# Белые хлебушки

Светлана Таскаева-Бузик

Книга создана на основе содержания личного дневника педагога творческой студии Дома детского творчества, расположенного в промзоне сибирского города. Главные герои – сам педагог Светлана Ивановна, ученики, выпускники, родители и просто случайные люди в жизни ее детей, которых она называет "мои белые хлебушки". Молодой, амбициозный педагог зачастую идет против системы образования, заглядывая за "красную линию" жизни белых хлебушков. Совсем не простые истории проживают главные герои. Педагог воочию наблюдает процесс раскрытия одаренности своих учеников, которая "прорывается" сквозь боль и испытания. И "разносит в клочья" учительскую душу Светланы Ивановны…

P.S Обложку к книге сделала Алиночка Чернова. Спасибо, мой белый хлебушек!

Белые хлебушки… Кто это?

Страна Белых Хлебушков – это необычная детская студия Дома детского творчества, живущая активной творческой жизнью в промышленном районе сибирского города. И в этой стране живут главные герои рассказов, о которых пишет в своем дневнике педагог студии – Светлана Ивановна. А кто ее ученики? Их называют – «ДЕТИ ПРОМЗОНЫ». Дети со сложными характерами и судьбами. Одаренные дети. А как случается эта «одаренность»? Один замечательный психолог ответил на этот вопрос: «Большинство одаренных детей – это дети, прошедшие через адскую боль. Боль сделала их одаренными. Чтобы не умереть от боли они начинают рисовать, петь, танцевать…Чувствовать…».

Светлана Ивановна – творческий педагог, воспитанный в педагогической династии и начавший свой профессиональный путь в 90-х годах, который однажды кинул вызов элитарным учреждениям центра столицы Сибири: «И в промзоне будут расти дизайнеры и архитекторы!». Над молодым педагогом смеялись. Куда уж им…Промзоновским. И ей пришлось стать таким же одаренным человеком, как и ее дети. Через их боль, которую она разделяла. Через их радость и победы. Двадцать четыре на семь с ними.

А что нужно делать педагогу, чтобы из детей промзоны выросли дизайнеры и архитекторы? Светлан Ивановна это точно знает. Она овладела великой силой, творящей чудеса – безусловной верой в своих детей. Ей интересны их мысли, поступки, оценки, сны, переживания, радости, успехи, неудачи, сны, будни, праздники, эмоции и переживания. Ей интересно всё, что касается ее детей. Страны Белых Хлебушков. Жизнь народа этой страны – на страницах педагогического дневника....

На самом деле, в историях, записанных в дневнике педагога, каждый человек может узнать себя в подростковом возрасте. В этом сумасшедшем, чокнутом и прекрасном возрасте, в котором каждый человек «заготавливает» методом «лома» множество «дров», которые потом либо хочется сжечь и забыть, либо медленно топить камин, греться, вспоминать и улыбаться.


Двойняшки

Вика и Вета. Две сестрички-двойняшки. Два теплых солнышка, две ярких звездочки.

– Мамуль, дофдик долго идет! Ма…А када он конщиса?

– Когда, когда…Когда зайчатки мои улыбнутся, развеселят солнышко, оно засмеется и выйдет из-за туч!

– Даааа?

И малышки взявшись за руки пели песни, плясали, наряжались в старые шторы.

– Шолнышко ащё не шмеется? – Вика с сестренкой выглянула в окошко.

– Мама, а пощему? – Вера уткнулась в окошко, по которому ручьем лил дождь.

Татьяна Матвеевна сгребла девчонок на руки и понесла их на кухню.

– Вот, давайте супчик с маленькими солнышками покушаем, и оно будет довольно!

– Да, мама, давай!

Девчушки уплетали суп за обе щеки. Суп с солнышками. Мама их вырезала для них из морковки. Выглянуло солнышко и закончился дождь. Чудеса!

Прошло пятнадцать лет. Впереди замаячил важный день. День полного совершеннолетия. Вике и Вете исполнялось восемнадцать.Утром мама хлопотала у плиты. Позвонила бабушка

– Привет, мам. Да ещё спят! Выходной же! Жалко, что ты не смогла приехать! Да, подарок твой приготовила. Что? Как ведут себя? Ой, не знаю, вроде вчера помирились. Вика категорически против, чтобы Вета поступала с ней в один универ. Представляешь? Мы с Сережей и так и сяк. Нет, кричит! Сказала, что она ей в школе надоела. Ну, будем надеяться, что это просто нервное. Просто, мам, эти экзамены, выбор, баллы…Мы с отцом тоже все на нервах! Хорошо, мам, передам. Всё, целую!

А вчера в доме Васильковых был настоящий скандал. Не просто скандал, а с дракой.

– Ветка, ты дура! Тебе нужно всё то, что я делаю! У тебя просто ума своего нет!

Мама прибежала в комнату к дочкам.

– Вика! Прекрати сейчас же!– В Вету полетел кроссовок.

– Мам! Ты что, не видишь? Она всю жизнь как паразит! Я хотела танцами заняться, записалась в студию, а кто к нам через неделю пришел? Ветка! И старательная такая, и в первом ряду танцевать поставили и на конкурс поехала! Я пошла на вокал, кто пришел на следующее занятие? Ветка! И давай там тоже самое делать! Солистка около оперного театра! Я в студию дизайна пошла, и она снова за мной! Она ворует мои мечты, мам! Она – вор!

