыв. Это атакующий камень. Но для тебя вся эта сила не имеет особого значения. Если совладаешь с истинной силой Видящего, то будешь все это уметь и так.

– Нет, одного раза не хватило, – я проглотил последний кусок мяса и отхлебнул воды. – Боюсь, что снова могу потерять себя.

– Делай как хочешь. Но все-таки я думаю, что ты не полный идиот и в следующий раз сам поймешь, что делаешь не так. Еще раз повторю – контролируй свои эмоции. Будь спокоен, оценивай свои шансы, просчитывай все наперед, будь умнее и хитрее противника. У тебя есть все, чтобы победить. Конечно, не надо сейчас превращаться в поток света и громить все вокруг. Начинай с малого. И все получится.

– Чувствую себя полным ничтожеством. – Я поднес ладонь к лицу и провел ею ото лба до подбородка. – Я не смог спасти даже того, кто мне дорог. Я слишком слаб. А ты смог войти в пламя, не испугаться и вытащить меня из бездны.

– Это не ты слаб, это я настолько силен. Пока, – возразил Мураж как-то уж слишком серьезно и добавил: – Красный выбрал тебя не зря. Я уверен.

– Зато я до сих пор в этом не уверен.

– Послушай, я живу уже больше двух тысячелетий и то иногда ошибаюсь. Вот, например, подружившись с тобой, я решил, что ты действительно сильный, храбрый, умный парень. Видишь, как я ошибся?

Сказанное Муражем не сразу дошло до меня, но стоило мне замахнуться на дракона своей сумкой, забыв про всякую боль, как он рассмеялся как ни в чем не бывало. Я посмотрел на него с подозрением, ожидая очередного подвоха или какой-то выходки, но Мураж лишь похлопал меня по плечу и снова сел напротив.

– Ладно, Натан, – он сделал паузу, – в конце концов, у меча два острия, так и у тебя два пути. В любом случае, что бы ты ни выбрал, я останусь на твоей стороне. Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

– Хочешь сказать, что ты и сам влюблялся настолько сильно? – вдруг решил спросить я о том, о чем у нас никогда не заходил разговор. – Когда не можешь дышать, есть, спать – все мысли только о ней. Ты страстно желаешь ее и в то же время готов быть нежным и терпеливым, пока она сама тебе не откроется.

– Я больше тебе скажу. Когда люди становятся так близки, их ауры переплетаются. Они начинают даже чувствовать боль друг друга. Если у одного болит что-то, то отдает и второму.

– Я сейчас правильно понял, что тебе знакомо все это? Мураж, ты всегда говоришь мне правильные слова, и я прислушиваюсь к ним. Но что касается любви… Ты правда любил кого-то?

– Самую красивую представительницу одного из неизвестных тебе кланов, – вдруг признался Мураж. – Очарование, в котором слились невинное и порочное. Перед ней склоняли колени любые мужчины.

– И что же случилось? Почему ты никогда не говорил о ней? Где она? Ее что… – я подумал страшное, – убили?

– Нет, она просто ушла от меня.

– Вы поругались! – догадался я, представив, что иначе такого, как Мураж, точно бы не бросили.

– Все гораздо проще. Она встретила другого. И что хуже – он был простым человеком.

Я промолчал, не зная, что ответить. Такого я точно не ожидал.

– Все, ночь откровений закончена? – спросил Мураж и снова выпрямился в полный рост. – Я вернусь через какое-то время. Постарайся меня дождаться.

– Да куда уж я без тебя, – улыбнулся я. – Кстати, друг, мне нужна помощь.

– Потом разберемся, как тебе попасть в Карию, – ответил Мураж, уже готовясь трансформироваться.

– Да нет! Просто помоги мне встать!

– Да на кой тебе сейчас… – нервно ответил Мураж, все-таки повернувшись ко мне.

– Отведи меня справить нужду!

Кажется, Мураж потерял дар речи от такой просьбы, но, как бы он ни строил гримасу отвращения, я прекрасно понимал, что могу на него положиться. Стыдно вспоминать, что я позволил себе думать иначе. Мураж еще давно мне рассказывал, что если однажды волшебное существо раскроется перед кем-то, если вы ему поможете чем-то, пусть даже мелочью, если вы ему понравитесь, то оно останется с вами до конца дней. Единственное, чего оно не простит, – предательство. И месть его будет страшной. Такие, как они, живут с самого начала времен и научились различать, кто добр, кто нет, где правда, а где ложь. Но даже они не вечны. И я сам жизни не пожалею, если однажды мне придется помочь дракону еще раз. Я не знаю, сколько нам предстоит еще быть вместе, но я сделаю все, чтобы мы оставались друзьями как можно дольше.

Даже сейчас, пока мы будем в разлуке, я уверен, что меня будут ждать и встретят доброй огнедышащей улыбкой.


Прошло уже три дня с тех пор, как я очнулся, и один день, как полноценно смог стоять на ногах. Мне предстояла долгая дорога на юг, в неизвестный мне город Карию.

– Ой, только вот слезы не надо лить, – состроив жалостливое лицо, выдохнул Мураж. – Будто ты не устал от моей компании.

– Никогда, – ответил я, мельком посмотрев на стоявшего рядом со мной человека-дракона, и продолжил собирать сумки.

– А вот ты мне жутко надоел. Носишься с тобой, а что взамен? Никакой благодарности, – деловито заключил Мураж и скрестил руки на груди.

– Я тебе очень благодарен, правда, просто сейчас пытаюсь все хорошо закрепить на Маре, чтобы, не дай свет, не растерять в полете.

– М-да, если потеряешь мой камень где-то, то второго такого тебе никто не принесет, уж поверь. Скажешь, как будешь готов, – ответил Мураж и наконец отошел в сторону, оставив меня в покое.

Не знаю, хотел ли он меня подбодрить так в это прекрасное утро, но я жутко нервничал. Вот кто-то, ну хоть кто-то может похвастаться тем, что летал на самом настоящем драконе из волшебных сказок? Я тоже нет. А тем не менее сегодня мне предстояло именно это. Догнать похитителей Джоанны, просто следуя за ними на лошади, не было никакой возможности. Единственный шанс – несколько другой способ передвижения. Страшный, опасный, но зато очень быстрый.

– Мне кажется или ты правда боишься? – снова раздался знакомый голос прямо позади. Не стоило и надеяться, что Мураж надолго отстанет от меня.

– Ладно, хорошо, – я повернулся к своему другу. – Допустим, ты будешь держать Мару и Лату обеими лапами, стараясь не задеть их когтями. Но почему я-то должен сидеть на твоей скользкой спине?! А если я упаду с такой высоты?

