Юлия Игольникова
Волшебные сны

С каждым днем людей на улицах становилось все больше. Машины недовольно гудели и пыхтели в вездесущих пробках. Магазины превращались в шумные, душные человеческие ульи. Приближался самый главный праздник – Новый год. Только вот радости и веселья совсем не наблюдалось. Лица куда-то спешащих прохожих были сосредоточенными и мрачными. Очереди дышали нетерпением и возмущением. Про бесконечный поток автомобилей и говорить нечего! Он был буквально пропитан нервозностью и негативом. То и дело мерное рычание машин взрывалось резким визгом сигнала или чьим-то очередным грубым окриком.

В последние дни перед Новым годом всегда происходит нечто подобное. Обстановка накаляется. Людей охватывает тревожность, волнение. А как же иначе? Ведь столько всего нужно успеть! И всем сразу! Остаться в праздничную ночь без мандаринов на новогоднем столе?! Да это же настоящая трагедия!

Но в этот раз все было гораздо хуже. Миша недоумевал, отчего люди вокруг такие хмурые, если не сказать злые. Вместо веселья и радости в воздухе витало раздражение и недовольство. Это ощущалось даже дома в их доброй благополучной семье. Мама все чаще жаловалась на головную боль, папа – на недосып. За завтраком взрослые озабоченно терли лоб и говорили про какие-то магнитные бури и давление. Атмосфера в школе была не лучше. Задавали много, спрашивали строго, даже в честь праздника поблажек не делали! Вон, Ленке Фроловой, круглой отличнице, и то досталось. Двойка по чтению – совсем не подарок!

Миша не спеша брел по нарядной парковой аллее. Вокруг светящиеся гирлянды, елки мигают огнями, а никто будто и не замечает этой красоты. Все спешат, смотрят под ноги и недовольно выкрикивают что-то в телефон.

– Ты горошек купил? Я же говорила тебе утром! Опять забыл! – возмущенно пробубнила какая-то женщина.

– Да очереди везде бешеные! И припарковаться негде! – будто в ответ ей сказал проходивший мимо мужчина.

– Нет, что-то неладное творится, – Миша печально вздохнул, обводя взглядом эту невеселую картину.

И тут он заметил и вовсе нечто возмутительное.

– Нет, ну так нельзя! – невольно вырвалось у него.

На скамейке сидела девушка и горько плакала, громко шмыгая носом. И никто ведь внимания не обратил, не остановился. А вдруг случилось что? Вдруг помощь нужна? Где уж там! Все поглощены своими заботами и не видят, что вокруг творится.

Миша подошел, смахнул снег с лавки и присел рядом.

– Почему плачешь? – спросил он.

Девушка вытерла лицо варежкой и повернула голову.

– Чего тебе, мальчик?

– Чего ревешь, говорю? Такая красивая, а плачешь!

Незнакомка, и правда, была очень симпатичной, несмотря на печальный вид. Голубые глаза часто моргали, пытаясь смахнуть слезы с длинных ресниц. Маленький носик, всхлипывая, смешно дергался и поднимался кверху. Его острый кончик покраснел то ли от плача, то ли от холода. Впрочем, красными были и пухлые щечки. Видимо, девушка давно сидит на морозе и рискует простудиться.

– Ничего, – пробубнила она. – Потеряла кое-что. А может, и украли. Сама не знаю. Иди, мальчик. Тебя мама, наверное, дома ждет.

– Мама еще на работе, – Миша постарался принять серьезный, взрослый вид. – А ты рассказывай. Вижу ведь, помощь тебе нужна. Иначе не сидела бы, не ревела тут, – вышло немного грубовато.

– А ты как со старшими разговариваешь? – возмутилась девушка, но плакать перестала.

– Ой, тоже мне старшая! Школу-то хоть закончила? Сама небось двоек нахватала, вот и боишься домой идти!

Несмотря на первоначальные добрые намерения, разговор с незнакомкой не задался. Миша засмущался немного, оттого что девушка ему понравилась. И как это часто бывает, попытался скрыть свою растерянность напускной важностью.

