Децим Лисицын
Молодая Кровь. Часть 1

Глава 1. Ирвент Кросс

– На основании вышеизложенного, я считаю, что «Восемь Законов» Фолькса Де Зен Виге не применимы в данной теории, особенно, если рассматривать их как постоянные. – молодой студент отвесил легкий поклон затихшей аудитории и отточенным движением поправил жилет.

– Очень интересно, студент Кросс. – пожилой лектор, прищурившись всматривался в формулы, начертанные на доске и методично протирал линзы своих, не менее «пожилых» очков. – Но, чтобы попасть в Номинальные Списки, недостаточно опровергнуть «Восемь законов Управления» профессора Фольса Де Зен Виге в «Теории Постоянства Контроля» профессора Пэриела Ругге. Думаю, вы понимаете, что смоделированная вами ситуация, несколько, хм, абсурдна. Тем более, что приведенные вами примеры, были бы более уместны, окажись вы на паре Критической Философии. А в аудитории Фундаментальных Систем Управления, увы, необходима конкретика и реальные прецеденты. Пожалуйста, проходите на своё место.

Молодой человек, названный Кроссом, не спеша покинул трибуну и вернулся за свой стол.

– Ирвент, а я считаю, что ты молодец. – донесся девичий голос с соседнего стола, и рука Браны Ди Хоскаль ободряюще легла на предплечье парня.

– Тебе легко говорить. Даже, если бы ты училась хуже – за тебя говорят твоя фамилия и заслуги твоих предков. – Ирвент положил, свою ладонь на ладонь Браны. – Но не подумай, это не значит, что я считаю тебя одной из этих снобов.

– Но ты же Эр-Кросс. – произнесла Брана и будто с неохотой, высвободила руку.

«Опять играет» – подумал Ирвент, а вслух произнёс – Был Эр-Кросс – теперь просто Кросс. И ты прекрасно знаешь эту историю…

– Если юная госпожа Ди Хоскаль хочет что-то добавить к моим словам или к выступлению студента Кросса – она может это сделать. – Строгий голос лектора, мгновенно прервал их разговор. – Нет? Значит, я позволю себе продолжить.

Ирвент вздохнул и с тоской посмотрел в огромное витражное окно. Брингтаун… Удивительный город… Город соблазнов и возможностей, город безумных новаторов и закостенелых консерваторов, город богатейших торговцев и безнадежных оборванцев, город сотен историй успеха и тысяч поломанных судеб. Если бы Ирвент не был нацелен получить образование именно в этом университете, именно этого города, то он все-равно когда-нибудь бы сюда приехал. Да хоть как путешественник. Кросс во многом разделял мнение большинства современных молодых людей, которое гласило – «Каждый уважающий себя гражданин должен побывать в „большой десятке“ хотя бы проездом, иначе как он сможет утверждать, что он патриот». Разделял, безусловно разделял, пока не был оторван от рода и отлучён от семьи. Перед Ирвентом возник выбор – страдать или меняться. Он выбрал второй вариант. После этого, многие привычные понятия предстали в совершенно ином свете. По крайней мере «патриот» – это явно не тот, кто просто побывал в десяти «центральных» городах.

Лёгкая колокольная мелодия обозначила конец учебной пары и вернула парня в реальность.

– Всем спасибо. Список материала для следующей пары вы можете найти на доске. С вашего позволения, я удаляюсь. – профессор повесил на сгиб локтя левой руки короткий кожаный плащ и уложил учебные журналы, правой рукой подобрал строго вида трость из чёрного дерева и вышел из аудитории.

– До следующей пары ещё полчаса. Может сводишь меня в буфет? – рядом с Кроссом снова возникла Ди Хоскаль.

– С удовольствием. – Ирвент закончил записывать список необходимого материала и аккуратно сложил бумаги и письменные принадлежности в жëсткий кожаный портфель. – Ну что, пойдем?

В буфете было людно, но свободные места все же имелись. Брана потянула приятеля за один из столиков, находившихся у окна, выходящего на проезжую часть. Она часто садилась за один из этих столиков и наблюдала за проезжающими мимо конными экипажами и редкими паромобилями. Ирвент это прекрасно знал, из-за чего и в этот раз дал усадить себя за данный стол. Через несколько секунд, к ним подошёл мальчик-разносчик, подал меню и поинтересовался, что они будут заказывать.

– Я бы сейчас съела целого быка, прошу прощения за бестактность. Как насчёт мясного пирога, Ирвент? Сегодня должны готовить из копченой оленины – это просто пальчики оближешь.

– В очередной раз доверюсь твоему вкусу. – парень меланхолично сделал неопределённый жест рукой.

– Отлично. Тогда нам две, нет три порции пирога. – девушка заметно оживилась и внимательно вчиталась в меню. – Ещё, пожалуйста, овощной салат и две порции чая. Ирвент?

– Мне хватит. Не хочу зевать на парах.

– Ну как хочешь, а на десерт я буду фрукты в карамели, маленькую порцию. – Брана наконец отстала от меню и отдала его разносчику.

– Три порции пирога, овощной салат, две порции чая, маленькая порция фруктов в карамели. Это всё, что хотят молодые господа? – важно осведомился мальчик.

– Да, это всё. – не менее важно ответила девушка за обоих.

Разносчик кивнул и спешно удалился. Брана же, повернулась к Кроссу и, кокетливо положив подбородок на сплетенные тонкие пальцы с интересом и ожиданием уставилась на него. «Ну вот, опять.» – подумал Ирвент, однако вслух произнёс:

– Что-то не так с моим лицом?

– Всё так, мне просто интересно. Где ты пропадал все эти годы? В последний раз мы виделись, когда нам было лет по тринадцать, ведь так? – Брана забавно нахмурила брови и закатила глаза, видимо силясь вспомнить их крайнюю встречу.

– Тебе было тринадцать, а мне – четырнадцать. Если не вдаваться в подробности – все эти годы я путешествовал и учился. Много путешествовал и очень много учился. – воспоминания начали затуманивать взгляд парня, но он вовремя их отогнал.

– Может мой вопрос не совсем уместен или учтив, но всё-таки, что послужило причиной твоей размолвки с семьёй?

– Твой вопрос настолько же неуместен, насколько неучтив. Но я дам тебе ответ. Что ты знаешь о моих бывших родственниках?

– Тоже, что и остальные. Графы Эр Кросс – «Повелители Морей», потомственные Лорды Адмиралтейства, адмиралы-командующие и почётные граждане нашей страны. Любой из Эр Кроссов связывает свою жизнь с морем в той или иной степени. – Брана закончила говорить и в ожидании уставилась на Ирвента.

– А что ты знаешь обо мне?

– Ты – первый из своей семьи, кто не окончил школу мореходства при Адмиралтействе. Ты – первый из своей семьи, кто не поступил на военную службу во флот. А, кстати, как ты вообще смог избежать обязательной воинской повинности знати? Выплатил откупную?

– Я не смог её избежать, да и не собирался, но давай сейчас не об этом – в служебной рутине, на самом деле, нет ничего интересного.

– Давай. – неожиданно легко согласилась девушка. – Может, тогда расскажешь о своих планах на ближайшее будущее?

– Закончить обучение и с головой окунуться в мир политики – наверное это сейчас привлекает меня больше всего. Возможность помогать себе, через помощь другим – мне кажется это заманчиво. – мечтательно протянул Ирвент.

