# Тайна синеглазого бунтаря

Софи Кортес

Австралия, 1820 год. Он – беглый каторжник, обвиненный в преступлении, которого не совершал. Она – юная учительница, дочь богатого судьи. Их встреча была случайной, а чувства – неизбежными и опасными. Страсть вспыхивает с первого взгляда, но на пути влюбленных встают тайны прошлого, козни врагов и предрассудки общества. Смогут ли они преодолеть все преграды, очистить запятнанное имя и обрести счастье вопреки всему?

© Софи Кортес, 2025


ISBN 978-5-0065-2151-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Пролог

Австралия, 1820 год. Солнце безжалостно палило иссушенную землю, поднимая в воздух клубы рыжей пыли. Казалось, сама природа противилась присутствию человека на этом затерянном в океане материке, который упорно не желал покоряться воле переселенцев из далекой Англии.


Среди бескрайних просторов австралийской саванны затерялся небольшой городок Ковингтон, выросший вокруг исправительной колонии. Жизнь здесь текла мучительно медленно, словно патока, размеренно перетекая из одного знойного дня в другой. Лишь изредка ее всколыхивали какие-то события: приход корабля с новой партией каторжников, набег аборигенов или арест очередного беглого преступника.


Обитатели Ковингтона старались держаться особняком – бывшие заключенные, ссыльные поселенцы, солдаты гарнизона. У каждого были свои тайны, свои шрамы на сердце и грехи из прошлой жизни, о которых не хотелось вспоминать. Здесь люди словно застыли между прошлым и будущим, не в силах вырваться из той реальности, в которую их забросила судьба.


И лишь двое странным образом выделялись из этого унылого человеческого муравейника. Молодая учительница Кэтрин Аштон, дочь богатого сиднейского судьи, сосланная в Ковингтон в наказание за свой своенравный характер и прогрессивные взгляды. И Джек Бьюкенен – бывший офицер, осужденный за убийство на дуэли, человек совершенно иного круга и воспитания.


Они были словно две яркие искры, вспыхнувшие на пепелище человеческих судеб. Казалось, сама судьба столкнула их в этом богом забытом месте, заставив пройти через множество испытаний. Между ними сразу пробежала искра влечения, но вместе с тем они были настолько разными, что казалось немыслимым представить их вместе.


Кэтрин – своенравная, смелая, с обостренным чувством справедливости. Она мечтала изменить мир, сделать его лучше, помочь обездоленным. Ее душа жаждала любви и приключений. Джек – циничный, разочарованный, надломленный жизнью. Когда-то он свято верил в кодекс чести, но мир жестоко посмеялся над его идеалами. Теперь он не верил ни во что, кроме собственных принципов.


Но у судьбы были свои планы на этих двоих. Между ними вспыхнуло чувство, необъяснимое, неподвластное доводам рассудка. Любовь, для которой не существовало преград и условностей. Но смогут ли они уберечь эту хрупкую, зарождающуюся любовь в мире, полном опасностей и предрассудков?


Ведь помимо внутренних противоречий, им предстояло столкнуться с куда более грозными испытаниями. Беглые каторжники, нападения аборигенов, происки недоброжелателей и козни завистников. Да и сама жизнь в колонии была полна тягот и лишений. Но, быть может, именно любовь станет для них якорем и опорой в этом враждебном мире?


Кэтрин и Джеку предстояло пройти непростой путь, полный приключений, потерь и обретений. Путь, который навсегда изменит их, поставив перед выбором – отречься от своей любви или бороться за нее до конца. Но лишь пройдя все испытания и научившись слышать голос своего сердца, они смогут обрести истинное счастье и понять свое предназначение в этой жизни…


Английская аристократка и бывший каторжник. Непохожие, из разных миров, но объединенные одним чувством. Их история только начинается, история, которая изменит не только их самих, но и всех вокруг, доказав, что для настоящей любви не существует преград. Даже в этой далекой и суровой земле, среди песков и скал Австралии, любовь способна творить чудеса, спасая заблудшие души и давая надежду на лучшее будущее…

## Глава 1. Ссыльная учительница

Июльское солнце немилосердно жгло сквозь жалюзи крошечного окна, разбрасывая по комнатке прямоугольники света. Кэтрин поморщилась и отложила в сторону книгу, обреченно осознавая, что сосредоточиться на чтении в такую жару совершенно невозможно. Капли пота медленно ползли по спине, впитываясь в тонкую ткань платья.