– Скользкая спина? Мне не послышалось? Сейчас оставлю тебя здесь одного посреди песков!

– Прости, просто я все утро не могу успокоиться, – сказал я. – Ты отпустишь меня за несколько лиг от Карии, и будем надеяться, что никто не увидит тебя.

– Примут за мираж, не впервой, – небрежно махнул рукой дракон.

– А потом я уже в самом деле останусь один.

– Мара тебе в помощь. А о лошади твоей подружки я, так уж и быть, позабочусь.

– Лучше бы сам пошел со мной, – пробубнил я, проверяя надежность замков на всех карманах своей одежды.

– Ты знаешь, что я не могу. Во-первых, это твой путь, и я это уже говорил. Во-вторых, никогда я не буду прогуливаться среди людей как равный им. Потом, когда спасешь своего демона, я сам найду вас.

Я кивнул, принимая его слова.

– Тогда отправляемся.

– Подожди, я хотел тебе еще кое-что сказать, пока ты не трансформировался, – остановил я его.

Дракон заинтересованно посмотрел на меня.

– Как ты узнал о том, что Рэмис жив? Ну, то есть я не понимаю, как ты узнал его в Юзаиле, если никогда прежде не видел. Нет, я, конечно, благодарен, что ты решил написать то письмо, но…

– Стоп! – резко сказал Мураж. – Вот я сейчас вообще ничего не понял из твоих слов. При чем тут твой первый учитель? Какое еще письмо? Да я вообще никогда не был в этом твоем Юзаиле. Во что ты еще вляпался?

– Когда мы с Джоанной были в оазисе, мне передали письмо-предупреждение, что Рэмис идет следом за мной. Подписано оно было неким «М».

– Ты сам-то себя слышишь? Ты и вправду думаешь, что я не нашел бы способа связаться с тобой? К тому же я никогда не стал бы подписываться настоящим именем.

– Возможно, отправитель тоже… – грустно произнес я.

– Очень мне не нравится все это. Кто-то знает и где тебя найти, чтобы отдать письмо, и кто-то сообщает тебе о давно пропавшем учителе. Зачем?

– Я наделся, что ты ответишь мне.

Дракон отрицательно покачал головой и вдруг протянул мне руку.

– Теперь прощаемся, все равно ты не услышишь меня, когда мы взмоем в небо.

Я ответил на рукопожатие обеими руками.

– Будь осторожен, Видящий, берегись ножей в спину. Помни: никто не любит честных людей, будь хитрым и изворотливым. Не забывай, ради кого ты все это делаешь. И я надеюсь, что твоя женщина не причинит тебе еще большую боль.

– Мураж, – я улыбнулся, – быть с кем-то бывает больно, но ведь куда больнее, когда вы по отдельности.

– Ладно, – он ухмыльнулся, и его глаза тут же вспыхнули ярким золотом огня. – Ты, владеющий клинками и женскими сердцами, удачи тебе!

Ослепляющая аура заволокла все пространство вокруг, унося с земли огромное количество песка. Поднявшаяся пыль закрыла собой даже небо. Я с трудом распахнул глаза – и у меня тут же перехватило дыхание. Страх полета и невероятное предвкушение ожившей сказки сплелись во мне сейчас. Каждый раз, видя перед собой Муража в его истинном обличье, я замирал, пытаясь уловить и запомнить, какие прекрасные существа есть еще в нашем мире. Огромный золотой дракон осторожно взял передними лапами лошадей, которые обе обещали мне выдержать столь пугающее и их путешествие. Затем Мураж аккуратно опустил широкое крыло, позволяя мне впервые забраться на себя.

Он взмыл в небо быстрее, чем я успел испугаться еще больше. Я инстинктивно схватился руками и ногами за его теплую, а вовсе не скользкую чешую. Мураж воспарил выше гор, и я впервые смог увидеть пустыню с такой высоты. Прямо за горным перевалом виднелся тракт на запад, куда мы с Джоанной уже должны были держать путь. Но вместо этого сейчас огромное волшебное существо в лице моего друга уносило меня совсем в другую сторону. Я отправлялся навстречу неизвестному, но такому желанному, и мне оставалось только надеяться и верить, что Мураж не ошибся – Джоанну правда отправили в тот город и она до сих пор там.

Конечно, прошло уже очень много времени с того момента, как мы расстались, Джоанна, но я обещаю тебе, что найду тебя. Где бы ты ни была, что бы ни делала, я обязательно разыщу тебя. Мураж догонит твоих похитителей, а я сделаю все и даже больше, но во что бы то ни стало прижму тебя к своей груди, крепко обниму и не отпущу больше никогда.

– Джоанна, я так скучаю по тебе.

Город Кария. Южная пустыня

Продолжая путь по улицам Карии, я взглянул на голубое безоблачное небо, где, не успев еще опуститься за горизонт, красовалась бесцветная луна. Почти полная. Уже завтра демоны станут настолько сильны, что даже я не хотел бы с ними встречаться. Только с одной. Обессиленной, одинокой, но такой родной. Подожди, Джоанна, скоро мы обязательно встретимся, и ты сможешь вернуть себе силы. Я стану той необходимой тебе искрой, какой однажды стала для меня ты.

– Ну что же, – я потрепал Мару между ушей, – вот и начинается наше увлекательное приключение «Укради девушку, которая украла сердце вора». Хорошая задачка. Да, девочка?

– Фыр!

– Точно, для нас с тобой в самый раз. Мы же и не из таких передряг выходили. Правда, раньше я думал не о спасении и защите кого-то, а только о наживе. Сейчас же моя цель гораздо благороднее и дороже. Но каким бы сложным ни был наш путь, если мы не сделаем первый шаг, то никогда не дойдем до цели. Усилие всегда ведет к успеху.

На этот раз Мара ничего не ответила, лишь помотала головой, отпугивая назойливых мух. Мы уже достаточно далеко отъехали от рынка, но и здесь, в жилом квартале, повсюду витал густой запах зловоний. Остатки еды, испражнений, разлагающихся трупов животных и не только. Мусор, грязь… С каждым шагом лошади Карии нравилась мне все меньше и меньше. Но, как бы то ни было, надо было накормить себя и Мару, а заодно по-тихому узнать об этом городе. Нельзя напрямую спрашивать, где тут торгуют рабами. Не поймут, или я привлеку к себе внимание. Но никто не запретит мне затаиться и послушать чужие разговоры.

