# Огоньки

Павел Колобков

Денис мечтает разгадать секрет таинственных вспышек над поверхностью Луны. И сделать это не в университетских стенах, а непосредственно на самом спутнике. Он и команда единомышленников уже близки к созданию прототипа летательного аппарата с антигравитационным двигателем. Осталось только пройти испытания и... Но что-то пошло не так. В поисках подсказки Денис спешит в спецархив технической литературы. Найдёт ли он там то, что ищет?

Пролог

Трагические обстоятельства, какими бы случайными они ни казались, всегда являются частью порой действительно незаметной цепочки давно начавшихся событий. Прерывая какой-то процесс, какое-то начатое дело, зачастую как птицу на взлёте, беда может послужить импульсом для нового подхода, переосмысления и продолжения уже начатого.

В середине 60-х годов прошлого века ужасная авария оборвала жизнь одного молодого сотрудника центра подготовки космонавтов. Тогда никто не сомневался в случайности произошедшего с ним, но сегодня по крайней мере несколько человек, которых судьба невидимой ниточкой связала друг с другом и с его фантастическим открытием, увидели бы в его смерти некую ужасную заранее спланированную неизбежность…

Со стремительным развитием космонавтики у учёных в геометрической прогрессии стал накапливаться фото- и видеоматериал о нашем естественном спутнике. Часть из него была уникальна, потому что создавалась в доселе недостижимых условиях, а именно в открытом космосе, а в отдельных случаях – в непосредственной близости от Луны. Анализируя его, учёные нередко сталкивались с любопытным феноменом – свечением и упорядоченными вспышками на поверхности космического объекта. Как правило, такие явления списывали на плохое качество съёмки и соответствующий материал уничтожали. Но не всегда. Некоторые образцы на всякий случай хранились какое-то время в архивах, чтобы при случае можно было провести сравнительный анализ. Кроме того, об увиденных светящихся огоньках часто рассказывали непосредственно космонавты.

В ЦПК подобные сообщения фиксировал в те годы некий Воронцов, младший научный сотрудник, кандидат физико-математических наук, увлекавшийся альтернативными теориями происхождения жизни на Земле и наблюдениями за Луной. Однажды ему самому посчастливилось столкнуться с феноменом вспышек в обсерватории. Впоследствии такие случаи участились. Когда же за этим начала просматриваться определённая закономерность, Воронцов решил снимать всё на киноплёнку. Через некоторое время он установил, что появляющиеся на поверхности Луны всполохи света не являются следствием какой-то технической неполадки или оптического обмана, обусловленного конструкцией телескопа или метеорологическими явлениями. Кроме того, к великой радости пытливого учёного, он определил, что огоньки всегда пробегают в одном и том же месте, и точно вычислил их координаты. Оставалось только сравнить собственные данные с другими фото- и видеоматериалами и сведениями, полученными от космонавтов, и…

«Если они совпадут, если они совпадут, – твердил он, – тогда… Тогда…» У Воронцова просто перехватывало дыхание от волнения и того, что могло бы быть «тогда»: ведь это явилось бы косвенным подтверждением, что там определённо что-то присутствует. А раз так, то понадобятся новая лунная программа, новые, желательно пилотируемые, полёты, новые научные исследования. А если окажется, что это продукт разума, тогда… У Воронцова кружилась голова. «Нужно как можно скорее провести сравнительный анализ плёнок», – думал он.

Уже скоро у учёного не было никаких сомнений: собранный им материал открывал новую эпоху в освоении космоса – контакт с внеземным разумом. Данные Воронцова в отношении координат появления огоньков полностью совпадали с информацией, полученной на основе анализа отснятого миссиями материала. Это была настоящая научная сенсация! Энитузиаст смонтировал архивные эпизоды в один фильм, снабдив своими наблюдениями, и решил сделать подробный доклад на очередном заседании научной коллегии. Не говоря никому ни слова, он, как всегда, подал заявку на выступление по своей теме и принялся за работу. На подготовку доклада ушла не одна неделя…

«Так, конспект выступления, расчёты, кассета с фильмом – вроде ничего не забыл, – рассуждал про себя Воронцов, когда всё уже было готово. – Что сейчас будет! – радовался он, как мальчишка. – Хотя почему как? Я и есть мальчишка, ведь я там самый молодой учёный, – продолжал думать он. – Ну вот раз молодым у нас везде дорога – я по ней и пойду. Я всегда верил, что мы не одни, что у нас будет контакт. Только бы дожить до того момента, только бы успеть!.. Пока утвердят программу, пока разработают корабль – пройдут десятилетия, двадцать лет как минимум, – не успокаивался Воронцов. – Надо спешить, да-да – надо спешить!»

И он спешил, он мчался на своей машинёшке в институт, не замечая ни времени, ни происходящего вокруг него. Он вспомнил, как, ещё мальчишкой, он с таким же упоением гонял с горки на велосипеде, забывая о риске и видя перед собой только полотно дороги, которое он, как ножом, рассекал своим великом. Только один раз ему не повезло: были дожди, и дорогу сильно подмыло. Большие грузовики довершили дело, и в одном месте, почти в самом низу горки, где дорога чуть меняла направление и уходила влево, образовалась яма размером с большой чан и глубиной сантиметров в пятнадцать-двадцать. Приняв её за обыкновенную лужу, мальчуган на полном ходу направил велик прямо в неё. Переднее колесо провалилось, и от внезапного удара он выпустил руль из рук и вылетел с сиденья. Дважды перекувыркнувшись в воздухе, он чудом приземлился на корточки, но не удержал равновесие и повалился на правую руку. Потом на какое-то мгновение в глазах у него потемнело, а когда он пришёл в себя, то обнаружил, что правая рука как-то странно согнута не только в локте и запястье, но и между ними, и из двух маленьких ранок сочится кровь. Только в больнице он понял, что это был открытый перелом, последствия которого он нет-нет да ощущал в виде болей – предвестников плохой погоды.

