# Жизнь «без башни»

Дмитрий Станиславович Дробышев

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Приветствую тебя, мой друг!Вот и осуществилась еще одна моя мечта!Вышла в свет моя первая, полноформатная книга «Жизнь «без башни».Чего греха таить? Далась она мне очень тяжело. Для остроты и яркости восприятия, мне пришлось вспомнить и заново пережить моменты, о которых, как говорится, лучше вообще не вспоминать!И вместе с тем, без осознания тобой того «днища» где побывал я, вряд ли ты воспримешь всерьез те инструменты, благодаря которым я смог «начать жизнь с нуля»!Удачи!Д.С.Дробышев

© Дмитрий Станиславович Дробышев, 2025


ISBN 978-5-0065-2141-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Часть первая

### Введение

Приветствую тебя, мой друг!

Приветствую тебя на страницах этой книги. Книги, которая далась мне нелёгкими годами поиска ответа на вопрос, который мучает и тебя: «Как прекратить пьянку, если уже ничего не помогает?»

И прежде чем мы с тобой начнём разговор, я думаю, нам следует с тобой познакомиться поближе.

Зовут меня Дмитрий Дробышев, и родился я в далёком 1974 году, когда ещё в мире существовала огромная страна, называвшаяся СССР. Бедное, по теперешним меркам, детство я провёл в небольшом городке на реке Волге. Городок был закрытым для иностранных туристов, т.к. в нём было очень много предприятий, работавших на оборону страны, и потому для меня и моих друзей было настоящим праздником раздобыть бутылку пепси или иностранную жвачку.

Зато как весело проходили праздники… Наши родители выходили на демонстрации с флагами, транспарантами и цветными шариками. И мы тоже очень радовались тому, какое у нас счастливое детство. А вечером было праздничное застолье. Родители произносили праздничные тосты, а мы с удовольствием ели пирожные и запивали газировкой.

Во время этих праздников я и узнал, что когда весело и хорошо, на столе обязательно должно быть спиртное и вкусные закуски.

А потом, когда умерла моя прабабушка и родственники собрались за поминальным столом, я узнал, что когда в доме горе и плохое настроение, на столе тоже должно быть спиртное.

И вот однажды, когда отец смотрел телевизор, я потянулся к бутылке пива и, к своему удивлению, получил по рукам! На жалобный вопрос: «Почему нельзя?» – я получил ответ: «Мал ещё, подрастешь, можно будет!»

Тогда мне было просто обидно – как же так, ведь я уже взрослый. Мне целых двенадцать лет… Это сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что это была очередная несознательная манипуляция со стороны взрослого человека по отношению к ребёнку: ты уже взрослый и должен отвечать за свои поступки, учиться и самостоятельно стирать свои носки, но ты ещё ребёнок, когда пытаешься во всём подражать взрослым.

Это я понимаю сейчас, когда всё это уже прошёл и уже не первый год работаю с людьми! А тогда я пошёл «взрослеть»… В компании таких же «взрослых» друзей. Именно тогда я впервые в жизни напился до потери пульса. Ощущение было ужасным… Меня тошнило, рвало, кружилась и болела голова, и земля уходила из-под ног… И я не понимал, почему взрослые, выпивая рюмку, крякали и с удовольствием говорили: «Эх! Хорошо пошла!»

И это ещё одно невольное предательство со стороны взрослых по отношению к их детям! Ведь если дядя Петя говорит хорошо и все взрослые, выпив, говорят: «Эх, хорошо!», а мне на самом деле стало плохо, значит, это со мной не всё в порядке! Значит, они «правильные», а я нет! А мне, так же как миллионам детей на планете, очень хотелось быть «правильным»!

И так же, как миллионы детей на планете, так же, как и ты, мой дорогой читатель, я стал «правильным». Уже к первому курсу института я запросто мог выпить две бутылки водки и стоять на ногах! Я мог, сделав стойку на голове, выпить стакан водки не закусывая! Я ставил всё новые и новые рекорды.

В первый раз я женился на втором курсе, в восемнадцать лет. Скоро родился сын. Но весёлые праздники продолжались. Сначала вместе с женой, а потом уже и без неё… Первый развод. Потеря семьи, жены, сына…

Но я не горевал! Ведь жизнь прекрасна! Снова женитьба. Пять лет «весёлых» праздников и попоек с друзьями. Рождение дочери… Второй развод. Потеря семьи, жены, дочери… Это было уже чувствительным ударом судьбы. В отчаянных попытках вернуть жену я пил ещё больше от безнадёги. Первое лечение в клинике, первое кодирование… Срока, естественно, не выдержал. Сорвался. Запил ещё сильнее прежнего. Теперь запои могли длиться месяцами… Отчаянные попытки со стороны родственников привести меня в порядок ещё больше усугубляли моё состояние. Постоянные нотации со стороны отца и матери, попытки родной сестры отвезти меня в монастырь приводили к одному: я ещё больше озлоблялся и пил ещё сильнее.

Две разбитые машины, пропитая квартира и уголовная статья – это лишь маленькая часть моих «подвигов» того времени. Время остановилось, жизнь превратилась в Ад – череду абсолютно одинаковых и похожих дней. Проснулся – выпил – ушёл в забытье – проснулся – выпил – ушёл…

Дорогой мой читатель, ты помнишь замечательный фильм «День сурка»? Я застрял в своём «дне сурка» на долгих три года…

Так что же случилось в моей жизни? Как я пришёл к Трезвости? Читай в следующей главе.


* * *

> Если не я, то кто же? Если не сейчас, то когда?

> Если я не для себя, то кто же для меня? Но если

> я только для себя, то зачем я нужен?

> Бернард Шоу

…Ну зачем, спрашивается, так ломиться в дверь? Такое ощущение, что бьют отбойным молотком в голову и эхо расходится по всем самым отдалённым уголкам тела. Удары в дешёвую стальную дверь от «ведущей компании города» дробью отдаются в воспалённом мозгу. «Ну нафига опять вчера набрался до чертиков?» Эта совершенно гениальная по своей сути мысль неотвратимо преследует меня каждое похмельное утро… «Господи! Да оставьте дверь в покое!!! Нажмите уже на кнопку электрического звонка!!! Он такой нудный, что, может, тогда заставлю себя открыть глаза и выползти в коридор… может, заставлю…» К ударам прибавляется визгливый женский голос… Знакомые интонации… Ну естественно! Наверняка дражайшая супруга забыла ключи и теперь ломится в дверь, как носорог, сопровождая всё это недвусмысленными выражениями, и специально погромче, чтобы все соседи слышали, какой я урод и подлец, разбивший её жизнь и укравший её молодость… Пусть все вокруг знают, что практически десять лет она живёт моей жизнью, забыв о себе, рассчитываясь с моими долгами, добровольно неся этот тяжкий крест, заботясь о доме и дочери, считая копейки до зарплаты, выкидывая по утрам пустые бутылки, стирая грязные и вонючие трусы и носки, наглаживая осточертевшие рубашки… Кажется, меня сейчас стошнит…