Приглянувшаяся мне таверна расположилась в конце улицы. С одной стороны, это место ничем не отличалось от остальных, с другой – у входа были привязаны сильные, тонконогие быстрые лошади с глубокими шрамами, неухоженные, грязные, уставшие. Как раз на таких в основном и путешествовали люди с большой дороги. Они меняли скакунов чаще, чем женщин. Я никогда не понимал, как можно так ужасно относиться к своим напарникам, пусть они и были всего лишь животными. Но сегодня я хотел услышать именно таких людей.

Я слез с Мары, привязал ее вместе с остальными лошадьми и зашел в таверну. Внутри оказалось достаточно просторно и светло, только вот все столики были заняты, хотя, казалось бы, утро уже прошло, а до обеда еще далеко. Стоило ли говорить, что на меня, конечно, обратили внимание. Однако я был абсолютно спокоен, даже снял платок с головы, открывая лицо. Кто-то взглянул на меня с интересом, кто-то с опаской, кто-то враждебно. В общем-то, ничего необычного для меня. Хотя мне самому стоит присмотреться к посетителям, чтобы проверить, нет ли среди них тех, кто давненько в поисках моей головы.

– Что будете заказывать? – обратился ко мне человек едва ли старше меня, когда я подошел к стойке.

– Хотелось бы что-то сытное. Еще дайте роти с сыром и зеленью, три штуки, творог, масала-чай и простой воды. Я на улице оставил лошадь, прямо у двери. Она любит яблоки, красные, если есть. И тоже воды не помешало бы.

– Хорошо, – кивнул парень. – Вы присаживайтесь, я принесу.

– Да вроде мест нет, я постою.

– Вон там у окна только что освободилось место.

Я оглянулся. Действительно, двое сидевших там мордоворотов поспешно ушли, оставив для меня целый столик на двух человек. Я нагнетаю или они поспешили сообщить кому-то о моем визите сюда?

– Откуда вы к нам приехали? – вдруг задал вопрос все тот же молодой хозяин таверны.

– Так заметно? – приветливо улыбнулся я, но все же ответил. – Из столицы. Еду на родину, на восток. И перед дальней дорогой стражи на воротах посоветовали мне заехать именно к вам.

– Как приятно слышать! Да, на воротах работает муж моей сестры. Он бы дурного не посоветовал, – так же добродушно ответил молодой человек.

Стоило ли говорить, что мы прекрасно поняли друг друга. Он соврал ровно настолько, насколько и я. Больше вопросов мне никто не задавал, и я спокойно сел за стол лицом к залу. В ожидании обеда я решил достать ножик, спрятанный вдоль запястья, и проверить его остроту. Обычное дело, показывающее, что я не хочу ни с кем общаться.

– Иди давай отсюда! – вдруг раздалось за моей спиной. – Кому сказал? Нет здесь мест!

– Да вон же! – владелец второго голоса явно указал на свободный стул рядом со мной.

– Проваливай!

Я слегка обернулся и понял, что хозяин таверны выпроваживал от заднего выхода какого-то ободранного бродягу.

– Да что ж происходит в этом городе?! То стража чуть не задавила на своих кобылах, то поесть не дают!

– У тебя даже денег нет! Вали давай!

– Чего это нет?! Вот, гляди! На лепешку хватит!

Я не видел, какую именно монету протянул нищий, но хозяин таверны, вероятно, посчитал ее вполне сносной, чтобы сжалиться над бедолагой. Надеюсь, он не решит в самом деле сесть рядом со мной. Но мои опасения быстро исчезли вместе с другими посетителями – похоже, они не захотели терпеть рядом с собой человека, от которого разило на целую лигу.

– А на чай? На чай хватит? Если что, то у меня еще есть! – заправски хвастался бродяга.

Боюсь, если он так продолжит, то вечером его найдут в сточной канаве. Или не найдут никогда.

– Ты вроде не был вором? Откуда у тебя золотой мухр?! – нарочито громко спросил хозяин заведения.

– А вы что, ничего не знаете? Не видели вчера, что происходило?!

Никто не обратил внимания на его вопли, ни один из посетителей заведения даже не поднял головы: это говорило о том, что либо все давно привыкли к такому поведению чудака, либо всем действительно было наплевать.

– Ну вечером же! Все кидали монеты прямо под ноги той повозке! Ну с девкой-то! Неужели не видели? Все просили лишь взглянуть на нее! Говорят, на рынок привезли такую диковинку!

– И что? – вдруг выкрикнул какой-то мужчина в центре зала. – Неужто показали товар?

– Видел! Сам видел! – прокричал нищий, поравнявшись с моим столиком и встав ко мне спиной.

– Да хватит нести чушь! Я тоже там был! – послышался голос откуда-то спереди. – Врет он все! Не показали они ее никому! Да и что смотреть, очередная уродина.

– Пф, – хмыкнул мужчина и, нисколько не церемонясь, все-таки плюхнулся на стул за моим столом. – Ты-то мне веришь?! – облокотившись на стол и наклонившись ко мне, спросил бродяга.

– Кажется, я вас не приглашал, – тихо ответил я, вертя ножом, прежде чем убрать его.

Я так и думал, что этим все закончится, и хотя в принципе можно было бы пересесть, тем не менее решил, что человек с таким развязанным языком может оказаться вполне неплохим собеседником.

– Ты не ответил на вопрос, – снова обратился ко мне бродяга и улыбнулся, обнажив ужасный косой ряд желтых гнилых зубов.

– Разве для этого города такая уж редкость, что кого-то везут на продажу? – решил прямолинейно спросить я.

– Не редкость. – Не переставая улыбаться, он откинулся на спинку стула. – Поэтому я тут и живу. Люди часто кидают монеты при таких процессиях, а я и собираю.

– И кто-то кинул золотой мухр ради обычной уродины? Вам несказанно повезло.

Бродяга ничего не ответил, так как мне принесли еду.

– Хотите, я его выгоню? – обратился ко мне хозяин таверны.

– Эй! Я вообще-то заплатил! Имею право тут сидеть! И где мой чай?

– Да ты везде успеваешь! – сменив тон на грубый, возразил парень и поймал мой взгляд.

Я отрицательно покачал головой. Можно было бы предположить, что вся эта сцена была разыграна специально, чтобы этот человек разговорил незнакомца, то есть меня, но я все-таки предпочел думать, что все происходящее было не более чем случайностью.

– Я и позавчера был на площади, – почему-то куда тише, чем раньше, сказал нищий. – Жалкое зрелище. Такая красивая и слепая была там. Ты видел?

– Все видели, – тоже понизив голос, ответил молодой человек, закончив расставлять тарелки. – Орала она зря, конечно, только больше получала.

