# Selena

Мария Эрдман

Даже если змея укусит себя за хвост, она не погибнет. Так и женщину, которая познала свои темные стороны и приняла их, невозможно уничтожить никаким ядом, ведь она сама яд, страсть и смерть для каждого.

© Мария Эрдман, 2025


ISBN 978-5-0065-2128-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## GLOOMY FOREST


### Глава 1. Рассказ старика Джона

> – Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла,

> и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?


> Воланд, «Мастер и Маргарита».

Я ехал сквозь черное, ночное пространство под проливным дождем. В висках стучал пульс, мысли путались и мне хотелось только одного: проехать быстрее эту чертову дорогу. Я, как будто, чувствовал, что, когда закончится этот отрезок пути, – придет облегчение и покой, но это было ошибкой. Через несколько минут, моя машина резко остановилась. Безуспешно пытаясь ее завести, я со всей злости стукнул кулаком по рулю и долгий, протяжный звук сигнала, пронесся по всему лесному пространству. Выйдя из машины, я оглянулся: асфальтовая дорога закончилась и плавно перетекла в гравийную тропу, уходя еще глубже в лес. Ко мне пришло осознание, что я потерялся. Идей не было никаких и мне пришлось остаться на ночлег здесь, в этом странном, заброшенном месте. Во мне было только глухое отчаяние оттого, что я не послушал голос разума и не остался дома. Хотя, там меня все равно никто не ждет. Уже никто не ждет. С этого момента, наверно, стоит немного рассказать о себе и вообще о том, как я очутился ночью на заброшенной трассе в лесу. Итак. Меня зовут Стефан, мне 27 лет, и я полный неудачник. Я потерял свою семью, накопления и загородный коттедж из-за игры в покер. Долги были огромные и мне пришлось продать все, что было. Моя жена и маленькая дочь уехали жить в другой штат, когда узнали о том, что мне пришлось заложить наш уютный дом на берегу озера и маленький катер, на котором так любила кататься Оливия, моя жена. Сожалею ли я о содеянном? Да, но поменять ничего не могу. Я снял себе небольшую комнатку на окраине города и купил старый форд на те деньги, что успел скопить. Несколько дней назад, в баре, я познакомился со стариком Джоном, рассказывающим всякие небылицы про залежи золота, в пещерах, недалеко от нашего города. Я был тогда очень пьян и смеялся над ним, но вдруг, в руках старика появилось несколько старых, золотых монет, века 15 или 16.

– Я достал их там, Стефан, – улыбнулся пьяный старик и прошептал, – там много золота, мой мальчик, ты сможешь заново начать свою жизнь, если найдешь это место.

– Откуда ты узнал про него?

– Раньше, в молодости, один старый барон организовал экспедицию в эту местность, он хотел найти эти сокровища и все забрать себе. Мой друг говорил, что у того барона была карта, где черным крестом было отмечено, где искать это золото. Мы перерисовали эту карту для себя, и она до сих пор хранится в тайном месте и ждет своего хозяина. Я отдам ее тебе, но при одном условии.

– Каком?

– Говорят, что те пещеры находятся под охраной Темных Сил. Там живет ведьма, необыкновенной красоты и силы, и убивает всех, кто приблизится туда. Так было и с нами. Мы потеряли всех участников того похода, только я остался в живых.

– Почему она сохранила тебе жизнь?

– Она видит душу, человека, мой мальчик. Часть золота, которая причиталась мне, нужна была не для личного обогащения, а для помощи моей больной матери. Она увидела это, поэтому и отпустила.

– Так какое условие, старик Джон? Я должен найти эту ведьму и убить ее?

– Какой же ты глупец! Она быстрее найдет и убьет тебя, Стефан. Нет. Я хочу, чтобы ты принес цветок папоротника, который растет в ее саду. Это растение магическое, оно дарует долголетие и здоровье. Как видишь, я очень бодр душой, но мое тело… Принеси мне этот цветок и карта твоя. Я расскажу тебе, как найти ведьму, остальное уже за тобой.

Я молча кивнул и согласился.