Вот и сейчас рука как-то заныла, и это вывело его из состояния задумчивости. Он поднял глаза и посмотрел на уходящую вдаль дорогу – слева показалась какая-то тень. Различить её у него не было возможности – пыталось проснуться раннее осеннее утро, но небо заволокло тучами. Воронцов хотел было включить дальний свет, но было уже поздно. Тень в доли секунды материализовалась в огромный военный грузовик, который, как крейсер, не меняя курса, шёл ему наперерез. Шансов у Воронцова не было. Грузовик врезался в переднюю левую дверь, отчего машину буквально разорвало на две части. Громкий тупой удар сокрушил утреннюю тишину. В этом шуме не было слышно только скрипа тормозов – грузовик на полном ходу продолжил движение и через несколько секунд скрылся из виду…


Денис

«Дениска, вставай!» – по очереди будили сынишку родители. – «В школу опоздаешь!» – поторапливала его мама. Было всего полседьмого, и до начала занятий оставалось ещё целых полтора часа, но в школу нужно было идти пешком через весь посёлок, а потом ещё через пустырь и главное шоссе. Дениске не очень хотелось вставать, он так пригрелся в кровати под ватным стёганым одеялом, доставшимся ему ещё от бабушки… Жили они в старом деревенском доме, и, когда наступала осень, сырость ощущалась не только снаружи, на скользкой, выцветшей от времени вагонке, которой был обшит дом, но и в этом бабушкином одеяле. Оно слегка впитывало висевшую в воздухе влагу, отчего становилось немного тяжелее и как бы придавливало Дениску к кровати. Ложась спать, он ощущал эту сырость – поначалу одеяло казалось ему чересчур холодным и неимоверно тяжёлым. Он скручивался калачиком и несколько минут лежал неподвижно. Но уже скоро согревал его своим теплом, а оно, удерживая это тепло, согревало его до самого утра даже тогда, когда все угли в печке прогорали и на улице уже стоял настоящий мороз.

Вот и сегодня ему было тепло, и он в полудрёме с удовольствием вспоминал подробности приснившихся ему этой ночью приключений: вот он идёт по песчаным холмам, светит яркое солнце, на нём – комбинезон, а в руках – лазерный пистолет. Впереди он видит мост, с которого, пробив ограждение, падает гусеничный вездеход. Машина ударяется о землю, и из открывшейся от удара двери свешивается чья-то рука. Дениска бросается на помощь, на месте падения вездехода он находит маленькую синюю ящерицу, которая человеческим языком ему что-то говорит, он пытается прислушаться, но в этот момент сверху, с моста, кто-то начинает в него стрелять. Тогда юный герой включает висящий у него за спиной летательный аппарат и стремительно поднимается вверх. Оказавшись над мостом, он различает внизу огромного ящера, стоящего на задних лапах, также одетого в защитный комбинезон и держащего в передних лапах огромную пушку. Ящер отстреливается от Дениски, но ему это не очень удаётся, ведь Дениска – самый меткий в классе. И вот он лазерным лучом попадает в ящера, отчего тот вспыхивает, как сухая трава. В этот момент Дениска обнаруживает внизу у вездехода ещё одного ящера, который пытается скрыться под мостом вместе с вынесенным из горящей машины телом какого-то очень похожего на человека существа в скафандре. Это его рука выпала из открывшейся двери. Герой стремительно опускается вниз и, догнав ящера и наступив ему на хвост, хочет вступить с ним в рукопашный бой, но тут раздаётся щелчок, как будто кто-то клацнул защёлками на чемодане, и ящер сбрасывает свой хвост. Уже бесхвостый, он с жутким рёвом бросается прочь от преследователя. «Ра-а-а-а!» – вдруг эхом отдалось в его голове и он окончательно проснулся, так и не успев спасти того, кто был в вездеходе.

Дениска соскочил с кровати, сунул ноги в тапочки и, накинув длинную фланелевую рубаху отца, побежал в сени умываться. Через десять минут он уже был готов и, наполучав поцелуев от мамы, отправился в школу. Он довольно быстро прошёл через весь посёлок, обогнал одноклассницу Катьку, которая неторопливо брела по другой стороне улицы, и, выйдя на пустырь, решил пробежаться. Теперь ему хотелось оказаться в классе первым, чтобы рассказать мальчишкам увиденный им сон и вместе с ними помечтать и, может быть, даже придумать, как поиграть в этот сон на большой перемене или после занятий. За пустырём ему оставалось только перейти шоссе, а там уже до школы рукой подать. Метрах в ста от того места, где он обычно переходил шоссе, находился перекрёсток – там вправо уходила дорога, ведущая в Денискин посёлок. Мальчик иногда видел, как по ней въезжали военные грузовики и водители быстро, буквально «на ходу», покупали в поселковом магазине водку. Он слышал, как отец ругал продавщицу и говорил, что в «закрытом» городке – сухой закон, поскольку это режимный объект, но «вольнонаёмные» нет-нет, да и умудряются обойти его таким вот образом. Что это был за «закрытый» городок, почему и кто его закрыл, Дениска не знал и представлял его себе как большую площадку, накрытую сверху огромным колпаком, с лежащими под ним на кроватях «вольнонаёмными» (этого слова он, кстати, тоже не понимал), нарушавшими иногда больничный режим своими вылазками в посёлок.

Так и в это утро он увидел быстро мчащийся военный грузовик. «Ну, вот опять, кто-то режим нарушил», – подумал Дениска. – Вон уже назад мчится». Грузовик действительно мчался прочь от посёлка. Было ещё довольно темно, но фары его были выключены. Дениска мог его видеть, поскольку по шоссе навстречу ехала легковушка, освещавшая дорогу впереди себя. От водителя легковушки грузовик скрывали дома, расположенные вдоль дороги. Мальчуган остановился и стал наблюдать за передвижением автомобилей. Что-то во всём этом было не так. И тут он сообразил! Ни тот ни другой водители как будто не собирались уступать друг другу дорогу, и каждый из них, не сбавляя скорости, стремился первым оказаться на перекрёстке. Столкновение было неминуемым. Дениска, бросив портфель, кинулся к перекрёстку и, размахивая руками, принялся кричать: «Сто-о-о-й!». Но было поздно.

Грузовик врезался в легковушку, отбросив её в кювет, и, не сбавляя скорости, скрылся из виду. Всё произошло очень быстро, и Дениска не смог запомнить ни номера грузовика, ни лица водителя. Он подбежал к краю дороги и заглянул в кювет. Из раскуроченной машины с водительской стороны свисала чья-то рука, точь-точь как в увиденном под утро сне. Дениска от этого ещё больше испугался. Дверь со стороны водителя была раскрыта, и из машины падали какие-то листы бумаги, которые тут же подхватывал и разносил в разные стороны лёгкий ветерок. Дениска рванул в школу и там рассказал дежурной о случившемся. Пока в школе шли занятия, место происшествия было расчищено, а на большой перемене к Дениске как к единственному свидетелю приходила милиция и расспрашивала об увиденном.