– Зато я подзаработал! Столько денег осталось в песке!

– Ох, – махнул рукой парень, разворачиваясь обратно к стойке. Но тут же вернулся к нам и поставил перед моим собеседником горячий чай.

Ничего больше не говоря, я принялся за еду. Как оказалось, мне принесли достаточно большую порцию похлебки, и, стоит заметить, от нее вовсе недурно пахло.

– А вот ты, парень, всегда платишь за то, что тебе досталось? – вдруг поинтересовался бродяга.

– Не жалуюсь, – не поднимая головы, ответил я.

– М-да, и одет ты не бедно. – Он отхлебнул чай. – Не то что я. Небось, и за любую помощь говоришь спасибо?

– Люблю вежливость. Она помогает выжить.

– Даже так, – он одобрительно кивнул и снова наклонился ко мне.

Я старался нисколько не подавать вида, что он портит мне аппетит своим «ароматом».

– Слышь, парень, а не угостишь нищего-то? – спросил он.

Я поднял голову и столкнулся с его взглядом – хитрым, лживым и отчего-то насмешливым.

– Простите… – ответил я, вновь опустив глаза, но вдруг какое-то странное чувство разгорелось у меня в груди, оно заставило вновь поднять взгляд и все-таки сказать: – Хотя почему бы и нет?

Я любезно придвинул к нему роти и творог, а сам поспешил доесть суп и покинуть своего нового знакомого.

– О! А вот за это спасибо, – обрадовался попрошайка. – Но ты разве не посидишь еще со мной? Я не люблю есть в одиночестве.

– Мне нужно идти, – приподнявшись, я кинул на стол несколько монет.

– Да, это правильно, – не глядя на меня, как бы невзначай сказал он. – Поспеши, паренек, не думаю, что у работорговцев так уж и весело. Да и к тому же девушка со светлой кожей и белыми волосами… За такую можно получить столько денег, что хватит на новый корабль.

– С чего вы взяли, что я еду к работорговцам? При чем тут та схваченная девушка? – все-таки остановившись, спросил я, стараясь придать больше искренности своему недоумению.

– У тебя было такое лицо, такая злость в глазах и желание действовать, когда я сказал про нее. Не думай, что я слепой, в отличие от нее. Ты и она как-то связаны. Я уверен.

– Мне все равно, что вы…

– Сядь! – тихим, но приказным тоном произнес незнакомец.

Я вернулся на место. Конечно, я не собирался делать все, что он хочет. Но что-то подсказало мне, что все же нам стоит продолжить общение. Бродяга не спеша доел роти, вытер рукавом губы и, положив руки на столешницу, замер в ожидании моего вопроса.

– Так вы правда ее видели позавчера? – не стал больше тянуть я.

– Ты можешь мне не верить, но мне незачем тебе врать. Так что спеши. Тебе нужен дом с павлинами. Вернешься на центральную площадь, найдешь лавку с волшебными камнями, за ней увидишь улицу, езжай прямо туда, там будет следующая площадь и на ней нужный тебе дом. Что делать дальше – разберешься как-нибудь сам.

– Я должен поблагодарить вас, – отчего-то не чувствуя лжи в словах этого человека, сказал я.

– Пустое. Я рад, что оказался тебе полезен.

– Кто вы? Мы никогда раньше не встречались?

– Я просто бродяга-писатель, немножко музыкант, слушаю, запоминаю, записываю истории о вас, о людях, потом получаются вполне интересные вещи.

Он говорил искренне, это читалось по его заговорщической улыбке и смешинкам в глазах.

– Напишете и обо мне? – улыбнулся я.

– Я всего лишь хранитель историй – добрых и злых, с любовью и без – историй таких, как твоя. Но эта история не дописана, и писать ее будешь ты сам. Причем твой выбор будет влиять на других людей.

– О чем вы?

– Тебе пора. Ветер начинает танцевать, а ты еще должен найти то, что ищешь.

– Благодарю… – тихо произнес я, задумавшись над его словами.

– И тебе спасибо, паренек. Хорошо что мы смогли посидеть за одним столом и поговорить.

Я кивнул и во второй раз поднялся из-за стола, натянул платок на голову и, обдумывая полученную информацию, отправился в сторону выхода из таверны.

– Эй, паренек, – голос нищего заставил меня оглянуться, – а правда, что кошки любят темные места? – спросил он и рассмеялся словно сумасшедший.

Я не оценил его своеобразной шутки и поспешил все же выйти на улицу, где меня ждала Мара.

Около лошади, как я и просил, оказались уже наполовину опустевшее ведро и одно целое красное яблоко.

– Это ты оставила для меня? – улыбнувшись и взяв фрукт, спросил я. Мара утвердительно кивнула.

– Спасибо, девочка.

– Фыр?

– Да, все в порядке. Просто все очень подозрительно. И я не знаю, чему верить.

– Ф-ы-ы-р…

– Да, мне тоже это не нравится. Тот бродяга… Почему он обратил на меня внимание? Он будто ждал именно меня. Да, и заставил разделить с собой обед… За одним столом.

«Поговорим, когда ты сможешь сидеть со мной за одним столом», – молнией пронеслось у меня в голове, и я рванул обратно в таверну. Тьма!

– Лал! – закричал я.

Но, конечно, наблюдателя, точнее, Красного Хранителя, внутри не оказалось. Я только привлек лишнее внимание посетителей. Тьма, я ведь не ошибся? Это правда был он?!

Вновь и вновь пробегая глазами по залу, я даже не подозревал, что прямо за спиной, добродушно гладя Мару, за мной наблюдали, – Лал уже с улицы смотрел на мои тщетные попытки найти его в таверне:

– Что же… Ты вернул долг за мою помощь, Натан, накормил бедного человека. И я продолжу наблюдать за тобой, может, иногда помогать, а иногда – нет. Во всяком случае, ты стал вторым после той темной девушки, кто заплатил мне добром. Но посмотрим, как ты поступишь дальше. В конце концов, я действительно просто наблюдатель, создатель истории, имя которой – ты.

Я вернулся к Маре, пытаясь вспомнить каждое слово, что сказал Хранитель, пока мы с ним сидели за столом. Он точно не соврал, направил меня по следу Джоанны. А зачем он спросил про кошку?

– Фыр! – волновалась лошадь, но я даже не слушал, что она пыталась мне сказать.

– Ну конечно! – воскликнул я. – Кошка! Мара! Кошка!

Лошадь непонимающе уставилась на меня.

– Камень льва следует искать у кошки, которая прячется в темном месте!