* * *

Да. На самом деле всё так и было. Только было это не утром, а в районе шести часов вечера. И стучали не в дверь, а разъяренная супруга била меня своими кулачками по голове. Потому что я, совершенно ни о чём не задумываясь, придя с суточного дежурства и, как обычно, напившись крепкого пива, попросту вырубился. И в течение практически пяти часов наша двухлетняя дочь была полновластной хозяйкой в двухкомнатной квартире. И теперь, по прошествии многих лет, я до сих пор боюсь подумать о том, что могло произойти с ней за эти долгие пять часов!!! Такие вот пироги…

* * *

– Приготовьте, пожалуйста, билеты на проверку. Кто хочет чай, говорите сразу.


Резкий голос проводницы поезда Москва – Саратов вывел меня из задумчивости. Сколько раз я ловил себя на мысли о том, как сильно мы зависим от своего настроения и как часто мы принимаем странные и спонтанные решения, порой вообще не задумываясь о том, что нас ждёт завтра…


Ещё сегодня утром я валялся на кровати и тупо рассматривал гору пустых пластиковых бутылок из-под вошедших нынче в моду алкогольных коктейлей, пытаясь убедить себя в том, что уже пора остановиться, привести себя в порядок и начинать искать новую работу, т.к. с предыдущей меня благополучно вышибли за нездоровое пристрастие к этим самым коктейлям. Ну никак не могу я избавиться от пагубной привычки в случае неудач, потрясений или проблем, или наоборот, от дикой радости, засовывать голову в бутылку. Только с течением времени период «засовывания» постепенно увеличился и приобрёл угнетающие размахи… А последние полгода я вообще не мог представить себе ни единого вечера без полутора литров этой приторной на вкус, напичканной донельзя всякой дрянью и химией и разведённой спиртом до девяти градусов сивухи. Кстати! Отличное и недорогое снотворное! После третьего бокала накрывает как медным тазом. Моментально проваливаешься в бесчувственный сон и только утром начинаешь ощущать себя так, будто с вечера тебя переехал каток, в голове играет оркестр обкуренных волынщиков, а во рту переночевал эскадрон гусар летучих… Вот и приходилось по пути на работу нырять в супермаркет за баночкой этого самого мерзкого коктейля, дабы унять какофонию в голове и вернуть привычную чувствительность рукам и ногам…


– Пиво, чипсы, орешки, сигареты…


Мимо купе проплыла дородная тётка в видавшем виды белом халате с тёмными пятнами неизвестного происхождения, толкая перед собой тележку на колёсах, явно позаимствованную в одном из гипермаркетов Москвы.


При слове «пиво» – засосало под ложечкой. Весь день героически держался и даже на вокзале, покупая билет и ожидая поезд, заставил себя проглотить лишь бутылку какой-то газировки, хотя голова нещадно гудела после вчерашнего. Очень хотелось появиться дома, перед отцом, в нормальном виде.


В купе ввалились попутчики. Парочка подвыпивших молодцев с открытыми банками пива задорно переругивалась заплетающимися языками.


– Впереди весёлая ночка, – буркнул я себе под нос…


…Поезд катился сквозь снег к родному городу. Подходило к концу 14 февраля 2008 года…

* * *

Вот теперь, как мне кажется, пришло самое время познакомиться. Я – алкоголик! Обычный «горнист» (в народе нас ещё называют алкашами, синетой, синерылыми… ну и т.д.), который не может прожить и дня без выпивки, который ради стакана готов на всё: наплевать на семью и родных, остаться без работы, утащить из дома и продать кровью и потом заработанную и купленную ценную вещь и т. д. Так говорят. Так говорили мне все! Говорили очень долго, много лет… Я начинаю сам в это верить…

Зовут меня Дмитрий. Просто Дмитрий. Имя как имя. Среднестатистическое, да и для героя данного повествования самое подходящее. Алкаш – Диман! Звучит!

Родился я в далеком 74-м году в городе Саратове.

– О-о-о-о-о!!! Это очень красивый город на великой реке Волге? – спросит читатель.

– Да. Это город на Великой реке Волге! Только смотрится он красиво с высоты птичьего полёта. Особенно здорово, когда подлетаешь к Саратову на самолете и заходит он на посадку со стороны моста – когда-то самого длинного в Европе.

Рассказывают историю, что в 60-х годах прошлого столетия, когда наша Родина была ещё нашей Родиной и у нас всё было самое лучшее, мост этот сдавали с величайшей помпой. По всем самым скромным меркам и показателям выходило, что этот мост самый длинный в Европе. На торжественное открытие моста прибыл сам товарищ Хрущёв. Грандиозный кортеж пафосно проехал по мосту и остановился на середине. Хрущёв вышел из машины, огляделся по сторонам… Журналисты приготовились…

– Херовый мост построили! Узкий! – сказал он, сел в машину и уехал…

Дальновидный был генсек! Уже тогда предвидел, что пройдёт немного времени, и единственная переправа на правый берег Волги станет многокилометровой пробкой…

* * *

Детства я практически не помню. Родители были постоянно заняты, постоянно на работе. Видел я их только по вечерам и выходным. Мать – учительница английского языка, приходя с работы, готовила еду, кормила нас и садилась проверять тетрадки своих учеников или готовиться к контрольным работам, диктантам. Уставший после тяжелого дня отец ужинал и ложился на диван смотреть телевизор или уходил в свой волшебный сарай, где он занимался какими-то непонятными для меня волшебствами. Сарай был за сплошной железной дверью, и доступ туда мне был закрыт. В счастливые мгновения, когда мне удавалось туда попасть, я с диким восторгом рассматривал токарный станок, спичечные коробки, склеенные друг с другом и напоминающие маленькие комоды, в выдвигающихся ящичках которых лежали сопротивления и транзисторы. Короче, как мне тогда казалось, маленькие и волшебные разноцветные козявки. Я с удовольствием вдыхал запах разогретого паяльника и шипящей канифоли. Отец постоянно что-то чинил, паял, стругал. К нему обращался весь дом, и он никогда не отказывал никому в ремонте телевизора или радиоприемника, кофемолки или утюга.