По дороге домой маленького очевидца как будто тянуло ещё раз посмотреть на то место, где всё случилось. В кювете он обнаружил куски резины и обшивки, обломки пластмассы, оставшиеся от легковушки. Походив ещё немного, он увидел на ветке куста клочок бумаги. Аккуратно сняв его, обнаружил, что это был заглавный лист какой-то книги или рукописи, на котором было написано: «МНС к.т.н. П. Воронцов/Рапорт о результатах наблюдений за феноменом вспыхивающих огоньков над морем Н.ова». И тут внизу что-то блеснуло. Дениска присмотрелся и увидел закатившуюся под куст круглую металлическую коробку, заклеенную по краю лейкопластырем. Он достал её, протёр рукавом крышку с наклейкой «КН-2». Сделанная на ней от руки надпись гласила: «Чудесные огоньки». Дениска сунул коробку в портфель, сложил туда же найденный им титульный лист и быстрым шагом направился домой. Он знал, что это была за коробка, – точно такие были у них дома. Отец хранил в них киноплёнку с фильмами из семейной хроники. Иногда по праздникам, когда в гости к родителям приезжали родственники или друзья, Дениска помогал отцу устанавливать проектор, заряжал плёнку и потом, уже поздно вечером, начинался просмотр. Компания шутила, комментировала происходящее, и отец рассказывал какие-нибудь весёлые истории…

Друзья

После случившегося Дениска вместе с отцом просмотрел подобранный им на месте происшествия киноматериал и был изрядно разочарован увиденным: для мальчишки там не оказалось ничего интересного. Поверив на слово отцу, что это были довольно любопытные наблюдения Луны, он надолго позабыл о существовании киноплёнки, однако сама авария на всю жизнь врезалась в его память. С возрастом Дениска стал проявлять всё больший интерес к этому трагическому событию и при каждом воспоминании о нём у него возникали всё новые и новые вопросы. Позже он узнал, кто находился за рулём несчастного «москвича», и помог ему в этом отец, который, как оказалось, работал тогда вместе с погибшим – молодым астрофизиком Воронцовым – в закрытом военном городке, а по сути – в космическом центре. Ну а найденные киноплёнка и титульный лист доклада слегка приподняли завесу над тем, чем, помимо основной работы, увлекался этот учёный. Часто по вечерам они с отцом обсуждали возможности космических путешествий, романы Ефремова, Лема, мечтали о дальних мирах и, просматривая в очередной раз кадры киноплёнки, строили различные догадки по поводу происхождения запечатлённых на ней огоньков. Тема Луны и полётов к ней настолько увлекла подрастающего Дениску, что к концу десятого класса у него уже не осталось сомнений, чем бы он хотел заниматься после окончания школы.

Став студентом, когда-то Дениска, а теперь уже Денис сразу оказался в среде единомышленников и быстро обрёл новых друзей. Однажды он рассказал им об аварии, свидетелем которой стал в детстве. В тот вечер они пришли поздравить с днём рождения своего сокурсника Игоря Дунаева, проживавшего не в общежитии, а на квартире у тётки. Когда вечеринка была в разгаре, кто-то предложил, чтобы каждый рассказал какую-нибудь необычную историю: о себе или услышанную от кого-то. Вскоре очередь дошла до Дениса. Едва он завершил рассказ об огоньках, ребята наперебой принялись спрашивать, не была ли авария преднамеренной и не нашли ли водителя грузовика?

– А что стало с киноплёнкой? Она ещё у тебя? – поинтересовался именинник.

– Отец говорил, что грузовик тогда нашли по горячим следам в нескольких километрах от места аварии, в кювете. За рулём якобы находился пьяный солдат, который разбился насмерть. Так что дело тогда закрыли. А плёнка так и хранится у меня. Если хотите, можем её как-нибудь вместе посмотреть. Надо только проектор найти.

Тут в разговор вмешалась тётка Игоря:

– У наших соседей, кажется, был проектор. Я спрошу Эллу Майровну и передам Игорьку.

– Отлично, теть Галь! – поддержал идею Игорь. – На том и порешим – кому интересно, пусть приходит.

В следующий раз у Дунаевых, помимо самой хозяйки с племянником, собрались Денис с товарищем Антоном Пыжиным и Оля Колкова, скромная девушка, которую в группе никто особо не замечал.

– Вот не думал, что девчонок может заинтересовать какая-то плёнка с мутными кадрами непонятно чего! – удивился Антон, открывая ей дверь.

– Ты ещё не так удивишься, когда узнаешь, что Оля – мастер спорта по прыжкам с парашютом и прекрасная пловчиха! – вмешался подоспевший Игорь. – Она даже в отряд космонавтов заявление подавала!..

– Что, серьёзно? – полюбопытствовал Денис, пожимая протянутую ему руку. – И что из этого вышло?

– Да ничего, как видишь, – с сожалением ответила девушка. – Медкомиссию не прошла. Перелом ноги у меня был – последствие неудачного приземления.

– Искренне жаль, а так, представляешь, стала бы второй Терешковой, а может быть, и загадку огоньков бы решила! – мечтательно произнёс Денис.

– Нет уж, теперь мы сами свой отряд организуем. А ты будешь нашим инструктором по прыжкам! – весело предложил Игорь и добавил, обращаясь к Антону: – Кстати, завтра у Оли тренировка, так что, Антон, мы уже обо всём договорились и тебя тоже записали в группу начинающих. Встречаемся в ДОСААФе в 7 утра. Без опозданий!

Антон принял сказанное за чистую монету, на миг представил, что ему придётся прыгать с парашютом, и сильно побледнел. Не желая показаться трусом, тем более в присутствии девушки, он попытался выкрутиться:

– Тьфу ты, чёрт возьми, что ж ты раньше не сказал? У меня в 8 часов встреча с научным руководителем насчёт дипломной работы.

Денис с Игорем многозначительно переглянулись и громко захохотали.

– Да ладно вам, ребята, чего пугаете парня? – видя, как сконфузился Антон, вступилась за него Оля, сбрасывая с ног танкетки и переобуваясь в тёткины домашние тапочки, – это нормально, если человек боится высоты. Одни могут, другие – нет. Может, ему проще на большую глубину нырнуть? Ой, ребята!.. Как было бы здорово оказаться на какой-нибудь обитаемой планете! Представляете? Всякие там зверюги инопланетные!.. У-у-у! Когда-то люди открывали новые материки, а мы – целые планеты! – сменила тему разговора Оля и последовала за товарищами в зал, где на столе уже стоял заряженный кинопроектор, а окна были плотно задрапированы тяжёлыми шторами. Выждав, пока все рассядутся, Игорь выключил свет:

– Ну, Денис, давай! – скомандовал он.