– Фыр…

– Да, я знаю, что это все иносказательно. Я не собираюсь обходить каждую подворотню и спрашивать каждую полосатую, а не перевертыш ли она. Но следующий камень точно следует искать где-то в темноте. Старый дом, подвал, темница, пещера. Это может быть что угодно! Но сначала мы должны спасти Джоанну! Согласна?

Лошадь, конечно, одобрительно кивнула.

Нам следовало спешить. Приближалась середина дня, а вместе с ней наступала и невыносимая жара, прогоняющая с улиц людей. Конечно, стоило поскорее найти пристанище и нам, но прежде я должен доехать до указанного Лалом места, осмотреться и наконец решить, как выпустить птичку из клетки.

– Поехали, – тихо произнес я, снова запрыгивая в седло.

Дом с павлинами, как и обещал Хранитель, я нашел на одной из площадей, в отличие от предыдущей, располагавшей не рынком, а лишь немногочисленными пальмами да небольшой клумбой с красными цветами в центре. Ничто не выделяло и искомый мною дом от других, лишь знак двух павлинов, так часто виденный мною в детстве. Все верно, именно здесь осуществлялась торговля людьми, именно здесь однажды оказался маленький мальчик, еще не знавший, что станет последним из Видящих. И вот тот запуганный малец вновь перед стенами этого злополучного дома, пусть и совсем в другом городе.

Что же, мальчик вырос, а дурь из головы не выдуло – придется вновь оказаться за стенами этого заведения. Осталось, правда, решить, как же это все-таки сделать.

Я отвел лошадь к противоположному концу площади, откуда удобнее всего было рассматривать мою сегодняшнюю цель. Как и ожидалось, ворота охраняли два охранника не самых малых размеров. Стена, опоясывающая двор, увенчивалась битым стеклом, чтобы никто не мог на нее опереться при побеге или проникновении. Не знаю, как там обстоят дела с окнами на первом этаже, но вот на втором они соблазнительно распахнуты. Интересно почему? Хозяева совсем ничего не боятся? В какую же комнату ведут эти окна? Вряд ли прямиком к Джоанне. Где же мне ее искать? Скорее всего, под домом расположена темница, где держат самый непокорный «товар», на заднем дворе же что-то вроде сцены, где покупатели могут выбрать приглянувшуюся «вещь». Но наверняка где-то есть и покои для особых гостей, которым показывают эксклюзивные «экземпляры».

Вдруг створка ворот изучаемого мною дома приоткрылась, и из нее вышел весьма грузный мужчина. Его быстро окружили несколько человек, не забыв склониться в уважительном поклоне. Хозяин работорговцев? Возможно. Я решил подъехать поближе, стараясь не привлекать к себе внимания.

Незнакомец оказался неприятным на вид. Как будто большой ребенок с телом взрослого. Губы трубочкой, глаза узкие. Брови низкие, голос тоже детский, но как будто в рот еды набрал. Дышит тяжело. Не люблю таких людей. Но, похоже, именно с ним мне и придется познакомиться.

Раздав какие-то указания, мужчина удалился обратно за ворота. Больше мне здесь смотреть было не на что. Я оглянулся. Недалеко от дома с павлинами в тени пальмы на земле возились дети. Они нарисовали на дереве грязью импровизированную мишень и пытались попасть в нее камнями. Из одного из окон, завешанного драной грязной занавеской, показалась, по всей видимости, мать одного из детей и потребовала, чтобы те быстрее ушли с раскаленной улицы. И, как ни странно, те ее сразу послушались.

А вот с другой стороны площади, нисколько не стесняясь жары, прямо на земле сидели двое нищих. Грязные, в порванной одежде, с сальными волосами, но, как это обычно бывало, все это могло быть всего лишь маской. Такие нищие, вероятнее всего, работают на одну из гильдий, высматривая в толпе либо жертву, либо того, кого можно завербовать. Не хотелось бы раскрывать, к какой из гильдий принадлежу я, да и вообще что я не обычный путник, но, похоже, мне так или иначе придется с ними познакомиться.

Спрыгнув с лошади, я взял Мару под уздцы и повел ее к двум бродягам.

– Фыр, – недовольно отозвалась моя подруга, намекая, что это уже не первая за день встреча с подобными людьми.

Я ничего не ответил, только кивнул. Поправил платок на лице, оставив открытыми лишь такие не свойственные нашим местам синие глаза. И через несколько шагов я наконец оказался у цели. Остановился, чем, конечно, привлек внимание нищих. Демонстративно достал из кармана по золотому мухру и положил перед каждым из мужчин.

Они оба оценивающе посмотрели на меня. Просящий взгляд тут же сменился серьезным, деловым.

– Весомая плата, – процедил один из них, по виду старше первого на десяток лет, крепко сложенный и в то же время угловатый.

– Что нужно сделать, добрый господин? – задал вопрос второй, сидящий справа от своего соратника, и потянулся за монетой. Я успел заметить, что у нового владельца моих денег не было уха.

– Не люблю, когда врут, – спокойно ответил я и сел на корточки перед ними. – Могу ли я вам доверять?

– Не обманем, – ответил мне первый. – Не за такие деньги. Но аванс не отдадим.

Они сразу поняли, что я дал им только задаток.

– Да, мне известно, как заключаются сделки с вами. Выполните мою просьбу – получите в пять раз больше.

– Нужна информация? – спросил тот, что моложе.

– Нужны вы. Хочу, чтобы на одну ночь вы стали моей свитой.

## Глава вторая

Город Кария. Южная пустыня

Удар. За ним еще один. Крик. Кто-то падает на землю. Тишина. Тихий плач.

Раз за разом повторялось одно и то же. Чем больше попыток сбежать она предпринимала, тем сильнее проливалась кровь. Не ее – людей, что охраняли Джоанну. Товару нельзя вредить. Никогда. А вот тем, кто плохо его охранял, доставалось с лихвой. Сердце девушки вздрагивало при каждом звуке удара и следующем сразу за ним оглушающем реве провинившегося охранника. Лишенная зрения, она могла только представить, что за ужасная картина разворачивалась перед ней. По щекам вновь и вновь скатывались слезы. От безысходности, бессилия, отчаяния…

Одиночества.

Страха.

– А-а-а! Нет! Пожалуйста! – доносилось чуть ли не со всех сторон.

Звук бьющего кнута вновь разорвал воздух.

– Госпожа, умоляю, пощадите! – на сей раз просил женский голос. И Джоанна знала, кому он принадлежал. Не очередной страж, а просто прислуга, которая приносила Джоанне еду. Бедную женщину били за то, что та посмела заговорить и проболтаться беловолосой девушке, в каком городе они находились.