– А мне кажется, ты идеализируешь политику. Эти снобы вряд ли такие, какими ты их представляешь. Готова поспорить, их больше заботит удержание своего положения, нежели помощь другим. – Брана даже демонстративно фыркнула, дабы подчеркнуть своё отношение к чиновникам.

– Возможно. Но не все же такие, иначе мы бы давно прогнулись под соседей… – начал парень.

– Это не показатель. Они как никто другой заинтересованы в суверенитете нашей республики. – фыркнула Ди Хоскаль в очередной раз.

– Хм. Я, вообще-то, имел ввиду иностранные экономические отношения и фокус развития государства. – немного раздражённо произнёс Кросс.

– Ммм, значит я тебя не так поняла. – девушка примирительно улыбнулась, приняла у разносчика пирог с чаем и начала энергично резать часть своего пирога, слишком энергично, как показалось Ирвенту.

– Ничего страшного. – мягко произнёс парень после глубокого вздоха и тоже принялся за пирог, продолжая рассуждать. – Я могу показаться тебе занудой или как ты недавно выразилась, снобом, но всерьёз считаю, что тебе не стоит идти служить по специальности, после окончания университета. Слишком ты наивная, даже точнее будет сказать – слишком чистая, на мой взгляд.

Ирвент не кривил душой, охарактеризовав Брану, он и вправду так считал, несмотря на все её кокетливые ужимки и мнимую, в большинстве своём, заинтересованность. Её поведение, точнее именно эта его часть, было сформировано, как и у остальных аристократов, при воспитании в самом раннем детстве. Напускная вежливость, вперемешку с необходимостью постоянно располагать к себе людей – основные отличительные черты поведения знати.

– Политика – для моей семьи, тоже самое, что море – для твоей. Это наше призвание, это – то немногое, в чём мы действительно сильны. Мои предки не построили военной карьеры, предпочтя дискуссии и дебаты в залах ратуш, вооружённым противостояниям на полях сражений. Титул наша семья получила позже, чем большинство ныне именитых семей, включая и вашу. Хоть сколько-нибудь серьезное влияние и авторитет мы получили только во время событий «Жëлтого Переворота», да и это немногое приходится постоянно подтверждать. Поэтому, я обязана стать хорошим политиком и продолжить семейное дело.

– Я не знал, что ты так серьезно к этому относишься. Это заслуживает уважения. Никогда бы не подумал, что девочка, подмешивающая лаборантам порох в угольную пыль, будет так вдохновенно говорить об ответственности. – с самым серьёзным видом сказал Ирвент.

– Перестань. – Девушка широко улыбнулась и заговорщически произнесла. – Это было всего пару раз и ему не следовало, до этого, называть меня негодяйкой – я была хорошей девочкой.

– Но негодяйкой-то он тебя назвал, потому что вместо медной соли у него на столе и в опыте соответственно, оказался синильный порошок. Парень думал, что совершил научный прорыв, а оказалось… – Кросс закатил глаза.

– Ну хватит же. – Брана не выдержала и прыснула со смеху. – Я была ребёнком, и кстати, это ты сказал – «пойдем в город, там уйма интересного».

– Всё верно, но я собирался показать тебе местный фехтовальный клуб и выступление приезжей труппы уличных артистов. – парень чуть улыбнулся детским воспоминаниям, но тут снова подошёл разносчик, на это раз на его подносе были две кружки чая и небольшая ваза с фруктово-карамельным десертом, небольшие полотенца и соответствующие столовые приборы. Мальчик настолько чинно выставил на стол всё принесённое и настолько ловко смахнул со стола всю пустую посуду, что Ирвент невольно залюбовался. Дождавшись, когда вся посуда будет на подносе, он подкинул туда же мелкую серебряную монетку, так, чтобы важный малый ничего не заметил и собрался было подмигнуть подруге, но та хмуро смотрела куда-то за его спину и казалось пыталась что-то расслышать. Кросс тоже прислушался, вылавливая отрывки фраз, сказанных в полтона.

– …увольте господа, рядом с ним, я не намерен занимать место… думаю, что отлучили не просто так… не хотелось бы запачкать своё достоинство… – несколько брезгливо и местами полушёпотом, вещал незнакомец.

– Брана, я всего третий день, как к вам перевёлся, тем более геральдикой я не особо увлекался в своё время, поэтому ты не против, если я тебя попрошу описать мне говорившего и его окружение, а также назвать их имена и кратко охарактеризовать. – не оборачиваясь, попросил парень.

– Говорливый зазнайка – это виконт Шарль Д’Юбуа, младший сын ландграфа Д’Юбуа. Их семья имеет обширные владения на юго-восточной окраине равнины Ферри – «плодородные поля и сытные пастбища» – так бы охарактеризовал их надел мой отец. Издавна занимаются разведением лошадей, в основном «парадных», но имеются и боевые кони не самого дурного качества. Поставляют своих питомцев в особняки наиболее знатных семей нашего государства. Внешние отличительные черты рода Д’Юбуа – светло-каштановые, с небольшой рыжиной, волосы, короткие усы и небольшая бородка, но более тёмного цвета. А ещё кривые ноги, что не мудрено, учитывая их род занятий. В народе они получили соответствующие прозвища «графы гнедой масти», «гнедые иноходцы», ну или просто «гнедые графы», хотя по мне – им больше подходит слово «гнилые»…

– Брана! – не слишком тактично оборвал её Ирвент, украдкой оглядываясь. – Тебе не пристало употреблять такие слова.

– Хорошо. Извини, что я оскорбила твой нежный слух, своими неотесанными выражениями. – язвительно пробормотала девушка. – Сказал, словно моя нянька – старушка Гвенни.

– «Гнедые графы» Д’Юбуа… – не обращая внимания на колкости подруги, произнёс парень, силясь что-то вспомнить. – Их герб – семь чёрных подков на трехсекционном тарче жёлтого цвета в обрамлении оранжевых и золотых колосьев. Я прав?

– Точно. – удивленно произнесла Брана. – Уроки геральдики не прошли даром. Но у виконта другой герб, так как свой титул он получил самостоятельно, но пожелал оставить фамильное имя. Являясь третьим, самым младшим сыном графа, он был отдан в услужение Лиону Фон Торк – юному герцогу Феррийскому. Он рос и воспитывался вместе с Лионом в качестве будущего оруженосца, пока в возрасте четырнадцати лет, не спас жизнь своему господину. На конной прогулке они встретили табун диких коней, и конечно, молодой герцог не смог проехать мимо. Вожак почти дал себя оседлать, но потом взвился так резко, что чуть не сломал седока пополам. Конь успел сделать пару кувырков и запутать ловчую верёвку вокруг руки герцога, когда на помощь пришёл, тогда ещё просто сеньор, Д’Юбуа. Мало того, что он снял Лиона со взбесившейся лошади, Шарль смог догнать, оседлать и остепенить злосчастного жеребца. Кстати, этого же жеребца, лично объездив, он преподнёс в дар молодому герцогу, а тот в свою очередь забрал коня с собой, когда проходил обязательную армейскую службу. После этого, отец юного Лиона сделал предложение в Титулярную Комиссию, в которой он к слову состоит, о присвоении спасителю своего сына знатного титула. Учитывая, что Шарль все-таки сын графа, титулы баронет и барон даже не рассматривались. Вот так и получилось, что старший сын старого графа Д’Юбуа зовётся молодым графом Д’Юбуа, второй его сын традиционно носит титул виконта Д’Юбуа, который, после кончины предыдущего виконта, исчез почти на двенадцать лет. А Шарль имеет заслуженный титул виконта Д’Юбуа и герб, практически одинаковый с гербом отца, за исключением белого взвившегося жеребца в нижней части щита. Ну и само собой – он имеет самое полное покровительство семьи Фон Торк. В учёбе Шарль основателен и щепетилен, во всем остальном, как правило, заносчив и меркантилен.

