# Охотница за призраками

Нина Маккей

Севен не думала, что… тоже станет жертвой полтергейста. Во время приступа одержимости из-за нее погиб ученик и пострадали несколько человек. Придя в сознание, девушка обнаружила себя в стеклянном ящике. Директрисы заперли ее и намерены использовать избранную в своих целях.

Паркер же считает, что подруга невиновна, истина спрятана гораздо глубже, чем кажется. Так же глубоко, как и его чувства к Севен, которая предпочла ему брата-близнеца Кроува. Паркеру удается освободить девушку. Но что будет теперь? Севен понимает, что взрослые что-то замышляют, а полтергейсты ведут свою игру. И уже много лет подряд «играют» с ее разумом.

Школа Блэк Форест


Nina MacKay – Black Forest High 2 Ghosthunter

Text copyright © Nina MacKay, 2020

Piper Verlag GmbH, München/Berlin.


Перевод с немецкого М. Кармановой


Во внутреннем оформлении использованы изображения:

© Tanya Antusenok, Arina Ulyasheva, DvViktoria, Irisha_Risha, Media Guru, ekosuwandono, WinWin artlab / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com


© Карманова М, перевод на русский язык, 2024

© хёскульд, иллюстрация на обложке, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

> Предупреждение:

> Никогда не пользуйтесь спиритической доской.

> За вами может увязаться злой дух и будет преследовать вас до конца жизни.

## Глава 1


Встречу с духом погибшей сестры я представляла как-то иначе.

Не то чтобы я была недовольна. Но, увидев Нову после четырех лет ожидания, я сначала вообще не поняла, что происходит. Головная боль грохотала, как отбойный молоток. Я заморгала, пытаясь отогнать пелену, которая застилала мне глаза. Что вообще случилось?

Нова? Это же Нова, так? Девочка семи лет с темными волосами, собранными в хвост, перехваченный желтой лентой. На ней пчелка, которая словно прилетела полакомиться нектаром. Любимая лента Новы. Вот только теперь Нова была призраком, а значит, выглядела почти прозрачной, сине-белой. И все же я знала, что это ее любимая лента, которая буквально излучала яркий, как лютики, желтый цвет. Наверное, она так одета, потому что помнит об этом.

Моя мертвая младшая сестра серьезно смотрела на меня. Из аквариума или чего-то вроде него. На ней была не та одежда, в которой она вышла из дома в последний день перед смертью. На ней был вовсе не лыжный костюм, а полосатое платьице и джинсовая курточка, в которых она в первый раз пошла в школу. На боку у нее висела сумочка в форме головы плюшевого медведя, размером скорее с кошелек. Именно этот наряд она продумала до мелочей, готовясь к первому школьному дню. Она выбрала все заранее, за несколько месяцев.

Нова. Моя маленькая Нова. От слез защипало глаза. Но почему она в каком-то аквариуме? Я приподнялась, попыталась заставить свои непослушные руки выпрямиться, чтобы опереться на них и сесть. По меньшей мере хоть немного привстать. К сожалению, мне сразу же стало дурно. Словно какой-то магнит вытягивал из меня силу. Я снова заморгала.

– Севен, – голос Новы звучал тихо и одновременно требовательно. Так, будто она меня ждала намного дольше четырех лет.

Несмотря на то что я с трудом сдерживала тошноту, зрение немного прояснилось. Это не Нова находилась в чертовом аквариуме, а я. Аквариум, установленный на металлическую смотровую платформу, какую я видела у призраковедов. Я резко втянула воздух, и в этот момент на меня обрушились воспоминания.

В понедельник вечером я приняла участие во встрече пятого специального и секретного отделения. Там директрисы, Наталья и мистер Чейз объяснили мне, что я должна стать следующей повелительницей призраков. Избранной, чье место изначально должна была занять моя сестра, Нова. Я сглотнула. В следующую секунду я вспомнила все. Паркера и Кроува, которые так необычно себя вели. Паркера, который незадолго до этого напал на меня, словно был одержим полтергейстом. Наталью, которая выходила из себя от злости, потому что сама метила на место повелительницы и несла самую большую кровную вину после меня.

Повелительница призраков. Это означало способность управлять полтергейстами и с их помощью тайно влиять на политиков, чтобы заставлять людей подчиняться нашей воле. От мысли об этом становилось тошно. Но если я что и узнала в «Блэк Форест», так это то, что эта школа попросту манипулировала всеми. Полтергейстами, призраками, духовидцами и обычными людьми. Я глубоко вдохнула.

– Севен. – Я моргнула. Только сейчас я осознала, что Нова висит передо мной в облике совершенно обычного сине-белого призрака. А вовсе не полтергейста.

– Севен, ты должна сматываться отсюда! Немедленно! – голос Новы зазвучал еще настойчивее. Как мило она выглядит в этом платье… Но где я вообще? Я ощупала стеклянные стены вокруг. Гроб с небольшим отверстием для воздуха. Один из этих ящиков, в которых призраковеды обычно запирали полтергейстов, чтобы проводить над ними эксперименты. Я сунула палец в отверстие, но он туда даже не пролез. Раньше я видела, что через такое отверстие исследователи запускали успокаивающий газ для полтергейстов. Обычно оно было надежно закрыто.

– Здесь опасно, и они тебя убьют.

Что? Что Нова хочет этим сказать? Директрисы бы никогда… Но даже если и так. Мне нужно кое с чем разобраться.

– Нова, поверить не могу, что ты наконец меня нашла. – Я торопливо вытерла глаза, но слишком поздно. Слезы покатились по щекам, как воплощение чувства вины, и я уже не могла их остановить.

– Я столько всего хочу тебе сказать. – Теперь мне понадобились обе руки, чтобы вытереть мокрые следы под глазами. Наконец-то я смогу попросить прощения у младшей сестры. Только я не рассчитывала, что в этот момент буду заперта в стеклянном гробу.

– Прежде всего, мне невероятно жаль, что я разрешила тебе съехать с той горки одной. – Я запнулась. Я хотела сказать Нове столько всего. Столько слов, которые я никак не могла выговорить, сложив их хоть в какую-то осмысленную последовательность.