Вот так я и оказался здесь, на этой дороге. По моим расчетам, ехать мне было еще два или три часа, но теперь, мне оставалось только ждать рассвета и переночевать здесь. Выйдя из машины, я почувствовал пронзающую тишину лесной чащи, во мраке ночи, при мягком, чуть слышном ветре, деревья шептались между собой, делясь теми тайнами, что недоступны человеку. Воздух был наполнен смолистым ароматом деревьев, чуть влажной земли и цветов, названия которых мне неизвестны: эти фиолетовые бутоны распускались всегда вечером, после заката солнца, источая такой пьянящий и густой аромат, что у меня закружилась голова.

– Чудесное место, – прошептал я и стал готовиться ко сну. Злость и раздражение ушли, оставив на своем месте покой и умиротворение, – будь что будет, – произнес я, если это судьба, все события сложатся воедино, и я найду выход…

### Глава 2. Цветок папоротника

Устроившись на заднем сиденье своего Форда, я пытался расслабиться и уснуть. Через несколько минут, веки стали тяжелеть, и я провалился в тяжелый сон. Вдруг, неожиданно, меня разбудил очень сильный толчок в окно. Проснувшись, я стал всматриваться в лесную чащу, пытаясь понять, что это было. Наконец, недалеко от машины, я услышал пронзительный крик птицы. Открыв дверь, я увидел огромного черного ворона: его крыло было повреждено, и он не мог подняться на лапы. Подойдя к нему ближе, я увидел, что его черные, пристальные глаза следят за мной очень внимательно, словно все осознавая и понимая.

– Ну и как ты здесь оказался? – спросил я птицу и попытался взять его на руки. На мое удивление, ворон не стал сопротивляться и легко дал себя поднять. Его блестящие черные перья отливали фиолетовыми и зелеными оттенками, крылья были крупными и сильными, и я на миг залюбовался птицей.

– Какой же ты красавец, ворон! – погладил я его по лоснящейся черной голове. Вдруг, среди перьев на шее, я почувствовал что – то. Это был старинный, резной медальон на цепочке.

– Так, у тебя есть хозяин! – обрадовался я. Ворон прислонился ко мне ближе и каркнул.

Через несколько минут, за спиной я услышал женский голос:

– Не хозяин, а хозяйка. Но все равно, я благодарна Вам за вашу помощь.

Мое тело онемело от страха, и я боялся повернуться.

– Посмотрите же на меня, не бойтесь. Я знаю, зачем Вы здесь.

Я медленно повернулся и онемел: передо мной стояла очень красивая, молодая женщина, с длинными, белыми волосами. Ее огромные, кошачьи глаза пронзали меня насквозь, и я сразу понял, кто передо мной.

– Пожалуйста, не убивайте меня! Мне очень нужен этот цветок, я….

– Замолчите, – ее тонкие черты лица вдруг помрачнели, – вы не злой человек, Стефан, и помогли моей птице, я ценю это. Поэтому дам Вам шанс объяснить мне, зачем Вы пришли сюда. И не смейте лгать, я это почувствую! Идемте, мой дом недалеко отсюда.

Я посмотрел на ведьму и пошел за ней вглубь лесной чащи. Через некоторое время, мы были около ее хижины. Это был деревянный дом, обвитый плющом и красными розами. В овальных, резных окнах горел свет, и мы вошли внутрь. На мгновение, мне показалось, что я оказался в другом измерении: везде горели черные свечи, запах горьких трав витал змеями по хижине, на столе были рукописные фолианты, черный, обсидиановый нож и золотая ваза с какой- то странной, темной жидкостью.

– Это кровь? – спросил я незнакомку.

Она загадочно улыбнулась и промолчала. При свете огня, я мог более детально разглядеть колдунью: мягкие, белые волосы спадали волнами до ее узкой талии, одета она была в черное, бархатное платье, расшитое замысловатой вышивкой, (позднее я понял, что это были магические ставы, руны). Лицо было очень нежным и молодым, но в ее глазах была та древняя печаль, о которой когда-то говорил царь Соломон. Знание умножает скорбь, и это чувство было и в ее глазах тоже.

– Сколько же ей лет? – подумал я про себя, она же совсем юная… нет, старик Джон ошибся, это не та ведьма, которая мне нужна.

– Я именно та, Стефан, – пристально посмотрев мне в глаза, ответила колдунья. И лет мне много, я старше не только Вас, но и старика Джона.

– Вы можете читать мысли? – удивился я.

– И не только это, – ухмыльнулась незнакомка, – а теперь садитесь и рассказывайте, зачем Вы здесь.

