Озолс Тори
Невинная для снежного барса

Глава 1

Чуть запыхавшись я быстро поднималась по широкой лестнице, которая вела из холла на второй этаж. Уже начался отсчет времени, поэтому мне скорее хотелось попасть в запретную зону. Все задачи на сегодня я закончила. Специально проснулась за два часа до будильника, и даже не позавтракала, а сразу бросилась к списку дел.

Сегодня был один из тех особенных дней. Сегодня нас посещали они – Снежные барсы.

Властители и защитники нашего мира. Мужчины, которые носили в себе силу зверя. Они меняли ипостась, приобретая звериные черты как когти, полоски белоснежной шерсти по телу и ловкость саблезубых котов. И чем сильнее зверь мужчины, тем выше его статус в их клане и чем больше таких мужчин в клане, тем могущественней он, поэтому барсам важно было найти подходящую деву для продолжения рода.

Я мало что знала обо всем этом, даже работая в Доме Невинности. Слышало только от Мадам, что не все девушки подходят барсу и способны выносить их потомство.

Наша страна процветала благодаря появлению барсов, ведь именно они изгнали из этих территорий злых духов – омманов. После этого мы покорились их воле, признав право сильнейших на управление государством и находились под их защитою, потому что омманы все же находили лазейки, чтобы вернуться и поселиться в человеческом теле. Только барсы способны были увидеть их и изгнать.

Это та информация, которую я изучила по истории нашего государства. Всю свою жизнь я знаю, что барсы недосягаемые мужчины. Самоуверенные властолюбцы, высокомерные и доминантные. И очень разборчивые в плане выбора женщин. Многие из них содержат наложниц, которые не обладают никакими правами в их жизни. Зато выбрать мать свои детей они приходили только в Дом Невинности!

И главным Домом Невинности в стране руководила моя матушка.

Неделю назад закончился полугодичный подбор кандидаток. Чистые, невинные, с идеальной родословной и манерами. Их обучали, как быть супругой барса, хотя не все из них в итоге получали этот статус. В честь этого дня случаю были разосланы приглашения самым сильным барсам нашего округа. Тем, кто еще не обрел свою пару. Скоро они прибудут сюда, что испытать подобранных Дев. И я хотела, как и прежде, спрятаться в своем потайном месте, чтобы подслушать то, что происходило за стенами в закрытых комнатах.

– Алисия, ты идешь в коридор Вкушений? – окликнула меня Нара, спешившая по своим обязанностям.

Сегодня все сотрудники дома были всколыханы, поэтому выглядели слегка нервными. Никаких ошибок. Никаких проволочек. Все должно пройти идеально, иначе Мадам со всех спустит три шкуры, виноват ты или нет.

Даже с меня. Своей родной дочери.

– Да, мне необходимо запечатать кладовую. Я забыла об этом, – криво улыбнулась, признавая свою вину.

На деле, это была моя стандартная отговорка, если кто-то видел, что направлялась в ту сторону во время процесса Вкушения. По правилам Дома никто не должен находиться вблизи той зоны в этот период. Исключениями могли стать лишь пара минут, которые необходимы для запечатывания служебных помещений.

Никто не знал, что я делала это, запирая себя внутри. Это было грубое нарушение сводов правил Дома. Но будучи дочерью хозяйки я не страшилась наказания. Слишком сладкое удовольствие испытывала, подслушивая одну из комнат коридора Вкушений.

– О, великая, выручи меня! – обратилась Нара, когда мы уже разминулись.

Я остановилась на верхних ступеньках, она внизу.

– Клиент из сто… да подожди ты, – тихо отмахнулась Нара от новенькой помощницы, которая подскочила к ней с красным лицом, – а… уже отказался от своей Девы. Проверь все ли там в порядке, пожалуйста. Мы пытаемся организовать внепланово еще один просмотр, а я не успеваю этим заняться из-за этой, – кивок на новенькую растяпы.

Нара была правой рукой Мадам, поэтому я не могла отказать. Но мне и не нужно, ведь это лучшее прикрытие для меня, чтобы подняться наверх.

– Сто два? – крикнула ей, уточняя.

– Да, да, там! – даже не посмотрев на меня, бросила Нара.

Она уже полностью сосредоточилась на вестях, явно проблемных, которые сообщала ей новенькая. Махнула рукой, развернулась и бросилась вперед. У меня нет времени прохлаждаться. Мне нужно проверить помещение, а потом быстренько закрыться в уютной кладовке между двумя комнатами.

Мое безумие началось случайно. Так получилось, что я застряла в кладовой, когда в один из периодов выбора Девы барсы стали прибывать раньше времени. Чтобы не выдать себя, я сразу запечатала комнату на особый магический замок, благодаря которому барсы со своим сверхчувствительными носами и ушами не способны были меня учуять. Но тот, кто проектировал наш Дом кое в чем просчитался.

Вентиляция.

Когда до меня донесся легкий шум из смежной комнаты, я сначала не поверила. Затем по шкафу поднялась вверх, умостилась на самой верхней полке, мое миниатюрное телосложение позволяло это, а там – утонула в сексуальных звуках.

Говорят, что когда барсы дарят свой нектар, то девушки попадают в нирвану. Они стонут, кричат, плачут от счастья. И все это сейчас доносилось до моих ушей. Эти сладкие, невероятно эротичные звуки что-то творили с моим телом. Именно тогда я поняла, что касаться себя приятно. Сначала по наитию нашла самую ноющую точку, а затем ведомая древними инстинктами научалась себя ублажать.

Со временем я стала зависима от этих ласк. Вот только получить удовольствие выходило лишь под звуки, что доносились из комнаты Вкушения. Сколько я не пыталась довести себя до экстаза в собственной спальне, все было зря. Лишь глубокое разочарование.

Однако через стену напротив от моего пригретого местечка ни разу таких флюидов не ловила, а ведь оттуда тоже выходила вентиляция. Вот только с той стороны была особенная комната, забронированная только за одним единственным барсом – вожаком одного сильнейшего клана Одеоном. В то время как все остальные помещения меняли своих посетителей, это оставалось неприкасаемым.

Я никогда не видела этого барса вживую. Когда он приходил, все служащие Дома покидали помещения. Его оставалась встречать только Мадам. Когда уходил – всё повторялось. Мы прятались по комнатах, чтобы не приведи Великая не столкнуться с этим могущественным вожаком. Одно его имя пугало.

Мадам гордилась тем, что он желал воспользоваться нашими услугами, но каждый раз, когда он уходил ни с чем, срывалась в гневе. Все Девы, что побывали в его комнате теряли, как и положено свою невинность, за что получали огромный гонорар. Но ни одна из них не получила его нектар и не ушла вместе с ним. Ни одна не издала чарующих звуков. Могу поклясться, что до меня доносились лишь сдавленные слезы, вздохи разочарования и гулкая фраза: «Пошла вон!». Она повторялась снова и снова. Приговором проносилась в моей голове, хотя касалась не меня.

Меня передернуло о воспоминании об этом.

Остановившись возле своей любимой коморки, а посмотрела сначала на право от нее – там была комната сто два; затем на лево – с этой стороны номер сто а.

– Нара же сказала сто два? – уточнила сама у себя. – Да, да, сто два. Ошибки быть не может.

Она уверенно сжала ручку двери, опустила и дернула на себя. Шагнула внутрь и застыла. Перед ее глазами оказалась обнаженная спина девушки с округлыми ягодицами. Девушка стояла на пьедестале неподвижно, не оборачиваясь на шум. Перед ней на диване лениво развалился барс. Без сомнений, это был тот самый вожак, Одеон.

Его тяжёлый, квадратный подбородок, копна черных волос с белоснежной прядью, острые и колкие глаза, поджатые губы с четкими контурами – все выдавало его личность. Нижняя губа была ровной, сужавшейся к краям, верхняя поднималась к центру, образуя тонкую полоску. Он выглядел намного старше, но определить возраст барсов было сложно – они жили дольше людей и погибали в битвах, а не от старости.

Время словно остановилось. Наши глаза встретились: сверкающий топаз его взгляда и мои болотно-зеленые глаза. Драгоценный камень и булыжник. Сердце пропустило удар. Я – покойница! Барс этого не простит. Никогда.

Нужно было бежать, закрыть дверь и спрятаться, пока Мадам не решит созданную мной проблему. Но я стояла на месте, как загипнотизированная. Одеон подался вперед и окинул меня изучающим взглядом. Он смотрел так пристально, что я невольно съежилась. Казалось, меня раздевают и оценивают как товар. Глупо. Я всего лишь прислуга, недостойная внимания. Но я нарушила священный ритуал. Хоть бы живой остаться после этого.

Я четко ощущала «фантомные прикосновения» барса, когда он резко бросил:

– Уходи!

Его магнетический голос резал душу, словно нож. В то же время меня накрыла волна облегчения. Это всё? Меня и правда отпускают? Спасибо, Многоликая! Наказание, конечно, последует, но уже после ритуала. Оставалось молиться, чтобы равнодушному барсу хотя бы эта девушка пришлась по душе. Тогда он будет настолько доволен, что простит мою оплошность или хотя бы выберет не суровое наказание. Хотя розги от Мадам мне теперь в любом случае обеспечены.

– Простите, простите, простите, – тараторила я, пятясь назад.

– Не ты! – его голос припечатал меня к месту.

– Что? – выдохнула я, ошарашенно смотря на барса. Мне послышалось? Он не мог требовать, чтобы я осталась? Сердце пропустило удар, но я не решалась нарушить его требование. Страх острыми иглами уколол позвоночник.

Он бросил раздраженный взгляд на девушку, что замерла перед ним, и грозно приказал:

– Пошла вон!

Мы обе вздрогнули. Раскат его бархатного голоса был настолько мощным, что девушка моментально слетела с пьедестала и в чем мать родила бросилась прочь из комнаты, шмыгнув мимо меня. Я только успела заметить ее затылок.

– Господин… – растерянно начала я, но он оборвал меня:

– Закрой дверь! – приказ, которому невозможно сопротивляться.

Дрожащими руками я потянулась к ручке двери и медленно закрыла её, отрезав себе путь к свободе. Мы остались наедине в комнате, где происходит инициация. Страх мерзкой змейкой пополз по спине, леденя нервные окончания. Ладошки вспотели.

– Подойди!

Я сглотнула. Хотелось воспротивиться, но барсам не отказывают. Не в этом месте. Не в этой комнате. Я сделала пару шагов вперед. Коленки задрожали, ноги налились свинцом.

– Пресвятая Многоликая, что же со мной будет!

Глава 2

Я попала в клетку к хищному зверю. По блеску в глазах поняла, что меня определила, как лакомую добычу, только верить в это не хотелось. Все еще надеялась, что сейчас появится Мадам и спасет меня. Скажет, что это ошибка. Нелепая случайность.

Только очередной приказ ударил как кулак в живот. Воздух покинул легкие. Я чудом не согнулась пополам. Выдержала это потрясение.

– Снимай одежду!

– Гос…

– Молча! – глубокий рокот заставил меня заткнуться.

Пальцы поднялись вверх к пуговицам на платья. Они не слушались и не желали выскакивать из петель.

– Быстрее!

Я старалась, правда старалась. Так же и сдержать слезы, но они уже заполнили уголки глаз. Нельзя показать слабость. Барсы этого не любят, а диких котов лучше не раздражать, ведь в порыве гнева они могут разодрать твое тело.

– Что же ты такая неученая? Я считал, что в Доме Невинности каждая прислужница хорошо обучена, – недовольно бросил он.

Невольно я ощутила стыд, словно и правда была нерадивой ученицей. А затем во мне проснулась дерзость, за которую Мадам часто наказывала.

– Меня не готовили быть Девой!

Хищные глаза прищурились.

– Платье, – напомнил он, игнорируя мой выпад.

Я выдохнула. Последняя пуговица вырвалась из плена, после чего я стащила платье с плеч, и оно повалилось вниз. Я осталась стоять перед ним в одной белоснежной комбинации.

– Дальше, – очередной приказ.

Пальцы подхватили лямки тонкой материи. Спустили их вниз, чтобы позволить повторить судьбу платья. Моя нагая грудь встретилась с его прищуренным взглядом. Я задрожала от того, что впервые находилась обнаженной перед мужчиной. Почти обнаженной. На меня еще оставались простые хлопковые трусики.

Время тянулось невероятно долго. Мадам уже давно должна была прийти, чтобы исправить эту ошибку, но складывалось впечатление, что меня отдали на потеху зверю. Какой будет моя судьба после произошедшего?

Оставят ли меня Доме Невинности? О замужестве стоит забыть. Возможно кто-то из человеческих мужчин и согласится взять меня в супруги, но только если Мадам раскошелиться на приданное. Однако неизвестно заплатит ли за меня барс, ведь я не состояла в списке подготовленных дев. Он вполне может испортить меня, как и всех предыдущих, но ни дать за это ни цента. Вот только я знала, что обычные мужчины меня не привлекают. От них я не чувствовала такого томления в теле, как от действий барсов со своими девами, которые подслушивала.

Для остальных барсов отныне я стану неприметной, отмеченной другим самцом. Мало кто позариться на меня после такого. Сейчас этот барс уничтожал мое будущее, а я ничего не могла с этим поделать. Как ягненок шла на заклание. Он холодный. Жестокий. Ни одна дева не способна пробиться сквозь его броню. Вскоре он закончит с проверкой и прогонит меня, как всех предыдущих претенденток. Тогда я смогу выпустить слезы наружу, сейчас же надо терпеть.

– Маленькая грудь, – с кривой ухмылкой бросил он.

Я стиснула зубы. Ненавижу его. Если я не нравлюсь ему, то почему не отпустит меня? Или даже в этом случае он желает осквернить мое тело?

Я и раньше задавалась вопросом, зачем он ходит сюда, если только портит Дев, но не принимает ни одну из них. Однако главе клана не отказывают. Мадам безапелляционно снова и снова подготавливала для него очередную жертву.

По злому року, я стала одной из них.

Невольно подняла руки и сжала свои холмики. Без задней мысли, а наоборот с желанием снова противостоять ему.

– Да, небольшая, но упругая, – продолжал комментировать он.

Стыд залил щеки, но злость внутри толкала на безумства. Взгляд барса застыл на моих руках, из-за чего я сжала пальцами свои соски. По спине устремился жар. Не знаю зачем я все это делала. Какой черт надоумил?

– Смелая, – хмыкнул он. – Дерзкая. Ни одна Дева себя так не ведет.

– Я не Дева, – ответила ему. – Я прислужница Дома.

– Ты сама пришла сюда, – напомнил он.

– Это ошибка. Глупая ошибка.

– Иногда ошибки стоят нам слишком дорого, – фыркнул он, а затем неожиданно поднялся.

Подошел ко мне. Из-за того, что я находилась на пьедестале наши глаза оказались на одном уровне, хотя стоит мне встать на пол, и моя макушка достанет только до его плеча. Невольно рукой прикрыла грудь, хотя минуту назад сама выставила ее на показ. Меня кинуло в пот. Эмоции сменялись одна за другой. Страх. Желание сражаться за себя. Проблески непонятного предвкушения. И возбуждение. Между ног образовалась знакомая тяжесть.

Я продолжала стоять и смотреть на него, не двигаясь.

– Сними все! – твердый приказ, как приговор, когда он потерял терпение от наших гляделок.