– Ах, Севен, это не твоя вина. – Нова взглянула на свои детские сандалии, затем снова подняла взгляд и посмотрела мне прямо в глаза. – Раньше мне было предначертано, чтобы я стала новой повелительницей призраков после твоей смерти. Миссис Монди видела это. Это до тебя должен был добраться тот убийца. – Ее крошечные глаза пристально уставились на меня. Как по-взрослому она теперь разговаривала. Я не могла оторвать от нее взгляд. Моя маленькая Нова, которой пришлось повзрослеть после смерти. – И я рада, что ты до сих пор жива, Севен. Полтергейсты нашли возможность все исказить, понимаешь? Они сначала помешали тебе скатиться на санках с той горки, как это должно было случиться. Они хотели, чтобы вместо тебя умерла я, чтобы к власти не пришла новая, более могущественная повелительница призраков. Это было целенаправленное вмешательство в нашу судьбу.

Не может быть, чтобы Нова сейчас рассказывала мне такие невероятные вещи. И так по-взрослому. Горячие слезы снова обожгли глаза. И все же… я вспомнила тот снежный день с Новой. Как мы с нашими санками стояли на горке. Как шнурки на моих зимних ботинках связались в совершенно невозможный узел. Я наклонилась, чтобы их распутать, и Нова сказала, что она тогда скатится первой. Она хотела съехать по другому склону, в долину. Но я настояла на том, чтобы выбрать другой, более крутой. Это было глупо. Мои мысли снова вернулись к шнуркам на ботинках, которые словно запутал злой дух. Хотя мне казалось, что я разберусь с ними за пару секунд, мне понадобилось намного больше времени.

Нова высунула кончик языка.

– Полтергейсты каким-то образом следили за происходящим и манипулировали ситуацией. Они объединились, создали заговор против духовидцев.

Я задержала дыхание. Возможно, так и было. Но мою душу жгло другое.

– Нова… этот человек… убийца. Что он с тобой сделал?

На мгновение мне показалось, будто взгляд Новы застыл и ее тело окаменело.

– Севен, об этом мы поговорим не сегодня. Сейчас важно только одно: ты должна выбраться отсюда, и быстро.

Я моргнула и наклонилась вперед так, что в итоге оказалась на коленях перед ней.

– Я так тебя люблю, Нова, – когда я это произнесла, снова подступили слезы.

– И я тебя. Но сейчас тебе и правда пора убираться отсюда!

– Я бы с радостью, но как ты себе это представляешь? – Я изо всех сил прижала ладони к крышке ящика, полностью осознавая, что ее удерживают на месте две массивных петли и замок.

– Ты должна, Севен, ты должна справиться. У меня мало времени. Они следят за мной, и я не знаю, когда снова смогу с вами встретиться… В полнолуние в полночь, возможно, когда барьер между мирами становится проницаемым, как никогда.

– Но кто следит за тобой? Нова!..

Прежде чем я успела закончить предложение, из потолка комнаты заструился дым. Темный дым. Я подняла голову и тут же поняла, что это означает. А именно: через вентиляционную шахту сюда пробрался полтергейст.

Это была молодая женщина с темными волосами, а в руках у нее была цепь, которой она однажды уже пыталась меня задушить.

Как раз этого мне сейчас не хватало.

Я ожидала, что она бросится на меня, но она метнулась к моей сестре.

– Нова!

Моя мертвая сестра попыталась уклониться, но было уже поздно. Темно-серая призрачная женщина с ненавидящим взглядом оказалась у нее за спиной и накинула ей на шею цепь.

– Тебя не должно здесь быть. Мы тебя предупреждали!

– Нова! – Мои кулаки словно сами собой барабанили по стеклу так, что я рисковала сломать кости.

Широко раскрыв глаза, Нова схватилась за горло. Она извивалась, дергалась так, что лента с пчелой соскользнула с ее волос.

Что здесь вообще происходит?

– Нова, телепортируйся отсюда. Давай!

Нова беззвучно открыла рот, посмотрела на меня. Или в таких условиях мгновенное перемещение не работает? Возможно, дело в том, что помещение отделано кремнием? Отсюда невозможно переместиться в призрачном обличье?

– Нова, слушай меня. Тебе не нужно дышать. Ты призрак. Просто освободись от нее, а затем скройся через вентиляцию. Видимо, именно так она пробралась сюда, чтобы навестить меня. Нова!

Она уже не шевелилась. Что это за призрачное оружие? Полтергейсты могут причинять вред обычным призракам? Но что может быть хуже смерти? Может ли она оторвать голову моей сестре этой цепью? Мысли клубились в моей голове, словно вихрь.

– Реми! Реми, ты мне нужен! – Я снова заколотила кулаками по стеклу. – Где ты пропадаешь? – Никакого ответа. Мой лучший друг не появлялся.

Лицо моей сестры медленно становилось темно-серым. Нет! Значит ли это…

От волнения я резко выпрямилась и ударилась головой о стеклянную крышку. Я должна ей помочь. Но как? Я в панике осмотрелась. В принципе не было никакой возможности выбраться отсюда своими силами. Но Нова требовала этого от меня, потому что верила, что я смогу… Мой взгляд остановился на маленькой дырочке в стекле. Может, мое тело не проникнет в нее, но мое призрачное «я» ведь сможет! А я уже почти обученная охотница за призраками. Почему мне только раньше не пришло это в голову?

Быстрее, чем когда-либо, я вышла из тела и перешла в призрачное измерение. В этой форме я могла выйти из своей темницы через крошечное отверстие. По крайней мере, в теории. Потому что на самом деле между мной и бегством возникло еще одно препятствие. Похоже, снаружи кто-то затянул отверстие частой сеткой, чтобы мне помешать. Едва различимой сеткой из кремниевых нитей! Проклятые призраковеды!

Мое призрачное тело отшатнулось назад.

По крайней мере, в этом облике я была не безоружна. Чувствуя, как колотится сердце, я потянулась к кинжалу на запястье, представляя, будто извлекаю его из-под своей призрачной кожи, и тут же ощутила его в руке. Кварцевая татуировка. От Кроува. В руке кинжал казался легким, как перышко, и одновременно таким же плотным, как и призрачное тело.

Бросив взгляд на Нову, я увидела, что она стала серой уже от головы до груди. Сначала мне показалось, что это оптический обман, но потом я поняла. У меня на глазах моя сестра превращалась в полтергейста. Мысль о том, что с ней может случиться, что она может превратиться в темное, полное ненависти существо, заставила меня действовать быстро.

Я чувствовала, как раздуваются ноздри, хотя в этой форме мне не нужен был кислород. Как и призраки, я не могла избавиться от некоторых человеческих привычек.