Молча кивнув, я сел на деревянную лавку напротив красавицы:

– Мне нужен цветок папоротника в вашем саду, – сказал я прямо и грубо.

– И для чего он вам нужен? – ухмыльнулась ведьма.

Мысли мои помрачнели и тень улыбки ушла с моего лица:

– Это вопрос жизни и смерти.

Далее, около часа, я рассказывал всю историю своей жизни, с начала и до конца. Про карту, долги, бессмертие и желание начать жить заново. Она долго слушала меня и молчала. Наконец, колдунья произнесла:

– Я отдам вам цветок, и даже приготовлю зелье для старика, но, вы должны доказать, что достойны этого.

– И какие это будут испытания?

– Я отправлю вас в прошлое. В ключевые моменты жизни, где вы сможете поступить более мудро и исправить то, от чего так страдаете.

– Разве это возможно?

– Безусловно, – улыбнулась она, – но вы обязательно должны поступить правильно и мудро, иначе цветка не получить. Ваша память сотрется и помнить об этой встрече вы не будете. Ну что, согласны?

– Согласен, – прошептал я и провалился во тьму.


### Глава 3. Шелковое платье

Мои родители никогда не любили друг друга. Это я знал совершенно точно. Молча смотря в потолок, я, в который раз слышал крики, доносившиеся с нижнего этажа. Мне было тринадцать лет и всего, что я хотел тогда, это новый велосипед, поцеловать Джейн из соседнего класса и мира в нашей семье. Для меня, это было самым важным тогда, особенно вещь последняя, так как отец очень часто не только ругался с моей матерью, но и бил ее. Помню, это был теплый, июньский вечер. Мама светилась от счастья, танцевала под тихий джаз, и мило улыбалась мне. Она была совершенно женственным и мягким существом, и даже малозначительное событие в жизни, могло расстроить ее. К примеру, погибшая бабочка на окне, которую я принес ей в руках. Она нежно взяла ее и гладя меня по голове, произнесла:

– Видишь, Стефан, как скоротечна красота, – улыбнулась она мне печально.

Я до сих пор помню этот момент. Она чувствовала это мир настолько тонко и глубоко, что не выдержала той грубости и мужской силы, что как цепи, тянула ее вниз, в темную бездну отчаяния и страха. Безусловно, она так рано ушла из этой жизни только из-за него, моего отца. Он был олицетворением порочности, бездушия и духовной жадности. Говорят, что в молодости, он был чертовски привлекателен, и имел множество поклонниц, сходивших по нему с ума. И к сожалению, одной из них, была моя мать. Она любила его, но долго не подпускала к себе из-за чувства гордости или тайного страха перед ним. Он же, непривыкший к отказам, со звериным чувством голода и отчаяния, начал добиваться ее. Через несколько месяцев родился я. Поначалу, он даже относился ко мне с привязанностью и интересом, но потом это закончилось. Пьяные драки, сомнительные связи с другими женщинами и измены, постоянно пропадавшие деньги, которые моя мать копила непосильным трудом, – все эти вещи, лишь то немногое, что мы получали от него и сделать ничего не могли. И вот опять скандал. В который раз, придя после недельной пьянки домой, он просил у нее денег. Я знал это, хотя и не слышал их разговора. Спрыгнув с кровати, я помчался вниз, к ней. Она, опустив руки, стояла около него и выслушивая эту дикую ругань, молча давилась слезами:

– Я знал, что ты не любишь меня! – прокричало это существо и приблизилось к ней.

Его бешеные глаза светились ненавистью и мне стало страшно.

– Я прошу так мало, Фелиссия! Поверь мне, я все равно найду эти проклятые деньги, даже перевернув весь дом! Говори, где ты спрятала их!

Мою мать трясло. Увидев меня, она с испугом закричала:

– Стефан, уходи отсюда, немедленно!

Но было уже поздно. Мой отец заметил меня:

– А вот и наш маленький друг, Фелиссия! Может быть он знает, где находится наш клад, а?

Резким движением, словно хищник, он схватил меня и поднес нож к моей шее:

– Может так ты заговоришь, моя птичка? – посмотрел он на нее.

Лезвие было острым и холодным, словно сама смерть. Но я стоял молча и спокойно, и даже слез не было на моих глазах.