– Ребята, Оля! – начал Денис. – Ещё раз: то, что я тогда рассказал, и то, что вы увидите сейчас, смахивает на фантастику. Но моя интуиция подсказывает, что это намного серьёзней, чем мы можем себе представить. Воронцов и мой отец относились к этому именно так. Мне кажется, имеет смысл этой проблемой заняться по-настоящему и попытаться выяснить, что за этим кроется. Предлагаю вам сделать это вместе со мной. Сейчас я покажу вам эти кадры, а вы решайте… – и Денис включил проектор.

Увиденное, несмотря на нечёткость чёрно-белого изображения и потёртость плёнки, ошеломило друзей. Ещё минуту после просмотра проектор крутился вхолостую – все пребывали в состоянии лёгкого шока.

– Это действительно никакие не частицы пыли на линзе и не оптический обман? – первым прервал молчание Антон.

– Нет, – коротко и уверенно бросил Денис, вынимая и укладывая плёнку в жестяную коробку. – Это уже сто раз проверено-перепроверено.

Просто до сих пор нет объяснения – лишь ничем не подтверждённые догадки.

– Это что-то невероятное! Это так явно, что в это трудно поверить! – воодушевлённо воскликнул Игорь и включил наконец свет в зале. – Зачем нужны какие-то там Альфы Центавры или Орионы за сотни световых лет? Вот оно – здесь, у нас под боком! Слушайте! Этим стоит заняться! Я – только за!

– Интересно, а у американцев тоже есть что-то подобное? – предположила Оля. – Было бы неплохо получить доступ к спецфондам. Скажи, как ты себе всё это представляешь? У тебя наверняка уже есть какие-то соображения на этот счёт?

– Поклянитесь, что никому не расскажете? – потребовал Денис, глядя на ребят в упор.

– Клянёмся! Зуб даю! Клянусь! – без колебаний и наперебой затараторили они.

– Ну тогда слушайте! – И он поделился с ними ещё одним секретом.

Оказалось, что отец Дениса, Денякин Арсений Павлович, был конструктором двигателей для космических аппаратов. Три года назад, перед самым поступлением Дениса, у отца обнаружили рак. Когда он ещё был жив, но уже сильно болел, предчувствуя неладное, передал сыну две толстые тетради с чертежами и расчётами летательного аппарата, придуманного им на основе разработок одного известного изобретателя. Тот, в свою очередь, почерпнул идею из каких-то древних артефактов.

«Возьми это, сынок, – сказал тогда отец. – Тут осталось сделать ещё пару расчётов – и можно будет создавать опытный образец. Ты станешь первым, у кого будет свой летающий автомобиль, ну, или что-тот в этом роде. Ха-ха-ха!» – пошутил он и, как будто на что-то намекая, добавил: «И ещё запомни: не теряй из виду наши «огоньки» – может быть, там твоя посадочная полоса!»

– Я тогда не придал особого значения этим словам, да и тетрадям тоже, поскольку думал совсем о другом – о том, что отец неизлечимо болен. Через полгода его не стало. А ещё через полгода я случайно наткнулся на них во время уборки в своей комнате. Этот проект был личной инициативой отца, своего рода хобби: он хотел создать летающую тарелку для полётов на небольшой высоте над землёй, которая бы заменила автомобили. В основе идеи лежала антигравитация, которую должен был создавать специальный электродвигатель. Мы можем воспользоваться его наработками и создать свой летательный аппарат для полёта на Луну.

Умолкнув, Денис ещё раз пристально посмотрел в глаза каждому.

– Ну что, Оля, Антон?! Вы с нами? – обратился к ним Игорь, стоя уже в обнимку с Денисом у стола.

По большому счёту вопрос этот можно было и не задавать. Ребята последовали за Игорем. Образовав круг, положили друг другу руки на плечи, дружно и негромко запели: «Понимаешь, это странно, очень странно …»[1].


Библиотека

После этой встречи прошло ещё полтора года. За это время ребята далеко продвинулись. Свободное от занятий время они проводили в пригороде, где Игорь нашёл заброшенные бараки. В них когда-то, во время войны, располагались эвакуированные цеха механического завода, а после – складские помещения, где хранились огромные металлические болванки неизвестного назначения. Словом, эти постройки уже давно не привлекали внимания ни воров, ни падких на приключения мальчишек. Всего их было пять – три барака располагались параллельно, а два –поперёк, впереди и сзади. Ребята выбрали для своих нужд тот, что располагался в самом центре. Это был даже не барак, а ангар, защищённый от посторонних глаз соседними строениями. Передняя и задняя стены выполняли функцию огромных ворот, через которые можно было закатывать и вывозить для испытаний летательный аппарат. Между ангаром и расположенным за ним бараком располагалась довольно большая асфальтированная площадка. Вокруг был лес, а неподалёку проходило шоссе, ведущее в город.

В ангаре, на верхнем уровне, друзья оборудовали лабораторию и центр управления. Здесь они встречались, подводили итоги, ставили новые задачи и занимались расчётами. Кроме того, регулярно собирались в читальном зале университетской библиотеки. Через научного руководителя Денис получил допуск к чтению специальной литературы, выдаваемой лишь по особому разрешению. С появлением такой возможности дела пошли быстрее: пробелы в расчётах, информация о свойствах материалов, необходимая аппаратура – всё это перестало быть проблемой. Корпус аппарата обрастал «мышцами», «кровеносными сосудами» и «кожей» – кабелями, внутренней и внешней обшивкой, защитным покрытием и аппаратурой. Скоро практически всё было готово к испытаниям.

И вот настал долгожданный день. Перед тем, как выкатить аппарат на площадку, Денис ещё раз подсоединил измерительную аппаратуру и проверил готовность бортового оборудования. Датчики сигнализировали исправность.

– Ну что – сказал Денис. – Вроде бы, всё в порядке! Игорь, Антон, выкатывайте аппарат!

Ольга и Денис первыми покинули ангар.

– Денис! Я тут проанализировала статистику и пришла к выводу, что за последние недели количество наблюдений «огоньков» и других феноменов на Луне практически сошло на нет. Это меня как-то настораживает. И мои собственные наблюдения говорят о том же. Ты же знаешь, что я пристально слежу за тем регионом Луны, где впервые были обнаружены эти аномалии. Но и там тоже тихо.

–– Тебя мучают сомнения, что, может, там вообще ничего нет? Это понятно – меня они тоже нет-нет да одолевают, но это как перед стартом на соревнованиях – бьёт мандраж. Вроде, готовишься, набираешь форму, накапливаешь силы, а всё равно, стоя на старте, боишься проиграть. Ничего – всё будет хорошо. И даже если там ничего нет – представь, что мы своими силами, без огромных институтов, создали такой аппаратище и сможем шагнуть за пределы Земли! Но я почему-то уверен, что за этими огоньками спрятана непостижимая тайна.

– Вот-вот, и я об этом. Мои сомнения как раз не о том, что там ничего нет, а о том, что это может быть знак свыше: мол, нет здесь ничего, вот и не лезьте, куда не следует… Мне как-то тревожно, интуиция мне тоже подсказывает, что за этим что-то кроется, а кто-то или что-то пытается это ещё сильнее от нас скрыть. И это тогда, когда мы уже так близки к цели!..

– Ну что ж, вот мы сейчас и посмотрим, так ли близко мы подобрались к ней. Пойдём!

Денис и Ольга вошли внутрь корабля, Антон поднялся в лабораторию, откуда должен был следить за приборами, а Игорь надел старый пожарный костюм, каску и, приготовив огнетушители, встал за выложенной из кирпича защитной стеной на краю площадки.

Прозвучал сигнал готовности, Оля включила необходимое для взлёта оборудование, аппарат загудел, замелькали контрольные лампы, и Денис плавно потянул штурвал на себя… Ребята хотели лишь проверить, сможет ли их детище подняться над землёй, ни о каком полёте и речи не шло. И вот гудение усилилось, корабль покачнулся и плавно оторвался на полметра от земли. Денис ещё сильней потянул штурвал и, набирая высоту, почувствовал, как резко увеличились обороты магнитной установки… Вдруг что-то треснуло, потом хлопнуло, и аппарат, будто споткнувшись, повалился сначала на одну сторону, а потом полностью сел на «брюхо» и испустил клуб дыма с искрами. Гул работающего электродвигателя стих, и Оля с Денисом выскочили наружу. Снизу Игорь, направив вверх струю порошка, пытался загасить искры и справиться с клубами дыма. Это продолжалось мгновения, и, к счастью, других взрывов не последовало.

–– Что это было? – крикнул Денис Антону.

– Не знаю, приборы показали резкий всплеск магнитного поля верхнего диска, синхронность вращения не удалась – проводка нижнего диска, по всей видимости, прогорела.

– Почему это произошло? Мы что-то не учли?

– Не знаю, – повторил Антон. – Мы же вместе всё пересчитывали, и не раз, а сечение проводки взято с многократным запасом.

– Там под обшивкой прожгло дыру в силовом кабеле, – сообщил Игорь. – Мне кажется, дело в дисках, мы не можем их синхронизировать на больших оборотах. Ведь аппарат всё же оторвался от земли, я сам видел.

– Ребята не расстраивайтесь – сказала Оля. – Придётся опять все проверять, но без этого нельзя. Представьте, если бы такое произошло на большой высоте?

– Вы правы, – сказал Денис, – это хоть и маленькая, но победа – мы взлетели, значит, принцип верен. А что до неудачи, так дело в двигателе. Он ненадёжен. Ну ничего, доработаем. Я завтра же пойду в библиотеку и просмотрю ещё раз информацию по синхронизации вращения дисков, – пообещал он ребятам.

– Хорошо, тогда завтра встретимся здесь в семь вечера, – предложил Антон.

– Я останусь здесь ночевать, хочу вытащить и перебрать сгоревшие кабеля, – заявил Игорь,

– Правильно «кабели» – поправил его Антон и добавил, – ну, тогда и я останусь.

– И я тоже, – кивнула Оля.

Друзья закатили аппарат в ангар, закрыли ворота и поднялись наверх, в лабораторию. Денис переоделся и на мотоцикле умчался в город, чтобы рано утром попасть в библиотеку.

Спецархив

Как уже было сказано, Денис и его товарищи жили в студенческом общежитии. Большинство старшекурсников к концу учёбы старались найти себе более подходящее жильё и не очень охотно возвращались после занятий в казённое здание, привычно именуемое «общагой». Здесь было шумно, грязно, хоть и довольно весело, но, к сожалению, такая обстановка совершенно не располагала к нормальной сосредоточенной работе. Поэтому ребята, у которых уже был свой ангар за городом, использовали комнаты общежития как перевалочную базу и своего рода временный склад. Вот и в этот раз Денис заехал сюда только для того, чтобы переночевать и рано утром отправиться в библиотеку. Поздоровавшись с вахтёршей, он поинтересовался, не было ли для него или кого-нибудь из друзей почты, на что сидевшая на проходной старушка ответила, что ими интересовался какой-то высокий мужчина в возрасте и с тростью, представившийся научным сотрудником библиотеки, и что он оставил для них записку. Денис взял её и уже в своей комнате развернул и прочитал. Эта была просьба, написанная на библиотечном бланке. В ней каллиграфическим ровным почерком, от которого слегка веяло стариной, некий гражданин Грейкин убедительно просил Дениса, по возможности, ещё сегодня вернуть номер одного американского журнала по электротехнике, содержащего статью по проблемам магнитных полей. Или, по крайней мере, прийти в библиотеку, чтобы договориться о сроке возврата, поскольку журнал этот был только в одном экземпляре и срочно понадобился одному маститому профессору.

Денис не стал откладывать дело до завтра. Ему самому хотелось поскорее попасть в библиотеку. Времени у него ещё было достаточно – работала она допоздна – и студент, прихватив журнал и читательский билет, выскочил на улицу и быстрым шагом направился к большому старинному зданию, расположенному в самом центре города. Оно характерно выделялось на фоне современных построек и, казалось, что это и не здание вовсе, а какое-то огромное культовое сооружение, наподобие египетских пирамид – таким величественным и одновременно таинственным оно представало взору всякого, кто впервые оказывался в старой части города. Но для Дениса в нём уже не было ничего удивительного: за три года учёбы и работы над летательным аппаратом он побывал здесь много раз и был уверен, что знает каждый уголок этого книжного храма, каждую ступеньку его многочисленных лестниц и каждый витраж на его окнах. Вот и сейчас, пройдя через главный портал, он, перескакивая через ступеньку, быстро поднялся на второй этаж и подошёл к окошку возврата книг. Там он показал молоденькой сотруднице записку от того самого Грейкина и протянул ей журнал и свой читательский билет. Барышня поблагодарила, зарегистрировала возврат и, вернув Денису его билет, подняла трубку телефона, набрав короткий трёхзначный номер – «378». «Внутренний, – подумал он, – наверное, Грейкину звонит». Денис развернулся и направился на четвёртый этаж, где располагался отдел специальной литературы. У входа, как всегда, сидел Пётр Сергеевич – пожилой мужчина, бывший военный, работавший здесь охранником. Он хорошо знал студента Денякина, но, несмотря на это, как всегда, обмерил парня строгим взглядом, проверил содержимое сумки, спросил имя и фамилию и сверил данные с предъявленным допуском. По окончании процедуры он открыл ключом замок железной решётки, преграждавшей проход в спецзал, нажал какую-то кнопку и уже с улыбкой похлопал Дениса по плечу. «Давай, паря, грызи сильней гранит науки, пока ещё зубы есть», – пошутил Пётр Сергеевич, пропуская его внутрь. Затем закрыл за ним решётку и возвратился на место.

Денис, кивнув в знак приветствия дежурному библиотекарю, тихонько, чтобы никому не мешать, прокрался к картотеке. Собственно говоря, всю литературу по электромагнетизму и дисковым летательным аппаратам, которая была здесь указана в качестве отдельных изданий, он уже знал и изучил. Поэтому решил пойти другим путём. В рабочих тетрадях отца он несколько раз встречал запись «ср. Ф.», но до сих пор никак не мог понять, что же она означает. Под «ср.» скорее всего надо было понимать «сравни», а вот что же означало «Ф.», догадаться было труднее, и он попросту игнорировал эту запись, когда работал с отцовскими тетрадями. Однако в этот раз ему почему-то показалась, что здесь, может быть, кроется подсказка, и ему пришла в голову простая идея. Он решил поискать в библиографии работы тех русских учёных, чьи фамилии начинались на букву «Ф», кто жил и работал в одно время с его отцом и чьи труды ему ещё не попадались. Проштудировав список литературы в трёх больших монографиях по электромагнитным полям и двигателям, Денис наткнулся на статью кандидата наук Филипенко под названием «Летающая тарелка к старту готова». Любопытства ради пройдя по ссылке в указателе, Денис отыскал место в тексте, где данная статья упоминалась, и понял, что автор – сам маститый учёный – с большим сарказмом отзывался о работе молодого коллеги, называя его «изобретателем велосипеда под названием лоренцолёт». Он как бы констатировал, что тот на самом деле ничего нового не придумал, а лишь модифицировал давно известную конструкцию, возможность функционирования которой всегда ставилась под сомнение. Дениса статья очень заинтересовала – ещё бы: фамилия автора начиналась на букву «Ф», да и по дате выхода она примерно совпадала с периодом работы отца. И что ещё немаловажно, так это то, что упомянута она была таким солидным физиком. Значит, она его чем-то задела за живое. Иначе зачем бы тогда он стал обращать на неё внимание? Денис выписал на листок название статьи, автора, год выпуска и издательство, подошёл к дежурному библиотекарю и протянул ему записку.

– Герхард Ионович, не могли бы Вы для меня поискать в архиве вот эту научную статью? – попросил он.

Герхард Ионович взял в руки листок, опустил на длинный крючковатый нос толстые очки, которые до этого покоились на его неимоверно высоком и одновременно широком лбе, прочитал и как-то странно крякнул. После чего перевёл взгляд на Дениса и пристально посмотрел на него, словно силясь прочесть его мысли. Было видно, что он находится лёгком замешательстве, которое можно было бы списать на возраст, заторможенность реакции и прочее, но у Дениса возникло чувство, что этот весь уже высохший, скрючившийся древний старик-горбун с длинными руками, напоминавший одновременно какую-то хищную птицу и обезьяну, – эдакий «марабутан» – давно ждал этого момента, но оказался не готов к тому, что он наступит вот так, без какой-либо прелюдии, и теперь судорожно вспоминал, что он должен был в таком случае сделать. К чести старика, замешательство быстро сменила деловитая суетливость. Он вернулся за свой стол, присел, положил перед собой записку и уже обыденным голосом ответил Денису:

– Да, конечно, когда желаете узнать результат?

– Если можно, сегодня, ну, в крайнем случае, завтра до обеда, – попросил Денис.

– Отчего же, конечно, можно. Давайте-ка я сейчас позвоню в архив – посмотрим, что они нам на это скажут.

Он поднял трубку и стал набирать номер «378». «Не понял, у них что – один номер на все случаи жизни? – ухмыльнулся про себя Денис. – Хотя все правильно. Тот журнал тоже, наверное, хранится в архиве. Значит, если барышня тоже звонила в архив, то этот Грейкин там и работает. Надо бы с ним познакомиться, авось поможет с поиском литературы в других библиотеках, у него наверняка налажены такие связи», – продолжал размышлять Денис. А Герхард Ионович в это время говорил по телефону:

– Алло, это – я, Герхард Ионович. Тут запрос на статью Филипенко «Летающая тарелка к старту готова». Сами посмотрите или как? О-ля-ля! Хорошо… Да, допуск у него есть. Да, сейчас же и придём. Спасибо.

Герхард Ионович положил трубку и, потирая руки, продолжил:

– Ну, молодой человек, Вы – счастливчик! Вы представляете, все сотрудники заняты, поэтому начальство в порядке исключения и под мою ответственность разрешило нам самим покопаться в спецархиве. – И он опять потёр руки, как бы подчёркивая значимость представившейся возможности посетить святая святых библиотеки и даже поработать там. – Берите свои вещи, допуск и следуйте за мной. Убедительная просьба – что бы Вы по пути ни увидели, как бы чем ни заинтересовались – не разевайте рот и не останавливайтесь – это запрещено. Допуск предъявляйте сразу же по требованию охраны, ни с кем не разговаривайте, даже со мной, только отвечайте, если Вас спросят. Ну, пойдёмте…

Денис с радостью принял предложение библиотекаря и, взяв сумку, нетерпеливо направился к выходу. Герхард Ионович едва успел схватить его за рукав:

– Молодой человек, постойте, нам в другую сторону, – сказал он и, сделав пол-оборота, как бы уступая Денису дорогу, рукой показал на дверь за спиной. Это была служебная дверь, расположенная позади стойки библиотекаря, между двумя огромными книжными шкафами. На ней висела табличка «Посторонним вход воспрещён», и через неё, как правило, проходили только сам Герхард Ионович и его сотрудницы. Иногда из неё выкатывали тяжёлую тележку, гружёную книгами, но тех, кто это делал, практически не было видно, лишь один раз Денису показалось, что это был кто-то очень высокий, в одежде, напоминавшей военную форму зелёного цвета. Денис последовал приглашению и прошёл первым. Оказавшись по ту сторону двери, он сразу остановился, потому что там было темно, и в нос ему ударил незнакомый запах. Он не был похож на запах старых книг, но ощущение пыли в нём присутствовало. Отвратительным он тоже не был – скорее наоборот, немного пряным, но уж очень сухим. На мгновение Денису показалось, что он совершенно потерял ориентацию, а может, даже сознание, как если бы кто-то прижал к его лицу тряпку, пропитанную хлороформом. Он поморгал, силясь что-либо разглядеть. «Долго я бы здесь не выдержал», – подумал про себя юноша, у него немного запершило в горле. Он опять попытался вглядеться в темноту, чтобы понять, куда идти дальше.

– Ничего, сейчас привыкнете, – как будто угадав его мысли, сказал Герхард Ионович и закрыл за собой дверь на ключ. Послышался щелчок выключателя, и зажглись тусклые лампочки. Денис увидел перед собой длинный коридор без дверей, который уходил вниз по наклонной. «Ну да, ну да – иначе как им тележки закатывать?» – попытался он сам себе ответить на вопрос почему здесь нет ступенек.

– Пойдёмте, Денис, – подтолкнул его Герхард Ионович, и студент отправился дальше. Пройдя несколько шагов, он вдруг захотел оглянуться назад, на дверь, но Герхард Ионович опередил его и напомнил:

– Не вертите головой, идите вперёд и ничему не удивляйтесь – помните, что я вам говорил. Здесь режим, можно сказать, как в армии.

Денис молча ускорил шаг. Коридор вёл вниз, но не по прямой, а делал дугу вправо, так что невозможно было предугадать, когда он закончится. Они прошли, как показалось, метров сто, прежде чем появилась следующая дверь. Свет горел очень тускло, но Денис смог различить стоящего у двери мужчину высокого роста и в форме. «Охрана», – сообразил он.

– Предъявите документы, – скомандовал мужчина.

Денис достал из сумки корочку-допуск, а Герхард Ионович вынул из переднего кармана пиджака своё удостоверение. Охранник не стал брать их в руки, а посветил фонариком и, сравнив фотографии с их лицами, коротко сказал:

– Всё в порядке, проходите.

Потом он повернулся к двери и открыл её длинным ключом. В этот момент Денис увидел, что охранник вооружён пистолетом. Юноша опять прошёл первым через открывшуюся для них дверь, за которой тоже была кромешная тьма. Он сделал два шага вперёд и, как и в первый раз, остановился. Всё повторилось: мгновения полной дезориентации, ещё один новый запах, стук закрывающейся двери, щелчок и свет. В этот раз свет был очень ярким и белым, как в операционной. Стены и пол коридора тоже были снежно-белыми. Ни Денис, ни библиотекарь практически не отбрасывали теней. Денис зажмурился, у него всё завертелось в голове. Он пошатнулся и в то же мгновение почувствовал, как его сзади подхватил Герхард Ионович. Студент открыл глаза и медленно повернул голову.

– Идите, идите, Денис, сейчас всё пройдёт, это с непривычки. Видите, со мной всё в порядке. Так бывает. Не пугайтесь. Идите, здесь нельзя стоять.

Всё это Денис слышал словно через стену. Уши были заложены, у него всё плыло перед глазами. Герхард Ионович от этого ещё больше стал напоминать ему огромного зверя. Поддерживаемый и подталкиваемый стариком, он неуверенно направился дальше. Уклон и изгиб коридора сделались круче. Теперь это был, скорее, какой-то необычный тоннель, нежели коридор библиотеки. Тут Денис заметил, что, несмотря на всю замедленность его реакции, он не ковыляет, а буквально бежит, а, точнее, даже совершает длинные прыжки вниз по коридору, и понял, что они стремительно приближаются к следующей двери. Он чувствовал, как библиотекарь сзади крепко держит его под мышки и толкает вперёд при каждом прыжке. Но вот они остановились, и незадачливый читатель увидел очередного охранника в зелёной форме. Этот был намного крупнее и выше предыдущего. Дениса мутило, он еле стоял на ногах и не мог сосредоточить свой взгляд. Тут охранник скомандовал. Что именно он сказал, Денис не разобрал, но почему-то был уверен, что это не было русской речью. Он повернул голову в сторону Герхарда Ионовича, чтобы переспросить, но тот уже доставал своё удостоверение, как бы показывая, что надо делать. Руки плохо слушались Дениса, он стал шарить в сумке. Библиотекарь, видя это, отпустил его и полез к нему в сумку, чтобы достать пропуск. Тут Дениса повело в сторону, его еще сильнее замутило, и он ощутил рвотные позывы. Охранник выхватил у них сумку и закричал на Герхарда Ионовича, тот вновь подхватил Дениса, еле державшегося на ногах. Отбросив мешавшую ему сумку в угол, где стояла тележка для транспортировки книг, охранник бросился открывать дверь. Денис из последних сил открыл пошире глаза и сделал три глубоких вдоха и выдоха: «Так, что-то не пойму, что это за библиотека такая, что это со мной? Что за дурацкий коридор-тоннель? Зачем он здесь? Ведь для этого всегда оборудуют лифты».

– Где я? – громко спросил он и вдруг осознал, что начинает видеть то, чего здесь ещё несколько мгновений назад не было, и что он, наверное, бредит: голова библиотекаря вытянулась, нос увеличился и окостенел, превратившись в клюв. Денис отшатнулся назад. В этот момент охранник распахнул дверь и повернулся к нему и библиотекарю. Теперь он практически ничем не отличался от Герхарда Ионовича: тот же клюв вместо носа и узкие, отвисшие уши. Сделав ещё пару шагов назад, Денис упёрся спиной в стену. Его обуяли ужас и желание закричать и убежать прочь, но что-то вязкое вокруг него не давало ему сделать и полшага. Дыхание участилось, сердце готово было выскочить из груди, и он увидел, как Герхард Ионович и охранник, сообразив, что произошло что-то, к чему они не были готовы, подхватили его под руки и быстро потащили к двери. Сил, чтобы вырваться, у Дениса не было, хотя мысленно он всячески пытался это сделать, продолжая звать на помощь: «Помогите! Папа! Помогите!»

Затем ему сделалось совсем плохо и он уже не смог сдержаться. Началась какая-то безумная возня: струи рвоты вырывались из вывернутого наизнанку желудка прямо на морды удерживавших его, а они, в свою очередь, проталкивая парня сквозь дверной проём, безуспешно пытались от них увернуться. В конце концов им пришлось выпустить пленника из рук и ретироваться вглубь белого коридора. Денис оказался один в чём-то мягком и пружинистом и, прежде чем потерять сознание, увидел, как Герхард Ионович и охранник, задрав вверх головы и прижимаясь к стене, попятились назад…

Грейкин

После того, как Денис уехал в общежитие, Антон и Оля помогли Игорю вытащить из шахт сгоревшую проводку и снять двигатель. Сделать это было нетрудно, поскольку размером он был со средний чемодан, а сверху крепилось специальное устройство в виде ручки-петли для транспортировки кран-балкой. Внутри металлического кожуха находились два диска из специального сплава. Они были похожи на совмещённые друг с другом большие волчки с небольшим воздушным зазором между ними. Вокруг осей дисков размещалась особым образом сплетённая обмотка, магнитное поле которой заставляло диски вращаться в противоположном направлении. Из корпуса в разные стороны торчали короткие патрубки –каналы для кабелей. Конструкция всем своим видом напоминала большого жука-скарабея. Оля даже погладила его, как живого, и сказала: «Ты уж не подводи нас, пожалуйста». Пока парни меняли проводку, Оля решила приготовить что-нибудь поесть. Около семи вечера она позвала ребят ужинать, но не успели они присесть за стол, как раздался звонок. Антон прошёл из кухни в бюро и посмотрел на монитор. Камера наружного наблюдения передавала на экран изображение худого высокого мужчины, стоявшего у ворот ангара. «Это ещё кто такой?» – удивился Антон и вернулся к друзьям.

– Там кто-то стоит и ждёт приглашения войти, – сказал он. – На заблудившегося грибника незваный гость явно не похож.

– Об этом месте практически никто не знает, – заговорил Игорь. – Я пойду с тобой, Антон, а ты, Оля, оставайся здесь. Если что, здесь есть телефон – звони в милицию или действуй по обстоятельствам. Ну, пойдём.

Ребята спустились вниз и, подойдя к двери, спросили:

– Кто там?

– Моя фамилия Грейкин, впустите меня, у меня есть кое-что важное для вас.

– Нам ничего не надо, – ответил Антон, – это частная территория, мы арендуем её на законных основаниях, уходите, а то мы милицию вызовем.

– Денис в опасности, я пришёл вас предупредить.

Услышав имя друга, Игорь и Антон поспешили открыть тяжёлую стальную дверь. Из полумрака улицы в слабо освещённое помещение ангара вошёл высокий человек с тростью. Сняв широкополую фетровую шляпу левой рукой, он протянул Антону правую для приветствия и ещё раз представился: «Старший научный сотрудник государственной библиотеки Грейкин!»

Ребята с настороженностью разглядывали незнакомца, а Антон даже не решался подать ему руки – вид непрошеного визитёра привёл его в смятение: в каждой части тела этого господина была какая-то неестественность, можно даже сказать, патология: он был выше среднего роста, но высоким Грейкина делали его исключительно длинные, как у страуса, ноги, туловище было коротким, с покатыми плечами. Протянутая рука никак не гармонировала с ростом и выглядела скорее женственной, с длинными, крепкими, заострёнными ногтями. Антон оттого и замешкался, что подсознательно силился рассмотреть на них маникюр, которого там не оказалось. Однако причиной смятения были всё же не ноги и пальцы, а голова. Она тоже была неестественного размера, а точнее, неестественной формы, с вытянутым книзу большим подбородком, за который, при желании, можно было ухватиться, как за ручку, с маленькими розовыми ушами без мочек и глубоко посаженными карими глазами-пуговками, которые не стояли на месте, а перемещались, очень точно отслеживая каждое движение Игоря или Антона. Именно этот взгляд сковывал, словно наброшенное лассо. Незнакомец был гладко выбритым. Рот его выглядел, как длинный рваный разрез с подведёнными помадой красными полосками, имитировавшими почти полностью отсутствующие губы, зато зубы были большие и крепкие и отдавали желтизной. Голос имел удивительно приятный тембр, напоминавший Фрэнка Синатру, что также никак не вязалось с жутковатым внешним видом этого господина. Если бы ребята были студентами-медиками, то, наверное, подумали бы, что этот человек в детстве одновременно страдал рахитом и слоновой болезнью.

По всей видимости, Грейкин осознавал, какое впечатление он производит на Игоря и Антона, и потому старался скроить на лице что-то похожее на приветливую улыбку и всей своей манерой держаться пытался смягчить неприятный эффект. Одет он был в чёрный костюм-тройку на четырёх пуговицах, голубую рубашку, из-под воротника которой виднелся тёмно-синий галстук с непонятным узором и красными вкраплениями. Ноги были обуты в элегантные, чёрные, кожаные, до блеска начищенные туфли, почти не покрытые пылью. Это наводило на мысль о том, что прибыл сюда господин Грейкин не на общественном транспорте или попутках, а на собственном автомобиле и, возможно, не один. Кроме шляпы и трости, каких-либо других предметов туалета или украшений у Грейкина не было.

Оправившись от оцепенения, Антон не очень уверенно подал руку гостю и тоже представился: «Антон!»

Грейкин, хоть и старался расположить к себе ребят, всё же не стал подобострастно трясти парню руку, а, слегка сжав её, задержал в своей и, сделав шаг навстречу, пристально заглянул в глаза Антону, после чего голосом Фрэнка Синатры ответил: «Very pleasant!»

От этого Антону стало ещё больше не по себе, и он оказался в положении парализованного кролика, оказавшегося во власти улыбающегося удава. Он интуитивно закрыл глаза, чтобы прервать эту визуальную связь и только после того смог повернуть голову в сторону Игоря, чтобы переключить внимание гостя на своего товарища. Игорь, заметив замешательство Антона, пришёл ему на помощь и, слегка толкнув того плечом, сам протянул Грейкину руку и отчеканил: «Игорь!». Грейкин отпустил Антона и быстро поздоровался с Игорем. На этот раз Игорь уперся в Грейкина своим слегка нагловатым взглядом, отчего тот отвёл в сторону глаза и отступил. Игорь продолжил:

– А что случилось с Денисом? Откуда Вы его знаете и как вообще нас нашли? Кто Вам дал этот адрес?

– Действительно, об этом месте знаем только мы, но мы никому не давали никаких координат, где нас можно найти, да нам никто и не нужен – вторил ему уже пришедший в себя Антон.

– Я вам всё сейчас объясню, – заговорил Грейкин, – но, может, мы хотя бы присядем?

– Послушайте, если Денису что-то угрожает и он в опаcности, то нам нечего здесь рассиживаться. Выкладывайте, что случилось, а мы подумаем тогда, что делать, – решительно сказал Игорь, и, сделав шаг вперёд, заслонил собой Антона, словно давая понять, что готов к радикальным мерам, в том числе и в отношении незваного гостя.