Песнь о белом Нарциссе
Ирина Турнаева

© Ирина Турнаева, 2025

ISBN 978-5-0065-2156-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

У каждой истории, когда-либо произошедшей в мире, всегда имеются чётко определённые начало и завершение. Но память людская, подобно ветру, иногда уносит точные даты, оставляя лишь смутное эхо минувших дней. Но в Памяти Мира каждый миг заключён в строго определённые рамки. История, о которой ниже пойдёт речь, произошла настолько давно, что успела обрасти множеством самых разнообразных деталей, порой настолько жутких и фантастических, что каждому, кто её слышал, становилось понятно, почему человеческое сознание так упорно стремилось забыть услышанное навсегда. Едва ли на всей земле сейчас найдётся хотя бы один человек, который смог бы поведать её, не исказив невольно даже самую малую часть тех страшных событий. Разве что… Сами герои, с которыми всё произошло. Однако не будем забегать вперёд. Позвольте мне начать с истока этой трагедии. А началось всё летом 1434 года…

Маленький городок Кратовхилл, окружённый со всех сторон плотным кольцом могучих полуторавековых сосен и елей, готовился ко сну. Солнце уж давно спряталось за верхушками деревьев, а на его месте царственно восседала полная луна. Небесное светило равнодушно взирало со своего необъятного трона на причудливые тёмные домики, казавшиеся с такой высоты совсем крошечными. И только в одном из них почему-то до сих пор был виден едва уловимый огонёк свечи.

Сенамира Ягг с тревогой глядела в окно. На улице не было ни души. Близилась полночь, а это значит, что все жители её родного городка должны были уже спать. Кроме того, завтра намечался большой праздник, и наверняка многие легли раньше обычного, чтоб сократить время ожидания столь радостного события.

«Радостное событие…» – с горечью подумала Сенамира и ощутила внезапный укол в сердце. Девушка вздрогнула. Тревога в её душе нарастала. Мысли, опутавшие змеиным клубком её сознание, одновременно пугали и восхищали девушку. Сенамира понимала, что сейчас, именно в эту минуту, решается её судьба. И не только её. Но и судьба того, кому она когда-то отдала на веки своё сердце… А девушка без сердца способа на всё.

Полная луна не радовала Сенамиру, задумавшую под покровом ночи совершить ужаснейшее зло. В молочном свете луны скрыться от случайных глаз было невозможно. Однако все тревоги девушки по этому поводу оказались напрасными: как только Сенамира выскользнула на улицу, не забыв предварительно погасить свечу на окне, луна, будто испугавшись стать невольной соучастницей происходящего, мгновенно скрылась за угрюмой тучей. На улице сразу стало значительно темнее.

Сенамира направлялась к краю деревни. Там, на отшибе, в домике между тремя соснами жила ведьма.

На самом деле никто не знал, была ли Агла Створог, или, как её ещё звали в народе, бабушка Агла, настоящей колдуньей, но многие почему-то в этом были уверены. Старуха и в молодости не была особо общительной, а в зрелые годы и вовсе, казалось, окончательно отгородилась от всего мира, спрятавшись за стенами своей трёхметровой избушки. На улице она показывалась только по ночам, когда никто, кроме беспечно прогуливающихся в темноте наглых котов или простодушно виляющих всем подряд своим хвостом псов, не мог потревожить её покой. До самого рассвета Агла Створог ходила по лесу и собирала различные коренья и травы, грибы и ягоды, большая часть из которых едва ли могла бы быть использована в пищу. Если, конечно, вы не планируете отправиться в головокружительный полёт сквозь фантастический тоннель, раскрашенный причудливыми разноцветными фигурами, прямиком на тот свет.

Агла Створог не планировала умирать, поэтому использовала свои находки строго по известному ей одной назначению. И лишь только первые лучи солнца начинали пробиваться сквозь переплетённые ветви деревьев, старуха резво направлялась к дому.

В ту ночь, когда Сенамира Ягг решила посетить старую ведьму, Агла осталась дома. Она знала, что к ней придут. Понимала и цель столь нежелательного визита. Агла Створог не была ни доброй, ни злой колдуньей. Она знала, что в мире правит Принцип Равновесия. Если вдруг кому-то по молодости или глупости придёт в голову служить только какой-то одной стороне, то его наверняка будут преследовать на жизненном пути одни неудачи. И при этом неважно, какую из сторон выберет человек: добро или зло. Как только в мире нарушается баланс, мир стремится его восстановить. Агла понимала: то, что она сотворит сегодня, повлечёт за собой множество бед, поэтому необходимо было создать нечто такое, что компенсировало бы причинённый миру вред. И она создала.

Свёрток в щуплых старческих руках был по размеру не больше котёнка. Агла аккуратно отодвинула часть сена на полу у самого порога и вырыла небольшую ямку в земле. Бережно положив туда предмет, который держала в одной руке, старуха засыпала его землёй и сверху прикрыла сеном. Встав с колен, Агла оглядела свой тайник и удовлетворённо выдохнула. Человеку, не знавшему точно, где спрятан предмет, найти его будет невозможно. И даже магические заклинания не понадобились, лишь пару горсточек земли да немного сена. Как только эта мысль пронеслась в голове у Аглы, в дверь постучали.

– Входи, – спокойно произнесла колдунья и, даже не взглянув на позднюю гостью, направилась к столу, располагавшемуся возле единственного окна в доме.

Сенамира Ягг вошла в дом. Это был уже второй её визит ведьмы за последние две недели. Девушка на секунду замешкалась, оказавшись в ярко освещённой десятком свечей комнате. Но, заметив старуху у окна, уверенно направилась к ней.

– Ты всё же пришла… – медленно протянула Агла, с любопытством заглядывая в глаза гостьи.

Сенамира поймала её взгляд и тут же отвернулась. Ей показалось, что старуха пытается что-то разглядеть, что-то нащупать в сознании девушки. Стало неприятно.

Сев за стол напротив колдуньи, Сенамира тут же заговорила:

– Я принесла всё, что ты просила.