– Отпусти его, старый ублюдок, – произнесла мать и продолжила: я отдам тебе все наши сбережения, если ты сейчас же оставишь нас со Стефаном и никогда не вернешься.

– Мне плевать на твои условия, где деньги? Хотя… мне кажется я знаю, куда ты их тратишь!

Он отбросил меня в сторону и направился к ней, по-звериному ее разглядывая:

– Красное шелковое платье… Фелиссия, зачем такие откровенности для замужней дамы? Может ты спишь с кем-нибудь, пока меня нет дома? Молодой любовник? Или не очень?

Он приблизился к ней и начал душить. Я не знал, что мне делать. Вдруг, на камине, я заметил тяжелый подсвечник из бронзы и взял его:

– Мама, я защищу тебя! – закричал я и ударил отца по голове. Он упал.

Она обняла меня, и вся в слезах прошептала:

– Ничего, ничего мой мальчик. Ты все правильно сделал, ты умница.

Я дрожал от страха и боли в ее тонких, нежных руках. И весь мир мой заключался только в них, весь мой детский и наивный мир…

Через несколько часов его увезли на скорой. Один знакомый адвокат, старинный друг моей матери, уладил это дело юридически и нам больше ничего не грозило. Через несколько недель мама сказала мне, что он умер, даже не прийдя в сознание. Помню, что во мне была тихая радость и даже восторг, который я не показал ей, потому что она была грустной.

– Мой милый, это был твой отец и мой муж, – произнесла она строго, сразу поняв мои чувства. Ты не обязан любить его, Стефан, но похороним мы его достойно, слышишь?

– Слышу, мама, – прошептал я.

Она обняла меня и продолжила:

– Я знала, что ты спасешь меня, мой дорогой. Всегда знала.

### Глава 4. Незнакомец в зеркале

Проснувшись, я увидел, что нахожусь на берегу озера. Нашего, с Оливией, озера. Солнце ярко освещало прибрежный лес и мягкими, чуть расплывчатыми бликами играло на прозрачной воде. Весь природный мир жил своей, только ему известной жизнью. Крупные бабочки и стрекозы, устав от жары, плавно садились на водную гладь озера, чтобы утолить заветную жажду; где-то вдалеке, между двух крупных сосен, села стая птиц, ярко – красных, с молочно – белыми крыльями и хохолками. Небо было удивительным: витиеватые облака медленно летели сквозь солнечное пространство, словно утопая в нем. Наслаждаясь этой гармонией и красотой, я вздохнул этот знакомый мне воздух, наполненный запахом трав, водных кувшинок и свободы:

– Как же хорошо сейчас, – тихо сказал я, и опустился на траву, закрывая глаза.

Вдруг, недалеко, я услышал знакомый мне голос:

– Стефан, идем обедать! Хватит заниматься созерцанием, поможешь мне по дому.

Это был голос моей Оливии. Открыв глаза, я увидел ее, в простом, ситцевом платье и с копной вьющихся, рыжих волос.

– Дорогая, иду! – прокричал я и пошел навстречу ей, – и да, Оливия, это не созерцание, а настоящее искусство видения природы! На это тоже, нужен талант! – произнес я и обняв ее за талию, нежно поцеловал.

– Перестань, Стефан, – засмеялась она, – ты как ребенок! Помнишь, что говорил мой отец, когда увидел тебя?

– Конечно, помню. Романтик без гроша в кармане. Так?

– Именно. Может поэтому я и влюбилась в тебя.

– Мы скоро заработаем и разбогатеем, дорогая. На это нужно время, поверь мне.

Она пристально посмотрела на меня и произнесла:

– Что ты имеешь ввиду?

– У меня есть план, но об этом позже.

Подойдя к дому, Оливия сказала:

– Стефан, только не наделай глупостей, пожалуйста. Мне не нужны миллионы.

Я улыбнулся ей и сказал:

– Все будет в порядке, милая.

Зайдя в дом и поднявшись на второй этаж, в спальню, я позвонил Джейку, с которым вчера играл в покер: у меня была накопленная сумма, о которой Оливия ничего не знала, и я хотел поставить все деньги в ближайшей игре, чтобы отыграться:

– Джейк, завтра в силе? – спросил я шепотом.

– Да, Стефан. Только ставки повысили. Ты теперь не с нами, извини.

