Мария Шаронина
Ветер и я

Лина

Утро нового дня началось с отличной, теплой и солнечной погоды, которая совершенно не предвещала испытаний на мою неугомонную пятую точку, что так отлично смотрелась в новых узких брючках, купленных с огромной скидкой в одном не безызвестном модном бутике. Светлая блузка, утонченные лодочки на невысоком каблуке и неброский макияж завершали мой идеально подобранный образ для юбилейной десятой попытки сдачи на права.

Да, как выяснилось, я очень упрямый и целеустремлённый человек, который не оставлял попыток влиться в ряды авто водителей и наконец-то сесть за руль новенького серебристого Вольво, что так опрометчиво подарил мне на восемнадцатилетие мой отец. Правда он не знал на тот момент, что у его дочери начинается топографический кретинизм и аутизм в чистом виде, когда та садится за баранку любого автомобиля. После первых трёх провалов моих неудачных попыток сдачи родители мне еще сочувствовали и подбадривали. Но когда поняли, что сдаваться я не намерена ни после пятой, ни после шестой попытки, сочувствовать стали уже инструкторам и доблестным полицейским, что стоически терпели меня уже на протяжении двух лет.

– Дочь, может ну их, эти права, – пыталась отговорить меня мама, когда я провалив очередной экзамен, остервенело заедала очередную неудачу ведерком фисташкового мороженого, – папа тебе и водителя своего уже выделил, тот отвезет тебя куда хочешь, ну что еще надо то?

– Ага, а заодно доложит своему начальству, где я была, сколько и с кем, – невесело буркнула в ответ, сразу же отметая данный вариант развития событий.

Жить в семье, где твой отец уже давно и заслуженно носит генеральские звездочки, не так-то просто на первый взгляд. Да, мы финансово ни в чем не нуждаемся: дом полная чаша, огород, сад, отдельно стоящая баня и даже большой бассейн во дворе – все это отлично! Но…

Как же хочется, чтобы тебя хоть иногда переставали контролировать, прикрываясь заботой о единственном и любимом ребёнке!

Я люблю своего отца, но жить в золотой клетке и знать, что каждый твой шаг зафиксирован и проанализирован воякой старой закалки очень сложно. Ни тебе долгих гуляний с подругами, ни романтических прогулок под луной: все о тебе будут знать наперёд и даже больше, чем ты сама!

Правда, в последние года два, Айдаров Виктор Александрович, а по совместительству мой родитель, делает послабления в своём маниакальном наблюдении за мной. А все после того, как я отчаянно и на эмоциях расписала ему что он не прав! Что уже взрослая самостоятельная девочка, которая может и университет сама выбрать, и на свидания без лишних ушей и свидетелей сходить, и на права сама сдать, а не под его протекцией!

Папа впечатлялся и силой моего командирского голоса, и решительностью, упрямо сверкающей в моих глазах.

Правда… и мама внесла свою лепту, молчаливо поддерживая тылы и укоряюще сверля грозного генерала взглядом.

– Будет тебе самостоятельность, но в пределах разумного, – не выдержав натиска своих горячо любимых девочек, сдался отец.

– Давно бы так, – порывисто обняла не очень довольного родителя в ответ, улыбаясь до ушей.

– Лина, я серьёзно, без глупостей, – строго повторил отец, на что я лишь закатила глаза.

Перестраховщик!

– Вить, у нас выросла очень умная и понятливая дочь, не переживай ты так, а то опять давление поднимется, – уже после того, как упорхнула в сторону своей комнаты, произнесла мама, – ты действительно иногда перегибаешь палку, не замечая, что наша дочь уже давно не ребёнок.

– Для меня она всегда будет маленькой девочкой, что вырезала платьишки для своих кукол из моей парадной формы, – сграбастав жену в объятья, ответил ей крепкий и ещё очень привлекательный мужчина сорока восьми лет.

– И для меня тоже, – вспомнив данный эпизод из их с Виктором совместной жизни, улыбнулась Ирина, – но все мы разные, и по характеру, и по выбору приоритетов, что отстаивает сейчас наша дочь. Не хочет поступать на юрфак, пусть идёт в театральное, как и мечтала. Хочет водить? Так подари ей такую машину, чтобы по безопасности была десять из десяти!

– Бронетранспортёр подойдёт? – предложил муж, усмехаясь над возникшей перед глазами картинкой, пока не получил острым локотком под дых от любимой женщины. – Эй! А что не так? По-моему, отличный вариант!

– Ты неисправим, – фыркнула Ирина в ответ, закатив глаза так же, как недавно сделал их общий ребенок.

– И ты меня таким любишь, – притягивая жену ближе к себе, чтобы нежно поцеловать.

– Терплю по мере сил и возможностей, – нахально заявила еще молодая и по-прежнему красивая в свои сорок с хвостиком Ирина, целуя мужа в ответ.

– Хабалка, и дочь вся в тебя, – поднявшись на ноги вместе с любимой, генерал, поразмыслив, направился в супружескую спальню, решив, что работа и подчиненные немного подождут.

– Яблоко от яблони…– жарко прошептала Ирина мужу на ушко, прекрасно зная характер супруга и его маршрут.

Что ж, она совсем не против, а очень даже за!

Отвлеклась я что-то…

А!

Так вот, день не предвещал беды, и даже скептически настроенные сотрудники дорожно-постовой службы, меня не слишком волновали.

Сегодня точно должно получиться!

– Опять ты? – стоило мне сесть в водительское кресло, мученически выдохнул младший лейтенант Вьятко Олег Юрьевич, не раз ставивший мне неуд по вождению в городе. – Может не надо? Давай я тебе сразу поставлю не сдала, и ты еще на месяц забудешь сюда дорогу, м?

– И вам добрый день, – пропуская мимо ушей его не очень лестное предложение, вежливо ответила я, пристегиваясь, – мне сегодня точно должно повезти, вот увидите!

– Нет, так нет, – невесело отозвался мужчина, тоже пристегиваясь от греха подальше. И правильно сделал, ведь было чего опасаться!

Фонарный столб, припаркованные на обочинах машины, витрина цветочного магазина и даже несколько сбитых столиков в открытом кафе – все это, еще не полный список моих транспортных "побед".

Так что да, бережёного бог бережёт.

– Алина, можете приступать к сдаче на права в городской зоне, – сухо отрапортовал лейтенант Вьятко, судорожно вцепившись в свой планшет.

Вдох-выдох и… Трогаемся!

Пока ехала по заданному маршруту, старалась ни на что не отвлекаться, и как мантру повторяла про себя, что сегодня точно мой день!

И то ли высшие силы надо мной сжалились, то ли пожалели уже немолодого лейтенанта, но я сдала!

Да, с небольшими недочётами, но сдала!

– Айдарова, что б за рулем я тебя больше никогда не видел, – видимо, находясь тоже в шоке от происходящего, хмуро пожелал мне "всего хорошего" Олег Юрьевич, прощаясь.

– Почему? – спросила я, сама еще находясь в прострации от того, что у меня сбылась мечта!

– Потому что ты катастрофа, но не ходячая, а… ну, ты и сама всё поняла, – махнул рукой офицер младшего состава, нервно закуривая сигарету и направляясь в другую от меня сторону, – угробишь или покалечишь кого нечаянно, потом всю жизнь жалеть будешь.

Нет уж!

Я столько зубрила, столько часов на автодроме и с инструктором отъездила не для того, чтобы вот так все бросить! Сегодня же опробую свою серебристую ласточку, что дожидается меня столь долго и терпеливо!

Именно с такими мыслями и широкой улыбкой на лице, я получала свои первые в жизни права.

Ну все, теперь осталось только закончить универ с отличием, и устроившись на перспективную, а самое главное любимую работу, и наконец-то встретить любящего и нежного мужчину, который не будет шарахаться от меня как от огня, если узнает кто мой отец.