Вета молча смотрела на сестру, а по щекам бежали слезы. Мама подошла и попыталась обнять Вику.

– Доченька, ты что такое говоришь? Вета просто любит тебя и хочет быть рядом с тобой…Не надо так, Викуль…

Вика вырвалась из объятий матери, схватила кофту и рванула в коридор.

– Мам, я серьезно вам говорю, если Ветка подаст документы на ландшафтный дизайн, я заберу документы и уйду из дома! Нет! Я вообще уеду в другой город и поменяю фамилию! Она воровка!

Татьяна Матвеевна была в полном ужасе. Вета рыдала, свернувшись калачиком на своей кровати.

– Мам, может я к бабушке в Томск перееду? И там поступлю в универ?

– Веточка, солнышко, не знаю. Как же так? Может ты другое направление рассмотришь? Столько университетов у нас в городе!

– Мам, я хочу на ландшафтный дизайн. Почему всё у нас происходит так, как хочет Вика? Мам?

Вика вернулась поздно вечером. Татьяна Матвеевна попыталась сделать вид, что ничего страшного не произошло, и, положив в карманы две шоколадки зашла в комнату к дочерям.

– А я вам вкуснотушку принесла! Моим солнышкам!

Дочери лежали на своих кроватях, отвернувшись к стене.

– Ну, что такое…Шоколадочка…Она такая вкусная, такая сладенькая…Давайте, девчонки мириться! Завтра праздник у нас, нужно накапливать радость!

Девчонки криво улыбнувшись взяли шоколадки.

– Спасибо, мам.

Татьяна Матвеевна что-то весело щебетала, циркулируя между двух кроватей и это немножко разрядило обстановку. А утром запел мой телефон.

– Светлана Ивановна, здравствуйте! У нас проблема…– И со слезами, с болью мама Вики и Веты рассказала, что случилось у них вчера.

– А сегодня День Рождения у них, что делать? Самый важный праздник в семье…У меня внутри всё трясется! Это моя вина, мое упущение!

Я успокоила маму как смогла и пообещала поговорить с девчонками. Не только как педагог, но и как человек.После Дня Рождения ко мне за портфолио забежала Вика.

– Светлана Ивановна, Вы же просто не знаете всей правды! Вета – это воровка моих желаний! Все мои мечты она ворует! Мне надоело! – из глаз брызнули слезы.

В тот момент я не могла сказать Вике, находящейся в полной уверенности в том, что во всех ее неудачах виновата Вета, что это не так. А что видела я, как педагог, который вел девчонок три года?

Первой пришла Вика. «Ой, как мне всё интересно!!!» – кричала она. «У меня столько идей!» – мечтала Вика. А потом на тестирование пришла Вета. Ребенок с чистыми голубыми глазами, в которых плескалось море доброты и заботы. И тест она сдала гораздо выше по баллам, чем Вика. Естественно, что эти баллы я не озвучивала, они только для меня, чтобы понимать входные способности учеников. На занятиях Вика часто отвлекалась, не могла вернуться к работе. И тут всегда включалась Вета.

– Вик, ты же хотела сделать клумбу в виде попугая? Помнишь?

– И что? Хотела и расхотела! Я другим сейчас буду заниматься!

Вика бросала работу на полпути и хваталась за другую работу. В итоге проект выполняла рандомными частями, которые не вязались в единое пространство.

А потом я замечала, что перед защитой все части проекта Вики каким-то образом совершенствовались и сводились в прекрасный проект. А у Веты что? Клумба в виде попугая.

И это было совсем не воровство. Вета заботилась о том, чтобы идеи Вики не были заброшены. Она кропотливо доводила их до конца. А ещё, по ночам сводила проект Вики так, чтобы он выглядел идеальным.

Вета пришла на мастер-класс, который проводила выпускница студии Сонечка Донская. Соня рассказывала и показывала проект – как создавать смотровую площадку. Показывала свои работы, реализованные на разных базах и туристических комплексах. Это было потрясающе!

– Вета, помоги собрать аппаратуру, пожалуйста!

И вот мы остались вдвоем.

– Вета, почему ты дорабатывала идеи Вики? Почему не свои?

– Вы думаете, Светлана Ивановна, у меня не было своих идей? Зря. Я Вам сейчас покажу!

Вета вынула с нижней полки стеллажа папку, которую я никогда не видела. И показала то, от чего мои брови полезли не на лоб, а на макушку. Сказать, что это проекты, выполненные на «отлично», это не сказать ничего. Это практически профессиональные работы, с космическими идеями, качественно исполненные. Они достойны реализации. У Веты действительно есть талант.

– Боже мой…Вета! Это потрясающие работы!!! Почему? Ответь мне?

– Почему я Вам их не показывала?

– Да!

И Вета расплакалась. Потому что она не могла себе позволить рисовать лучше, чем сестра. Потому, что сестре нужно было помочь. Потому, что лучше сестры быть нельзя. Это стыдно. А если Вика будет чувствовать себя униженной? А если она в себе разочаруется? Я была в шоке. И так у них всю жизнь.

– А зачем ты пыталась заниматься тем же, что и Вика?