– Что значит извини? Послушай, Джейк, я найду деньги, о какой сумме идет речь?

– Нужно 20 тысяч долларов вступительных.

У меня задрожали руки:

– Но, как мне за два дня найти такую сумму?

– Заложи тачку или дом. Потом отыграешься. У нас многие так делали.

– Но, я…

– Слушай, Стефан, либо ты ищешь деньги, либо мы находим тебе замену. Завтра жду звонка.

Я повесил трубку и помрачнел. Закладывать наш дом, на который мы с Оливией копили несколько лет, было просто чудовищным поступком. Она бы не простила меня. Но внутри, словно неутолимая жажда, вскипала страсть и азарт:

– А вдруг я выиграю? Первая игра прошла очень удачно, нужно просто найти эту сумму и позвонить Джейку…

Я стал ходить по спальне, словно безумный. Голова сильно закружилась от предвкушения, и я не мог больше думать ни о чем другом.

– Оливия не узнает, да… а когда отыграюсь, расскажу ей обо всем и брошу этот проклятый покер, – думал я про себя, бродя по комнате.

Вдруг, я почувствовал чье-то присутствие. Холодный пот пошел по спине, и я обернулся. Никого. Посмотрев в зеркало, я не узнал своего лица. На меня смотрел совершенно чужой мне человек: надменный, эгоистичный и бесчувственный. Его глаза были иссиня-черными и неживыми, как у мертвеца. Он грязно ухмыльнулся мне и расхохотался диким, нечеловеческим смехом. Я резко отпрянул от зеркала, открыл окно и закричал:

– Какой же я дурак!

Высунувшись в него, и жадно глотая воздух, я дал себе клятву навсегда попрощаться с покером. Ради Оливии. Ради жизни. Ради себя.

### Глава 5. Улыбка ведьмы

– Стефан, очнитесь, ну, же!

Сквозь тьму, я начал слышать чей-то голос. Медленно открыв глаза, я увидел огромные глаза ведьмы, смотрящие как- будто сквозь меня: она была потрясена:

– Вы меня испугали. Обычно просыпаются сразу. Настой из трав сильный, но дозу я рассчитала правильно. Как вы?

– Я… ничего не помню.

– Так и должно быть, Стефан.

– Я справился? Сделал то, что должен был?

– Да. Скоро вы все узнаете. Кстати, вот цветок, который я обещала. Ваш заслуженный подарок от меня. Поверьте, то, что вы сделали, намного ценнее того, что вы хотите получить. Но, это уже ваш выбор, – она протянула огромный, распустившийся бутон необычного цветка: он был белоснежного цвета и будто бы искрился в ее руках.

Я медленно встал со скамьи и произнес:

– Благодарю вас за подарок, но, мне нужно идти. Чувствую себя ужасно, к тому же.

– Я провожу до машины, – ответила она.

Молча мы шли через лес, каждый думая о своем. Ведьма сомневалась в Стефане и считала, что жажда денег и власти – непременные атрибуты каждого человека. Он же, чувствовал свободу и необыкновенное счастье, которое не мог объяснить. Дойдя до машины, она молча улыбнулась и произнесла:

– Никогда не забывайте вашей истинной природы, мой друг, и берегите то, что получили сегодня.

Стефан обернулся, но она уже исчезла в темноте густого леса. Через несколько часов, он был в своей квартире и совершенно уставший, не мог вспомнить, что же произошло с ним в этот загадочный вечер:

– Точно провал в памяти, – прошептал я сам себе, – но цветок я получил, значит задание выполнено, но что же она просила?

На эти вопросы я ответить не мог и молча, с удивлением, смотрел на цветок папоротника в своих руках.

– Надо найти старика Джона, и отдать ему это, как и договаривались…

Я молча поднялся с кровати, и вышел из квартиры. Зная, что найду его там же, я с уверенностью мчался к бару, на окраине третьей улицы. Подойдя к нему, и с силой открыв дверь, я стал искать глазами старика, но не нашел его. Подойдя к стойке бара я спросил:

– Вы не знаете где Джон?

– Так он же умер вчера, – посмотрев на меня туманным взглядом, ответил бармен.

– Что? – закричал я, но решил взять себя в руки, – как это произошло?

– Да вот здесь и упал, – показал рукой за стойку бармен, – и сразу насмерть!