Мечты…

Они осуществимы, если точно знать, чего хочется, а я не привыкла пасовать перед трудностями, так что все будет, но не сразу. Тем более, мне только недавно дали карт-бланш

– Мамуль, ты дома? Я сдала! – в радостном волнении забежав в дом, сразу же громким и поставленным голосом заявила о своей победе.

Только вот поделиться мне своим счастьем было не с кем.

Обидно, конечно, что никого дома нет, но ничего, вечером за ужином еще всем обязательно похвастаюсь, а пока…

Где пылятся ключи от Вольво я знала, и, не тратя больше ни секунды драгоценного времени, сразу же рванула в гараж.

Божечки мой!

Как же долго я этого ждала!

Поздоровавшись со мной мягким урчанием мотора, машина медленно и плавно выехала с территории частного сектора на трассу, что вела к виднеющемуся издалека городу.

Не лихача, но и не плетясь, задала автомобилю ту скорость, с которой комфортно было ехать мне самой придерживаясь только крайнего правого ряда.

Кому надо, тот пусть и обгоняет, не зря же говорят: "Тише едешь, дальше будешь".

Вот только все мое спокойствие и собранность улетучились напрочь, как только я с трассы, въехала в ту черту города, где никогда не была. Как так получилось, рассуждать уже было некогда, ладошки вмиг вспотели, съезжая по гладкому рулю, а сердце, словно сумасшедшее билось настолько быстро, что я не поспевала за ним, в волнении быстро дыша. Повороты, светофоры, отовсюду сигналы чем-то недовольных водителей, что сулят на мою голову все кары мира.

Ругают, матерятся и правильно делают! Ведь я выехала на полосу одностороннего движение и теперь не знаю, что с этим делать!

Тормозить и останавливаться посреди дороги было бы крайне опрометчиво, так что я, не глядя, лихо свернула в ближайший поворот чтобы через секунду сбить крупногабаритного мужчину в полном обмундирование службы ФСБ.

Твою мать…

Резко, но недостаточно быстро затормозив, в оцепенении сидела, вцепившись в руль машины, переваривая мозгом то, что только что сейчас произошло.

Отец меня убьёт!

Я совершила наезд на человека!

Как-то сами собой всплыли слова Вьятько о том, что покалечу кого-нибудь.

Вот, накаркал!

Дёрнувшись от резко раздавшихся совсем рядом с машиной выстрелов, отборной брани и свиста шин проносящегося прямо перед моей тачкой черного внедорожника, подсознательно поняла, что дело дрянь. Эта мысль даже оформиться в голове как следует не успела, как меня довольно грубым рывком вытащили из машины, чтобы в следующую секунду унизительно прижать грудью к капоту с заломанными назад руками.

– Не дергайся, тварь, – зло прорычали мне почти в самое ухо, больно застегивая наручники на запястьях. – Дайченко из-за тебя сумел уйти, спугнула его сучка, специально меня переехав! Любовника своего защищать спешила?! Зря! Мы его все равно к ногтю прижмем и отымеем всем отделом за то, что такая гнида на своих собраниях учит еще совсем зеленых ребят родину свою предавать!

– Вы с ума сошли?! Не знаю я никакого Дайченко! Отпустите меня немедленно! – попыталась лягнуть оборзевшую скотину в форме, но меня лишь сильней пригнули к капоту, распластав на нем окончательно.

– В конторе разберемся кто и кого знает, – стальным голосом оповестили меня, видимо, взяв под контроль свои эмоции, – уведите ее парни, а то не сдержусь.

Резкий рывок, и меня, словно тряпичную куклу, поволокли в сторону подъехавшей газели.

Не особо церемонясь, запихнули внутрь, даже не дав по нормальному развернуться и сесть, от чего я довольно ощутимо приложилась бедром о боковую ручку кресла.

Вскрикнув, не сдержалась и в крепких эпитетах громко послала всех и вся в одно "замечательное место"!

– Рот закрой, а то я найду чем его тебе заткнуть, – грубо и с явно неприличным подтекстом, осадил меня один из мужиков оперативной группы, которого из-за балаклавы, я даже рассмотреть толком не могла.

– Уроды, – тихо прошипела, потирая ушибленное место и стараясь не разреветься от обиды прям здесь перед толстокожим мужланом.

Такой день мне испортили!

Я ведь сама жуть как перепугалась, готова была и извиниться, и ущерб возместить, а они, даже не разобравшись…

Боже, как отец отпахал в военном ведомстве столько лет?

Отвернувшись к окну, считала минуты до нашей остановки, мстительно думая о том, как вытянуться их рожи, когда они узнают на чью дочь нацепили металлические браслеты. Ещё никогда так не радовалась факту, что отец генерал, даже больше того, скрывала это всеми способами, особенно от парней.

А тут прям душа расцвела!

Плавно затормозив около многоэтажного здания, минивэн остановился. После чего, также не особо церемонясь, меня вытащили из него на свет божий, чтобы через минуту запихнуть в следственный изолятор, не проронив, ни единого слова.

-А наручники? – возмутилась я уже в закрытую дверь, на эмоциях, пнув ту посильнее.

Не дождавшись никакого ответа или действия с той стороны железяки, решила, что сама, лично придушу того, кто организовал мне такой замечательный отдых на нарах.

Прибью, гада!

ВЕТРОВ

– Лех, ты как? – не только мой коллега, но еще и по совместительству лучший друг Серый, видел в какой я ярости от произошедшего, но все же рискнул спросить и попасть под горячую руку.

– Да ах*енно, – зло выдохнул я, методично снимая с себя амуницию, – мы просрали полгода подготовки по захвату Дайченко, и теперь эта гнида заляжет на дно, продолжая все так же вербовать моих ребят!

– Отработаем новый план захвата, никуда не денется, – невесело отозвался Серый, усаживаясь напротив меня.

– Отработаем, конечно, но сколько уйдет на это времени? Эта мразота теперь будет очень осторожно подпускать к себе незнакомых людей, даже если они посулят ему золотые горы.

– Как бок? – спросил он, заметив, как я поморщился от боли, – девчонка не слабо тебя об капот приложила.

– Не напоминай о ней, иначе сорвусь, – задрав футболку, полюбовался на большую алеющую гематому на ребрах, – пробили кто она?

– Игорь занимается этим, – отозвался друг, – не похожа она на подстилку Дайченко, совсем юная.

– Правда? – с сарказмом усмехнулся я, – это она тебе по пути сюда лапши на уши навешала? Или ты повелся на пухлые губки и невинный взгляд?

– Она молчала всю дорогу, – покачал головой Серый.

– Это пока, – отозвался в ответ, не желая даже думать о том, что у нас в следственном изоляторе сидит левая баба. Так хотелось наказать смазливую сучку за провал! За то, что в один миг похерила все мои труды и старания, все планы!

– Михалыч, я знаю, кто сидит у нас в изоляторе, – Игорь вошел в кабинет без стука, что уже само по себе была большая странность. Обычно, такое мои парни позволяли себе лишь в том случае, если горела задница. А она у нас, итак, по уши в дерьме!

– Говори.

– Айдарова Алина Викторовна, дочь начальника штаба генерал-майора Виктора Александровича Айдарова.

Приплыли, бл*ть…

– Его оповестили? – заложив руки в карманы брюк, сжал зубы так, что свело челюсть. Дослужился…

Твою же мать!

– Он на пути сюда, – "обрадовал" меня Игорь, вместе с Серым понимая, что ничего хорошего меня, да и их тоже, не ждёт.

– А я говорил, что типаж не тот, – мрачно выдохнул Серый, поднимаясь со стула, – пойду приглашу девушку в кабинет.