Однажды вечером он принёс какие-то коробочки. Как потом выяснилось, это была сломанная телевизионная игра-приставка. Конечно, он её починил. И несколько дней подряд мы со старшей сестрой с упоением помешанных играли в эту приставку. Потом отец отнёс её хозяевам… Когда я понял, что у меня никогда не будет такой игры, я горько плакал…

Родители постоянно ругались. Сколько я себя помню, каждый вечер происходили ужасные скандалы. Родители кричали друг на друга на кухне, а потом отец уходил в сарай или в гараж. Гараж тоже был волшебным местом, пропахшим бензином и машинным маслом. Только я там тоже постоянно мешался… И лишь спустя очень большой промежуток времени отец стал просить помочь ему прокачать тормоза или подать гаечный ключ. Основная моя помощь всегда заключалась в том, чтобы дотащить тяжеленный аккумулятор от гаража к сараю для того, чтобы поставить его на зарядку.

Так и получилось, что всё время, пока мама была дома, я крутился возле неё. У неё я научился вкусно готовить, запомнил на слух много песен и понял, что «все вокруг неблагодарные твари, что не стоит жить на свете ради подонков и что я появился на свет только потому, что отцу нужно было „слить“».

…Однажды родители взяли отпуск, и мы на отцовском запорожце поехали в Сочи. Жили в каком-то кемпинге в маленьком домике. Как-то раз я на удочку поймал маленькую рыбку и выпустил её в пластиковый тазик, который стоял у входа в домик. Рыбку поймала и сожрала местная кошка… Обалденные воспоминания о семейном отдыхе…

* * *

– Братан, угости сигаретой, – вывел меня из задумчивости подвыпивший попутчик. – Ты чего такой хмурый?

– Все в порядке. Устал малость.

– Хорош грустить. Пиво будешь? – он протянул мне закупоренную банку «Балтики». Его недавний весёлый собеседник уже мирно храпел на верхней полке, и, видимо, ему не хватало компании.

– Давай, – сказал я. Открыл банку и сделал приличный глоток. Прохладное. Вот, блин! После первой банки захочется вторую, третью… Ведь не хотел сегодня напиваться, весь день терпел. Ну почему всегда найдётся сердобольная душа, которая, как фокусник из шляпы, достанет банку пива или бутылку водки? У меня что, на лбу написано, что я не смогу отказаться? Или на груди надпись: «Излей на меня свою душу, я тебя выслушаю, только плесни?»

– Пошли покурим, – сосед встал со своего места и, покачиваясь в такт вагону, направился в тамбур.

Хотя никакой тяги к общению у меня не наблюдалось, я двинулся за ним, на ходу допивая пиво. Ничего не значащее паровозное знакомство, пустые, ни к чему не обязывающие разговоры. Терпеть не могу такое общение. Хотя курить хочется, а одному стоять в холодном и пустом тамбуре лень.

– Меня Андрей зовут, – представился попутчик.

– Дима, – ответил я.

Мы закурили. Говорить было не о чем. Просто молча дымили, глядя в покрывшееся инеем окно.

– Ты в Саратов по каким делам? Командировочный? – спросил Андрей.

– Нет. Домой.

– В Москве работал?

– Да.

– Слыхал, в Саратове вроде прокурора застрелили. Там вроде сейчас полный кипеж.


По идее, мне нужно было сделать круглые глаза и, заглядывая в рот собеседника, жадно внимать его удивительному рассказу. На что Андрей, видимо, и рассчитывал…

Какую удивительную порой плетёт паутину судьба. Разве мог я тогда, в тамбуре, стоя с сигаретой в руке, догадываться, что буквально через два часа познакомлюсь с человеком, который до такой степени изменит мою дальнейшую жизнь и судьбу, что всё предыдущее покажется мне детским лепетом? Разве мог я тогда предположить, что двор, в котором был застрелен прокурор города Саратова, станет для меня самым дорогим и желанным двором на свете? Разве мог я тогда знать, что всего три ярких окошка на третьем этаже станут для меня и солнцем, и луной, и звёздами, которые будут мне светить и согревать днём и ночью на протяжении…

Нет. Не будем забегать так далеко вперёд. Сейчас я просто стою в тамбуре вагона, который сквозь февральский снег мчит меня в родной город. Как он меня встретит? Что меня там ждёт? Не знаю. Знаю только одно – в Москву я больше никогда не вернусь.

> В жизни у каждого человека есть два пути:

> искать оправдания своим несчастьям

> и бездействовать либо идти вперёд

> и добиваться результатов.

* * *

Тяжело ощущать себя бездомным! Особенно когда знаешь, что дом вроде как и есть, но, с другой стороны, его уже и нет! И все попытки вернуть расположение жены будут совершенно бесполезными! Особенно на фоне того, что я умудрился заснуть и оставить без присмотра трёхлетнего ребёнка. Тут комментарии совершенно излишни! И совершенно не нужно искать никаких оправданий ни ей, ни тем более мне. Все это чушь! В любом случае у каждого из нас найдётся своя правда!


Таким образом, на сегодняшний день мы имеем:

1. Жена выгнала меня из дома – замечательно!

2. Жить мне больше негде, и я с вещами припёрся к матери – потрясающе!!!

3. Я снова остался без работы – вообще не поддаётся описанию!!!


Жизнь бьёт ключом! Пойду напьюсь, пожалею себя, посетую на свою судьбу! Может, подерусь с кем-нибудь или потеряю очередной мобильник! А ещё можно написать красивую предсмертную записку, в которой попросить у всех прощения, простить всех и пожелать всем счастья! Поздравить всех с чудесным избавлением от никчёмной заботы о никчёмном человеке и попросить похоронить меня рядом с дедом, который любил меня больше всех на свете.

Так, давай ещё стаканчик и представим себе траурную процессию… Нет… Не то… Сначала я лежу в гробу… Красиво причёсан, гладко выбрит, в чёрном костюме… В скрещенных на груди руках горит свеча… Куча народа!.. (Интересно, откуда вообще куча? Кому я нужен?..) Вот безутешная вдова в чёрном платке и заплаканными глазами. Она стоит на коленях перед гробом, уткнувшись лицом… Нет, не уткнувшись!.. Она обнимает мою голову, осыпает поцелуями моё остывшее навсегда лицо, слёзы ручьём льются из её глаз!.. Она надрывным голосом просит у меня прощения за все муки и страдания, которые причинила мне за девять лет совместной жизни. Её пытаются успокоить, оттащить от гроба с усопшим, но все тщетно!.. Фу! Бред какой!.. Как хорошо, что бабушка уехала на всё лето на дачу! Завтра с вещами перебираюсь к отцу. Там хоть квартира двухкомнатная! Никто мне мешать не будет… Или я никому не буду мешать…

* * *

Негоже как-то валяться без дела. Надо что-то придумать! Неплохо будет открыть свою фирму и заняться серьёзным бизнесом. Нужно только какую-нибудь гениальную идею и деньги на раскрутку… Но для начала можно попробовать раскрутить предложение давнего товарища, которое он мне на днях сделал…

* * *

Нет ничего противнее, чем телефонный звонок ранним утром! Особенно если трубка валяется в соседней комнате, где спит отец. Помимо громкого звонка, выслушаешь ещё много интересного от сонного батюшки…

– Алло.