– Потому, что один раз Вика записалась на фехтование. А потом рыдала, что у нее ничего не получилось, что она ничего не умеет. А потом она получила травму. А меня не было рядом.

И Вета взяла ответственность на себя. Она всюду ходила за Викой, чтобы «страховать», помогать ей, поддерживать её.

– Она вот даже у нас в студии…Пока я ее не разозлю, работать она не садилась. И вот я ей напоминаю, подсовываю эскизы, каждое занятие стараюсь ее направить. Ей так трудно доводить начатое до конца. Она загорится и тут же гаснет. А ведь она талантище! У нее такие крутые идеи! Если бы Вы ее слышали! Мы едем домой, а она вот просто так, из воздуха, начинает выдвигать идеи! Она же уникум! А идеи потом просто бросает. А я…Всего лишь хочу, чтобы она научилась не только работать языком, а еще и руками…

Вот и вся правда. Что тут сказать? Уговорила маму пойти на встречу Вете и отправить дочь к бабушке в Томск. Пусть начнет учиться там. Я предположила, что Вика, привыкшая к постоянной поддержке Веты, поймет собственные ошибки. Что всё будет хорошо.

И Вета уехала в Томск, поступила на ландшафтный дизайн. Она с головой ушла в учебу, писала мне редко. Вика тоже поступила на ландшафтный дизайн в Новосибирске. Только вот учеба у нее никак не клеилась. На первой же сессии возникли проблемы.

– Светлана Ивановна…Я разочаровалась в универе. Не хочу там учиться! – Вика пришла в гости в студию и агрессивно рассказывала о том, какие придирчивые преподаватели на курсе.

– Я всем одногруппникам раздарила свои идеи, они там курсовые наваяли, а я сижу с долгами! Мои курсовые не принимают!

– А почему?

– Потому что придираются к мелочам. То не так, то это не так. Нет единой линии…

– А почему?

– Не почему…Не знаю! – Вика сидела обиженная на весь свет.

– А Вета как? Общаетесь?

– Так, парой слов перекидываемся, когда мама звонит. Привет-привет…А что Вета? Сидит там, карябает карандашиком. Она же может днями и ночами сидеть. Вроде у нее всё нормально.

– А ты ее работы видела? Как она без твоих идей?

– Ойййй…Не надо. Даже не хочу смотреть! Даже не представлю, что там она может делать!

У меня на столе лежали распечатанные работы Веты, которые она мне присылала с Томска для ребят, которые учатся. Они лежали в стопке на столе. Вика взяла в руки лист.

– Круто, да? Живой потолок в кафе. Нереально красиво! Я бы вот ещё бы стену из стабилизированного мха сделала. И это…Добавить бы мини-сад в атриум. И на столики флорариумы поставить. Просто бомба бы было!!!

– Согласна!

Вика с горящими глазами разбирала работы из папки.

– Светлана Ивановна! Это же такой крутяк! Первый раз вижу такие отличные работы! Фронтальный сад какой….Ммммм! А тут парадный вход как сделан круто! А кто автор? Выпускник?

– Выпускница. Такая же, как и ты.

– Дааа??? С нашей группы??? А кто?

– Твоя сестра.

Вика застыла в изумлении. Нет. Она была в шоке. А ещё я вытащила из укромного места ученическое портфолио Веты.

– А вот работы Веты, которые она делала параллельно с тем, что ты видела. Это её идеи. Чуть не проработанные. Но у нее не было на них времени. Она же пыталась доделать твои идеи. От которых ты отказалась, Вик. Чтобы доказать, что они очень крутые. Тебе, Вика…

Вика сжала губы и не попрощавшись выбежала из кабинета. Она выбежала на крыльцо Дома творчества и застыла у колонны. Резко хлынул дождь. Она стояла под дождем и плакала. Я пошла за ней, но когда я пришла, Вики уже не было.

Прошло два месяца. По времени сессии должны быть уже закрыты. Настало время небольших каникул. Вета приехала домой. Родители радовались, что наконец-то вся семья в сборе. Вика встретила сестру очень дружелюбно и даже утащила ее чемодан в их комнату.

– Вик, ты же привыкла тут одна, давай я в зале поживу?

– Да, ну! Нормально всё! Давай, заходи!

Родители с замиранием сердца следили за девчонками. Вечером, после ужина, сестры уселись смотреть любимый сериал. И всё как в детстве – попкорн, сок и щекотка. Они катались по ковру и пели дурацкие песенки. А перед сном они много говорили – о учебе, о ребятах из группы, о преподавателях, о том, что было важно.

– Вет, а помнишь, когда мы были маленькими, мама нам супчик с солнышками готовила?

– С морковкой?

– Да…скажи, вкусный был…

– Да…И она нас обманывала еще, говорила, что если мы развеселим солнышко, то дождь закончится.

– Помню! Господи, как это мило…Да?

Вета уже уснула. И она так спокойно и сладко спала! Точно так же, как и Вика. И две недели девчонки не расставались. Ходили на каток у Оперного, в кино и кафешки. Накупили себе нарядов, а родители от радости не дышали. Боялись спугнуть такое счастье. В ночь перед отъездом девчонки разговорились.

– Ветка, а я тут прям себя нагнула! Научилась как ты пыхтеть над работами. Все долги закрыла. Это капец как тяжело!