Осознание, что мои поступки вышли мне боком, накрывают с головой. Теперь барс не отступит. Я оказала ему сопротивление, а их хищная часть не терпит подобного. Он доведет свое главенство во что бы то ни стало.

– Пожалуйста… – Голос прозвучал хрипло, сдавленно.

Я просто не могла двинуться, чтобы выполнить его приказ. Просто не была способна на это. Он сам потянул ко мне руки. Отодвинул мою руку от груди. Опустил взгляд.

– Маленькая, – повторил он. – Люблю побольше, но…

Барс сжал один холмик, который идеально поместился в его ладони. Я вздрогнула. Внутри что-то отозвалось на его прикосновение. Вниз живота словно камень упал, а тяжесть от него становилась все мучительней. Те ощущения, которые я чувствовала, когда пряталась в подсобке и подслушивала чужие инициации, усилились многократно. Я не понимала почему. Он мне даже не нравился. Ни внешне, ни характером. Он подавлял. Уничтожал взглядом. Поглощал все ее силы к сопротивлению своей тяжелой аурой. Не зря во мне билось дикое желание убежать, скрыться от него.

И в то же время мне вдруг захотелось остаться. Спина невольно выгнулась, как будто тело потянулось к нему. Мужская рука продолжала сжимать грудь. Затем пальцы подобрались к соску и с силой стиснули его, потянули вверх. Искра боли отозвалась волной влаги между ног.

Я вскрикнула. Ничего не могла с собой поделать. Звук просто вырвался из горла, а его глаза вспыхнули голубым свечением, словно ему понравилась моя реакция. Воздух комнаты наполнил особенный концентрированный запах. Возбуждение. Его или мое, я не могла понять.

– Но в этом есть своя прелесть, – добавил он, плавно скользя пальцами вниз по моему животу. Я задрожала, пытаясь сохранить контроль, но внутренний огонь начинал разгораться, вопреки всему, что я знала о себе. В его глазах теперь не было холода – они искрились любопытством, как будто он видел во мне что-то неожиданное, непознанное.

Кожа на животе покрылась мурашками. Между ног образовалась невыносимо тягучая пульсация. Я ждала, когда его рука спуститься ниже. Почему она должна это сделать я не знала, но чувствовала, что мне это было необходимо и понимала, что если этого не произойдет, то мне станет хуже.

Как более опытный, он это тоже знал. И хотел помучить меня, потому что поднял свою ладонь снова вверх, сжимая теперь уже другую грудь. Он проделывал с ней те же манипуляции. Мне захотелось заплакать. На глазах выступили слезы, но я быстро заморгала, чтобы не показать ему свою слабость.

– Я… я не могу, – прошептала я, ощущая, как моя воля постепенно тает под его взглядом.

Барс улыбнулся, но его улыбка не была насмешливой – она была полна загадки и непроницаемости. Он наклонился ко мне, его губы буквально коснулись моего уха.

– Ты можешь гораздо больше, чем думаешь, – прошептал он.

Я сжала с силой сжала губы, закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться, но это не помогало облегчить мои мучения. Внизу живота все тянуло с невероятной интенсивностью. Между ног стало так влажно, что я чувствовала, как эта влага распространилась по внутренне стороне ног.

Это было похоже на пытку. И в итоге я сорвалась. Невзирая на то, что барс стоял передо мной, опустила свою руку вниз и накрыла ноющее местечко. Пальцы моментально утонули во влаге. Даже не верилось, что она вся моя. Быстро раздвинула губки, чтобы надавить на чувствительную точку. Захныкала. Невольно задвигала бедра, параллельно растирая влагу по своему лону.

– Умница, – с неким предвкушением проговорил барс.

– Это не помогает, – пожаловалась ему, чувствуя острую потребность унять этот зуд.

– А обычно помогало? – хмыкнул он.

– Немного, – выдавила из себя признание. – Когда…

– Когда?

Я заткнулась, потому что чуть не призналась в подслушивании процесса инициации Дев.

– Когда!? – Надавил барс, из-за чего я тяжело сглотнул.

Воздух вокруг нас пропитался терпкими нотками. От них кружилась голова, а перед глазами плыло, в то время как пульсация внизу живота становилась все интенсивней. Мы с барсом словно находились в вакууме окутавшего нас запаха.

Дурман. Вот так бы я назвала его. Именно он толкнул меня на признание.

– Когда слышала, как барсы отдают свой нектар, – выпалила на одном дыхании.

– Не послушная девочка, – он поцокал языком, а затем сжал пальцами мой подбородок. – Ты подслушивала то, что происходит в закрытых комнатах?

– Да, – хрипло выдала.

– Очень хорошо, – вдруг прокомментировал он.

– Что?

Неожиданно он опустил свою руку, чтобы сжать мое запястье. Затем он оторвал мою руку от тела и поднял ее на уровне своего лица. Пальцы были перепачканы следами моего желания. Глядя мне в глаза, барс провел языком по ним. Я вздрогнула. Между ног словно электрический импульс прошел.

– Сладкая, – низким голосом произнес он.

Ноги подкосились и я устояла только благодаря силы воли. Мне безумно хотелось попробовать то, что обещали его глаза, но в то же время я невероятно этого боялась.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла Мадам, моя мать. Она остановилась на пороге, уставившись на нас широко раскрытыми глазами. Я почувствовала, как заливаюсь краской. Все мое тело задрожало от стыда, но я не сдвинулась с места. Даже не повернулась к ней. Спиной легче выдержать этот позор.

– Алисия! Что ты здесь делаешь? – воскликнула она, глядя на меня с смесью удивления и гнева.

Барс отошел от меня, превратившись обратно в холодного и непроницаемого властителя.

– Я случайно… – начала я, но барс перебил меня.

– Она будет моей, – заявил он, указывая на меня. Его голос был тверд и решителен, как будто он принял какое-то важное решение. – Я забираю эту Деву.

В комнате наступила напряженная тишина. Мадам смотрела на барса с удивлением и недоумением.

– Что? Но она не Дева… Она моя дочь, – произнесла Мадам, все еще не веря своим ушам.

– Не важно. Я выбрал ее. Деньги будут переведены на счет Дома в течении часа. Удвоенная сумму.

Я стояла, не в силах поверить в происходящее. То, что происходило было больше похоже на дурной сон, а реальность. Я смотрела на барса, чувствуя смесь страха и некого восхищения. Но страха все же было больше.

Мадам, все еще ошеломленная, медленно кивнула. Она не могла возражать против воли вожака клана. Только не ему. Барсам вообще невозможно противостоять, но с кем-то другим, я уверена она бы нашла выход из ситуации. Вожак – это другое дело.

– Хорошо, – произнесла она с осторожным уважением. – Но, пожалуйста, отнеситесь к ней с пониманием. Она не готовилась к… такой роли и не знает обязанности Дев.

Барс бросил на мою маму скептический взгляд. Даже такая простая просьба звучала для него как оскорбление.

– С этой минуты она моя. Я буду поступать с ней как пожелаю.

Звучало пугающе.

– Ваша кто? – уточнила Мадам, снова рискуя своим положением.

Вожак прищурился.

– Вы – ее мать, поэтому я прощаю вам такую дерзость. Я забираю, как выбранную мной Деву.

Казалось, мама облегченно выдохнула, а вот я – нет. Я не росла, чтобы быть Девой. Во мне не было ни покорности, ни манер. Тем более я не желала становиться инкубаторов для его детей, ведь именно это первоочередная задача Девы – родить барсу наследника с его силой. Меня аж передернуло.

– Алисия, отныне ты принадлежишь мне, – продолжил барс, обращаясь ко мне с презрительной уверенностью.

Мой язык не повернулся сказать, что я не хочу, потому что я знала, что мое мнение учитываться никем не будет. Несмотря на то, что моя мать управляла Домом Невинности, она подчинялась желаниям барсов.

И этот конкретный барс, вожак одного из самых влиятельных кланов выбрал меня. И не просто наложницей, а своей супругой. Благодаря мне прославится не только наш Дом, но и моя мать. С подобными исходными моя судьба была решена.

– Вы не можете ее забрать. Инициация не завершена, – вдруг проговорила моя мама.

Мои глаза шокировано расширились. Я не знала, как должна завершится инициация, но ее подтверждением всегда была кровь Девы на белом покрывале, которым устилали диван для барсов.

– Даже вы должны следовать правилам. Иначе наступит хаос.

Барс прищурился. Зло так. Затем отошел от меня к своему дивану. В свете ламп блеснул острый коготь, которым он полоснул себя по ладони, после чего пустил пару капель на ткань. Сдернув покрывало, он вернулся ко мне и внезапно замотал меня в него таким образом, что кровавое пятно расположилось сверху в районе моего живота.

На обозрение всем, – догадалась я и покрылась жгучим румянцем.

После этого он с легкостью поднял меня на руки, словно мой вес для него ничего не значит. Мне ничего не оставалось как вцепиться в мужские плечи для поддержки.

– Это немного не то, что я имела ввиду, – как можно строже проговорила Мадам.

– Для вас и всех остальных этого будет достаточно. – Он был высокомерен и непреклонен. – Настоящую инициацию я проведу по законам моего клана.

И сказано это было так, что возражений он не потерпит. Его слова меня не успокоили. Наоборот, неизвестность напугала еще больше. Структура кланов барсов и их внутренние законы держались в секрете от людей. Мы знали лишь поверхностные факты. Девы, которые входили в клан, никогда не разглашали доверенные им тайны. Это каралось смертью.

Мама помолчала немного, но сдалась. Ей нечего было противопоставить могущественному вождю.

– Хорошо. Пусть будет так. – Она отвела взгляд, и не глядя на меня, сухо бросила: – Прощай, Алисия.

По спине побежал холодок.

– Тебя зовут Алисия? – Небрежно уточнил барс.

– Да. А вы Одеон. – Добавила, показывая, что я в курсе кто он.

– Верно. Ты можешь звать меня Одеон при личном общении, в других случаях я твой господин.

Промолчала, но вздернула подбородок. Казалось, его позабавила моя реакция.

– Пойдем, мой цветок. Твое место отныне подле меня.

И с этим словами он понес меня прочь из комнаты. Я зажмурилась, не желая видеть лица тех, с кем до сегодня делила кров. Мужские шаги эхом отдавались по коридорам Дома Невинности, ведя меня в неизвестное будущее. В этот момент я осознала, что мое пребывание с барсом станет испытанием не только моего характера и силы воли, а способности адаптироваться к новым условиям.

Глава 3

Мы вышли из величественного Дома Невинности под провожающими взглядами всех работающих и проживающих в нем. Даже некоторые барсы выглянули в окна из отведенных комнат. Мое лицо пылало от смущения, как красное пятно крови, что алело на простыни.

Меня продали и винить в этом я могла только себя саму. Нарвалась. Матушка пыталась вырастить себе замену, а в итоге я стала одной из самых ее дорогостоящих Дев.

Одеон величественно спустился по ступенькам. Мой вес ему никак в этом не мешал. Барс подошел к припаркованному карру, перед которым тут же выскочил охранник, открывая дверь. Гигантский, железный зверь черного цвета на огромный шипованных колесах служил средством передвижения по нашей горной местности. Карр – чудо техники барсов.

Мы залезли внутрь и у меня сложилось чувство, что меня отгородили от всего мира. Барс посадил меня на сиденье перед собой. Сам вольготно уселся напротив меня. Я забралась с коленями на кожаный диван. Мои глаза с ужасом уставились на мужчину. Я посильнее закуталась в простыню. Сейчас она была моей единственной защитой. Барс лишь насмешливо фыркнул:

– Ты знаешь, что она тебя не спасет.

– Меня уже ничто не спасет, – бросила в ответ, прекрасно осознавая плачевность своего положения.

– Верно, – он рассмеялся. – Но другая на твоем месте радовалась бы, что попала к главе клана.

Я промолчала, поджав губы.

– Можно хотя бы было взять мои вещи?

– Зачем? Тебе выдадут новые или вовсе будешь ходить передо мной голышом. Моему зверю неожиданно понравилось то, что он увидел, хотя не скажу, что ты идеально.

Какой же он грубиян! Я подтянула простыню еще выше. Недовольно посмотрела на него из-под лба. Мое негодование его лишь позабавило. Это было видно благодаря искринкам в глазах.

– Ты не должна артачиться, хоть ты и не была в числе Дев, но участвовала в их подготовке, поэтому не прикидывайся глупой и не знающей, что тебя ждет.

– Меня не подпускали напрямую к комнатам и Девам. – Пояснила ему.

– Ах да, поэтому ты пряталась. Мы еще поговорим об этом твоем маленьком приключении. – Я тяжело сглотнула, чувствую некую угрозу в этих словах. – Ты знаешь для чего Девы нужны барсам?

– Да, первоочередная задача Девы – родить барсу наследника с его силой, – повторила я заученную истину.

– Верно. Проблема в том, чем сильнее барс – тем сложнее ему отыскать ту, что сможет это сделать, – начал пояснять он. – Для этого мы приходим в Дом Невинности – для поисков, ведь первое правило – она не должна была познать мужчину до встречи с барсом.

– Почему?

– Потому что после этого ее тело уже не способно зачать от нас. Сосуд должен оставаться чистым, чтобы выносить такого необычного ребенка. И даже в этом случае шанс на благословенное потомство невелик.

Я поморщилась от грубости, с которой говорил предводитель клана. Инкубатор. Вот кто я для него. Стало не по себе. Я знала, что нарушаю правила, когда запиралась в кладовой, но не могла представить, что последствия будут такими. Мне лишь хотелось… хотелось немного вкусить того наслаждения, о котором шептались втайне все, от Дев до прислужниц Дома.

В какой-то момент его пристальный взгляд заставил меня опустить глаза и закутаться в простыню еще крепче.

– Почему именно я? – спросила я, не в силах сдержать любопытство.

Одеон усмехнулся, как будто мой вопрос его позабавил.

– Скажем это инстинкт, – туманно поведал Одеон. – Как и у любого зверя. Мы выбираем ту, что способна продолжить наш род. А что сделало тебя избранной… думаю, это уже не так важно.

Его слова не принесли мне утешения. Что-то было скрыто в них. То, что зацепило меня изнутри.

– А если я не хочу?

Неожиданно машина качнулась, и я пошатнулась вперед, но Одеон даже не пошевелился, чтобы словить меня. Этот сильный, грубый барс только что продемонстрировал, что не будет со мной носится и тем более лелеять, чего обычно ожидают Девы от своих суженных. Он лишь хмыкнул, когда я выровнялась, стараясь не задеть его.

– У тебя нет выбора, – безэмоционально произнес он, как будто объяснял что-то очевидное ребёнку. – Это не о твоих желаниях или нежеланиях. Это о будущем клана, о нашей выживаемости.

– Это несправедливо, – выдохнула я, пытаясь удержать слезы. – Вы отняли у меня будущее.

– Я – твое будущее. Ты не первая и не последняя, – ответил Одеон, его голос стал жестче. – У каждой Девы своя судьба. Но ты должна понимать, что ты получила невероятный шанс. Шанс быть частью чего-то великого.

– Великого? – я горько усмехнулась. – Быть инкубатором для ваших наследников?

– В силу своего возраста, ты многого не понимаешь, – сказал он, его глаза сверкнули опасным огнем. – Ты станешь частью моего клана. Твои дети будут управлять им.

– А что если я не смогу? – я почувствовала, как внутри меня растёт отчаяние. – Что если я не смогу родить вам наследника?

Одеон слегка наклонился вперёд, его лицо стало серьёзным.