– Диман, привет! Это Лёха! Как дела?

– Нормально. Сплю…

– Чем сегодня занят? Какие планы?

– Ничем не занят. План один – никого не видеть и не слышать!

– Правильно! Молодец! Заеду за тобой через час, рванём на дачу. Хочу шашлыка и водки…

– Угу. Ты ещё забыл сказать про баню и проституток…

– Нет. Проституток не будет. Я со своей еду. Но рыбалку вечером обещаю!

– Ты ведь знаешь, что я ненавижу это ночное махание вёслами, таскание лодки на хребте и запивание спирта забортной водой…

– Вот и отлично! Договорились. Собирайся. Буду через час. Мясо мы уже замочили, жратву моя собрала. Так что с тебя только пойло…

– Лёха…

– Ту-ту-ту… – ответила мне трубка.

Замечательное начало субботнего дня. Мало того что после вчерашней попойки в кабаке раскалывается голова, так теперь ещё часа полтора трястись в машине, рубить дрова, топить баню, тащить с утёса к воде лодку, потом возвращаться за тяжеленным аккумулятором для лампы… Ладно. По фигу. Кажется, в холодильнике есть пиво, надо подлечиться…

Лёха подъехал на удивление вовремя. Практически через два часа, как и обещал… К этому времени я уже устранил головную боль посредством полторашки пива и жизнь стала потихоньку налаживаться!

Короткая остановка у магазина, и вот мы уже летим по загородной трассе навстречу машинам, рыбалке, шашлыкам и природе…

У Лёхи хорошая дача, кирпичная, двухэтажная. Банька отделана сухим деревом. Он гоняет на рыбалку практически круглый год. Поздней осенью, когда Волга покрывается тонким хрупким ледком, ночует в сильно натопленной бане. Романтика… Блин…

Пока прогорают дрова, замахиваем по первой…

– Слушай, Диман, тебе не надоело валяться без дела?

– Конечно, надоело. А что, есть идеи? Я уже два месяца работу ищу. Толку от всех моих дипломов…

– А ты, дружище, бухай поменьше, глядишь, и наладится всё. Может, и со своей помиришься…

– Ага! Помирюсь! Удила закусила! Слышать ничего не хочет! Даже на кодирование уже не согласна, знает, что в конце срока опять сорвусь… Хорошо хоть, бабуля на дачу уехала на всё лето, к отцу перебрался. А то с матерью в однокомнатной ночевал. Вообще не жизнь…

– Есть мысль…

– Опять нечто гениальное?

– Давай такси откроем? У меня есть много знакомых парней, которые просто таксуют. Возьмём оператора на приём заказов, номер красивый, рекламку кинем. Да поначалу и сами с шашками покатаемся…

Вот так и родилось в нашем милом городке ещё одно такси. Поначалу было даже прикольно. Нашли себе точку в центре, разогнали оттуда залётных и крепко там обосновались. Даже постоянных клиентов потихоньку стали прикармливать. Номер красивый завели. Телефон распихали по гостиницам, визитки сделали. Звонки потихоньку пошли. Пахали до пяти-шести утра, ноги не держали… А потом… А потом у меня отняли права… Надолго отняли…

Попросил меня один приятель отвезти его в… Ну, это не важно, город у нас в области есть маленький. По дороге у меня сгорело сцепление. Пока на станции его меняли, естественно, мы наклюкались до потери сознания. Потом, уже не видя дороги, я проскочил нужный поворот и умчался к чёрту на рога, где у меня кончился бензин. Пока приятель искал, где можно заправиться, я заснул, и притащили нас на буксире до места назначения уже глубокой ночью… Ну и, как водится у «городских пацанов», покатались мы со свистом и музыкой по центральной площади городка, которая оказалась пешеходной зоной… Одним словом, возвращался я домой уже со временным разрешением вместо водительского удостоверения… А сами права так до Саратова и не доехали… В пути потерялись… Может, на почте, может, в ГАИ… Так наше такси и закончило своё существование…

Граждане! Не садитесь за руль в нетрезвом состоянии!!!

* * *

– Диман! Ты как относишься к женскому полу? – опять оторвал меня от воспоминаний неугомонный сосед по купе.

– Я к женскому полу не отношусь…

– Хватит дурить! В соседнем вагоне, в отдельном купе, прикольные девочки едут! Пошли знакомиться? У тебя как с деньгами? Может, в ресторан их затащим? А там, глядишь, и…

– Андрей. Ты на часы смотрел? Уже десятый час. Я устал как собака. Весь день на ногах. Я отдохнуть хочу! Не надо мне никаких девочек и тем более ресторана. И вообще я зря с тобой пива выпил! Теперь голова трещит!

– Ну вот и подлечишь свою голову. У тебя бабки есть?

– Нет у меня денег. Всё на обратный билет потратил!

– Чё, и двести рублей не найдёшь на пиво?

– На пиво найду! А больше нет!

– Ладно, пойду один. Попробую уговорить…

Сосед покачиваясь вышел из купе.

«Отлично, – подумал я. – Начинается. Сначала пивом угостил, а теперь будет на деньги раскручивать. Видал я таких красавцев. Небось, и девки подставные. Разведут как кролика, и наутро проснёшься без копейки денег в кармане. Слыхали мы про такое. Так. Нужно запрятать подальше в сумку всё, что было заработано и накоплено за два года жизни в Москве, вернее, то, что от этого осталось, а в кармане оставить тысяч десять. Не больше!»

Закопав поглубже на самое дно спортивной сумки всё, что осталось от безумного недельного шабаша в московских клубах и ресторанах, я вдруг совершенно чётко и остро осознал всю бесполезность последних двух прожитых лет…

Чего я добился, совершенно неожиданно для всех сорвавшись в Москву? Чего я хотел доказать? Кому? Чего я достиг? Бесполезная судорожная агония кухонного таракана, которого резко прихлопнул огромный тапок в самый разгар поедания засохших крошек с хозяйского стола…

Теперь, по истечении определённого времени, после стольких ударов, разочарований и падений, я, конечно, могу сказать, что меня заставило кинуться во все тяжкие. Теперь я знаю, что просто пытался убежать сам от себя! Скрыться подальше от себя и окружающих, чтобы никто из близких не мог видеть и чувствовать всей моей неосознанности и несостоятельности, никчёмности и бесполезности! Я просто резко ощутил потребность перестать быть обузой для своих родных и близких.