«И это еще только начало лета», – с тоской подумала девушка, мечтая хоть о глотке свежего воздуха. Временами ей казалось, что она находится в аду, настолько несносным был этот изнуряющий зной, от которого не было спасения даже в ночной прохладе.


Сердце в очередной раз кольнула обида и горечь при мысли об отце и о той участи, что он ей уготовил. Сослать родную дочь на край света, в богом забытый городишко, населенный бывшими преступниками – все равно, что похоронить заживо! И лишь за то, что она осмелилась иметь собственное мнение и не пожелала становиться безропотной женой какого-нибудь сиднейского богатея.


Нет, такая жизнь была не для Кэтрин. С самого детства она грезила о приключениях, мечтала изменить мир к лучшему. Зачитывалась книгами о великих путешественниках и первопроходцах, представляя, как и сама однажды отправится в неизведанные земли. Но строгие рамки викторианского воспитания и родительская воля накрепко сковывали ее порывы.


Отец хотел для нее иной судьбы – судьбы добропорядочной жены и матери, хранительницы домашнего очага. Но Кэтрин упрямо противилась его планам. Она жаждала быть полезной обществу, мечтала учить детей, помогать обездоленным. И вот, плодом ее своеволия стала ссылка в Ковингтон – наказание и одновременно возможность на время скрыться с глаз светского общества, сплетничающего о скандальном поведении судейской дочки.


Кэтрин тяжело вздохнула и подошла к окну, отодвинув жалюзи, чтобы выглянуть на улицу. Взгляд заскользил по пыльной дороге, поросшей сухой травой обочине, облупленным фасадам домов. Городок словно застыл в дремотном оцепенении послеполуденного зноя. Ни звука, ни движения, даже собаки и те попрятались от жары.


«Добро пожаловать в ад», – невесело усмехнулась про себя Кэтрин. Впереди ее ждали долгие месяцы изнуряющей жары, однообразия и тоски по родному дому. Перспектива представлялась совершенно безрадостной.


Внезапно на дороге показался всадник. Сердце Кэтрин забилось быстрее, когда она разглядела военную выправку незнакомца и ярко-алый мундир. Уж не новый ли офицер прибыл в Ковингтон из Сиднея?


Всадник лихо осадил коня прямо напротив дома, где квартировала Кэтрин. Когда он стянул с головы шляпу, по плечам рассыпались золотистые, чуть вьющиеся волосы. Молодой мужчина, очень привлекательный, хоть и немного осунувшийся, словно от долгой дороги. Кэтрин затаила дыхание, разглядывая его точеный профиль и завидную военную стать.


Должно быть, почувствовав ее взгляд, незнакомец поднял голову, встречаясь глазами с Кэтрин. На мгновение ей показалось, что весь мир перестал существовать, когда она утонула в бездонной синеве его глаз. Что-то дрогнуло в ее душе, какое-то смутное предчувствие.


Но момент был разрушен, когда неизвестный офицер холодно кивнул и, развернув коня, ускакал по пыльной улице. Сердце Кэтрин продолжало бешено колотиться, а на щеках проступил предательский румянец.


«Глупая, это же просто какой-то военный. Мало ли их тут», – одернула она себя. Но назойливый внутренний голос нашептывал, что эта встреча была не случайной. Словно сама судьба привела этого загадочного незнакомца к ее порогу.


Кэтрин тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. У нее были дела поважнее, чем грезить о случайных красавцах-офицерах. Завтра ей предстоял первый учебный день в школе для детей поселенцев. Эта работа была ее шансом принести хоть какую-то пользу, попытаться изменить мир к лучшему. И она не могла позволить себе отвлекаться на всякие глупости.