– Тогда ты все равно останешься в клане, – произнес он медленно, словно приговор. – Но запомни: я не потерплю неповиновения. Ты будешь делать всё, что потребуется, чтобы выполнить свою задачу.

В его словах я услышала угрозу, которая заставила меня содрогнуться. Но в то же время, в глубине души я ощутила желание бороться.

Одеон усмехнулся, следя за выражением моего лица. Я понимала, что он читает меня как открытую книгу. Его взгляд стал ещё холоднее.

– Посмотрим, как долго ты продержишься в своем упрямстве, – сказал он тихо, но в его голосе звучала железная уверенность. – Ты не первая, кто пытался сопротивляться. Но в итоге, все они подчинялись. И никто из не пожалел.

Я сжала кулаки. Пререкаться сейчас было бесполезно. Я замкнута с ним в одном пространстве. Без одежды. Без денег. Без шанса на побег. Мне нужно получить хоть что-то, прежде чем я смогу решить, как мне действовать дальше.

– Поспи. Мы будем в дороге около часа.

– Кто спит рядом с хищником? – риторически выдала я.

– Умница. Правильно заметила, но такой настороженной ты должна быть с любым другим барсом, но не со мной.

– Потому что я важна для тебя.

– Ты все прекрасно поняла.

Он слегка наклонился вперед ко мне, заставив внутри меня все сжаться. Барс подавлял силой, которая исходила от него.

– Ты моя, – тихо, но властно сказал он, глядя прямо в глаза. – И никто не посмеет тебя тронуть. Особенно когда на тебе появится моя брачная метка.

Я знала о брачных метках лишь общеизвестную информацию, которую преподавали Дева в Доме. Только так, кто смогла понести от барса, получала ее, поэтому я поджала губы, сдерживая себя от желания сказать, что я в ней не нуждаюсь.

Я почувствовала, как горечь подступила к горлу. Вопросы роились в моей голове, но задавать их было страшно. Сможет ли кто-нибудь защитить меня от него? Или я обречена на эту участь?

– Что будет дальше? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Одеон выпрямился, его взгляд остался таким же проницательным.

– Тебя будут учить всему, что нужно знать моей супруге, – сказал он. – У тебя буду наилучшие условия, чтобы ты могла выполнить свою задачу. Но не забывай, что за любую попытку побега или неповиновения ты будешь наказана.

Угроза. Опять угроза от мужчины, для которого я сейчас была ценностью. От этого мороз побежал по коже или потому что я оставалась перед ним обнаженной, простынь не слишком успокаивала меня.

– А что если я не захочу? – снова задала я рискованный вопрос, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Одеон усмехнулся, его глаза сверкнули ледяным блеском.

– Ты не можешь не хотеть, – сказал он тихо, но в его голосе звучало предупреждение. – Твои желания не имеют значения. Ты теперь часть моего клана, и ты должна это принять. И чем раньше ты поймёшь это, тем легче тебе будет.

Я посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия, но нашла только холод и решимость. Он действительно не собирался отступать.

– А теперь спи, – повторил он. – Иначе я придумаю нам лучший способ, чтобы скоротать время.

От его слов я вздрогнула, но быстро закрыла глаза. Послышался его сдавленный смешок. Я знала, что не смогу уснуть, но упряма пыталась выровнять дыхание. В голове крутились мысли о будущем, о том, что меня ждёт. Но одно было ясно: я должна найти способ сбежать, даже если шансов на это почти не было. Не знаю в какой момент, но мысли вдруг стали расплываться, и я все же задремала.

Одеон

Я разглядывал хрупкую человечку перед собой и удивлялся тому, что мой зверь выбрал ее для продолжения рода. Удивительно, что вообще этот момент настал. Я, как и весь мой клан отчаялись, что могущество моего зверя найдет свое продолжение. К сожалению, ни одна наложница не смогла понести от меня, как бы не старалась. Даже выполнив все условия для этого и проведя ритуалы, не брезгуя запрещенными. Конечно, я знал об этом, но предпочел закрыть глаза, так как сам жаждал получить положительный результат.

Но судьба решила по-другому. Это то, чем мы не могли управлять. То первобытное, что осталось в нас вместе с животной силой, благодаря которой мы боролись с омманами, злыми духами, что отравляли наш мир.

Я смотрел на неё, когда она наконец заснула, её дыхание стало ровным и тихим. Простыня, которую она крепко держала, теперь свободно обвивала её тело, обнажая худые плечи и узкую шею. Тот проклятый лоскуток ткани то и дело стремился сползти ниже, чтобы открыть мне вид на молодую наливную грудь. В её хрупкости и слабости было что-то трогательное и уязвимое, но в то же время это вызывало во мне презрение.

Как такая слабая и беспомощная женщина могла быть избрана моим зверем?

Её кожа была бледной, с едва заметными венками, светлые волосы разметались по подушке. Яркий контраст между её утончённой красотой и грубой, дикой силой моего зверя наполнял меня смесью противоречивых эмоций. Слишком слабая, чтобы я выбрал ее сам. Это больше похоже на насмешку природы. Самому сильному самцу предоставить такую хилую суженую. Конечно, все человеческие женщины по сравнению с нами были хрупки, но некоторые обладали достаточной силой воли и упорством, заставляя нас, хищников, восхищаться ими.

Такими были мои наложницы. Но эта дева… Смотря на её несуразное тело, я сомневался, что она сможет выносить моего ребёнка. Та, что там ребенка! Как она вообще переживет мою животную страсть?

Но зверь был твердо уверен в том, что она именно та, кто сможет зачать наше потомство. Эта уверенность исходила из глубины моего существа, из тех древних инстинктов, которые невозможно было игнорировать. Зверь чувствовал притяжение. Все в ее запахе говорило о том, что она создана для продолжения моего рода.

И подсознательно она тоже знала это. Не зря, ее тянуло к комнатам, где проходили проверки Дев. Она искала удовлетворения, хотя сама еще не понимала, что за потребность в ней проснулась. Потребность принадлежать барсу. Своему истинному. Возможно она уловила какие-то остатки моих феромонов, когда я посещал дом и они повлияли на нее, пробуждая женское начало. Однако девчонка не осознавала, что только барс был способен угомонить физическую мог ей это дать, как избранной. И не простой барс, а я. Ее притяжение к самцам моей расы, было естественным, хотя и смущало, и пугало Алисию.

Я мысленно снова повторила ее имя, а затем переиначил на наш манер.

Лиссия. Вот как ее будут величать в клане.

Я позволил себе коснуться её лица, кончиками пальцев проводя по нежной коже. Она вздрогнула во сне, но не проснулась. Тонкие линии её черт, едва заметные морщинки вокруг глаз, говорили о тревогах, которые беспокоили ее. Конечно, причиной того был я.

Брови, словно нарисованные легким движением кисти, подчеркивали её утонченные черты. Полные губы, придававшие её лицу дополнительную притягательность, были слегка приоткрыты во сне. Манили к себе.

Внутри меня снова поднялось желание – обладать ею, сделать своей, чтобы она подчинилась и приняла свою судьбу. Но это желание было обременено тяжёлым грузом ответственности. Моему клану нужен был наследник, сильный и могущественный, и эта девушка должна была стать его матерью.

Я убрал руку и откинулся назад, продолжая наблюдать за ней.

С одной стороны, было хорошо, что она столь молода и неопытна. Могу воспитать под себя. Подготовить ко всем моим прихотям. Научить удовлетворять их. Я представлял себе, как буду медленно и настойчиво подчинять её своей воле, учить её тому, что она должна знать, и готовить её к роли матери моего наследника.

Раз судьба подарила ее мне, когда я уже отчаялся найти, кто я, чтобы отказываться от такого подарка.

Глава 4

Карр резко остановился, и я дернулась, просыпаясь. Глаза метались по салону, дезориентированные и напуганные. Я с ужасом уставилась вперед на барса, не осознавая, что простынь, которая меня прикрывала, сползла, оголив грудь. Зато барс откровенно наслаждался видом.

– Мы приехали, – спокойно произнес Одеон. – Окутайся плотнее.

Я ахнула, наконец осознав свою обнажённость. Поспешно натянула простынь, и щеки залились краской смущения и страха. Одеон наблюдал за мной, его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах светилась насмешка.

– Куда? – мой голос дрожал, в нём слышалась паника.

– Забыла? В твой новый дом. На территорию самого могущественного клана, – высокомерно заявил он, а затем потянулся к двери. – Время знакомиться с твоей новой жизнью.

Я посмотрела в окно и увидела высокие каменные стены, за которыми виднелось огромное здание, похожее на замок. Оно выглядело одновременно величественно и устрашающе, как крепость, предназначенная для защиты или заключения. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается волна страха. Сразу поняла: стоить попасть за эти стены, и я уже не выберусь, но и сейчас бежать было глупо.

Одеон вышел из карра, протянув мне руку. Я медлила, но затем всё же приняла его помощь, чувствуя себя невероятно уязвимой в одной простыне. Босые ноги коснулись холодной земли, и я поежилась от холода.

– Мы на горе, – прошептала я, покрутив головой из стороны в стороны.

Меня поразило, что замок Одеона находился на горе. Вокруг лежал снег, воздух был холодным и свежим. Я не могла скрыть удивления, пританцовывая на месте из-за пронзившего меня холода.

Барс бросил на меня пристальный взгляд, затем подошёл и неожиданно поднял на руки. Тепло его тела окутало меня, согревая. Он был таким горячим. Понятно почему он с легкостью переносил здешний холод.

– Ты правда не знала, что мой клан живет на горе? Мы нависаем над вашим городом. – Одеон выглядел удивлённым.

– Как защитники, – догадалась я, а затем призналась, чувствуя себя при этом ещё более уязвимой. – Я редко выходила из Дома Невинности.

Одеон молча кивнул, а я заметила, что мы остановились перед воротами, а не въехали во двор. Почему мы не заехали внутрь, ведь он глава клана? В момент, когда мы сделали пару шагов от карра, автомобиль начал двигаться к воротам.

– Почему мы заехали внутрь? – спросила я, кивнув на карр перед которым открывались ворота.

Одеон, всё ещё держа меня на руках, взглянул туда же, затем снова на меня.

– Я не хочу пока демонстрировать тебя клану, – ответил он. – Занесу тебя через другой вход, предназначенный для охраны.

Его слова вызвали во мне новые вопросы и опасения. Я крепче прижалась к нему, осознавая свою беспомощность в этой ситуации. Он двинулся в сторону небольшого, неприметного входа, который, вероятно, использовался для охранников или прислуги. Мы прошли по узкому коридору, в темноте которого я почти ничего не видела. Зато Одеон ступал легко, уверенно. Я почувствовала, как мы начали подниматься по ступеням, и делали это достаточно долго, чтобы понять, что мы прошли не один этаж.

Мы вышли из узкого прохода в ярко освещённое помещение, похожего на широкий коридор с овальными витражами. Я зажмурилась от света, ослепшая после темноты, в которой находилась. Моргнула пару раз, пытаясь восстановить зрение, когда кто-то рядом насмешливо произнёс:

– Остальные могли подумать, что ты решил пробежаться по склонам, поэтому карр вернулся пустым, но я сразу заподозрил, что ты захотел пройти внутрь незамеченным.

Я вздрогнула от неожиданности и попыталась сфокусировать взгляд на говорившем. Зрение наконец восстановилось, и я увидела, что перед нами стоял красивый молодой барс, с чертами лица, напоминающими Одеона. Такой же овал, те же острые скулы и чётко очерченная челюсть, но выглядел он мягче, что придавало ему более дружелюбный и открытый вид. Глаза, такие же голубые, как у брата, что примечательно для барсов. Однако они хотя бы изучали тепло и легкую насмешку.

– И теперь вижу почему, – продолжил он с усмешкой. – Наконец, твоя поездка в Дом Невинности обернулась удачей. Что за славный цыплёнок у тебя на руках?

Одеон бросил на него грозный взгляд, который никак не подействовал на молодого барса, что было странно. Нас обучали, что каждый в клане подчиняется и трепещет перед своим вожаком. Что это не просто титул и положение, это доказательство его силы. Какие привилегии имел этот барс, чтобы так свободно говорить? Только родственные, решила было я.

– Лиссия, это мой младший брат, Каралис, – представил его Одеон, подтверждая мои догадки.

Каралис продолжал изучать меня с явным любопытством. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему едва прикрытому телу, как он оценивает меня. Это заставляло меня чувствовать себя ещё более уязвимой. В его глазах не было того холодного расчёта, что у Одеона, но в них светилась насмешка и лёгкая игривость.

– Рад познакомиться, Лиссия, – произнёс Каралис, слегка поклонившись. – Надеюсь, ты найдёшь наш дом… гостеприимным.

– Не напугай её раньше времени, – оборвал его Одеон, явно недовольный игривым тоном брата.

– Меня зовут Алисия, – твердо ответила я, недовольная тем, что барс переиначил мое имя.

– Теперь тебя будет звать Лиссия, достаточно близко к твоему старому имени, – отозвался Одеон.

– Это все равно не мое имя. Зачем мне менять его? – насупилась я.

– Потому что теперь у тебя будет новая жизнь, и как глава клана я дарю тебе новое имя.

Я недовольно поджала губы, ощущая, как моё негодование возрастает. Каралис, стоящий рядом, рассмеялся, явно наслаждаясь ситуацией.

– Лиссия, Алисия, какая разница? Главное, что теперь ты одна из нас, – усмехнулся он, насмешливо глядя на меня. – Хотя не вижу на лице Девы должной радости.

Это заявление мне тоже не понравилось.

– Я не Дева, а…

– Достаточно! – Прервал меня Одеон.

– Как интересно, – задумчиво протянул Каралис, посматривая на своего вожака.

Одеон, не обращая внимания на брата, начал двигаться вперёд по коридору, держа меня на руках. Свет от витражей отбрасывал цветные тени на стены и пол, создавая причудливые узоры. Я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее от волнения и страха перед неизвестностью.

– Я могу сама идти, – попыталась я вырваться из его рук, но Одеон лишь крепче сжал меня.

– Полы здесь не теплее чем земля. Ты пока просто человек, не связанный со мной, поэтому можешь заболеть, – проговорил барс с долей презрения, не замедляя шага.

Каралис, явно развлекаясь, увязался за нами, следуя в тени своего старшего брата. Его насмешливый взгляд не оставлял меня в покое.

– Лиссия, не волнуйся, я уверен, что ты быстро привыкнешь. Одеон может быть строгим, но он заботится о своём клане. И, как его брат, я тоже буду присматривать за тобой, – его слова прозвучали с ироничной заботой, от чего мне стало ещё более неуютно.

Мы продолжали идти по коридору, который казался бесконечным. Свет витражей продолжал создавать на стенах иллюзию движения. Затем мы снова свернули в темноту, после которой вышли к массивной двери, украшенной резьбой. Одеон толкнул её ногой, и мы вошли в передние покои.

Огромная, просторная гостиная открылась передо мной.

– Ты пока поселишься здесь. Я не ожидал вернуться с суженной, поэтому покои для нее не подготовлены, – произнес Одеон, оглядывая помещение.

– Ты хочешь сказать припали пылью, – хмыкнул за спиной брата Каралис.

– Найди ей служанок, – приказал барс брату. – Таких, которые будут держать язык за зубами.

– Обижаешь, – Каралис показательно приложил ладонь к сердцу, – все твои слуги верны тебе.