– Занятно. – неопределённо протянул Ирвент. – А что можешь сказать насчёт тех двоих, что стоят по обе руки от Д’Юбуа?

– Долговязый смуглый брюнет – это молодой бургграф Эдо Шиммер, сын бургграфа Дюго Шиммера. Их семья владеет одноимённым городским округом и, непосредственно, самим городом Шиммер. Думаю, про них тебе не нужно рассказывать.

– Кирпичная круглая серая башня на светло зелёном фоне?

– Именно так. На полотне, без щита, так как Шиммеры относятся к неслужилой знати и не обязаны проходить военную службу. Единственное, что можно добавить – за последнее десятилетие Шиммеры обзавелись полезными связями и достигли серьёзных успехов на политическом поприще. Боюсь, что такими темпами, через пять-шесть лет они смогут составить конкуренцию моей семье. Хотя, как я успела заметить, сам Эдо не особо тяготеет к политике, предпочитая всё свободное время проводить на ипподроме. Кстати, периодически он сам выступает в качестве жокея команды, которой покровительствует семья Д’Юбуа.

– Ожидаемо. А второй? Он выглядит как воин. – в очередной раз обернувшись, спросил Кросс.

– Ты недалёк от истины. Один из предков этого коренастого блондина – знаменитый барон Рино Ровс – герой битвы в Жадном Ущелье, которая произошла…

– Во время войны с гномьим вождём по имени Камрон Золотая Маска. По крайней мере, гномы после войны настойчиво утверждали, что он был отступником, несмотря на то, что половина контрибуции была выплачена с общей казны Совета Горных Кланов. За эту битву, сержант Ровс получил титул барона и свой герб – красную алебарду на белой каменной стене и всё это на коричневом ростовом щите. Да-да, историю войн и то, что с ними связано, я очень любил. – ловя очередной удивленный взгляд Браны объяснился Ирвент.

– Хм, заметно. Но кроме именитого предка, титула и солдатской выучки, барону Кико Ровсу нечем похвастать. Его отец слывёт человеком чести, но в их владении только полуразвалившийся замок с десятком слуг-стражников из числа крестьян, пара обнищалых деревень с сотней душ и долги по закладным, которые остались ещё от деда. В одной из давно минувших местных войн, того пришлось пару раз выкупать из плена. С Д’Юбуа Ровс состоит в сугубо партнерских отношениях, в качестве телохранителя и доверенного дуэлянта. К слову, у Шарля есть несколько других ручных бретёров, но думается мне они значительно уступают Ровсу. При мне Ровс участвовал в двух дуэлях и обе закончились скоропостижной смертью оппонента. Что самое удивительное – оба раза надзорный комитет университета его оправдывал, не назначая никаких взысканий. Хотя здесь нарушители закона о дуэлях наказываются куда строже, чем в той же школе при Адмиралтействе.

По помещениям столовой пробежал лёгкий мелодичный перезвон, предупреждая студентов о скором окончании перерыва. Брана тотчас отставила лакомство, достала небольшое серебряное зеркальце и в несколько движений поправила причёску и одежду. Пока девушка была занята своим внешним видом, Ирвент отсчитал и оставил на столе пять серебряных монет. После этого, друзья не сговариваясь встали и направились в учебную аудиторию.

Глава 2. Ирвент Кросс

Последние месяцы выпускного курса особенно тяжелы, по крайней мере для тех, кто действительно учится. Количество учебных пар сократилось, но количество подаваемого учебного материала непропорционально возросло. Казалось, за оставшееся время, профессоры хотят выдать столько же материала, сколько было выдано за всë предыдущее время обучения. Поэтому, к тому моменту, как окончилась крайняя учебная пара, Кросс был совершенно измотан. Заметив это, Брана не сказав ни слова, взяла его под руку и потянула за собой. И только после того, как они покинули аудиторию, она соизволила объясниться:

– Выглядишь усталым, поэтому я решила составить тебе компанию на прогулке.

– На прогулке? – слегка удивился Ирвент.

– Именно. Можем, например, погулять в парке университетского городка. Там красивые фонтаны, свежий воздух, лотки со сладостями и разносчики тонизирующих напитков. Думаю, это самое подходящее место для того, чтобы расслабить голову после учёбы. – при этих словах Брана улыбнулась самой невинной улыбкой, недвусмысленно намекая, что отказа она не примет.

– Молодая госпожа изволит прогуляться со мной в парк? – чопорно произнёс Кросс, состроив соответствующую физиономию.

– Изволит. – промурлыкала девушка, победно улыбаясь. – А если тебе будет скучно, то я могу рассказывать обо всём, что мы будем встречать по пути и возможно, даже, с кем-нибудь познакомлю.

– Не-у-го-монная. – простонал Ирвент, вызвав очередную улыбку, на этот раз ехидную, на лице Ди Хоскаль.

– За-ну-да. – в тон ему ответила девушка и залилась негромким смехом.

Так, перешучиваясь между собой и периодически обмениваясь любезностями со встреченными знакомыми, молодые люди дошли до одного из местных фонтанных комплексов. Комплекс состоял из трёх огромных фонтанов и десятка размером поменьше, которые были соединены многочисленными трубами и акведуками. В центре каждого большого фонтана была группа статуй, изображавшая студентов и преподавателей различных рас, принадлежащих какой-либо науке – географии, астрономии или гидрографии. В фонтанах поменьше также были статуи и группы статуй, но изображали они, либо какие-то сопутствующие науке понятия и предметы, например – композиция, состоящая из большого компаса, не менее большого секстанта и такого же циркуля, причудливо вставленных друг в друга, либо какие-то эпизоды из данной научной деятельности, например – астрономы с большими линейками и кисточками, корпящие над широким чертёжным столом перед картой созвездий. Здесь было достаточно людно, так как многие студенты предпочитали прогулку по залитому солнцем парку в окружении шума ветра и воды, другим видам отдыха, по крайней мере по будним дням. Как и говорила Брана, по пути во множестве встречались различные лавчонки, крытые лотки и вездесущие разносчики. Выпив пару местных «тоников», в основу которых, как правило, входили свежие соки кислых фруктов, уксус, мёд и различные приправы из орехов и специй, Ирвент действительно почувствовал себя гораздо лучше. Усталость, казалось, отступила и даже стало легче идти. А настроение не то чтобы сильно поднялось, но неугомонное щебетание подруги уже не вызывало периодических вспышек раздражения, что, безусловно, было хорошим знаком.

– Это комплекс фонтанов земных наук – вот по этой дороге можно дойти прямо до их корпусов. Там, немного дальше, находятся фонтаны точных наук и прямая дорога к их корпусам. В той стороне – фонтаны прикладных наук. В той – фонтаны промышленных наук. А вон там, наши – фонтаны общественных наук. Есть еще фонтаны магических наук, но они находятся в закрытом корпусе, куда имеют доступ только студенты соответствующих факультетов. – вещала Брана, сопровождая свои слова сдержанной жестикуляцией и опять-таки, не забывая, перебрасываться парой-другой слов со своими знакомыми, коих у девушки оказалось намного больше, чем ожидал Ирвент. – До известной поры, территория корпуса считалась общедоступной, однако, после того, как правительство приравняло имеющиеся магические знания к государственной тайне и усилило контроль над магами, корпус закрыли для посторонних. Но если хочешь, то можем не надолго туда заглянуть, у меня есть пара нужных знакомств.