К счастью, небольшой кинжал, который вытатуировал на моей коже Кроув, был очень тонким и не длиннее чайной ложки. Он как раз пролез в отверстие своим острием. Я прикусила щеку изнутри, полностью сосредоточившись на сетке. С тем, кто меня здесь запер, я разберусь потом. Сразу после полтергейста.

Я покрутила кинжал, ощущая сопротивление кремниевого барьера, а затем острие наконец пронзило сетку. Хватит ли этого, чтобы мое призрачное тело могло выбраться наружу? Моя человеческая оболочка, кажется, задержала дыхание, когда я попыталась собраться с мыслями и ощутить саму себя, чтобы пробраться в призрачном обличье через это отверстие размером с замочную скважину. О том, что призрачная мембрана не сможет пройти через крошечное отверстие размером со след от укола иглой, я уже знала. Но нет! Нова посерела уже до локтей, когда я наконец вырвалась на свободу, оказавшись по другую сторону стеклянного ящика! Этого отверстия хватило! Мое призрачное тело завибрировало от радости.

– Нова! – Я с криком бросилась на полтергейста. Достаточно нанести двенадцать ударов кинжалом, чтобы монстр, который уже давно терроризировал меня, исчез из нашего мира навсегда. – Не трогай мою сестру, тварь!

Призрачная женщина удивленно вскрикнула. Что-то вроде всхлипа, удивленного «А?» повисло в воздухе.

Я нанесла удар правой рукой, одновременно пытаясь защитить Нову левой, сама не понимая, как я так быстро смогла оказаться между моей сестрой и полтергейстом.

– Не трогай ее. – Еще до того, как я это произнесла, бок призрачной женщины рассекли два пореза. Призрачная материя сочилась из них, словно серый дым. Похоже, я застала ее врасплох.

Ее нижняя губа задрожала, когда я пристально посмотрела ей в глаза. Может, это будет последний раз, когда она нападает на школу. Или на мою сестру. Я разберусь с ней, как уже разобралась с Садовником. Я инстинктивно ощутила, что полтергейст передо мной нес в себе намного больше необузданной агрессии, чем мой многолетний призрачный спутник с бензопилой.

Эта темноволосая явно была опаснее него. Месть, она хотела мести. Я сразу поняла это, когда она прищурила глаза. Полтергейст отпустила призрак моей сестры и тут же бросилась на меня. Эта оборонительная реакция была предсказуема. Краем глаза я попыталась понять, что с Новой, и с облегчением увидела, что ее призрачное тело снова приобретает обычный сине-белый цвет. Я пригнулась. Ну, точнее говоря, опустилась пониже, по-прежнему вися в воздухе.

Призрачная цепь беззвучно просвистела над моей головой. Я тут же вонзила кинжал снизу в незащищенную руку противницы.

– Севен, осторожно! – Предупреждение Новы запоздало примерно на четверть секунды. Полтергейст уже вцепился в мои волосы, дернул влево и ударил меня коленом в живот. Я не успела отреагировать достаточно быстро, и цепь уже обвилась вокруг шеи.

Превосходно! К такому обучение охотников за призраками меня тоже не готовило.

– Севен! – Нова бросилась вперед, и я увидела, как она пыталась вцепиться в лицо полтергейсту своими крошечными ногтями.

Я поспешно попыталась развернуться и занять позицию, из которой я смогла бы нанести призраку еще один удар кинжалом. Но она с быстротой ветра оказалась у меня за спиной, запустила руку мне в волосы, а другой вцепилась в цепь, обвивавшую мою шею. Хотя я понимала, что в призрачном обличье мне не нужно дышать, я инстинктивно ощутила, что что-то со мной происходит. Цепь будто высасывала из меня волю к жизни, поглощала любые радостные мысли, всю надежду и смелость. Оставалась лишь печаль, и я всем телом ощущала, что вот-вот сдамся.

– Нова! – вскрикнула я. Слова едва покидали горло, так сильно давила на него цепь. – Хватай мой кинжал, быстро!

Моя сестра еще могла убить полтергейста. Нас было двое, а противница одна.

– Нова! – повторила я, обращаясь к сестре, которая без особого эффекта атаковала полтергейста ногтями и кулаками – тот лишь шипел в ответ.

Нова наконец-то поняла, чего я от нее хочу, и выхватила кинжал у меня из руки. Помедлила, крутя оружие в своих крошечных ручках. Она была ребенком. Как я могла требовать от нее подобное? На мгновение меня охватило чувство вины. Но ведь она пережила уже худшее от рук своего похитителя, и, если она не хотела, чтобы ее единственная сестра погибла… С этой мыслью муки совести меня оставили.

– Немедленно отпусти мою сестру! – повысив голос, приказала Нова. – Она тебе не принадлежит! – И с этими словами она изо всей силы нанесла удар призраку в бедро. Полтергейст дернулся, и я отчетливо это ощутила.

Призрачная женщина с шипением бросилась на Нову. Прежде чем я успела отреагировать, меня отшвырнуло в сторону. Тем же движением полтергейст выбил из руки Новы призрачный кинжал. Он выскользнул из ее пальцев и растворился в воздухе. Нет! Такое я уже однажды видела, когда бензопила Садовника упала на землю. Взглянув на запястье, я увидела, что кинжал вернулся на место. К моему несчастью, полтергейст тоже это заметил.

Я рефлекторно схватилась за цепь, обвивающую горло, и резко наклонилась, перебросив полтергейста вперед через свою голову.

Ха! По венам растекалось чувство триумфа.

К сожалению, смеяться мне оставалось недолго, потому что, прежде чем я снова успела схватить кинжал, призрачная женщина дернула цепь еще сильнее, так, что я испугалась, что та может отделить мою голову от тела. Поле зрения уменьшалось, накатывало чувство паники. Мне оставалось только вцепиться в цепь на горле обеими руками. Что, если я больше не увижу Нову? Мою Нову. В смерти которой я была виновата!

– Отпусти ее, – произнес незнакомый голос, доносившийся будто с потолка. Возможно, у меня просто галлюцинации. Но в следующий момент я поняла, что однажды уже слышала этот голос.

Это был голос Садовника.

– Ты же знаешь, что не должна причинять ей вреда.