Девушка положила на стол небольшой кожаный мешочек и продолжила:

– Тут пучок её и его волос, кровь чёрного лебедя, убитого на закате, клык молодого волка, павшего в схватке, и тысячелистник, вымоченный в трёх винах и высушенный на солнце с четырёх сторон света.

– Это всё? – лукаво спросила Агла Створог.

– Это всё, что ты просила, – напряжённо ответила Сенамира. Она была уверена, что в точности следовала списку, озвученному ведьмой ранее. Но её неожиданный вопрос заставил девушку похолодеть. Времени на то, чтобы добыть ещё какой-то ингредиент, уже не было. К рассвету зелье должно быть готово, иначе всё пропало.

Ведьма не сводила с Сенамиры глаз, поэтому от неё не ускользнул тот испуг, который тенью промелькнул по лицу девушки.

– Кажется, ты забыла захватить с собой уверенность, – ехидно произнесла Агла, и её лицо расплылось в полуулыбке-полуусмешке.

Сенамира, ожидавшая какой-то подвох, облегчённо вздохнула.

– Я уверена. Приступай.

И Агла Створог приступила. Первым делом она сходила в дальнюю комнату и принесла оттуда небольшой котелок, который поставила возле «даров», принесённых гостьей. Не обращая внимания на девушку, ведьма чуть слышно прошептала: «Фламма сурсум». И вокруг котелка вдруг вспыхнуло ярко-голубое пламя. Но через пару секунд огонь убавил свой пыл и теперь представлял собой лишь небольшие язычки пламени, которые игриво извивались вокруг дна посудины. Ведьма хватила со стола пучок волос и бросила в котёл.

– Переплетаясь друг с другом, эти волосы превратят своих прежних хозяев в двух ядовитых змей, люто ненавидящих друг друга. При каждой встрече они будут лишь плеваться ядом, желая задеть противника как можно больнее, – с довольной улыбкой проговорила Агла и взяла в руки следующий предмет. – Кровь чёрного лебедя заставит сердце юноши полюбить другую – ту, что преподнесёт ему готовое зелье. И будет хранить он верность новой избраннице до тех пор, пока его «лебединая песня» не будет спета.

Чем больше говорила ведьма, тем больше охватывало Сенамиру радостное возбуждение. А вместе с тем и тревога. С каждой секундой исполнение мечты девушки становилось всё ближе и ближе, но в то же самое время всё ближе становилась и та черта, которая разделит её жизнь на ДО и ПОСЛЕ.

Агла же была явно в наилучшем расположении духа. И было отчего. Сегодня её последний день в качестве ведьмы. Завтра, а точнее, уже сегодня, так как за окном уже давно перевалило за полночь, её силы перейдут к Сенамире, когда всё свершится. А сама ведьма получит долгожданный покой.

– Клык молодого волка послужит оберегом от недругов, а тысячелистник обеспечит вам счастливую и беззаботную жизнь на тридцать три года.

– А что будет потом? – прервала старуху Сенамира.

– Потом? – недоумённо вскинула брови Агла Створог.

– Что будет через тридцать три года? – нетерпеливо добавила девушка.

– Счастье угаснет. Легкость и весёлость сменятся спокойствием и гармонией. Не переживай: твой избранник тебя никогда не разлюбит. Просто любовь его будет уже другая.

Когда любовное зелье было готово, Агла Створог бережно перелила его из котелка в небольшой пузырёк, однако отдавать его в руки девушки она не торопилась. Убрав всё лишнее со стола, ведьма уселась напротив Сенамиры.

– Подумай хорошенько, девочка. Назад пути не будет.

Девушка молчала, потупив взгляд.

– Я.. – неуверенно произнесла она. – Я же решила. Не нужно меня отговаривать.

– Я и не отговариваю, – лукаво проговорила ведьма. – Но ты должна помнить две вещи: первое – нужно чётко следовать моим инструкциям, иначе всё может обернуться не так, как ты ожидаешь. И второе – за всё нужно платить.

С этими словами старуха достала из потайных карманов своего одеяния второй пузырёк.

– Выпей это зелье сейчас. Он закрепит наше соглашение. И не забудь: до захода солнца ты должна будешь расстаться со старой жизнью, чтоб обрести новую.

Сенамира Ягг похолодела.

– Я умру по-настоящему? – чуть слышно спросила она.

Ведьма хмыкнула.

– А как же. Будешь самый настоящий мертвец. Но ты не бойся, это лишь на пару минут. Зато потом тебя ждут долгие годы счастливого брака с твоим возлюбленным.

– А ты не обманешь? – с сомнением произнесла девушка.

Агла Створог мгновенно нахмурилась и строго проговорила:

– Магическое соглашение нельзя нарушать ни одной из сторон. Иначе страшное проклятье ляжет на весь род предателя, и не будет ему и его близким покоя ни на небе, ни на земле.

Сенамира выхватила пузырёк из рук ведьмы и осушила его в мгновение ока. Ведьма лишь удовлетворённо хмыкнула. Она вручила девушке пузырёк, в котором коварно плескалось любовное зелье, и, распрощавшись с гостьей, начала собирать вещи в старый потёртый чемодан.

Оказавшись на улице, Сенамира Ягг тут же стремглав понеслась домой. Она не видела, как в окнах избушки вновь замелькали языки пламени – это Агла Створог уже сжигала вещи, наспех утрамбованные в чемодан. Не видела девушка и того, как ведьма достала из верхнего ящика тумбочки толстую тетрадь, в которую, сев снова за стол, начала гусиным пером что-то быстро записывать. Чернил на столе не было. Ведьма писала собственной кровью, которую страшное перо вытягивало из сморщенных подушечек её пальцев. Боли почти не было. Или же Агла Створог просто к ней привыкла. Покончив с записями, ведьма захлопнула тетрадь и устремила свой взгляд в окно. Начинало светать.

– Теперь остаётся только ждать.

                                 * * *

Солнце стояло уже высоко в небе, когда Сенамира Ягг открыла глаза.

– Не может быть! – в ужасе прошептала она. – Не может быть, чтобы я всё проспала! Как же это произошло? Как? Как я могла уснуть именно сегодня?!

Девушка соскочила с кровати и начала метаться по комнате в поисках праздничного наряда.