– Ты понял, о чем я, – твердость в голосе вожака требовала четкого ответа.

– Будет выполнено.

Одеон, не оборачиваясь, двинулся через передние покои к следующей двери. Он толкнул её ногой, и мы вошли в ещё одну просторную комнату. На этот раз это была спальня. Огромная кровать с резными столбиками и балдахином занимала центр комнаты. Он осторожно опустил меня на кровать, и я почувствовала, как мягкий матрас поддался подо мной.

– Пока можешь отдохнуть здесь, – сказал Одеон, выпрямляясь. – О еде и вещах для тебя сейчас позаботятся.

Я кивнула, всё ещё ощущая смешанные чувства – от страха до растерянности. Комната была красиво обставлена, с мягкими коврами и тёплыми оттенками на стенах, но я чувствовала себя в ней чужой. Всё было таким незнакомым, так отличалось от моей спальни в Доме Невинности.

На удивление, Каралис не последовал за нами. Он остался в передних покоях, явно дожидаясь дальнейших указаний от брата. Одеон повернулся ко мне, его взгляд был строгим и холодным.

– Я скоро вернусь, – произнёс он, а затем добавил, словно предостережение: – Не пытайся сбежать. Ты не найдешь тот выход наружу, а только потеряешь в замке и замерзнешь окончательно.

Я могла только кивнуть в ответ, но это его удовлетворило. После чего он повернулся и направился к двери, оставив меня в одиночестве. Я лежала на кровати, слушая, как его шаги затихают вдали. Комната наполнилась тишиной, только слабый звук отдалённого ветра напоминал о том, что за стенами замка была суровая горная природа.

* * *

Одеон

Я вернулся к брату в передние покои, бросил на него строгий взгляд. Этот наглец был неожиданным подарком у наших родителей и, к сожалению, стал причиной, из-за которой тело матери ослабло. Однако она никогда не винила в этом сына, а отец был горд получить второго наследника, пусть и не такого сильного как первенец. Все это вылилось в попустительство, из-за которого Каталис вырос слишком дерзким и неконтролируемым.

И когда Одеон возглавил клан, брат стал его ношей. Все же через время он отметил, особенно после очередного нападения омманов, что Каталис не глуп и способен нести ответственность. Но характер все равно был паскудным как для барса.

– Я еще раз повторяю. Сейчас я доверяю тебе самое ценное для меня. Проследи, чтобы Лиссия ни в чем не нуждалась.

– Можно сказать, я напросился на эту задачу сам, появившись перед тобой.

Я ничего не сказал, выжидая необходимого для меня ответа. Каралис вздохнул и, наконец, сдался.

– Ладно-ладно, вожак. Я обещаю оберегать её ценой собственной жизни. Ты знаешь, что я всегда держу своё слово.

Я кивнул, удовлетворённый его ответом, и посмотрел на дверь, за которой оставил Лиссию. В голове крутились сомнения и страхи, которые я не мог просто так отбросить.

– Почему ты не сообщил всему клану о том, что наконец нашёл ту, кто продолжит наш род? – спросил Каралис, ломая тишину.

– Она слабая, – задумчиво произнёс я, не отводя взгляда от двери.

Каралис обдумывал мои слова, его выражение лица стало серьёзным.

– Ты боишься, что она – это пустая надежда?

Я молчал, погружённый в свои мысли. Эти слова отражали мои самые глубокие опасения.

– Я сомневаюсь, – Одеон никогда не использовал в своем лексиконе слово «боюсь», – что она если и подарит мне потомство, то не такое, которое нужно клану.

– Что оно будет таким как я? – с горечью хмыкнул брат.

Я насупился. Не собирался отвечать на этот вопрос, поэтому зашел с другой стороны.

– Несмотря на силу моего зверя, выбранная им девушка слаба.

– Все человеческие девушки слабы, – пожал плечами брат.

– Но тех, кого выбирают быть Девами, подготавливают к этой роли. Их теле более выносливы, а разум открыт к принятию своей судьбы. Ты видел, как тряслась Лиссия на моих руках. Существует большая вероятность того, что она или не вынесет ребенка, или передаст ему часть своей человеческой хрупкость.

Каралис вздохнул. Мои размышление были достаточно логичны.

– Ты хочешь изменить ее, – догадался он.

– Я хочу получить сильного наследника, а пока эта малышка не может мне такого гарантировать, – я бросил взгляд на дверь спальни, где оставил ее. – Она должна стать сильнее любой ценой, – наконец резюмировал я.

Каралис нахмурился, обдумывая мои слова. Его лицо отразило беспокойство, которого он редко показывал.

– Одеон, это опасная затея, – тихо произнёс он, почти шепотом. – Ты знаешь, что человеческие тела не всегда способны выдержать то, что мы можем. Особенно то, что ты задумал. Этот обряд уже давно не проводили. Ты можешь её сломать и потерять свой единственный шанс.

Я вздохнул, ощущая всю тяжесть своих решений. Каралис был прав, но у меня не было другого выбора. Наш клан нуждался в сильном наследнике, и я должен был сделать всё возможное, чтобы Лиссия смогла выдержать эту ношу.

– Я понимаю, брат. Но у нас нет другого выхода. Мы должны попробовать. – Я взглянул ему в глаза, стараясь передать всю серьёзность своего решения. – Я надеюсь, что ты поможешь мне в этом.

– Я сделаю все, что от меня требуется.

– Пока я не подготовлю все до обряда, о ней должно знать, как можно меньше людей в клане. Я доверяю своим барсам, но среди нас живут люди. Им незачем знать, что я планирую сделать и что это вообще возможно, иначе нас ждет хаос, – предупредил я.

– Да, я понимаю, – Каралис моментально кивнул. – Особенно это касается твоих наложниц.

Я поморщился от упоминания о них. Каждая из двух была мне по-своему дорога, но будущее клана важнее. Слепая любовь ко мне может заставить их действовать опрометчиво.

– Огради ее от общения со всеми. Только доверенные слуги, ты и я, можем заходить в эти покои, – приказал я.

– Тебе придется действовать быстро, пока Кейлана и Фениэр не прознали о ней. Я помню, какой была Кейлана, когда ты дал Фени статус наложницы.

Теперь я насупился. Эти девушки хоть и были людьми, но характером не отставали от диких кошек.

– Если они не смогут держать себя в узде, то покинут клан, – моментально принял решение.

Отныне Лиссия выходила на первое место.

От удивления Каралис даже не сдержал смешка.

– Твоя дева только прибыла в замок, а ты уже готов распустить свой гарем.

– Умолкни! – рыкнул я брату.

Каралис, всё ещё посмеиваясь, поднял руки в примирительном жесте.

– Хорошо, хорошо, успокойся. Я понял, что ты настроен серьёзно. Всё будет так, как ты сказал.

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Ситуация требовала хладнокровия, а не гнева.

– Спасибо, брат, – тихо произнёс я, стараясь вернуть себе самообладание. – Я рассчитываю на тебя. Лиссия должна быть в безопасности и подготовлена к предстоящему обряду.

– Я сделаю всё, что в моих силах, Одеон, – заверил меня Каралис, его взгляд стал более серьёзным. – Но ты тоже должен помнить, что ей придется рассказать обо всем. Она не может остаться в неведенье, иначе просто возненавидит тебя.

Я кивнул, понимая, что он прав.

– Сначала пусть смирится со своим положением.

– И узнает тебя получше, – хмыкнул Каралис. – Сейчас она выглядит как запуганный ягненок в лапах волка.

– Я не волк, я кое-что хуже.

– Я знаю это, – засмеялся брат.

– Мои поступки продиктованы будущим клана и ее человеческого мира. Не будет нас, омманы захватят их.

Каралис тоже посмотрел на дверь и серьезно проговорил:

– Она юная девушка, которая далека от всего этого. Тебе надо быть с ней помягче, заставить ее привыкнуть к тебе, адаптироваться с новой жизнью. Она должна хотеть пройти обряд.

Тяжело вздохнул, я промолчал.

Лиссия была для меня благословением и проклятием.

– Я постараюсь, – ответил я, хоть и знал, что это будет нелегко. – Но главное сейчас – это безопасность клана и будущее нашего рода.

Каралис положил руку мне на плечо.

– Ты справишься, брат. Ты всегда справлялся с любыми трудностями.

Кивнул, я покинул временные апартаменты моей суженой и направился в свое крыло, зная за Каралис позаботиться о ее комфорте.

Глава 5

Я продолжала нерушимо сидеть на кровати, куда меня поместил Одеон, не зная, что мне дальше делать. Меня трясло. Адреналин отступил и теперь шел эмоциональный откат от произошедшего. Я сидела в чужих стенах и не знала, что меня делать. Еще с утра мое будущее было стабильный, а теперь я оказалась связанная с барсом.

Оглядевшись, я изучала это холодную комнату, заметила несколько шкафов и комодов, что-то похожее на дамский столик, затем наткнулась взглядом на еще одну дверь, но не решилась вставать с кровати и изучить ее. Всё здесь казалось таким новым и пугающим.

Я пыталась унять тревожные мысли, но расслабиться было нелегко. Что ждёт меня в этом доме? Смогу ли я привыкнуть к жизни среди барсов? Моё сердце билось быстрее от неизвестности и страха перед будущим. Я чувствовала себя брошенной и одинокой.

Вскоре в дверь тихо постучали, и в комнату вошли две женщины с подносами еды и стопкой одежды. Их лица светились радостью и преданностью, которую я еще не успела заслужить. Они сдержанно кивнули мне, после чего начали раскладывать вещи с такой чёткостью и слаженностью, словно знали, что делать ещё до того, как получили приказ.

Я наблюдала за ними, пытаясь понять, как мне вести себя. Кто я для них? Моё прежнее существование в Доме Невинности казалось теперь далёким сном.

Одна из женщин направилась в сторону двери.

– Мы приготовим вам ванную, и после обеда вы можете принять ее, – она кивнула на поставленный на столик поднос с едой.

Вторая подошла к кровати и поставила передо мной на пол теплые тапки из натурального меха.

– Господин, приказ позаботиться чтобы вы не мерзли. В передних покоях сейчас зажгут камин.

– Спасибо, – сглотнув ответила им. – Как вас зовут?

Обе женщины остановились, обменялись взглядами, и та, что ставила тапки, ответила первой:

– Меня зовут Мелисса, – сказала она с лёгким поклоном. – А её – Энера.

– Приятно познакомиться, Мелисса, Энера, – произнесла я, стараясь казаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. – Спасибо за вашу заботу.

– Это честь для нас, госпожа, – ответила Энера, делая шаг назад. – Если у вас будут какие-либо пожелания или нужды, пожалуйста, не стесняйтесь говорить нам.

Я кивнула, ощущая некоторую неловкость от их формальности и явно желания услужить мне.

– А можно узнать, что именно мне делать дальше? После того как поем и приведу себя в порядок? Я могу куда-то пойти.

Мелисса улыбнулась, но её улыбка выглядела слегка натянутой, как будто ей тяжело было определится с ответом.

– Пока вам нужно просто отдохнуть, госпожа. Глава клана позже объяснит всё, что вам нужно знать. Вам не о чем беспокоиться.

Энера продолжила:

– Мы здесь, чтобы помочь вам привыкнуть к новому дому. Всё, что вам нужно сделать сейчас, – это расслабиться и восстановить силы. – Вы – наше будущее, – вдруг вырвалось у нее. – Наше благословение.

Ее слова были наполнены таким почтением, что я почувствовала, как внутри нарастает беспокойство. Я попыталась улыбнуться в ответ, хотя волнение не утихало.

– Благословение? – тихо спросила я.

– Да, госпожа, – подтвердила Мелисса. – Вы избранная Дева, суженная нашего вожака. Ваше присутствие – это дар для нас всех.

Энера подошла ко мне и мягко взяла за руку.

– Позвольте нам проводить вас в ванную. Мы хотим позаботиться о вас.

– Это не обязательно, – растерянно проговорила в ответ.

За мной никогда так не ухаживали. В Доме Невинности каждый сам о себе заботился.

Они осторожно повели меня в ванную комнату. Я кивнула, подумав, что тёплая вода для моего продрогшего тела, то что надо. Когда я зашла внутрь, то оторопела от ее размеров. Мои глаза застыли на самой ванной. Я широко открыла рот от удивления, потому что это была не ванная, а квадратный бассейн, наполненной горячей водой, в которой плавали лепестки розовых цветов. На стенах горели свечи, создавая уютный, мягкий свет.

Мелисса прошла вперед, чтобы проверять воду, а Энера осталась рядом со мной, чтобы помочь мне раздеться. Она слегка дернула мою простынь, за которую я все еще продолжала цепляться, и наконец я разжала пальцы, позволяя ей упасть на пол. Почему-то в этот момент мне показалось, что я лишилась своей защиты. Глупо, но психологически я воспринимала этот кусок ткани именно так.

Однако сейчас меня окружили заботой и вниманием, которого я не ожидала. Энера аккуратно подвела меня к воде, и я почувствовала исходящее от нее тепло и аромат масел, которые добавила туда Мелисса. Я начала медленно погружаться в горячую воду, которая мгновенно обволокла моё тело, расслабляя каждую мышцу. В ванне обнаружился каменный выступ, на который я присела.

Вода была просто волшебной. Она не только согревала, но и будто смывала с меня весь стресс и усталость последних часов. Лепестки цветов нежно касались моей кожи, усиливая ощущение покоя.

Служанки взяли в руки воздушные клочки ткани, намылили их и потянулись ко мне. Меллиса подняла мою правую руку над водой и принялась мягко водить по ней тканью, вымывая. Энера умостилась на край ванны по другую сторону. Подняв мои волосы, она уделила внимание шеи. Они настолько аккуратно и нежно заботились обо мне, как будто я была самой ценной вещью в их жизни. Каждый их жест был трепетным, и постепенно я начала расслабляться в этой неожиданной, но приятной атмосфере.

– Пожалуйста, госпожа, дайте нам знать, если вам что-то некомфортно, – сказала Мелисса, продолжая мягко намыливать мою руку. – Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя как дома.

Я вряд ли могла почувствовать себя здесь дома, особенно когда меня называли госпожой.

– Меня зовут Алисия. Можете обращаться ко мне по имени, – предложила я, но сразу услышала отрицание.

– Мы не посмеем, госпожа, – прошептала Энера.

– Вы – суженная вожака, его риасса, – добавила Мелиса.

– Его кто?

– Его пара, благословенная на продолжение рода, – пояснила она.

Я вздохнула, понимая, что только этим теперь и являюсь. Инкубатором. Тем временем Энера бережно массировала мою шею и плечи, умело снимая напряжение. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом и ароматом масел, которые наполняли воздух.

– Это так расслабляюще, – прошептала я, чувствуя, как тело постепенно отпускает всю накопившуюся усталость и тревогу.

– Мы рады, что вам нравится, госпожа, – ответила Энера с улыбкой в голосе. – Вы заслуживаете самое лучшее.

После того как они тщательно вымыли каждую часть моего тела, Энера и Мелисса помогли мне выбраться из ванны. Они бережно обернули меня мягкими полотенцами, впитывая остатки воды и сохраняя тепло. Я почувствовала себя обновлённой, как будто вместе с грязью смылась и часть моего беспокойства.

– Теперь давайте оденемся, госпожа, – сказала Мелисса, протягивая мне теплое платье из мягкой ткани. – Это платье должно вам подойти. В нем вы не будет так мерзнуть в замке.