Сначала я вообще его не поняла. И только постепенно до меня дошло, что Садовник, мой старый противник, разговаривал с призраком этой женщины. И почему-то меня защищал. Чего ради? Хотел искупить вину передо мной? Потому что я недавно его пощадила?

– Не она.

– Но это должна быть она! – прошипел в ответ призрак женщины.

Минутку. О чем они вообще спорят? Я отчаянно попыталась вырваться из хватки этой женщины.

– Лучше отпустите мою сестру немедленно, – произнесла Нова. В ее голосе появилось напряжение.

– Чего ты хочешь, ложная избранная? Ты маленький, одинокий ребенок. Что ты нам сделаешь? – прошипела женщина-призрак.

Ложная избранная… Мысли в голове крутились слишком быстро. Но информация наконец-то начала складываться.

Нова… Полтергейсты действительно вмешались в нашу судьбу и поменяли нас местами. Это из-за них Нова погибла, а мама оказалась в тюрьме! А моя жизнь оказалась чем-то промежуточным. Не то чтобы мертва, но и не совсем жива.

– Она не одна. – Краем глаза я заметила, как из вентиляционного отверстия выбирается еще один призрак.

Окта? Стеснительная девочка, так похожая на Нову? Да, это была она. Маленькая, хрупкая, с темными косами, в больничной одежде. Может, все это мне мерещится, потому что мне уже стало дурно, а поле зрения сжалось до размера двух четвертаков. Что произойдет, если моему призрачному «я» в ближайшие минуты понадобится вернуться в тело? Что случится с моим бренным телом, если душа покинет его слишком надолго?

Садовник висел в воздухе прямо передо мной. Он провел рукой по своим засаленным волосам.

– Ты отпустишь обеих избранных.

– Я не подчиняюсь твоим приказам, – женщина-призрак фыркнула. – Только потому, что тебе все сходит с рук…

– Хватит! – хотя Садовник рявкнул во весь голос, ни Нова, ни Окта не вздрогнули. Словно сама того не замечая, Окта погладила свои темные косы.

– Вы получите то, чего хотите, полтергейсты, но не за счет смерти нашей повелительницы призраков, – ее голос звучал спокойно, почти расслабленно. Может, именно это заставило женщину-призрака остановиться.

– Слушай, я могу представить, какой ужасной была твоя смерть и как несчастно существование в качестве полтергейста, – снова заговорила Окта.

– Несчастно? – прохрипела женщина-призрак. – Это некоторое преуменьшение, тебе не кажется? Эта школа экспериментирует над полтергейстами, пытает их! И моего сына тоже!

– Олив, – начал Садовник, – оставь Севен в покое. Она не такая, как директрисы.

Садовник снова пытался меня выручить?

– Мы понимаем вашу боль. – В этот момент я увидела, как Нова взяла Окту за руку, а Садовник показал взглядом на их сцепленные ладони.

– В этом мире немало плохого. Но мы можем сделать выбор и не участвовать в нем.

Когда Окта это произнесла, давление цепи на горле ослабло.

– Я решила не давать гневу подчинить себя.

– Видишь, Олив. – Садовник показал на Окту своей бензопилой. – И это несмотря на то, что Окта имеет все основания преследовать после смерти свою семью и своих мучителей.

Олив ничего не сказала, но и не сдвинулась с места.

Я, напротив, медленно выпрямилась. Пусть Олив не собиралась нападать прямо сейчас, я все равно была настороже.

Мой взгляд скользнул по больничному халату Окты. Когда все это кончится, я расспрошу малышку об обстоятельствах ее смерти. Все, что я услышала до этого, звучало в высшей степени загадочно.

– Я отомщу! И верну сына! – пробормотала Олив.

– В этом я полностью на твоей стороне, – когда я это произнесла, женщина-призрак тут же посмотрела на меня. – Я против экспериментов над призраками, поверь мне. Однажды я положу этому конец, обещаю.

Полтергейсты замолчали. Садовник во все глаза смотрел на меня, а на губах Окты и Новы появились едва заметные улыбки.

В следующее мгновение призрачная цепь, словно змея, соскользнула с моих плеч. Как вышло, что настроение изменилось так быстро?

– Я же говорил тебе, она на нашей стороне. – На изуродованном оспинами лице Садовника проступила улыбка, и он внезапно показался намного моложе. – Севен могла отправить меня в свет, но не стала этого делать. Это наши избранные. Они обе. Они видят нас такими, какие мы есть.


## Глава 2


– Прошу вас. Выпустите Севен из стеклянного ящика. Она не опасна для окружающих, если мы будем наблюдать за ней и нейтрализуем ментальный контроль полтергейстов. Все, что ей нужно, – это терапия! – Его пальцы обхватили спинку стула, словно вцепившись в спасательный круг. Если бы его хотя бы выслушали…

Однако Корал Хатти зарылась в какие-то документы, а Оливия печатала что-то на ноутбуке.

– Паркер, подай мне, пожалуйста, чай, – только и произнесла Оливия.

Когда он протянул чашку, держа ее достаточно далеко, так, что Оливии пришлось поднять взгляд, чтобы ее взять, светловолосая директриса вздохнула.

– Слушай, Паркер. У нас дюжина пострадавших учеников, и некоторые из них в настолько тяжелом состоянии, что даже с помощью призрачной плазмы они не восстановятся на сто процентов. И один ученик погиб.

Джеймс.

Им не нужно было об этом напоминать. Паркер сам видел, как Севен вонзила деревянный кол ему в сердце, словно он был чертовым вампиром. Разумеется, Севен при этом находилась под действием заклятья полтергейста. Но это не сильно помогало ему ответить на вопрос, как смягчить удар, когда ему придется рассказать об этом Севен. Кроме того, она ранила Сабрину. Он подумал и о других пострадавших. О тех учениках и учителях, которые находились в лаборатории и пытались удержать разлетающихся полтергейстов.

– Сбежали более половины объектов исследования, – пробормотала Корал Хатти, словно прочитав его мысли. – Столько исследований сорвалось. Кошмар.

– Может быть, вернемся к более существенному?

– Ты не станешь спускаться в подвал к Севен. Запрет на посещения распространяется на тебя и на твоего брата, ясно? – Оливия окинула его острым взглядом из-за своих миниатюрных очков для чтения.

– Вы не можете так поступать! – Паркер осознавал, что это звучит так, будто он пытается отдавать директрисам приказы. Одновременно он понял, что следует изменить стратегию.