– Нет! А-а-а!

Удар. Новый крик.

– Ори, давай, запомни свой голос! – властно произнесла Ниша, чей тон и манеру общения Джоанна прекрасно успела выучить.

Именно голос главы работорговцев так долго звучал над Джоанной, он вторил день за днем, чтобы девушка смирилась и не ждала, что кто-то придет ей на помощь. Мужчина, что был с Джоанной, мертв. Он сгорел в собственном магическом огне, пытаясь спасти дорогую сердцу девушку. Не смог. Засиял ярче солнца и тотчас превратился в камень. Умолк навечно. Как и сердце Джоанны, однажды вспыхнувшее любовью к человеку, вновь стало холодным, мертвым, злым – сердцем истинного демона.

– Нет… – тихий, невесомый шепот в очередной раз донесся до Джоанны.

Она вспомнила себя. Кажется, не прошло и двух недель, как она повторяла именно это слово «нет». Не верила в произошедшее, не желала принять, но так или иначе реальность накрыла ее с головой. Натана нет. Все было напрасно. Не стоило и надеяться, что у демона, кем она являлась на самом деле, может быть обычная счастливая жизнь. Слишком много грехов лежало на ее хрупких плечах. И она это прекрасно понимала. Особенно сейчас, когда она не могла призвать и щепотку магии, когда ее держали за запястья две крепкие руки, когда она оставалась абсолютно одна среди стольких людей. Когда все рассыпалось как песок сквозь пальцы.

– Нет… Прошу… А-а-а! – тихий женский голос вдруг сменился очередным приступом паники.

– Больше ты не будешь болтать лишнего! Не потратишь время на праздную болтовню! – произнесла Ниша. – Замолчишь, но будешь благодарить, что я оставила тебе жизнь! Ну же! Держите ее!

– Хватит… – неожиданно для самой себя тихо-тихо сказала Джоанна.

Ее не услышали.

– А-а-а! Нет! Не… – До девушки долетел звук какого-то бульканья.

– Прекрати!!! – наконец не выдержала Джоанна, закричав так, что, по всей видимости, заставила клинок Ниши все-таки остановиться. Возможно даже, что до лица несчастной женщины оставалось совсем немного. Но, похоже, Джоанна действительно успела.

Раздались приближающиеся шаги.

– Надо же, кто это у нас заговорил? А я уж думала, что ты не только слепая, но и язык себе откусила. Ну и хорошо, больше дадут.

Джоанна почувствовала дуновение ветра – кажется, Ниша подала сигнал продолжать.

– Это же твои люди! – вновь срываясь на крик, сказала Джоанна.

– Эти люди… – Ниша сделала паузу, – должны знать свое место и уметь выполнять то, что поручено.

Девушка почувствовала, как ее схватила за подбородок чья-то сильная рука и заставила запрокинуть голову.

– Не хочешь, чтобы такое продолжалось, – шепот прозвучал совсем рядом с лицом Джоанны, – не убегай и не говори ни с кем. Все просто. Хотя что это я? Ты ведь давно не пыталась сбежать. Неужели смирилась? Это правильно. В конце концов, ну сбежишь, ну выйдешь на центральную площадь. А потом? Да тебя, такую распрекрасную, приструнят в первой же подворотне. И ты будешь молить, чтобы я забрала тебя обратно к себе. Будешь ползать на коленях. А я тебя не приму, нет. И ты ведь догадываешься почему? О да, я не торгую испорченным товаром. Только высшей пробы. И ты, принцесса, так уж тебе повезло, относишься именно к такому товару. Пока относишься.

Плевок в лицо был быстр и попал точно в цель. Джоанна поняла это, потому что Ниша наконец отпустила ее лицо, чтобы вытереть свое.

– Чем дольше сука не выполняет приказы, – совершенно равнодушно начала Ниша, – тем меньше она живет. Запомни это. На будущее. В верхнюю комнату ее, – последние слова Ниша произнесла уже громче, явно обращаясь к охранникам.

Больше Джоанна не слышала ничего. Ни каких-либо распоряжений от главы работорговцев, ни криков, ни стонов. Лишь удаляющиеся шаги. Женщину-служанку оставили в покое. Побитую, но сохранившую способность говорить.

Конечно, Джоанна не могла замолить все грехи, да это было уже и ни к чему, однако хоть одной израненной, но доброй душе она сегодня помогла. Зачем? Просто точно так же поступил бы человек, ради которого она была готова пожертвовать всем. Если бы он был жив, если бы…

– Натан, я так скучаю…

– Что ты там бормочешь?! – вдруг грозно произнес мужской голос справа, и чья-то цепкая рука больнее сжала запястье Джоанны. – Поговори мне тут!

– Да оставь. Боишься, что ли, что наколдует что-то? – сказал голос слева.

– А если и так, Ану́п[2]?

– Была бы заклинателем – давно бы сбежала, – успокоил товарища тот.

– Не знаю. Посмотри на ее кулон. Явно же камень волшебный. И почему глава не сдернула его с этой девицы, как и всю остальную одежду?!

Джоанну толкнули вперед, как только она посмела замедлить шаг.

– А ну пошла! – скомандовал Ануп и продолжил разговор. – Ниша сказала, что принцесса должна ходить в украшениях! Ха-ха! А кулончик выглядит дорого. Хочет, чтобы эта, – Джоанну больно задели плечом, – перед покупателем предстала именно в нем!

– И больше ни в чем! – рассмеялся второй охранник.

– Именно, Рагху́[3], именно!

Хотелось выть. По-настоящему. Навзрыд. Но, кажется, у Джоанны после таких слов не осталось сил даже на это. Бездушной сломанной куклой она следовала за охранниками по коридорам дома работорговцев, больше не только ни слова не говоря, но и не сопротивляясь. Ей стало абсолютно все равно.

Кария. Где же был этот город на карте? Джоанна не помнила. Была ли она сейчас ближе к Алариалю? Хотя какая теперь разница… Еще не так давно она искренне верила, что сможет собрать все камни под знаком мантикоры, осуществит задуманное, а после останется с человеком, который смог полюбить такую, как она. Мечты…

Вдруг в окружавшей Джоанну темноте послышался детский плач, приблизился, усилившись, а затем затих. В этом доме, как девушка успела понять, торговали не только взрослыми, сильными или красивыми людьми, но и детьми. Но, в отличие от нее, мальчиков и девочек не крали с улиц – родители сами продавали сюда детей, получая за них хорошие деньги, которые могли помочь на какое-то время избавиться от нищеты.