Кабы знать, что в дальнейшем всё обернется жгучей болью, бессилием перед реальностью и жутким стыдом перед теми, кто, возможно, по чистой случайности оказался рядом со мной!

Куря одну сигарету за другой, я бездумно наблюдал за мелькающими в темноте деревьями и столбами. Захотелось испортить замысловатый морозный узор на стекле и ногтем нацарапать слово из четырёх букв… Что это за порыв? Может, отражение моего сегодняшнего настроения или точное определение всей моей прожитой жизни?


Холод стал постепенно забираться под спортивные брюки и олимпийку. Интересно, сколько времени я простоял в тамбуре и о чём я думал всё это время? Надо идти в купе. Не хватает ещё простудиться. Я с силой хлопнул дверью… А напрасно, она тут вовсе ни при чём… В пепельнице догорал мой окурок… На стекле оплывала слезой выведенная тёплым указательным пальцем надпись «Ж…».


> И оглянулся я на все дела мои,

> которые сделали руки мои – и вот,

> всё – суета.

> Екклесиаст

* * *

Каждый из нас мечтал сделать в своей жизни что-то великое, важное, большое, запоминающееся! Вот и я однажды возомнил себя Господом Богом… По пьяни, естественно…

* * *

Наверняка все посмотрели в своё время фильмы «Брат» и «Брат-2». Хорошие фильмы, резкие. Тему очень серьёзную раскрыли. Недаром столько дебатов было по этому поводу. И отзывов было полно, и положительных, и отрицательных. И актёры замечательно подобраны. И работа режиссёрская очень яркая, хоть, по моему мнению, и переборщили малость с кровью. Всё хорошо: и герой есть положительный, и правда всегда верх берёт, хоть Данила и шагает по жизни по колено в крови и добивается этой правды немыслимыми путями, и любовь женская показана без прикрас – пусть я и водитель трамвая, пусть муж у меня алкаш, но люблю я его одного, и больше мне никто не нужен, даже крутой Данила, но заметил я одну заковыку. Помните, как во второй части Данила русскую проститутку спасает и вывозит на родину? Очень хороший конец для фильма – радужный, положительный. Всё дальше будет замечательно, жизнь продолжается, правда торжествует. Ребята, пройдя через головокружительные приключения, возвращаются на родину. Зритель заливается слезами умиления…

Граждане, а никто не подумал, что с этой проституткой произойдёт дальше? А нужна ей эта свобода? Нужно ей это возвращение домой? Нужно ей избавление от рабства и возвращение к нормальной полноценной жизни без проституции, алкоголя и наркотиков? Что она будет делать с этой свободой?

– Бла-бла-бла… – скажете вы. – Вот тебя занесло, дружище! Вот полез в дебри психологии. Вот тебе эта проститутка далась! Фильм закончился хорошо, и всё у неё будет в порядке!

Согласился бы я с таким рассуждением с радостью! Если бы однажды сам, как Данила из кино, по пьяни не почувствовал, нет, даже не возомнил себя мессией – избавителем! Хотите знать, как это случилось и на какой «героизм и самопожертвование» способен потерявший разум от алкоголя человек?

* * *

Бабоголиком я никогда не был. Возможно, со стороны и производил впечатление ловеласа, но приключений на стороне искал очень редко – и то по причине того, что с течением времени у моей супруги все чаще начинала по вечерам болеть голова. Знакомиться на улице, в транспорте и кафе я никогда не умел, стеснялся до смерти, и потому всегда чувствовал себя очень неуверенно в компаниях с незнакомыми женщинами. Всегда завидовал друзьям и знакомым, которые с лёгкостью могли завести беседу с абсолютно незнакомой девушкой на улице или в кафе, и уж тем-более если такое знакомство переходило в нечто большее. С другой стороны, я всегда с неприязнью и даже с презрением относился к девушкам и женщинам, которые спокойно шли на контакт с первым встречным мужчиной и наутро просыпались в его объятиях. Сам несколько раз чисто случайно, по пьяни, оказывался в подобных ситуациях и утром всегда чувствовал себя очень неуютно, старался максимально быстро распрощаться и никогда не поддерживал дальнейших отношений со случайными любовницами.

Так или иначе, вылазки в поисках женского пола в моей жизни были достаточно нечастым явлением и, как правило, ограничивались двумя-тремя часами вольностей в компании жриц любви.

Вот и сегодня вечером я наметил себе небольшую экскурсию на такси по одной из известных в городе улиц, на обочинах которой представлен широкий ассортимент представительниц древнейшей профессии. Выбор здесь довольно богат при относительно низкой стоимости потребляемого продукта. И не надо меня осуждать!!! Так уж получилось, что в течение всей своей сознательной жизни я отличался ярко выраженной стеснительностью и практически примерной моногамностью, и только то обстоятельство, что по собственной вине я был изгнан из дома и уже не имел никаких шансов вернуть тихое семейное счастье, заставило меня обратиться за помощью к… Короче! Природа берёт своё!!!

Как обычно, на пересечении улиц Кирова и Радищева дежурил мой давний знакомец – частный бомбила Саша.

– Привет труженикам баранки, – поприветствовал я его.

– Здарова. Ты чего сегодня пеший?

– Так вышло. Решил устроить себе выходной!

– Это хорошее дело, особенно когда можешь себе это позволить, – он глубоко затянулся и выпустил густую струю дыма.

– Чего такой недовольный? Или народ сегодня не прёт?

– День вообще впустую пролетел. Простоял тут, как тополь на Плющихе, и сделал всего пару ходок. Хоть домой порожняком возвращайся. А там супруга недовольная сидит. Помнишь, как у Трофима в песне: «Бьюсь как рыба, а денег не надыбал…» – он скорбно ухмыльнулся.

– Ладно, не грусти. Заводи своего буцефала, и погнали на 50 лет (для непосвящённых поясню, что есть в нашем городе улица, аналогичная Тверской, в простонародье называется 50 лет). Только не забудь тормознуть возле ларька. Не могу я на такой подвиг идти не подогретый зелёным змием!

Саша лихо рванул с места. Позади раздался визг тормозов и яростный рёв автомобильного клаксона. Я очень живо представил себе лицо несчастного водителя, перед носом которого неожиданно стартанула от тротуара белая «Волга» с шашками на крыше и, набирая скорость, помчалась в сторону улицы Советской. Я рассмеялся. Саша торжествующе скалил зубы.

– Ну что? Отомстил за бесполезный день?