Она помогла мне надеть его, а Энера аккуратно расчесала мои влажные волосы, оставляя их распущенными.

– Вы выглядите прекрасно, госпожа, – сказала Энера, любуясь результатом своей работы. – Пожалуйста, следуйте за нами.

Они повели меня обратно в спальню, где уже горел камин, наполняя комнату уютным теплом. Мы подошли к столику, на котором стоял поднос с едой. На нём были разнообразные блюда: свежий хлеб, кусочки мяса, фрукты и лёгкие закуски.

– Пожалуйста, госпожа, садитесь и поешьте, – сказала Мелисса, указывая на стул рядом со столиком. – Мы не знали, что вы любите, поэтому принесли то, что посчитали вам понравится.

– Если у вас есть какие-то предпочтения или пожелания, пожалуйста, дайте нам знать, – добавила Энера, ставя передо мной стакан свежего сока. – Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома.

Снова эта фраза. Она вызвала внутри меня протест и раздражение. Тем не менее я села за столик, позволяя им с заботой проследить за тем, чтобы мне было удобно. Я начала с кусочка хлеба, который был свежим и ароматным. За ним последовало нежное мясо, приготовленное с любовью и мастерством. Правда глотала с трудом. В голове поселился туман и полная растерянность.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя, что должна их поблагодарить. – Это вкусно.

Вскоре я отодвинула поднос, давая понять, что наелась. Готова поспорить, что увидела тень неодобрения в глазах женщин.

– Вы такая хрупкая. Может еще кусочек мяса или хотя бы овощей, – мягко предложила Энера.

– Спасибо, больше не хочу.

Служанки поджали губы, но настаивать не стали.

– Мы оставим вам, чтобы вы отдохнули. Если вам что-то понадобиться, возле двери есть шнурок, – Мелиса кивнула туда, где висел шнурок, – потяните за него и мы придет.

– Хорошо, – я натянуто улыбнулась.

Обе женщины поклонились и покинули комнату, оставив меня одну, после чего я неожиданно выдохнула, но как оказалось слишком рано. Неожиданно, в дверь снова постучали, и на этот раз вошёл Каралис.

Барс прислонился к косяку двери, его взгляд был оценивающим, но в нём не было той насмешливости, которую я заметила раньше.

– Ты теперь выглядишь гораздо лучше, чем при первой встрече, – сказал он, его голос был мягким и чуть игривым.

Я смутилась и посмотрела на него. Теплота платья и свежесть после ванны действительно сделали своё дело, и я чувствовала себя чуть увереннее, но всё равно было странно слышать комплименты от этого незнакомого мужчины.

– Спасибо, – пробормотала я, пытаясь скрыть неловкость. – Ванна действительно помогла.

Каралис оттолкнулся от косяка и сделал несколько шагов в комнату, его движения были плавными и грациозными, как у хищника.

– Итак, ты суженная для моего брата, – протянул он, рассматривая меня так, словно хотел проникнуть в мою голову.

– Его инкубатор! – Я вздернула подбородок, а барс рассмеялся на мою дерзость.

– А у птенчика есть зубки, – хмыкнул Каралис. – Одеону будет с тобой не скучно.

– Ты, конечно, прав. Скучать со мной не получится, – ответила я, стараясь не показать свою неуверенность. – Но мне кажется, что ты тоже любишь немного повеселиться, не так ли?

Каралис усмехнулся, его глаза сверкнули.

– Ты быстро учишься, Лиссия. В нашем доме важно уметь подстраиваться под обстоятельства. И, конечно, немного веселья никогда не повредит.

Я заскрипела зубами от того как он меня назвал, затем прищурилась, пытаясь понять, что скрывается за его словами.

– Значит, ты здесь главный весельчак?

Он рассмеялся, и его смех был тёплым, но всё ещё с оттенком насмешки.

– Умница. Но не только. Я здесь, чтобы защищать тех, кто важен для моего брата. И сейчас это ты. Так что можешь рассчитывать на мою защиту… и на несколько шуток в придачу.

– Защищать? От кого? – я скрестила руки на груди, пытаясь казаться спокойной, хотя внутри всё сжималось от страха и беспокойства.

– О, жизнь в клане барсов не проста. Не знаю, чему там обучают Дев…

– Я не Дева, – напомнила ему.

– Но ты жила в Доме Невинности, поэтому многое должна знать, а не строить из себя полную дурочку.

Я поджала губы.

– Ты должна понимать, что если барс выбрал тебя, то уже не отпустит. Ты – его единственный шанс на потомство, а наше потомство – это не просто желание расширить род, это кому мы передадим нашу силу для противостояния омманам. Ты можешь продолжать сопротивляться, а можешь развернуть ситуацию в свою сторону.

– Это в какую же?

– Ты – суженная самого могущественного барса, главы клана. Одеона боятся даже другие кланы. Можно сказать, что ты вытянула карт-бланш на пути к власти, – закончил Каралис с лёгкой ухмылкой, его взгляд пристально следил за моей реакцией.

Я напряглась, не желая принимать его слова всерьёз.

– Власть, – протянула я, пытаясь скрыть сарказм в голосе, – мне не нужна. Я никогда не стремилась к такому. Я просто хочу понять, что теперь будет с моей жизнью.

Наверное, мой голос звучал слишком жалобно, потому что Каралис вдруг подошёл ближе, его взгляд смягчился.

– Лиссия, я понимаю, что это всё для тебя ново и пугающе.

– А тебя не испугало бы, если бы незнакомый мужчина забрал тебя из дома и сказал, что теперь ты должен родить ему наследника.

Каралис не сдержал смешка.

– В моем случае это было бы нереально, и я постарался бы донести до него, что мы не совместимы.

Я насупилась.

– Это не смешно.

– Прости, ты права.

– Ты – его брат, поэтому я понимаю, почему ты пытаешься со мной поговорить.

Теперь Каралис вздохнул.

– Лиссия, я понимаю, что это всё для тебя ново и пугающе…

– Даже имя у меня забрал, – сердито проговорила я, сложив руки на груди. – Я не хочу всего этого. Я просто хочу жить своей жизнью.

Каралис вздохнул и сел на край кровати, стараясь говорить мягче.

– Ты можешь не верить мне, но я действительно хочу помочь тебе. Я понимаю, что ты чувствуешь себя пленницей, но я вижу в тебе силу. Если ты примешь свою новую роль, ты сможешь сделать многое для нашего клана. И для себя тоже.

Я упрямо сжала губы, отводя взгляд. Внутри всё кипело от негодования и беспомощности.

– Я не хочу быть частью вашего мира, Каралис. Я никогда не выбирала это. Я просто хочу свою свободу.

Каралис вздохнул, его взгляд стал серьёзнее.

– Лиссия, ты должна понять, что у тебя нет другого выбора. Этот мир – теперь твоя реальность, и тебе придётся смириться с этим. Одеон поможет тебе приспособиться, и я всегда буду к твоим услугам.

Я резко повернулась к нему, не сдерживая гнев.

– Поможет? Как? Заделает мне ребенка?

Каралис замолчал, его взгляд потемнел.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, но у нас нет другого выхода. Наш клан зависит от тебя, и ты должна принять свою судьбу.

– Нет, я не должна. Я не просила об этом, и я не обязана подчиняться вашим желаниям, – я встала с кровати, стараясь не дрожать от ярости и страха.

Осознание, что я перегибаю палку, придет потом. Сейчас во мне бушевал вихорь, сотканный из массы эмоций.

Каралис сокрушительно покачал головой.

– Послушай моего совета, птенчик. Держи свой характер в узде рядом с моим братом. Он – вожак. Альфа. И не будет терпеть твои взрывы.

Я задохнулась от негодования, но барс развернулся и покинул комнату, закрывая за собой дверь. После этого я просто опустила на кровать, чувствуя себе эмоционально выгоревшей.

Глава 6

Одеон

Я зашел в свои покои с чувством раздражения внутри. Я оставил Лиссию в другом крыле замка, и это вызвало внутренний протест у моего зверя. Он не любил расстояния между нами и девушкой, которая принадлежала нам.

Однако уже перед дверью я понимал, что поступил правильно, потому что уловил аромат своей фрейлины. Я еще не разгадал, как Кейлана всегда узнавала, когда я возвращался. Она была простой человеческой девушкой, но иногда вела себя так, будто внутри неё жила собственная кошка, и эта кошка была собственницей.

Кейлана возлежала на моей кровати в прозрачном одеянии. Её глаза радостно засветились, когда она увидела меня. Её длинные чёрные волосы падали каскадом по плечам, обрамляя её прекрасное лицо с выразительными глазами и полными губами. Её фигура была манящей, соблазнительно очерченные формы могли свести с ума любого мужчину. Каждый изгиб её тела излучал призыв, невозможно было не заметить её привлекательность. Но я знал, что эта красота скрывает стервозный характер, который раньше тоже заводил меня.

– Одеон, ты вернулся, – её голос был сладким, но в нём сквозила нотка собственничества.

Как и взгляд скользнувший за спину. Она ждала, что я приведу девушку, но убедившись, что я сам, заметно расслабилась. Если раньше меня забавляла ее реакция, то теперь вызвала горечь во рту.

Мысленно я недовольно вздохнул. Вся эта ситуация начинала меня выводить из себя. Я решил, что сегодня накажу слуг, которые пропустили её без моего ведома. Пора покончить с этим непослушанием. Она здесь не хозяйка, как бы не пыталась всех убедить в обратном.

Ей почти удалось ею стать, когда она забеременела. Однако через месяц случился выкидыш. Я помню, как эта девушка утопала в боли от потери. Именно это воспоминание всегда смягчало мой гнев на ее поступки. Но не сегодня.

– Кейлана, что ты здесь делаешь? – спросил я, стараясь сдержать раздражение.

– Я скучала по тебе, – ответила она, плавно поднимаясь с кровати и подходя ко мне. – Ты ведь знаешь, как я люблю тебя.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, насколько она осознаёт свою неуместность. Моё раздражение нарастало. Зверь внутри меня рычал, требуя, чтобы я разъяснил ей её место. Сейчас было не время для этих игр.

– У тебя не было разрешения заходить в мои покои, – холодно произнёс я. – Я не желаю видеть тебя здесь без моего согласия.

Кейлана замерла, удивление промелькнула на лице, а её глаза потемнели от разочарования и обиды. Затем она приняла то выражение, которая часто смягчало меня, но я поднял руку, не давай ей вспомнить нашего сына. Этот рычаг воздействия отныне исчерпан.

– Уходи, Кейлана, – прервал её я, голос звучал сталью. – И передай слугам, которые впустили тебя, что они будут жестоко наказаны за свой поступок.

Она задрожала от моих слов, потому что поняла, что это значит запрет.

– Ты нашел ее да? Ты нашел Деву? – с ужасом выдохнула она, словно ожил самый страшный ее кошмар.

– Угомонись. Тебя это не касается.

– Ты никогда не был таким, – в ее голосе зазвучала обида, которая не торкнулась моего сердца.

Мне стало все равно. И я знал, что вскоре моя наложница об этом догадается. Холодность всегда тяжело скрыть.

Она плавно поднялась с постели и грациозно поплыла ко мне. Ее рука легла мне грудь в успокаивающем жесте.

– Если это не Дева, то ты рассержен из-за очередной неудачи, – от этого догадки в ее глазах промелькнуло облегчение.

– Ты должна быть опечалена, а не радоваться этому, – гневно бросил ей. – Будущее нашего клана под загрзой из-за этого.

– Не сердись, – промурлыкала Кейлана, её пальцы медленно расстёгивали пуговицы моей рубашки, просовываясь под ткань и касаясь моей кожи. – Ты же не стар и не слабеешь. Ты сможешь еще долго возглавлять клан.

– И что потом? Смотреть как он угасает или назначить более слабого наследника? Моего брата, например? Мне нужен наследник!

– Я найду способ…

– Забудь! – рыкнул я, зная, что причиняю ей боль.

Она перепробовала уже все зелья мира. И больше мне этого от нее не нужно. Кейлана не стала демонстрировать насколько задета, а снова проглотила свою обиду. Она принялась призывно водить своими пальчиками по моей коже, медленно спускаясь, обводя кубики торса и приближаясь к поясу брюк.

Она знала, как найти слабые места, и пыталась использовать свои чары, чтобы смягчить меня. Но на этот раз всё иначе. У меня не было нет желания поддаваться на ее манипуляции. Видимо одна крохотная малышка причина этому. Зверю не интересна ласка от наложницы, его больше волновало то, как устроилась Лиссия. Согрелась ли она? Или меня надо укутать ее свои тепло? Поела ли достаточно? Ей нужны силы. Она слишком хрупкая.

Эти мысли не давали мне покоя.

– Кейлана, хватит, – произнес я, отводя её руку в сторону. – Это больше не работает на меня.

Я прошел мимо нее вглубь комнаты, скидывая расстегнутую рубашку. Мне нужно принять ванную и расслабится, а затем проведать Лиссию. От фаворитки волнами выходило разочарование, но она не останавливается. Упрямая. Раньше мне это нравилось в ней. Она снова подходит ко мне и начинает помогать избавляться от одежды.

– Одеон, я ведь знаю, что тебе нужен кто-то рядом, – шепчет она с опущенной головой. Покорность, которую она часто проявляет, чтобы задобрить меня. – Ты чувствуешь себя одиноким. Я могу помочь тебе. Хочу сделать тебе хорошо.

Её руки умело расстегнули мои брюки, и я позволил ей эту вольность, чувствуя напряжение, накопившееся за день. Женская ладонь с благоговением принимаются раскать выступивший бугор, посылая искры по моему позвоночнику. Чисто физиологическая реакция тела.

Я стоял неподвижно, смотря на неё сверху вниз равнодушным взглядом.

Кейлана плавно опустилась на колени, её пальцы ловко справились с оставшимися пуговицами, и она медленно освободила меня от брюк, стягивая их вниз. Я переступил с ноги на ногу помогая ей окончательно избавиться от одежды. Ее горячее дыхание коснулось кожи моих ногах, когда она придвигается ближе.

Я наблюдал за ней мгновение, а затем потянул и схватил за волосы. Её длинные чёрные пряди мягко скользили сквозь мои пальцы. Я сжал их в кулак, отводя в сторону.

Она начала нежно ласкать меня. Медленно прошлась языком по всей длине, вызывая дрожь. Затем обвела головку, смочила своей слюной и прижав мой ствол к животу, потянулась к мошонке. Я чувствовал её старание, её желание угодить, но внутри меня было пусто. Её движения были искусны, уже отработаны, но больше не вызывали во мне тех эмоций, что она хотела. Я смотрел на неё, осознавая, что эта связь была лишь физической, и никакие её старания не могли заполнить ту пустоту, что была внутри меня.

Кейлана продолжала своё дело. Ее рот с жадностью захватил мягкие мешочки, перекатывая их между собой. Тело отозвалось приливом крови к члену, который затвердел сильнее.

Ее губы задвигались с точностью и страстью вверх, пройдясь по выступающим венам, пока не подобрались к головке, чтобы полностью захватить меня в рот. Рукой обхватив в кольце основания, она принялась активно крутить ею, в то время как яростно насаждалась ртом.

Я держал её за волосы, направляя её, но моё сердце было далеко. Мысли возвращались к Лиссии, к той, кто сейчас была в другом крыле замка. Лежит в постели? Уверен не ждет не меня. Наоборот, проклинает. Моя маленькая Дева. Насколько она будет отзывчива к моим ласкам?