– Что делать будем? – задал вопрос Игорь, на который у меня в голове была лишь неприличная рифма.

– Отвечать за свои действия, – ровно произнес я, морально готовясь к встрече с начальством, – не в первый раз.

– Не в последний бы, – русоволосый крепкий парень, хоть и недавно к нам в отдел перевелся, но почти сразу же влился в ряды старичков, что косо смотрят на каждого встречного. Трудолюбивый, умный, программист от бога, да и с оружием на "ты"– отличный тыл для прикрытия, вот только… не сегодня.

– Прорвемся.

ЛИНА

– Айдарова, на выход, – голос, раздавшийся с той стороны открывающейся двери, был мне знаком.

Именно этот высокий, жилистый мужчина был моим конвоиром в это "замечательное" место. Смуглое лицо, высокий лоб с ниспадающей на него черной как смоль челкой, внимательный взгляд карих глаз – довольно привлекательный для кого-то индивид в самом расцвете сил. На вскидку дала бы мужику лет тридцать пять, не больше.

– Насмотрелась? – моё любопытство не осталось не замечено, – теперь прошу на выход.

– Просите? Удивительное дело! А то я думала, что такие, как вы, только грубить да руки заламывать невинным и добропорядочным гражданам умеете, – с неприкрытой иронией отозвалась я, мысленно потирая ручки.

– Добропорядочные граждане, подполковников полиции на капот не сажают, – в той же манере отозвался мужчина, – повернитесь, пожалуйста, спиной, освобожу ваши ручки.

– Вы еще и слово, пожалуйста, знаете? – выполнив просьбу, проигнорировала первую половину фразы силовика, – ну, такими темпами мы скоро и до "извините" дойдем!

– Надеюсь, обоюдное "извините"? – поинтересовался так и не назвавшийся мне конвоир, хмуро разглядывая некрасивые следы от наручников на моих запястьях.

– Надейтесь, – с тихим шипением выдохнула я, чувствуя, как моё кровообращение в верхних конечностях вновь возвращается к норме.

– Идемте, Алина Викторовна, вас уже ожидают.

Несколько поворот и коридоров с почти одинаковыми дверьми, и мы на месте.

Войдя в кабинет, сразу же попала под прицел серых, сумрачных и холодных глаз еще одного виновника торжества. Замерев почти в дверном проходе, рассматривала высокого и широкоплечего мужчину так же внимательно, как и он меня.

Резкие черты лица, упрямая линия губ, впалые щеки с небольшой щетиной и прямой арийский нос – брутальная мужская красота, от которой наверняка пострадало не одно женское сердце. Прибавьте ко всему этому крепкое телосложение с проработанными то там, то тут мышцами.

"И страшно, и влажно" – именно так, с пошленьким подтекстом, выразилась бы моя университетская подруга Анька.

– Ну здравствуйте, Айдарова Алина Викторовна, – первым поприветствовал меня обладатель стальных глаз, рассматривая, как букашку под микроскопом. – Хочу сказать, что знакомство могло бы быть более приятным, будь сложившиеся обстоятельства к нам чуть добрее.

– В сложившихся обстоятельствах всегда виноваты люди, – резко ответила я, узнав по голосу того, кто так бесцеремонно прижимал меня к капоту Volvo своими габаритами, – и лишь от их воспитания, деликатности, ума и сообразительности зависит какими они могут быть!

– От сообразительности, это вы верно заметили, – с недоброй усмешкой протянул подполковник, – где же она была, ваша сообразительность, когда вы ехали на своём автомобиле по встречке?

– Лина! – встревоженно вошедший в кабинет отец, избавил меня от ответа на неудобный вопрос, временно переключив всё внимание на себя.

– Все в порядке, пап, – поспешила заверить я его, – просто вышло недоразумение, вот и всё.

– Ты моё недоразумение, я же просил без глупостей! – сведя к переносице грозно брови, родитель немного выдохнул, увидев меня живой и здоровой.

– Ты бы даже ничего не узнал, если бы…как вас там? – спросила я сероглазого подполковника.

– Ветров Алексей Михайлович, – невозмутимо представился он, не поведя даже бровью, – Добрый день, генерал, рад личной встрече и знакомству с вами.

– Вот если б Алексей Михайлович был менее… настойчив и терпимей, – с небольшой заминкой закончила я, тщательно подбирая слова. Не одобрит он, если я буду ругаться здесь как сапожник, даже если очень хочется!

– Хочу услышать, что произошло, а потом делать выводы: рад я знакомству или нет, – все же, пожимая протянутую руку подполковника, со сталью в голосе произнес отец.

– При выполнении оперативно-розыскной работы, а именно силового захвата Дайченко Вениамина Григорьевича – главного подозреваемого и обвиняемого в террористической деятельности против своей страны, был неумышленно сбит гражданкой Айдаровой на личном автомобиле с государственным номером АВ 585 У. Не ожидая удара со стороны, был вынужден на краткий момент потерять бдительность над проводимой операцией, вследствие чего, не смог быстро среагировать на окружающие меня события и упустить подозреваемого. Не сумев взять под контроль собственные эмоции, решил, что Айдарова Алина Викторовна специально подстроила аварию, находясь в сговоре с, предположительно, своим любовником Дайченко Вениамином Григорьевичем. Поэтому была взята под стражу и помещена в следственный изолятор до выяснения ее личности и причастности к делу, – ровно и без эмоций отрапортовал подполковник.

– Выявил причастность? – с иронией на весь монолог отозвался отец, мрачно взирая на мужчину, – Леш, я в курсе того, как пашешь на работе ты и твой отдел в целом, да и дело Дайченко в министерстве на особом контроле. Хреново, что упустили, разработка новой операции по поимке ублюдка займет уйму времени. Уже есть идеи как заново на него выйти?

– Пока нет, – еле заметно покачав головой, ответил так же мрачно подполковник, – информаторы в один голос поют, что Дайченко прикрывает кто-то из элиты, а путь туда мне закрыт.

– А если я помогу с этим вопросом? Отработаешь версию? – предложил отец, а я вообще перестала что-либо понимать.

Что происходит?

– Постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Попрошу Беркутова держать меня в курсе событий по вашему делу, – переключая наконец свое внимание с мужчины на меня, – Лина, извинись перед Алексеем Михайловичем и поехали, я отвезу тебя домой.

– Мне извиниться?! – такого подвоха от родителя я не ожидала, – а ему значит можно меня, вот так, без суда и следствия в их притоне держать?!

– Лина, ты совершила наезд на офицера полиции, сорвала операцию по поимке преступника, он был в своём праве, – процедил сквозь зубы отец, – я доверился тебе, вошел в положение и отнесся к твоей просьбе о самостоятельности с пониманием. И что получил взамен? Дочь, которая в погоде за сумасбродной мечтой чуть не лишила жизни человека! Как ты вообще могла без прав за руль сесть?

– Да такого даже танком если переедешь, он отряхнётся и дальше пойдёт! – обида и злость смешались внутри меня в убийственный коктейль, – а права я сегодня получила! Пусть и с десятого раза, но зато сама!

– Что за идиот тебе их выдал? – отец не повышал голос, но отчитывал при свидетелях так, что хотелось провалиться сквозь землю, – ты же за рулём катастрофа, только на колёсах! Матери я что скажу, если с тобой случится что-то более серьёзное?

– А ты не думай о плохом и не случится!

– А я и не думал! Вот только до тех пор, пока мне оповещение на телефон о твоём местоположении не пришло!

– Что ты сказал? – на мгновение решив, что мне послышалось, я замерла соляным столбом напротив отца.

– Лина, я.…

– Вот оно, твое доверие, да?! Ты отслеживаешь меня как пятилетнюю несмышленую дурочку! – больше сдерживать слёзы я не могла, настолько противно и больно стало от осознания того, что меня обвели вокруг пальца лживыми обещаниями.