– Это что на тебя нашло? – Вета улыбнулась.

– Твои работы у Светланы Ивановны видела…

– Аааа, так я маленьким отправляла, да.

– Знаешь, Ветка, а ты у меня крутая!

– Взаимно, Вик!

И обе улыбнулись. И пусть много слов не было сказано, каждая из них поняла смысл этой беседы… Весной Вика забежала в студию, принесла «малышам» печеньки.

– Светлана Ивановна, я это…Поговорить хочу…

– Слушаю, Викуль.

– Я вот тут подумала, а Ветка может перевестись ко мне в универ? Ну, чисто, гипотетически? И попасть в мою группу? У нас тут отчислилась куча народу…

– Печешься за наполняемость?

– Эээээ…Честно, нет. Ветка крутая. Чего это она там в Томске «звездит»? Нам, в Новосибе тоже такие нужны! Как Вы говорили: «Где родился, там и пригодился!». Пусть обратно возвращается! Нечего в Томске сидеть!

– А если совсем-совсем честно?

Вика опустила глаза и заерзала на стуле.

– Я была не права. Признаю. Она мне нужна. Вы только представьте, Светланочка Ивановна, что мы с ней вдвоем творить начнем!!! Уххх!

– Ну, значит, творите! – мы сидели и смеялись с Викой. И так хорошо на душе было, просто песня!

Летом Вета без проблем перевелась в НГАУ в группу к Вике. А осенью они переехали в новую квартиру, которую родители купили детям. Так они решили. А по выходным они приезжали домой.

– Мам, дождь идет. Вари суп с солнышками!

И все смеялись. Потому, что справились с настоящей бедой. Потому, что теперь все вместе. Потому, что научились понимать и уважать друг друга. И это настоящее счастье.

P.S

На днях девчонки забегали в студию и сказали, что хотят купить на Алтае землю. Были, говорят на Алтае, влюбились! Посетили Сад пионов. Сказали, что могут сделать круче. Ну, круче, так круче! Они есть у друг друга. И наконец-то у них есть мечта. Одна на двоих. Общая!


Как пришли на этот свет вместе, так уйдем!!! Да? Матвей?!

Данька прочитал сообщение и агрессивно швырнул телефон в рюкзак. Снова брат писал очередные гадости, которые «обжигали» Данькину душу всё больше и больше.

– Матвей? – спросила Вика и поправила капюшон куртки Данила.

– Угу. – Данька посмотрел вниз, а плечи поползли вверх. Поежился.

– Данька, вы ведь с Матвеем близнецы, как так может быть?

– Двойняшки. Это разные вещи…

– Ну, хорошо, двойняшки. Как так может быть, что вы росли вместе, в одних и тех же условиях, а такие разные?

– Так было не всегда.

– С чего началось?

– Год назад в семнадцать лет. В День Рождения. Матвей мне подарил коробку, я ее распаковал, а там тряпка с его соплями. И написано «Убогому соплежую». Он так сильно смеялся тогда…Лицо искореженное его…

Даньку «передернуло». У Вики брови «залезли» на лоб и там оставались.

– Ты серьезно?

– Да. А я на все деньги, которые летом заработал, купил ему кроссовки, которые он хотел. Он тогда их надел и уехал в клуб, даже за столом не сидел. Родителей обидел.

– Интересно, а что родители на это сказали? – Вика не сдавалась.

– Мама потом разговаривала с Матвеем, он ее до слез довел и всё. А отец никогда нас не воспитывал в строгости. Он очень тихий и спокойный человек, я даже не помню ни одного раза за свою жизнь, чтобы он повышал голос или кричал на нас.

– Понятно… Вот моя маман твоего Матвея пришибла бы! Дань, а может я с ним поговорю?

– Вик, не надо, не хватало ещё, чтобы он тебя обидел. Я скоро уйду из дома, у меня есть план.

– Говори!

– Я поговорил с бабушкой и дедушкой, они живут в Барабинске, я у них пропишусь, поступлю в универ и уйду в общагу жить. Как иногородний.

– В общагу? Ну, там же тоже жизнь не сахар, Дань, да и как родители твои на это пойдут? Думаю, не согласятся…

– Ещё как согласятся. Я ведь тоже умею как Матвей и орать и требовать, и вести себя как последняя сволочь!

– Не, не выход. Ты же очень любишь маму, и вот ты оставишь дома этого демона, чтобы он ее совсем съел?

– Отец на это есть. Его же терпение не безгранично? Когда-нибудь он сорвется же…

Снова брякнул телефон. Очередное сообщение от Матвея: «Мне плевать, я занят, сам гони за матерью».

Данил громко вдохнул морозный воздух.

– Вик, прости, не получится сегодня погулять, я за мамой поехал. Матвей не может. Он занят.

– Интересно, чем?

– Вот и мне интересно. У меня давно уже нехорошие подозрения. Он в какой-то группе неадекватов состоит, видел пару раз, как он их видео смотрел, где они друг друга поджигали. Ржал сидел.

– Ууууу, всё настолько плохо?

– Ну, он считает себя крутым, ездит постоянно на сборища. Я же все замечаю. Что он родителям говорит – не знаю.

И разошлись Даня и Вика, каждый в свою сторону.