Но, погружаясь в дела, Кэтрин никак не могла отделаться от мыслей о пронзительном взгляде синих глаз, вспыхнувших на мгновение ярким огнем, чтобы тут же погаснуть и превратиться в холодный лед. Незнакомец всколыхнул в ней что-то давно позабытое, заставил вспомнить о несбывшихся мечтах и желаниях.


И даже не подозревала Кэтрин, что эта мимолетная встреча стала первым звеном в цепи судьбоносных событий, которые навсегда изменят ее жизнь. Ибо колесо фортуны уже начало свой неспешный ход, вовлекая героев в водоворот страстей, приключений и борьбы, из которого им суждено выйти совсем другими людьми…

## Глава 2. Блудный сын

Джек Бьюкенен остановил коня у покосившейся вывески трактира «Старая подкова» и грузно спешился на землю, поднимая клубы рыжей пыли. От долгой скачки под палящим солнцем тело ныло и взмокло, на лбу выступила испарина. Ему нестерпимо хотелось пить и смыть дорожную пыль, но сперва предстояло решить одно неотложное дело.


С тяжелым вздохом Джек толкнул скрипучую дверь и вошел внутрь. В нос сразу ударил спертый воздух, пропитанный запахами алкоголя, немытых тел и прогорклого масла. В зале царил мягкий полумрак – окна были занавешены, спасая посетителей от полуденного зноя.


За дальним столиком Джек приметил знакомый силуэт. Преодолев расстояние в несколько шагов, он тяжело опустился на стул напротив сидящего. Тот поднял на него мутный взгляд покрасневших глаз:


– Надо же, сам Джек Бьюкенен пожаловал. Никак, с небес спустился, капитан? – хрипло рассмеялся грузный мужчина.


– И тебе здравствуй, Харви, – процедил Джек, кривя губы. – Не похоже, чтобы ты сильно изменился.


Джейкоб Харви, бывший однополчанин Джека, с которым они не один год делили тяготы военной службы. Как оказалось, после суда и позорного разжалования, Харви прибился к Ковингтону, окончательно спившись и опустившись. Но при этом не утратил своих полезных связей.


– Выкладывай, зачем приехал? – прищурился Харви. – Или просто решил проведать старого боевого товарища?


– Мне нужна информация, – веско произнес Джек, доставая из кармана мятую бумажку. – Насчет вот этого человека.


Харви прищурился, вглядываясь в корявые строчки. На его опухшем лице мелькнуло удивление.


– Ты в своем уме, Бьюкенен? На кой черт тебе сдался этот ублюдок? Только не говори, что жаждешь с ним поквитаться.


– Не твое дело, – процедил Джек. – Что ты можешь сказать?


Харви крякнул и почесал заросший подбородок.


– Ну, слыхал я кое-что, – хмыкнул он. – Этот тип вроде как при местной власти ошивается. Говорят, чуть ли не правая рука нашего коменданта. Так что лучше тебе с ним не связываться, если жизнь дорога.


– То есть он сейчас в Ковингтоне? – оживился Джек, подаваясь вперед.


– А я откуда знаю? – огрызнулся Харви. – Может здесь, а может еще где. Попробуй спроси в комендатуре, раз такой смелый.


Джек откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Значит, все-таки след верный. Осталось лишь подтвердить полученные сведения и разработать план действий. Он не мог позволить себе необдуманных шагов – слишком многое стояло на кону.


– Еще что-то знаешь? – спросил он, сверля Харви тяжелым взглядом.


– Да откуда? – рыгнул тот, опрокидывая в себя стакан дешевого виски. – Я ж не при делах теперь. Сам видишь, докатился до трактирных побирушек.


В голосе Харви прорезались жалобные нотки. Когда-то он был хорошим солдатом и верным товарищем, но годы и пагубные привычки сделали свое дело, превратив бравого офицера в спившегося оборванца. Джек ощутил внезапный укол жалости пополам с брезгливостью.


– Благодарю за помощь, – бросил он, поднимаясь из-за стола. – Вот, возьми. Купишь себе чего-нибудь поприличнее этого пойла.