– Да пошёл он нафиг! Я его прекрасно видел. Нечего ползти как черепаха, – ответил Саша и, практически не сбавляя скорости, свернул на Советскую.

– Дружище! Я никуда не спешу, тем более в ад! – сказал я, на всякий случай пристегиваясь.

– Не дрейфь. Домчу тебя в лучшем виде. Подберём тебе самую конфетку.

– Ок. Только не забудь тормознуть у ларька, у меня бензин кончился.

– Нет проблем. Остановлю на следующем перекрёстке. Там холодильник отличный. Пиво всегда ледяное.

Я с благодарностью и пониманием взглянул на товарища. Только он и сотни подобных ему и мне бомбил знают, что такое просидеть весь день в жестянке под палящим июльским солнцем и не заработать ни копейки. Только мы знаем, как иногда хочется плюнуть на всё, забросить в багажник ящик ледяного пива, рвануть на Волгу и, не вылезая из воды, лежа на прохладном волнистом песке, лениво шевеля в воде разбухшими от пота пальцами ног, маленькими глотками потягивать этот бодрящий и возвращающий к жизни напиток.

Но сегодня у меня не будет пива. Сегодня будут крепкие напитки! Сегодня будет вечер гнева, отчаяния и одиночества. Сегодня будет ночь ненависти к женщинам. Ненависти за то, что некого обнять с любовью и нежностью, некому прошептать на ухо ласковых слов, от которых самого кинет в дрожь, не с кем слиться в едином всепоглощающем порыве, некому пожелать спокойной ночи!

– Дорогой, да ты уже окосел. Как ты можешь пить эти идиотские коктейли? Лучше стакан водки засадить! – пристыдил меня Санёк.

– Я водку пить не могу. Меня от неё тошнит, да и пиво уже плохо лезет, только с утра. Вот и травлюсь этой дрянью, – выговорил я заплетающимся языком.

– Да ты, батенька, уже алкоголик…

– Я знаю! И нечего мне об этом напоминать! – окрысился я.

– Не бурчи! Взбодрись уже. Подъезжаем. Давай, выбирай себе мартышку…

Надо заметить, что после шести часов вечера проспект, по которому мы сейчас медленно катились, начинает напоминать птичий рынок. На протяжении нескольких километров у обочин на расстоянии двадцати-тридцати метров друг от друга стоят кучки особей женского пола. За определённую сумму здесь можно подобрать экземпляр любого роста, любой комплекции и любой национальности.

Сегодня мне было не до эстетики, и потому я ткнул пальцем в первое попавшееся существо с длинными ногами и закрученными мелкой химией коричневыми, явно крашеными волосами. Рассчитавшись с сутенёром, я плюхнулся на заднее сиденье рядом с размалёванной девахой.

– Куда едем, шеф? – съехидничал Санёк.

– Сначала в «Пятёрочку», а потом домой.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!

«Волга» снова рванула с места так, что меня вжало в заднее сиденье. Настроение заметно ухудшалось, и я уже начинал жалеть о том, что затеял эту кутерьму с проститутками.

– Тебя как зовут? – спросил я соседку, открывая очередную банку коктейля.

– Махаон.

– Смело! – хохотнул Санёк, лихо объезжая третьим рядом машины, столпившиеся на светофоре.

– Дружище! Смотри на дорогу! У меня сегодня не входило в планы посещение реанимации или морга в качестве клиента! – рявкнул я. – Ты что будешь пить, Махаон?

– Водку! – живо отозвалось насекомое.

После такого заявления даже я не смог удержаться от громкого смеха. Всю оставшуюся дорогу до дома мы уже непринуждённо хохмили, и я постепенно стал забывать о тех грустных мыслях, которые терзали меня последнее время. Закупившись в супермаркете водкой, коньяком и закуской, я попрощался с Саньком и вместе со своей подружкой на ночь поднялся в свою тихую обитель.

* * *

Утро встретило меня щебетанием птиц и ярким солнечным светом. Несмотря на колокольный перезвон в голове, жизнь показалась не такой плохой штукой, как это виделось вчера. Смутные воспоминания о прошедшей ночи подтверждались голыми ногами, торчащими из-под одеяла.

Горячий душ и бокал ледяного пива окончательно привели меня в состояние полубоевой готовности. Я вернулся в комнату.

– Подъем, насекомое! Труба зовёт!

– М-м-м… – раздалось из-под одеяла.

– Вставай, маньячка! Кофе и бутерброды на столе! Хватит валяться! – я сдернул с неё одеяло на пол.

– Прекрати, дай ещё поспать… – пробурчало насекомое и отвернулось к стене.

Пришлось прибегнуть к помощи пульверизатора для глажки белья. С диким обиженным визгом голое тело метнулось в ванную комнату. Завтрак прошёл в тёплой и дружественной обстановке…

– А ты прикольный. Номерочек свой оставишь?

– Не болтай с набитым ртом. Зачем тебе мой номер?

– Ну, может, позвоню однажды, когда станет грустно.

– Я думаю, что с твоей профессией грустить не приходится.

– Не хами. Думаешь, я не женщина и мне простой человеческой любви не хочется?

– Любви хочется всем, только каждый по-разному идёт к своей цели!

– Ты женатик, что ль? – она скуксила постную физиономию.

– Нет. Не женатик. Но к любви у меня свои особые счёты!

– Ба-а-а-а! Кто посмел тебя так обидеть?

– Не твоё дело! Допивай кофе и проваливай!

– Покажи мне её, я ей глазёнки повыцарапаю, – она сотворила злобную рожицу.

– Всё. Окончен бал, погасли свечи. Вот тебе блокнот и ручка. Пиши свой мобильник и вали отсыпаться. Тебе вечером на вахту.

– Фу, какой грубиян, – пробурчала жрица любви, старательно выводя в блокноте кругленькие цифры мобильного номера телефона. – А ночью ласковый был…

– Это был не я! Ну вот и ладушки! Был рад познакомиться.

– Ты утром звони. Нам по личным делам отлучаться разрешают только днём. Если вечером приспичит, придётся опять раскошеливаться.

– Какая забота о моём кошельке!

– Дурак! Просто ты мне понравился.

– Весьма польщён. Обязательно позвоню, – я закрыл за ней входную дверь.

Ну вот. Теперь можно немного поспать, а вечером опять за баранку.

Неожиданно пулемётной очередью взорвался мобильник: забавные звонки – моя слабость.

– Алло.

– Привет, Диман! Как жизнь?

– Привет. Бьёт ключом, да все гаечным, да все по одному месту!

Это звонил мой очень старый и проверенный друг Диман. Знакомы мы были очень давно и съели не один пуд соли.