«В доме тишина, – проносились мысли в её голове. – Наверное, все уже давно собрались в церкви. А про меня, как обычно, никто и не вспомнил. Ну, ничего-ничего…»

Злость и обида больно жалили сердце девушки, но она отчаянно старалась взять верх над эмоциями. Сегодня для неё очень важный день. Нельзя допустить, чтобы что-то смогло его испортить.

Взгляд Сенамиры на мгновение переместился на флакончик с жидкостью, стоящий на прикроватном столике. Девушка мгновенно успокоилась. Любовное зелье ожидало своего часа.

– Пропустила венчание? – размышляла Сенамира вслух, крутясь из стороны в сторону возле зеркала, рассматривая со всех сторон своё пышное красное платье с золотыми узорами, на пошив которого у неё ушёл ни один месяц. – Ничего страшного. Хотя бы не пришлось слушать скучные речи священника, который ещё не знает, что этот союз не продлится долго. Наше венчание я не пропущу!

Последняя мысль почему-то особенно позабавила Сенамиру. Она даже весело притопнула ножкой, представляя, как счастлива она будет в тот момент!

Через несколько минут сборы были закончены. Девушка схватила зелье и уверенным шагом направилась навстречу своей судьбе.

                                 * * *

Генхелия Ягг, двадцатидвухлетняя белокурая девушка с ярко-изумрудными глазами, стояла рядом со своим возлюбленным и не могла поверить собственному счастью. Сегодня был её день. И она наслаждалась каждой секундой.

Ещё семь месяцев назад она и подумать не могла, что когда-нибудь свяжет свою жизнь с мужчиной. Нет, не подумайте, что она была дурна собой и сторонилась любого знакомства. Напротив, о её красоте в округе слагали легенды. Многие симпатичные юноши поломали свои копья о броню, покрывавшую сердце Генхелии. Но девушку мало заботили пылкие чувства новоиспечённых Ромео. Со всеми, кто предлагал ей свою руку и сердце, девушка старалась сохранить дружеские отношения, но не более. Генхелия Ягг мечтала посвятить свою жизнь врачеванию людей и животных и всё свободное время она тратила на чтение различных «умных» книг, которых в городской библиотеке было, как оказалось, не так уж и много. Дорожка к знанию, пролегающая через множество предрассудков и запретов, привела в один прекрасный день Генхелию прямиком к домику Аглы Створог. И стала с тех пор девушка частым гостем у ведьмы, так как сделалась её ученицей.

Три недели ежедневно Генхелия посещала избушку Створог, где училась основам зельеварения, целебным нашёптываниям и защитным заговорам. Появление ученицы очень радовало старую ведьму, поэтому она никогда не ругала Генхелию, даже когда та делала что-то не так. Однажды после очередного зелья девушки, сваренного для стимуляции роста перьевого покрова, у ведьминого ворона Амона внезапно отпали все перья. Агла и ворон озадаченно покосились друг на друга, но ведьма быстро взяла себя в руки.

– Старые перья давно уже потеряли шелковистость и блеск, их давно пора уже было сменить, – заискивающе улыбаясь, пропела Створог, глядя в черные глаза-бусины птицы. Амон не оценил позитивного настроя ведьмы. Широко раскинув в стороны голые культяпки, которые ещё минуту назад были мощными крыльями, он стал медленно надвигаться на ведьму, издавая клювом при этом такие звуки, которые Агла Створог за всю свою довольно долгую жизнь ещё ни разу не слышала. Подскочив на месте, она быстро помчалась к шкафчику в углу комнаты, в котором хранила многие полезные ингредиенты для своих зелий. Не прошло и получаса, как ворон, в которого Агла не без труда смогла влить очередную порцию волшебного зелья, стал стремительно обрастать перьями.

Когда гнев Амона был усмирён, Агла и Генхелия сели пить чай.

– Хочешь, я погадаю тебе на чаинках? – вдруг предложила ведьма, спустя некоторое время.

Генхелия удивлённо уставилась на старуху:

– Ты же всегда говорила, что гадания – это чушь для наивных дурачков.

– Говорила, – согласилась ведьма. – Нельзя увидеть далёкое будущее, потому что оно меняется с каждым твоим решением. Но можно увидеть события, не зависящие от тебя, но те, благодаря которым ты окажешься на перепутье.

В ответ Генхелия рассмеялась.

– Откуда в нашей глуши взяться таким событиям?

Агла Створог хитро улыбнулась и забрала чашку из рук девушки. Покрутив несколько раз её в руке, ведьма задумчиво уставилась на содержимое. Генхелия внимательное следила за выражением лица старухи, но оно оставалось абсолютно бесстрастным. Либо остатки чая никак не желали складываться в какое-то внятное предсказание, либо то, что в кружке разглядела ведьма, её нисколько не удивило. Спустя какое-то время она заговорила:

– Сегодня вечером тебя ожидает встреча, которая заставит тебя усомниться в правильности выбранного пути. Новые, доселе неизведанные эмоции покроют твой разум туманом. Но берегись: когда глаза слепы, а сердце открыто миру, так легко пропустить удар в спину.

– Этот удар нанесёт незнакомец? – серьёзно спросила Генхелия.

– Этого я не знаю, – уклончиво ответила ведьма. – Но я вижу, что чувства твои будут взаимны. Как и с магией, собственно. Но выбор только за тобой. Собирайся давай. Нельзя заставлять судьбу ждать. Она может обидеться и испортиться.

Спустя час, когда Генхелия Ягг наконец-то добралась до дома, её ждал сюрприз. В гостиной был празднично накрыт стол, за которым собралась вся семья и..он. Морион Фулбрайт. Темноволосый мужчина лет двадцати семи, чьи шоколадно-карие глаза заставили сердце Генхелии пропустить удар. Один. Второй… Девушка вспыхнула, когда её сердце вновь ожило и забилось с такой силой, будто малейшее промедление могло стоить его обладательнице жизни.

Оказалось, что на ужин мужчину пригласил отец, служитель Тайной Канцелярии, к которому в качестве помощника сегодня и прибыл Морион Фулбрайт. Саластор Ягг решил сразу же максимально сблизиться с гостем из столицы, поэтому пригласил его на ужин, во время которого планировал похвастаться своими красавицами-дочерьми, которые уже давно засиделись в девках.