И кто!

Родной папа!

– Пока я мужу тебя с рук на руки не передам, ты моя ответственность! – резко произнёс отец. – Хочешь избавиться от опеки? Найди себе мужика со стальными яйц… со стальным характером, чтоб как за каменной стеной была! Вот только, тогда как твой отец, я успокоюсь!

– Мужу? У меня даже парня нет! Ко мне на пушечный выстрел из-за тебя все подойти боятся! – сжав руки в кулаки, не могла поверить в то, что всё это происходит со мной здесь и сейчас. – Вон, только этот, – махнула рукой в сторону развлекающегося за наш счет подполковника, – не побоялся тебе прямо в глаза смотреть!

– А что, меня все устраивает, – вдруг хмыкнул отец, развернувшись всем корпусом к начальнику кабинета, – Алексей Михайлович, ты жениться не хочешь?

– Не планировал в ближайшее время, – чувствуя вопрос с подвохом, с небольшой заминкой ответил тот.

– А хочешь в короткие сроки посадить за решётку Дайченко и его свору?

– Виктор Александрович, я что-то не вижу связи между первым и вторым вопросами, – напрягся сероглазый гад.

– А у меня вот все сошлось, – ровно произнес отец, недобро поглядывая в мою сторону: – Предлагаю тебе сделку, Ветров. Я беру под личный контроль ваше дело, всеми усилиями помогая следствию и предоставляя нужные ресурсы в любом количестве. А с тебя, штамп в паспорте на четырнадцатой странице, где черным по белому должно быть напечатано: что моя дочь – это твоя жена. Не притретесь друг к другу за полгода, разбежитесь и будете дальше строить свою жизнь как захотите. А если сладится, я наконец вздохну спокойно!

– Пап, ты серьёзно?! Я его даже не знаю! – слезы высохли в раз, уступив своё место шоковому состоянию.

– Могу на свадьбу личное дело Алексея Михайловича тебе подарить, доченька, все подводные камни сразу и узнаешь! – припечатал родитель, – устал я от твоих выходок, Алина, может хоть так, ты уму разуму научишься!

– Да это же не нормально! Ты еще ему денег дай, что б наверняка не соскочил! – от бессилия хотелось взвыть не хуже раненого зверя!

За что он со мной так?!

– Содержать полгода девушку, которая весит не больше пятидесяти килограмм, я могу и на свою зарплату, – наконец-то подал голос подполковник, – когда нужен штамп?

– Вы все тут ненормальные…– пораженно выдохнула я, отчётливо понимая, что этот сероглазый упырь только что согласился на бредовую авантюру отца!

– Сегодня к вечеру уже женатым будешь, – ответил отец, – как раз Алине хватит времени собрать всё самое необходимое для вашего совместного проживания.

– Тебя что, совсем не волнует, как мы, два совершенно разных и незнакомых друг с другом человека будем вместе жить? – встретившись с отцом взглядом, я отчаянно попыталась достучаться до него еще раз.

– Как и все нормальные люди, – невозмутимо пожал плечами родитель, – и хватит вопросов. Твоего согласия я не спрашивал, а от подполковника, я его уже получил. Говори как воспитанная девочка всем до свидания и поехали домой, тебе ещё вещи собирать.

– Как же я тебя сейчас ненавижу! Всех вас! – напоследок, в тихой ярости прошипела я, круто разворачиваясь к выходу из кабинета.

Вылетев оттуда быстрее снайперской пули, интуитивно нашла дорогу к выходу из здания.

Не поеду с ним!

Из принципа такси вызову, и сама до дома доеду!

Не хочу больше, ни видеть, ни слышать отца!

ВЕТРОВ

– И пальцем ее не трону, – я первым нарушил тяжёлое затянувшееся молчание, повисшее в кабинете, после ухода черноволосой бестии.

Такого поворота событий даже я не ожидал!

Причем не только от генерала Айдарова, но еще и от самого себя!

– Ты ее не обидишь, я уверен в этом, – тяжело вздохнув, ответил Виктор Александрович, – иначе бы и не заварил всю эту кашу с женитьбой. Женщины… Эмоциональные, гиперчувствительные ко всему и всем создания, что вытянули из меня уже все жилы! Ветров, если у вас все сложится, рожайте мальчика, с ним хлопот должно быть меньше.

– В фиктивном браке дети не рождаются, – хмыкнул я, чисто по-мужски, сочувствуя генералу, – ведь именно на такой формат отношений между Алиной и мной вы рассчитываете?

– Уже предложил, и ты согласился, – хмуро разглядывая пейзаж из окна, ворчливо отозвался Виктор Александрович, – а на счет формата… Тебе моя дочь внешне пришлась не по нраву?

– Виктор Александрович, я похож на слепого евнуха? – покачал головой в ответ, уже не в первый раз мысленно, вспоминая внешность внезапно свалившейся на меня невесты.

Миниатюрная, стройная длинноволосая девочка, с плавными изгибами в нужных местах, за которые, будет весьма приятно подержаться мужику с нормальной гетеросексуальной ориентацией. А если прибавить к соблазнительному телу еще и красивое личико с огромными, ясными как небо глазами и розовыми, в меру пухлыми губами…

Волнение генерала за свою дочь вполне обоснованно.

– Ну вот тогда, как взрослые люди, общими усилиями и разбирайтесь, фиктивным будет ваш брак или нет, – направляясь к двери ответил Виктор Александрович, – жду тебя сегодня к восьми вечера у себя дома, адрес скину на телефон. И паспорт дай, про штамп я не шутил.

– Какие уж тут шутки, – уже в закрытую дверь, произнес я, устало откидываясь на спинку кресла и бездумно смотря в потолок.

Ни день а, пиз*ень, честное слово!

– Пациент скорее жив, чем мёртв? – протянул Серый, заходя в кабинет, – как все прошло?

– Серый, я сегодня женюсь, – огорошил я друга, вновь возвращаясь мыслями к пигалице, чьим мужем я вот-вот стану.

Хороша, чертовка! Но характер…

Никогда не любил проблемных баб, а с этой же просто не будет.

– Я думал, ты уже, итак, давно женат, – хмыкнул он, – на своей работе. Кто же смог подвинуть ее с твоего пьедестала и присвоить ей статус любовницы?

– Я уверен, ты ошивался где-то рядом, когда генерал с пигалицей устраивали здесь внутрисемейные разборки, – закинув руки за спину, аккуратно потянул сведенные судорогой мышцы, чтобы хоть немного размять пострадавший бок.

– Знаешь, а я могу понять девчонку, – присев на край стола, друг не стал отрицать того, что и без моего пересказа в курсе событий, – по себе знаю, какого это, когда каждый твой шаг известен родителям наперёд. Она молодец, что отстаивает личные границы, даже несмотря на то, что это, заведомо проигрышная в ее случае затея. Что делать с красавицей будешь?

– Хочешь мира, готовься к войне. Кажется, так говорится? – ответил я, понимая, что с Алиной меня ждут весьма интересные отношения в случае нашей вражды, – не готов я к семейной жизни, да и девочка тоже. Воюю я на работе, а дома, хочу тишины и спокойствия. Поэтому, в наших с ней интересах, по возможности, не видеться и не общаться.

– А может присмотришься? – с веселым огоньком в глазах, вдруг предложил Серый, – остепенишься, деток нарожаешь, мальчиков, все, как и хотел твой высокопоставленный тесть!

– Вот кто хотел, тот пусть и рожает, – криво улыбнулся в ответ на откровенный стёб друга, – мы ровесники, уступаю пальму первенства в этой гонке тебе.

– Боже упаси!

– Вот и я, того же мнения.

ЛИНА

– Никуда она ни с кем не поедет! – звенящий от раздражения и злости голос мамы, раздавался на весь дом, резонируя от всех поверхностей разом.