– Мне опять твой голос не нравится! Что произошло?

– Слушай, Димон. Я опять со своей поцапался. Теперь, кажется, окончательно и бесповоротно!

– Ну что ты за бестолочь? Чего не живёте спокойно? Хочешь, я ей сам вечером позвоню и поговорю?

– Да бесполезно всё. Я сам во всём виноват. Пробовал уже поговорить, даже закодироваться снова обещал! Видать, у неё столько всего накипело, что слышать ни о чём не хочет!

– Дурень! А как дочь? Вы там совсем спятили? Как девчонка будет без отца расти?

– Не знаю я уже ничего! Потерялся совсем.

– Ты, небось, опять бухать начал или накосячил чего?

– И то и другое. Теперь уже вряд ли исправить возможно!

– Так. Послушай! Давай собирайся и приезжай ко мне в Москву. Дипломов у тебя куча, с работой чего-нибудь решим. Все утрясётся, освоишься здесь, твоя успокоится, и заберёшь их сюда. Я ей сам сегодня позвоню!

– Спасибо, Димон!

– Прекрати! Забыл, как ты мне помогал?

– Ладно вспоминать. Когда это было? Тогда я и при деньгах был и при положении…

– Да. Зато я тогда был без денег и жил у вас месяцами нахлебником.

– Неважно. Главное, мы все образование получили. А в Москву я не поеду. Нечего мне там делать. У меня всё здесь: дом, родители, друзья, знакомые. Да и дочь хоть изредка вижу.

– Ну, как знаешь. Потом об этом поговорим. А твоей я сегодня вечером обязательно позвоню.

Здорово иметь хороших друзей. Всегда поддержат, помогут советом или делом. Вот и сейчас я ощутил себя не одиноким на свете. Стало тепло и приятно оттого, что про меня вспомнил старинный друг, с которым нас связало нечто большее, чем деньги, положение и статус в обществе.

Познакомились мы больше девяти лет назад, в одном замечательном волжском городе, в который ездили сдавать экзамены после четырёхлетнего обучения в Банковской школе. В Саратове мы учились в филиале этого учебного заведения и были вынуждены за свой счёт ехать за четыреста километров для сдачи госэкзаменов. Все четыре года мы учились на разных потоках – я на вечернем, а он на заочном, и познакомились мы только в гостинице, оказавшись соседями по номеру.

Так получилось, что моя будущая жена была одногруппницей Димона. Так мы и познакомились, а потом подружились. Потом мы вместе учились в университете, и, приезжая на каждую сессию, Димон обязательно останавливался у нас. Потом мы ездили к нему в гости, и очень часто перезванивались и просто болтали по телефону про всякие мелочи. Потом, пропав на долгое время, он вдруг объявился и сообщил, что перебрался в Москву. Одним словом, мы постоянно поддерживали связь и даже ездили с женой к нему в гости, когда ей стала просто жизненно необходима новая шуба.

И вот теперь, по истечении стольких лет, мой старинный друг не бросил меня в беде. Я был уверен, что он приложит максимум усилий для моего примирения с женой. Что ни говори, а любому человеку очень важно осознавать, что он не один на этом свете, и иногда хочется быть уверенным в том, что в случае необходимости близкий человек придёт на помощь.


> Сверху донизу – все рабы.

> Н. Г. Чернышевский

* * *

В дальнем конце вагона снова сильно хлопнула дверь тамбура.

– Чипсы, пиво, сигареты, минералка…

Толкая впереди себя тележку, из хвоста поезда возвращалась тётка в замызганном белом халате. Товара у неё заметно поубавилось, но на дне тележки я разглядел одинокую банку пива.

– Последняя? – спросил я.

– Да. Последняя. Осталась только минералка.

– Давайте, – сказал я, отсчитывая деньги.

– Пожалуйста.

– Скажите. А до которого часа у вас работает вагон-ресторан?

– Вообще допоздна, но стараются закрывать не позже часа ночи, – ответила продавщица и, не попрощавшись, покатила тележку дальше.

В два глотка я осушил банку. Внутри уже разливалось знакомое ощущение лёгкости и неповторимой свободы. Обожаемое чувство одурения. Видимо, я так и созрею сегодня для посещения ресторана, благо назойливый попутчик пропал в недрах зелёных вагонов, и вполне возможно, что мне удастся посидеть в одиночестве.

Лёгкий шум в голове от выпитого пива и мерное покачивание вагона с вкраплением перестука колёс снова вернули меня в прошлое…

* * *

Противный моросящий дождь за стеклом, с которым плохо справлялись дворники, и полное отсутствие желающих воспользоваться услугами такси навели меня на грандиозную мысль. Вспомнив о весело проведённой ночи неделю назад, я решил позвонить Махаону.

– Кстати, – напомнил я себе вслух. – Не забудь спросить, как её зовут!

Вернувшись домой и найдя её номер, я посмотрел на часы. Стрелки неуклонно приближались к восьми часам вечера. Вспомнилось наше расставание и её совет звонить утром. Видимо, опять придётся раскошеливаться…

– Алло.

– Привет.

– Это кто?

– Не узнаёшь?

– Нет. У меня номер не определился.

– Конечно, не определился. Я заблокировал определение моего номера.

– Ну тогда говори, кто ты и чего тебе надо.

– На прошлой неделе я разбудил тебя пульверизатором для глажки белья, а потом ты оставила мне свой номер.

– М-м-м-м… Дима, это ты?

– У тебя хорошая память. Какие планы на вечер?

– Планы тебе хорошо известны. Я просила тебя звонить утром. Меня сейчас не отпустят с точки.

– Так я сам подъеду и тебя заберу.

– Без денег меня никто не отпустит.

– А мне сегодня требуется именно продажная любовь!

– Дурак! Ты мне понравился, и тебе нет никакой необходимости тратить деньги на то, чтобы со мной встретиться.

– Это уже не твоя забота. Предупреди своего шефа, что я скоро подъеду. И не вздумай никуда уезжать. Ты забронирована!

– Это я сделаю с превеликим удовольствием.

– Вот и хорошо. Уйди с точки, чтоб тебя никуда не отправили, а я сейчас приеду.

Договориться с «папочкой» не составило никаких проблем. Более того, я пообещал обязательно вернуть его сокровище в целости и сохранности прямо домой на следующее утро. Оказалось, что вся эта толпа ночных бабочек живёт в съемной квартире рядом с точкой, и всем этим хозяйством заправляет дюжий громила по имени Артём. Обменявшись на всякий случай телефонами, мы расстались довольные каждый по-своему. Я получил бурную ночь, а Артём определённое вознаграждение за предоставление мне такого удовольствия.