Пришли долгожданные выходные, и я ринулась в магазины за покупками. Стою с пакетами у машины, звонок.

– Викуль, привет! Что случилось?

– Светлана Ивановна, зайдите в вотсап, пожалуйста…

В вотсапе фото Данила с огромным синяком под глазом, ободранной и опухшей щекой. «Он всё-таки врезал Матвею!», «Они подрались!».

Вика ликовала. А мне было отнюдь не весело. Я ведь знаю, как хорошо мальчишки общались до своего семнадцатилетия…

А дальше развернулись болезненные и страшные события. Но, если бы не они, то…

Данил пришел с универа в пятом часу вечера, родителей ещё не было дома. В комнате, где они с братом жили, было всё перевернуто. Особенно пострадали вещи Данила. «Вот скотина какая!» – подумал Данил и принялся собирать все вещи с пола. Заодно выгреб мусор из-под кровати. И вот на глаза ему попалась невзрачная свернутая бумажка, и он ее развернул.

Это была инструкция, как подготовиться к самому «сильному поступку» в своей ничтожной человеческой жизни… Войти в огонь. Сжечь бренность (видимо тело) и выпустить энергию, чтобы она перешла на новый уровень. И очень много того, что Даня не мог понять. Он трясущимися руками включил компьютер и зашел в соцсеть. Полчаса потребовалось ему, чтобы «вскрыть» страницу Матвея, его закрытый ото всех профиль. У Данила застыла в жилах кровь. Он забыл как дышать. Он даже закричать не мог, потому что там были видео пробных самоубийств, крики и стоны горящих людей, а потом откровенно монтированных видео с полетом светящихся шаров.

Данил зашел в сообщения, и там нашел беседу, где «собратья» по секте его инструктировали, как нужно обходиться со своей семьей – с отцом, матерью и братом. Четкие инструкции, вплоть до сценариев дней. Зачем? Чтобы семья не вмешивалась в процесс «перехода» Матвея в другой мир. Чтобы они отказались от него, чтобы они возненавидели его. В последнем сообщении был скриншот карты ДубльГис. И страшные слова: «Сегодня! Ты готов?» и ответ Матвея: «ДА».

Тело Данила стало ватным. Огромным усилием он взял телефон в руку. Звонить родителям? Нет. Там истерика будет. Кому? И он набрал номер брата отца, он работал участковым в Ленинском районе.

– Дядь Саш, Матвея убьют…

– Данил? Алло! Даня, что случилось? – закричал Александр Николаевич.

Даня сфотографировал экран и снова позвонил дяде. За минуту он объяснил ситуацию. Он так сильно кричал, что у него зазвенело в голове. Дядя положил трубку со словами: «Я поехал!». Данька не мог оставаться дома и начал искать по ДубльГИСу где это место. И нашел. Недострой в поселке Толмачево. Даня накинул куртку и выбежал из дома.

А дальше было то, за что я люблю свой город и людей…

Данька выбежал на улицу в домашних тапках. Зимой. Он стоял и голосовал на дороге. И, представляете, остановилась машина с молодым парнем. Данька объяснил парню свою беду.

– Садись бегом! Карту сюда! – парня звали Вадим. Он посмотрел на карту и нажал педаль газа.

По пути Вадим позвонил своим друзьям по секции бокса и объяснил ситуацию. Пошла цепная реакция. Постоянно звонил телефон Вадима, он координировал выезд друзей. Данька сидел с ним рядом и понимал, что его беде помогут! Обязательно помогут! Только бы успеть!

Буквально через двадцать минут они были на подъезде к недострою, согласно карте. Данил молился, чтобы это было то место. И чтобы успеть.

Впереди виднелась стройка, которая заброшена уже много лет. Одновременно подъехали три машины, выскочили девять друзей Вадима. Они вместе с Даней бежали вперед. Но вокруг была тишина. Где? Может это всё неправда? Они остановились и стали оглядываться кругом.

– Дань, ну это же твой брат! Как говорится – родная кровь! Думай! Где Матвей! Быстрее!

И Данил закрыл глаза и медленно выдохнул. Он мысленно, тихо шевеля губами, позвал Матвея.

«Мааатвееей…Где ты…Дай мне тебя найти…Матвееей…»

И вдруг сердце, которое колотилось в груди всё это время как бешеное, успокоилось. Данила как будто потянуло вправо, к подсобкам в конце участка. Он без объяснений бросился туда и увидел следы! Свежие! Парни всё поняли и молча двинулись за Данилом.

Впереди «нарисовалось» двухэтажное здание без крыши, и на первом этаже, в зияющих дырах вместо окон, были видны отблески огня. Ребята бежали туда вместе.

Данил до сих пор не помнит, как он очутился там, в помещении, где стены были исписаны черной краской, где в средине помещения, в большом котле горели дрова. Резкий запах бензина. Как потом выяснилось, к «переходу» готовились шесть ребят возрастом от 17 до 25 лет.

Вадим с ребятами без разговоров начали бить всех, кто там присутствовал. Внезапно ворвалась полиция и дядя Саша. Данил в это время нашел Матвея. От него жутко несло. Вся одежда на Матвее была пропитана бензином. Даня схватил брата и начал его трясти. Он порвал куртку, но схватился за свитер и продолжал его трясти со всей силы.