– Он ничего не сказал перед смертью? Может обрывки фраз или знаки какие- то?

– Да нет вроде… хотя, сказал он мне одну вещь, но уже слишком бредовой она мне показалась. Пил много, вот и ты сошел с ума!

– Что, что он сказал?

– Сказал так «ищите и обрящете, просите и дастся вам», я точно не помню, может и еще что-то было.

– Странно, – прошептал я, – но, спасибо за информацию!

– Обращайся! – ухмыльнулся бармен и принялся дальше разливать напитки.

Я вышел из бара в задумчивости. Что же теперь делать с цветком? Старик говорил, что оно исполняет любое желание… так о чем же попросить Силы? Я не знал. Осторожно убрав в карман куртки цветок, я мрачно шел по улице, сам не зная куда. Вдруг, завибрировал телефон в кармане, это была Оливия:

– Милый, ты исчез куда-то? Тебя ждать на ужин? – услышал я такой знакомый мне голос.

– Что? Какой ужин? Мы же… – пролепетал я.

– С тобой все в порядке, Стефан?

– Да, в порядке, я перезвоню тебе, ладно?

В совершенном удивлении я положил трубку и произнес:

– Я знаю, какое желание хочу исполнить.

Отойдя в безлюдный переулок, я достал цветок и прошептал:

– Хочу вспомнить все, что было со мной в доме ведьмы. Да будет так!

Конечно, последняя фраза была лишней, но я где – то слышал, что заговоры произносятся именно так. Мне стало страшно, и я закрыл глаза. Но, ничего не произошло. Я стоял там же и где и был.

– Не подействовало? – спросил я черт знает у кого.

Вдруг, передо мной возникло лицо ведьмы: она смотрела на меня своими изумрудными глазами и улыбалась:

– Вы видите меня? Что происходит? – начал я терять терпение.

– Делая правильный выбор, мы много меняем в своей жизни. Я покажу вам то, что было скрыто.

Через несколько секунд меня захватило мое прошлое. События из детства и юности, страшный скандал с отцом, слезы матери… но что это? Она жива! Да, я спас ее от отца и сохранил жизнь! Разве это возможно? Мне так захотелось обнять ее, раствориться в ее нежной любви, но я пока не мог этого сделать. Далее, перед глазами, был наш с Оливией дом. Страшные мысли о том, где достать деньги. Обман и ложь. Внутреннее чувство утраты дорогих мне людей. Неизлечимая боль души, от которой не спастись. Я закрыл глаза и закричал:

– Хватит! Зачем я не только вижу это, но и чувствую то, что пережил?

– Откройте глаза, Стефан, – спокойно произнесла ведьма, смотрите.

Через мгновение боль ушла, и я со страхом открыл глаза. Войдя снова в прошлое, я увидел, что спас себя и свою семью от страшного будущего, которое грозило нам. Я отказался от игры и азарта, не перешел ту черту, которая отделяла меня от боли и потерь.

– Вы отправили меня в прошлое, чтобы я все поменял! – закричал я в каком-то исступлении. Вы просто представить не можете, что сделали со мной! Я буду благодарен вам всегда, слышите? Всегда!

– Я только указала вам путь, Стефан. Но, сделали вы все сами. А теперь, ваша семья ждет вас.

Произнеся эти слова, силуэт ведьмы начал расплываться перед глазами Стефана, пока совершенно не исчез.


### Эпилог. Воскрешение

Мы сидели с матерью в беседке, и смотрели на Оливию с дочерью, играющих в теннис на лужайке:

– Мама, я даже и не думал, что можно быть настолько счастливым, – прошептал я и поцеловал ее тонкую руку.

Она улыбнулась мне все той же мягкой, ангельской улыбкой и ответила:

– Я где-то слышала, что к свету можно подняться только через бездну и тьму. Что только грешники могут стать святыми и познать высшую истину. Может так и должно быть, как считаешь? Наши неправильные поступки ведут нас к пониманию высшей цели жизни, ее смыслу.

– Дорогая мама, ты права, права! – сказал я и добавил:

– Зло, это только тень Добра, и никак иначе.

## SELENA


### Глава 1 Необычная девушка

> «Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает, он крепок и черств. когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко, оно умирает. черствость и сила спутники смерти, гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит».