– Поедет, – негромкий, но стальной голос отца звучал намного тише, но от этого был страшнее в тысячу раз. – Хотела наша дочь самостоятельности? Она сполна ее получит!

– Ну не таким же варварским способом! – в который раз возмутилась мама, нервно и дёргано, расхаживая туда-сюда в соседней от меня комнате. – Мы что, в средневековье живём?! Чтобы свою родную плоть и кровь замуж без согласия отдавать!

– Тебе напомнить, как у нас с тобой все начиналось? Не твой ли отец, царствие ему небесное, повенчал нас через сутки после того, как застукал в запертом погребе местными упырями?

– Это другое, – раздраженно отмахнулась мама, – мой отец всегда был приверженцем строгих правил. Хоть ты и пальцем меня тогда не коснулся, все равно скомпрометировал. Там выбора не было!

– Какой уж там выбор, когда ты стоишь у алтаря, а в спину тебе двустволкой тычут, – усмехнулся отец, вспоминая, – жить захочешь не так раскорячишься.

– Неужели жалеешь? – с иронией в голосе спросила мама, уже спокойным голосом.

– Ни одной прожитой секунды не жалею, – мгновенно отозвался папа, – и заметь, на тот момент мы тоже друг друга совсем не знали.

– Но, Вить…

– Ира, хватит. Алина сбила офицера полиции при выполнении боевого задания, за это в тюрьму сажают и надолго. А она даже не извинилась, выставляя себя жертвой. Мы разве так ее с тобой воспитывали? Подполковник хоть и крепко стоял на ногах при нашей встрече, но уверен, что без трещин в ребрах там не обошлось.

– И что ж, ее теперь в угоду этому твоему подполковнику за это отдавать?! Она ведь девчонка ещё!

– А недавно, свои интересы Лина отстаивала перед нами совсем как взрослая. Вот пусть так же, как взрослая, за них и отвечает, – сказал как отрезал отец.

– Мам, оставь. Я сама не хочу больше здесь оставаться, – устав слушать их препирательства, не выдержала и вошла в родительскую спальню. – Мне позиция моего отца предельно ясна и понятна, он не изменит решения, ну а я постараюсь держать тебя в курсе событий своей замужней жизни, – холодно отчеканила я, смотря только на встревоженную маму.

– А если он тебя обидит?! Если позволит себе…

– Мам, может я и не сильно разбираюсь в людях, но вряд ли я интересую Алексей Михайловича как жена в прямом смысле этого слова. Он согласился лишь потому, что отец обещал ему помощь в поимке какого-то там Дайченко, а я, лишь досадное недоразумение, которое ему придётся потерпеть всего полгода, – высказала я что думаю по поводу всей ситуации, уверенная в своих словах на все сто процентов.

– Ты собрала свои вещи? – задал вопрос отец, на который я лишь коротко и безэмоционально кивнула.

Нет желания разговаривать с предателями собственных детей.

– Отлично. За тобой приехали, – мельком глянув в окно, невозмутимо ответил родитель, – я спущу твои вещи.

– Мам, все будет со мной хорошо, – крепко обняла я ту, успокаивая собственными словами и ее, и себя, когда отец уже вышел из комнаты – я буду звонить.

– Твой папа непробиваемый, упрямый и деспотичный тиран, – обнимая в ответ, констатировала мама с вселенской обидой в голосе. – Я буду скучать, звонить и писать каждый день!

– И я, – чмокнув совсем расстроившуюся маму в щеку, поспешила спуститься на первый этаж, где меня уже ждали.

– Дело, – протянула руку в сторону отца, напоминая ему о его же собственных словах.

Не он ли обещал мне на свадьбу предоставить, видимо, в качестве подарка всю информацию о моем муженьке?

Так пусть держит своё генеральское слово!

– Утром скину тебе на почту, – сурово разглядывая меня, ответил он, – больше ничего сказать не хочешь?

– Нет! – вздернув нос повыше, мысленно уговаривала себя не разреветься от снедающей нутро обиды при свидетелях, остро чувствуя взгляд не только отца, но и невозмутимо стоящего в дверях подполковника.

– Ну, тогда я скажу. Горько молодым! – по-военному громко гаркнул генерал, от чего я непроизвольно вздрогнула от страха.

Да он издевается!

– Думаешь, слабо? – в ярости прошипела я отцу, не понимая какого хрена он вообще творит. – Устроил из моей жизни балаган и радуешься? Да подавись!

Не оставляя себе время на раздумья, в несколько широких шагов преодолела расстояние между мной и навязанным мужем. Решительно подтянув к себе за шею высоченного подполковника, резко прильнула к твердым губам мужчины, находясь в полнейшем шоке от собственной храбрости.

Боже мой, что я творю?!

Не успела отстраниться на какую-то долю секунды, как моё ведущее положение изменилось, и теперь меня целовали так, словно ставили клеймо собственника.

Сильно, страстно, уверенно и по-мужски обжигающе горячо!

– Доволен? – шумно выдохнула я, обращаясь к отцу и стыдясь смотреть в глаза мужчине, который все еще обнимал меня руками за талию, не выпуская из своих объятий.

– Более чем, – прозвучало в ответ, – вот теперь можете ехать.

– Виктор Александрович, Ирина Анатольевна, приятного вам вечера, – с небольшой хрипотцой в голосе, попрощался с моими родителями подполковник, беря меня за руку и выводя из собственного дома.

– Я сама могу идти, мы же не в детском саду! – выдернув конечность из крепкого захвата, впервые прямо посмотрела в сумрачные глаза мужчины, в которых мало что могла прочесть.

– Как знаешь – пожал широкими плечами мой новоиспечённый муж, – садись, твои чемоданы уже в багажнике.

Большой черный внедорожник известной марки, был под стать хозяину: такой же мощный, мрачный и опасный с виду. Внутри машины приятно пахло кожей и горьковатым парфюмом подполковника, который, сев за руль, уверенно вырулил на асфальтированную дорогу ведущую прочь от родительского дома. Стиснув руки в кулаки, сидела рядом с мужчиной в диком напряжении, все еще чувствуя, как горят губы после нашего поцелуя. Стоит признать, что опыт у Алексея Михайловича в этом имеется немалый, что неудивительно: с такими внешними данными и аурой хищника, к нему бабы, наверное, сами в очередь выстраиваются, выбирай любую!

Ну вот зачем, зачем я об этом думаю?

Мне должно быть глубоко наплевать на личную жизнь мужа, ведь на нее я нисколько не претендую.

– Даже не спросишь куда я тебя везу и где теперь твой новый дом? – первым нарушил вязкую тишину в салоне автомобиля подполковник, легко и без особого труда маневрируя в плотном потоке машин на своём крупногабаритном монстре.

Мне бы так уверенно за руль держаться, почти несмотря на дорогу…

– Судя по стоимости вашей машины, вы не в халупе живёте, – нехотя ответила я, – так что без разницы, где теперь я буду отбывать наказание.

– В нашем с тобой случае, хорошим делом брак точно не назовёшь, – не стал он спорить, – и давай на ты, нам всё-таки полгода делить одни метры на двоих.

– Я незнакомым людям тыкать не привыкла, воспитание не то, – ровно ответила я, мысленно проклиная этот день и свою жизнь, превратившуюся в ад!

– Забавно, – протянул он, – значит, тыкать тебе воспитание не позволяет, зато целовать всегда пожалуйста.

– Это была вынужденная мера, эмоциональный порыв, – фыркнула я, – такого больше никогда не повторится!

– А мне понравилось, – нагло заявил муженёк, – но ты всё же права: такого больше не повторится. Будет еще жарче и чувственней.