– Матвей! Ты мой брат! Матвей! Матвей!!!!Зачем??!!!

Он бросил Матвея на пол и побежал в угол помещения за канистрой с бензином. Трясущимися руками он откручивал пробку. Она не откручивалась полностью. Тогда Данил начал трясти канистру и пытался облить себя бензином.

– Вместе гореть будем! Как пришли на этот свет вместе, так уйдем!!! Да? Матвей?!!!

Матвей пополз к Данилу на четвереньках. Он плакал.

– Не надо, Дань…Не надо….

Вот так их, вцепившихся друг в друга, и нашел их дядя, Александр Николаевич.

А «сектантов» схватили и отправили в полицию. Больше года шло расследование и вышло за пределы города. Размотав клубок до конца, опера полиции дошли до Казахстана. И началась серия задержаний и судов. Началась «чистка» социальных сетей.

А у меня до сих пор вопрос. Почему после бед, которые наделали «синий кит» и другие подобные сообщества, которые вовлекали наших детей в опасную игру, которая заканчивалась печальным исходом, государственные органы не продолжили «чистку» социальных сетей? И сейчас, зайдя в популярные молодежные социальные сети, можно увидеть эти странные посты и завлекающие тексты. Почему так? Вопрос риторический.

А как же Данька с Матвеем? Да всё у них хорошо. Вот на днях опять подрались. В секции по боксу :) Вадим со своими ребятами это дело так не оставили. Хочешь-не хочешь, а братьям пришлось войти в совершенно другое общество настоящих друзей, мужчин и братьев. Теперь они активно постигают искусство бокса.

P. S.

Как гласит пословица – не было бы счастья, да несчастье помогло! НО! Дай Бог, все нашим детям ума-разума, чуткого сердца и силы выжить в этом информационном мусоре и не уходить от реальности. Да, возможно серой, грустной и туманной, но реальности, где всё еще живет ДРУЖБА, ВЗАИМОВЫРУЧКА, БЛАГОДАРНОСТЬ, ЗАБОТА, ЛЮБОВЬ, ДОБРОТА И ВЕРНОСТЬ… Да, дневник?


Одинокие дети или «Антон» в подарок

Тишина в школьных коридорах, идут уроки. Я иду в 8 «В» класс после «теплого» приема заместителя директора по воспитательной работе.

– Светлана Ивановна, зачем Вы берете восьмые классы? Трудные дети, у нас учителя просто «вешаются» от них. Хамоватые, агрессивные, даже стыдно предлагать Вам делать набор. Может посмотрите девятые или десятые?

– Нет, мне нужны восьмые. Эти трудные и агрессивные дети.

– Ну, что ж, дело Ваше, я предупреждала…

Захожу в класс, учитель уступает мне немножко времени, с усталостью садится на стул. Знаете, это так трепетно видеть в первый раз тридцать пар любопытных горящих глаз. Такие маленькие, такие интересные…Объясняю кто я и откуда, рассказываю о программе и приглашаю на тестирование. И, конечно, я сразу вижу глаза моих детей. Тех, кто придет и будет учиться в студии дизайна и архитектуры. Но в этот раз мое внимание привлек мальчонка на задней парте. Такой несуразный, в очках, со взглядом, говорящим: «Я бы хотел, но у меня не получится…» Подхожу и лично приглашаю его на тестирование.

– Я? Меня?

– Ты. Тебя. Жду.

Мой Димка пришел и сдал тест. За мои 20 лет стажа в дополнительном образовании ни один ребенок не радовался поступлению так, как Димка. Он просто орал в кабинете и прыгал между стульями. Так и выбежал, с криком «ураааа!».

А потом начались занятия, и я поняла, что ему нужно было прийти к нам. Он наслаждался каждой минутой общения с ребятами. Часто на переменках дети, словно воробышки садились на большой диван, и пили чай, болтали о своей жизни, о семье, о друзьях. Димка всегда только слушал, часто уходил от ответа и переводил тему семьи и друзей на случаи из школьной жизни. Однажды он остался вместе со мной убирать кабинет после мастер-класса.

– А знаете, Светланочка Ивановна, а мой отец даже не был женат на моей маме. Она родила меня в 18 лет. А он был очень красивый, брутальный, мама влюбилась в него, родила меня. Но потом отец уехал в Санкт-Петербург, там у него семья, дети. Я их никогда не видел. Отца видел два раза всего, и то, он успел меня обозвать придурком и на этом проститься.

Димка смеется. Это уже он уже пережил. Больно, но уже не так сильно…

– Мама много работает, отчима практически тоже не бывает дома. И у меня есть сестра. Я ее люблю. И у меня есть Мотя. Это моё все!

Мотя – это старенькая собака, с которой Димка вырос. Без которой она себя не помнил. Самая родная душа, которая всегда его ждала, любила и заботилась о нем.

После новогодних каникул Димка не пришел на занятия. На звонки не отвечает. Звоню матери.

– Виктория Анатольевна, здравствуйте! С Димой всё хорошо? Он здоров?

– Здравствуйте! Ну, как здоров… Мотя у нас умерла. Он неделю из комнаты не выходит. Сказал, если кто-то зайдет из нас – убьет.