Когда Генхелия вошла в зал, её старшая сестра Сенамира уже вовсю развлекала гостя рассказами о достопримечательностях Кратовхилла и последними сплетнями о его жителях. Но, как только Морион Фулбрайт обратил внимание на Генхелию, весь окружающий мир перестал для него существовать. В одну секунду он понял, что девушка, стоящая перед ним, – это его судьба. Та самая судьба, в которую он, будучи заядлым скептиком, никогда не верил.

Цветы, страстные признания в саду, долгие прогулки под луной и нежные объятия на берегу реки. Отношения Генхелии и Мориона напоминали сказку. С каждым днём их чувства становились всё сильнее. И вот, когда любовь переполнила сердечную чашу мужчины, он в очередной раз пришёл в дом семейства Ягг и попросил у Саластора руки его младшей дочери. Тот незамедлительно согласился, и в тот же день был назначен день венчания.

– Сегодня, – торжественно и важно начал праздничную речь священник, – мы собрались в этом храме, чтобы стать свидетелями соединения двух влюблённых сердец. Отныне и навеки вы – муж и жена, единое целое. Ваши судьбы теперь соединены в единый бурный поток, плыть по которому вы будете в лодке любви, выстроенной вашими сердцами. Помните, что любовь – это дар, ниспосланный вам свыше. Берегите его, и пронесите верность своим чувствам через долгие годы жизни. Пусть ваш союз будет светлым и чистым, как весеннее небо; крепким, как скалы хребта Караташ; и прекрасным, как звонкие трели соловья поутру.

Закончив вступительную речь, священник слегка поворачивается влево, где стоит его шестилетний сын в белоснежном одеянии и держит в руках небольшую подушечку алого цвета, на которой красуются два изящных золотых кольца, и берёт в руки первое. Затем он делает несколько шагов навстречу жениху, начинает читать молитву и трижды творит крёстное знамение над головой молодого человека.

– Имеешь ли ты, Морион Фулбрайт, искреннее и твёрдое намерение быть мужем Генхелии Ягг, стоящей рядом с тобой? – важно спросил священник, глядя в прекрасное лицо юноши.

– Имею, – уверенно произнёс Морион, хотя сердце его в тот момент готово было выпрыгнуть из груди от волнения.

– Не принуждал ли тебя, Морион Фулбрайт, кто-то угрозами или иными нечестивыми действиями к союзу с Генхелией Ягг?

– Не принуждал.

Радостное волнение в душе юноши нарастало, но он старался не показывать вида.

– И последний вопрос: не связан ли ты обещанием с другой?

– Не связан, – с улыбкой ответил Морион и с нежностью посмотрел на невесту. Генхелия Ягг ощутила его взгляд на себе, слегка повернула голову в сторону возлюбленного и одарила его в ответ самой чарующей улыбкой, на которую была способна.

Священник надел на безымянный палец руки Мориона кольцо и сказал, что отныне молодой человек будет носить гордое звание – муж.

Затем священник взял в руки второе кольцо, подошёл к Генхелии Ягг и повторил обряд.

Когда обряд венчания подошёл к концу, молодые супруги скрепили свой союз поцелуем и под громкие крики гостей «Поздравляем!» направились в свой новый дом, где должно было продолжится празднование.

                                 * * *

Сенамира Ягг прошла уже две улицы, когда судьба вдруг сама решила направиться ей навстречу – из-за поворота неожиданно показалась шумная толпа, выкрикивающая весёлые, а порой даже и не совсем приличные пожелания в адрес молодой пары, гордо вышагивающей впереди всех. Влюблённые светились от счастья. Они были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как Сенамира Ягг незаметно влилась в праздничное шествие.

– Что, опередила тебя твоя сестрица? – весело смеясь, вдруг обратился к девушке Яков Ивори, молодой кузнец, давно неровно дышащий к Сенамире. Та лишь презрительно хмыкнула в ответ.

– Да не хмурься, красавица, – не унимался молодой человек, – будет и на твоей улице праздник. Взгляни на меня. Чем я не жених?

– Моё сердце уже давно занято, – холодно ответила Сенамира. И моё венчание не за горами. Скоро и сам увидишь!

Произнеся эти слова, девушка ускорила шаг, чтобы отвязаться от навязчивого ухажёра. Яков же разочарованно пожал плечами и замедлил шаг, позволяя расстоянию между ним и его возлюбленной стремительно увеличиваться.

Пройдя ещё пару улиц, толпа вдруг оказалась возле высоченных ворот, украшенных живой изгородью. Эти ворота вели в огромный сад, в центре которого стоял удивительной красоты небольшой двухэтажный особняк из белого камня – подарок молодой семье от Саластора Ягга. В саду, слева от ворот, располагался небольшой искусственно созданный пруд с кристально-чистой водой. Даже издалека можно было разглядеть, как в пруду резвятся разноцветные рыбки, радующиеся своему новому месту обитания. Сразу за прудом находились десятка полтора яблонь и вишен, которые каждое лето и осень должны были приносить хороший урожай.

Справа же от ворот были выставлены два стола в форме буквы «т». В верхней части «буквы» находились места для жениха и невесты. По бокам от них располагались родители. Морион Фулбрайт за пару лет до этого потерял обоих родителей, поэтому Саластор Ягг сел по левую руку от жениха, чтобы показать ему, что тот уже является частью их семьи. Морион Фулбрайт благодарно улыбнулся старику.

Гости заняли места за столом. И начался пир! Тарелки ежеминутно наполнялись различными яствами и так же стремительно пустели. Вино и медовуха лились рекой.

И только одна из гостей так и не притронулась ни к еде, ни к напиткам. Конечно же, это была Сенамира Ягг. В каком-то оцепенении она наблюдала за происходящим и никак не могла подобрать подходящий момент, чтобы угостить жениха любовным зельем. Всё осложнялось ещё и древней традицией, согласно которой жениху и невесте в день венчания ничего нельзя есть и пить. Разрешалась была лишь вода. Этим и решила воспользоваться Сенамира.