* * *

В детстве меня учили, что свои обещания всегда нужно выполнять. Следуя этой заповеди, пришлось рано утром будить подругу и, заказав такси, везти её домой.

– Я хочу новые джинсы, – неожиданно зарядила пассия, выбираясь из машины и сладко потягиваясь.

Я тоскливо посмотрел в сторону барахолки, которая пестрела плавками, купальниками и остальной летней ерундой.

– Хм… А почему, собственно, и нет? – сказал я скорее сам для себя, чем для своей спутницы. – Пошли!

Мы медленно протискивались через толпу, ползущую мимо палаток, увешанных всевозможным барахлом. Как я и предполагал, выбор был остановлен на чудовищных штанах, усыпанных таким количеством блёсток и стекляшек, что если бы сороки были размером со слона, девушка однозначно закончила бы свои дни в одном из их гнёзд в качестве обалденной побрякушки. Сумка, купленная в качестве нагрузки, идеально дополнила ужасающий гарнитур. Мне стало грустно…

Жара и выпитое в процессе выбора обновок неимоверное количество пива начали делать своё дело. Я постепенно развеселился и даже перестал жалеть о деньгах, выброшенных на приобретение завораживающих своей безвкусицей вещей дамского туалета. Болтая, мы подошли к дому, в котором дислоцировалась блатхата.

– Спасибо тебе за подарки. Мне уже очень давно никто ничего не покупал.

– У тебя ещё всё впереди! – взвыл я, хватаясь за колено, сильно ушибленное резко открывшейся подъездной дверью. Початая бутылка пива выпала из руки и с треском разбилась. На пороге, озабоченно улыбаясь, стоял Артём.

– Прости, братан. Я тебя сильно зацепил?

– Нормально. В следующий раз открывай дверь ногой, может, прибьёшь того, кто за ней стоит, – прошипел я, кривясь от боли.

– Ну извини. Я правда не хотел. Как дела, всё в порядке?

– Все просто супер! – мяукнула дамочка, демонстрируя обновки.

– Понятно. В полку кавалеров нашей обители прибыло, – ухмыльнулся сутенёр. – Ну что, я не против. Только в свободное от работы время и никаких выходных.

– Не обольщайся, – буркнул я, тоскливо глядя, как тонкий ручеёк пива из разбитой бутылки исчезает в побуревшей от солнца траве.

– Я тут решил устроить небольшую разгрузку для сотрудников фирмы и съездить на день на турбазу. Шашлык, водка… Поедешь с нами? – обратился ко мне хозяин борделя.

Раздумывал я не долго, поскольку с утра уже прилично приложился к напитку из ячменного солода и был абсолютно уверен, что сесть вечером за руль буду просто не в состоянии.

– Поехали, – бодро ответил я.

– Тогда мы с тобой ждём водителя и едем на базар за продуктами, а ты, – обратился он к Махаону, – иди наверх и поторопи контингент.

На базаре мы затарились довольно быстро. Я купил мясо, овощи, фрукты, водку, пиво, вино и минералку. Артём добавил к этому изобилию пучок зелени, и мы, загрузив весь этот набор в багажник, отправились за контингентом.

Возле подъезда царила хлопотливая суета. С десяток дамочек лёгкого поведения со смехом рассаживались по машинам. Наведя порядок, Артём дал отмашку, и кортеж двинулся на природу.

Не буду загружать вас описанием поездки, однако по прибытии я был уже изрядно пьян и с большим трудом нашёл бы на себе место, свободное от пепла, разводов от разлитого пива и вина и следов губной помады. По новенькой белой футболке и любимым белым слаксам явно требовалось справлять гражданскую панихиду.

Артём обстоятельно занялся приготовлением шашлыка, а разноцветная толпа пьяных дамочек с визгом ринулась в прохладную воду.

Через несколько часов обильного возлияния, перемежаемого попытками добраться до животворящей прохлады волжской воды, я начал теряться в пространстве и времени. Видимо, почувствовав моё состояние, Артём вызвал такси и, всучив мне за половину стоимости нечто с огромной грудью и здоровенным фингалом под глазом, отправил меня домой…

* * *

Пробуждение было жутким… Голова трещала… Всё тело, обожжённое палящим солнцем, ныло так, будто меня жарили на вертеле… В карманах не оказалось ни копейки… Вдобавок ко всему на соседней кровати храпели огромные груди со здоровенным фингалом под глазом…

Горячий комок медленно, но уверенно стал подниматься из глубины души и колом встал в горле… Чудовищным усилием воли я заставил себя не вывернуться наизнанку прямо на постель, с огромным трудом дополз до кухни и открыл холодильник в надежде найти там хоть что-нибудь, что уймёт тошноту, дрожь в руках и ногах и хоть немного вернёт меня к жизни.

Спасение пришло в виде наполовину пустой бутылки водки. С трудом преодолевая отвращение, я заставил себя выпить половину стакана этой мерзкой и жгучей жидкости и попытался восстановить в памяти события предыдущего дня. Ничего не получалось…

Из спальни вышло чудо с фингалом…

– Привет, – сказало чудо…

– Привет. Ты кто?

– Наташа.

– А почему ты такая кислая, Наташа?

– Не выспалась…

– Это чем нужно было заниматься ночью, чтобы не выспаться? – спросил я, выливая остатки водки в стакан.

– Это тебя нужно спросить…

После этого заявления я представил, чем занимался ночью, и меня моментально вытошнило в раковину…

– Меня спрашивать бесполезно… Я ничего не помню… Надеюсь, это не я тебе глаз подбил?

– Нет. Не ты. Это до тебя постарались.

– Уже радостно… Меньше будет мучить совесть…

Я крепко стиснул зубы, пытаясь, преодолевая отвращение и рвоту, проглотить остатки водки.

– Тебе сейчас не водки нужно, а пива холодного, – проявила удивительную сообразительность Наташа.

– С чего ты решила, что мне нужно пиво?

– Легче пьётся, и эффект не такой сильный. Не так быстро окосеешь.

– Ты врач-нарколог или опытным путем установила?

– Можно и так сказать. У меня отец пил запоями. Хочешь, в магазин сбегаю? – неожиданно предложила она.

– Это с чего такая забота? Думаешь, ещё на ночь тебя продлю?

– На это я даже не надеюсь. Просто не хочу возвращаться в этот бордель очень быстро.

– Тебя там что, силком держат? Не хочешь возвращаться – проваливай оттуда.

– Не могу.

– Это ещё почему?

– Мой паспорт у Артёма… Ему меня за долги отдали…

– Плевать. Паспорт всегда восстановить можно, как после утери. Идёшь в милицию и пишешь заявление. Через месяц получаешь новый.