Можно было сказать, что это предательство, но в то же время ребенок, находясь здесь, хотя бы не умрет от голода на улице. Только вот сами дети этого, конечно, не понимали – поэтому Джоанна и слышала каждую ночь плач, с которым не могла ничего поделать. Но если бы она смогла еще хотя бы раз вернуться на трон, поговорить с отцом, то все могло бы измениться. Находясь здесь, да и не только здесь, за все время своего путешествия она поняла, насколько на самом деле ее страна голодает, как тяжело ей живется после войны. Если бы Джоанна могла…

– Забудь, – прошептали губы девушки, но на сей раз охранники ее не услышали.

Ануп и Рагху привели Джоанну на второй этаж дома, где располагались комнаты для встреч с потенциальными покупателями, и остановились.

Джоанна предполагала, что ее, как и всех девушек, выставят на сцене во дворе этого заведения и покажут всем желающим. Найдется покупатель, который заберет ее с собой, и уже там можно будет предпринять новую попытку побега. Но вскоре Джоанна поняла, что ее задумкам не сбыться. Ниша не собиралась продавать ее первому встречному. Она выберет лучшего покупателя – того, кто сможет оценить белокурую девушку по достоинству, а значит, предложит баснословную сумму денег. Для такого покупателя она организует личную встречу, даже позволит провести с товаром ночь. И похоже, что время для такого индивидуального визита было назначено уже на сегодня.

– Почему у нее опять опухшие глаза?! – вдруг раздался высокий женский голос.

– А мы тут при чем?! – ответил Рагху. – Сама виновата, что постоянно ревет!

– Меня это тоже не касается! Но представь, сколько мне понадобится сил и времени, чтобы вернуть ей красоту! Немедленно ведите ее сюда, сажайте на стул! Ну!

Джоанну снова толкнули и действительно опустили на какую-то твердую поверхность.

– А что у нее с руками?! Откуда синяки? Вы с ума сошли? А ну оба вон отсюда!

– Мы никуда не уйдем, не велено, – спокойно ответил Ануп. – Давай делай, что должна, а мы здесь подождем.

Женщина ничего не ответила, лишь куда-то отошла и снова вернулась к Джоанне.

– И вот это считается красивым? – тяжело вздохнув, произнесла незнакомка. – Хотя пусть и слепая, но лицо приглянется многим: отличные зубы, шелковистые пряди, прекрасная фигура – пятьдесят тысяч золотых мухров минимум, – продолжила она и вдруг схватила Джоанну за волосы, запрокидывая ей голову.

– Ай! – вскрикнула девушка.

– А ну тихо! А то быстро отправишься к мужчинам-рабам! Там церемониться не будут. Только представь – они не видели женского тела уже очень давно. Догадываешься, что они сделают с тобой, как только ты попадешь им в руки?

– Товар портить нельзя… – Джоанна повторила слова, которые прекрасно успела выучить за время своего нахождения в этом месте.

– Ха! Ишь ты, – женщина разжала пальцы, отпуская Джоанну. – Не волнуйся, милая, я мастер своего дела и могу превратить любую замухрышку в неписаную красавицу. А это означает, что я сумею скрыть любые раны, что они тебе нанесут.

– Вы не посмеете, – почти шепотом сказала девушка.

– Ну тогда отправишься к голодным кошкам, и они не разорвут тебя, конечно, но нанесут такие шрамы, что будет очень и очень больно.

Джоанна ничего не ответила.

– То-то же. А теперь сиди смирно, нам нужно работать. Уйдешь даже за сотню тысяч.

## Глава третья

Город Кария. Южная пустыня

Время двигалось вместе с тенями, на улицы Карии опускался душный ленивый вечер. Как обычно шумела верхняя площадь, где уже готовилось очередное представление местных артистов. Детвора со всей округи спешила занять места как можно ближе к сцене. Открывались ночные заведения, в домах зажигались лампады, на улице же разводились костры тех, кто не мог обеспечить себя жильем и жил прямо под открытым небом. Спали такие люди тоже на улице, прямо рядом с многочисленными коровами, которые, как и во всей стране, считались священными животными, и никто не смел прогнать их из города.

Такова была неприглядная правда: в Карии жили совершенно разные люди – и те, кто мог позволить себе ходить в дорогих одеждах, и те, кто откровенно прощупывал кошельки нерасторопных граждан, чтобы выжить.

И сегодня членов гильдии, носящих на телах небольшие татуировки в виде солнца, пронзенного черными стрелами, как раз привлек один путник, ранее не замеченный в их скромном городе. Только вот ограбление усложнялось тем, что чужестранец оказался не так-то прост – его сопровождали двое охранников. Но так было даже интереснее. Если человек может позволить себе свиту, значит, он может за нее заплатить.

Незаметно пристроившись за процессией, путника рассматривали, оценивали и готовились обокрасть уже несколько воров. Оставалось лишь понять, куда он направляется, и улучить удобный момент. Никакой внутренней вражды между заприметившими незнакомца ворами не должно было возникнуть – досталось бы всем и каждому. Ведь путник был на вид очень богат. Дорогой шальвар-камиз[4] из чистейшего шелка, походные перчатки, под которыми вполне могли скрываться кольца из настоящего золота с драгоценными камнями. Под стать был и висящий за поясом клинок, гарда которого была украшена витиеватой резьбой и инкрустирована сверкающими камнями – чуть ли не рубинами. Пусть лицо богатого господина, как и его спутников, скрывали платки, но даже одним лишь своим видом, манерой держаться в седле, осанкой, поворотом головы, движениями рук он заявлял о себе как о выходце из благородного рода. Ухоженный, красивый. Настоящий принц.

Слишком дерзкий и от этого вызывающий лишь раздражение и, конечно, сильнейшую зависть.

Господин ехал от центральной площади в сторону нижней. Не было сомнений, куда именно он направлялся. Оставалось лишь подождать, когда он закончит свои дела в заведении с павлинами и отправится куда-нибудь в гостевой дом, расслабленный, отдохнувший и лишенный бдительности, как и его свита, уставшая ждать господина после его любовных утех. Вот тогда-то его и настигнет кара за то, что он живет лучше, чем все остальные жители этого города. Обязательно настигнет.

– Какой приятный вечер, добрый господин, – певуче произнес встречающий гостей дородный привратник.

– И я надеюсь, что он станет еще более сладок, – с улыбкой в глазах ответил ему человек, восседающий на лошади. – Говорят, что у вас есть один товар, который пока не удалось приобрести ни одному хорошему покупателю.