– Почему все надо мной издеваются? – задала я риторический вопрос, не ожидая от зарвавшегося мужлана адекватного ответа, – да, я сожалею о произошедшем, готова была и извиниться, и возместить ущерб! И уж к чему я точно не была готова, так это к тому, что мной просто на просто пренебрегут! – понесло меня, слегка потряхивая мелкой противной дрожью. – Даже не выслушают и как ненужную вещь выкинут из дома! Вот зачем тебе все это надо было?! Зачем ты согласился?! Не верю я, что сам бы не справился без помощи отца!

– Время, Лина, – впервые назвав меня по имени, просто ответил мужчина. – У меня нет еще полгода на составление нового плана по выманиванию Дайченко из норы, в которую тот уполз. С ресурсами генерала, я сделаю это намного быстрее.

– Мне действительно жаль, что все так сложилось, – после минутного молчания, тихо и весьма искренне произнесла я. – Лучше поздно, чем никогда, так что извините, подполковник, что я вас ненамеренно сбила.

– Когда ты мне выкаешь, чувствую себя стариком, – раздраженно выдохнул мужчина, никак не реагируя на мои извинения. – Прекращай.

– Сколько ва… тебе лет? – скрепя сердце, уступила я, понимая правоту "супруга". Нам, действительно, ещё долго терпеть близкое соседство друг с другом.

Надеюсь, подполковник живет не в однушке.

– Генерал тебе мое дело обещал, там и прочтёшь, – плавно заезжая на подземный паркинг нового жилого комплекса, невежливо отозвался он – голодная? Тут на цокольном этаже есть неплохое…

– Я устала, – так же невежливо перебила я его, желая лишь одного: чтобы этот сумасшедший день поскорее закончился. – Покажи мне мою временную жилплощадь, а дальше я уже не твоя забота.

– Ты не забота, ты головная боль, – выходя из машины, обронил мужчина, с сарказмом добавляя – пошли, жена, устрою тебе экскурсию по своему холостяцкому убежищу.

– Не нужно меня так называть! – недовольно вскинулась я, едва поспевая за широким шагом мужчины, – я твоя жена лишь номинально, а штамп в паспорте не в счет.

– Ну Слава Богу! А то я уж начал переживать за свою честь и невинность, – с большой долей иронии выдал подполковник, заходя в просторный грузовой лифт вместе с моими чемоданами.

– Ты не в моем вкусе, – в том же ключе ответила я, становясь подальше от мужчины, совсем капельку приврав: мой вынужденный супруг был весьма привлекательной брутальной наружности. Но вот то, что я на самом деле так думаю, ему знать необязательно. С самомнением у этого альфа-самца все, итак, в полном порядке!

– Все верно, принцесса, – пропуская меня первую на этаж, согласился подполковник, – таким нежным и ранимым цветочкам как ты, я реверансов не делаю.

– Больно надо, – тихо фыркнула я, наконец, зайдя, в просторную и весьма уютную квартиру.

Неброские мужские тона, качественная мебель и минимализм в деталях – весь дизайн был сделан под характер и вкус хозяина. Все чисто, я бы даже сказала стерильно, если судить по столешнице до блеска, натертой в кухонной зоне.

– Это гостевая комната, твое временное убежище на ближайшие полгода, – остановившись в дверях, проинформировал меня подполковник, занося в просторное, но безликое помещение мои чемоданы и сумки.

– Жить можно, – вместо спасибо сказала я, отчаянно желая принять душ и с головой забраться под одеяло, скрывшись тот всех в своём маленьком мирке хоть на сутки.

– Расположение всех комнат я тебе показал, мою спальню и кабинет обходишь стороной, это ясно?

– Что-то еще? – ровно спросила я, чувствуя слишком близкое соседство со стоящим за моей спиной мужем.

– Формат наших с тобой отношений, принцесса, будет заключать лишь в редких "привет" и "пока", – склонившись к виску и почти касаясь носом моих волос, тихо выдохнул мужчина, – ты меня не тревожишь, а я тебя не замечаю, хотя… Если надумаешь консумировать брак, то я всегда к твоим услугам.

– Обойдёшься! – резко отступая от мужчины на несколько шагов вперед, в праведном возмущении ответила я, – предложенный формат меня устраивает, теперь я могу остаться одна?

– Не скучай, – весьма довольный собой и моей реакцией на свое непристойное предложение, подполковник ушёл, наконец оставив меня в гордом одиночестве.

– Утро вечера мудренее, – махнув рукой на неразобранные полные шмотья чемоданы, достала лишь гигиенические принадлежности и пижаму, после чего направилась прямиком в душ.

Ополоснувшись, не раздумывая, сразу же завалилась прямиком в кровать, с головой укутавшись в пушистое одеяло.

Всё. На сегодня с меня хватит потрясений.

ВЕТРОВ

Подозрительная тишина.

Вот что первое приходило на ум, когда я время от времени прислушивался к звукам чужого присутствия в собственном доме, которых не было и в помине.

Было непривычно осознавать, что в квартире помимо него находится кто-то еще, но пока генеральская принцесса сидела в своих временных апартаментах тише воды ниже травы.

Алина…

Девушке подходило это мягкое светлое имя, несмотря на упрямый характер и весьма остренький язычок. Он специально сегодня проверял ее выдержку на прочность, провоцируя и выводя словами на различные эмоции. Яркая, порывистая и дерзкая, но в то же время нежная и ранимая, хочет казаться независимой от обстоятельств, но на деле это не так. Внутренний стержень у девчонки определенно есть, не хватает лишь жизненного опыта, который она приобретёт с годами.

Вот что ему с ней делать?

"Попробовать поцеловать еще разок, вдруг насчет консумации передумает", – ехидно встрепенулся внутренний голос, подкидывая жаркие мысли и образы которые не оставили меня равнодушным.

Не знаю, чего добивался от дочери Айдаров, но для меня было неожиданностью то, что Алина поведется на избитую свадебную фразу и решительно прижмётся мягкими губами к моему рту. И вроде бы, баб я перецеловал и перетрахал за свою жизнь немерено, есть с чем сравнивать, но неподдельная дрожь дикого желания от столь незатейливой ласки была настолько сильной, что я не смог удержаться и показал, что такое настоящий поцелуй. Девчонка же, сверкая пунцовыми щеками, потом еще полдороги от меня взгляд прятала, наверное, от самой себя, не ожидая такой отчаянной храбрости.

В который раз мысленно представил себе Лину, анализируя внешние данные до мельчайших подробностей, в попытке найти хоть какой-то изъян.

Не смог.

Меня как здорового гетеросексуального мужика устраивало в ней все!

Вело даже от её едва уловимого запаха спелой черешни, который я с удовольствием бы вдыхал всю ночь напролет, накручивая длинные каштановые локоны на кулак и выбиваясь в податливое нежное тело.

Бл*ть…

О чем я только думаю?!

Мы и суток не знакомы, а я уже мысленно вылюбил ее во всех известных мне позах!

Поморщившись от дискомфорта, поправил в свободных спортивных штанах колом стоящий член, приказывая себе выбросить из головы притихшую у себя в комнате девчонку. Я в последнее время слишком много работал, и совсем не прочь сейчас сбросить напряжение самым примитивным и низменным способом.

– Занята? – без предисловия спросил я после двух коротких гудков, не сомневаясь в положительном ответе.

– Леш, я для тебя всегда свободна, – томно прошептала мне в трубку Инга, словно ждала моего звонка.

– Через сорок минут буду, – лаконично произнес в ответ, сбрасывая номер.

Бывшая коллега, Инга Кравцова уже как пару лет была моим запасным аэродромом на тот случай, если вдруг захочется ничего не значащего секса без обязательств. И ее, и меня устраивали нечастые встречи ради интима, которые нас обоих удовлетворял. У меня не было желания, да и времени тоже красиво ухаживать за той одной единственной, что при удобном случае выест мой мозг чайной ложечкой своими требованиями и заскоками о неземной и чистой любви. Попытался разок наладить серьёзные отношения, а в итоге, все та же Инга Кравцова.