– Сегодня вечером мы ожидаем собрания совета НМПД и ЛПД по поводу дальнейших мер в отношении Севен. Если их мнение будет совпадать с нашим, то все решится просто.

На мгновение Паркер прикрыл глаза.

– Вы оставите ее там внизу, верно? Будете экспериментировать над ней? Усыпите, чтобы не дергалась?

Близняшки-директрисы промолчали. Увидев, как замерли кончики пальцев Корал Хатти, которая остановилась, перелистывая документ, Паркер понял, что попал в яблочко.

– Вы не можете так поступить! – повторил он. Но на этот раз старался говорить как можно спокойнее. Только если он будет рациональным, если будет аргументировать, как взрослый, у Севен будет какой-то шанс вырваться из этого безумия. – Одержимость проявляется не постоянно, и я уверен, что полтергейст, который овладел ею вчера, напал на нее спонтанно. Возможно, чтобы скрыть факт ментального контроля. Поймите же, – Паркер развел руки с открытыми ладонями, словно священник, – полтергейсты планировали все это уже давно. Они позаботились о том, чтобы Нова погибла вместо Севен, а Севен запрограммировали так, чтобы она однажды разрушила школу и вместе с ней весь мир духовидцев. Их цель – освободить тех полтергейстов, которые содержатся в школе, я уверен. – И затем он озвучил свой вывод. – Они уничтожили истинную избранницу, чтобы помешать нам и дальше эксплуатировать призраков. А затем они захватили контроль над менее одаренной сестрой.

Корал возмущенно фыркнула, но Паркер не мог остановиться.

– Полтергейсты, наверное, терзали Севен много лет. Они манипулировали ее памятью, чтобы она этого не замечала. Так же, как мы поступаем с полтергейстами. Поэтому Севен так часто атаковали призраки. Чтобы уровень адреналина оставался высоким, чтобы программа продолжала действовать. И теперь Севен нужны покой и защита. И я могу ей это дать. Так мы разорвем ее связь с полтергейстами. Если вы ее отпустите, я клянусь защищать ее ценой своей жизни. Все, что мне нужно, – экстренный запас призрачной плазмы для нее, других учеников и школьных призраков, которые будут охранять ее вместе со мной. Пожалуйста, позвольте мне, по крайней мере, попытаться! Если она и дальше останется взаперти, это лишь причинит ей больше вреда. Вы и правда хотите взять на себя эту вину?

Хатти молчали, и Паркер решил, что это хороший знак.

Но затем Корал сжала губы.

– Хорошо. Кроув и ты обеспечиваете ее защиту. Севен получает терапию против ментального контроля. Но еще по меньшей мере семьдесят два часа она проведет в лаборатории. Просто ради безопасности. Мы же должны сказать родителям Джеймса, что принимаем какие-то меры.

Услышав это, Паркер с трудом сохранил самообладание.

– Она не виновата в том, что произошло, и вы это знаете. Наказывать Севен, запирать ее в этой клетке – это против любых законов!

Хотя Севен, как он считал, сама того не зная, оставалась тайным оружием полтергейстов, он не рискнул сейчас озвучивать это вслух. Если бы только он мог узнать об этом больше. Как полтергейсты активируют связь? Не может быть, чтобы дело было просто в песне о паучке. Должно быть что-то еще.

Совершенно расслабленно, как казалось, Оливия Хатти отпила чая. Скрестив ноги, она изящно повернулась на стуле слева направо.

– В нашем мире мы и есть закон, и мы в настоящий момент являемся временными опекунами Севен. Она остается там, где находится, а ты будешь держаться подальше. Полтергейсты контролировали ее поведение, так что это не обсуждается. Твой отец с этим согласен. Мистер Чейз как раз сообщает ему об инциденте.

Эти директрисы. Плечи Паркера напряглись. Так просто он не сдастся.

– Забавное совпадение, не правда ли? – Он наклонил голову, не выпуская при этом Оливию из поля зрения. – Как раз в тот момент, когда полтергейсты заставили Севен кого-то убить, ее тетя оказалась в коме, и ее лучший друг – тоже.

Оливия невозмутимо выдержала его взгляд не шелохнувшись. Только Корал, которая сидела за ней, прислонившись к шкафу, заправила за ухо светлую прядь.

Затем Оливия, словно в замедленной съемке, поставила свою фарфоровую чашку на блюдце, оттопырив мизинец.

– Насколько мы знаем, а у нас есть свидетели, за все это отвечает Ремингтон Остервальд. И за свое собственное состояние, и за состояние Карен Ричард.


Восходящее солнце расплывалось у него перед глазами. На самом деле в таком состоянии лучше бы не лазать на крышу. Но все же он сидел как раз на том месте, где четыре ночи назад целовался с Севен. Он провел костяшками пальцев по черепице. Здесь Севен спасла ему жизнь. Хрупкая, невероятно симпатичная Севен с темными глазами и большим сердцем. Она сама без колебаний спасла бы с этой крыши и голубя с раненым крылом, в этом он не сомневался. Каждый раз, когда он о ней думал, у него что-то сжималось в животе. Желание оказаться рядом с ней, касаться ее. Он закрыл глаза.

– Эй. – Наталья коснулась его спины. – Все будет в порядке, ты ни в чем не виноват.

Наталья и ее прикосновение. Кроув запрокинул голову. Почему ей непременно захотелось прийти на крышу? В место, которое нужно было ему, чтобы размышлять о жизни. С прошлого вечера, прямо с заседания пятого СО, когда все это случилось, Наталья не отходила от него ни на шаг.

Как бы ему хотелось, чтобы это была Севен, а не Наталья. Чтобы Севен сидела сейчас рядом с ним.

– Как ты можешь быть так уверена? Севен могут выгнать из школы, а Эмерсон может не пережить следующую ночь.

Полтергейсты нанесли тяжелые травмы сестре-близняшке Кайла, пока та сражалась, выйдя из тела. Сейчас было неясно, выживет ли она.

Наталья прижалась к нему так, что ее блузка потерлась о его рубашку. Все это казалось тщательно спланированным, хотя было приятно ощущать, что тебя кто-то держит.

– Паркер! Кроув! – донеслось от газона внизу. – Нужно с вами поговорить. Немедленно!

Варла? Кроув поднял голову.

– Это про Севен!

Услышав это, он содрогнулся.