Джек бросил на стол несколько монет и, не дожидаясь ответа, направился к выходу. Харви что-то невнятно пробормотал ему вслед, но Джек уже не слушал. Мысли его были далеко, сосредоточенные на призраке из прошлого, который внезапно обрел плоть и стал как никогда близок.


Выйдя из трактира, Джек с наслаждением вдохнул раскаленный, но все же свежий воздух. Однако покой его тут же был нарушен. Стоявший у коновязи мальчишка-конюх испуганно шарахнулся прочь, стоило Джеку сделать шаг в его сторону.


– Не бойся, парень, – устало произнес Джек, кидая мальчишке монету. – Просто присмотри пока за лошадью. Скоро вернусь.


Мальчуган неуверенно кивнул, подбирая упавшую монетку. Джек тяжело оперся на забор, разглядывая сонную улочку. Да уж, не таким он представлял свое возвращение. Ковингтон ничуть не изменился, в отличие от него самого. Словно время остановилось в этом богом забытом месте.


Невольно вспомнилось бледное личико девушки, мелькнувшее в окне дома напротив. Утонченная, прекрасная, совсем не вяжущаяся с убогостью этого городка. Кто она? Что привело ее в эту глушь? Сердце на миг сбилось с ритма, но Джек сердито отогнал непрошенные мысли.


У него были дела поважнее, чем мечтать о хорошеньких незнакомках. Слишком долго он ждал этого момента. Выстраивал планы, вынашивал идеи мести, сжигаемый жаждой справедливости, пока однообразие тюремных дней убивало последние искры надежды. И вот теперь, когда прошлое замаячило совсем рядом, в душе разгорался уже знакомый огонь.


Глубоко вздохнув, Джек вскочил в седло. Ничего, осталось немного. Скоро все решится, так или иначе. И тогда, быть может, он обретет наконец долгожданный покой. А пока нужно действовать осторожно и не спешить, подбираясь к цели исподволь, как учила его нелегкая военная наука.


Бросив последний взгляд на дремлющий под солнцем Ковингтон, Джек послал коня вперед, навстречу неизбежному. Что бы ни ждало его впереди, он был готов встретиться с этим лицом к лицу. Потому что не привык отступать.


И лишь одно омрачало его решимость – призрачный образ прекрасного личика в обрамлении темных локонов, так не вовремя всколыхнувший в душе что-то давно забытое. Но Джек усилием воли прогнал непрошеное виденье. В конце концов, не время и не место для сентиментальных глупостей. Его ждала месть. И на этом пути не было места слабостям.

## Глава 3. Госпожа и слуги

С самого утра Кэтрин была сама не своя. Ей предстоял первый учебный день в школе для детей поселенцев, и волнение никак не желало утихать. Она долго готовилась, продумывала уроки, прикидывала, с чего начать занятия. Но разве можно учесть все?


Мэри, юная служанка, помогавшая Кэтрин по хозяйству, только диву давалась, глядя на метания своей госпожи. Мисс Аштон и раньше-то была особой своенравной, не чета другим, а тут и вовсе места себе не находила.


– Да не переживайте вы так, мисс, – с улыбкой успокаивала она. – Ребятишки в Ковингтоне послушные, не то что в Сиднее. Небось, рады будут, что их учить станут.


– Ох, Мэри, – вздыхала Кэтрин, одергивая складки платья. – Боюсь, я просто не справлюсь. Вдруг они не примут меня? Не захотят учиться?


– Это вы-то не справитесь? – хмыкала Мэри. – Да я другой такой умницы не встречала. Верно говорю, мистер Джонсон?


Степенный дворецкий, возившийся у дверей со шляпой и тростью, согласно кивнул.


– Не сомневаюсь, мисс Кэтрин мигом всех ребятишек обучит, – с достоинством произнес он. – Она у нас особа ученая.


Но Кэтрин лишь нервно комкала платок, никак не решаясь выйти из дома. Уже и завтрак остыл, а она все медлила, то и дело поправляя безупречную прическу. Наконец, глубоко вздохнув, она собралась с духом и шагнула за порог навстречу неизвестности.