От одной мысли о ней, огонь прошел по моему позвоночнику.

Кейлана усилила свои старания, её дыхание стало тяжелее, её движения более уверенными. Она думала, что это из-за ее действий мое дыхание учащается, но я знал, это потому что я думал о суженной.

Она замедлилась, но стала заглатывать меня глубже, почти давясь, потому что знала, что я люблю именно так, люблю чувствовать стенки ее горла и она делала этот как бы ей не было сложно из-за моего размера.

Покорная. Ублажающая. Любящая до безумия.

Она была бы идеальной суженой. Я взял ее девственность, надеясь, что так и случится. Идиот.

Хотелось рассмеяться на собственную глупость.

С Фениэр, второй наложницей, я уже не надеялся на подобное. Ее я спас от оманнов и предложил убежище в клане, так как ей не было куда пойти. Она сама выбрала мою постель. Отвоевала ее у Кейлан. А я решил не отказывать себе в удовольствии, потому что на самом деле уже смерился, что не отыщу ту, что мне предназначена.

Теперь вместо одной проблемы, у меня имелось две.

Две ревнивые наложницы.

Кейлана продолжала свою работу, прилагая максимальные усилия, но внутреннее раздражение нарастало. Моё тело отвечало на её действия, но мой разум оставался холодным, сосредоточенным на Лиссии. Я позволил себе кончить в ее горло, смотря как оно двигается, проглатывала все что я ей дал.

Лицо ее приняло блаженное выражение. Вкус нашего семени отличался от человеческих мужчин. Он повышал женское либидо, вызывало потоки удовольствия в их теле, поэтому часто человеческие женщины называли его нектаром. По крайней мере, уверен именно это слышала Лиссия в Доме Невинности.

Я ощутил, как во мне спало напряжение, но удовлетворение было пустым. Получив его, я подумал лишь о том, что теперь могу посетить свою Лиссию, не боясь сорваться, как голодный зверь.

Опустив глаза, я посмотрел на покрасневшее лицо Кейланы. Ее глаза выражали столько радости лишь от того, что она смогла удовлетворить меня и столько жажды в потребности получить больше удовольствия для себя. Она была такой любящей, преданной, одержимой мной. Даже появление второй наложницы не сломило ее, но когда она узнает о суженной, то будет разрушена.

Она потянулась руками ко мне, желая продолжить. Нуждаясь в этом, ведь тело получило свой афродизиак. И обычно я поддавался ее просьбам, пока не кончал повторно в тугом обхвате ее лона. Не оставлял ее страдающей по нем, но не сегодня.

Это станет ее наказанием. За то, что появилась без разрешения.

Ночь полная мучениях в попытке удовлетворить себя.

– Хватит, – сказал я, отстраняясь от Кейланы.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны разочарования и обиды, но я не мог позволить себе быть смягчённым её эмоциями.

– Одеон… – начала она, но я прервал её, подняв руку.

– Уходи, – мой голос был холоден и твёрд. – Я больше не желаю видеть тебя здесь без моего приглашения.

Кейлана не двигалась, её лицо побледнело, но она подчинилась. Она медленно поднялась на ноги, её глаза блестели от слёз, но я не дал ей времени чтобы смягчить меня.

– Вон, – рыкнул я, почти выпуская наружу зверя, который был раздражён и разочарован. Он хотел Лиссию, не эту покорную наложницу.

Кейлана попятилась, шокированная мои тоном и силой зверя. Затем развернулась и поспешно покинула покои, её шаги были быстрыми и нервными. Я смотрел на закрытую за ней дверь, чувствуя, как гнев и разочарование нарастают внутри меня. Зверь рычал, требуя выхода, но я удержал его, сжав кулаки и глубоко вдыхая. Он не нравился запах этой самки, который повис вокруг, поэтому я направился в ванную.

Сегодня я должен был смириться с тем, что буду бороться со своим зверем, который знал, что будущее принадлежит Лиссии. Я уверил его и себя, что сделаю всё возможное, чтобы она приняла свою судьбу рядом со мной.

Глава 7

Я лежала на кровати, закутавшись в одеяло, но в этом замке барсов мне всё равно было холодно. Платье, хоть и тёплое, не помогало. Моя кожа покалывала от холода, а зубы слегка постукивали. Слишком много мыслей роилось в голове, но ни одного пути, как выбраться из всей этой ситуации.

Неожиданно дверь скрипнула. Звук был нарочито громким, как будто кто-то специально дал понять о своём присутствии. Я вздрогнула, приподнялась на кровати и увидела, как в комнату вошёл Одеон. Моё сердце забилось быстрее, и я с опаской смотрела на него.

Он подошёл ко мне, в своих свободных, светлых брюках и бежевой льняной рубашке с глубоким треугольным вырезом, слишком тонкой для такого холода. Закатанные рукава позволяли мне оценить мощную мускулатуру его руку. Движения Одеона были уверенными и спокойными. Не говоря ни слова, он забрался в кровать и лег за моей спиной, притягивая меня к себе. Его тепло мгновенно начало проникать через платье, обволакивая меня. Его руки крепко обхватили меня, и я вдруг поняла, какая я маленькая и хрупкая в его объятиях.

– Что ты делаешь? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Я даже в своих покоях услышал, как стучат твои зубы, – пошутил он, и я почувствовала, как его грудь колышется от смеха. Его руки крепко, но нежно обхватили меня, и я ощутила, как жар его тела начал растапливать холод внутри меня.

– Я не просила твоей помощи, – пробормотала я, чувствуя, как мои щеки начинают краснеть от его близости.

– Знаю, – тихо ответил он, его голос был низким и успокаивающим. – Но ты моя суженная, поэтому я согрею тебя, даже если ты этого не хочешь.

Я замерла, ощущая, как его слова проникли в моё сердце. Я не знала, как реагировать на его неожиданную заботу. Слишком много всего произошло, и я не могла понять, можно ли ему доверять. Но в этот момент его тепло было единственным, что согревало меня.

– Почему ты такой горячий?

– Мы – снежные барсы, – объяснил он, его голос был низким и бархатным. – Это наша особенность, чтобы мы были способны выживать в таком холоде.

– Ты такой большой… – прошептала я, чувствуя, как мое сердце бьется быстрее. Меня невероятно смущала эта близость, хотя в отличие от нашей встречи в Доме Невинности, сейчас я была полностью одела.

Однако все еще не знала реагировать на этого мужчину.

– А ты такая маленькая, – тихо ответил он, его голос был едва слышен, но в нем чувствовалась нежность, даже какие-то мурчащие нотки. – Но в этом есть своя прелесть.

Мои щеки вспыхнули от его слов. Я чувствовала себя уязвимой и в то же время странно защищенной. Мои мысли смешались, и я понимала, что со мной.

– Ты всегда так делаешь? – спросила я, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом бурном море эмоций.

– Так, как? – его голос был мягким, он словно дразнил меня, наслаждаясь моей растерянностью.

– Заходишь в комнаты девушек и согреваешь их? – я попыталась звучать дерзко, но голос предал меня, выдав моё смущение.

– Я всегда делаю то, что хочу. Особенно с тем, что принадлежит мне.

– Я не вещь! – Возразила, чувствуя зарождающееся внутри раздражение.

– Но ты – моя, – Одеон произнес это так просто, словно это было в порядке вещей. – По всем законам.

Я промолчала, думаю, что так поступлю умнее.

– Давай поговорим о том, почему ты пряталась и подслушивала процесс Вкушения, так вы его называете, да?

– А барсы не так? – уточнила у него из чистого любопытства.

– Нет, мы говорим проверка или снятие пробы.

– Снятие пробы? – нахмурилась.

– Да, лишении девственности. В этот момент мы понимаем, может ли девушка забеременеть от нас, является ли она суженной.

– Но ты не…

– Мне было достаточно твоего вкуса, риасса. Если бы я зашел тогда дальше, то сейчас бы мы продолжили и уже вскоре ты бы понесла.

Я вздрогнула.

– Я даю тебе немного времени привыкнуть ко мне, – продолжил Одеон.

– Спасибо, – искренне ответила ему, потому что реально ценила его сдержанность, ведь видела в каком состоянии барсы выносили дев после процесса Вкушения.

– Но это не значит, что я совсем не буду тебя касаться, – быстро добавил он, после чего я замерла и очень четко ощутила, как его пальцы поглаживают низ моего живота через платье. – Расскажи мне, что ты чувствовала, когда слышала, как другие барсы проводили снятие пробы.

Тяжело сглотнула, пытаясь сфокусироваться на его требовании.

– Что?

– Почему ты подслушивала?

– Я… я не знаю, – выдохнула, потому что все мысли сосредоточились на его прикосновении.

Таком невинном, но затягивающим в водоворот из зарождающегося огня.

– Знаешь, – хмыкнул он, и я почувствовала, как его губы коснулись моих волос.

– Я искала.

– Что? – настаивал Одеон.

– Удовольствия, – прерывисто ответила практически шепотом.

– Почему?

Он был так близко, и я чувствовала его дыхание на своей коже. Мои мысли спутались из-за этого. Я поняла, что просто наслаждалась его теплом и близостью.

– Я слышала звуки и касалась…

– Ты слышала, как другие барсы пробуют своих Дев, возбуждалась от этого и касалась себя?

Его пальцы скользнули между моих ног, прижимая ткань юбки к нежному местечку, которое вдруг увлажнилось.

– Я жду ответа, риасса.

– Да.

– Знаешь почему?

Я отрицательно махнула головой, не уверенная, что он видит этот жест, но Одеон засмеялся в мои волосы, показывая, что он не ускользнул от него.

– Потому что твое тело созрело для меня. Оно искало меня. И феромоны, исходящие от самцов моего вида, возбуждали тебя, – словно учитель несмышлёной ученице пояснил он.

– Так может я создана была для другого барса, – опрометчиво бросила я, раздраженная его самоуверенностью.

Зря я это сделала. Моментально ощутила, как он напрягся за моей спиной. Вся легкость, с которой он говорил, лопнула как мыльный пузырь. В один момент я была в объятиях нежного, ласкового мужчины, а уже в следующий оказалась сжата в тисках разгневанного зверь.

– И думать о подобном не смей!

Он накрутил на кулак мои волосы, дернул и заставил голову откинуться назад, так что моя шея прогнулась. Внизу же на пальцы с силой нажали на мое лоно.

– Запомни, Лиссия, это моё! Ты вся моя! – Его голос был низким, почти рычащим, и я чувствовала, как его ярость проникает в каждую клетку моего тела.

Одеон внезапно подтянул ткань моей юбки вверх, его руки с силой забрались под неё, касаясь моего оголенного бедра. Я замерла, не понимая, как от нежности они перешли к этому. Его прикосновения были жгучими, почти обжигающими, и от них по моему телу пробежала волна напряжения. Угольки страха, которые тлели во мне, перемешались с теми известными мне ощущениями, которые я испытывала, когда подслушивала других барсов.

Я возбуждалась.

– Сейчас ты убедишься в правдивости моих слов, – произнёс он, с твердой решительностью.

Я чувствовала, как его пальцы скользят вверх по моему бедру, а затем углубляются, приближаясь к моему самому интимному месту. Мои мысли спутались, я не могла понять, что происходит. Только что он был таким нежным, заботливым, а теперь его прикосновения стали грубыми и властными. Я ощутила яростные эмоции, которые исходили от него, как волна, и заполняли всё пространство вокруг нас.

– Одеон, пожалуйста… – прошептала я, пытаясь найти слова, чтобы остановить его. Но мои слова не имели никакого эффекта. Он продолжал свою бесцеремонную атаку, его пальцы сжимали мою кожу, оставляя на ней огненные следы.

А таз крепко прижался к моим ягодицам, демонстрируя мне насколько он сам не равнодушен к происходящему.

– Ты моя, Лиссия, – повторил он, его слова звучали как приговор. – И я докажу тебе это.

Его рука резко скользнула вниз, касаясь моего нежного лона, и я не смогла сдержать стон. Это было одновременно пугающе и возбуждающе. Я не знала, как реагировать на эту смесь грубости и страсти. Моё тело откликалось на его прикосновения, несмотря на страх и смятение.

– Почувствуй это, – прошептал он, обжигая мою кожу на шее своим горячим дыханием, – Ты принадлежишь мне, и я никогда не позволю тебе забыть об этом.

Неужели мне было холодно до его прихода?

Сейчас я сгорала. Мужские пальцы медленно и мучительно натирали мою то местечко, которое я часто ублажала сама, но сейчас реакция моего тела была намного интенсивней. Он скользил пальцами в мою влажность, и я знала, что сама приподняла ногу, открывая ему доступ. Нас окутал неповторимый терпкий аромат, от которого мне казалось я теряю голову.

Одеон был жесток и властен, но в его жестокости была какая-то примитивная, дикарская притягательность. Я не могла бороться с этим, не могла сопротивляться. Он был силой, с которой нельзя было спорить, силой, которой я должна была подчиниться.

Я откинулась назад, полностью опираясь на него. Открытая. Беззащитная.

Возможно, он был прав.

Я подсознательно ждала его. Ради этих эмоций, что он вызывал во мне.

Одеон двигался увереннее, чувствуя, как моё тело откликается на его прикосновения. Он был неумолим, его сила и власть ощущались в каждом движении. Я была погружена в вихрь ощущений, от которых не могла скрыться, и, возможно, не хотела.

– Вот так, – хрипло прошептал он. – Теперь ты понимаешь, что ты моя.

Его пальцы продолжали ласкать меня, доводя до какой-то неизвестной мне высоты, а его дыхание на моей шее вызывало мурашки по всему телу. Я чувствовала, как его твёрдое тело прижимается ко мне, и это усиливало моё возбуждение.

– Скажи это, – потребовал он, звуча жестче. – Скажи, что ты моя.

Я молчала. Упрямства во мне было хоть отбавляй. Тогда он моментально отнял пальцы и стон разочарования пронесся по комнате. Я дернулась. Мне не хватило совсем чуть-чуть до той вспышки, которую я преследовала.

– Это не честно, – всхлипывая, пожаловалась ему.

– Ты знаешь, что надо сказать, Лиссия.

Даже мои переиначенное имя звучало так сладко сейчас. Я облизала губы.

– Пожалуйста…

– Хорошая попытка, но это не то, – он выпустил смешок, хотя звук был сдавленным, словно Одеон тоже находился на грани.

– Я… я твоя, – прошептала я, мои слова были еле слышны, но он услышал их и удовлетворённо зарычал. Это было признание, которого он ждал, и я знала, что не могу больше сопротивляться.

Одеон резко развернул мое лицо к себе, его глаза горели диким огнём. Он смотрел на меня, как на свою добычу, и я чувствовала, как его взгляд пронизывает меня насквозь. Затем его губы жадно нашли мои, и я утонула в этом поцелуе, забывая обо всём на свете.

Его пальцы вернулись к своему делу, но теперь действовали быстрее, усиленно подведя меня к краю. Ритм становился всё более интенсивным, и я ощущала, как моё тело начинало содрогаться от удовольствия. Это было слишком много, слишком интенсивно, и я не могла выдержать этого напора.

Волна удовольствия обрушилась на меня с такой силой, что я едва могла дышать. Моё тело содрогалось, и я не могла больше контролировать себя. Я кричала, отдаваясь на милость Одеона, чувствуя, как его движение привели меня к крайней точке.