> – Сталкер, 1979.

Я приехал в Винтер – Кросс на лето, чтобы продать особняк моей двоюродной тети, которую видел всего лишь дважды в своей жизни. Я был мрачен, неразговорчив и совершенно не хотел уезжать из Лондона и решать вопросы с наследством. Место было одинокое и пустынное, совершенная противоположность шумному и развратному городу, где я прожигал свою молодость: каменные дома, увитые плющом и садовой розой, как близнецы, простирались на мили вокруг, дороги из щебня и брусчатки, словно змеи, плутали по земле, загоняя в мрачные закоулки улиц, где стояли торговцы ядами, падшие женщины и воры, ждущие случайных путников. Небо было пасмурным, хмурым и крупные капли дождя стекали по старым крышам, покрытых черепицей и падали на узкую, проезжую дорогу, смешиваясь с грязью, сеном и глиной. Картина была угнетающей, и я выезжал в город только к старому адвокату своей тети, рано утром, пока город еще спал. Именно тогда я и встретил Селену. Это было несколько недель назад, когда я только приехал в Винтер – Кросс. Она шла по дороге, в старом, нищенском платье и несла корзину крупных слив на продажу. Проезжая мимо, я сперва даже не заметил ее, настолько она сливалась с тем пейзажем, который я описывал вначале. Остановив машину, я сказал:

– Мадам, идет дождь, я могу подвезти вас, куда нужно.

– Знаете, я в состоянии дойти сама. Спасибо.

Мне был неприятен такой холодный отказ, и я настойчиво сказал ей:

– Пожалуй вы правы, ведь не мне идти по улице без зонта.

Девушка плавно обернулась и произнесла:

– Знаете, вы умеете убеждать. Мне нужно на центральный городской рынок.

Я улыбнулся и приоткрыл дверь форда, помогая залезть в него. Не подавая своей руки, она как кошка, мягко запрыгнула на сидение, и кивнула мне в знак благодарности. Я тоже кивнул в ответ, поражаясь хладнокровию и аристократизму, который был в ней. Несмотря на старое платье, в котором была Селена, меня поразили ее стройность и природное изящество. Длинные, белые волосы, слегка влажные от дождя, мягко струились по ее плечам и талии, туго затянутой корсетом. Лицо ее было бледным, овальным и строгим: даже тень легкого румянца не оживляла его.

– Меня зовут Уильям, – произнес я, – Уильям Блэк.

– Очень приятно, Уильям, вы недавно в Винтер – Кроссе?

– Да, приехал по делам наследства своей тети, леди Баркелл.

– И надолго вы здесь?

– Думаю, что да, надолго. Вы так и не представились.

– Меня зовут Селена. Мой отец раньше владел тем особняком и землями, которые сейчас принадлежат вашей тете. Ему пришлось продать его из-за огромных счетов на содержание, которые только росли с каждым годом. А потом он спился, в одном из тех грязных баров, куда ходят только воры и пьяницы.

– Селена, я не знал…

– Перестаньте. Я даже удивлена, что мы познакомились с вами.

– Где же вы живете сейчас?

– Снимаю комнату на крыше гостиного дома. Там очень уютно и спокойно по вечерам. Поют птицы, слышен дождь, я даже могу выбраться через окно и наслаждаться закатным солнцем.

– И вам не одиноко?

– Нет, – печально улыбнулась она, – я уже привыкла к такой жизни.

Через несколько минут мы были в городе, девушка поблагодарила меня за поездку и направилась в сторону рынка, к шумной городской толпе. Я проводил ее взглядом и странное душевное чувство пронзило меня: это было нежное любопытство к молодой женщине, которое до этого не посещало меня. Да, я был обеспечен, хорош собою и конечно же имел интрижки в Лондоне. Но они забывались мною также быстро, как пустое и несущественное нечто, как серые тени у воды. Белые волосы Селены и её тонкий силуэт изредка мелькал в толпе, пока вовсе не исчез. Я тяжело выдохнул, словно упустил что-то важное, и поехал в адвокатскую контору, где меня ждали еще с утра. Открыв дубовую дверь, я зашел в помещение и стал ждать сэра Джона, поверенного моей тети. Конторка была такой же дряхлой, как и те, кто работали в ней. Напротив меня сидела старая дама – секретарь, в очках с роговой оправой, седыми волосами, собранными в пучок и морщинистым лицом, которое вызывало во мне только отвращение:

– Может быть чая или кофе, мистер Блэк? – произнесла она скрипучим голосом и поднялась с кресла.