Девушка дождалась, когда наступило время поздравлений и пожеланий, наполнила два бокала чистой водой, не забыв добавить в один из них любовное зелье, и на трясущихся от страха ногах медленно направилась к столу, за которым сидели Морион и Генхелия.

Девушке казалось, что время в тот момент остановилась. Звуки вокруг вдруг стали какими-то глухими, будто она и слышала, находясь под водой. Пару раз Сенамире казалось, что кто-то кричал ей в след, но она не оборачивалась. Ничего для неё сейчас не имело смысла. До её цели осталось не больше двадцати шагов. Ещё немного, и Морион Фулбрайт поймёт, что это она, Сенамира Ягг, его истинная любовь. Сердце пропустило удар.

В этот момент откуда-то сбоку на девушку налетел уже изрядно подвыпивший Велибор Хорн, старый охотник, державший в руках огромный чан, наполненный медовухой. Столкновение было настолько сильным и неожиданным для Сенамиры, что она не поняла, как бокалы из её рук вдруг выскользнули и угодили прямиком в чан с алкоголем. Девушка ахнула, в ужасе закрыв рот руками.

– Да не дрейфь ты, – заплетающимся языком проговорил Велибор. – Никто и не заметит в медовухе твою водичку. Не веришь? Хочешь попробовать?

Сенамира отшатнулась от старика. Мысли в её голове завертелись со стремительной силой. Но ни одна из них так и не смогла подсказать девушке, как выпутаться из возникшей ситуации.

В это время события на празднике стали разворачиваться с удивительной скоростью.

Велибор Хорн водрузил чан с медовухой в центре стола, и множество рук с бокалами тут же потянулись за выпивкой. Остолбеневшая Сенамира только молча наблюдала, как с каждой секундой росло количество людей, в чьих венах теперь кровь смешивалась не только с алкоголем, но и с любовным зельем.

В какой-то момент настроение за столом начало меняться.

Первым вскочил Яков Ковач.

– Не кажется ли вам, господа, – гневно прорычал он, – что жених-то слишком уж часто поглядывает на старшую сестру своё жёнушки. Уж не жалеет ли он о своём выборе?

– Точно-точно, – поддержал его Светозар Лист, забывший в тот момент, что справа от него сидит верная супруга.

– Говори, жених, – всё больше распалялся Яков. – Какие виды ты имеешь на Сенамиру Ягг.

Морион Фулбрайт недоумённо уставился на мужчин.

Его молчание ещё больше злило гостей. Один за другим они вставали из-за стола и выкрикивали оскорбления в сторону ошарашенных жениха и невесты. Назревала драка. Испуганные жёны пытались утихомирить разгневанных мужчин, но те лишь отмахивались от них, как от назойливых мух.

И тут вдруг одна из женщин, чьё имя Сенамира Ягг не знала, вдруг крикнула:

– Это всё эта девка виновата! Генхелия Ягг! Это она чем-то отравила наших мужчин. Я много раз видела, как она ходила к этой ведьме в лесу. Наверное, научилась у неё варить различные яды.

– Да зачем мне это нужно? – в ужасе закричала Генхелия, предчувствуя, к чему ведёт этот опасный разговор.

– А кто тебя знает, – неуверенно продолжила всё та же женщина. – Может, мстишь им, что они до этого красотой твоей не восхищались.

Женщина внезапно замолчала. Она вдруг поняла, как глупо прозвучали её слова, которые, подобно горящей спичке, упавшей в стог сена, уже разожгли костёр негодования. Женщинам нужен был виновник сумасшествия их мужчин. И он был найден – Генхелия Ягг.

– Сжечь ведьму! – пронёсся вдруг в толпе анонимный клич. И тут же десятки голосов подхватили:

– Сжечь ведьму и её мужа! Сжечь их обоих!

Разъярённая толпа мгновенно схватила Генхелию и Мориона, привязала их к стволу одной из яблонь и накидала им под ноги охапку сухих веток.

Девушка молила о пощаде и говорила о том, что все они совершают огромную ошибку. Морион, которого вырубили стулом по голове, когда он предпринял попытку к сопротивлению, безвольно свисал, удерживаемый лишь верёвками.

Велибор Хорн поднёс огонь к веткам у ног жениха и невесты.

На мгновение все замерли. Костёр стремительно разгорался.

Опьянённые алкоголем и зельем, мужчины быстро потеряли интерес к происходящему. Один соперник был уничтожен. Но оставалось ещё много.

Злобные взгляды мужчин были направлены друг на друга. Через секунду завязалась драка.

Сенамира Ягг так и оставалась стоять в стороне. Ей казалось, что она находится в каком-то страшном сне. Происходящее просто не могло быть явью. Так не должно было быть! Из оцепенения её вывел страшный крик сестры.

Подбежав к костру, Сенамира в отчаянии выкрикнула:

– Морион должен был быть моим! Я старшая, поэтому должна была первой выйти замуж! Зелье бы всё исправило, а теперь… Теперь он не достанется никому!

Слёзы ручьём потекли из глаз обезумевшей от горя девушки.

Генхелия Ягг в ужасе замерла. Только сейчас она поняла, что была далеко не единственной, в чьём сердце жила любовь к Мориону. И только сейчас до неё дошло, о каком «ноже» её предупреждала колдунья.

– Ты! – гневно выдохнула Генхелия. – Ты опоила всех этих людей, решив испортить моё венчание! Моя смерть и смерть Мориона на твоих руках! Смерть всех этих людей на твоих руках!

При этих словах обе девушки окинули взглядом множество бездыханных тел, распростёртых по всему саду. Среди них были и тела Саластора и Йоланы Ягг, пытавшихся собой закрыть жениха и невесту. Уважаемую многими в городе чету никто не пощадил.

Огонь уже добрался до платья невесты и больно обжигал ноги.