Солнце тут же обдало жаром, вышибая капельки пота. Кэтрин поморщилась, раскрывая зонтик. Нужно было поторапливаться, чтобы успеть до полуденного зноя. Джонсон и Мэри провожали ее напутственными взглядами, пока она твердым шагом, зябко одергивая шаль, направлялась в сторону школы.


Маленькое покосившееся здание встретило ее звенящей тишиной и ощущением запустения. Кэтрин неуверенно заглянула внутрь – на скамьях кое-где сидели дети, с любопытством воззрившись на нее во все глаза. По спинам побежали мурашки, но Кэтрин упрямо вздернула подбородок. Она справится, чего бы ей это ни стоило.


– Здравствуйте, – произнесла она, улыбаясь ребятне. – Меня зовут мисс Аштон и с этого дня я буду вашей учительницей. Надеюсь, мы станем друзьями.


Дети одобрительно загомонили, видимо, почувствовав искренность в ее словах. Кэтрин воспряла духом. Что ж, начало положено. Теперь главное – удержать их внимание и интерес к учебе. В конце концов, не зря же она столько времени посвятила размышлениям о школьных нововведениях.


Шаг за шагом погружаясь в привычную работу, Кэтрин понемногу успокаивалась. Поначалу робкие и стеснительные, ученики быстро оттаяли, увлеченные увлекательными рассказами и игровыми уроками. Время летело незаметно, и Кэтрин сама не поняла, как пролетело утро.


– На сегодня, пожалуй, хватит, – обратилась она к классу, сияя улыбкой. – Спасибо вам за внимание и усердие. Завтра продолжим.


Ребятня радостно загалдела, торопясь покинуть душные стены школы. Кэтрин проводила их ласковым взглядом. Кажется, первый блин вышел не комом. Оставалось лишь верить, что и дальше все пойдет как по маслу.


Покинув здание школы, Кэтрин с наслаждением вдохнула горячий воздух. Несмотря на зной, на душе было легко и радостно. Хотелось смеяться, кружиться и петь, словно вернулось детство. Ведь именно об этом она и мечтала – приносить пользу, учить, наставлять на правильный путь.


Купаясь в золотых лучах заходящего солнца, Кэтрин не спеша брела по улочкам, то и дело кивая знакомым. За эти недели она уже освоилась в Ковингтоне и перезнакомилась со многими жителями. Конечно, не все принимали ее с распростертыми объятиями, но Кэтрин не унывала. Доброта и искренность творили чудеса.


Поглощенная мыслями, она не сразу заметила знакомый силуэт, шагнувший откуда-то сбоку. Подняв взгляд, Кэтрин замерла как громом пораженная. Перед ней стоял тот самый военный, память о котором не давала ей покоя все эти дни.


– Прошу прощения, мисс, – произнес он, почтительно склонив голову в приветствии. – Не могли бы вы подсказать, как пройти к дому коменданта? Боюсь, я несколько заплутал в ваших краях.


Кэтрин смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Господи, как можно быть таким красивым? И этот низкий волнующий голос, будто нарочно созданный для нежного шепота… Тряхнув головой, она постаралась взять себя в руки.


– Да, конечно, – пролепетала Кэтрин, краснея. – Это совсем рядом. Нужно свернуть направо у церкви и пройти два квартала. Дом коменданта будет слева, его ни с чем не спутаешь.


– Благодарю, – кивнул незнакомец, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Вы, должно быть, новая учительница, о которой мне рассказывали? Мисс Аштон, если не ошибаюсь?


– Д-да, все верно, – пробормотала Кэтрин, смущаясь под его пронизывающим взглядом. – А вы?.


– Джек Бьюкенен, к вашим услугам, – представился военный. – Прибыл из Сиднея по делам службы. Как вам наша глушь после столицы?


– О, здесь… мило, – выдавила Кэтрин, не зная куда девать глаза. – Тихо и спокойно. То, что нужно для преподавания.


Господи, что она несет? И почему сердце так бешено колотится, словно готово выпрыгнуть из груди? Кэтрин поспешно отвела взгляд, боясь, что собеседник прочтет все ее глупые мысли.