# Ирония судьбы или десять лет с конфискацией имущества

Иван Сергеев

История о том, как простого школьного учителя перепутали с более колоритным персонажем

Обознался


Учитель средних классов Сергей Петрович Огурцов возвращался с уроков домой. Запас жизненной энергии, дочиста выпитой учениками, понемногу восполнялся живописной природой большого города.


Мимо него на водопой ползли автобусы, неренося в стальных чревах сонных пассажиров. Серые скалы высоток останавливали низкие тучи для досмотра на предмет неожиданного дождика. Резвые автомобили всех пород и раскрасок мчались по асфальтовой прерии, забывая о безопасности своих наездников. Редкие живые деревья стыдливо прятались в скверах, не жалая соперничать с фонарными столбами, живописно выгнувшими тонкие жирафоподобные шеи. Воробьи и синички деловито осматривали мусорные баки, надеясь найти в них дневное пропитание. Их отгоняли живописные бомжи, похожие на пиратов с затонувших кораблей.


Сергей Петрович был молодым учителем со всеми вытекающими неприятностями. Коллеги не раз в шутку указывали на неверно выбранный им предмет. Фамилия Огурцов по тонкой, как им казалось, иронии больше подходила преподавателю ботаники, но не литературы. Огурцов стыдливо отмалчивался, держа в кармане кукиш, придававший уверенность в правильности выбранной стези.


Школьники тоже не жаловали Сергея Петровича, обыгрывая овощную фамилию с недетской коварностью.

Ему не раз приходилось слышать, – смотри, идет наш Огуречик, ну, совсем как человечек, – или, – сегодня он бодрый, как огурчик малосольный.

Глядя на усталого учителя, некоторые особо сердобольные шептали, – да уж, вид у него как у огурца, вынутого из бочки.

От работы особого удовольствия он не испытывал. Современное проклятие школ – смартфоны, сводили к нулю попытки рассказать о добром и вечном. Куда интереснее для деток были соцсети и обмен смайликами во время уроков.

Слово Пушкин они вопринимали как название модного ресторана, а Толстого считали просто человеком с избыточным весом. Про Агнию Барто, Пришвина или Чуковского он вообще боялся заикаться.

– Не хотят изучать литературу, не надо, – философски рассудил Огурцов, – пусть остаются павианами со смартфонами и идут плотным стадом на пастбище.


Эта мысль настроила на позитив. Вдруг, как говорят в сказках и протоколах осмотра мест преступления, перед ним возник маленький пухленький и лысый человечек.