Я взлетела ввысь, хотя сама натянулась как тетива, из-за чего даже не сразу поняла, как меня прижали лицом к кровати, а юбка платья сбилась валуном на талии, а попа приподнялась вверх. Тогда сквозь волны удовольствия я таки ощутила, как между моих ягодиц оказался почти каменный орган. Он зажал себя в их тисках и принялся яростно раскачиваться.

Вперед-назад. Тяжелые, глухие рыки за спиной вызывали на коже мурашки. Я молчала, не уверенная как далеко он готов зайти и готова ли я к этому.

Он двинулся ещё быстрее, его движения стали ещё более решительными. Мои пальцы вцепились в простыни в ожидании того, к чему он стремился. Его движение становились всё более стремительными и резкими, пока он, наконец, не достиг своей кульминации. Секунды его капитуляции наполнили воздух жаром и необузданной силой. Я слышала, как его тело содрогалось, его рыки перешли в глубокие стоны удовольствия. А на своих ногах я почувствовала влагу. Я была шокирована произошедшим, но не могла отрицать, что в этом было что-то прекрасное. Моё тело и разум оказались в плену силы его страсти.

Аромат, наполнивший комнату и окутывающий нас, был смешанным с нашими феромонами. Это ощущалось как нечто невероятное. Я дышала этим ароматом, чувствуя, как он проникает в мои лёгкие и заполняет сознание. Когда его движения замедлились, а дыхание стало более ровным, он ослабил захват, и мы снова оказались на боку. Я ощущала, как ко мне прижимается его тело. Всё это было новым и непривычным, поэтому я молчала.

Однако я не могла не отметит, что дальше он не пошел. По пути сюда я боялась, что раз я его суженая, то он перейдет сразу к делу – к зачатию потомства. И меня слегка настораживало то, что этот высокомерный барс, могущественный вожак и глава клана, сдерживал себя.

Нет, конечно я была благодарна, но вы знаете, милость никогда не снисходит на тебя просто так. Вот только разгадать ее причины пока мне было не под силу.

– Завтра мы пойдем к старейшине. Она посмотрит тебя, – через некоторое время проговорил он, сжимая меня в своих объятиях.

Не то, что я ожидала услышать, но я отвлекалась на этот разговор.

– Это женщина? – догадалась я.

– Да.

– Она – барс? – с удивление спросила у него, ведь считалось что барсов женского пола не существует.

– Нет. – Ответил Одеон, но не стал вдаваться в подробности.

– Но зачем ты поведешь меня к ней?

– Она осмотрит тебя. Подтвердит мои решения или опровергнет их, а затем поможет подготовиться к обряду.

Я не стала спрашивать к какому. И так догадалась. К тому, где он возьмет меня, чтобы зачать со мной ребенка.

Кто бы мне сказал в тот момент, насколько я была не права.

– Спи, – нежный поцелуй в висок. – Теперь ты согрелась.

Я поняла, что он прав. Уже не чувствовала никакого холода. Несмотря на то, что Одеон все-таки стянул с меня таки платье, но сам остался в своей одежде, только брюки поправил, а затем сильнее прижал меня к себе.

Убаюканная, разморенная и удовлетворённая, я заснула в его объятиях.

Глава 8

Я снова проснулась от холода. Жуткий холод. Как черт возьми можно жить в этих условиях? И это при том, что я была закутана в одеяло. Повернувшись, я поняла, что Одеона и след простыл, хотя его запах… готова поклясться, я ощущала его запах вокруг себя. Мое платье валялось на полу, измятое. Можно попробовать натянуть его снова, хотя оно и выглядело неприглядно. Особенно после всех издевательств Одеона. Как я помню стягивал он с меня его не очень аккуратно.

Вдруг скрипнула дверь. Я приподнялась и увидела одну из служанок, Энеру. В руках она держала свежую одежду и я выдохнула с облегчением.

– Доброе утро, госпожа, – произнесла она с приветливой улыбкой. – Я принесла вам чистое платье. Сейчас Мелиса придет с завтраком.

Я натянула одеяло поближе к себе, чувствуя себя уязвимой под её взглядом.

– Спасибо, Энера, – произнесла я, пытаясь скрыть смущение. – Не видела ли ты Одеона?

Служанка радостно улыбнулась, как будто одно лишь упоминание о том, что он был здесь ночью, делало ее невероятно счастливой.

– Господин покинул вас два часа назад, – ответила она. – Он сказал не будить вас и ждать, пока проснетесь. Он придет после завтрака и заберет вас.

Её слова вызвали у меня смешанные чувства.

– Он… сказал что-то ещё? – спросила я, надеясь получить больше информации.

Энера покачала головой, её улыбка стала ещё шире.

– Нет, госпожа. Только это. Но он выглядел очень довольным, когда покидал ваши покои, – лукаво добавила ее.

Её слова заставили меня вспомнить события прошлой ночи, и я почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Я опустила взгляд, пытаясь скрыть смущение, и заметила, что Энера оставила платье на краю кровати, а затем подняла вчерашнее. Она не пыталась рассмотреть его, лишь сложила и засунула себе под руку.

– Спасибо, Энера, – тихо поблагодарила я. – Я оденусь сама и подожду Мелису с завтраком.

– Конечно, госпожа, – ответила она и поклонилась, прежде чем выйти из комнаты.

Я вздохнула с облегчением, когда дверь закрылась за Энерой. Быстро натянув на себя свежую одежду, я попыталась привести себя в порядок. Вскоре появилась Мелиса с подносом. Она тоже поглядывала на меня с откровенной улыбкой, от которой мне стало неловко. Как будто они ждали, что я сразу сообщу им, что уже беременна!

Я поблагодарила её и приступила к завтраку, но к моему сожалению женщина стола и ждала когда я закончу с едой, словно это было ее обязанностью – убедиться, что я хорошо поела. Еще и тихо приговаривала, какая я худенькая.

– Да, не под стать вашему могучему вожаку, – раздраженно вырвалось у меня.

– Что вы госпожа! Просто мы волнуемся, чтобы зачатие и ваша беременность прошли хорошо, а вы такая хрупкая.

Мои стиснутые зубы заскрипели после этих слов. Какая беременность? То, что я позволила вчера Одеону касаться меня, еще не значит, что я собираюсь от него рожать. Хотя моего мнения в этом вопросе не спрашивали. Но служанки так тепло ко мне относились, что я не решилась грубить.

– Я просто еще молодая. Надо подождать, пока я не окрепну, – попыталась донести до нее вполне разумную мысль.

– Пока ты окрепнешь, Одеон состариться, – донеслось со стороны двери.

Я вскинула голову, удивленная появлением Каралиса. Признаться, я ожидала увидеть Одеона, но вместо него в дверях стоял его брат. Я нахмурилась, не скрывая своего разочарования. Мелиса присела перед ним в приветствии, а затем промелькнула мимо него, оставляя нас одних. Я нервно сглотнула, не зная, что думать о его появлении. Каралис был таким же опасным и загадочным, как и его брат, и мне не хотелось находиться с ним наедине.

– Одеон сказал, что придет за мной сам, – выпалила я, не в силах сдержать раздражение.

Каралис усмехнулся и вошёл в комнату, его движения были столь же грациозны и уверены, как у его брата.

– Разве ты не рада видеть меня, Лиссия? – спросил он с лёгкой насмешкой. – Уже прикипела к моему брату?

Он повел носом, с шумом втягивая в тебя себя воздух в комнате, после чего понимающе хмыкнул.

– А кто-то говорил, что даст тебе время адаптироваться.

Я залилась краской, прекрасно понимая, о чем он. Затем скрестила руки на груди и прищурилась.

– Это не твое дело.

Каралис лишь рассмеялся на мой выпад.

– Я думала, что увижу Одеона, – ответила я. – У нас были… важные разговоры.

Каралис оттолкнулся от косяка двери, подошёл ближе и сел на край кровати, его глаза блестели от едва сдерживаемого веселья.

– О, я уверен, что вы обсудили множество важных тем прошлой ночью, – сказал он, подмигнув. – Но Одеону пришлось отлучиться по делам, и он попросил меня проводить тебя.

– По делам? – переспросила я, чувствуя растущее беспокойство. – Что за дела?

Каралис пожал плечами, его выражение стало более серьёзным и отсутствующим.

– Клановые дела, – туманно ответил он. – Но не волнуйся, он скоро вернётся. А пока мы пойдем к старейшине. Она ждет тебя.

– Зачем?

– Хочет познакомиться, – пожал плечами брат Одеона. – Или ты предпочитаешь сидеть здесь взаперти?

Он попал в точку. Находится одной в комнате не было никакого желания.

Каралис подошёл и протянул мне руку. Я вздохнула, собрала свою решимость и вложила ладонь в его. Он улыбнулся, помогая мне подняться с кровати. Мы вышли из комнаты, и я сразу поняла, что он намерен вести меня через те же коридоры, что и Одеон вчера.

– Почему ты ведешь меня такими путями? – спросила я, стараясь не выдавать своего беспокойства.

– Мы хотим сохранить твоё пребывание здесь в тайне, пока не будет подходящего момента, – ответил Каралис с лёгкой усмешкой. – Ты как козырь в рукаве моего брата.

Я нахмурилась, ощущая, как мои подозрения усиливаются.

– Почему меня скрывают? – повторила я, надеясь на более ясный ответ.

Я же их благословение, как сказали служанки.

– Потому что ты важна для нас, – ответил он, его голос наполнили серьёзные нотки. – Клан сейчас в напряжении, и мы не хотим, чтобы кто-то узнал о тебе раньше времени. Это может вызвать ненужные проблемы.

Его слова звучали убедительно, но я всё равно чувствовала какое-то подозрение ко всему этому. Мне кажется ни один барс еще не прятал свою Деву, а Одеон меня прячет в собственном доме. В голосе складывался логичный вопрос «почему?».

Мы продолжили путь, и я заметила, как дорога вдруг становился всё более запутанной. Я уже и не знала, откуда мы пришли. Сама я точно не вернусь назад. Казалось, что Каралис знал каждый тайный ход и поворот в этом месте.

– Ты часто пользуешься этими путями? – спросила я, стараясь отвлечься от своих мыслей.

– Иногда, – ответил он с лёгкой улыбкой. – Они полезны, когда нужно избежать нежелательного внимания.

Мы шли по узким коридорам и скрытым проходам, минуя основные залы и комнаты замка. Каждый раз, когда я пыталась понять, где мы находимся, Каралис искусно меня сбивал с толку. Наконец, мы подошли к двери, которая, казалось, была ничем не примечательной. Каралис открыл её и жестом пригласил меня войти.

Неожиданно мы вышли в небольшой внутренний двор. Здесь не было ни души, но он выглядел очень ухоженным. Холодный ветер заставил меня обхватить себя руками. Я заметила, что в центре двора возвышался каменный фонтан, из которого стекала вода, переливаясь и создавая успокаивающий звук. Вокруг фонтана росли розы, которые, на удивление, цвели даже в этом холоде.

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть розы. Их лепестки были нежными и яркими, контрастируя с суровым пейзажем вокруг. Рядом с фонтаном стояли скамейки, и я заметила, что одна из них была покрыта мягким пледом. В воздухе витал слабый аромат цветов, создавая ощущение уюта и покоя.

– Какая она, эта старейшина? – спросила я Каралиса, повернувшись к нему. – Почему человека выбрали старейшиной, еще и женщину?

Прежде чем Каралис успел ответить, я услышала голос, раздавшийся с другой стороны сада.

– Потому что я давно не простая человеческая женщина, – сказала женщина, появившись из-за угла. Её волосы были серебристыми, а глаза блестели мудростью. – А в прошлом была матерью родителей этих оболтусов.

Каралис уважительно склонил голову, а я удивлённо посмотрела на неё. Она была намного старше, чем я ожидала, но её осанка и взгляд говорили о том, что она обладает огромным опытом и силой. Вот только что это за сила в простом человеке?

Она не была усохшей, какими обычно бывают старушки, наоборот ее коже отдавала румянец, а морщины казались такими естественными. Все ее тело выглядело крепким, наполненным жизненной силой.

Подождите! Она их бабушка? Как? Она пережила своего суженного? Я ничего не слышала ни за него, как ни за родителей вожака. Это было очень странно.

– Приветствую, Лиссия, – мягко произнесла она, подойдя ближе. Одеон уже успел сказать ей мое имя? – Я Вейла, старейшина этого клана.

– Здравствуйте, Вейла, – ответила я, инстинктивно склоняя голову.

Эта женщина вызвала во мне смешанные чувства. С одной стороны, я была насторожена, с другой – её аура внушала доверие.

– Проходи, присаживайся, – пригласила она, указывая на одну из скамей возле фонтана. – У нас много о чём поговорить.

– Эффектное появление, Вейла, – хмыкнул Каралис. – Я думал, ты дождешься, пока не придет Одеон.

– Я уже говорила с ним сегодня. Мы обсудили все, что могли до знакомства с его суженной. Теперь я хочу поближе узнать ее, а ты пока пойди погуляй, мой дорогой.

– Как скажешь, о Великая! – Он пафосно поклонился ей, а затем направился к выходу.

Я села на скамью, с тревогой смотря как Каралис покидает нас. Вейла заняла место рядом со мной. Сидя в полуобороте ко мне, её глаза пристально смотрели на меня, изучая каждую мою эмоцию. Под её внимательным взглядом я почувствовала лёгкое беспокойство, словно она могла видеть насквозь, прямо в мою душу.

– Ты чувствуешь себя немного неуютно, не так ли? – мягко произнесла Вейла, её голос был полон понимания. – Это нормально. Мы все здесь хотим, чтобы ты чувствовала себя как дома, но я понимаю, что это может занять некоторое время.

Я кивнула, не зная, что сказать. Её слова звучали искренне, но я всё ещё ощущала напряжение, которое окутало меня.

– Одеон учуял в тебе ту, что способна продлить наш род, – продолжила Вейла, её голос был наполнен теплом и уважением. – Но он испугался твоей хрупкости. Несмотря на это, он привез тебя в клан, потому что ты – наш шанс на будущее. Только ты способна не просто продолжить его род, а перенести в новое поколение его силу барса. Ты знаешь, для чего нашему миру нужны могущественные барсы?

– Чтобы защитить нас от омманов, – моментально ответила я.

Это то, чему обучали каждую в Доме Невинности. Только барсы способны видеть их сущность своим звериным взглядом. Только они могут вытащить этих злых духов из сосудов, которые они занимают. Только барсы способны развеять их суть.

Наш мир без барсов ждала бы катастрофа.

– Твоя судьба предначертана, Лиссия, – продолжила Вейла, её голос стал более серьёзным. – Но лишь ты сама определяешь, как эта судьба повлияет на твою жизнь. Ты можешь выбрать, будешь ли ты жить в любви или страдать от ненависти. Всё зависит от того, как ты воспримешь свою роль в этом клане.

Я посмотрела на неё, стараясь понять глубину её слов. Она подталкивает меня принять ее внука? Согласиться подарить ему ребенка?

– А если я не хочу жить в клане?

– Барс никогда не отпустит свою суженую. Поверь мне. Он не отдаст ее даже смерти, – и эти слова прозвучали зловеще.

– Но я могу сбежать, – решила зайти с другой стороны, как бы абсурдно мое предположение не звучало.

Вейла сдержанно улыбнулась, качая головой, словно ее забавляла меня наивность.