– О, господин, мы торгуем только лучшим. Но, правда, цены бывают очень высоки. Могу ли я быть уверен, что…

– Хотите меня обидеть? – путник как бы невзначай дотронулся до рукоятки меча, а двое его слуг тут же выпустили лошадей на шаг вперед.

– Что вы, что вы! – все так же любезно отозвался человек у ворот. – Но вам придется подождать, не сочтите за труд. Должен поговорить с хозяйкой.

– Понимаю, – кивнул богач и снова взял обеими руками поводья лошади.

– Попрошу вас лишь снять платок, чтобы я мог взглянуть на ваше лицо. Таковы правила, господин.

Чужестранцу явно не понравилась услышанная просьба, но спорить он не стал. Легким движением руки потянул за платок и обнажил для привратника ярко-синие глаза, украшенные длинными ресницами, темные короткие волосы, тонкие губы, волевой подбородок, открытый лоб. Ни единого шрама, ухоженная чистая кожа, слегка отливающая маслами.

– Покорнейше благодарю. Вижу, что все в порядке, – довольный, словно сытый кот, широко улыбнулся привратник, предвосхищая получить хорошие деньги сегодняшней ночью. Путник не был фальшивкой, перед воротами дома с павлинами стоял взаправдашний богач. – Как вас представить?

– Ра́джеш[5] На́ра, торговец из Алариаля.

– Какой долгий путь вы проделали к нам! Сейчас же доложу, – ответил мужчина и поспешил скрыться за воротами, оставив гостей с двумя вооруженными людьми, неизменно охранявшими вход в дом с павлинами.

Конечно, «добрый господин» мог обидеться за то, что его не пустили в дом сразу, а заставили ждать на улице, на которую уже опустились сумерки, а значит, из своих укрытий выходили на промысел всякие недостойные его внимания личности. Но сегодня у него было слишком хорошее настроение, вызванное предвкушением весьма недурной ночи, и он не стал спорить. Промолчал. Оглянулся на своих «слуг», до сих пор не проронивших ни слова, и подумал, что они прекрасно справляются со своей задачей. Все-таки удивительно, как людей меняют дорогая, а главное, чистая одежда, мытье и наполненные животы. А ведь еще несколько часов назад все было совсем по-другому. Точнее, не было ничего: ни Раджеша, ни свиты, ни созданного ими морока.

* * *

– Хочу, чтобы вы нашли себе лошадей. Сможете? – произнес я, сидя на корточках перед двумя мужчинами, до моего прихода спокойно просящими милостыню.

– Сможем достать, – тихо ответил тот, что был слева от меня, и, как и его товарищ, взял валявшуюся перед ним монету.

– Нужны дорогие седла и прочее для них. Вот деньги, – я протянул еще пятьдесят золотых мухров этому же человеку.

– Твою же… – просвистел парень справа. Левый тут же бросил на него злобный взгляд, веля замолчать.

– Купите одежду, подобающую слугам богатого господина, – продолжил я. – После оставите все себе.

Они переглянулись, на сей раз не спеша брать деньги. И я снова положил монеты между нами.

– Похоже, вы, щедрый господин, хотите что-то нечистое провернуть. Кто гарантирует нашу безопасность? Защищать вас не то, на что мы согласились, – мужчина слева говорил спокойно, но я уловил нотки страха в его голосе, а вот в глазах сверкала жажда наживы.

– Не понадобится. Мне нужно попасть в дом с павлинами, – более не видя смысла скрывать, честно ответил я. – Просто сопроводите меня. Как только я окажусь внутри, придумайте что-нибудь, чтобы аккуратно раствориться в ночи спустя какое-то время.

– А оставшаяся плата? Вы можете и не выйти оттуда, – он кивнул на строение за моей спиной.

– Я сообщу вам место, где будут спрятаны деньги, как только мы будем у ворот этого дома. Я надеюсь, вас не затруднит подождать немного перед тем, как отправиться за платой?

– Вы щедро платите, господин. И звучит все не так уж сложно. Подвоха не видим. Вы не обманете, не обманем и мы.

– Встречаемся у «вашей» таверны вверх по улице, на ее заднем дворе. Будьте готовы, если не испугаетесь.

Они не стали уточнять что-либо – поняли, что я имел в виду заведение, где я встретил Красного Хранителя и остальных представителей гильдий.

– Мы честные нищие, – первый мужчина наконец взял монеты с песка и убрал их за пазуху. – Есть плата – мы работаем.

– Тогда жду вас сегодня.

Они синхронно кивнули.

– До встречи за час до заката, – продолжил я и поспешил выпрямиться в полный рост.

– У нас не любят чужаков, – вдруг раздался голос второго парня. – Богатых чужаков. Уж не обчистил ли ты самого главу гильдии воров?

Хотел я ответить ему, что Амон сам вручил мне деньги за мою победу в турнире, но, тихо усмехнувшись, сказал совсем другое:

– Хуже, я ограбил самого дракона пустыни.

Больше ни слова не говоря, я запрыгнул на Мару и отправился готовиться к предстоящей увлекательной прогулке за стены дома с павлинами.

И вот я здесь, но уже под личиной богатого господина. Отступать поздно, да и не имеет смысла. Лучше, чем такое проникновение, я все равно ничего не придумаю.

Конечно, можно было воспользоваться магией. Вновь разжечь огонь в руках и спалить весь этот город ко всем демонам, но я не мог позволить себе сорваться снова. Как мне говорили и Лал, и Мураж, и Джоанна, я должен контролировать собственные эмоции. Нельзя выпускать гнев наружу – из-за моей слабости могут пострадать ни в чем не повинные люди.

Время тянулось жутко медленно. Подняв голову, я обратил внимание, что небо еще немного заливалось розовыми красками как напоминание об ушедшем закате. Я тяжело вздохнул. С тех пор как убили мою семью, я стал ненавидеть закаты – они всегда мне напоминали тот кровавый вечер. Сейчас же, когда я смотрю на угасающее небо, я ощущаю лишь сильную тоску. Без Джоанны вся эта красота закатов стала вовсе бессмысленной.

Я обернулся – моя «свита» по-прежнему стояла рядом. Перевел взгляд на крыши домов и только теперь заметил, как из-за одного из них показался мой старый друг, которому, в отличие от солнца, знавшего все, что я делаю, были известны и все мои секреты.

# Примечания

1

Перевод с санскрита – четки из плодов дерева рудракши.

2

В переводе с санскрита – «водяной».

3

В переводе с санскрита – «быстрый».

4

Облегающие шаровары, длинная приталенная рубаха с глубокими разрезами по бокам.

5

В переводе с санскрита – «правитель».