Эйвери
Каким будет конец
Vera Belova

© Vera Belova, 2024

ISBN 978-5-0065-1877-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 ГЛАВА

Эйвери с трудом вылезла из-под одеяла, словно медведь, который только что проснулся от зимней спячки. Её сердце колотилось, как будто она только что пробежала марафон, а под одеялом было так жарко, что даже её кот сбежал на кровать дочери.

Она медленно вытащила сначала одну ногу, потом другую, и наконец, с громким стоном, сползла с кровати. Холодный пол встретил её ноги, как лучший друг, и она почувствовала, как прохлада мгновенно проникает в каждую клеточку её тела. Жар начал спадать, а сердце замедлило свой ритм, словно говоря: «Эй, подруга, давай не будем так спешить». Эйвери перевернулась на живот и уткнулась горячей щекой в прохладный пол. Это прикосновение было так приятно, что она почувствовала, как её напряжение тает, как мороженое на солнце. В этот момент она ощутила себя частью дома, как будто этот пол был её лучшим другом. И это было именно то, что ей было нужно. Эйвери улыбнулась.

Эйвери лежала на полу, словно царевна, спящая на горошине. Но вот она лениво потянулась, как кошка, и тихо встала. Осторожно закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить мужа и дочку, она направилась на кухню. В тишине утро наполнилось ее сладким потягиванием.

Эйвери была не из тех, кто долго валяется в постели. Она весело подскочила к зеркалу на стене, как будто это был портал в мир утреннего веселья. Она рассматривала свое отражение с таким энтузиазмом, что казалось, будто она ведет утренний телеэфир. Ее мимика была настолько выразительной, что она могла бы заменить целую труппу актеров. Она улыбалась, хмурилась, строила рожицы, пытаясь разгадать тайну своих складок на лбу.

Глубоко вздохнув, Эйвери решила, что складки на лбу – это просто ее изюминка. Она подняла подбородок, расправила плечи и подумала: «Я молодая, умная, красивая, сексуальная, обаятельная, а складки на лбу – это мой фирменный знак!» Она улыбнулась своему отражению. «Любить себя такой, какая я есть, – это не просто слова, это целая философия», – подумала она. Полное принятие себя со всеми особенностями и недостатками – это первый шаг к самоуважению и уверенности. «Мои недостатки – это моя изюминка!» – сказала Эйвери, гордо глядя в зеркало. «В конце концов, самоощущение приходит не от того, как мы выглядим, а от нашей внутренней силы», – подумала она и, согнув руку, чтобы её бицепс выглядел ещё круче, поцеловала его.

Тихонько хихикнув, она повернулась задом к зеркалу и начала осмотр. « только посмотрите на эту фигуру!» – сказала она, любуясь собой и чувствуя гордость. – «Я просто секси»

Эйвери бодро подскочила к столу, включила чайник и достала из укромного уголка полки свою любимую кружку. Две ароматные ложки кофе, словно волшебные палочки, попали в кружку, затем она добавила щедрую порцию сливок. Для Эйвери кофе – это не просто напиток, это целый ритуал, почти как вода и воздух, напиток богов, как она его называла. Чайник начал закипать, и она аккуратно налила кипяток, тщательно перемешивая кофе.

Пока напиток заваривался, Эйвери достала поднос. Она насыпала туда кучу конфет, положила кусочек хлеба с шоколадной пастой, пачку сигарет и зажигалку. Взгляд на этот уютный набор заставил её сердце биться быстрее. Не удержавшись, она схватила телефон и тёплый плед, сделала снимок своего завтрака и с гордостью опубликовала его в своих историях в соц сетях.

Эйвери, положила телефон рядом с кофе, укутанная в мягкий плед, осторожно взяла поднос и подошла к входной двери. Она изящно вытянула ногу, слегка коснувшись дверной ручки, и с тихим скрипом распахнула дверь. Холодный воздух веранды коснулся её босых ног, и она сделала шаг вперёд, наслаждаясь ощущением свободы. «Как же здорово!» – подумала она, прежде чем аккуратно закрыть дверь ногой, словно балерина. Удовлетворённая своим трюком, Эйвери развернулась и направилась к столику. Её босые ноги бесшумно скользили по деревянному полу. Она поставила поднос на стол и, укутавшись в плед, села на скамейку. Её улыбка была такой широкой, что казалось, она светится изнутри.