– От судьбы не сбежишь, – хмыкнула женщина. – Одеон найдет тебя везде. Твой запах теперь навеки поселился в нем. Он сможет выследить тебя даже по еле ощутимому следу.

Её слова вызвали во мне панику. Я начала осознавать, что моя ситуация гораздо более серьёзна, чем я думала.

– Дело даже не в вашей связи, – продолжила Вейла, её голос стал более глубоким, как будто нес в себе предостережение. Сейчас со мной точно говорила не бабушка Одеона, а старейшина клана. – Для барсов важно иметь сильного наследника. Это не просто желание, это необходимость для выживания клана. А для людей это вопрос безопасности. Если каким-то чудом тебе удастся сбежать и спуститься с гор, не замерзнув по дороге и найти убежище, те кто даст его тебе, как только узнают, от чего ты бежишь, сразу же сдадут тебя ему в руки. Каждый человек будет отрекаться от тебя, боясь последствий.

То, что она сказала, заставило меня содрогнуться. Я почувствовала, как страх окутывает меня, лишая возможности дышать. Но вдруг Вейла снова мягко улыбнулась, словно минуту назад не пугала меня.

– Так что мне просто смериться? – С гневом вырвалось у меня.

Я думала женщина рассердится на мое проявление злости, но она неожиданно рассмеялась. Затем ласково накрыла мою руку, успокаивая.

– Ты мне нравишься. Ты хрупкая, но вижу силу внутри. Ты подходишь ему, хотя и не так как он это себе представлял. Я дам свое Благословение, но не буду беречь его от ошибок. Это ваш совместный путь.

Я махнула, головой, совсем не понимая, о чем говорит Вейла. Казалось, она обращается не ко мне, а к Одеону, поэтому я резко повернулась и увидела, что он и правда там стоит. Даже склонил голову в почтении или благодарности. Я снова поразилась, каким огромным он был, что почти закрывал собой двери.

– Забудь о нем, дорогая, – снова привлекла мое внимание старейшина. – Он не подойдет, пока я не разрешу.

У нее была такая власть над вожаком?

Наверное, вопрос читался на моем лице, потому что она ответила, смеясь:

– Да, это мне под силу. Хочешь тоже научится этому?

Командовать вожаком?

Снова мысленно подумала я, приподнимая брови.

– Я буду обучать тебе, ведь тебе же понравился этот сад.

– Да, – неуверенно выдохнула.

– Одеон будет приводить тебя ко мне, чтобы я могла передать тебя часть своих знаний.

– Зачем?

– Они пригодятся тебе, после того, что между вами произойдет.

Она говорила загадками и я напомнила себе, что она верна своему внуку и клану, поэтому мне стоит быть настороже с ней. Вейла пристально посмотрела на меня, её глаза словно пытались проникнуть вглубь моей души. Затем она повернулась к Одеону и кивнула:

– Подойди.

Одеон шагнул вперёд, его движения были уверенными и грациозными, как у зверя, который точно знает свою цель. Когда он подошёл к Вейлю, то наклонился, чтобы поцеловать её щёку. В этот момент мне показалось, что могущественная тень накрыла нас обеих, настолько громадным он был. Повернувшись, я посмотрела на землю и готова была поспорить, что увидела очертания зверя.

Одеон выровнялся и бросил взгляд на меня, свою суженую, приветствовал меня с ухмылкой, в которой я прочитала то, что он явно подумал о нашей ночи. Щёки мгновенно залились краской, и я опустила глаза, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

– Лиссия, – бархатистым голосом обратился он ко мне. – Как ты себя чувствуешь сегодня? Не мерзнешь?

– Все хорошо, – ответила я, стараясь скрыть смущение. – Спасибо.

– Думаю, пока ты не пройдешь обряд и станешь не восприимчива к холоду, я не могу позволить тебе мерзнуть, – игриво добавил он.

Заигрывание от такого хищного мужчины звучало по-особенному. Как будто зверь спрятал острые зубы ради меня и позволял, но я все равно знала, что они там есть.

– Ты совсем как свой дед, – смотря на нас, проговорила Вейла.

В этой фразе ощущалась неприкрытая тоска.

– Теперь, когда Лиссия здесь, у меня появился шанс вскоре увидеться с ним.

Я нахмурилась. Она говорила о своем суженном? Барсе? Я решила, что его уже нет в живых, но тогда слова Вейлы звучат странно. Как она с ним увидится и почему это связанно со мной? Мне не нравилось, что они говорили то что я не понимала и не объясняли мне этого. Как-будто это знание было открыто только для них.

– Ты еще нужна мне, бабушка, – с небывалой нежностью проговорил Одеон.

Даже не догадывалась, что ему присущи такие нотки в голосе.

– Всему приходит свое время. Я не одобряю твое решение, но и не препятствую ему. – Она говорила так словно упрекала, но в тоже время собиралась поддержать. – Поступай как считаешь нужным, я обучу ее. – Взгляд на меня. – Думаю в ней есть все необходимое для прохождения обряда.

Она поднялась со скамьи.

– Приводи ее завтра в это же время. – Бросила Вейла.

Одеон покорно кивнул.

– И Одеон, сынок, разберись со своим гар… окружением.

Барс скривился, словно съел кислый фрукт.

– Я говорила тебе, что это была плохая идея. Мужчины, они никогда не случают, – говоря себе под нос, Вейла пошла через сад, – Наир, был таким же самоуверенным до встречи со мной, но я показала ему как он ошибался. Твоего внука ждет та же самая судьба.

Она покачала головой и мне показалось что она уже обращалась не до нас. Я Вейла удаляется, её шаги были лёгкими, несмотря на возраст. У нас вышел странный разговор. Эта женщина была загадочной, в ней чувствовалась сила, но я не понимала, как она ее получила. Однако у меня будет шанс узнать ее получше. Возможно благодаря этому я пойму, что мне делать дальше с тем, что я суженная.

Одеон подошёл ко мне ближе и предложил руку.

– Пойдём, – мягко сказал он. – Нам пора возвращаться.

Мне ничего не оставалось, как подать ему руку. Как только мы соприкоснулись коже к коже по мне словно прошелся электрический импульс. Я даже вздрогнула. От его руки исходило тепло, которое пронизывало меня, словно волна, растекаясь по телу и вызывая дрожь. Лёгкое касание будило во мне неожиданные эмоции – смесь спокойствия и тревожного волнения. Внизу живота зарождался жар, который постепенно усиливался. Я чувствовала, как щеки покрываются румянцем, а сердце начинает биться чаще.

Одеон, казалось, прекрасно понимал, что со мной происходит. Его глаза блестели этим знанием, а на губах играла едва заметная ухмылка. Он чуть сильнее сжал мою руку, словно подтверждая, что осознает мое состояние и радуется ему.

– Всё будет хорошо, Лиссия, – его голос был мягким, но в нём звучала уверенность. – Я позабочусь о тебе.

Вот этого я и боялась.

Но в голос не произнесла. Просто позволила увести себя из прекрасного сада. Напоследок даже обернулась. Почему-то мы было страшно покидать это место, словно оно могло уберечь меня от будущего суженной.

Глава 9

Одеон

Мы вышли в коридор, и я увидел, что нас уже поджидает Каралис, прислонившись к стене с выражением скуки на лице. Он поднял взгляд на нас и усмехнулся.

– Я сказал, что сам отведу свою суженую в покои, – хмуро напомнил я, бросив на него строгий взгляд. – Можешь зайти проведать бабушку, раз ты уже здесь.

– Спасибо, я пас. Наши встречи всегда заканчиваются нравоучениями, – отмахнулся Каралис. – Но ради Лиссии я готов это терпеть, ведь уверен, что именно мне придется каждый день провожать её к Вейле.

Затем этот наглец посмел подмигнуть моей суженной. Зверь во мне недовольно заворчал, хотя и доверял брату, все же в первую очередь понимал, что он самец. Пока наши узы не скреплены спариванием, во мне будут вспыхивать эти ревностные эмоции.

Бесят.

Лиссия слушала наш разговор молча, её взгляд был настороженным, но в то же время любопытным. Я знал, что у нее созрело много вопросов, на которые я пока не мог ответить, потому что ответы испугают ее еще больше, чем она есть сейчас. Мы двинулись по коридору, Каралис все же последовал за нами. Я знал, что он не успокоится, пока не убедится, что с Лиссией все в порядке. Преданный сукин сын!

Пройдя примерно половину пути, я вдруг остановился, почувствовав запах, который не мог ни с чем спутать. Я скривился и выругался себе под нос. Каралис замер рядом со мной, его взгляд стал напряженным. Он тоже учуял знакомый аромат.

– Что случилось? – тихо спросила Лиссия, не понимая, почему мы замерли словно вкопанные.

– Проклятие, – пробормотал себе под нос Каралис. – Ей, наверное, доложили, что ты ушел проведывать бабушку.

– Кому? – К сожалению, Лиссию услышала.

Я посмотрел на суженную, желая увести ее подальше, но это ухудшит ситуацию.

– Дерьмо, – выдохнул я, чувствуя, как раздражение растет внутри меня. – Если я попытаюсь избежать встречи с ней, это вызовет подозрение.

– С кем? – Моя риасса прищурилась.

Пришлось снова проигнорировать ее вопрос. Взглядом приказал брату что-то придумать. Он мастер на оправдания. Наконец его умение пригодится в деле.

– Я проведу Лиссию, – предложил Каралис, прекрасно поняв, что я от него хочу. – Ты оставайся здесь и постарайся её отвлечь.

Я посмотрел на Лиссию, которая всё ещё пыталась вникнуть в то, что происходит вокруг. Она была явно взволнована, но её глаза блестели решимостью выяснить, что от нее скрывали.

– Иди с Каралисом, – сказал я ей, стараясь говорить спокойно. – Он отведет тебя в покои. Я вернусь, как только смогу.

– Почему?

– Не волнуйся, все хорошо. Мне надо встретить одного члена клана, который приближается сюда. Не хочу, чтобы тебя увидели, – прозвучало как-то расплывчато, но это все на что я был способен сейчас.

Она кивнула, и я почувствовал лёгкое прикосновение её руки к моей. Этот жест словно молил о доверии. К прародителям все это! Бабушка была права, когда предостерегала меня от того, чтобы я не заводил наложниц. Моя хрупкая суженная только начала привыкать ко мне. Нельзя это испортить. Однако зверь был уверен – стоит ей узнать о наложницах, как эта тонкая нить будет разрушена.

– Идём, Лиссия, – сказал Каралис, мягко взяв её за руку и повел её по коридору. Я посмотрел им вслед, затем вздохнул и пошел вперёд, зная, что скоро столкнусь с той, кого меньше всего хотел сейчас видеть.

Когда я приблизился к повороту, из-за угла появилась Кейлана. На её лице расцвела радостная улыбка, и она подалась ко мне, словно забыв о всяких приличиях.

– Одеон! Я услышала, что ты пошёл проведать старейшину, – начала она с энтузиазмом.

– Кейлана, – спокойно произнёс я, пытаясь скрыть своё раздражение. – Что ты здесь делаешь? Вейла не любит, когда ты приходишь в ее крыло.

Её улыбка стала ещё шире, если это было возможно. Она начала ласкаться ко мне, её движения стали более плавными и обольстительными.

– Я искала тебя. Вчера вечером ты был таким раздражённым, – начала она, подходя ближе. – Я хотела увидеть тебя, чтобы убедиться, что между нами ничего не изменилось.

Девушка пыталась прижаться ко мне, её руки скользнули по моей груди, обвивая мою шею. Зверь внутри раздраженно рыкнул. Он мог сейчас находится рядом со своей суженной, а вместо этого приходилось терпеть прикосновения другой. Я попытался напомнить себе, что еще день назад мне нравились такие ее повадки, и от прикосновений я был совсем не прочь. Сейчас казалось, что с того момента прошла вечность.

Моя рациональность отметила, что это странные эмоции. Не все барсы, находя суженную, распускают наложниц. Ведь суженная – это та, кто физически способна подарить потомство, но не всегда эта Дева становится истинной парой. Такие случаи везения происходили крайне редко. Скорее всего, мой зверь просто сосредоточился на той, что может продлить наш род. Когда это произойдет, я уверен, что снова смогу вернуться к наложницам.

– Одеон, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, – прошептала Кейлана, её глаза блестели от эмоций.

Я знал. Ее любовь была абсолютной, как и преданность. Для нее не существовало никого другого. Это меня и подкупило когда-то. Я пытался мягко отстранить её, но её движения становились всё более настойчивыми. Она приняла мой жест за знак согласия и попыталась поцеловать меня. Кейлана встала на носочки, прижалась ко мне всем телом, обхватила шею и потянулась к губам.

Я не успел среагировать, но как зверь внутри меня снова ощутил аромат Лиссии, как и взгляд, впившийся мне в спину. Резко, с силой, я схватил наложницу и оттолкнул её, стараясь не смотреть в сторону Лиссии. Я боялся, что если повернусь, Кейлана проследит за моим взглядом и заметит её.

– Кейлана! – грубо бросил я, хотя старался удержать голос в рамках спокойствия, хотя внутри меня бушевала буря. Зверь рвал и метал. Настолько, что еще немного и он вырвется наружу, чтобы растерзать девушку. – Ты нарушаешь границы. Без моего разрешения.

Она отступила, шокированная и обиженная.

– Одеон… – начала она, но я прервал её.

– Это крыло принадлежит старейшине, а ты оскверняешь ее запреты.

Наложница закусила губу. Однажды Вейла приказала вышвырнуть ее отсюда, поэтому моя злость выглядела обоснованной.

– У тебя не было причин приходить сюда. Напоминаю, хоть я и вожак клана, но у старейшины есть право выгнать тебя из нашей территории.

К сожалению, бабушка не будет вмешиваться в мои отношения с наложницами, хотя и может таким способом облегчить мне жизнь. Но я знал ее убеждения. Заварил кашу – расхлебывай сам.

Да и мне не хотелось поступать необдуманно. Я еще все считал, что после обряда и зачатия ребенка, я остыну к Лиссии. Она конечно же станет моей супругой и главной женщиной в клане. Особенно после того, через что пройдет, но и наличие наложниц у меня вполне законное и естественно. Как я знаю от других барсов, некоторые девы даже рады этому. Не каждая выдержит наш сексуальный аппетит.

Кейлана замерла, обдумывая мои слова. Затем виновато склонила голову. Однако я больше не мог уделять ей больше внимания. Зверь рвался к своей суженной. Я знал, что Лиссия видела этот момент, и мне теперь нужно было как-то сгладить ситуацию.

– Иди, Кейлана. Позже мы поговорим, – коротко сказал я. – У меня еще полно дел.

Не дождавшись её ответа, я двинулся мимо нее, уходя от крыла старейшины официальной дорогой. Вот только все во мне желало бросится вслед за своей суженной. Мне нельзя было этого сделать, если я хотел на некоторое время сохранить ее перебивание здесь в секрете. Зато спокойно мог встретить ее в спальне. Тем более, что я способен туда добраться быстрее, чем Каралис с Лиссией.

Алисия

Мы двинулись дальше по коридору, когда я чувствовала, как что-то внутри меня зудит, какое-то шестое чувство заставляет остановиться. Каралис шёл впереди, его шаги уверенные и быстрые, но я замедлилась. Что-то было не так. Интуиция настойчиво подсказывала мне, что нужно вернуться.

– Лиссия, ты чего? – спросил Каралис, оборачиваясь ко мне. – Идём, нам нужно спешить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.