– Не обращай внимания, – прошептала Наталья, уткнувшись в его шею. Ему показалось, или она одновременно пытается расстегнуть его рубашку?

Севен! Варла хотела поговорить с ним о ней. Хотя голова была словно набита ватой, Кроув знал, что нужно что-то делать. Что-то, чему он сможет посвятить себя всего, что-то, что поможет Севен.

Но как раз в тот момент, когда он оперся на руки и хотел выпрямиться, Наталья уселась ему на колени и прошептала на ухо что-то ласковое по-русски. Как раньше.

– Давай, расслабься. Тебе это пойдет на пользу.

Кроув глубоко вдохнул и в следующую секунду ощутил, как встают дыбом волоски у него на руках. Наталья начала покрывать поцелуями его шею, просунула руку ему под рубашку.

Кроув закрыл глаза. Нужно сохранять ясную голову. Легче сказать, чем сделать, со всеми этими гормонами, которые переполняют его тело. Севен, ему нужно к Севен.

– Я не дам тебе упасть, Кроув. Я же не Севен или Лейла, – хрипло произнесла Наталья.

Лейла… Рука Кроува дернулась. Эта боль еще глубоко сидела у него под кожей. Словно они с Паркером тогда вонзили нож ему между лопаток.

Откуда-то донесся шорох подошв по черепицам.

– Скажи, ты в своем уме? – голос Паркера.

Кроув напряженно заморгал и наконец взял Наталью за запястья и оттолкнул ее. Как и хотел сделать все это время.

Брат прищурился. Паркер уже начал подниматься на террасу. Его полный упрека взгляд пробирал Кроува насквозь. Это был риторический вопрос? Кроув поднял брови.

– Серьезно, Кроув? Севен заперта в подвале, возможно, даже не понимает, что происходит, а ты тут обнимаешься с Натальей? Вчера вечером ты еще говорил, что любишь Севен.

Наталья скрестила руки на груди.

– Но он только говорил, что…

Но Кроув поднял ладонь, и Наталья замолчала. Он быстро застегнул рубашку.

– Я просто немного не в себе, братец. Немного отвлекся в последние пару часов. Да и ты сам, наверное, тоже.

Паркер помолчал, глубоко вдохнул, так что стало видно, как грудная клетка поднимается и опускается.

– У Варлы есть важная информация для нас. – Он многозначительно промолчал, пытаясь поймать взгляд брата. – Ты мне нужен.


– Что, если они нас предадут? – Олив наморщила лоб. – Духовидцам нельзя доверять.

– Мы все совершали ошибки, – возразил Садовник.

Именно это я и хотела сказать. Если это правда, что из-за полтергейстов Нова погибла вместо меня и это из-за них мы поменялись ролями в тот снежный день, а затем моя мама совершила преступление… К тому же духовидцы всегда эксплуатировали призраков. Мне снова вспомнился девиз школы: «Кто властвует над мертвыми, тот властвует над живыми».

Может, полтергейстам казалось, что единственный выход – отвечать на это собственными манипуляциями. С другой стороны, это были полтергейсты, а не невинные котята… Впрочем, Садовник вел себя вполне разумно.

Мое призрачное «я» дергалось и тянулось к физическому телу. Пора было возвращаться. Прежде чем Олив успела ответить на мой вопрос, я опустилась вниз.

В этот момент распахнулась единственная дверь, ведущая в это подземное помещение. Кто-то ахнул, а потом закричал, не задавая никаких вопросов:

– Призраки и полтергейсты! Экстренный план В2!

Что? Это какой-то призраковед? Значит, я и правда в их тайной лаборатории?

Прежде чем я успела отреагировать, на меня уже накинули сеть, от которой призрачная кожа чесалась и горела.

– Эй, что это вообще? С ума сошли?

В направлении полтергейстов полетела вторая сеть, но они, в отличие от меня, оказались куда ловчее и увернулись. Сначала в сторону, а затем вверх, к вентиляционному каналу. Видимо, призраковедов сопровождал охотник. Мне оставалось лишь смотреть на кремниевые нити. Кто-то, кто вдруг оказался не на моей стороне. Наверное, он дежурил здесь, чтобы защитить призраковедов в случае опасности. Подняв голову, я заметила знакомое лицо. Охотник, чье имя мне не вспомнилось.

– Почему вентиляция не защищена? – крикнул один из тройняшек Сукарно. Мои особые друзья.

Садовник скрылся, просочившись через вентиляционную решетку, а Олив повезло меньше. Со второй попытки охотнику за призраками, чьего имени я не знала, удалось поймать женщину-полтергейста своей сетью. Олив верещала и дергалась. В отличие от меня, ее сеть, кажется, обжигала. Кремниевые нити…

Петрос. Этот охотник за призраками был в том же СО, что и я, один из старших учеников. Грек. Тот, у которого не хватало пальца. Теперь я вспомнила. Его поставили у дверей охранять меня?

– Отпустите ее! – Повинуясь внезапному импульсу, я выпрямилась, насколько это возможно, даже зарычала на призраковеда. Это они создали стеклянный ящик, и не только его. Хотя это было бессмысленно, я принялась биться в сети. Но что мне еще оставалось? Стоять неподвижно? Не успела я успокоиться, как кожа снова зачесалась. В сто раз сильнее, чем пару секунд назад. Значит, сеть меня как-то инфицирует. К тому же стало намного сложнее ясно мыслить. Нужно вернуться в тело как можно скорее.

– Моей сестре нужно ее тело. Отпустите ее. Немедленно! – крикнула Нова. Ее платье, как и больничный халат Окты, словно развевались на невидимом ветру. – Вы разве не видите?

Асмара вскинула голову.

– Тогда ей не следовало бы ставить себя в такое дурацкое положение. В стеклянном ящике она была в безопасности! – Ее голосом можно было бы пилить гранит. – Сама виновата!

Разумеется, тройняшки даже и не подумали надо мной сжалиться. Напротив, они были счастливы меня отчитать.

– Но она умрет! – прохрипела Нова, которая теперь висела высоко в воздухе. – Это несправедливо!

Так ли это? Действительно ли я была готова вот-вот оставить бренное существование? И при этом не от руки полтергейста, а из-за высокомерного призраковеда? Мой уровень везения. И иронии.

Я немного растерянно осмотрелась. Конечности покалывало, они чесались. А ниже шеи распространялось какое-то странное чувство. Словно все занемело. Можно ли умереть, если душе не дают вернуться в тело?