Эйвери с трепетом оглядела утреннюю веранду, залитую солнечным светом. Деревянные полы и старинный стол напоминали о волшебных сказках. Ступеньки манили в мир безмятежности. На столике дымился ароматный кофе, рядом стояли скамейка и уютное кресло-качалка. Каждое утро Эйвери наслаждалась этим волшебным ритуалом: пила кофе, слушала звуки просыпающегося города и далекие крики петухов. В эти мгновения она ощущала себя частью чего-то большего, чем просто мир вокруг.

Эйвери закурила, и дым весело растворился в воздухе. Она пила кофе, напевая под нос, и наблюдала за воробьями на веранде. Птицы слетелись, как по звуку её мелодии, и она бросала им хлеб. Они чирикали, хлопали крыльями и дрались за каждый кусочек. Один воробей, кажется, победил, но остальные не сдавались. Эйвери смеялась, наблюдая за их борьбой. Хаос и веселье соседствовали с гармонией и дружбой.

Эйвери допила последний глоток кофе, чувствуя, как аромат наполняет её лёгкие. Она сделала последнюю затяжку, выпустила дым и оставила чашку на столе. Её пальцы скользнули по холодному полу, когда она подошла к закрытой двери. Она открыла её тихо, словно боясь разбудить дом, и проскользнула внутрь. Эйвери осторожно уложила плед на кресло, её движения были плавными и быстрыми. Она направилась в комнату дочери, стараясь не издавать ни звука. Когда она добралась до кровати, её пальцы коснулись нежной щекии ребёнка. Эйвери мягко разбудила дочь, поцеловав её в лоб, и прошептала: «Доброе утро соня».

Развернувшись, она пошла в комнату мужа. Она нахмурилась, заметив, что он снова скрипит зубами во сне. Эйвери недовольно дотронулась до его плеча и тихо сказала: «Ронни, просыпайся. Тебе пора на работу. И не забудь завесьти Элайзу в садик по пути». Ронни что-то пробормотал во сне, но не проснулся. Эйвери стиснула зубы и повторила громче: «Ронни! Вставай! У тебя нет времени на сон!»

Ронни открыл глаза, с лукавой улыбкой схватил Эйвери за руку и притянул к себе, впившись в ее губы страстным поцелуем. Она пыталась оттолкнуть его, его прикосновения и запах изо рта раздражали. Эйвери вырвалась и холодно бросила: «Давай, вставай, ты опоздаешь», и вышла из комнаты. Ронни остался лежать на кровати, глядя ей вслед с тенью обиды.

Эйвери ушла, чтобы помочь своей дочери одеться, старательно избегая объятий мужа. Она не могла поверить, что её прекрасное утро было испорчено. Вскоре Ронни с дочерью стояли у двери. Эйвери обняла и нежно поцеловала свою дочь, поправив ей волосы за ушко и пожелав хорошо провести время в детском саду. Затем она повернулась к мужу, скрывая свои чувства, и, улыбнувшись, быстро поцеловала его в губы, пожелав хорошего дня. Она проводила их за дверь и, оставшись одна, вздохнула.

Эйвери устало смотрела на себя в зеркало. Она чувствовала, как её сердце сжимается от тоски. Почему она согласилась на брак в 18 лет? Казалось, что время, проведённое с мужем, было лишь чередой однообразных дней, заполненных рутиной.

Она не жалела о том, что родила дочь. Но брак казался ей клеткой, из которой не было выхода. Каждый день был похож на предыдущий: готовка, уборка, стирка и глажка рубашек, которые он постоянно забывал повесить. А потом – его усталый голос, рассказывающий о том, как работа истощила его, и как он нуждается в её помощи, чтобы снять стресс.

Эйвери чувствовала себя не женщиной, а скорее старой, измотанной бабкой, которая заботится о доме, хозяйстве и животных. Иногда ей казалось, что она уже не помнит, каково это – быть собой. Она мечтала о свободе, о путешествиях, о времени, которое могла бы провести с дочерью, не чувствуя себя при этом уставшей и подавленной.