– Госпожа Ди Хоскаль! Какой приятный сюрприз! – очередной знакомый Браны окликнул их из-за спины.

– Господин Пьен! Воистину, хорошие встречи всегда случаются внезапно. – ответила она, поворачиваясь и приседая в лёгком реверансе. – Позвольте познакомить вас с моим близким другом – это господин Ирвент Кросс. Ирвент – это господин барон Пьен де Гиль.

– Ещё одна приятная встреча! Господин Кросс, премного наслышан. – молодой парень, названный Пьеном, протянул Ирвенту руку и широко улыбнулся.

– К сожалению, не могу ответить тем же. – ответил тот, пожимая протянутую ладонь.

– О, не стоит беспокоиться. У меня немало знакомых, в том числе и среди людей вашего окружения. А у вас вряд ли найдутся друзья-повесы, чтобы они могли многое обо мне поведать. – голос парня был наполнен самоиронией. Выглядел он и вправду как заядлый пижон и гуляка, очень богатый гуляка. Чего только стоил его ярко-жёлтый камзол с пурпурными и зелёными вставками, расшитый золотом и украшенный мелкими самоцветами. Штаны были под стать верхней части – жёлтые богато изукрашенные галифе с пурпурными узорами. Не так давно, этот новомодный покрой штанов местные именитые швеи позаимствовали из формы кавалеристов. А те, что были на этом парне, наверное, стоили как пара хороших коней. На ногах парня красовались лакированные полусапожки красного цвета с металлическими позолоченными носами и такими же каблуками.

– Не часто можно встретить столь информированного «повесу». К вашей чести, могу сказать – то немногое, что я о вас слышал, было исключительно положительным, особенно, про ваши, так называемые, «интеллектуальные вечера».

– Приятно слышать. К слову, сегодня вечером я устраиваю праздник, приуроченный к покупке большого торгового корабля. И в рамках этого праздника я решил устроить небольшой приём, так сказать, «для своих». Буду очень рад видеть вас обоих у себя в гостях. Могу я рассчитывать на ваше общество?

– Обязательно, господин Пьен, мы обязательно вас посетим, правда Ирвент? – Брана повернулась к Кроссу и красноречиво приподнята брови.

– Это будет честью для нас. – сдался парень.

– Отлично! Значит жду вас к десяти. Адрес можете узнать у любого извозчика. – Пьен лучезарно улыбнулся и откланявшись, направился в сторону общежитий.

– По-моему, ты опять втягиваешь меня в какую-то свою авантюру. – негромко проворчал Ирвент, после того, как новый знакомый скрылся среди толпы прохожих.

– Нет-нет, что ты. Эта встреча будет полезна нам обоим. На приёмах Пьена де Гиль не бывает случайных людей, поэтому каждый из присутствующих получает возможность не только наладить полезные связи, но и серьёзно повышает свою значимость в глазах остальных понимающих людей.

– Признаю, это достаточно весомые аргументы, для того, чтобы потерпеть общество десятка богатеньких хлыщей в течении пары часов, но не более. – вынужден был согласиться Ирвент.

– Обещаю, что мы уйдем оттуда, как только тебе наскучит. – подбодрила его Брана.

– И ты не будешь меня использовать, чтобы отвадить своих многочисленных воздыхателей. – строго проговорил парень.

– Хорошо. Не припомню, чтобы такое было… по крайней мере, сегодня. – как бы в задумчивости проговорила девушка и они оба негромко рассмеялись.

– Хочешь что-нибудь перекусить? – отсмеявшись спросил Ирвент.

– Хочу. Кстати, здесь недалеко есть уютная закусочная, где можно полакомиться оладьями, всякими разными. А ещё, это единственное место во всём нашем учебном городке, где подают сорбет. – сказав это, Брана потянула парня в сторону далёкого деревянного павильона с множеством красочных вывесок.

Когда они подошли к закусочной, стало ясно, что желание перекусить и выпить что-нибудь прохладительное, возникло не только у них. Павильон, примыкающая беседка и небольшая открытая терраса были битком забиты шумными веселыми студентами, а перед входом была солидная очередь. Друзья заняли место в очереди, при этом Ирвент спокойно стоял, дожидаясь возможности войти, а Брана с любопытством крутила головой по сторонам, периодически одаривая окружающих обворожительной улыбкой. Спустя несколько минут, в течении которых девушка успела перекинуться несколькими вежливыми фразами с не менее, чем дюжиной знакомых, они всё-таки попали в павильон. Внутри он был разделён на два зала. Первый – с длинными прямоугольными столами и такими же длинными лавками, на каждой из которых могли уместиться не менее десятка посетителей. Этот зал был заполнен гомонящими студентами-простолюдинами из числа обычных горожан и небогатых провинциалов. Второй зал, немного меньших размеров, был заставлен небольшими квадратными столами и аккуратными стульями с мягкими сиденьями. Каждый стол был накрыт белой льняной скатертью и мог вместить за собой не более четырёх человек. В этом зале было не так шумно и за столами, неспеша, трапезничали студенты-дворяне и отпрыски интеллигенции. Ирвент повёл Брану во второй зал, вручив подскочившему лакею серебряный пятак и указав на только что освободившийся столик с видом на небольшую опушку посреди сквера.

– Одну минуту, господа. – быстро проговорил разносчик и начал торопливо убирать со стола пустую посуду. Спустя минуту, он уже протирал стол влажным полотенце и застилал свежую белую скатерть. Затем на стол была водружена небольшая ваза с цветами и четыре аккуратно сложенные салфетки. После этого он сделал приглашающий жест и дождавшись когда гости разместятся за столом, почтительно поинтересовался. – Что господа изволят?

– Полностью полагаюсь на твой вкус. – ответил Ирвен на незаданный подругой вопрос.

– Ну, тогда, будьте добры две порции пшеничных оладий, одну с ягодной поливкой, а вторую – с карамелью, и кувшин охлаждённой медовой воды. А на десерт подайте две порции арбузного сорбета. – проговорила Брана и немного подумав, медленно кивнула. – На этом всё.

Лакей кивнул и торопливо удалился. Спустя минуту, он вернулся обратно, держа в руках кувшин с охлаждённой медовой водой и два чистых стакана. Наполнив стаканы, он оставил кувшин на краю стола и вновь ушёл.

– Ирвент, скажи, а ты никогда не задумывался, как бы могла сложиться твоя жизнь, если бы ты не ослушался отца? – неожиданно спросила девушка, рассеяно смотря в свой стакан.

– Неожиданный вопрос. Конечно, задумывался. А к чему ты спросила?

– Временами, я сомневаюсь, что смогу оправдать ожидания своей семьи. Порой, мне больше хочется стать просто родовитой невестой, нежели расчётливым политиком. Кстати, ты не думал о браке с какой-нибудь знатной девушкой – не хочу давить на больное, но в твоей будущей карьере, титул и связи в соответствующих кругах, были бы неплохим подспорьем.

Ирвент немного помолчал, пытаясь понять возможные причины такого разговора, но ответить не успел – разносчик принёс заказ.

– Ладно, не бери в голову, давай есть. – встрепенулась Брана и принялась за свою порцию оладьев.

Перекус прошёл в молчании, затем молча был съеден принесённый сорбет. Девушка оказалась права, десерт заслуживал всяческих похвал и как нельзя лучше подходил для этой жаркой поры. Всё также, молча, друзья расплатились и вышли на аллею, где не сговариваясь, на ближайшей развилке свернули в глубь сквера, чтобы насладиться тишиной в тени деревьев. Они шли неторопливо, любуясь аккуратно остриженной растительностью, которая, благодаря мастерству местных садовников, представляла собой целые выставки произведений искусства. Иногда окружающая тишина нарушалась пением редких птиц и журчанием небольших родников.

Недалеко от них, не спеша, прошла группа знатных студентов, один из которых, остановился, нахально осмотрел Ирвента с ног до головы, и обронил: «И это тот самый, бывший Эр-Кросс?»

– Пошли. – быстро произнесла Брана, потянув парня обратно, в сторону фонтанов.

– Что случилось? Куда ты меня ведёшь? – в недоумении спросил он.

– Подальше от этой компании. Желательно туда, где побольше нормальных людей. Помнишь, я тебе говорила, что у Д’Юбуа много прикормленных бойцов? Это был один из них, точнее один из его личных бретëров – виконт Беноа Де Вак. Не самый лучший, но определенно один из самых подлых и жестоких. Обычно, он выполняет для Д’Юбуа наиболее грязную работу. И сейчас, я так понимаю, он нацелен на тебя. – торопливо выпалила Брана, продолжая удалялся от злополучной компании.

– Господа, куда же вы? – послышался сзади голос виконта. – Очень невежливо с вашей стороны так поступать.

– Не слушай его, не останавливайся, он просто ищет повод бросить тебе вызов. – девушка продолжала тянуть Ирвента и в её голосе стали проскальзывать нотки отчаяния.

– Если вы не остановитесь, я буду считать это личным оскорблением. – голос был наполнен насмешливым ехидством.

Ирвент остановился, притянул к себе упирающуюся девушку, приобнял и прошептал: «Не переживай, всё будет хорошо, я сейчас постараюсь всё уладить». После этого девушка перестала куда-либо рваться и несмело обняла Ирвента в ответ.

– Так-то лучше, хм, господин Кросс. – надменно произнёс Де Вак. – А я уж подумал, что вы решите воспользоваться авторитетом госпожи Ди Хоскаль.

– Чем обязан? – сухо спросил Ирвент, проигнорировав явную провокацию.

– Меня зовут виконт Бе…

– Я не спрашивал вашего имени. – представляющийся Беноа был бесцеремонно прерван Ирвентом на полуслове. – Я спросил, что вам от меня нужно.

– Да как вы смеете, я виконт Де Вак, а не какой-то простолюдин, подобно вам. Мои предки, три поколения… – начала было тираду покрасневший от злобы бретëр, но Ирвент сделал останавливающий жест и продолжил его речь.

– Не нарушали правил Академии, а вы их грубо нарушаете.

– Что значит, нарушаю? Каким образом? – опешил виконт.

– Знатным особам, титулом от виконта и ниже, надлежит проявлять терпение и сдержанность при общении с другими студентами, в том числе не знатного происхождения. А также, в Академии, студентам настоятельно рекомендуется рассказывать только о собственных достижениях и настрого запрещается кичиться былыми достижениями своих предков.

– Я и без вас отлично знаю устав Академии, господин Кросс. – виконт взял себя в руки быстрее, чем рассчитывал Ирвент.

– Тогда вас не затруднит процитировать четырнадцатый пункт третьего положения? – изменил стратегию парень.

– Кто вы такой, чтобы просить меня о таком одолжении? – возмутился виконт, не собираясь идти на поводу у оппонента.

– Недавно переведённый студент выпускного курса Ирвент Кросс. А вы, судя по жетону, только на третьем курсе? – безразлично спросил Ирвент.

– И что с того? – виконт видимо почувствовал прежнюю уверенность и в его голосе снова стали проскальзывать нахальные нотки.

– Если бы вы действительно знали устав Академии, а именно – четырнадцатый пункт третьего положения «О взаимоотношениях студентов разных курсов и факультетов», то не задавали бы таких вопросов. А теперь, откройте данное положение и зачитайте данный пункт, я настаиваю. – как можно спокойнее и безразличнее произнёс Кросс. По своему опыту он знал, что требования сказанные спокойным тоном, как минимум выводят оппонентов из себя, а как максимум – заставляют стушеваться и отступить.

– Вы переходите все границы, мне придётся вызвать вас на поединок. – видимо виконт устал препираться и решил пойти напролом.

– Вы не можете вызвать меня на поединок – я не являюсь титулованной особой. К тому же только титул графа или выше, позволяет бросать вызов в стенах Академии. Итого вы нарушили уже добрый десяток правил, к тому же вы ведёте себя крайне вызывающе, оскорбляя своим поведением присутствующих. Не думаю, что вам это сойдёт с рук. – Ирвент был всё также спокоен.

– У меня есть письменные дозволения судебной коллегии и титульной канцелярии, дающие мне расширенные полномочия. Данные документы подтверждают, что я являюсь доверенным лицом графа Д’Юбуа со всеми вытекающими последствиями и имею полное право действовать от его имени и в рамках его титула. Поэтому, я требую поединка здесь и сейчас. Выбор собственного оружия остаётся за каждым поединщиком. А что касается вашей незнатности – вам придётся принять мой вызов, если, конечно, не хотите прослыть трусом. Кто будет вашим секундантом? – с улыбкой победителя спросил Де Вак.

К этому Ирвент не был готов. Письменное дозволение не так-то просто получить и обычно его не дают кому попало, в особенности бретëрам, за каждый поединок которых придётся отвечать самому покровителю. Мысли лихорадочно метались в голове парня. Он не хотел поединка, нужно было найти другой выход, но ничего не приходило в голову. Наконец, Ирвент устало вздохнул и впился тяжёлым пристальным взглядом в глаза виконта.

Глава 3. Гримли Нирк

Над Брингтауном занимался рассвет. Огромные витражные окна правительственных построек и относительно маленькие мозаичные окна особняков-полубашен «верхнего района» отражали солнечные лучи гармоничными переливами красок. Еще час и город предстанет во всем своем великолепии. Гримли глубоко вздохнул и весело сощурился. Да, за последние пару месяцев ему в первый раз выдалась возможность насладиться рассветом. После того, как он согласился на довольно сомнительную авантюру с контрабандистами, ему приходилось вставать задолго до того, как сядет солнце и ложиться спать как раз перед тем, как темнота ночи сменится серыми предрассветными сумерками. А ведь когда-то, будучи гоблином-подростком, Гримли не мог пропустить ни одного. Тогда он любовался ими с крыши родительского дома в родном посëлке, но ни один из них не сравнится с рассветом, встреченным здесь – на причал-башне, а тем более, когда ты смотришь на занимающийся день из кабины своего собственного дирижабля. Пусть маленького, старенького и порядком обшарпанного, но все-таки своего. Выходит, не зря он согласился помочь этим прохвостам, не обидели, хоть и звучало их предложение совсем неправдоподобно.

Гримли, с удовлетворённым вздохом, ещё раз окинул взглядом утренний Брингтаун, затем снял с маленькой раскаленной печурки помятую металлическую кружку с чëрным дымящимся напитком. Местные называли его коф. С этой диковинкой Гримли "познакомился" только здесь, ничего похожего на родине он не встречал. Очень странный напиток, если подумать – горький, непонятно пахнет и готовится из порошка пережаренных перемолотых бобов. К тому же, во рту вечно остаётся осадок от этого порошка, в общем – дрянь редкостная. Вот и все, что ты думаешь, когда пробуешь его первые два-три раза. Позже, его вкус и аромат уже ни с чем нельзя перепутать, а энергия и бодрость, которую даёт этот самый коф, сопоставима с эффектом малого эликсира восстановления. К тому же, в силу своей цены, этот напиток считается уделом богачей. Богачей и контрабандистов. Из-за чего собственно, он особенно притягателен для последних. Несколько раз отхлебнув из кружки и поставив её обратно на печку, Гримли взял со стола деревянную лакированную планшетку, на которой была выжжена план-схема предполëтной подготовки, и кисточку, пропитанную смесью угольной пыли, сажи и воды. После этого, он вышел из дирижабля на приемный парапет причал-башни и начал придирчиво осматривать своë судно, ставя чёрные точки в соответствующие клетки плана.

– Хм. Правая сторона. Шар – без повреждений. Гондола – без повреждений. Винт – без повреждений. Такелаж – в норме… – бурчал Гримли себе под нос, одновременно пытаясь насвистывать одну из ныне популярных мелодий. Тщательно осмотрев правый борт, он проделал тоже самое с оставшимися тремя сторонами, после чего – отправился в гондолу и провел осмотр внутренней части. Кто бы что ни говорил, но эта рутинная работа ему очень нравилась. А как по другому? Это же его красавец – названный, правда, совсем незамысловато – «Гордость Гримли». Но от этого, этой самой гордости у Гримли меньше не становилось.

Закончив осмотр, Гримли, также, провел инвентаризацию имеющегося топлива, воды, припасов и ремонтных материалов. После чего, внимательно осмотрел планшетку и удовлетворëнно кивнув, аккуратно стëр все отметки влажной ветошью. Планшетка, кисточка и ветошь заняли специально отведённые для этого места, а в руках Гримли снова очутилась кружка с коф. Также в руках появилось несколько сухих сладких коврижек, которые неизменно хранились в одном из ящиков его рабочего стола. Утро можно было назвать добрым. Выудив часы из внутреннего кармана куртки, Гримли сам себе кивнул – шесть пятнадцать – пора собираться. Закончив трапезу, он внимательно осмотрел себя в маленьком зеркальце, точнее – в маленьком осколке, который когда-то был большим зеркалом, поправил ворот куртки, пригладил волосы и водрузил на голову потëртую кожаную треуголку. Ещё раз осмотрелся, в очередной раз удовлетворенно кивнул, сменил мягкие тапки на жёсткие остроносые полусапожки и вышел на причал, попутно проверяя время – шесть двадцать пять – отлично, клиенты должны прийти с минуты на минуту.

Пара молодых людей поднялась на посадочную площадку и направилась к «Гордости Гримли». Молодой парень и молодая девушка в дорожных костюмах и с двумя небольшими саквояжами. Такие костюмы обычно носили горожане, принадлежавшие к верхушке среднего класса. На парне, также, была перевязь с длинным кинжалом и кобура, из которой торчала рукоятка пистолета и судя по исполнению и орнаментам – это был дорогой образец с кремниевым замком. Они подошли к Гримли, после чего девушка стала внимательно осматривать дирижабль, а парень, учтиво поклонился и произнёс:

– Здравствуйте. Капитан Гримли, я полагаю?

– Он самый. – гоблин важно кивнул. – С кем имею честь?

– Лэнс, а мою спутницу зовут Фрид. – при эти словах девушка исполнила короткий реверанс. – Нам вас посоветовали друзья, если точнее – господин Нэльс Рэнски.

– А, старина Нельс, что же вы сразу не сказали? Я так понимаю, его рекомендации при вас? – также учтиво осведомился гоблин. Нельс Рэнски – одно из имëн-сигналов, которыми пользовались контрабандисты. Данный сигнал означал, что клиента необходимо инкогнито и без лишних вопросов, доставить туда, куда он скажет. При этом, клиент готов дать задаток, в размере трети от общей суммы – это называется «рекомендации». Дальше контрабандист-исполнитель решает – устраивает ли его общий гонорар или нет.

– Ах, да, конечно. Нам нужно в Центробережный и как можно быстрее, пожалуйста. – в руки Гримли упал увесистый кошель.

Гоблин встряхнул его на руке, развязал и некоторое время внимательно пересчитывал содержимое. Полторы сотни серебряных монет – не слабо. Он взглянул на парня, затем на девушку, после чего указал на входную дверь гондолы и произнёс:

– Добро пожаловать на борт. Прошу за мной.

Аккуратно протискиваясь, Гримли провёл пассажиров в корму, в маленькую потайную каюту – комнатку два на два метра с двумя гамаками друг над другом, узким платяным шкафом и узким столом с двумя складными стульями. После того, как молодые люди расположились, он прикрыл дверь и установил на место часть стены, которая закрывала потайной вход, затем придвинул к стене узкий высокий шкаф и двинулся в машинное отделение. Там он проверил клапаны и краны, разжëг котëл и подбросил угля для прогрева. Убедившись, что всё идет штатно, Гримли направился в капитанскую рубку. Проходя мимо собственной каюты, он в очередной раз отхлебнул коф и закинул в рот порцию жевательной смолы. Он всегда нервничал, когда перевозил пассажиров в тайнике, а смола и коф всегда помогали настроиться. Дойдя до своей рубки, капитан в очередной раз проверил показания приборов, рычаги управления и штурвал. Всё в норме. Спустя несколько минут, он отправился обратно в машинное отделение, выставил подачу воды и пара в ходовой режим. После чего, докинул уголь до максимума и отправился наружу. Спустившись на причал, Гримли отправился в каморку инспектора. Пара минут беспрерывного стука и заспанное, недовольное лицо инспектора Диксона возникло в дверном проëме.

– Гримли, заноза ушастая! Чего ты меня будишь ни свет ни заря? Собрался куда? Контрабандой небось загрузился?

– Никак нет, господин инспектор, вы же знаете – я честный капитан. Зачем мне доставлять вам неприятности? Мне ни к чему эти проблемы.

– Ладно, пойдём посмотрим, что там у тебя. – с этими словами инспектор надел каску, поправил куртку и направился к судну.

Бегло осмотрев дирижабль изнутри и снаружи, инспектор, не найдя ничего подозрительного, выдал капитану разрешение на взлëт и отправился в свою каморку досыпать, бормоча под нос что-то типа: «Зачем будил-то вообще?».

Гримли же, тем временем, торопливо отвязал «концы» – швартовочные тросы, часть из которых смотал и прикрепил на корпусе гондолы, а часть закинул внутрь. Вернувшись на борт он затянул внутрь трап, закрыл и зафиксировал дверь. Потом он прошёл в капитанскую рубку и осторожно потянул рычаг вертикального движения. Дирижабль начал плавно и неспешно набирать высоту. Затем аккуратно потянул рычаг горизонтального движения и встал за штурвал. Судно двинулось вперёд, постепенно ускоряясь. Гримли периодически корректировал направление штурвалом, постоянно бросая взгляд на приборы. Только когда дирижабль вышел на рекомендованную полëтную высоту и набрал свою крейсерскую скорость, Гримли позволил себе немного расслабиться. Он закрепил штурвал, размял затëкшее тело и направился в корму. Проделав недавние манипуляции в обратном порядке, капитан открыл потайную каюту, выпустил и проводил гостей в основную пассажирскую каюту – она была немногим больше, но куда уютнее и, даже, имела иллюминатор. Он показал где располагаются все необходимые для полёта удобства, в том числе так называемую «гигиеническую каморку», совмещавшую в себе функции помывочной и отхожей комнат. Убедившись, что гости расположились с комфортом, гоблин прошмыгнул в машинное отделение, подбросил угля и в очередной раз выровнял подачу воды и пара. Немного подумав, он прошёл в свою каюту, достал пару стеклянных стаканов в серебряных подстаканниках, насыпал в них коф и залил кипятком. Стаканы поставил на поднос, туда же поместил небольшое блюдце с колотым сахаром, тарелку с несколькими сладкими коврижками и отнёс всё это в гостевую каюту.

– Угощайтесь, пожалуйста. – Гримли поставил поднос на стол перед пассажирами. – Лететь нам три дня, поэтому вам нужно решить, как вы будете питаться. Можно будет сделать несколько остановок и периодически закупаться готовой едой, но тут уж сами понимайте – это повышенные расходы, так как вам нужно будет закупаться за свой счёт и повышенные риски того, что вас обнаружат. Либо я могу что-нибудь состряпать – на борту есть вяленое мясо и вяленая рыба, из гарниров имеются дроблённая пшеница, овёс и бобы. Поэтому, как видите, шесть блюд за три дня – достаточно неплохое разнообразие.

При этих словах, девушка судорожно сглотнула, а парень торопливо ответил:

– Давайте лучше будем делать остановки. Надеюсь, вас не затруднит, за отдельную плату конечно, самостоятельно покупать еду, не заставляя нас лишний раз выходить.

– Как скажете, можно и так. – ответил Гримли, будто с небольшим разочарованием и пожал плечами. – Ладно, отдыхайте, ближайшая остановка будет после обеда.

Всё как Гримли и предполагал. На самом деле, ему и так пришлось бы останавливаться, чтобы пополнить запасы топлива и воды. Но, если бы остановка была по его инициативе – могли бы возникнуть ненужные вопросы, а так – пассажиры сами изволили, а пополнять запасы он будет как бы между делом. Следующую половину дня он наблюдал из рубки за безмятежным небом. Ветер был умеренным, попутным, так что капитану особо и нечем было заняться, кроме как наблюдать и любоваться. В районе обеда впереди показался небольшой городок Малые Штольни. Бывший когда-то небольшой шахтëрской деревней, он очень быстро преобразовался в процветающий промышленный город, после того, как шахты были переданы в аренду гномам. Да, сыны гор владели искусствами созидания и преображения, как никто другой. Гримли припомнил, как один единственный раз он видел дирижабль гномов, который совершал посадку в его родном посëлке. Вот это зрелище! Огромный, блестящий гигант, обвешанный всевозможными гномьими приспособлениями. Вооруженный новейшими орудиями подгорных мастеров, с корпусом, покрытым бронёй и золотом. На нём был даже подъёмный кран для тяжёлых грузов, который находился в трюме. А сам трюм имел огромные раздвижные створки и открывался снизу. Позже, Гримли узнал, что это был клан гномов, который как раз и занимался разработкой и строительством воздушных гигантов. Мдаа, пожалуй, с тех пор тот юный Гримли и влюбился в дирижабли. Он мечтал, что однажды и сам станет капитаном подобной летучей крепости. Но прошло время и гоблин понял простую истину – не все дирижабли подгорного народа были настолько роскошны и внушительны. А про детища остальных рас и говорить нечего – к примеру, собственное судно Гримли хоть и имело скромные размеры, но, как оказалось, было ещё не самым маленьким, ни по размеру гондолы, ни по размеру оболочки-аэростата.

При приближении к городу, капитан повторно провëл пассажиров в потайную каюту и тщательно осмотрел гостевую, убирая любые признаки присутствия посторонних. Затем проверил работу систем в машинном отделении и приготовился к посадочным манёврам.

Дирижабль, подлетел к местной причал-башне и стал аккуратно снижаться к ложементу парапета. Когда до ложемента оставалось чуть больше трёх метров, Гримли сбросил швартовые концы и сбавил ход снижения до минимума. Когда до ложемента оставался метр, гоблин остановил снижение, выставил трап, ловко сбежал по нему на причал и стал спешно наматывать швартовы на специальные столбики-кнехты. После этого он проверил кранцы ложемента – специальные кожаные мешки, набитые опилками, либо шерстью с отрезками кожи, убедился в их мягкости и упругости, поправил под размер своей гондолы и забежал обратно на борт. Оказавшись внутри рубки, он мягко опустил дирижабль на ложемент, затем прошёл в машинное отделение и полностью перекрыл подачу пара на двигатели, оставив только поддержку температуры воздуха в шаре и пустив остальной пар по большому кругу охлаждения. Когда швартовка была окончена, Гримли достал платок из внутреннего кармашка куртки и обтëр им лицо и шею, потом взял со стола медный кувшин и жадно сделал несколько глотков ягодной воды прямо из кувшина. Вся швартовка заняла не больше нескольких минут, но была, как всегда, утомительна. И всё-таки, ему нравилась эта суета.

Послышались шаги по трапу, затем раздался громкий стук по корпусу гондолы и зычный голос буднично произнёс:

– Команда дирижабля «Гордость Гримли», приготовьтесь принять на борт инспекцию и предоставить все соответствующие документы.

Гоблин вышел к трапу. На нём стоял инспектор и два солдата, один из которых выглядел совсем юным. Второй солдат – пожилой мужчина в чине сержанта, который стоял ближе ко входу, слегка прикоснулся к козырьку своей каски, кивнул и произнёс:

– Приветствую. Сержант Гински, воздушная охрана. А это – инспектор Хазбер. – при этих словах, солдат указал рукой на невысокого спокойного парня с веснушчатым лицом и рыжей чëлкой, одетого в стандартную инспекторскую форму.

– Гримли, капитан данного судна. – гоблин сделал лёгкий поклон и указал внутрь гондолы. – Прошу.

– Документы на судно? Размер экипажа? Цель вашего прибытия? Планируемый срок вашего пребывания? Какой груз перевозите? – теперь слово взял сам инспектор, говорил он также спокойно и буднично, как и сержант до него. Голос у инспектора оказался низким и басовитым, что никак не вязалось с его внешностью.

– Вот все документы. – капитан протянул инспектору несколько листов, упакованных в недавно купленную кожаную папку. – Я один. Цель – пополнить запасы провизии, воды и топлива. Срок – как только пополнюсь, так и отчалю. Из груза, пока, только кое-какая корреспонденция, да вот она. Не оставляю надежды что-нибудь выгодно прикупить по пути.

Инспектор проверил документы, а также осмотрел кожаный свёрток с оттиском государственной почты на сургуче – одна из полезностей, которую контрабандисты решили оставить Гримли после завершения совместных дел. Убедившись, что с документами всё в порядке, проверяющие начали осматривать помещения дирижабля, постепенно переходя из одной комнаты в другую.

– А почему, кстати, вы ещë не вступили в торговую гильдию? Знаю, что для многих торговцев очень невыгодно вести дела без её поддержки. – вновь начал беседу господин Хазбер, попутно постукивая по стенам специальным молоточком.

– Я бы с радостью вступил, но знаете, эти членские взносы – иногда они бывают очень обременительны, особенно, когда в торговых делах ты не очень силён.

– Ваша правда. – инспектор понимающе кивнул. – И таких историй, к сожалению, известно немало. Я думаю, нам можно заканчивать инспекцию. Господин Гински, у вас есть вопросы?