Девушка собрала все силы в кулак и отчаянно крикнула:

– Я проклинаю тебя, Сенамира Ягг. Отныне время для тебя остановилось. Твое тело больше никогда не изменится, оно останется таким же молодым и прекрасным, каким было в этот момент. Мужчины всегда будут находить тебя привлекательной. Однако, стоит тебе полюбить кого-то, ты должна будешь лишить его жизни. Кровь за кровь. На твоем счету уже тридцать семь жизней – это те самые мужчины, которых ты погубила. Теперь ты обязана повторить это число, убив еще тридцать семь человек, которые станут тебе дороги. Все они попадут в райские чертоги. Но если ты осмелишься отказаться исполнить мое проклятие, я пошлю за их душами демонов преисподней, и тогда твои любимые будут обречены на вечные страдания. А ты будешь жить до тех пор, пока не сбудется мое проклятие! Да будет так!

Только успела произнести последние слова Генхелия, как пламя охватило её с ног до головы.

Сенамира не в силах была уже наблюдать за происходящим. Резко развернувшись, не обращая внимания на треск костра, горькие завывания женщин, оплакивавших своих мужей, девушка понеслась прочь. Ей хотелось убежать как можно дальше от этого страшного места.

Но ноги принесли её к домику Аглы Створог.

Никто точно не знает, как долго девушка скрывалась от всех в домике старой ведьмы. Впрочем, её никто не искал. Жители были слишком заняты переживанием собственного горя. Семья же Ягг, практически полностью истреблённая в один день, стала для многих синонимом зла. О членах этой семьи старались не вспоминать. А если вдруг кто-то всуе упоминал фамилию «Ягг», то тут же злобно плевал на землю.

Глава 1.
Приют «Крылья ангела»

Наши дни

Если бы кто-нибудь спросил Ярослава Клейнермана, с чего началось его необычное приключение в приюте, он, вероятно, задумался бы всего на мгновение, прежде чем уверенно ответить: «Со странного сна». Этот сон, который настиг его той ночью, был далеко не таким, как все остальные.

Сновидения часто уносят нас в загадочные миры, где реальность смешивается с фантазией, но этот сон казался особенно необычным. Ярослав сразу почувствовал, что окружающее его пространство было иллюзорным, однако контролировать свои действия он не мог. Он оставался пассивным наблюдателем, словно зритель в театре теней.

Он оказался в комнате, которую раньше никогда не видел, хотя почему-то точно знал, что она принадлежала ему. Яркий солнечный свет заливал комнату через окно, заставляя его щурить глаза. За стеклом сияло солнце такой ослепительной силы, что казалось невозможным выйти наружу без темных очков, чтобы не лишиться зрения. Но не только солнце поражало воображение: весь мир вокруг наполнялся яркими, насыщенными цветами – глубоким синим небом, сочными зелеными травами и радужной одеждой детей, игравших внизу и призывавших его присоединиться к их веселью.

Хотя мальчик вовсе не горел желанием играть в футбол, он не смог устоять перед настойчивыми криками ребят. Молчаливо, словно подчиняясь невидимой силе, он покинул свою комнату и начал медленно спускаться по лестнице.

На следующем этаже он заметил открытую дверь одной из квартир. Люди входили туда и выходили, но никто не обращал на них никакого внимания. Поддавшись какому-то внутреннему импульсу, Ярослав тоже вошел внутрь.

Здесь царила совершенно другая атмосфера. Если снаружи всё было наполнено жизнью и цветом, то внутри квартира казалась погруженной в серый сумрак. Стены были покрыты бледной, почти бесцветной краской, а полы напоминали затвердевшую грязь. Потолок был испещрен мелкими пятнами, похожими на осколки мрамора. В центре комнаты висела тусклая лампочка, свисающая с проводов, словно потерявшая надежду осветить эту мрачную сцену.

Прямо под ней сидел на стуле пожилой мужчина. Лицо его показалось Ярославу смутно знакомым, будто они когда-то встречались, но имени этого человека он вспомнить не мог. Возможно, он никогда и не знал его.

Вокруг покойника суетливо двигались люди в форме и белые халаты медиков, но никто не приближался слишком близко. Все были заняты своими делами, каждый сосредоточен на своем участке работы.

Ярослав продолжал пристально рассматривать лицо старика. Страх не тревожил его душу; скорее, он ощущал легкое любопытство и удивление. Время словно остановилось, пока он изучал черты лица этого незнакомого соседа.

И вдруг произошло нечто неожиданное. Старик широко открыл глаза и устремил свой взгляд прямо на Ярослава.

Строгий взгляд его бесцветных глаз заставил Ярослава отшатнуться.

Мальчик сделал шаг назад, споткнулся о порог, от неожиданности вздрогнул и… проснулся.

– Скажи, тебе тоже снился старик? – первое, что услышал Ярослав, как только открыл глаза. Он обернулся на голос, донёсшийся откуда-то сбоку, и увидел мальчика, сидящего на кровати у противоположной стены. На вид ему было не больше десяти. Рыжие кудряшки на его голове топорщились в разные стороны. Мальчик добродушно улыбался.

– Вы кто? – сонно проговорил Ярослав, заметив, что в комнате, помимо него и рыжеволосого мальчишки, есть и другие дети.

Самый старший, на вид ему было около двадцати, отстранённо и, как показалось Ярославу, довольно холодно ответил:

– Добро пожаловать в приют.

– Приют? – всё ещё не понимая, что происходит, переспросил Ярослав.

– Да, – всё так же бесцветно отвечал старший. – Приют «Крылья ангела». Меня зовут Максим, Максим Фролов, сейчас я тут старший. А это Игорь и Егор Вороновы – указал Максим на двух близнецов, сидящих по левую сторону от него. Мальчики одновременно показали «пять», приветствуя Ярослава. Остальные по очереди стали называть свои имена: Олег Стерлица – пятнадцатилетний юноша с коротко стриженой головой, Фёдор Чернов – худой долговязый парень с тёмной копной густых волос и Серёжа Зайцев – тот самый кучерявый мальчик, который первым заговорил с Ярославом.

– Клейнерман Ярослав, – представился Ярослав, когда остальные мальчики выжидательно замолчали.

– Ты так и не ответил про старика, – напомнил Максим начало разговора.

– Я… Да, – медленно протянул Ярослав, не понимая, откуда им известно про его сон. – Был какой-то старик. Но откуда вы…?

– Ха! Откуда мы знаем про старика? – усмехнулся Игорь.