– Нет, благодарю, – попытался улыбнуться я, – не стоит себя утруждать.

– Как скажете, – произнесла мумия, и села обратно за стол, перебирая бумаги и счета.

Время невыносимо тянулось. Наконец, спустя час, появился адвокат и сдержанным кивком головы пригласил меня в свой кабинет:

– Мистер Блэк, доброе утро! Я прошу прощения за опоздание, моя жена Кейт захворала и…

– Не стоит извиняться, – прервал я его, не желая слушать дальше, – вы подготовили документы на наследство?

– Да, конечно. Вам осталось только подписать их и особняк ваш.

Он протянул мне кипу бумаг дрожащей рукой и указал места, где нужно поставить подпись:

– Вот здесь, да, и здесь, – он наклонился ко мне слишком близко, и я почувствовал запах его дешевого оделокона, – все, мистер Блэк, готово! – он протянул мне руку и ухмыльнулся, – теперь вы законный владелец Баркелл-Холл.

Мне он был невыносим, но я заставил себя протянуть руку и поблагодарить его. Выходя из конторы, я обернулся и увидел, как сэр Джон и его старая секретарша смотрели на меня в окно и что-то обсуждали.

– Черт с ними! – прошипел я и решил вернуться в особняк, подальше от этого странного общества. Возвращаясь обратно, меня мучило странное, внутреннее чувство: его можно сравнить с приближающимся ураганом или ливнем, когда все внутри трепещет перед красотой стихии, но в тоже время, чувство опасности сдавливает твое существо и держит крепко за горло.

Я не знал причины этого чувства. Больше всего меня заботила продажа этого особняка и возможность поскорее вернуться в Лондон, к семье. Вернувшись, я решил постоять в тени кипарисов, рассматривая причудливый, каменный дом со всех сторон: он был трехэтажным, серым, с высокими готическими окнами, которые скрипели от затяжного ветра по ночам, создавая присутствие того незримого, что так пугает обычного человека. Каменная кладка дома была в витиеватых трещинах, которые доходили до второго этажа и выше. Чувствовалось, что этот дом тоже уйдет в небытие, как и его покойная хозяйка. Рядом был разбит небольшой цветник, за которым давно никто не ухаживал. Гортензии заросли высокой травой, кустовые розы и багульник больше не цвели и иссохли: только мелкие, зеленые листья оставались там, словно саркастическая усмешка природы над человеческой жизнью. Зайдя внутрь, я присел на кожаный диван в гостиной, и позвал прислугу тети, единственного человека, который остался здесь после ее смерти:

– Глория! – закричал я, и гул моего голоса отозвался эхом по всему дому. Тишина. Мне было невыносимо одиноко, и я хотел бы увидеть хоть одно живое существо, в этом мрачном царстве.

– Глория! – повторил я громче, но снова никто не отозвался. Медленно встав, и отодвинув тяжелую штору от окна, я увидел, что начинается дождь:

– Прекрасное завершение дня, – ухмыльнулся я и стал бродить по дому, ища хоть кого-то живого. Поднявшись вверх, на второй этаж, по крутой, деревянной лестнице, я увидел длинный коридор со множеством комнат. Практически все из них были закрыты после смерти тети, кроме двух: спальни прислуги, ванной и двух комнат для гостей. Постепенно открывая двери и заглядывая внутрь, я не видел ничего, кроме старой, выцветшей мебели, ковров на стене и винтажных элементов декора. Я был в недоумении:

– Куда могла подеваться эта проклятая прислуга? – сказал я в приступе гнева и разозлился еще больше. Спустившись вниз, я пошел на кухню. Готовить я совершенно не умел, поэтому решил сделать пару сэндвичей с кофе, чтобы хотя бы на время унять голод. Заваривая горячий напиток, я выглянул в окно: через стекающие капли дождя я увидел тонкий, черный силуэт, приближающийся к моему дому. Выбежав на крыльцо, я увидел Селену, которая медленно шла к моему дому, поднимая подол черного платья, которое было сырым и грязным от дождя. Подойдя ко мне вплотную, она произнесла: