Пролог

Трагические обстоятельства, какими бы случайными они ни казались, всегда являются частью порой действительно незаметной цепочки давно начавшихся событий. Прерывая какой-то процесс, какое-то начатое дело, зачастую как птицу на взлёте, беда может послужить импульсом для нового подхода, переосмысления и продолжения уже начатого.

В середине 60-х годов прошлого века ужасная авария оборвала жизнь одного молодого сотрудника центра подготовки космонавтов. Тогда никто не сомневался в случайности произошедшего с ним, но сегодня по крайней мере несколько человек, которых судьба невидимой ниточкой связала друг с другом и с его фантастическим открытием, увидели бы в его смерти некую ужасную заранее спланированную неизбежность…

Со стремительным развитием космонавтики у учёных в геометрической прогрессии стал накапливаться фото- и видеоматериал о нашем естественном спутнике. Часть из него была уникальна, потому что создавалась в доселе недостижимых условиях, а именно в открытом космосе, а в отдельных случаях – в непосредственной близости от Луны. Анализируя его, учёные нередко сталкивались с любопытным феноменом – свечением и упорядоченными вспышками на поверхности космического объекта. Как правило, такие явления списывали на плохое качество съёмки и соответствующий материал уничтожали. Но не всегда. Некоторые образцы на всякий случай хранились какое-то время в архивах, чтобы при случае можно было провести сравнительный анализ. Кроме того, об увиденных светящихся огоньках часто рассказывали непосредственно космонавты.

В ЦПК подобные сообщения фиксировал в те годы некий Воронцов, младший научный сотрудник, кандидат физико-математических наук, увлекавшийся альтернативными теориями происхождения жизни на Земле и наблюдениями за Луной. Однажды ему самому посчастливилось столкнуться с феноменом вспышек в обсерватории. Впоследствии такие случаи участились. Когда же за этим начала просматриваться определённая закономерность, Воронцов решил снимать всё на киноплёнку. Через некоторое время он установил, что появляющиеся на поверхности Луны всполохи света не являются следствием какой-то технической неполадки или оптического обмана, обусловленного конструкцией телескопа или метеорологическими явлениями. Кроме того, к великой радости пытливого учёного, он определил, что огоньки всегда пробегают в одном и том же месте, и точно вычислил их координаты. Оставалось только сравнить собственные данные с другими фото- и видеоматериалами и сведениями, полученными от космонавтов, и…

«Если они совпадут, если они совпадут, – твердил он, – тогда… Тогда…» У Воронцова просто перехватывало дыхание от волнения и того, что могло бы быть «тогда»: ведь это явилось бы косвенным подтверждением, что там определённо что-то присутствует. А раз так, то понадобятся новая лунная программа, новые, желательно пилотируемые, полёты, новые научные исследования. А если окажется, что это продукт разума, тогда… У Воронцова кружилась голова. «Нужно как можно скорее провести сравнительный анализ плёнок», – думал он.

Уже скоро у учёного не было никаких сомнений: собранный им материал открывал новую эпоху в освоении космоса – контакт с внеземным разумом. Данные Воронцова в отношении координат появления огоньков полностью совпадали с информацией, полученной на основе анализа отснятого миссиями материала. Это была настоящая научная сенсация! Энитузиаст смонтировал архивные эпизоды в один фильм, снабдив своими наблюдениями, и решил сделать подробный доклад на очередном заседании научной коллегии. Не говоря никому ни слова, он, как всегда, подал заявку на выступление по своей теме и принялся за работу. На подготовку доклада ушла не одна неделя…

«Так, конспект выступления, расчёты, кассета с фильмом – вроде ничего не забыл, – рассуждал про себя Воронцов, когда всё уже было готово. – Что сейчас будет! – радовался он, как мальчишка. – Хотя почему как? Я и есть мальчишка, ведь я там самый молодой учёный, – продолжал думать он. – Ну вот раз молодым у нас везде дорога – я по ней и пойду. Я всегда верил, что мы не одни, что у нас будет контакт. Только бы дожить до того момента, только бы успеть!.. Пока утвердят программу, пока разработают корабль – пройдут десятилетия, двадцать лет как минимум, – не успокаивался Воронцов. – Надо спешить, да-да – надо спешить!»

И он спешил, он мчался на своей машинёшке в институт, не замечая ни времени, ни происходящего вокруг него. Он вспомнил, как, ещё мальчишкой, он с таким же упоением гонял с горки на велосипеде, забывая о риске и видя перед собой только полотно дороги, которое он, как ножом, рассекал своим великом. Только один раз ему не повезло: были дожди, и дорогу сильно подмыло. Большие грузовики довершили дело, и в одном месте, почти в самом низу горки, где дорога чуть меняла направление и уходила влево, образовалась яма размером с большой чан и глубиной сантиметров в пятнадцать-двадцать. Приняв её за обыкновенную лужу, мальчуган на полном ходу направил велик прямо в неё. Переднее колесо провалилось, и от внезапного удара он выпустил руль из рук и вылетел с сиденья. Дважды перекувыркнувшись в воздухе, он чудом приземлился на корточки, но не удержал равновесие и повалился на правую руку. Потом на какое-то мгновение в глазах у него потемнело, а когда он пришёл в себя, то обнаружил, что правая рука как-то странно согнута не только в локте и запястье, но и между ними, и из двух маленьких ранок сочится кровь. Только в больнице он понял, что это был открытый перелом, последствия которого он нет-нет да ощущал в виде болей – предвестников плохой погоды.

Вот и сейчас рука как-то заныла, и это вывело его из состояния задумчивости. Он поднял глаза и посмотрел на уходящую вдаль дорогу – слева показалась какая-то тень. Различить её у него не было возможности – пыталось проснуться раннее осеннее утро, но небо заволокло тучами. Воронцов хотел было включить дальний свет, но было уже поздно. Тень в доли секунды материализовалась в огромный военный грузовик, который, как крейсер, не меняя курса, шёл ему наперерез. Шансов у Воронцова не было. Грузовик врезался в переднюю левую дверь, отчего машину буквально разорвало на две части. Громкий тупой удар сокрушил утреннюю тишину. В этом шуме не было слышно только скрипа тормозов – грузовик на полном ходу продолжил движение и через несколько секунд скрылся из виду…

Денис

«Дениска, вставай!» – по очереди будили сынишку родители. – «В школу опоздаешь!» – поторапливала его мама. Было всего полседьмого, и до начала занятий оставалось ещё целых полтора часа, но в школу нужно было идти пешком через весь посёлок, а потом ещё через пустырь и главное шоссе. Дениске не очень хотелось вставать, он так пригрелся в кровати под ватным стёганым одеялом, доставшимся ему ещё от бабушки… Жили они в старом деревенском доме, и, когда наступала осень, сырость ощущалась не только снаружи, на скользкой, выцветшей от времени вагонке, которой был обшит дом, но и в этом бабушкином одеяле. Оно слегка впитывало висевшую в воздухе влагу, отчего становилось немного тяжелее и как бы придавливало Дениску к кровати. Ложась спать, он ощущал эту сырость – поначалу одеяло казалось ему чересчур холодным и неимоверно тяжёлым. Он скручивался калачиком и несколько минут лежал неподвижно. Но уже скоро согревал его своим теплом, а оно, удерживая это тепло, согревало его до самого утра даже тогда, когда все угли в печке прогорали и на улице уже стоял настоящий мороз.

Вот и сегодня ему было тепло, и он в полудрёме с удовольствием вспоминал подробности приснившихся ему этой ночью приключений: вот он идёт по песчаным холмам, светит яркое солнце, на нём – комбинезон, а в руках – лазерный пистолет. Впереди он видит мост, с которого, пробив ограждение, падает гусеничный вездеход. Машина ударяется о землю, и из открывшейся от удара двери свешивается чья-то рука. Дениска бросается на помощь, на месте падения вездехода он находит маленькую синюю ящерицу, которая человеческим языком ему что-то говорит, он пытается прислушаться, но в этот момент сверху, с моста, кто-то начинает в него стрелять. Тогда юный герой включает висящий у него за спиной летательный аппарат и стремительно поднимается вверх. Оказавшись над мостом, он различает внизу огромного ящера, стоящего на задних лапах, также одетого в защитный комбинезон и держащего в передних лапах огромную пушку. Ящер отстреливается от Дениски, но ему это не очень удаётся, ведь Дениска – самый меткий в классе. И вот он лазерным лучом попадает в ящера, отчего тот вспыхивает, как сухая трава. В этот момент Дениска обнаруживает внизу у вездехода ещё одного ящера, который пытается скрыться под мостом вместе с вынесенным из горящей машины телом какого-то очень похожего на человека существа в скафандре. Это его рука выпала из открывшейся двери. Герой стремительно опускается вниз и, догнав ящера и наступив ему на хвост, хочет вступить с ним в рукопашный бой, но тут раздаётся щелчок, как будто кто-то клацнул защёлками на чемодане, и ящер сбрасывает свой хвост. Уже бесхвостый, он с жутким рёвом бросается прочь от преследователя. «Ра-а-а-а!» – вдруг эхом отдалось в его голове и он окончательно проснулся, так и не успев спасти того, кто был в вездеходе.

Дениска соскочил с кровати, сунул ноги в тапочки и, накинув длинную фланелевую рубаху отца, побежал в сени умываться. Через десять минут он уже был готов и, наполучав поцелуев от мамы, отправился в школу. Он довольно быстро прошёл через весь посёлок, обогнал одноклассницу Катьку, которая неторопливо брела по другой стороне улицы, и, выйдя на пустырь, решил пробежаться. Теперь ему хотелось оказаться в классе первым, чтобы рассказать мальчишкам увиденный им сон и вместе с ними помечтать и, может быть, даже придумать, как поиграть в этот сон на большой перемене или после занятий. За пустырём ему оставалось только перейти шоссе, а там уже до школы рукой подать. Метрах в ста от того места, где он обычно переходил шоссе, находился перекрёсток – там вправо уходила дорога, ведущая в Денискин посёлок. Мальчик иногда видел, как по ней въезжали военные грузовики и водители быстро, буквально «на ходу», покупали в поселковом магазине водку. Он слышал, как отец ругал продавщицу и говорил, что в «закрытом» городке – сухой закон, поскольку это режимный объект, но «вольнонаёмные» нет-нет, да и умудряются обойти его таким вот образом. Что это был за «закрытый» городок, почему и кто его закрыл, Дениска не знал и представлял его себе как большую площадку, накрытую сверху огромным колпаком, с лежащими под ним на кроватях «вольнонаёмными» (этого слова он, кстати, тоже не понимал), нарушавшими иногда больничный режим своими вылазками в посёлок.

Так и в это утро он увидел быстро мчащийся военный грузовик. «Ну, вот опять, кто-то режим нарушил», – подумал Дениска. – Вон уже назад мчится». Грузовик действительно мчался прочь от посёлка. Было ещё довольно темно, но фары его были выключены. Дениска мог его видеть, поскольку по шоссе навстречу ехала легковушка, освещавшая дорогу впереди себя. От водителя легковушки грузовик скрывали дома, расположенные вдоль дороги. Мальчуган остановился и стал наблюдать за передвижением автомобилей. Что-то во всём этом было не так. И тут он сообразил! Ни тот ни другой водители как будто не собирались уступать друг другу дорогу, и каждый из них, не сбавляя скорости, стремился первым оказаться на перекрёстке. Столкновение было неминуемым. Дениска, бросив портфель, кинулся к перекрёстку и, размахивая руками, принялся кричать: «Сто-о-о-й!». Но было поздно.

Грузовик врезался в легковушку, отбросив её в кювет, и, не сбавляя скорости, скрылся из виду. Всё произошло очень быстро, и Дениска не смог запомнить ни номера грузовика, ни лица водителя. Он подбежал к краю дороги и заглянул в кювет. Из раскуроченной машины с водительской стороны свисала чья-то рука, точь-точь как в увиденном под утро сне. Дениска от этого ещё больше испугался. Дверь со стороны водителя была раскрыта, и из машины падали какие-то листы бумаги, которые тут же подхватывал и разносил в разные стороны лёгкий ветерок. Дениска рванул в школу и там рассказал дежурной о случившемся. Пока в школе шли занятия, место происшествия было расчищено, а на большой перемене к Дениске как к единственному свидетелю приходила милиция и расспрашивала об увиденном.

По дороге домой маленького очевидца как будто тянуло ещё раз посмотреть на то место, где всё случилось. В кювете он обнаружил куски резины и обшивки, обломки пластмассы, оставшиеся от легковушки. Походив ещё немного, он увидел на ветке куста клочок бумаги. Аккуратно сняв его, обнаружил, что это был заглавный лист какой-то книги или рукописи, на котором было написано: «МНС к.т.н. П. Воронцов/Рапорт о результатах наблюдений за феноменом вспыхивающих огоньков над морем Н.ова». И тут внизу что-то блеснуло. Дениска присмотрелся и увидел закатившуюся под куст круглую металлическую коробку, заклеенную по краю лейкопластырем. Он достал её, протёр рукавом крышку с наклейкой «КН-2». Сделанная на ней от руки надпись гласила: «Чудесные огоньки». Дениска сунул коробку в портфель, сложил туда же найденный им титульный лист и быстрым шагом направился домой. Он знал, что это была за коробка, – точно такие были у них дома. Отец хранил в них киноплёнку с фильмами из семейной хроники. Иногда по праздникам, когда в гости к родителям приезжали родственники или друзья, Дениска помогал отцу устанавливать проектор, заряжал плёнку и потом, уже поздно вечером, начинался просмотр. Компания шутила, комментировала происходящее, и отец рассказывал какие-нибудь весёлые истории…

Друзья

После случившегося Дениска вместе с отцом просмотрел подобранный им на месте происшествия киноматериал и был изрядно разочарован увиденным: для мальчишки там не оказалось ничего интересного. Поверив на слово отцу, что это были довольно любопытные наблюдения Луны, он надолго позабыл о существовании киноплёнки, однако сама авария на всю жизнь врезалась в его память. С возрастом Дениска стал проявлять всё больший интерес к этому трагическому событию и при каждом воспоминании о нём у него возникали всё новые и новые вопросы. Позже он узнал, кто находился за рулём несчастного «москвича», и помог ему в этом отец, который, как оказалось, работал тогда вместе с погибшим – молодым астрофизиком Воронцовым – в закрытом военном городке, а по сути – в космическом центре. Ну а найденные киноплёнка и титульный лист доклада слегка приподняли завесу над тем, чем, помимо основной работы, увлекался этот учёный. Часто по вечерам они с отцом обсуждали возможности космических путешествий, романы Ефремова, Лема, мечтали о дальних мирах и, просматривая в очередной раз кадры киноплёнки, строили различные догадки по поводу происхождения запечатлённых на ней огоньков. Тема Луны и полётов к ней настолько увлекла подрастающего Дениску, что к концу десятого класса у него уже не осталось сомнений, чем бы он хотел заниматься после окончания школы.

Став студентом, когда-то Дениска, а теперь уже Денис сразу оказался в среде единомышленников и быстро обрёл новых друзей. Однажды он рассказал им об аварии, свидетелем которой стал в детстве. В тот вечер они пришли поздравить с днём рождения своего сокурсника Игоря Дунаева, проживавшего не в общежитии, а на квартире у тётки. Когда вечеринка была в разгаре, кто-то предложил, чтобы каждый рассказал какую-нибудь необычную историю: о себе или услышанную от кого-то. Вскоре очередь дошла до Дениса. Едва он завершил рассказ об огоньках, ребята наперебой принялись спрашивать, не была ли авария преднамеренной и не нашли ли водителя грузовика?

– А что стало с киноплёнкой? Она ещё у тебя? – поинтересовался именинник.

– Отец говорил, что грузовик тогда нашли по горячим следам в нескольких километрах от места аварии, в кювете. За рулём якобы находился пьяный солдат, который разбился насмерть. Так что дело тогда закрыли. А плёнка так и хранится у меня. Если хотите, можем её как-нибудь вместе посмотреть. Надо только проектор найти.

Тут в разговор вмешалась тётка Игоря:

– У наших соседей, кажется, был проектор. Я спрошу Эллу Майровну и передам Игорьку.

– Отлично, теть Галь! – поддержал идею Игорь. – На том и порешим – кому интересно, пусть приходит.

В следующий раз у Дунаевых, помимо самой хозяйки с племянником, собрались Денис с товарищем Антоном Пыжиным и Оля Колкова, скромная девушка, которую в группе никто особо не замечал.

– Вот не думал, что девчонок может заинтересовать какая-то плёнка с мутными кадрами непонятно чего! – удивился Антон, открывая ей дверь.

– Ты ещё не так удивишься, когда узнаешь, что Оля – мастер спорта по прыжкам с парашютом и прекрасная пловчиха! – вмешался подоспевший Игорь. – Она даже в отряд космонавтов заявление подавала!..

– Что, серьёзно? – полюбопытствовал Денис, пожимая протянутую ему руку. – И что из этого вышло?

– Да ничего, как видишь, – с сожалением ответила девушка. – Медкомиссию не прошла. Перелом ноги у меня был – последствие неудачного приземления.

– Искренне жаль, а так, представляешь, стала бы второй Терешковой, а может быть, и загадку огоньков бы решила! – мечтательно произнёс Денис.

– Нет уж, теперь мы сами свой отряд организуем. А ты будешь нашим инструктором по прыжкам! – весело предложил Игорь и добавил, обращаясь к Антону: – Кстати, завтра у Оли тренировка, так что, Антон, мы уже обо всём договорились и тебя тоже записали в группу начинающих. Встречаемся в ДОСААФе в 7 утра. Без опозданий!

Антон принял сказанное за чистую монету, на миг представил, что ему придётся прыгать с парашютом, и сильно побледнел. Не желая показаться трусом, тем более в присутствии девушки, он попытался выкрутиться:

– Тьфу ты, чёрт возьми, что ж ты раньше не сказал? У меня в 8 часов встреча с научным руководителем насчёт дипломной работы.

Денис с Игорем многозначительно переглянулись и громко захохотали.

– Да ладно вам, ребята, чего пугаете парня? – видя, как сконфузился Антон, вступилась за него Оля, сбрасывая с ног танкетки и переобуваясь в тёткины домашние тапочки, – это нормально, если человек боится высоты. Одни могут, другие – нет. Может, ему проще на большую глубину нырнуть? Ой, ребята!.. Как было бы здорово оказаться на какой-нибудь обитаемой планете! Представляете? Всякие там зверюги инопланетные!.. У-у-у! Когда-то люди открывали новые материки, а мы – целые планеты! – сменила тему разговора Оля и последовала за товарищами в зал, где на столе уже стоял заряженный кинопроектор, а окна были плотно задрапированы тяжёлыми шторами. Выждав, пока все рассядутся, Игорь выключил свет:

– Ну, Денис, давай! – скомандовал он.

– Ребята, Оля! – начал Денис. – Ещё раз: то, что я тогда рассказал, и то, что вы увидите сейчас, смахивает на фантастику. Но моя интуиция подсказывает, что это намного серьёзней, чем мы можем себе представить. Воронцов и мой отец относились к этому именно так. Мне кажется, имеет смысл этой проблемой заняться по-настоящему и попытаться выяснить, что за этим кроется. Предлагаю вам сделать это вместе со мной. Сейчас я покажу вам эти кадры, а вы решайте… – и Денис включил проектор.

Увиденное, несмотря на нечёткость чёрно-белого изображения и потёртость плёнки, ошеломило друзей. Ещё минуту после просмотра проектор крутился вхолостую – все пребывали в состоянии лёгкого шока.

– Это действительно никакие не частицы пыли на линзе и не оптический обман? – первым прервал молчание Антон.

– Нет, – коротко и уверенно бросил Денис, вынимая и укладывая плёнку в жестяную коробку. – Это уже сто раз проверено-перепроверено.

Просто до сих пор нет объяснения – лишь ничем не подтверждённые догадки.

– Это что-то невероятное! Это так явно, что в это трудно поверить! – воодушевлённо воскликнул Игорь и включил наконец свет в зале. – Зачем нужны какие-то там Альфы Центавры или Орионы за сотни световых лет? Вот оно – здесь, у нас под боком! Слушайте! Этим стоит заняться! Я – только за!

– Интересно, а у американцев тоже есть что-то подобное? – предположила Оля. – Было бы неплохо получить доступ к спецфондам. Скажи, как ты себе всё это представляешь? У тебя наверняка уже есть какие-то соображения на этот счёт?

– Поклянитесь, что никому не расскажете? – потребовал Денис, глядя на ребят в упор.

– Клянёмся! Зуб даю! Клянусь! – без колебаний и наперебой затараторили они.

– Ну тогда слушайте! – И он поделился с ними ещё одним секретом.

Оказалось, что отец Дениса, Денякин Арсений Павлович, был конструктором двигателей для космических аппаратов. Три года назад, перед самым поступлением Дениса, у отца обнаружили рак. Когда он ещё был жив, но уже сильно болел, предчувствуя неладное, передал сыну две толстые тетради с чертежами и расчётами летательного аппарата, придуманного им на основе разработок одного известного изобретателя. Тот, в свою очередь, почерпнул идею из каких-то древних артефактов.

«Возьми это, сынок, – сказал тогда отец. – Тут осталось сделать ещё пару расчётов – и можно будет создавать опытный образец. Ты станешь первым, у кого будет свой летающий автомобиль, ну, или что-тот в этом роде. Ха-ха-ха!» – пошутил он и, как будто на что-то намекая, добавил: «И ещё запомни: не теряй из виду наши «огоньки» – может быть, там твоя посадочная полоса!»

– Я тогда не придал особого значения этим словам, да и тетрадям тоже, поскольку думал совсем о другом – о том, что отец неизлечимо болен. Через полгода его не стало. А ещё через полгода я случайно наткнулся на них во время уборки в своей комнате. Этот проект был личной инициативой отца, своего рода хобби: он хотел создать летающую тарелку для полётов на небольшой высоте над землёй, которая бы заменила автомобили. В основе идеи лежала антигравитация, которую должен был создавать специальный электродвигатель. Мы можем воспользоваться его наработками и создать свой летательный аппарат для полёта на Луну.

Умолкнув, Денис ещё раз пристально посмотрел в глаза каждому.

– Ну что, Оля, Антон?! Вы с нами? – обратился к ним Игорь, стоя уже в обнимку с Денисом у стола.

По большому счёту вопрос этот можно было и не задавать. Ребята последовали за Игорем. Образовав круг, положили друг другу руки на плечи, дружно и негромко запели: «Понимаешь, это странно, очень странно …»¹.

Библиотека

После этой встречи прошло ещё полтора года. За это время ребята далеко продвинулись. Свободное от занятий время они проводили в пригороде, где Игорь нашёл заброшенные бараки. В них когда-то, во время войны, располагались эвакуированные цеха механического завода, а после – складские помещения, где хранились огромные металлические болванки неизвестного назначения. Словом, эти постройки уже давно не привлекали внимания ни воров, ни падких на приключения мальчишек. Всего их было пять – три барака располагались параллельно, а два –поперёк, впереди и сзади. Ребята выбрали для своих нужд тот, что располагался в самом центре. Это был даже не барак, а ангар, защищённый от посторонних глаз соседними строениями. Передняя и задняя стены выполняли функцию огромных ворот, через которые можно было закатывать и вывозить для испытаний летательный аппарат. Между ангаром и расположенным за ним бараком располагалась довольно большая асфальтированная площадка. Вокруг был лес, а неподалёку проходило шоссе, ведущее в город.

В ангаре, на верхнем уровне, друзья оборудовали лабораторию и центр управления. Здесь они встречались, подводили итоги, ставили новые задачи и занимались расчётами. Кроме того, регулярно собирались в читальном зале университетской библиотеки. Через научного руководителя Денис получил допуск к чтению специальной литературы, выдаваемой лишь по особому разрешению. С появлением такой возможности дела пошли быстрее: пробелы в расчётах, информация о свойствах материалов, необходимая аппаратура – всё это перестало быть проблемой. Корпус аппарата обрастал «мышцами», «кровеносными сосудами» и «кожей» – кабелями, внутренней и внешней обшивкой, защитным покрытием и аппаратурой. Скоро практически всё было готово к испытаниям.

И вот настал долгожданный день. Перед тем, как выкатить аппарат на площадку, Денис ещё раз подсоединил измерительную аппаратуру и проверил готовность бортового оборудования. Датчики сигнализировали исправность.

– Ну что – сказал Денис. – Вроде бы, всё в порядке! Игорь, Антон, выкатывайте аппарат!

Ольга и Денис первыми покинули ангар.

– Денис! Я тут проанализировала статистику и пришла к выводу, что за последние недели количество наблюдений «огоньков» и других феноменов на Луне практически сошло на нет. Это меня как-то настораживает. И мои собственные наблюдения говорят о том же. Ты же знаешь, что я пристально слежу за тем регионом Луны, где впервые были обнаружены эти аномалии. Но и там тоже тихо.

–– Тебя мучают сомнения, что, может, там вообще ничего нет? Это понятно – меня они тоже нет-нет да одолевают, но это как перед стартом на соревнованиях – бьёт мандраж. Вроде, готовишься, набираешь форму, накапливаешь силы, а всё равно, стоя на старте, боишься проиграть. Ничего – всё будет хорошо. И даже если там ничего нет – представь, что мы своими силами, без огромных институтов, создали такой аппаратище и сможем шагнуть за пределы Земли! Но я почему-то уверен, что за этими огоньками спрятана непостижимая тайна.

– Вот-вот, и я об этом. Мои сомнения как раз не о том, что там ничего нет, а о том, что это может быть знак свыше: мол, нет здесь ничего, вот и не лезьте, куда не следует… Мне как-то тревожно, интуиция мне тоже подсказывает, что за этим что-то кроется, а кто-то или что-то пытается это ещё сильнее от нас скрыть. И это тогда, когда мы уже так близки к цели!..

– Ну что ж, вот мы сейчас и посмотрим, так ли близко мы подобрались к ней. Пойдём!

Денис и Ольга вошли внутрь корабля, Антон поднялся в лабораторию, откуда должен был следить за приборами, а Игорь надел старый пожарный костюм, каску и, приготовив огнетушители, встал за выложенной из кирпича защитной стеной на краю площадки.

Прозвучал сигнал готовности, Оля включила необходимое для взлёта оборудование, аппарат загудел, замелькали контрольные лампы, и Денис плавно потянул штурвал на себя… Ребята хотели лишь проверить, сможет ли их детище подняться над землёй, ни о каком полёте и речи не шло. И вот гудение усилилось, корабль покачнулся и плавно оторвался на полметра от земли. Денис ещё сильней потянул штурвал и, набирая высоту, почувствовал, как резко увеличились обороты магнитной установки… Вдруг что-то треснуло, потом хлопнуло, и аппарат, будто споткнувшись, повалился сначала на одну сторону, а потом полностью сел на «брюхо» и испустил клуб дыма с искрами. Гул работающего электродвигателя стих, и Оля с Денисом выскочили наружу. Снизу Игорь, направив вверх струю порошка, пытался загасить искры и справиться с клубами дыма. Это продолжалось мгновения, и, к счастью, других взрывов не последовало.

–– Что это было? – крикнул Денис Антону.

– Не знаю, приборы показали резкий всплеск магнитного поля верхнего диска, синхронность вращения не удалась – проводка нижнего диска, по всей видимости, прогорела.

– Почему это произошло? Мы что-то не учли?

– Не знаю, – повторил Антон. – Мы же вместе всё пересчитывали, и не раз, а сечение проводки взято с многократным запасом.

– Там под обшивкой прожгло дыру в силовом кабеле, – сообщил Игорь. – Мне кажется, дело в дисках, мы не можем их синхронизировать на больших оборотах. Ведь аппарат всё же оторвался от земли, я сам видел.

– Ребята не расстраивайтесь – сказала Оля. – Придётся опять все проверять, но без этого нельзя. Представьте, если бы такое произошло на большой высоте?

– Вы правы, – сказал Денис, – это хоть и маленькая, но победа – мы взлетели, значит, принцип верен. А что до неудачи, так дело в двигателе. Он ненадёжен. Ну ничего, доработаем. Я завтра же пойду в библиотеку и просмотрю ещё раз информацию по синхронизации вращения дисков, – пообещал он ребятам.

– Хорошо, тогда завтра встретимся здесь в семь вечера, – предложил Антон.

– Я останусь здесь ночевать, хочу вытащить и перебрать сгоревшие кабеля, – заявил Игорь,

– Правильно «кабели» – поправил его Антон и добавил, – ну, тогда и я останусь.

– И я тоже, – кивнула Оля.

Друзья закатили аппарат в ангар, закрыли ворота и поднялись наверх, в лабораторию. Денис переоделся и на мотоцикле умчался в город, чтобы рано утром попасть в библиотеку.

Спецархив

Как уже было сказано, Денис и его товарищи жили в студенческом общежитии. Большинство старшекурсников к концу учёбы старались найти себе более подходящее жильё и не очень охотно возвращались после занятий в казённое здание, привычно именуемое «общагой». Здесь было шумно, грязно, хоть и довольно весело, но, к сожалению, такая обстановка совершенно не располагала к нормальной сосредоточенной работе. Поэтому ребята, у которых уже был свой ангар за городом, использовали комнаты общежития как перевалочную базу и своего рода временный склад. Вот и в этот раз Денис заехал сюда только для того, чтобы переночевать и рано утром отправиться в библиотеку. Поздоровавшись с вахтёршей, он поинтересовался, не было ли для него или кого-нибудь из друзей почты, на что сидевшая на проходной старушка ответила, что ими интересовался какой-то высокий мужчина в возрасте и с тростью, представившийся научным сотрудником библиотеки, и что он оставил для них записку. Денис взял её и уже в своей комнате развернул и прочитал. Эта была просьба, написанная на библиотечном бланке. В ней каллиграфическим ровным почерком, от которого слегка веяло стариной, некий гражданин Грейкин убедительно просил Дениса, по возможности, ещё сегодня вернуть номер одного американского журнала по электротехнике, содержащего статью по проблемам магнитных полей. Или, по крайней мере, прийти в библиотеку, чтобы договориться о сроке возврата, поскольку журнал этот был только в одном экземпляре и срочно понадобился одному маститому профессору.

Денис не стал откладывать дело до завтра. Ему самому хотелось поскорее попасть в библиотеку. Времени у него ещё было достаточно – работала она допоздна – и студент, прихватив журнал и читательский билет, выскочил на улицу и быстрым шагом направился к большому старинному зданию, расположенному в самом центре города. Оно характерно выделялось на фоне современных построек и, казалось, что это и не здание вовсе, а какое-то огромное культовое сооружение, наподобие египетских пирамид – таким величественным и одновременно таинственным оно представало взору всякого, кто впервые оказывался в старой части города. Но для Дениса в нём уже не было ничего удивительного: за три года учёбы и работы над летательным аппаратом он побывал здесь много раз и был уверен, что знает каждый уголок этого книжного храма, каждую ступеньку его многочисленных лестниц и каждый витраж на его окнах. Вот и сейчас, пройдя через главный портал, он, перескакивая через ступеньку, быстро поднялся на второй этаж и подошёл к окошку возврата книг. Там он показал молоденькой сотруднице записку от того самого Грейкина и протянул ей журнал и свой читательский билет. Барышня поблагодарила, зарегистрировала возврат и, вернув Денису его билет, подняла трубку телефона, набрав короткий трёхзначный номер – «378». «Внутренний, – подумал он, – наверное, Грейкину звонит». Денис развернулся и направился на четвёртый этаж, где располагался отдел специальной литературы. У входа, как всегда, сидел Пётр Сергеевич – пожилой мужчина, бывший военный, работавший здесь охранником. Он хорошо знал студента Денякина, но, несмотря на это, как всегда, обмерил парня строгим взглядом, проверил содержимое сумки, спросил имя и фамилию и сверил данные с предъявленным допуском. По окончании процедуры он открыл ключом замок железной решётки, преграждавшей проход в спецзал, нажал какую-то кнопку и уже с улыбкой похлопал Дениса по плечу. «Давай, паря, грызи сильней гранит науки, пока ещё зубы есть», – пошутил Пётр Сергеевич, пропуская его внутрь. Затем закрыл за ним решётку и возвратился на место.

Денис, кивнув в знак приветствия дежурному библиотекарю, тихонько, чтобы никому не мешать, прокрался к картотеке. Собственно говоря, всю литературу по электромагнетизму и дисковым летательным аппаратам, которая была здесь указана в качестве отдельных изданий, он уже знал и изучил. Поэтому решил пойти другим путём. В рабочих тетрадях отца он несколько раз встречал запись «ср. Ф.», но до сих пор никак не мог понять, что же она означает. Под «ср.» скорее всего надо было понимать «сравни», а вот что же означало «Ф.», догадаться было труднее, и он попросту игнорировал эту запись, когда работал с отцовскими тетрадями. Однако в этот раз ему почему-то показалась, что здесь, может быть, кроется подсказка, и ему пришла в голову простая идея. Он решил поискать в библиографии работы тех русских учёных, чьи фамилии начинались на букву «Ф», кто жил и работал в одно время с его отцом и чьи труды ему ещё не попадались. Проштудировав список литературы в трёх больших монографиях по электромагнитным полям и двигателям, Денис наткнулся на статью кандидата наук Филипенко под названием «Летающая тарелка к старту готова». Любопытства ради пройдя по ссылке в указателе, Денис отыскал место в тексте, где данная статья упоминалась, и понял, что автор – сам маститый учёный – с большим сарказмом отзывался о работе молодого коллеги, называя его «изобретателем велосипеда под названием лоренцолёт». Он как бы констатировал, что тот на самом деле ничего нового не придумал, а лишь модифицировал давно известную конструкцию, возможность функционирования которой всегда ставилась под сомнение. Дениса статья очень заинтересовала – ещё бы: фамилия автора начиналась на букву «Ф», да и по дате выхода она примерно совпадала с периодом работы отца. И что ещё немаловажно, так это то, что упомянута она была таким солидным физиком. Значит, она его чем-то задела за живое. Иначе зачем бы тогда он стал обращать на неё внимание? Денис выписал на листок название статьи, автора, год выпуска и издательство, подошёл к дежурному библиотекарю и протянул ему записку.

– Герхард Ионович, не могли бы Вы для меня поискать в архиве вот эту научную статью? – попросил он.

Герхард Ионович взял в руки листок, опустил на длинный крючковатый нос толстые очки, которые до этого покоились на его неимоверно высоком и одновременно широком лбе, прочитал и как-то странно крякнул. После чего перевёл взгляд на Дениса и пристально посмотрел на него, словно силясь прочесть его мысли. Было видно, что он находится лёгком замешательстве, которое можно было бы списать на возраст, заторможенность реакции и прочее, но у Дениса возникло чувство, что этот весь уже высохший, скрючившийся древний старик-горбун с длинными руками, напоминавший одновременно какую-то хищную птицу и обезьяну, – эдакий «марабутан» – давно ждал этого момента, но оказался не готов к тому, что он наступит вот так, без какой-либо прелюдии, и теперь судорожно вспоминал, что он должен был в таком случае сделать. К чести старика, замешательство быстро сменила деловитая суетливость. Он вернулся за свой стол, присел, положил перед собой записку и уже обыденным голосом ответил Денису:

– Да, конечно, когда желаете узнать результат?

– Если можно, сегодня, ну, в крайнем случае, завтра до обеда, – попросил Денис.

– Отчего же, конечно, можно. Давайте-ка я сейчас позвоню в архив – посмотрим, что они нам на это скажут.

Он поднял трубку и стал набирать номер «378». «Не понял, у них что – один номер на все случаи жизни? – ухмыльнулся про себя Денис. – Хотя все правильно. Тот журнал тоже, наверное, хранится в архиве. Значит, если барышня тоже звонила в архив, то этот Грейкин там и работает. Надо бы с ним познакомиться, авось поможет с поиском литературы в других библиотеках, у него наверняка налажены такие связи», – продолжал размышлять Денис. А Герхард Ионович в это время говорил по телефону:

– Алло, это – я, Герхард Ионович. Тут запрос на статью Филипенко «Летающая тарелка к старту готова». Сами посмотрите или как? О-ля-ля! Хорошо… Да, допуск у него есть. Да, сейчас же и придём. Спасибо.

Герхард Ионович положил трубку и, потирая руки, продолжил:

– Ну, молодой человек, Вы – счастливчик! Вы представляете, все сотрудники заняты, поэтому начальство в порядке исключения и под мою ответственность разрешило нам самим покопаться в спецархиве. – И он опять потёр руки, как бы подчёркивая значимость представившейся возможности посетить святая святых библиотеки и даже поработать там. – Берите свои вещи, допуск и следуйте за мной. Убедительная просьба – что бы Вы по пути ни увидели, как бы чем ни заинтересовались – не разевайте рот и не останавливайтесь – это запрещено. Допуск предъявляйте сразу же по требованию охраны, ни с кем не разговаривайте, даже со мной, только отвечайте, если Вас спросят. Ну, пойдёмте…

Денис с радостью принял предложение библиотекаря и, взяв сумку, нетерпеливо направился к выходу. Герхард Ионович едва успел схватить его за рукав:

– Молодой человек, постойте, нам в другую сторону, – сказал он и, сделав пол-оборота, как бы уступая Денису дорогу, рукой показал на дверь за спиной. Это была служебная дверь, расположенная позади стойки библиотекаря, между двумя огромными книжными шкафами. На ней висела табличка «Посторонним вход воспрещён», и через неё, как правило, проходили только сам Герхард Ионович и его сотрудницы. Иногда из неё выкатывали тяжёлую тележку, гружёную книгами, но тех, кто это делал, практически не было видно, лишь один раз Денису показалось, что это был кто-то очень высокий, в одежде, напоминавшей военную форму зелёного цвета. Денис последовал приглашению и прошёл первым. Оказавшись по ту сторону двери, он сразу остановился, потому что там было темно, и в нос ему ударил незнакомый запах. Он не был похож на запах старых книг, но ощущение пыли в нём присутствовало. Отвратительным он тоже не был – скорее наоборот, немного пряным, но уж очень сухим. На мгновение Денису показалось, что он совершенно потерял ориентацию, а может, даже сознание, как если бы кто-то прижал к его лицу тряпку, пропитанную хлороформом. Он поморгал, силясь что-либо разглядеть. «Долго я бы здесь не выдержал», – подумал про себя юноша, у него немного запершило в горле. Он опять попытался вглядеться в темноту, чтобы понять, куда идти дальше.

– Ничего, сейчас привыкнете, – как будто угадав его мысли, сказал Герхард Ионович и закрыл за собой дверь на ключ. Послышался щелчок выключателя, и зажглись тусклые лампочки. Денис увидел перед собой длинный коридор без дверей, который уходил вниз по наклонной. «Ну да, ну да – иначе как им тележки закатывать?» – попытался он сам себе ответить на вопрос почему здесь нет ступенек.

– Пойдёмте, Денис, – подтолкнул его Герхард Ионович, и студент отправился дальше. Пройдя несколько шагов, он вдруг захотел оглянуться назад, на дверь, но Герхард Ионович опередил его и напомнил:

– Не вертите головой, идите вперёд и ничему не удивляйтесь – помните, что я вам говорил. Здесь режим, можно сказать, как в армии.

Денис молча ускорил шаг. Коридор вёл вниз, но не по прямой, а делал дугу вправо, так что невозможно было предугадать, когда он закончится. Они прошли, как показалось, метров сто, прежде чем появилась следующая дверь. Свет горел очень тускло, но Денис смог различить стоящего у двери мужчину высокого роста и в форме. «Охрана», – сообразил он.

– Предъявите документы, – скомандовал мужчина.

Денис достал из сумки корочку-допуск, а Герхард Ионович вынул из переднего кармана пиджака своё удостоверение. Охранник не стал брать их в руки, а посветил фонариком и, сравнив фотографии с их лицами, коротко сказал:

– Всё в порядке, проходите.

Потом он повернулся к двери и открыл её длинным ключом. В этот момент Денис увидел, что охранник вооружён пистолетом. Юноша опять прошёл первым через открывшуюся для них дверь, за которой тоже была кромешная тьма. Он сделал два шага вперёд и, как и в первый раз, остановился. Всё повторилось: мгновения полной дезориентации, ещё один новый запах, стук закрывающейся двери, щелчок и свет. В этот раз свет был очень ярким и белым, как в операционной. Стены и пол коридора тоже были снежно-белыми. Ни Денис, ни библиотекарь практически не отбрасывали теней. Денис зажмурился, у него всё завертелось в голове. Он пошатнулся и в то же мгновение почувствовал, как его сзади подхватил Герхард Ионович. Студент открыл глаза и медленно повернул голову.

– Идите, идите, Денис, сейчас всё пройдёт, это с непривычки. Видите, со мной всё в порядке. Так бывает. Не пугайтесь. Идите, здесь нельзя стоять.

Всё это Денис слышал словно через стену. Уши были заложены, у него всё плыло перед глазами. Герхард Ионович от этого ещё больше стал напоминать ему огромного зверя. Поддерживаемый и подталкиваемый стариком, он неуверенно направился дальше. Уклон и изгиб коридора сделались круче. Теперь это был, скорее, какой-то необычный тоннель, нежели коридор библиотеки. Тут Денис заметил, что, несмотря на всю замедленность его реакции, он не ковыляет, а буквально бежит, а, точнее, даже совершает длинные прыжки вниз по коридору, и понял, что они стремительно приближаются к следующей двери. Он чувствовал, как библиотекарь сзади крепко держит его под мышки и толкает вперёд при каждом прыжке. Но вот они остановились, и незадачливый читатель увидел очередного охранника в зелёной форме. Этот был намного крупнее и выше предыдущего. Дениса мутило, он еле стоял на ногах и не мог сосредоточить свой взгляд. Тут охранник скомандовал. Что именно он сказал, Денис не разобрал, но почему-то был уверен, что это не было русской речью. Он повернул голову в сторону Герхарда Ионовича, чтобы переспросить, но тот уже доставал своё удостоверение, как бы показывая, что надо делать. Руки плохо слушались Дениса, он стал шарить в сумке. Библиотекарь, видя это, отпустил его и полез к нему в сумку, чтобы достать пропуск. Тут Дениса повело в сторону, его еще сильнее замутило, и он ощутил рвотные позывы. Охранник выхватил у них сумку и закричал на Герхарда Ионовича, тот вновь подхватил Дениса, еле державшегося на ногах. Отбросив мешавшую ему сумку в угол, где стояла тележка для транспортировки книг, охранник бросился открывать дверь. Денис из последних сил открыл пошире глаза и сделал три глубоких вдоха и выдоха: «Так, что-то не пойму, что это за библиотека такая, что это со мной? Что за дурацкий коридор-тоннель? Зачем он здесь? Ведь для этого всегда оборудуют лифты».

– Где я? – громко спросил он и вдруг осознал, что начинает видеть то, чего здесь ещё несколько мгновений назад не было, и что он, наверное, бредит: голова библиотекаря вытянулась, нос увеличился и окостенел, превратившись в клюв. Денис отшатнулся назад. В этот момент охранник распахнул дверь и повернулся к нему и библиотекарю. Теперь он практически ничем не отличался от Герхарда Ионовича: тот же клюв вместо носа и узкие, отвисшие уши. Сделав ещё пару шагов назад, Денис упёрся спиной в стену. Его обуяли ужас и желание закричать и убежать прочь, но что-то вязкое вокруг него не давало ему сделать и полшага. Дыхание участилось, сердце готово было выскочить из груди, и он увидел, как Герхард Ионович и охранник, сообразив, что произошло что-то, к чему они не были готовы, подхватили его под руки и быстро потащили к двери. Сил, чтобы вырваться, у Дениса не было, хотя мысленно он всячески пытался это сделать, продолжая звать на помощь: «Помогите! Папа! Помогите!»

Затем ему сделалось совсем плохо и он уже не смог сдержаться. Началась какая-то безумная возня: струи рвоты вырывались из вывернутого наизнанку желудка прямо на морды удерживавших его, а они, в свою очередь, проталкивая парня сквозь дверной проём, безуспешно пытались от них увернуться. В конце концов им пришлось выпустить пленника из рук и ретироваться вглубь белого коридора. Денис оказался один в чём-то мягком и пружинистом и, прежде чем потерять сознание, увидел, как Герхард Ионович и охранник, задрав вверх головы и прижимаясь к стене, попятились назад…

Грейкин

После того, как Денис уехал в общежитие, Антон и Оля помогли Игорю вытащить из шахт сгоревшую проводку и снять двигатель. Сделать это было нетрудно, поскольку размером он был со средний чемодан, а сверху крепилось специальное устройство в виде ручки-петли для транспортировки кран-балкой. Внутри металлического кожуха находились два диска из специального сплава. Они были похожи на совмещённые друг с другом большие волчки с небольшим воздушным зазором между ними. Вокруг осей дисков размещалась особым образом сплетённая обмотка, магнитное поле которой заставляло диски вращаться в противоположном направлении. Из корпуса в разные стороны торчали короткие патрубки –каналы для кабелей. Конструкция всем своим видом напоминала большого жука-скарабея. Оля даже погладила его, как живого, и сказала: «Ты уж не подводи нас, пожалуйста». Пока парни меняли проводку, Оля решила приготовить что-нибудь поесть. Около семи вечера она позвала ребят ужинать, но не успели они присесть за стол, как раздался звонок. Антон прошёл из кухни в бюро и посмотрел на монитор. Камера наружного наблюдения передавала на экран изображение худого высокого мужчины, стоявшего у ворот ангара. «Это ещё кто такой?» – удивился Антон и вернулся к друзьям.

– Там кто-то стоит и ждёт приглашения войти, – сказал он. – На заблудившегося грибника незваный гость явно не похож.

– Об этом месте практически никто не знает, – заговорил Игорь. – Я пойду с тобой, Антон, а ты, Оля, оставайся здесь. Если что, здесь есть телефон – звони в милицию или действуй по обстоятельствам. Ну, пойдём.

Ребята спустились вниз и, подойдя к двери, спросили:

– Кто там?

– Моя фамилия Грейкин, впустите меня, у меня есть кое-что важное для вас.

– Нам ничего не надо, – ответил Антон, – это частная территория, мы арендуем её на законных основаниях, уходите, а то мы милицию вызовем.

– Денис в опасности, я пришёл вас предупредить.

Услышав имя друга, Игорь и Антон поспешили открыть тяжёлую стальную дверь. Из полумрака улицы в слабо освещённое помещение ангара вошёл высокий человек с тростью. Сняв широкополую фетровую шляпу левой рукой, он протянул Антону правую для приветствия и ещё раз представился: «Старший научный сотрудник государственной библиотеки Грейкин!»

Ребята с настороженностью разглядывали незнакомца, а Антон даже не решался подать ему руки – вид непрошеного визитёра привёл его в смятение: в каждой части тела этого господина была какая-то неестественность, можно даже сказать, патология: он был выше среднего роста, но высоким Грейкина делали его исключительно длинные, как у страуса, ноги, туловище было коротким, с покатыми плечами. Протянутая рука никак не гармонировала с ростом и выглядела скорее женственной, с длинными, крепкими, заострёнными ногтями. Антон оттого и замешкался, что подсознательно силился рассмотреть на них маникюр, которого там не оказалось. Однако причиной смятения были всё же не ноги и пальцы, а голова. Она тоже была неестественного размера, а точнее, неестественной формы, с вытянутым книзу большим подбородком, за который, при желании, можно было ухватиться, как за ручку, с маленькими розовыми ушами без мочек и глубоко посаженными карими глазами-пуговками, которые не стояли на месте, а перемещались, очень точно отслеживая каждое движение Игоря или Антона. Именно этот взгляд сковывал, словно наброшенное лассо. Незнакомец был гладко выбритым. Рот его выглядел, как длинный рваный разрез с подведёнными помадой красными полосками, имитировавшими почти полностью отсутствующие губы, зато зубы были большие и крепкие и отдавали желтизной. Голос имел удивительно приятный тембр, напоминавший Фрэнка Синатру, что также никак не вязалось с жутковатым внешним видом этого господина. Если бы ребята были студентами-медиками, то, наверное, подумали бы, что этот человек в детстве одновременно страдал рахитом и слоновой болезнью.

По всей видимости, Грейкин осознавал, какое впечатление он производит на Игоря и Антона, и потому старался скроить на лице что-то похожее на приветливую улыбку и всей своей манерой держаться пытался смягчить неприятный эффект. Одет он был в чёрный костюм-тройку на четырёх пуговицах, голубую рубашку, из-под воротника которой виднелся тёмно-синий галстук с непонятным узором и красными вкраплениями. Ноги были обуты в элегантные, чёрные, кожаные, до блеска начищенные туфли, почти не покрытые пылью. Это наводило на мысль о том, что прибыл сюда господин Грейкин не на общественном транспорте или попутках, а на собственном автомобиле и, возможно, не один. Кроме шляпы и трости, каких-либо других предметов туалета или украшений у Грейкина не было.

Оправившись от оцепенения, Антон не очень уверенно подал руку гостю и тоже представился: «Антон!»

Грейкин, хоть и старался расположить к себе ребят, всё же не стал подобострастно трясти парню руку, а, слегка сжав её, задержал в своей и, сделав шаг навстречу, пристально заглянул в глаза Антону, после чего голосом Фрэнка Синатры ответил: «Very pleasant!»

От этого Антону стало ещё больше не по себе, и он оказался в положении парализованного кролика, оказавшегося во власти улыбающегося удава. Он интуитивно закрыл глаза, чтобы прервать эту визуальную связь и только после того смог повернуть голову в сторону Игоря, чтобы переключить внимание гостя на своего товарища. Игорь, заметив замешательство Антона, пришёл ему на помощь и, слегка толкнув того плечом, сам протянул Грейкину руку и отчеканил: «Игорь!». Грейкин отпустил Антона и быстро поздоровался с Игорем. На этот раз Игорь уперся в Грейкина своим слегка нагловатым взглядом, отчего тот отвёл в сторону глаза и отступил. Игорь продолжил:

– А что случилось с Денисом? Откуда Вы его знаете и как вообще нас нашли? Кто Вам дал этот адрес?

– Действительно, об этом месте знаем только мы, но мы никому не давали никаких координат, где нас можно найти, да нам никто и не нужен – вторил ему уже пришедший в себя Антон.

– Я вам всё сейчас объясню, – заговорил Грейкин, – но, может, мы хотя бы присядем?

– Послушайте, если Денису что-то угрожает и он в опаcности, то нам нечего здесь рассиживаться. Выкладывайте, что случилось, а мы подумаем тогда, что делать, – решительно сказал Игорь, и, сделав шаг вперёд, заслонил собой Антона, словно давая понять, что готов к радикальным мерам, в том числе и в отношении незваного гостя.

– Хорошо, – бархатным голосом ответил Грейкин. – Вашего товарища украли. Кто? Я точно не знаю, но могу предположить, что серьёзные люди. Сегодня мы должны были встретиться в библиотеке – я просил его побыстрее вернуть имевшуюся у него на руках научную литературу, что он и сделал, но при этом он заказал кое-что ещё, что хранится в спецархивах и куда ему сегодня, в порядке исключения, разрешили заглянуть, но по дороге туда он исчез. Мои сотрудники сопровождали его, но в определённый момент их отвлекли, после чего они уже не видели Дениса.

– Что за чушь Вы несёте? – сурово перебил его Игорь. – Денис намеревался пойти в библиотеку только завтра с утра, а вечером он должен был быть в общежитии. Он сам нам это сказал.

– Никакая это не чушь, молодой человек. И я вам это могу доказать. Так что, может, всё-таки присядем?

– Ладно, пойдёмте наверх, – твёрдо сказал Игорь и, закрывая на замок и засовы дверь ангара, спросил: – Вы один?

– Да, можете не переживать, я рискую больше, чем вы, сообщая вам это. К тому же теперь я в ваших руках, но, поверьте, я не представляю для вас никакой угрозы – напротив. Вот вы сказали, что вам никто не нужен, однако с этого момента всё изменилось. И, может статься, так, что вы сами обратитесь ко мне за помощью.

– Интересно, с чего бы это? – с сарказмом спросил Антон.

– Так Вы говорите, Вы один. Как же Вы сюда добрались? – перебил его Игорь, продолжая задавать вопросы, когда все трое уже поднимались по металлической лестнице.

– На машине, я её оставил на территории, потому что искал этот ангар.

– Ну хорошо, заходите.

И Игорь с Антоном пропустили его в открытую дверь. Это была их мастерская и одновременно лаборатория. Окна отсутствовали, зато стояли рабочие столы с аппаратурой и стеллажи с инструментом и всякими техническими принадлежностями, деталями и чертежами. Также здесь имелось два кульмана, множество ламп и четыре стула. У двери стоял небольшой холодильник и на нём – стеклянная банка с кипятильником, а рядом – открытая пачка чая и надорванный кулёк с комковым сахаром.

– Присаживайтесь, – пригласил Грейкина Игорь и подвинул ему стул. Грейкин своей «женской» рукой ловко подхватил стул за спинку, развернул на весу в удобное положение, впечатал в пол и присел, закидывая ногу за ногу. Другой рукой он удерживал шляпу и трость, которую затем поставил рядом с собой. Только теперь ребята заметили, что трость была совершенно необыкновенная. По размеру и форме это была самая что ни на есть обычная трость, но вот её цвет и рукоятка свидетельствовали о том, что это штучный экземпляр. Можно было подумать, что она изготовлена из чёрного благородного камня с синеватым отливом. Несмотря на своё изящество, она казалось очень крепкой и массивной, её зеленовато-серый набалдашник имел форму не то трона, не то чьей-то рогатой головы. Но самое удивительное было то, что он переливался, как перламутр, и невозможно было вообще определить, из какого материала он сделан. «Дяденька, действительно, непростой», – промелькнуло у Антона в голове. «Сотрудник библиотеки и по совместительству антиквар, – с иронией подумал Игорь. – Наверное, кого-то из бывших дворян охмурил и выкупил у них по дешёвке эту красоту, барыга. А теперь вот ходит, выпендривается». Ни Игорю, ни Антону он явно не нравился, но Игорь к тому же испытывал к нему какое-то омерзение, хотя и понимал, что нельзя судить о человеке по его внешнему виду.

– Итак, Вы утверждаете, что должны были встретиться с Денисом сегодня вечером в библиотеке, но он исчез. Чем Вы это докажете? – начал Антон.

– Вот, пожалуйста, – проговорил Грейкин и достал из кармана какие-то бумаги. Он протянул их Антону. Игорь перехватил их, отдал один лист с конвертом Антону, а карточку оставил себе и стал читать вслух: «Карточка запроса. Пользователь № 7854, Денис К., студент 5 курса…» Так. Да. Это данные Дениса. Затребованная литература: Филипенко А.С., «Летающая тарелка к старту готова». Место хранения: спецархив. Выдача строго по допуску, кат. А. Дата и время запроса сегодняшние – 17 ч. 50 мин. Подпись». Да, это подпись Дениса».

– А у тебя там что, Антон?

– Тут письмо с требованием вернуть тот американский журнал, который привозил тогда Денис.

– Заметьте, письмо от меня, – вставил Грейкин, – А вот и сам журнал, – и для вящей убедительности он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный пополам экземпляр. – Ну что, убедились, что я говорю правду?

– Допустим, – сказал Игорь. – Рассказывайте поподробней.

Тут они услышали шаги – это была Оля. Она несла поднос с бутербродами и чаем и при этом на ходу пыталась вести разговор с ребятами:

– Ну что там, кто это был? Слышу, вы здесь сидите, разговариваете, вот и решила принести всё сюда, в мастерскую. Ну что, давайте, налетайте! – ничего не подозревая, она вошла в комнату и тут же вскрикнула, увидев сидящего Грейкина, чуть не уронив поднос с едой: – Ой, мамочки! Кто Вы?

– Это работник библиотеки Грейкин, – ответил за Грейкина Антон, – заходи, Оля. Тебе это тоже надо послушать.

Грейкин поднялся со стула и сделал небольшой поклон.

– Не пугайтесь, Ольга. Разрешите представиться – Грейкин, старший научный сотрудник государственной библиотеки, – и он сделал пару шагов в направлении Оли, протянув к ней обе руки, улыбаясь и склонив голову слегка набок, чтобы она могла видеть его улыбку. Опешившая поначалу девушка, видя такую деликатность, тоже улыбнулась в ответ и подала руку. Грейкин взял её обеими руками и слегка прикоснулся к ней губами, после чего отступил назад и, подняв голову, продолжил:

– Очень рад нашему знакомству. Я здесь, чтобы помочь вам всем и, в частности, вашему другу Денису, который, очевидно, угодил в неприятную историю.

– Какую ещё такую историю? – переспросила Оля.

– Вот как раз это мы и собирались услышать, – пояснил ей Антон. – Продолжайте.

Оля, Антон и Грейкин присели на стулья, а Игорь продолжал стоять, прислонившись к стеллажу. Грейкин рассказал буквально следующее:

– Так вот. Я как старший научный сотрудник библиотеки курирую техническую спецлитературу. Ко мне на днях поступил запрос от одного профессора, которому понадобился вот этот вот журнал, – и он ещё раз потряс принесённым экземпляром. – А он, как вы знаете, был у вас, точнее, у Дениса. Ну, профессор именитый, ждать не может, нужно было что-то делать, и я написал письмо Денису и отправил его вчера по почте на адрес общежития, где он проживает. Я, честно говоря, не ожидал, что он так быстро отреагирует, думал: «Студент, как всегда протянет еще пару-тройку дней». Но как бы не так. Уже сегодня вечером мне сообщили, что журнал вернули. И тут я вижу новую заявку, теперь уже от самого Дениса. Тогда я решил его своего рода отблагодарить за такую пунктуальность и через Герхарда Ионовича – вы его, наверное, знаете – это наш архивариус в спецотделе…

– А, это такой страшненький старичок, похожий не то на марабу, не то на орангутанга? – с усмешкой воскликнула и тут же осеклась Оля. Только теперь она до конца разглядела Грейкина, поняла, что сказала бестактность, и прикусила нижнюю губу. Однако Грейкин не обиделся на столь колкое сравнение своего сотрудника с обезьяной, а, напротив, улыбнулся и, кивнув в знак согласия, продолжил:

– Да, именно он, как верно вы подметили – настоящий орангутанг. Он, когда книги на стеллажах ищет, действительно похож на него: стоит такой на своих ножках, широко разбросав длиннющие руки по полкам, ха-ха-ха… Так вот, через него я предложил Денису пройти к нам в закрытый архив, где я и работаю, и самому поискать необходимую литературу. Допуск-то у него был, так что я ничего особенно не нарушал. А для такого пытливого студента, думал я, это будет интересно, порыться среди таких вещей, которые простому смертному не доступны, – авось найдёт там ещё что для будущих запросов. Ну вот он и пошёл, сопровождал его Герхард Ионович. Такие архивы, как наш, – это режимные объекты с охраной и пропускной системой. Там нужно по подземному коридору пройти через несколько отсеков, разделённых между собой железными дверями. Когда охранник открыл последнюю дверь, ваш друг первым прошёл, а Герхард Ионович даже не успел шагу ступить, как кто-то захлопнул за Денисом дверь. Пока охранник её вновь открывал, Денис куда-то исчез. Ни в расположенных за этой дверью кабинетах, ни в архиве Герхард Ионович Дениса впоследствии не обнаружил. Чтобы выйти из спецархива, есть две возможности: через отдельный, а точнее, служебный вход только для сотрудников, расположенный на другом конце здания, или же тем же путём, который проделали Денис и Герхард Ионович, но только в обратном направлении. Второй вариант, как сами понимаете, отпадает, а это значит, что Денис покинул архив исключительно через служебный вход. Но и там ни один охранник его не видел. Из чего я делаю вывод, что Дениса кто-то незаметно вывел, а точнее, выкрал. Иначе бы я и вы знали, где он и что с ним.

– Остаётся только выяснить, кто эта таинственная личность и по какой причине Дениса украли, – прервал рассказ Игорь, – нет, что-то здесь не так. А не напридумывал ли чего Ваш Ионыч? Сколько ему лет-то уже? Может, проворонил что-то, вот и выдумывает всякие нелепости? А Денис сидит себе в общежитии, чайком балуется да работу штудирует? А?

– Молодой человек, – с укоризной произнёс Грейкин. – Герхард Ионович, хоть и старый уже, но в здравом уме и трезвой памяти – архивариус всё-таки. Он вам еще фору даст по части внимательности и сообразительности. А что до «чайку» в общежитии, так не появлялся там Денис больше. Как ушёл в шестом часу вечера, так и не возвращался. Я же там был, иначе откуда бы у меня появилось вот это моё письмо с конвертом? Мы с комендантом были у него в комнате. Кстати, извините, но и этот адрес я узнал из записей в его тетради, которую нашёл на столе…

– Да как Вы посмели читать чужие записи?! – первой возмутилась Оля.

– Вот именно, что это за хамство! – подхватил Антон. – Я на эту комендантшу точно в суд подам! Какая низость: входить без разрешения и копаться в личных вещах!.. А заодно и на Вас…

– Ваше право, но только если выяснится, что всё это полная ерунда и Денис никуда не девался. Но мне почему-то кажется, что случившееся намного серьёзней, чем вы думаете. Это первый такой случай в моей практике. Можете себе представить, какой там будет переполох, если узнают, что на режимном объекте бесследно исчез человек?!

– Одного я не могу понять, чего Вы-то хотите? – резко спросил Игорь.

– Как чего? Неужели непонятно? – вопросом на вопрос ответил Грейкин.

– Не совсем, – произнесла Оля.

– Как можно быстрее найти Дениса или хотя бы зацепку, где он может быть. Желательно до того, как этим займутся органы. Иначе мне и Герхарду Ионовичу «светят» увольнение и тюрьма. А кто, как не его закадычные друзья, могут помочь мне в этом больше других? Вот поэтому-то я здесь.

– И как Вы себе это представляете? – поинтересовался Игорь.

– Я ещё раз проведу одного из вас в спецархив, чтобы он там осмотрелся. Буду сам стоять и ждать его у той злополучной двери, чтобы ничего не случилось. Может быть, Денис оставил в архиве какой-то знак или что-то, что могло бы послужить зацепкой для дальнейшего поиска. Ведь до того момента, пока Герхард Ионович после неудачных поисков и метаний по кабинетам и проходам окончательно не убедился в том, что Дениса там нет, прошло достаточно много времени. Кроме того, я сообщу вам, кто из сотрудников вчера вечером работал в архиве, на тот случай, если мы ничего там не найдём и их придётся доверительно опросить или устроить за ними наблюдение. Вы, конечно, можете обратиться в милицию или начать самостоятельные поиски, но тогда никто вам такой возможности уже не предоставит. Решайте…

Эйрра

В первый раз Эйрра ощутил это год назад, поздней весной, когда рано утром шёл по тропинке, вдоль которой росли пышные жёлтые цветы. Он сорвал несколько – просто так, даже не задумываясь, зачем он это делает, – и поднёс к лицу. Из надломленных стебельков выступили капельки беловатого сока. Эйрра сделал глубокий вдох, и в ноздри ему ударил терпкий запах. Одновременно он почувствовал, как в груди у него что-то затрепетало будто маленькая птаха, а затем замерло, и какая-то необъяснимая тоска сковала всё тело, а на глаза навернулись слёзы. Было ощущение, что от него что-то безвозвратно ускользает, – что-то, что ещё недавно было так привычно и дорого ему. Он ещё несколько раз глубоко вдохнул свежий весенний воздух, пропитанный росой и ароматом сорванных цветов, и тоску сменили страх и томление, объяснить которые он был не в силах. Вот и сегодня он бродил по базару Урха, куда прибыл несколько дней назад, и чего-то или кого-то с трепетом ждал, где-то глубоко внутри понимая, что это томительное ожидание с тех пор стало самой сутью его существования. Он шёл между торговыми рядами и всматривался в лица сидящих торговцев и горожан, пока случайно краем глаза не заметил девушек в светлых одеждах из лёгкой материи, стоявших в соседнем ряду, рядом с торговцем благовониями. Эйрра остановился и повернул голову, чтобы получше рассмотреть их. Все они были чрезвычайно стройны, их лица наполовину скрывали по-особому повязанные платки. Видны были только глаза. Взгляд Эйрры скользил от одной девушки к другой и, когда он принялся рассматривать третью, стоящую в центре, ощутил что-то вроде толчка в груди. В этот момент девушка что-то говорила подругам, поворачивая голову то вправо, то влево. Остальные покорно кивали ей в ответ, и Эйрра догадался, что это их госпожа.

Всё в ней было прекрасно: изящный стан, тонкая кость, длинные пальцы и лебединая шея, чёрные густые волосы, выбивавшиеся из-под платка, и огромные красивые глаза. На мгновенье их взгляды встретились. Эйрру словно копьём пронзило, он замер и уже не в силах был даже пошевелиться. Миг превратился для него в вечность, и единственным желанием было упасть в эти большие чудесные глаза, как в бездонный голубой океан. В отличие от Эйрры, красавица, казалось, даже не заметила его. Повернув голову в сторону одной из своих служанок, она закончила говорить, после чего девушки взяли у торговца несколько небольших закупоренных сосудов и встали позади неё. Тут Эйрра увидел, как она, непонятно откуда, изящным движением руки достала несколько блестящих монет и протянула их торговцу, отчего тот засиял слащавой улыбкой и, несколько раз кланяясь и благодаря госпожу, принял щедрую плату.

Красавица развернулась и поспешным шагом пошла по торговому ряду к западным городским воротам. Служанки покорно последовали за ней. Оцепеневший Эйрра провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, смешавшись с базарной толпой. Придя в себя, юноша попытался было разобраться, что это было за наваждение. Но тщетно – ничего, кроме желания вновь оказаться затянутым в бездну её взгляда, ему уже не хотелось. И тогда, расталкивая снующих перед ним людей, он бросился ей вдогонку. Но было поздно. Девушки пропали, наверняка уже покинув базар в неизвестном направлении. Эйрру охватила жуткая тоска. Он понял, что наконец-то нашёл то, что давно не давало ему покоя, что так манило и заставляло страдать. Но осознание причины смутных томлений не принесло ему облегчения. Напротив, теперь он стал думать, как вновь увидеть ту, что завоевала его сердце раз и навсегда. От одной только мысли, что этого больше никогда не произойдёт, он пришёл в отчаянье. «Я обязательно её найду, иначе умру», – стал твердить Эйрра, пытаясь хоть немного успокоить себя. Он уже давно покинул базарную площадь, и ноги несли его всё дальше и дальше на окраину города. Проходя мимо городской стены, он заметил лежащий на земле разбитый кувшин и его словно осенило: «Сосуды с благоуханиями! Да, точно – надо пойти к торговцу и расспросить о ней. Как же я сразу не догадался?» Внезапно вселившаяся надежда сразу окрылила незадачливого влюблённого. Воодушевлённый этой идеей, он повернул обратно и быстро зашагал к месту ночлега.

На следующий день, едва забрезжило солнце, он поспешил на базарную площадь. Торговец благоуханиями уже был на месте и расставлял сосуды. Эйрра, будучи не в состоянии сдерживать свои чувства, кинулся к нему и, схватив за рукав, стал подробно расспрашивать:

– Скажи, вчера ты продал три закупоренных кувшина девушкам. Кто они и где их можно найти?

Торговцу такой порыв показался наглостью, и он, отдернув руку, грубо ответил:

– Кто ты такой, чтобы я вообще с тобой разговаривал? Проваливай отсюда, пока я не позвал стражей. Гляди, какой дерзкий, да ты, небось, воришка, позарившийся на чужое добро!

Эйрра, смутившись, понял свою оплошность. Отступив на шаг, он склонил голову в поклоне и уважительным тоном попытался заново начать разговор:

– Извини меня, уважаемый, я не хотел обидеть тебя и никакой я не воришка. Меня зовут Эйрра и я ищу ту девушку, которая была вчера здесь в окружении своих служанок, потому что не знаю, что со мной происходит. Но если я не увижу её ещё хотя бы раз, то умру от тоски…

Эйрра говорил искренне, и в его надрывном голосе слышалось такое отчаяние, что торговец сжалился над ним и, смягчившись, ответил:

– Да, она действительно хороша. Я запомнил каждую из девушек. Госпожа щедро заплатила мне, но кто она и где живёт, я не знаю. Она уже дважды приходила сюда, и раньше я её здесь никогда не видел.

– Жаль, я так надеялся, что ты сможешь мне помочь… Это невыносимо – знать, что она в городе, и не иметь возможности видеть её. Скажи, у кого ещё она покупала товар? Может, они что-то слышали?

– Извини, но я за этим не следил. Тем более что с того времени, когда она впервые появилась здесь, прошёл целый месяц. Разве тут что-то упомнишь… Не знаю, чем тебе помочь, извини.

Эйрра от этих слов впал в совершенное отчаяние и, поклонившись, пошёл было прочь, как вдруг торговца будто осенило:

– Постой-ка, она ведь и в первый раз купила у меня такие же кувшины. Значит, и в этот раз ей хватит их примерно на месяц! Приходи в этот же день через месяц, а если она объявится здесь раньше, я постараюсь что-нибудь разузнать для тебя.

Юноша опять бросился к торговцу и, схватив его за рукав, потянул к себе и стал благодарить. Торговец, видя, что юноша не в силах бороться со своими чувствами, обнял его и по-отечески произнёс:

– Одно могу сказать: такая красавица достойна того, чтобы её так любили. Не унывай, ты её обязательно найдёшь.

Он отпустил смущённого Эйрру, и тот пообещал, что будет приходить к нему каждый день, чтобы не упустить случая повидаться с таинственной госпожой, и даже готов бесплатно помогать ему в лавке, лишь бы он не прогонял его. Торговец согласился. Так Эйрра стал помогать ему и ждать желанной встречи. Тот, хотя и не платил ему за работу, оказался порядочным человеком и, видя, как юноша чахнет в ожидании, старался вдоволь накормить его.

Прошёл месяц, но госпожа так и не появилась. Эйрра считал уже не то чтобы дни или часы – он ежеминутно выскакивал из лавки и всматривался в лицо и одежду каждой женщины, проходившей мимо, но всё было напрасно.

И вот однажды вечером, когда он уже потерял всякую надежду и, сидя в углу, безразличный ко всему происходящему, подумывал, как бы отблагодарить торговца за его доброту, чтобы потом распрощаться и отправиться на все четыре стороны, Эйрра услышал женский голос, обращённый к торговцу. Он смог разобрать лишь конец фразы:

– …только один кувшин, остальные два я заберу на днях, госпожа плохо себя чувствует и не выходит в город.

Эйрра подскочил, будто ужаленный, и задел несколько глиняных емкостей, стоявших рядом с ним, от чего те зашатались, грозя упасть и разбиться. Зная, как драгоценно их содержимое, Эйрра, как мог, обхватил сосуды руками, чтобы предотвратить падение, и замер. Женщина расплатилась с торговцем и быстрым шагом направилась к выходу. Воспрявший духом юноша не смог рассмотреть её лица, но хорошо запомнил красивую лёгкую накидку. Убедившись, что кувшины спасены, он кинулся к торговцу, который уже спешил сообщить ему то, что удалось узнать у неожиданной посетительницы.

– Я слышал, – перебил его Эйрра, – спасибо тебе за всё, извини, но я должен последовать за ней, чтобы не упустить из виду.

– Беги скорей, она не могла далеко уйти! – лишь успел крикнуть вдогонку торговец, но Эйрра уже не слышал его. Он преследовал незнакомку, сохраняя достаточную дистанцию, чтобы оставаться незамеченным. Эйрра боялся её спугнуть и, когда она сворачивала за угол или оборачивалась, тотчас прятался за кем-нибудь или припадал к земле. Скоро они покинули базарную площадь, и служанка направилась в новую часть города, где с недавнего времени стали расселяться богатые нувориши, которым не досталось места в центре Урха. Район этот когда-то находился за городской чертой, и природа здесь была нетронутая. Новым хозяевам достаточно было обнести свой участок забором и построить жильё, а сады уже выросли здесь задолго до их появления. Служанка прошла мимо трёх больших усадеб и, обогнув последнюю, подошла к высоким воротам, за которыми ничего не было видно. Открыв небольшую дверь в правой створке ворот, она прошмыгнула во двор и быстро захлопнула её за собой.

Эйрра подкрался к воротам и прислушался, не стоит ли кто за ними. Всё было тихо – ни шорохов, ни дыхания. Он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, и прильнул к замочной скважине. Сквозь узкую щёлочку он разглядел выложенную жёлтым камнем дорожку, ведущую к усадьбе, размеров которой не мог определить, растущие по её краям кусты великолепных белых и красных роз, чьё благоухание ощущалось даже за воротами. Осторожно нажав на ручку, он попытался открыть дверь, но она оказалась заперта. Тогда Эйрра отошёл на несколько шагов назад и окинул взором каменную стену, окружавшую усадьбу.

Местность была настолько холмистая, что на отдельных участках можно было, подпрыгнув или подставив что-то под ноги, взобраться на стену. Эйрра высмотрел такое место. Отличалось оно ещё и тем, что там с внутренний стороны, у стены, рос большой персидский дуб, в ветвях которого можно было спрятаться и при удобном случае спуститься во двор. Подойдя к стене, юноша ещё раз осмотрелся и, не заметив ничего, что могло бы помешать его плану, ловко подпрыгнул. Зацепившись за край стены, он вскарабкался наверх. Она оказалась достаточно широкой, чтобы можно было по ней ходить. Эйрра сделал пару шагов и осторожно перебрался на дуб. Заметив самый толстый сук, он расположился на нём так, чтобы можно было наблюдать за тем, что происходит возле усадьбы.

Его глазам предстал огромный сад, в котором, помимо хурмы и груш, были оливковые деревья, миндаль и босвеллия, а недалеко, в центре лужайки, рос приметный раскидистый дуб гигантских размеров, в тени которого можно было спасаться от назойливой жары. Под ним на огромном ковре лежали разноцветные подушки и накидки. Усадьба была высокой, с несколькими прижавшимися к ней и друг другу одноэтажными домами, с лестницей и выходом на крышу в виде террасы. На ней он заметил огромную, установленную на колёса трубу размером с человека, до блеска начищенную и сияющую в лучах солнца. От здания в разные стороны разбегались мощёные дорожки, среди них Эйрра узнал и ту, которую видел сквозь замочную скважину. От ворот усадьбы она вела к порталу, искусно украшенному разноцветной лепниной. Что она изображала, Эйрра определить не мог – было довольно далеко, но и того, что он увидел, было достаточно, чтобы понять, что это что-то необычное и очень красивое.

Ни в саду, ни во дворе дома не было ни души. С того момента, как служанка скрылась от его взора в дверном проёме, прошло уже довольно много времени, и Эйрра надеялся, что скоро кто-нибудь всё же появится. И действительно, немного погодя он услышал женские голоса, всё отчётливей доносившиеся из дома, и из левого крыла стали выходить девушки, одна прекрасней другой, которых он уже видел тогда на базаре. Сердце его забилось сильнее, в сладостной истоме он приготовился увидеть ту, ради которой прокрался сюда, рискуя быть схваченным, как вор, и она появилась. Она вышла последней. Девушки расступились и пропустили её вперёд. Направившись к дубу, она что-то произнесла и показала рукой куда-то в сторону. Тотчас одна из служанок быстрым шагом вошла в дом, а все прекрасные пери во главе с повелительницей, оказавшись под дубом, стали устраиваться на подушках поудобнее. Две служанки помогали госпоже, видно было, что ей нездоровится, поскольку движения давались ей с трудом, она как будто была в полудрёме. Лёжа на боку и оперевшись на руку, она что-то говорила служанкам, а те, раскладывая чаши и мисочки в центре ковра, отвечали ей, иногда посмеиваясь. По этой непринуждённой беседе Эйрра понял, что девушки вышли во двор, чтобы немного развлечься на свежем воздухе.

Скоро появилась служанка, которой по поручению госпожи пришлось вернуться в дом. Теперь на голове у неё был большой поднос со сластями, который она придерживала одной рукой, а в другой несла медный чайник, выпускавший при каждом её шаге небольшое облачко пара. Девушки быстро разлили горячий напиток по чашкам, разложили печёное и, продолжая неспешную беседу с госпожой, стали пить и есть. Эйрра, глядя на эту трапезу, сам почувствовал голод и стал размышлять, как ему действовать дальше.

Теперь, когда он узнал, где живёт его возлюбленная, ему бы не составило труда прийти сюда вновь и, взобравшись на дуб, смотреть на неё и наслаждаться её присутствием и неземной красотой. И потому он мог бы сейчас спокойно возвратиться в город, подкрепиться, отдохнуть, а завтра со свежими силами вернуться и провести здесь весь день. Но такие мысли юноша попросту гнал прочь – и на секунду он не мог себе представить, чтобы вот так добровольно покинуть ту, которая стала для него воздухом, наполнявшим грудь свежей прохладой и светом, заставлявшим его глаза видеть весь мир по-новому. Он больше не мог без неё. «Что же делать? – думал Эйрра. – Не могу же я всё время оставаться на этом дереве? Но и подойти к ней просто так я тоже не могу. Кто я и кто – она?! Бездомный скиталец и благородная госпожа. Скорей всего она меня просто прогонит, а в худшем случае повелит схватить и наказать». И тут он сообразил, что на самом деле сделать это ей будет непросто, ведь в доме не было ни одного слуги-мужчины, стражей он тоже не заметил ни в усадьбе, ни поблизости. «Это довольно странно, – подумал он. – Но, с другой стороны, мне только на руку!» И Эйрра решил пробраться в дом и, спрятавшись там, не появляться до тех пор, пока все служанки не уснут.

В гостях

Когда сознание вернулось к Денису, в нос ему вновь ударил непривычный запах. Пахло жареным орехом и свежими апельсинами. Возможно, именно этот резкий запах и стал причиной его пробуждения. Денису казалось, что его с головой засунули в узкий спальный мешок – руки и ноги были скованы. Было темно – даже широко открыв глаза, он не мог ничего различить. Одновременно он ощущал приятное тепло и мог свободно дышать, что удивляло. Денис попробовал пошевелиться, чтобы хоть как-то сориентироваться и определить, где находится и как отсюда поскорее выбраться. При этом ему вспомнились последние секунды, проведённые в белом коридоре книгохранилища, страшное лицо архивариуса, и он запаниковал: «Они засунули меня в мешок и бросили в какую-то яму! Я никогда не выберусь отсюда! За что?! В чем моя вина?! Нет, так не пойдёт, надо что-то делать, надо высвобождаться, надо двигаться, ну же, ну!!!»

Денис стал извиваться что было сил и неожиданно для себя переместился вперёд головой. Замерев на несколько секунд, он приоткрыл рот и на выдохе крикнул: «Ха!» Однако крик словно растворился в тишине. Ни дыхание, ни стук сердца – ничто не воспринималось на слух. У него даже закралось сомнение, а жив ли он вообще? А может, это сон? Он вновь энергично, насколько это позволял сковавший его «мешок», подвигал всем телом и ощутил нечто похожее на перемещение в пространстве, как если бы он скатывался вниз по наклонной поверхности. Денис несколько раз поэкспериментировал, периодически то извиваясь, как уж, то замирая. И всякий раз его не покидало ощущение, что он движется, причём именно головой вперёд. «Эх, была не была!» – подбодрил он себя и принялся плавно работать всем телом, как дельфин.

С каждым толчком скорость перемещения нарастала, к тому же ему показалось, что сам «мешок», в котором он находился, помогает ему продвигаться всё дальше и дальше. Сжимая в кольцо сначала голову пленника, «мешок», прокатывая это кольцо вдоль тела до самых ног, выдавливал Дениса, словно пасту из тюбика. Представив себе образно, что могло бы совершать такие движения, он пришёл к выводу, что никакой это не мешок, а, скорее, огромная кишка, проталкивающая его, как кусок переработанной пищи. Уловив момент, когда сжатие перешло на ноги, он с усилием протянул обе руки вперёд и, вытянувшись, как стрела, стал передвигаться ещё быстрее.

Вдруг юноша услышал звук, похожий на хлопок, и почувствовал, как ударился телом обо что-то твёрдое, но не очень жёсткое. Оглядевшись, Денис понял, что вывалился из какой-то вертикальной щели в довольно просторное помещение. На его глазах щель сомкнулась, зарубцевалась и тут же исчезла.

Он находился в сферической комнате, где стены, потолок и пол были одинаковой раскраски. Описать её словами было непросто: преобладал буро-зелёный цвет с синеватым светящимся отливом, но всё же это, скорее, напоминало мольберт художника с хаотично смешанными красками. Денис приподнялся и сел, упёршись руками в пол. Чтобы сбросить наваждение, он на всякий случай потряс головой. Но, к сожалению, ничего не изменилось и «сон» продолжился. Тогда он осмотрел себя. Тело было целым и невредимым. Никаких источников света он не обнаружил, хотя всё вокруг было хорошо освещено. В воздухе появился новый запах. Тут он сообразил, что, скорее всего, запах этот исходит от его не очень чистой верхней одежды, и вспомнил, как его тошнило. Ему захотелось пить. Едва подумав об этом, он увидел, как на расположенной ближе к нему стене надулся пузырь, трансформировавшийся в небольшой столик со стоящим на нём сосудом в виде песочных часов. В нём была бесцветная жидкость. Денис усомнился в качестве воды: а можно ли её вообще пить? Но ещё больше его удивило, что жидкость эта появилась сразу после того, как он почувствовал жажду. Прежде чем выпить содержимое сосуда, он, как и до этого, в кишке, решил поэкспериментировать и подумал о том, что неплохо было бы и поесть. Однако, против его ожидания, из стены не появился столик со «скатертью-самобранкой». Тогда он ещё раз невольно посмотрел на сосуд и ощутил естественный позыв. Тотчас часть пола трансформировалась в подобие слива. Он понял, что стены реагируют на желания, а не на мысли, ведь на самом деле он не ощущал чувства голода, поэтому ничего у него с едой и не вышло.

Денис поднялся, подошёл к столику с водой и, взяв сосуд, принюхался. Жидкость ничем не пахла. «Обыкновенная вода, – подумал он. – Если бы от меня хотели избавиться, то сделали бы это уже давным-давно», – и выпил содержимое. Уже после первого глотка Денис понял, что это была не просто вода, а какая-то особая, похожая на неё и чем-то обогащённая жидкость с необычайными свойствами. Ему даже показалось, что она, не успевая попасть в желудок, тотчас растворялась во рту и проникала в каждую его клеточку, особенно в мозг. Он как-то сразу осознал, что произошло нечто чрезвычайно важное и ему надо собраться с силами и быть готовым к дальнейшим событиям.

Внезапно Денис почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Ему стало жутко – по спине побежали противные «мурашки». Он резко обернулся и в ужасе попятился назад, ноги у него подкосились, и он повалился на пол. Ему даже показалось, будто какой-то огромный невидимый шар, накатившись, сбил его с ног и, подмяв под себя, остановился и замер на нём. Прижатый к полу невольный путешественник с трудом воспринимал происходящее. Дёргая руками и ногами, он пытался высвободиться, хрипел и кричал от охватившего его ужаса и от беспомощности: перед ним стояло какое-то существо и пристально смотрело на него. Именно этот взгляд опрокинул и придавил Дениса к полу. То, что это было живое существо, не вызывало никаких сомнений. Оно не было ни бесформенным, ни призрачно воздушным, чтобы его можно было принять за привидение или галлюцинацию. У существа имелись и тело, и конечности, и даже голова. Если бы Денис увидел только тень, то мог бы подумать, что это человек. И всё же это было нечто, лишь отдаленно напоминавшее человека. Внезапно давление исчезло – «невидимый шар» откатился назад, и Денис, поджав ноги и опершись на локти, приподнял голову и во все глаза смотрел на существо. Оно было среднего роста, с блестящей чешуйчатой «кожей», очень похожей на покрытие стен, случайным гостем которых оказался Денис. В существе угадывалось что-то змеиное, человеческое и техногенное одновременно. Как и у людей, у него имелось четыре конечности: на двух оно стояло, а две другие – «руки» – были слегка опущены вниз и изогнуты, а «кисти», имевшие шесть отростков-пальцев, наоборот, подняты вверх, как у баскетболиста, изготовившегося бросить мяч. Плечи не просматривались – просто от того места, где их можно было предположить, тело конически уменьшалось и вверху заканчивалось небольшим закруглением – «головой».

Существо напоминало кусок «запаянного» сверху шланга, который кто-то разрезал внизу и по бокам, чтобы превратить в «человечка». То, что Денис принял за голову, было больше похоже на полупрозрачный надутый пузырь с желтовато-зелёным отливом. Внутри «головы» просвечивались какие-то красноватые спирали, которые то вспыхивали, то затухали, то разгорались вновь, словно это были нити лампы накаливания. Глаз, ушей, волос и всего того, что имеет на голове человек, у существа не было. Ноги оканчивались «ступнями» с остроносыми носками. Подошвы или каблуков в них не угадывалось. Однако Денис по каким-то едва заметным признакам понимал, что перед ним не «голое» животное, а разумное существо, возможно, облачённое в своеобразный костюм или скафандр.

Наконец-то справившись с оцепенением, он попытался встать на ноги, но тут же почувствовал, как на него вновь накатился неизвестно откуда взявшийся невидимый шар, а существо, разведя руки в стороны, сделало шаг навстречу. При этом спирали в его голове накалились добела и Денис отчётливо услышал чей-то голос, внушавший ему: «Не бойся!» От этого ему стало ещё страшнее, поскольку он не понимал, кто с ним разговаривает – никакого подобия рта или органа речи у хозяина комнаты не было. Тогда существо отступило назад и давление опять исчезло. И вновь в голове Дениса пронеслось: «Не бойся».

Логика таких действий была проста, и Денис догадался, что существо давало понять, что это оно двигает невидимым шаром и пытается его успокоить. «Не бойся, встань!» – внушало оно. Сердце юноши продолжало колотиться, но первоначальный страх понемногу утихал. Существо стало медленно отходить назад – Денис почувствовал себя ещё уверенней и, выпрямившись во весь рост, принялся внимательнее рассматривать «гостя», однако это ему не удавалось: чем дальше отходило существо, тем более размытыми становились его очертания, словно сливаясь с интерьером помещения. «Что же это со мной происходит? Если это сон, почему я не могу проснуться? Что за ерунда?» – проносилось у него в голове.

– Кто ты? – набравшись смелости выпалил Денис. – Ответь, ну же! Кто ты? Что тебе нужно? Где я? Что со мной случилось?

Говоря это, Денис в невольном порыве сделал шаг вперёд и тут же наткнулся на невидимый барьер. Правда, теперь он уже не накатывался на него, как шар, и не валил с ног, а просто мягко удерживал на расстоянии. Однако дистанция между ними всё же сократилась, и Денис сумел лучше разглядеть существо. Руки у него теперь были опущены, а поблекшие было спирали в «голове» начали опять разгораться. Достигнув красноватого оттенка, «накаливание» прекратилось, и Денис мысленно уловил обрывки фраз: «Тула… Туннель… Луна…». Тут он понял, что существо транслирует ответы на заданные им вопросы и постарался сосредоточиться: «Так, так. Не понял… Какая-то Тула, при чём здесь Тула?..» В голове была какая-то каша. Пристально глядя на существо и ничего не произнося вслух, Денис попытался отсортировать свои вопросы от посланий «собеседника». «Кто ты?» – подумал он ещё раз и упёрся взглядом в прозрачную голову-пузырь, в то место, где были видны светящиеся спирали. – «Тула», – последовал ответ. – «Тебя так зовут?» – «Для тебя да. Так проще для твоего понимания». – «Но кто ты? Что ты за существо?» – «У вас таких, как мы, называют инопланетянами».

У Дениса от «услышанного» закружилась голова. В душе наступило смятение, и он ощутил себя героем сказки, ухватившим за хвост Жар-птицу. Боясь упустить выпавший ему шанс первого контакта, он с надеждой спросил: «А это не сон?» – «Нет, тебе это не снится. Как видишь, вы не одиноки, есть и другие, хотя и мы знаем только немногих, способных вступать в контакт и понимать себе подобных. Не бойся, здесь тебе ничего не грозит». Денис, переполненный нахлынувшими на него эмоциями, перевёл дух и, вытерев ладонью выступивший пот на лбу, непроизвольно огляделся по сторонам в поисках места, куда бы он мог присесть. Желание было настолько выраженным, что часть расположенной рядом с ним стены трансформировалась в нечто похожее на кресло, и он, не раздумывая, плюхнулся в него, всё ещё не до конца веря в свою удачу. Но то, что он видел, говорило само за себя – он находился в каком-то совершенно необычном месте, и перед ним стояло самое необычное существо, какое он когда-либо мог себе представить. Тем временем существо тоже присело на выступившее из стены сиденье, видимо, чтобы окончательно успокоить Дениса и убедить его в своих добрых намерениях.

– Тула! – начал было Денис, но осёкся, соображая, что теперь нет необходимости говорить вслух. «Тула, но как я здесь оказался?» – он вновь попытался мысленно сформулировать вопрос, но почувствовал, что это ему не очень удаётся, поскольку в голове одновременно вертелся целый рой вопросов вперемешку с рассуждениями и сомнениями.

– Не напрягайся, Денис, ты можешь говорить привычным для тебя образом. – Существо в очередной раз обескуражило его, произнеся эту фразу так же, как и он, вслух, с одной лишь разницей – его голос доносился как бы отовсюду и имел необычный тембр, как будто за него говорили стены. – Мы тоже обладаем определённым даром звуковой речи, однако безмолвное общение имеет ряд преимуществ: во-первых, это удобнее, во-вторых, быстрее, в-третьих, количество и скорость передаваемой информации несравнимы с обычной речью, ну и в конце концов такое общение позволяет лучше понимать друг друга, поскольку каждый переживает ту же палитру эмоций, что и его собеседник.

«Вот это да! – думал в этот момент Денис. – Но я-то не обладаю даром телепатии, и, несмотря на это, мы услышали и поняли друг друга! И почему инопланетянин владеет русским? Кстати, инопланетянин или инопланетянка?»

– Понимаю, что чем больше я буду давать тебе объяснений, тем больше вопросов у тебя будет возникать, – как бы развивая мысли Дениса продолжило существо. – Некоторые из них мне понятны. Исходя из логики происходящего, любой на твоём месте пожелал бы задать их. Давай поступим так: я кое-что расскажу тебе, а ты просто сиди и слушай.

– Хорошо, – ответил Денис и, устроившись поудобней, впился взглядом в Тулу.

– Для начала замечу, что для того, чтобы общаться мысленно, достаточно одного собеседника, умеющего это делать: в данном случае это я. Поскольку мы можем подключаться к органу сознания другого существа, нам не надо специально изучать его язык: мы просто считываем, транслируем – в общем, обмениваемся с ним мыслеобразами, и при помощи некоторых, скажем так, приспособлений можем преобразовывать их в соответствующие звуковые сигналы, воспринимаемые им как речь. Именно поэтому ты слышал «русскую речь». Хотя, как ты теперь сам понимаешь, необходимости в этом нет. Как правило, мы «говорим вслух» с одной лишь целью – чтобы собеседник не подумал, что он сошёл с ума. Однако мы не обладаем таким органом речи, как вы. У нас нет рта в вашем понимании. Но у нас есть другой, с помощью которого мы можем заставить «говорить» за нас других, например, какое-нибудь живое существо или предмет. И ты не ошибся в своём восприятии – за меня действительно говорили стены. И стены эти – не простые! Тут мы подошли к ответу на твой главный вопрос, где же ты оказался? Ты находишься на спутнике Земли, который вы называете Луной, внутри нашего средства перемещения по бескрайним просторам космоса. Наш корабль – очень сложное устройство, некоторые элементы и функции которого, как ты уже заметил, вполне можно назвать «живыми» или «волшебными». Но об этом ты, возможно, узнаешь позже. Попал ты сюда не случайно – это мы с помощью специально наведённого туннеля забрали тебя из коридоров библиотеки в тот момент, когда эбры² пытались выкрасть тебя. «Эбры? Кто это? Кому я нужен? Зачем меня выкрадывать?» – задавался вопросами Денис, слушая Тулу. «Вы – земляне, мы – лалы, а такие, как ваш библиотекарь, – эбры». – «А разве он не человек?» – «Нет, но он – землянин, а ещё есть херасы, это те, кому подчиняются эбры. Херасы не земляне. У тебя и твоих друзей есть то, что нужно херасам. Поэтому эбры, выполняя их приказ, заманили тебя с целью похищения». – «Неужто наше изобретение? Но ведь…» – «Да, им нужна твоя «летающая тарелка», чтобы прилететь сюда, на Луну. И если это произойдёт, то всем – и вам, и нам – будет очень и очень плохо». – «Но ведь она ещё недоработана, она даже толком не летает! Я как раз хотел проштудировать одну научную работу, чтобы понять, в чём наша ошибка». – «Именно это и стало сигналом для организации твоего похищения, Денис. Об этой работе молодого учёного Филимоненко, который, к слову сказать, был другом твоего отца, знали херасы. Они также знали, что эта работа – важный кирпичик в замысле твоего родителя и что, если кто-то когда-либо всерьёз заинтересуется ею, то это будет означать лишь одно – этот человек в шаге от изобретения летательного аппарата, позволяющего преодолеть гравитацию. Поэтому, когда ты запросил эту работу у эбра, твоя судьба была уже предрешена. Но тут вмешались мы». В голове Дениса всплывали фрагменты недавно пережитых событий, отчасти необъяснимых до этого и вдруг ставших понятными после слов Тулы: вот отец, передающий ему тетрадь с расчётами, вот разочарованные неудачным пуском лица ребят, а вот записка Грейкина с просьбой прийти в библиотеку. Даже звероподобный вид Герхарда Ионыча, которого он знал ещё с первого курса университета как очень толкового и учтивого сотрудника библиотеки, теперь не вызывал удивления. «Да, ты видел, можно сказать, истинное лицо эбра. И эбры, и херасы умеют изменять внешность и открываются только своим или если их на это вынудили определённые обстоятельства». – «Но я-то им зачем? Могли бы просто отобрать у нас тарелку, в конце концов, да и вообще..» – вновь попытался спросить Денис и наконец заметил, что уже давно не слышит необычного голоса, исходящего от стен, а ведёт с Тулой мысленный диалог, мгновенно получая при этом ответы на вопросы, возникающие в его голове в виде образов и картинок. «…Хотелось бы поподробнее узнать о херасах и эбрах». – «Херасы – это древняя агрессивная раса. Но о них мы поговорим позже. Теперь тебе надо немного передохнуть. Ты слишком перевозбуждён, я понимаю твоё состояние. Чтобы воспринять ту информацию, которую я хочу донести до тебя, нужны силы. Я оставлю тебя здесь на некоторое время, постарайся поспать. Эти стены помогут тебе». Тут Денис вновь заметил, как интенсивный накал нитей спирали в «голове» Тулы начал тускнеть, почему-то это ассоциировалось у него с наступлением вечера, когда всё медленно замирает, чтобы затем отойти ко сну. Он и впрямь ощутил упадок сил и тотчас почувствовал, как спинка его «живого кресла» откинулась назад, отчего он повалился на спину, ноги его приподнялись, и тело приняло горизонтальное положение. Теперь он уже лежал на большом удобном ложе и смотрел, как Тула, вплотную приблизившись к стене и совершая изящные волнообразные движения, плавно исчезает в открывшемся в ней отверстии. Последнее, о чём он успел подумать перед тем, как провалиться в глубокий сон, было: «Кто же всё-таки Тула – инопланетянин или инопланетянка?» На что уже как бы сквозь дрёму и толщу стен он мысленно уловил: «Считай меня инопланетянкой…»

Герхард Ионович

Несмотря на большую долю скептицизма, обусловленного в первую очередь слащавой и довольно навязчивой манерой поведения и общим впечатлением от визита непрошеного гостя, доводы Грейкина показались ребятам довольно убедительными, и они согласились отправиться с ним в библиотеку на поиски следов, оставшихся после исчезновения Дениса. При этом они решили разделиться: в сопровождении Грейкина в город должны были направиться Антон и Оля, а Игорю надлежало оставаться в лаборатории до их возвращения, а также на случай внезапного появления там пропавшего друга. Ребята заметили, что это чрезвычайно расстроило их визитёра, но он старался не подавать виду и продолжил проявлять излишнюю учтивость, пропуская на ходу ребят вперёд и открывая им двери. Когда Игорь и Оля оказались на улице, они невольно ахнули: у входа в ангар стоял шикарный лимузин неизвестной марки.

– Прошу вас! Прошу вас! – Грейкин, сделав несколько огромных шагов, опередил ребят и открыл заднюю дверцу автомобиля. – Садитесь!

Антон вспомнил, что пару раз он видел эту машину на дорогах в городе, полагая, что её владельцем был, скорее всего, какой-нибудь иностранный дипломат, приехавший в их город из столицы. Ему и в голову никогда бы не пришло, что она принадлежит какому-то библиотекарю. Размышляя так, он чуть было не подумал «простому библиотекарю», но тут же поймал себя на мысли, что не такой уж он, видимо, простой, а вспомнив про трость этого типа, он ещё сильнее засомневался в истинном роде занятий Грейкина.

– Какое у вас шикарное авто! – воскликнула Оля, поудобнее устраиваясь с Антоном на заднем сиденье. – Никогда в таком не ездила! Разве можно у нас такое приобрести? Это ж сколько надо зарабатывать, чтобы купить эдакое чудо техники?

– Понимаю ваш намёк, Ольга! – Грейкин, обращаясь к девушке, повернулся назад и посмотрел в глаза Антону. – Откуда у простого библиотекаря столько денег на иномарку?

Антону от этого взгляда стало не по себе. «Мысли он, что ли, читает, гад!» – вознегодовал про себя студент, повернулся к окошку и посмотрел

наверх – туда, где располагалась лаборатория. В окне он увидел Игоря, внимательно провожающего их взглядом. Тот махнул Антону и сделал знак указательным пальцем – мол, будь начеку. Антон махнул Игорю в ответ, и в этот момент сидевший за рулем Грейкин повернулся, завёл машину, и они тронулись.

– Должен вас разочаровать, дорогая моя, я не подпольный миллионер и действительно живу на зарплату библиотекаря, а машину эту получил в подарок, – продолжил Грейкин, вальяжно поворачивая руль, – в качестве, так сказать, компенсации за то, что передал в дар государству одну очень старинную и, могу с уверенностью сказать, бесценную книгу, которая мне досталась по наследству. Я происхожу из старинного рода, и книги и всякий антиквариат – моя слабость. – Тут он, посмотрев на ребят в зеркало заднего вида, лукаво улыбнулся.

– А что это за книга? – не унималась Оля. Броский костюм, ухоженный вид, дорогая трость, мягкая кожа в салоне дорогого лимузина и упоминание о старинном происхождении сделали своё дело – Грейкин уже не казался девушке уродом. Напротив, ей вдруг захотелось побольше узнать о нём и том ценном подарке, который он, проявив, по её мнению, благородство, сделал государству. – Расскажите, пожалуйста, это жутко интересно!

Нельзя сказать, что, в отличие от Оли, Антона это не тронуло, но предстояло ехать ещё минут двадцать и потому надо было хоть как-то скоротать время. Памятуя о напутствии Игоря и видя, как подруга, потеряв бдительность, явно пытается заигрывать с этим старым «марабу», он присоединился к просьбе девушки и сухо добавил:

– Да, расскажите, только, пожалуйста, как-нибудь так поправдивее и подоходчивее, без всяких там супертайн и секретов, если можно.

Грейкин вновь лукаво улыбнулся и, вырулив на шоссе, поддал газу и начал свой рассказ:

– Хорошо, в двух чертах. Собственно, это не совсем книга…

– Ну вот, уже лучше. А то «ценная», «старинная»…

– Антон! Перестань, не перебивай! Продолжайте, – вмешалась Оля. Антон умолк в надежде, что она хоть немного поняла, почему он так себя ведёт.

– Благодарю вас, Ольга! Да, ценная и старинная, вернее, древняя. Древняя ру-ко-пись, – специально растягивая слоги, произнёс Грейкин. – Свиток. Сколько себя помню, он всегда хранился в нашей семье. Свиток обладает несколькими особенностями, некоторые из которых раньше никто не мог оценить, поскольку тогда ещё не было соответствующей аппаратуры и знаний. Я имею в виду материал и возраст свитка. Изготовлен он из какой-то очень тонкой и чрезвычайно хорошо обработанной и крепкой кожи, но никто не в состоянии определить, из чьей. Также не представляется возможным определить точный возраст рукописи, хотя её уже отправляли даже на радиоуглеродное исследование. Лишь по тому, что на ней есть запись на теперь уже расшифрованном шумерском языке, можно предположить, что ей как минимум несколько тысяч лет.

– Так каждый может взять какой-нибудь более или менее старинный свиток, накарябать на нём пару шумерских слов – и вот: «древняя» многотысячелетняя рукопись готова! – с иронией заметил Антон. – Я читал книгу про одного современного художника, который писал копии картин Вер Меера и специальными методами «старил» их, выдавая потом за настоящие.

– Не торопитесь с выводами, Антон. Не так всё просто, в том числе и с возможностью «накарябать», как вы изволили выразиться. В том-то и дело, что, во-первых, возраст «накарябанных» слов, точнее, чернил, которыми они были «накарябаны», смогли определить, а вот возраст самого свитка и другой, основной записи на нём – нет! И, во-вторых, надпись на шумерском прямо указывает на то, что рукопись ещё старше!

– Как это? – удивился теперь и Антон.

– А вот так. Расшифрованная надпись в литературном переводе гласит: «Эйрре от Нанайи в День Просветления. Храни этот свиток предков до лучших времён».

– Эйрре от Нанайи? Это что – имена? Чьи они? – вновь вступила в беседу Оля.

– Эйрра – это мужское имя, а Нанайя – женское, причём, скорее всего, носила его женщина знатного рода. О каком просветлении идёт речь – непонятно. Но люди тогда были, по всей видимости, очень религиозные и, возможно, некий Эйрра получил какой-то знак свыше или был возвеличен.

– А основной текст рукописи? О чём там речь?

– Учёным пока неизвестно. Они не знают, что это за язык, отсутствуют всякие намёки на то, какой народ мог на нём говорить, подобных свитков нигде в мире нет, чтобы можно было хотя бы сравнить их между собой.

– Ужас как интересно! И Вы отдали такую вещь? Почему не оставили себе?

– Понимаете, раньше никто не мог оценить её значение для истории, а теперь наука развивается очень быстро. Такие вещи надо выставлять публично, чтобы все и в первую очередь интересующиеся этим специалисты имели возможность познакомиться с ними поближе. Глядишь, и найдётся кто-то, кто сможет постичь смысл этой рукописи.

– А Вы сами не пытались расшифровать её? – поинтересовался Антон. – Ведь она всё время хранилась в Вашей семье и, как я полагаю, передавалась из поколения в поколение? Ведь наверняка кто-то из родственников обладал определённой информацией, пусть не исчерпывающей, но которая могла бы пролить хоть какой-то свет на содержание основной записи.

– Увы, – с искренним сожалением ответил Грейкин, – единственное, что я помню, это упоминания про всякие там «арктиды» и «атлантиды»… Ну, вы знаете все эти сказки для детей, которые для большей убедительности сопровождались показом свитка.

– Да, теперь понятно, за что Вам подарили такую машину, хотя, по-моему, Вы серьёзно продешевили! – улыбнувшись, произнесла Оля.

– Это точно! – согласился Грейкин. – Но я не жалею. Поверьте, так лучше. Свиток выставлен на обозрение в историческом музее, и каждый сможет посмотреть на него. А потом его отправят в турне по другим музеям, и я очень надеюсь на то, что кто-нибудь сможет его прочесть.

– Что ж, любопытно будет посмотреть на этот свиток, – сказал Антон и заметил, что они уже подъехали к городу. – Скоро будем на месте.

– Да, я проведу вас в архив библиотеки, в том числе в его закрытое отделение, куда требуется специальный пропуск. Надеюсь, что это хоть как-то поможет нам в поиске вашего товарища. Вот устроил он нам с Герхардом Ионовичем переполох!

– Да и мы переживаем тоже, – подтвердила Оля.

Скоро Грейкин заехал не территорию служебного двора библиотеки и, высадив ребят, попросил их немного подождать, пока он поставит машину в гараж. Через несколько минут он уже стоял рядом с какими-то корочками в руках.

– Ну вот, это ваши пропуска, я на всякий случай выписал их заранее – почему-то был уверен, что вы не откажетесь помочь нам. Пойдёмте! – и он указал ребятам рукой на одну из дверей на заднем дворе библиотеки. Втроём они зашли в плохо освещённый подъезд, в котором к тому же пахло отсыревшей бумагой, и поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь находились служебные помещения и кабинет самого Грейкина. Ничего примечательного в нём не оказалось, хотя после упоминания о его происхождении и любви ко всему старинному ребята ожидали увидеть здесь огромные шкафы с фолиантами, тяжёлый дубовый письменный стол и секретер с картотекой. Но ничего этого не было. Стоял самый обыкновенный стол, по краям которого в гордом одиночестве покоились телефон и настольная лампа, а у стола и по углам кабинета было расставлено несколько стульев. Справа вдоль стены расположился старый просиженный диван из чёрной кожи с откидными подлокотниками и наброшенным на него пледом, а на противоположной стороне огромное окно закрывали шторы из плотного сукна болотного цвета, через которое не пробивался ни один луч света. Было совершенно неуютно и даже жутковато, и если бы не плед, то можно было бы подумать, что здесь вообще редко кто бывает. Антон и Оля вошли в кабинет и остались стоять у двери, а Грейкин подошёл к письменному столу и, не раздвигая штор, включил настольную лампу. Контуры его лица с чересчур вытянутым подбородком при этом резко обострились, отчего девушка вновь, как при знакомстве с Грейкиным, ощутила неприязнь к хозяину кабинета. Одновременно в глубине комнаты что-то блеснуло, и ребята увидели своё отражение в стоявшем напротив входа зеркале высотой в человеческий рост.

– Присаживайтесь, – предложил Грейкин. Однако Антону совершенно не хотелось здесь задерживаться, и он попытался поторопить Грейкина:

– Давайте приступим к делу. Где нам нужно посмотреть?

– Понимаю, вы очень торопитесь. Я сейчас постараюсь быстро выяснить, где Герхард Ионович, и тогда пойдём.

Грейкин снял трубку телефона и набрал номер.

– Алло! Герхард Ионович? Да, мы на месте. Подойдёте? Что? Через 10-15 минут, не раньше? Ну тогда я начну, а Вы подходите. Да, хорошо! – говорил он в трубку, то и дело посматривая на ребят. Закончив разговор, он положил трубку и обратился к Антону и Оле:

– Чтобы не терять времени, предлагаю поделить, так сказать, зоны ответственности. Мы с Антоном прогуляемся по коридору спецхранилища, где Дениса видели в последний раз, а вы, Олечка, подождите здесь Герхарда Ионовича, он отведёт вас потом к себе в отдел спецлитературы, может быть, вы там найдёте какую-нибудь зацепку.

– Вообще-то мы хотели бы вместе, – произнёс Антон.

– Ладно, Антоша, иди, чего зря время терять, я посижу здесь, – сказала Оля. – Герхард Ионович знает меня, думаю, мы с ним быстро найдём общий язык.

– Ты уверена? – переспросил он её.

– Да, иди! Всё будет хорошо. – Оля видела, как неуютно чувствовал себя Антон, находясь здесь, и решила избавить его от этих мучений.

– Ну вот и прекрасно! Не переживайте, Антон! Оля будет у Герхарда Ионовича в надёжных руках! – Антону показалось, что сказано это было с лёгким оттенком злорадства, но он не подал виду, а Грейкин добавил:

– Да и мы, надеюсь, быстро управимся и потом присоединимся к ним. – Он встал из-за стола, подошёл к ребятам и, развернувшись, указал Оле рукой на свой стул:

– Пожалуйста, усаживайтесь! Герхард Ионович скоро будет. Вот ваш пропуск, – Грейкин передал гостье одну из корочек. – Пойдёмте, Антон!

– Ну давай, до встречи. Будь повнимательней! – напутствовал Антон Олю, выходя из кабинета.

– Ты тоже! Удачи!

Грейкин и Антон вернулись на лестничную площадку и спустились в подвал. Там у массивной железной решётки сидел охранник, который проверил их документы и пропустил в коридор, ведущий в хранилище. Пройдя несколько поворотов и переходов, Антон и Грейкин оказались перед дверью, за которой день назад Денис скрылся от Герхарда Ионовича и охранника…

Проводив Антона и его спутника, Оля вернулась в кабинет и присела на диван. Когда её глаза привыкли к полумраку, она ещё раз внимательно осмотрелась и решила, что надо бы отодвинуть штору и впустить побольше света. Едва она успела приподняться, как в коридоре послышались шаркающие шаги и в дверном проёме возник мешковатый силуэт Герхарда Ионовича. Видно было, что он торопился. Не задерживаясь на пороге, Герхард Ионович молча направился прямо к девушке. Дверь за ним закрылась.

– Здравствуйте, Герхард Ионович! – Оля протянула ему руку, – а я как раз…

Договорить она не успела, поскольку вместо того, чтобы пожать ей руку в ответ, старик резко схватил её и дёрнул на себя, притягивая девушку ближе. Одновременно он попытался ударить Ольгу в плечо, и тут она заметила, что он держит что-то очень похожее на шприц. Мгновенно среагировав, Ольга залепила Герхарду Ионовичу пощёчину, от которой тот пришёл в замешательство, выронив при этом «шприц». Оля высвободилась из его железной хватки и отскочила в сторону.

– Вы что, очумели? – закричала она. – В чём дело? Что на Вас нашло? Я сейчас позову Антона! – и она стала кричать и звать товарища, потирая больно сдавленную руку.

– Тише, тише, не надо так кричать, – медленно и словно шипя произнёс библиотекарь. Оправившись от шока, он вновь стал приближаться к Ольге, широко расставив руки. Девушка только сейчас осознала, насколько она была права в своей характеристике этого «орангутана». Проскочить мимо него к двери не представлялось возможным – его длинные, сильные руки с огромными пальцами перекрывали кабинет от стенки до стенки. «Не переживайте, Антон! Оля будет у Герхарда Ионовича в надёжных руках», – вспомнилось Оле, наблюдавшей, как старик осторожно приближался к ней, словно удав, гипнотизирующий жертву.

– Тебя всё равно никто не услышит, твой друг уже у нас, поэтому лучше будет, если ты, как и он, сама пойдёшь со мной, тогда я не причиню тебе боли. Ну прекрати кричать и скажи, что согласна.

– Это враньё! Не мог Антон на такое согласиться! Я знаю его. Он хоть и не самый смелый, но просто ненавидит этого Вашего Грейкина! – И тут её осенило: – А-а! Так вы одна шайка? Что вы сделали с Денисом?!! Теперь и со мной хотите сделать то же?.. – выкрикивала она, пятясь от дивана к письменному столу.

Ещё пара мгновений – и руки Герхарда Ионовича сомкнулись бы за спиной Оли, но она опять опередила его, схватив со стола телефон и швырнув аппарат изо всех сил прямо в лицо нападавшему. К её удивлению, телефон, унося за собой трубку и длинный шнур, разрезал воздух и, не встретив на пути преграды, как будто утонул в темноте, поскольку в момент, казалось бы, неминуемого столкновения с головой Герхарда Ионовича с последним произошла странная метаморфоза. Сообразив, что в него сейчас попадёт довольно увесистый предмет, старик резко втянул руки и, сгруппировавшись, упал на колени. Телефон пролетел над ним, ударился о входную дверь и с треском свалился на пол.

Внезапно Оля закричала от ужаса и прикрыла лицо руками: Герхард Ионович превратился в омерзительное тёмное существо с огромным костяным клювом, напоминавшим гигантский перевёрнутый башмак, с короткими и сильными задними лапами, отвислым задом и длинными передними конечностями, торчащими из мощного торса. Выбросив их вверх, существо подпрыгнуло и, перекувыркнувшись в воздухе через насмерть перепуганную девушку, приземлилось за спиной, успев ещё в прыжке сгрести её в охапку обеими «руками». От ужаса девушка потеряла сознание.

Преобразившийся таким образом «Герхард Ионович» взвалил обмякшее тело Оли на плечо и, упираясь свободной рукой в пол, быстро проследовал на своих коротких ногах в направлении зеркала. Подойдя к нему, он совершил какие-то поглаживающие движения по раме. Зеркало в буквальном смысле слова «погасло» – потемнев, оно перестало отражать, и «старик» шагнул в него, как в дверной проём, исчезнув со своей жертвой в зияющей чёрной дыре. Через мгновение в зеркале вновь отразилась комната, и только включённая настольная лампа и валявшийся на полу разбитый телефон свидетельствовали о том, что ещё совсем недавно здесь что-то произошло…

…В это же время в подвалах, ведущих в архив, Грейкин, размахивая в разные стороны руками, делал пояснения:

– Вот здесь Герхард Ионович с охранником видели Дениса в последний раз. Затем он исчез вот за этой дверью. Он вошёл первым, за ним направился мой коллега, но уже никого там не застал. – Это была полуправда, и Грейкин прекрасно это знал. – Дорогой Антон! – Грейкин понизил голос и, положив обе руки на плечи парня, слегка прижал его к себе, при этом пристально глядя ему в глаза и пытаясь высмотреть там какое-то дно, продолжил: – Дорогой Антон! Надеюсь, вы понимаете, как важна каждая деталь? Прошу вас – смотрите внимательно и, если обнаружите хоть какую-то зацепку, сразу сообщите мне об этом. Не утаивайте ничего, иначе вы меня очень и очень расстроите… – последние слова были произнесены таким тоном, что у Антона сердце ушло в пятки. Грейкин проделал с ним такую же штуку, как и во время знакомства на базе ребят. Антон совершенно оцепенел и не был в состоянии сопротивляться – взгляд этого господина пронзил его холодной сталью. Грейкин же, заметив, что достиг цели, быстро отвёл взгляд в сторону и медленно разжал свои женоподобные и очень цепкие пальцы. – Договорились?

– Угу, – всё, что удалось выдавить из себя Антону.

– Смотрите, смотрите же!..

Антон, придя в себя, инстинктивно вытер рукавом пот со лба, прокашлялся, полагая, что это придаст ему уверенности, и принялся осматривать площадку перед дверью. «Но что тут можно найти: полутёмный коридор, каменный пол, крашеные зелёные стены?» – мысленно задавал он себе вопросы. Следов крови, к счастью, ни на двери, ни на полу не обнаружилось. «Может, он что-то нацарапал?» – и Антон, подойдя вплотную к одной из стен, стал искать какие-нибудь надписи или царапины, но ничего, кроме пары мест со сколотой от ударов тележками краской, не увидел. Тогда он расширил зону поиска и подошёл к тележке, стоявшей в углу. По слою пыли студент определил, что стоит она здесь уже очень давно и, по всей видимости, не используется. Он попытался сдвинуть её с места, но тележка оказалась неисправной, и лишь приложив достаточное усилие, он смог откатить её немного в сторону от пристенка. И тут в образовавшемся просвете он увидел какой-то предмет, что-то вроде картонки. Антон наклонился, чтобы разглядеть его получше, и, к своему удивлению, обнаружил складное удостоверение. Краем глаза он попытался определить, наблюдает ли за ним Грейкин, но тот в этот момент был занят тем, что прикладывал то к одному, то к другому уху неизвестно откуда появившуюся трость, дул в неё и как-то неслышно чертыхался. Антон на всякий случай незаметно спрятал корочку во внутреннем кармане куртки и для вящей убедительности громко пошарил под тележкой рукой, чтобы его услышал Грейкин, затем выпрямился и произнёс:

– Здесь ничего нет, что могло бы иметь отношение к Денису: ни вещей, ни надписей. Пойдёмте дальше! В архив, кажется, так Вы говорили?

– Нет-нет, всё ясно, в таком случае смысла в этом я не вижу никакого, давайте вернёмся в мой кабинет, – непонятно почему заторопился Грейкин, – узнаем, что там у Ольги.

Антон, разочарованный тем, что Денис, если он на самом деле и был здесь, не оставил никаких следов своего присутствия и в душе желая продолжить поиски, вспомнил «жуткий сеанс гипноза», который дважды проделал с ним этот странный сотрудник библиотеки, и не решился возразить. Он покорно поплёлся за Грейкиным обратно по коридору и лестничным клеткам, мысленно пытаясь представить, как бы он поступил, будучи на месте Дениса. Но ничего существенного ему на ум не приходило, поскольку, судя по рассказу Герхарда Ионовича, у Дениса не было времени, чтобы оставить о себе какое-то сообщение или хоть как-то намекнуть, что с ним произошло. «Может, Оле больше повезло?» – думал он, уже на подходе к кабинету Грейкина. Было очень тихо, и это сильно насторожило Антона. Зная подругу и вечно учтивого Герхарда Ионовича, он ожидал, что застанет их увлечённо беседующими, но этого не случилось. Дверь в кабинет была открыта, из него пробивалась полоска света, отбрасываемая, по всей видимости, настольной лампой, и, что самое удивительное, на пороге валялся разбитый телефон.

– Что здесь случилось?! – попытался выяснить Антон.

– Ай-ай-ай! – притворно запричитал Грейкин. – Что за дела? Антон, смотрите, телефон разбит вдребезги! – библиотекарь в два прыжка заскочил в кабинет.

Перепуганный Антон поспешил за ним. Войдя и осмотревшись, он слегка успокоился, поскольку больше ничего подозрительного не увидел. Грейкин при этом нервно открывал дверцы письменного шкафа и выдвигал ящики, словно проверяя, не украли ли у него чего. Затем он встал, подошёл к зеркалу, осмотрел сверху донизу и воскликнул:

– Антон! Скорее идите сюда! Смотрите!

Антон рванул к нему и, встав прямо перед зеркалом, уставился вниз, на пол, куда указывал Грейкин.

– Что там?! Я ничего не вижу.

– Да вот же! Вот!

– Да где???

Всматриваясь в пол и силясь разобрать что-либо, Антон потерял бдительность, и в тот же миг Грейкин с размаху ударил его набалдашником трости по затылку, отчего юноша потерял сознание и головой вперёд повалился прямо на зеркало. Грейкин ловко провёл рукой по краю рамы – и зеркальное отражение сменилось чёрной зияющей пустотой, в которую и ввалился Антон. Грейкин обернулся, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, и шагнул за ним…

Нанайя

Ждать пришлось недолго – таящий во рту десерт, ароматный напиток и приятная прохлада в тени столетнего дуба, под которым девушки спасались от полуденного зноя, сделали своё дело. Как показалось Эйрре, госпожа уснула первой: сидевшая рядом служанка поднесла к её губам чашу с горячим чаем, чтобы та смогла сделать несколько глотков, после чего повелительница опустила голову на подушку и медленно закрыла глаза. Девушки ещё некоторое время наслаждались трапезой, стараясь при этом вести себя тихо, чтобы не нарушить покой своей владычицы. Постепенно, одна за другой, они принялись поудобнее устраиваться вокруг неё, и вскоре уже все спали крепким сном. Более удобного случая для того, чтобы проникнуть в дом, невозможно было себе и представить. Эйрра, скрывавшийся всё это время в зарослях огромного дерева, осмотрелся и осторожно ступил на край выложенного из камня забора. Держась за ветки, как за верёвки, он спустился на лужайку и, пригнувшись, быстрыми перебежками направился в сторону построек. На его счастье, здесь не было собак, и уже через несколько мгновений он стоял у входной двери, ведущей внутрь главного здания усадьбы.

Дверь была не заперта. Но прежде чем войти, Эйрра насторожился, стараясь определить, нет ли кого-нибудь ещё в доме. Однако, кроме стрекотания цикад и звенящего от жары воздуха, он ничего не услышал и тогда, медленно отворив дверь, шагнул внутрь. За дверью оказался проход в виде аркады, расположенные по обеим сторонам колонны оплетали ветви чайной розы, а в небольшом дворике, слева, росла смоковница и из земли бил источник. Ручеёк воды убегал куда-то под мраморные плиты, которыми был выложен пол. Воздух здесь был свеж и напоён благоуханием. Пройдя с дюжину шагов, Эйрра очутился в большом, просторном, круглом зале с огромными, от пола, окнами, в котором вдоль стен стояли вазы с засушенными цветами, а посередине лежал огромный ковёр с хитроумным орнаментом, изображавшим не то людей, не то обезьян. На нем было расставлено несколько кушеток, рядом с каждой стоял небольшой столик с кувшином и кубком. О том, чтобы спрятаться здесь, не могло быть и речи. Эйрра стал всматриваться в глубь зала и вскоре обнаружил небольшой проём между двумя окнами, закрытый узкой, искусно раскрашенной дверью, почти незаметной на фоне каменной кладки. Что-то подсказывало Эйрре, что именно там он и сможет укрыться до наступления темноты. Не раздумывая, юноша быстро пересёк зал, восхитившись великолепным ковром, поглощавшим звук каждого его шага. Оказавшись у двери, он толкнул её и, слегка пригнувшись, шагнул в расположенную за ней комнату. Чтобы не вызвать подозрений, Эйрра тотчас плотно закрыл за собой дверь и лишь после этого осмотрелся. Убранство помещения поразило его. Стены, пол и потолок, казалось, были обтянуты кожей какого-то неизвестного змееподобного существа, они имели бурую окраску с проступающими тут и там жёлтыми пятнами, тонкими красными и золотыми прожилками. Виднелись вкрапления драгоценных камней, нарочито неряшливо разбросанных повсюду. Из решётчатых отверстий в полу струился слабый свет. Что было его источником, для Эйрры оставалось загадкой. Вдоль правой стены было установлено великолепное ложе, затянутое нежной газовой тканью розового оттенка, а в дальнем и самом тёмном углу комнаты стояло что-то очень большое, похожее на сильно запрокинутое назад кресло. Оно было массивным, с широкими закруглёнными подлокотниками и, судя по очертаниям, туго набитыми спинкой и сиденьем. «Прекрасное место, где бы я мог спрятаться! – подумал Эйрра. – Там темно, и оно такое большое, что меня в нём не будет видно. Сяду в него и осмотрюсь». Только оказавшись рядом с креслом, юноша смог по-настоящему оценить его размеры: для того, чтобы забраться в него, Эйрре пришлось подпрыгнуть и, ухватившись за противоположный край и одновременно закинув ногу, перевалиться через подлокотник внутрь. Оказавшись на сиденье, он развернулся, откинулся назад и вытянул ноги. Положив обе руки на подлокотники, он был поражён тому, как точно его тело вписалось в форму кресла – как будто оно было изготовлено умелым мастером специально для него. Эйрра от наслаждения даже закрыл глаза, хотя ещё минуту назад он намеревался вести отсюда обзор.

Внезапно он ощутил тяжесть в теле, кровь начала бешено пульсировать, отдавая в висках, шее и запястьях. Кресло как будто засасывало его, стремительно выкачивая жизненные соки. Дыхание Эйрры участилось, он попытался поднять руки или пошевелить ногами, но безрезультатно – через пару мгновений конечности превратились в бескровные плети, разбросанные по обе стороны такого же опустошённого туловища. В то же время тяжесть в голове продолжала нарастать с каждым ударом пульса. Боль в висках стала нестерпимой, узнику кресла показалось, что он отчётливо услышал звук раскалывающегося черепа. От страха он закрыл глаза и приготовился к худшему.

На какое-то мгновение он потерял сознание, а очнувшись, понял, что с ним явно что-то не так: ноги удлинились, а грудная клетка, хрустнув несколько раз посередине, приняла форму киля. Внезапно напряжение в теле спало. Продолжая часто дышать, Эйрра осмотрелся. К своему удивлению, он обнаружил, что всё находившееся внутри комнаты, равно как и она сама – её стены, пол и потолок – теперь выглядели как-то иначе. Он долго не мог сообразить, что же изменилось и, наконец, понял: это был цвет. Теперь он различал гораздо больше оттенков, и все предметы от этого воспринимались им более отчётливо и объёмно. Он видел каждую деталь даже там, где ещё несколько мгновений назад не заметил бы ничего, кроме чёрной тени. Стены комнаты испускали красивый переливающийся свет, и Эйрра сразу вспомнил виденные им драгоценные камни – да, это они излучали его, подсвечивая каждую линию, каждый изгиб стоящего невдалеке ложа. «Кожа», обтягивающая стены, лоснилась, и казалось, что она дышит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.