– Да он всем тут снится каждую ночь. Один и тот же дохлый старик, – тут же добавил Егор.

Неожиданно дверь комнаты, в которой находились ребята, распахнулась, и в проходе возникла женская фигура, один лишь вид которой заставил мальчиков разом замолчать. В первую секунду Ярославу показалось, что девушка была вся будто соткана из белого цвета: длинные, идеально гладкие белые волосы плавно спускались на хрупкие плечи; кожа цвета фарфора; лёгкое, кажущееся практически невесомым, но доходящее до самого пола платье цвета перистых облаков – всё это создавало ощущение, что перед героями предстала ожившая статуя.

Но вдруг «статуя» заговорила:

– Завтрак готов. На сборы семь минут.

Затем она вышла из комнаты, но осталась ждать в коридоре.

– Советую пошевеливаться, – назидательным тоном проговорил Максим, обращаясь к Ярославу, который так и не сдвинулся с места. Остальные ребята в спешке забегали по комнате.

– Здесь очень строгие порядки, – продолжал он, попутно заправляя свою кровать. – Опоздаешь на завтрак, обед или ужин – останешься голодным.

Ярослав нехотя поднялся с кровати. Слишком много вопросов ещё было у него в голове, из-за чего он никак не мог сконцентрироваться. Где он находится? Что это за место? А самое главное: почему он не помнит, как приехал сюда?

Но все вопросы пришлось оставить на потом.

Наскоро одевшись и умывшись, ребята отправились за девушкой в белом в столовую.

Столовая находилась на первом этаже и представляла из себя относительно небольшую светлую комнату, в центре которой располагался стеклянный стол на одной серебряной ножке, полностью заставленный изысканными блюдами. Вокруг стола были расставлены стулья по количеству ребят. Никого из мальчиков уговаривать не пришлось – увидев еду, они сразу заняли свои места. Девушка в белом молча стояла в стороне.

– Она так и будет за нами повсюду ходить? – шёпотом спросил Ярослав у сидевшего по правую руку от него Игоря.

– А как же, – жуя огромный кусок курицы, ответил тот.

– Она уходит только во время тихого часа и за час до сна, – тут же вмешался в разговор Егор, всегда находившийся возле брата.

– Вы тут ещё и спите днём? – с сомнением спросил Ярослав.

– Нет, – успокоил его Егор, – но в это время нам не разрешается покидать комнату.

Ярослав машинально обвёл взглядом потолок. Камер слежения не было. Во всяком случае, на виду. Это вселяло надежду, что в случае чего можно будет постараться незаметно выбраться из комнаты. Но стоило ему об этом только подумать, как он тут же заметил одну странность, которой сразу не придал значения, но которая сейчас уже не казалась простым совпадением, а явно имела какую-то нехорошую цель – в столовой не было окон. Ни в столовой, ни в коридоре, по которому шли мальчики, ни в их комнате – нигде не было ни одного окна. И вот это уже напрягало. Ярослав постарался отбросить от себя мрачные мысли, решив, что со всем надо разбираться по порядку. И для начала он хотел выяснить цель своего пребывания в этом загадочном месте.

Когда с едой было покончено, и ребята были готовы уходить, девушка в белом произнесла:

– Прежде чем мы отправимся дальше, мне хотелось бы поприветствовать нашего нового гостя – Ярослава Клейнермана.

Слова девушки почему-то разозлили Ярослава. Ему показалось, что над ним насмехаются. Но на лице его не отразилось ни одной эмоции.

Девушка же продолжала:

– Приют «Крылья ангела» рад каждому гостю, оказавшемуся здесь по воле злого случая. «Крылья ангела» – это помощь, подоспевшая в самый нужный момент. Нет на земле места, где вы были бы в большей безопасности, и где о вас заботились бы лучше. Здесь всегда вас ждёт вкусная еда, мягкая постель, множество разнообразных развивающих и развлекательных мероприятий, богатая библиотека, наполненная эксклюзивными изданиями, и, конечно же, мы, чуткий и внимательный персонал, заботящийся о вас и вашем комфорте.

Произнеся последнюю фразу, девушка замолчала, внимательно посмотрела на Ярослава и одарила его такой лучезарной улыбкой, что на мгновение он даже смутился.

Однако улыбка с лица девушки исчезла так же быстро, как и появилась. И уже с абсолютно бесстрастным лицом загадочная «надзирательница» сказала:

– Завтрак окончен. Следуйте за мной.

Мальчики поднялись из-за стола и пошли за ней.

Они поднялись уже на второй этаж, когда Максим поравнялся с Ярославом и произнёс:

– Сейчас опять узнаем что-нибудь интересное.

– В смысле?

– Каждый день после завтрака мы идём смотреть мультфильмы, в которых показывают эпизоды из нашей жизни.

Ярослав удивлённо уставился на своего собеседника:

– Зачем это?

Максим посмотрел на него, как на несмышлёного ребёнка, и не спеша проговорил:

– Нам говорят, что здесь мы должны побороть свои тёмные стороны. Только тогда нас отпустят домой. Нам не говорят настоящие имена героев мультиков. Мы должны проникнуться историей каждого из нас, чтобы помочь друг другу. Так нам говорят.

Лицо мальчика стало жёстким.

– Но ты в это не веришь? – практически уверенный в своём предположении, спросил Ярослав.

– Конечно же, нет, – отрезал Максим. – Это всё чушь! Нам пудрят мозги, чтобы…

Но договорить он не успел. Девушка, сопровождавшая ребят, вдруг остановилась у одной двери, распахнула её и жестом пригласила мальчиков войти в комнату.

Помещение во многом напоминало столовую, в которой мальчики только что позавтракали: те же стены без окон, тот же огромный круглый стол, только на этот раз не стеклянный, а металлический, со встроенным в столешницу экраном. Вместо стульев вокруг стола располагались круглые пуфики, обитые светло-зелёной искусственной кожей. Эта комната Ярославу понравилась больше, чем серое помещение столовой. Стены здесь были нежно-салатового оттенка, что создавало определённый уют. На одной из стен Ярослав заметил множество фотографий, на которых были запечатлены незнакомые ему молодые люди. Никого из присутствовавших ребят на фотографиях не было.