– Ты быстро, – почти сразу же открывая дверь после короткого одиночного звонка, Инга не стала медлить и потянулась к моим губам для приветственного поцелуя.

И вроде бы, отточенная техника, юркий и знающий своё дело язычок, а меня… не торкнуло.

Почему-то вспомнился по-детски неумелый, отчаянный поцелуй принцессы, воспламенивший мою кровь за одну сотую секунды.

Здесь же, даже угли тлеют на троечку.

Да что бл*ть за день сегодня такой?!

– Ты давно не заглядывал, я соскучилась, – томно прошептала Инга, резко снимая с меня футболку и нечаянно задевая пострадавший при наезде бок.

– Стой, – сквозь зубы выдохнул я, вновь вспоминая о той, кто разукрасил мои ребра синюшной гематомой.

– Бог ты мой, Ветров, кто тебя так отделал? – томность в голосе женщины сразу же исчезла, уступая место любопытству и недоумению, – ты же никогда не подставляешься! А тут…

– Это неважно, просто будь аккуратнее, – злясь на то, что не могу выкинуть из головы одну сопливую девчонку, резко ответил я, расстёгивая ширинку, – не болтай, а делай.

– Какие мы грозные сегодня, – вновь переключившись на игривое настроение, Инга ничуть не обиделась на то, что ее, оборвав на полуслове, поставили на колени.

Проворные пальцы и губы знали свое дело, лаская восставший член, но…нет!

Не то.

Губы – не те!

Волосы – не те!

Запах приторных сладких духов тоже не тот!

Схватив светлые волосы в кулак, сам задал темп наших оральных ласк, мысленно воскрешая в голове образ голубоглазой девчонки и на секунды представляя, что между моих ног на коленях сейчас стоит именно она.

– Ты сегодня очень нервный, – медленно проведя по плечам и скидывая на пол халатик, под которым было лишь обнажённое тело, произнесла Инга, когда смогла хоть немного отдышаться. – Теперь моя очередь, я тоже хочу кончить.

– Извини, но мне нужно ехать, – равнодушно ответил я, без резких движений надевая сброшенную ранее футболку. В мыслях было четкое осознание того, что трахать любовницу сейчас у меня нет ни малейшего желания, и кончил я лишь потому, что перед закрытыми глазами стояла совсем другая.

– Ну ты и скотина, Леш! – зло бросила мне Инга, подхватывая с пола ничего не прикрывающую вещицу, – так и оставишь меня не удовлетворённой?!

– Я тебя фактически содержу, милая, ежемесячно оплачивая эту квартиру и финансово удовлетворяя твои маленькие женские радости, – напомнил я ей, – а на счет удовольствия… Я знаю, что не единственный, кто имеет доступ к твоему телу. Позвони Беркуту, он не откажется помочь даме.

– Ну и катись к чёрту! – прошипела она, уже почти в закрытую мной дверь, – больше не звони мне!

– Ты сама наберёшь, – усмехнулся я, зная, что именно так все и будет.

Уже подъезжая к дому, испытал странное чувство некого довольства от того, что в квартире сейчас мирно сопит генеральская принцесса.

И откуда взялось это чувство понять так и не смог.

Не к добру это, Ветров, ох не к добру…

АЛИНА

– Так ты идёшь сегодня со мной или нет? – голос подруги так отчётливо слышался из динамика моего телефона, словно она сидела рядом, а не у себя дома.

– Ты же знаешь, я не любитель клубных тусовок и модных собраний подвыпившей молодёжи, – сомневаясь в том, что мне придётся по душе данное вечернее мероприятие, ответила я, попутно с болтовней просматривая личное дело Ветрова Алексея Михайловича.

Отец слово сдержал, и уже сегодняшним утром, материалы были скинуты мне на электронную почту.

Ага…

По молодости служба в горячих точках, дальше быстрое продвижение по карьерной лестнице, без каких-либо нареканий со стороны руководства: упертый и трудолюбивый – это несомненный плюс!

Возраст тридцать три года.

Ну… Не такой уж он и старый, хотя разница в тринадцать лет весьма существенная между парой.

Какой парой!

Лина, окстись!

– Ты меня вообще слушаешь? – возмутилась в трубку подруга, когда поняла, что я только мычу в ответ, со всем соглашаясь, – Айдарова, ау!

– Я теперь Ветрова, Ань, – не задумываясь над тем, что только что ляпнула, отозвалась я.

– Чего?!

– Короче, я…

– Так! Не говори мне сейчас ничего, хочу услышать все подробности вживую и лично! – перебила меня подружка, – сегодня в семь встречаемся в "Панораме" и только попробуй не прийти! Уехала после сессии к родственникам на пару недель называется!

– Хорошо, хорошо, твоя взяла! – мысленно поднимая вверх лапки, согласилась я, – в семь в "Панораме".

– Давно бы так! – отчеканила Анька и отключилась, оставив меня наедине со своими мыслями.

А собственно, почему бы и не развеяться?

Мне "супруг" ясно дал понять, что чем реже мы видимся, тем лучше, и моя жизнь ему совершенно до лампочки. Так что теперь я могу наслаждаться свободой и своей жизнью в полной мере, не оглядываясь на извечный контроль со стороны отца!

Хм… С такой точки зрения я свой вынужденный брак не рассматривала.

И мне определённо это нравится!

Отложив в сторону весьма неинформативное досье на Ветрова, я решила попить чай, а потом отправиться на шоппинг и немного обновить гардероб для вечернего времяпровождения.

Зелёный чай, который я нашла в шкафчике, поднял моё настроение еще на градус. Поэтому, мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик, я, не торопясь, собиралась в торговый центр и предвкушала нескучный вечер.

– Я ушла! – на автомате крикнула вглубь квартиры, только через секунду поняв, что предупреждать безмолвную и неживую мебель не совсем адекватно. Сработала вдалбливаемая с детских лет привычка, от которой сейчас не было проку. Закрыла на ключ дверь семейных апартаментов и легкой походкой отправилась по делам.

До вечера успела не только прикупить короткое коктейльное платье, но и заскочить в салон красоты, где обновила маникюр и сделала каскадную укладку на всю длину волос. С такой копной тяжело ходить и частенько возникает желание ее отрезать, но у меня рука дрогнет такую красоту портить, поэтому решила себя сегодня побаловать и сделать прическу у мастера.

– Лина, ты просто бомба! – сама себе сделала я комплимент, когда завершила свой образ легким макияжем и обувью на шпильке. Из зеркала в ванной комнате на меня смотрела молодая, стройная и очень красивая девушка с ярко горящими голубыми глазами, готовая к новым впечатлениям и приятным встречам.

– К черту, – подмигнув себе в отражении, вслух произнесла я, дабы не сглазить собственные мысли. Пара капель любимых духов на изгиб шеи и можно выходить к подъехавшему такси, уже ожидавшему меня внизу.

– Добрый вечер, проспект Алеева один, – юркнув на заднее сиденье, вежливо поздоровалась я с водителем, стараясь усесться так, чтобы короткая юбка смотрелась прилично. Водитель, кивнув мне молча в ответ, выехал по нужному адресу и уже через двадцать минут я была на месте.

– Анька! – почти сразу же, увидев поджидавшую меня подругу, расцеловала ее в обе щеки.

– Линка, отпад! – оценила она мои старания, оглядев с ног до головы, – все нормальные парни в этом клубе подавятся собственными слюнями, пуская их тебе вслед.

– А ты себя давно в зеркало видела? – улыбнулась в ответ, замечая и новую стильную стрижку пепельных идеально гладких волос, и отлично сидевший на ладной фигурке яркий стильный комбинезон.