– Эй, там! – рявкнула Окта. – Снимите с Севен проклятую сеть!

Как и я, Петрос и призраковед уставились на мертвую девочку в больничной одежде. Милая Окта выпустила когти. Чтобы помочь мне.

Внезапно все вокруг завертелось. Сеть словно вытягивала из меня все жизненные силы, и я чувствовала себя окаменевшей и одновременно обессиленной.

– Это что, младшие Кардашьяны? – с сомнением спросила Арти. – Кайли и…

– Вы все с ума посходили? – Я смогла различить одного из близнецов Ирвингов, который проталкивался мимо призраковедов.

Мо Бухари, руководитель охотников за призраками, вошел в комнату следом за ним.

К своему ужасу, я больше не могла держаться прямо. Хотя я по-прежнему висела в воздухе вертикально, накрытая сетью, я все сильнее и сильнее сгибалась, не в силах этому сопротивляться.

Но еще до того, как я окончательно запуталась в сети, рядом со мной оказался призрак Паркера, подхватил меня и тут же достал кварцевый нож.

– Я тебя держу, – прошептал он. Не успела я моргнуть, как он уже разрезал сеть.

– Эй, это школьное имущество! – крикнул кто-то из индонезийских тройняшек. О. У них тут внизу и сети есть? В голове проносилась одна бесполезная мысль за другой.

И я, и Паркер проигнорировали этот выкрик.

– Давайте все успокоимся немного! – Несколькими резкими движениями Паркер сорвал сеть с моего призрачного тела и подплыл со мной к стеклянному ящику.

Паркер. Добрый, порядочный Паркер. Я благодарно посмотрела на него. По крайней мере, он всегда казался мне таким – пока на прошлой неделе не прижал меня к стене в потайной комнате.

Он осторожно поднес меня к металлической стойке со стеклянным ящиком в сторону отверстия, через которое я могла добраться до своего тела.

– Спасибо, – выдохнула я. Часть моего призрачного тела хотела вцепиться в Паркера, не отпускать его, но другая часть намного больше знала, что сейчас жизненно важно самостоятельно одной протиснуться через отверстие. Боль в центре живота сводила меня с ума, так что я уже билась в руках Паркера, как рыба.

– Ты справишься, – подбодрил меня Паркер и так пристально посмотрел мне в глаза, что я сглотнула. Словно он прочитал мои мысли.

И, разумеется, я знала, что справлюсь, если приложу достаточно усилий.

В последний раз я сжала призрачную руку Паркера, ощутила ее шершавую поверхность – на ощупь его ладони были как желейные мишки, вывалянные в сахарной пудре. А потом я протиснула свое призрачное тело в отверстие, устремившись прямо к своему реальному телу. Вероятно, успела как раз в последний момент, потому что притяжение в этот момент едва не разорвало меня пополам.

Снова оказавшись в своем теле, я стала хватать воздух, как утопающая. Тут же я ощутила, что не могу унять дрожь.

Снаружи аквариума Паркер что-то рявкнул, но я не поняла, что именно. Я просто была безумно рада, что это он кричал не в мой адрес.

Я едва могла оторвать взгляд от своих посиневших пальцев. Затем я панически осмотрелась в поисках Новы, но она, конечно, уже исчезла. Сбежала вместе с Октой, и мне оставалось только поблагодарить призрачную девочку в больничном халате, что она позаботилась о моей сестре.

– Паркер? – Мой голос не слушался. Это не может быть правдой. Не может быть, чтобы я вот так вот беспомощно сидела и жалела себя. Хватит! Откуда у меня внезапно взялись силы, я до конца не понимала, но оперлась руками и спиной о стенку стеклянного ящика, а ногами уперлась в другую. Проклятые призраковеды.

– Выпустите меня отсюда, или этот ящик окажется не единственным школьным имуществом, которое я сегодня уничтожу!

Действительно, взгляды тройняшек тут же обратились на меня – как и взгляд Мо Бухари, который как раз спорил с Паркером. Последний выглядел так, будто готов поджарить руководителя СО охотников за призраками заживо.

Я снова изо всех сил ударила в стены своей темницы. Снова и снова.

Паркер в ответ начал колотить по стеклу снаружи, это явно означало то, что мистер Бухари не дал ему ключ от стеклянного ящика и не собирается выпускать меня на волю. Наверное, мы выглядели в глазах остальных как два обезумевших берсерка.

Бум! После моего следующего удара по стеклу пробежала трещина, как раз там, куда попала моя правая нога. Тончайшая линия, словно река, отмеченная на карте.

Уголки моего рта невольно приподнялись. Почти наверняка мне теперь грозят штрафные работы за намеренное уничтожение школьного имущества. И я с радостью приму наказание, а потом обеспечу настоящий ад тем, из-за кого я здесь оказалась. О, я напущу на них тетю Карен! Она обрушит на них параграфы из законов, которые найдет в Google, так что они в следующий раз определенно дважды подумают, прежде чем запирать меня даже в моей комнате. С такими тетя Карен, настоящая акула в мире недвижимости, разбиралась без проблем. Такую мелочь она ест на обед по вторникам.

Я запнулась. Ведь еще же утро вторника, так ведь? Сколько я уже здесь торчу?

– Хорошо! – Мо Бухари, явно ошеломленный, поднял обе руки. – Можете прекратить. Вы все.

Этими словами он привлек внимание и мое, и Паркера. Не говоря уже о том, что его хомячки застыли на месте, включая близнецов, которые изображали из себя предводителей исследователей. Ученики явно ожидали его указаний.

– Откройте ящик. Я поговорю с директрисами. Вполне достаточно того, что Севен сегодня составит нам компанию в основной лаборатории и ее будет сопровождать охотник за призраками.

Никто не шелохнулся, и мистер Бухари был вынужден сам протолкнуться через толпу, вытянуть руку и просунуть ладонь с повязкой призраковедов прямо под стеклянный ящик, чтобы достать до какого-то механизма. Туда, где ящик крепился к металлическим стойкам. По крайней мере, так показалось. Повязка у него была такая же, какую выдавали всем призраковедам в первый год, только светло-зеленый камень, хризолит, казался более крупным, чем у учеников.

Что-то сдвинулось, и треснутое стекло со щелчком откинулось вперед.

Паркер, словно только того и ждал, тут же подхватил меня на руки и вытащил из ящика.