– Да что тебе надо, липучка? Ты мне все равно ничем не поможешь! – ясные голубые глаза опять наполнились слезами.

– Почему это? Чего ругаешься? – обиделся Миша. – Я же по-доброму, вижу, плачешь…, – и сам шмыгнул носом.

– Да ты не поверишь, – отмахнулась она.

– А ты расскажи. А там посмотрим.

– А, ладно, – девушка вздохнула. – Все равно ничего уже не исправить. Я волшебный сундучок потеряла. Я ведь фея, фея новогодних снов. И там в этом сундучке палочка моя волшебная и сны добрые, которые я должна была по городу разнести.

– Да ну! Быть не может!

– Как же не может? Посмотри вокруг! Все невеселые, уставшие. А все потому, что снов хороших не видят и не высыпаются. Какой же праздник с таким настроением!

– Это правда, – Миша вынужден был согласиться. – Только вот на фею ты совсем не похожа. Те маленькие должны быть, как птички, и с крылышками. А ты девчонка как девчонка.

– Это здесь я могу так выглядеть, чтобы не выделяться. А на самом деле я фея из Волшебной деревни.

– Это в Лесопарке которая? – решил уточнить мальчик. В их городе там каждую зиму ставили красивые сказочные домики и сажали наряженных Деда Мороза и Снегурочку.

– Да в каком еще Лесопарке?! Говорю же, из Волшебной деревни я! Где настоящий Дед Мороз живет!

– А его не существует! Это артисты переодеваются, – возразил Миша.

– Ну вот, а говорил, хочешь помочь, – упрекнула его девушка. – А сам даже не веришь!

– А чем докажешь?

– Да в том-то и дело, что без сундучка своего я не могу ничего! И люди теперь без настроения останутся, и я домой в Волшебную деревню не вернусь.

– Ладно. Верю, не верю, дело десятое, – по-взрослому заявил Миша. – Только тебе тут оставаться никак нельзя. Замерзнешь ведь. Пойдем, я тебя к бабушке отведу. Там все и объяснишь. Зовут-то тебя как?

– Света, – девушка встала и послушно побрела за мальчиком. – Света Светова.

– А меня Михаил.

*

Мишина бабушка Надежда Петровна была женщиной доброй, но строгой и ответственной. Она долго пытала гостью вопросами и проверила документы. У девушки к несказанному удивлению мальчика оказался при себе настоящий паспорт.

– А говорила, фея! – ахнул он. – Разве у фей бывают паспорта?

– А как я по-твоему должна в вашем мире без документов обходиться? Без этого никак нельзя. Мало ли что!

– Ну-ка, ну-ка, ребятки, про что это вы тут толкуете? Какие-такие феи? – нахмурилась бабушка.

– Ба, да она говорит, что фея она из Волшебной деревни, где настоящий Дед Мороз живет, – пояснил Миша.

– Это которая в Лесопарке что ли? – тоже предположила женщина.

– Да что вы все заладили, лесопарк, лесопарк! Из настоящей я Волшебной деревни! Настоящая фея! – девушка тяжело вздохнула.

Света уже устала объяснять непонятливым людям очевидные по ее мнению вещи.

– Так-так-так, – протянула бабушка и протерла очки. – Ну фея, не фея, это мы еще поглядим. А сейчас рассказывай по порядку, что стряслось с тобой, девочка.

И гостья, повинуясь строгому требовательному взгляду, поведала им свою печальную историю.

– Я – фея волшебных снов, – слушатели недоверчиво хмыкнули.

– Только уж не перебивайте, пожалуйста, – возмутилась рассказчица. – Мне совсем не до смеха.

– Хорошо, хорошо, – закивали бабушка и внук.

– Весь год я усиленно тружусь, придумываю волшебные сны, которые складываю в свой сундучок, чтобы потом перед Новым годом разнести их людям. От моих снов все хорошо высыпаются и встают с радостным настроением. Они выходят из дома с веселыми лицами, улыбаются прохожим. Так праздничная атмосфера распространяется по всей планете! Поэтому мои сны так важны! – девушка опять печально вздохнула.