Понимаю, дело плохо. Пишу ему письмо, а сама рыдаю. Тоже пережила в детстве такое. Делюсь с ним, прошу его приехать…Отправила к нему домой ребят с письмом. Дети купили ему вкусняшки, пришли, стоят под дверью. Просунули в дверную щель письмо. Сели на пол, ждут. Через 10 минут щелкнул замок и дверь открылась. Димка рыдал у них на руках час. Позвонили вечером, сказали, что всё хорошо, Димку «откачали».

И вскоре Дима стал меняться. Стал апатичным, равнодушным, молчаливым. Словно был «обесточен». В школу он просто перестал ходить, приходил только в студию. Мама в истерике, звонит каждый день. Так прошло два месяца. Димка отказывался от общения с ребятами, был холоден. И у него появился друг – Антон. Как-то вечером он мне выслал фото «Я и Антон». Я с удивлением смотрела на каучуковое яйцо, на котором Димка нарисовал глаза. Я в ступоре, что делать? Как ему помочь? К словам он глух.

– Светлана Ивановна, зайдите к директору!

В дверь просунулась голова секретаря. Я пришла к ней в кабинет.

– Светлана Ивановна, тут такое дело. Нужно собачку пристроить. Спросите у своих знакомых или друзей, может кому нужен молодой шпиц? Ищем новых хозяев срочно....

Я позвонила своей подруге, которая жила в частном доме, но та отказалась. Ещё и ещё звонки, но нет. Шпиц никому не нужен. Я стояла в коридоре в отчаянии. Навстречу из кабинета вылетел Димка.

– До свидания. Работа на столе.

Я проводила Димку взглядом и вздохнула. Чем же тебе помочь, дорогой мой ребенок…

В первом часу ночи я подскочила от звонка телефона. Звонил Димка.

– Светланочка Ивановна, простите, что ночью. Я его возьму.

– Кого?

– Собаку которая не нужна. Могу прям сейчас. Пишите адрес.

– А ты откуда знаешь?

– Нечаянно услышал.

– Хорошо, утром спрошу и напишу.

В семь утра от него уже была «напоминалка» в вотсапе, а в девять утра он уже ехал за Микки.

Мама взяла отгул на работе, и они вместе повезли шпица к ветеринару. Тот охнул, когда увидел его лапы и когти, зубные камни, проблемы с пищеварением…И это не полный список. Это была целая история, которая произвела огромное впечатление на всех нас.

И наш Димка вернулся! Наш говорливый, любвеобильный, добрый и заботливый Димка вернулся! Он говорил о маме, сестре, одноклассниках, об оценках, которые исправил…А дома его ждал Микки. Его теплый, рыжий пушистый шарик, жизненно необходимый для Димки.

Прошло два года и на выпускной от Димки я получила подарок. Маленькая коробочка, на которой было написано «Открыть тогда, когда будет очень грустно». И я ее открыла, когда тяжело заболела ковидом. И знаете, что там было? Антон. Каучуковое яйцо с нарисованными глазами, так похожими на Димкины.

Теперь Антон мой, стоит на видном месте. Это как часть Димки, останется со мной навсегда. Спасибо тебе, Димка..:)


А печенье было вкусное…

На часах 18.00. Сергей подпрыгнул на стуле и начал судорожно собираться.

– Всё, всем пока! Я побежал! – и пулей вылетел в коридор.

Ребята собирались домой как всегда – размеренно, с шутками, обнимашками, и без Сережи.

Я понимала, что Сергей убегал не от самого «ритуала» прощания, он просто очень спешил. Он жил строго по часам. Не раз видела, как он испуганно открывал в телефоне заметки и облегченно выдыхал, пробежавшись глазами по списку. Но ведь ничего плохого не происходило? Нет. Поэтому я жила в режиме «наблюдения».

Вика написала в общий чат.

– Ребят, может съездим на Набережную? Там красота такая!

И посыпались согласные смайлики. Все, кроме Сережи.

– Серега, а ты?

– Извините, ребята, я не могу, у меня дела.

– Понятно, значит, в следующий раз?

– В следующий раз, да.

А Сережа учил уроки дома. Он не мог расслабиться. Он отличник!

И вот, окончив первый год обучения в студии, я собрала родителей, чтобы поговорить об образовательном пространстве Новосибирска, рассказать о колледжах и университетах по нашему профилю, опыт поступления и продвижения к профессии других детей, моих выпускников.

Родители на перебой стали задавать вопросы о проходных баллах, и я вывела табличку с баллами на экран.

– Ууууууууууу, мой может никуда не собираться. Где же нам взять 4,75 проходной в колледж?

И начался шум-гам. Родители высказывали свое недовольство высокими проходными баллами.

– Мы в техникумы шли, потому что не тянули школьную программу, хотелось быстрее овладеть профессией и на работу! А сейчас вон как! Ни в колледжи, ни в университеты не пробиться. Не всем же отличниками быть!

И отчасти они правы. И тут случилось то, что меня болезненно изумило. Мама Сережи, Наталья Константиновна, демонстративно встала в середину кабинета, улыбнулась и сказала…

– Хотите, я вас научу как через два месяца сделать из троечника отличника?

Все родители одобрительно зашумели.