– Я-то всегда богиня, – беря меня под ручку, без ложной скромности закатила глаза подружка, – а ты редко куда-то выбираешься в мини-юбке.

– Считай это к переменам в жизни, – хихикнула я, надеясь, что охранник не получит косоглазия, пока оценивал нашу колоритную парочку при входе в клуб.

Усевшись в одной из гостевых зон, решили отметить и долгожданную встречу, и моё внезапное замужество, о котором я вкратце, буквально за несколько шотов и рассказала.

– Трындец, подруга, он хоть симпатичный? – задала ожидаемый вопрос Анька, к ответу на который я заранее сфоткала из личного дела фейс мужа.

– И ты еще сопротивлялась?! – недоуменно воскликнула она, рассматривая фотку, – тут надо ногами и руками за такого цепляться, а ты…

– Ань, ты меня внимательно слушала? – перебила я ее, чувствуя шум в ушах и легкость во всем теле от выпитого алкоголя, – я лишь средство для достижения его целей, не более. Он грубое, наглое, самоуверенное хамло, так что давай закроем эту тему и будем просто отдыхать.

– Правильно, к чёрту таких мужиков, – не стала спорить подруга, – найдем тебе принца на белом Мерседесе, что б всякие там офицеришки не самоутверждались за счет юной и привлекательной красотки!

– Звучит как тост! – поддержала я ее, опрокинув в себя еще один алкогольный шот.

– За тебя, дорогая, и твою свободу! – отсалютовала мне рюмкой Анька, профессионально опрокинув в себя ее содержимое, – а теперь, танцы!

Схватив мою ладонь, подруга, ловко маневрируя веселящихся посетителей клуба, вывела нас в самый центр танцевальной площадки. И если поначалу, я чувствовала себя неуверенно в тесной толпе таких же отдыхающих, то через пару треков мне уже было наплевать, кто и как на меня смотрит.

Сегодня мой вечер свободы! М я готова взять от него все, что он сумеет мне предложить!

ВЕТРОВ

Я устал, голоден, но доволен.

Именно так я могу сейчас охарактеризовать своё состояние, направляясь в сторону дома и считая минуты до того момента, когда упаду уже в свою кровать и посплю хотя бы несколько спокойных часов.

Генерал не подвел и теперь, у нас есть шанс взять под стражу Дайченко за месяц, но обдумать и правильно выстроить версию будущих событий нужно очень тщательно. Вся моя группа поддержала идею с внедрением, а Айдаров готов посодействовать в продвижении меня и еще пары человек под другой личиной на самый верх элиты, где и прикрывают тощий зад сбежавшего ублюдка. Сторонним информаторам больше веры нет, да и своим людям я доверяю как себе, так что на этот раз должно все получиться быстро, четко, а главное с нужным для внутренних органов федеральной службы результатом.

– Ты дома? – неожиданный звонок от Серого прервал мои размышления, когда я уже подъехал к дому.

– Мы разошлись полчаса назад, а ты уже успел соскучиться? – иронично поинтересовался я, неосознанно косясь на темные окна гостевой спальни, где разместилась принцесса. Даже несмотря на нагрузку в отделе, я вспоминал о ней чаще, чем хотелось бы, что бесило неимоверно.

Какого хрена спрашивается?

И все равно: думал и думаю опять.

– Ты знаешь где твое фиктивное сокровище сейчас? – задал вопрос друг, а я напрягся. Серый не станет просто так спрашивать, а значит…

– И где она?

– В "Панораме", – хмыкнул друг, – пьяненькая, веселая и весьма довольная замужней жизнью. Видимо, второй день вашей свадьбы отмечает, пока ты уныло проводишь свои вечера вдали от такой красотки.

– С кем она? – процедил я сквозь зубы, до упора выжав газ, лихо разворачивая тачку в нужную сторону.

– Судя по всему с подругой, – протянул Серый, прекрасно слыша резкий свист шин, – но это ненадолго. Девочки весьма эффектные, на них уже много кто из мужиков плотоядно косится.

– Через двадцать минут буду, присмотри за ней, – бросил я, отключаясь.

Бл*ть!

АЛИНА

– Все! Я больше не могу танцевать, – страдальчески, заплетающимся языком протянула я, незаметно для окружающих скинув туфли с гудящих ног, – давай отдохнём немного и по домам.

– По домам? Мы только разогрелись! – подзывая к себе официанта, Анька заказала еще один набор шотов, – едва перевалило за полночь, а ты уже как в сказке, спешишь покинуть сие мероприятие!

– И пить тоже больше не могу, – откинувшись на мягкое сиденье диванчика, своим нетрезвым мозгом понимала, что свою норму в алкоголе я вылакала еще пару часов назад и завтра, мне будет ой как плохо…

– Не пей, но еще хотя бы на часок давай останемся? – Анька хоть и пила на ровне со мной, но выглядела и говорила уверенней чем я.

– Ладно, уго…

– Неладно, – ледяной голос, прозвучавший за спиной, перебил меня на полуслове, заставив медленно обернуться к его большому, и на данный момент, весьма злому обладателю серых глаз.

– Лина, солнце моё, ты нагулялась, мы едем домой, – процедил сквозь зубы Ветров, смотря на меня сверху вниз так уничижительно, что будь я по трезвее, несомненно бы прислушалась к голосу разума, но…

– Ты не имеешь право решать за меня, что мне делать и куда ехать! – вздёрнув повыше голову, смотрела прямо в глаза, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном.

Ишь, ты!

Раскомандовался!

И вообще, откуда он узнал, что я здесь?!

– А в живую он еще лучше, чем на фото, – пьяно хихикнула Анька, разбивая наши гляделки, – так это и есть твой муж?

– Он мне ник… ик…то! – не пойми откуда взявшаяся икота испортила мою реплику, из-за чего я потеряла бдительность и уже через секунду была перекинута через широкое плечо подполковника самым унизительным способом.

– Эй! – громко возмутилась я, безрезультатно пытаясь вернуть себе вертикальное положение, от чего мое состояние стало еще хуже: голова закружилась, а к горлу резко подкатила тошнота.

– Тты…не имеешь… ик… пра…

– Я сейчас тебя так отымею, что навсегда и на все сразу своё право утвержу! – зло выдохнул мужчина, неприлично шлепнув меня по едва прикрытому платью заду, направляясь к выходу из клуба, – поэтому сейчас, на твоем месте, я бы вел себя тихо и не злил меня еще больше!

– Тиран! – стукнула кулачком по каменной спине, – там… моя Аня осталась и ик… туфли!

– А ты, оказывается, умеешь не только о себе думать? – с сарказмом отозвался подполковник, стаскивая меня с плеча как безвольную куклу и сажая в свою машину, – Серый отвезет твою подругу домой, и похрен на твою обувь.

– Ты наглый, самодовольный, деспотичный, черствый мужлан, от которого меня тошнит! – без единой запинки выпалила я, безмерно гордясь тем, что наконец, высказала этому непробиваемому обломщику веселья всё что о нем думаю!

В конце концов, что мне терять?

– О, нет, принцесса, тебя тошнит от выпитого с непривычки приличной дозы алкоголя, – быстро передвигаясь по ночному городу, отозвался Ветров, – а от меня, тебя тошнить будет только в одном единственном случае: если заделаю тебе мальчика, как и посоветовал мне мой дрожащий тесть!

– Чего?! – не до конца понимая смысл сказанного, решила, что у меня с пьяна слуховые галлюцинации.

Даже икота резко прошла!

– Не хочешь мальчика? Тогда родим девчонку, чтобы времени и сил шляться по клубам у тебя не осталось, – совершенно серьёзно заявил мой фиктивный муж, явно надо мной издеваясь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.