– Присаживайтесь за стол, – сказала девушка в белом, неожиданно оказавшаяся прямо за спиной у Ярослава.

От неожиданности от резко обернулся и сделал несколько шагов назад, отходя от неё. Но незнакомка даже не взглянула на него. Ярослав молча направился к ребятам и занял своё место за столом.

Когда все заняли свои места, девушка в белом снова заговорила:

– Обратите внимание на экран. Сейчас вы увидите историю из жизни одного из вас, но все имена героев будут изменены. Это не очень приятная историю. Может быть, даже такая, которую человек очень хотел бы забыть. Но мы же здесь никого не осуждаем. Мы помогаем. Проникнитесь болью другого, чтоб помочь ему залечить душевные раны. Помогая другим – помогаете себе.

Ярослав заметил, что ребята не отнеслись серьёзно к словам девушки. Они в нетерпении ёрзали на пуфиках, перешёптывались и улыбались, словно ожидали какого-то развлечения. И лишь Максим был максимально серьёзен. Он напряжённо смотрел в экран, думая о чём-то своём. Неожиданно изображение на столе сменилось. Чёрный экран замигал и появилась картинка. И Ярослав с любопытством стал наблюдать за происходящим.

Глава 2.
«Я никогда не…»

Школьный кабинет. Где-то вдалеке глухо прозвенел звонок. Дети в классе тут же повскакивали со своих мест и толкая друг друга, шумной гурьбой выскочили в коридор. И только за четвёртой партой второго ряда остался сидеть один мальчик. Судя по его внешнему виду, это был ещё ученик младших классов. Он сидел, согнувшись над столом, и что-то старательно вырисовывал.

– Сава, пора заканчивать работу. Время уже вышло.

Мальчик не реагировал.

Учитель проговорила чуть громче:

– Ты можешь закончить работу дома, но сейчас покажи хотя бы то, что у тебя уже получилось.

Молчание в ответ. Маленький Савелий продолжал увлечённо рисовать, не обращая внимания ни на что вокруг.

Учитель встала. Она медленно направилась к ребёнку, стараясь чуть слышно ступать только на носочки, чтобы не производить лишнего шума. Когда она подошла к мальчику почти вплотную, он поднял на неё глаза. Точнее, то, что было вместо них – две медные монеты. Рот же его, абсолютно лишённый губ, был похож на тонкую длинную нитку, словно нарисованную на его лице с помощью линейки и чёрного маркера.

Было странно, что женщина, увидевшая такое «лицо», нисколечко не испугалась. Напротив, склонившись немного над ребёнком и внимательно изучая его работу, она сладко произнесла:

– У тебя замечательно получается. Ты большой молодец! Но не мог бы ты пояснить, что именно ты загадал? Ведь заданием было нарисовать своё новогоднее желание, а у тебя я вижу лишь твою семью и много денег вокруг. И папа… Почему его нет на рисунке?

Доброжелательный тон учителя заставил Савелия немного расслабиться. Он не хотел говорить о себе слишком много, но понимал, что совсем молчать он тоже не может. Если он будет замкнут, учитель вызовет в школу родителей. И тогда будет только хуже.

Он немного помолчал, словно раздумывая, как правильно ответить, и, наконец, произнёс:

– Мария Сергеевна, я нарисовал желание. Хочу, чтобы у нашей семьи было много денег.

– Но почему ты изобразил на рисунке не всю семью? – осторожно поинтересовалась та.

Савелий тут же ответил:

– На него не хватило места.

Мария Сергеевна с сомнением покачала головой. Она уже много лет работала в школе, поэтому без труда могла определить, когда кто-то врёт. А Савелий, без сомнения, врал.

– Заберёшь работу домой? – спросила Мария Сергеевна, стараясь «нащупать» больное место мальчика.

– Да, – спокойно ответил Сава и, не дождавшись, пока краски высохнут, свернул рисунок в трубочку и убрал в портфель. – Не хочу, чтобы его кто-то видел.

– И даже маме с папой не покажешь?

– Нет.

– Но почему?

– Это желание. Его нельзя никому рассказывать, иначе оно не сбудется.

– Но ведь ты мне уже рассказал.

Савелия начинал раздражать этот разговор. Ему ужасно хотелось, чтоб уже поскорее прозвенел звонок на новый урок, и учитель от него отстала.

Он недовольно буркнул:

– Вы не считаетесь.

Мария Сергеевна хотела ещё что-то сказать, но вдруг передумала.

Она вернулась за свой стол и уже оттуда продолжила наблюдать за Савелием. Наблюдать своими угольно-чёрными монетами вместо глаз. И такая же тонкая плоска вместо рта, как у мальчика, едва подрагивала на её лице, когда мысли в её голове сменялись одна за другой.

После уроков Савелий сразу же отправился домой. Он очень спешил – дома одна находилась его младшая сестра Кира. Формально, конечно, она была не одна. Дома всё время присутствовала их с Савелием мать. Но… Она была тяжело больна, поэтому вся забота о девочке упала на плечи брата.

Савелий безумно любил и жалел мать, поэтому старался лишний раз её не тревожить. Киру же он обожал. Ей только недавно исполнилось пять, и из несмышлёного карапуза она стала постепенно превращаться в лучезарного ангелочка. С авелий радовался каждый раз, когда смотрел на неё. Через пару лет они уже смогут вместе гулять и играть с другими ребятами. Надо лишь подождать эти пару лет.

Остаток дня мальчик провёл с сестрой, разлучившись с ней лишь на пару минут, чтоб отнести матери в спальню тарелки с едой. Елена Николаевна уже давно поселилась в спальне и выходила из неё лишь в случае острой необходимости, поэтому она понятия не имела, как растут её дети. Савелий каждый день приносил матери еду и чистое бельё. И практически сразу уходил. Пару раз он пытался завязать с матерью разговор, но каждый раз видел, что его слова лишь утомляют её, и он перестал. Теперь, если ему уж очень хотелось что-то сообщить Елене Николаевне, то он говорил не более одной фразы и, не дожидаясь ответа, зная, что его никогда не последует, сразу же уходил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.