– Я из сына быстро отличника сделала! Моя работа связана с командировками, часто отсутствую дома. Сын в основном с бабушкой рос, ну, и, она его распустила, конечно! А больше всего на свете он хотел собаку…Я поняла, что нужно действовать, когда увидела его оценки в 7 классе. И мне в голову пришла гениальная мысль – купить сыну собаку. Но! С условием, что он будет учиться на «отлично», он умный парень, при желании может. Стимул ему такой выдала! И всё удалось!

И, в общем-то ничего такого страшного Наталья Константиновна не сказала, и, я наверно, дальше просто успокоилась. Родители стали делиться тем, как они лишали детей прогулок, карманных денег, телефонов и т.д. и чем это закончилось. Я с трудом сдерживалась. Не всегда это оправдано. Можно пойти совершенно другим путем, более долгим и трудным – объяснить, помочь справиться с проблемой, контролировать, помогать. А можно просто забрать телефон. И всё – ребенок «шёлковый». Да, бывают случаи, когда это просто необходимо, когда дело заходит слишком далеко (мошенничество, негативные связи или другие плохие вещи). Но за двойки?!

Прошло родительское собрание и ещё пара месяцев. И вот мы поехали на биеннале. Сережа был встревожен.

– Светлана Ивановна, а мы точно к семи часам вернемся?

– Думаю да, но может чуток задержимся. Пробки, Сереж, сам видишь!

– Мне нельзя, никак нельзя! – парень чуть не плакал.

И так получилось, что мы действительно встали в пробку. И тут началось! Сергей начал метаться по салону, спрашивать у кондуктора можно ли быстрее ехать.

– А сколько времени у меня уйдет на путь, если я выйду из автобуса и побегу домой по тротуару?

– Сережа, присядь, пожалуйста, у меня приказ на руках, что я несу за вас всех ответственность! Что случилось? Ну, опоздаешь домой минут на 20, что такого страшного?

– Мне никак нельзя опаздывать! Нельзя! – и Сережа, играя желваками, отвернулся в окно.

– Давай я маме твоей наберу и объясню, что мы задерживаемся не по твоей вине. Хорошо?

– Хорошо…

Но мама трубку не взяла. Я звонила и звонила. Бесполезно. У Сергея начали трястись руки.

– Так, успокойся! Мы всё равно пойдем мимо твоего дома, я лично твоей маме всё объясню. Хорошо?

– Хорошо…

Мы вышли из автобуса и быстро пошли в сторону дома Сергея. Он бежал по скользкой дороге впереди нас метров на десять. А на улице было уже темно…Сережа скрылся за поворотом. Там его дом. Мы не спеша шли за ним, и когда завернули во двор, то увидели неприятную картину.

Мама заталкивала собаку в машину на заднее сидение, а Сережа стоял рядом и кричал.

– Мамочка, пожалуйста, не трогай Динку, я больше никогда не буду опаздывать! Пожалуйста, мама! На дороге пробка была, я ничего не мог поделать!

– Мне плевать на твои объяснения! Собака едет в приют, ты понял? Руки свои убери, сказала!

– Мамочка, пожалуйста, я клянусь! Я сделаю так, как ты скажешь! Хочешь, я никуда не буду ходить кроме школы, пожалуйста…

Голос сорвался. Сергей закрыл лицо замерзшими руками. Он плакал.

Я оставила ребят у парковки, за машинами.

– Ребяточки, побудьте здесь, подождите меня!

Они всё поняли и молча закивали.

Я быстрым шагом подходила к машине.

– Здравствуйте, Наталья Константиновна!

– Ой, здравствуйте, Светлана Ивановна! А Вы как тут очутились?

– Мы с ребятами решили дойти до Вашего дома, чтобы объяснить причину тому, что Сергей опоздал на 20 минут. У меня на руках согласие на выезд, которое Вы лично подписали. Если Вы обратили внимание, то время возвращения, указанное в согласии – 20.00. А сейчас 19.25. Но Сергей очень сильно беспокоился, хотел даже выйти из автобуса и бежать домой по тротуару. Что-то случилось?

Собака рвала поводок.

– Сережа, сынок, погуляй с Динкой, а то она уже по тебе соскучилась! – медовым голосом сказала Наталья Константиновна.

Сергей быстро схватил поводок и пошел к ребятам за парковку.

– Светлана Ивановна, мне очень трудно воспитывать сына. Это мальчик! Чуть поводья опустила, всё! Считай, потеряла! А так, он боится, что я собаку в приют сдам и делает всё как я прошу. Это болезненное, но воспитание!

И тут меня понесло. Один Бог знает, чего мне стоило быть корректной.

– Наталья Константиновна, то, что мы сейчас с ребятами видели и слышали, похоже на шантаж, а не воспитание!

– Да, пусть это шантаж! Мне пришлось распрощаться с любимой работой, потому что нужно воспитывать сына! Он у меня один! Я ушла с высокооплачиваемой работы, сижу в офисе за копейки из-за него!

– А зачем такие жертвы? Можно воспитывать совершенно по-другому. Сереже 16 лет, и это взрослый, очень мудрый парень, и, кстати, очень воспитанный. Шантаж – это плохо! Вы поймите, что в какой-то момент, он поймет, что собаку любит больше Вас. И как только он сможет позволить себе уйти из дома – Вы потеряете сына! Навсегда! Подумайте над моими словами.