– Севен! – он тихо выдохнул мое имя, у самого моего уха, и я осознала, что никто еще никогда не произносил его так прекрасно.

По другую сторону гроба мне стало легче дышать, так что я тут же сделала глубокий вдох. Свобода!

– Ничего подобного не будет!

Что? Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Паркер имеет в виду последнее указание мистера Бухари.

– Я отведу Севен в ее комнату, где она сможет отдохнуть. И если я обнаружу кого-то из вас с вашим кремнием, сетями или успокоительным газом поблизости от нее, вы долго будете жалеть о задуманном.

Я удивленно подняла взгляд на Паркера, но осознала, что по-прежнему стою, прижавшись к его груди, а он обнимает меня. Он поддерживал меня. В этом был практический смысл, потому что меня немного мутило. Словно я слишком много выпила или сильно отсидела ногу, так что она онемела. Успокаивающий газ?

– Севен?

О. Сколько времени прошло? Как глупо, я, похоже, вообще не следила за спором Паркера и мистера Бухари. Только заметила, что Паркер озабоченно рассматривает меня – это я отчетливо ощущала. Милый Паркер. Выглядит так же, как Кроув, но, к сожалению, Паркеру нельзя доверять, как я уже убедилась. Но как жаль. Я вспомнила о случае в потайной комнате под лестницей и стиснула зубы.

В следующее мгновение я ощутила, что падаю, и не сразу поняла, что Паркер сразу же взял меня на руки. Словно он супермен, а я эта журналистка, Луиза Лейн.

П-ф-ф. Он что, серьезно? Впрочем, все равно. Буду держаться за него. В конце концов, это он вытащил меня из заточения у призраковедов. И мне даже идти не придется.

Когда мы проходили мимо Асмары и Бетари, я не могла сдержать улыбку. Потому что они и их сестра, наоборот, сжали губы в равнодушную линию. Вероятно, это объявление войны, но об этом я подумаю позже. Сначала нужно снова найти Нову и разузнать, что именно произошло прошлой ночью. Как, ради всего святого, я оказалась здесь, внизу? От мыслей о младшей сестре сердце забилось быстрее. Нова навестила меня! Я смогла с ней увидеться!

Паркер открыл дверь, и за ней я увидела лабораторию с зеркалом. Зеркалом, которое в первый день в «Блэк Форест» оценивало мои способности для вступительного испытания. Только сейчас в этом помещении не было ни одного стеклянного ящика с полтергейстами. Лишь пара погнутых металлических столов и еще осколки стекла. Картина разрушения. Что-то зазвенело в моей голове. Информация, которая пыталась выбраться на поверхность, но которую я никак не могла осознать.

Когда Паркер уже подошел к двери-чечеточнице и она с готовностью распахнулась перед ним, я еще раз обернулась и окинула взглядом помещение. Мой подбородок скользнул по плечу Паркера, и я смогла оценить весь масштаб разрушения. На двух стенах остались пятна крови и на потолке тоже, там, где флуоресцентные лампы частично были вырваны из креплений. Словно театр военных действий. Ученики и Мо Бухари последовали за нами. Но на почтительном расстоянии, и было не похоже, что они попытаются нас задержать. При этом все смотрели нам вслед без малейшего воодушевления.


## Глава 3


В коридоре мы встретили Сабрину, экзорцистку. Я ненадолго задумалась о том, что она делает здесь, внизу, ведь в подвале есть только помещения, принадлежащие СО охотников за призраками и призраковедов. Но потом я поняла, что она здесь, наверное, из-за меня. И эта француженка с длинными темно-рыжими волосами вряд ли сказала бы обо мне что-то хорошее. Вероятность этого сейчас еще меньше.

Только со второго раза я разглядела корсет у нее на шее. И тут я внезапно вспомнила, что она была последним человеком, которого я видела, прежде чем оказалась в этом несчастном стеклянном ящике.

Я посмотрела на нее и заметила, что она тоже пристально смотрит на меня. Но Паркер двинулся дальше, к моей комнате. За это я была безумно благодарна ему.

Честно говоря, я не могла дождаться, когда наконец улягусь на свою кровать, но было кое-что более важное.

Паркер мягко опустил меня на пол.

– Нормально?

Я посмотрела на свои ноги, которые покалывало, будто я их отсидела, но потом кивнула. Он не должен думать, что я сломлена.

– Скоро пройдет. – Я осторожно сделала шаг вперед и тут же осознала, что сказала неправду, потому что тут же потеряла равновесие.

Паркеру пришлось прижать меня к своей груди, иначе я, наверное, сломала бы себе ногу или вывихнула лодыжку.

– Понимаю, – прошептал он.

Я сжала губы. Но раз уж я все равно хотела сменить тему, то не стала продолжать разговор о том, что едва держусь на ногах.

– Паркер, можешь мне рассказать, что вчера произошло на встрече пятого СО? И что потом? Я больше ничего не помню. – Я немного помолчала, потому что у меня возникла ужасная мысль. – Это же было вчера или сколько прошло времени? На самом деле мне казалось, будто собрание пятого СО было лишь несколько часов назад.

Ожидая его ответа, я почувствовала, какие у меня сухие глаза, так что мне захотелось их потереть или по меньшей мере проморгаться. Но я не позволяла себе сделать это, пока не получу свой ответ.

Паркер слабо улыбнулся и тихо сказал:

– Вчера. Не переживай. Все это случилось всего лишь вчера. – Это было уже что-то. Затем он усадил меня на кровать и повернулся ко мне спиной. Я безмолвно наблюдала, как он рассматривает мое окно вместо того, чтобы говорить дальше.

– Паркер?

Ни единая мышца его спины не дрогнула, выдавая, что он меня услышал.

Потом он повернулся к двери и провел рукой по косяку. Я решила, что с меня хватит.

– Паркер, в чем дело? Проверяешь, защищена ли моя комната от полтергейстов? Не веришь, что с этим уже разобрались? – Поскольку я не ожидала от него ответа, то просто продолжила: – А теперь расскажи мне наконец, что произошло? Разве я не имею права узнать, что случилось? Посмотри на меня: я проснулась в проклятом стеклянном ящике.

Наконец он повернулся и посмотрел на меня. Лишь на секунду, а потом сплел пальцы и снова посмотрел в окно. Я видела, что он пытался увильнуть от ответа. Так мне казалось, по крайней мере.