– Нет, господин инспектор. Не заметил ничего подозрительного. – сержант отрицательно покачал головой, кивком направил молодого солдата на выход из дирижабля и сам двинулся туда же. За ними последовал и инспектор.

Гримли облегченно выдохнул, посмотрелся в зеркало, поправил треуголку и отправился в город.

Глава 4. Тилэн Видхет

Колокольчик над входной дверью выдал негромкий мелодичный перезвон, отчего доселе дремавший молодой травник встрепенулся и выглянул из-за прилавка.

– Тилэн, ты опять спал? И не стыдно тебе? – вошедшая громоздкого вида пожилая дама в громоздкого вида тёмно-красном каркасном платье недовольно нахмурила брови и презрительно сжала губы. – И как вы со своим дружком-недомерком, собираетесь отдавать мне аренду за этот месяц? Где вы будете брать деньги, если он без работы, а ты вечно на своей спишь?

– Мы обязательно всё оплатим, госпожа Жоффруа. Не беспокойтесь. – молодой парень, названный Тилэном, смиренно опустил голову и до хруста в пальцах сжал кулаки. Впрочем, второго жеста посетительница не увидела, так как руки парня были скрыты за прилавком.

– Я надеюсь. – бросила она и ткнула пальцем на одну из витрин. – Это что-то новенькое. Что это?

– Пионовое масло, госпожа. При частом использовании, смягчает кожу и разглаживает морщины. Также можно добавлять в воду во время купания – помогает расслабиться после тяжёлого дня. – настолько спокойно, насколько мог, ответил парень. – Мастер Фрек только вчера закончил его приготовление.

– Возьму один маленький флакон. – кивнула дама, затем, немного подумав и пробежавшись глазами по витринам, добавила. – И ещё маленький флакон настоя коры дуба. Сколько с меня?

– Два с половиной серебряных. – ответил Тилэн, подав требуемое.

– Грабители. – фыркнула женщина, отсчитывая нужную сумму. – Передай старику Фреку, что я на днях зайду к нему, чтобы сделать заказ.

– Обязательно, госпожа Жоффруа. – кивнул продавец, бросая монеты в специальный мешочек.

Внезапно дверь в лавку распахнулась и с возбуждённым криком «Тииилэээн» в помещение влетел невысокий молодой парень, широкий нос и борода которого выдавали в нём потомка расы подгорных жителей. Однако слишком высокий для гнома рост и нехарактерное телосложение, позволяли точно понять, что парень явно не чистокровный потомок. Как впрочем и сам Тилэн, который несмотря на достаточно высокий рост, правильные черты лица и заострённые уши, тщательно скрытые длинными светлыми волосами, тоже не был чистокровным эльфом. Не особо знающие люди могли некоторое время оставаться в неведении, относительно расовой принадлежности друзей, но рано или поздно к ним приходило понимание, а с ним и знакомое почти всем полукровкам снисходительно-презрительное отношение.

– Хм, лёгок на помине. – проворчала дама и бросила, выходя из лавки. – Помните об оплате, иначе я вас обоих вышвырну.

– Госпожа Жоффруа. – новый посетитель отвесил ей в след шуточный поклон, сняв кожаный чепец и дождавшись, когда закроется дверь, добавил. – Несносная старушенция.

– Точнее не скажешь. – кивнул Тилэн. – Что стряслось?

– Я нашёл нам работу. – просиял полугном.

– Какую на этот раз? – улыбнулся полуэльф. – Мне кажется, Нод, я ещё от прошлой не совсем оклемался.

– Нет-нет, в этот раз никаких экспериментов. – ухмыльнулся собеседник, названный Нодом. – Я познакомился с парой славных шахтёров. Они сказали, что им позарез нужен толковый травник. Ну и алхимик им лишним тоже не будет.

– Травник в шахте? – с сомнением произнёс Тилэн.

– Сам посуди – постоянного лекаря у них нет, так как для руководства это только лишние растраты. Нанимать его самим – дорого. А вот договориться с молодым травником – это им по карману.

– А причём тут молодой алхимик? – с усмешкой спросил парень.

– Рудный мастер той шахты частенько напивается и пропускает работу. А я, друг мой, наполовину из расы профессиональных горняков. К тому же, худо бедно, но смогу провести анализ породы с помощью растворов. – подбоченился Нод. – Вот поэтому, они и согласились поговорить с начальником шахты, чтобы взять меня за половинную оплату.

– А что по моей оплате?

– Они обещают впятеро от того, что сейчас тебе платит мастер Фрек. – восторженно ответил полугном, проводя перед другом растопыренной пятернëй.

– Всё равно не понимаю, чем я смогу им помочь в шахте. – пробормотал Тилэн. – Разве что тонизирующие отвары раздавать.

– Не только. Целительство у тебя в крови и в медицине ты кое-что смыслишь.

– Про целительство забудь, мы же договорились об этом не упоминать. А в медицине я понимаю совсем немного. – пожал плечами парень.

– Твоё «совсем немного» – это гораздо больше знаний и навыков, чем у самого подкованного в лекарском деле рудокопа. – ухмыльнулся Нод. – Ну так что, попробуем?

– А где находится шахта?

– Недалеко от города, у подножья Восточного Хребта. – полугном махнул рукой в сторону ближайших вершин. – Кстати, они могут почти задаром поселить нас в своём шахтёрском посёлке, я уже уточнял. А ещё, обещают сытное двухразовое питание и ежевечерний кувшин пива.

– Ну это же всё решает! – съехидничал Тилэн, но увидев, что его друг начинает обижаться, серьёзно добавил. – Мне нужно хорошо подумать. В третий раз мастер точно меня обратно не примет.

– Ладно, думай, но я обещал вечером дать ответ. – кивнул Нод и направился к выходу из лавки. – Вечером жду от тебя решения.

– Договорились. – ответил парень, провожая приятеля. Вернувшись за прилавок, он достал из принесенного утром мешочка горсть сушенных ягод. Закинув несколько штук в рот, он принялся размышлять. Некоторое время он сидел и взвешивал все «за» и «против», но к моменту визита следующих покупателей, так и не смог прийти к однозначному решению.

В лавку вошли три женщины. Одна, которая была самой старшей среди вошедших – госпожа Кроулес, немедля направилась к витрине с косметическими средствами, утянув за собой одну из двух молодых девушек, которая являлась почти точной её копией. Вторая девушка, мало чем походившая на своих спутниц, в нерешительности остановилась около прилавка.

– Госпожа Мари. – подал голос несколько смущенный полуэльф. – Добрый день.

– Добрый день, господин Тилэн. – ответила не менее смущëнная девушка.

– Мари, хватит там трепаться, а ну, поди сюда. – бесцеремонно оборвала, начавшийся было разговор, госпожа Кроулес.

– Да, госпожа, уже иду. – разочарованно вздохнув, ответила Мари.

– Ты помнишь, что нам советовала купить госпожа Мати?

– Белый цветочный настой, жасминовую мазь, медовые припарки и луговой травяной сбор для кожи. – ответила подошедшая девушка.

– Юноша, вы всё слышали? – требовательно спросила женщина.

– Да, госпожа Кроулес. Сейчас же всё соберу. – кивнул Тилэн. – Что-то ещё, госпожа?

– Нет, этого достаточно. Мари, расплатись с лавочником и забери покупки. Мы будем ждать тебя в швейной лавке, не задерживайся. – надменно обронила женщина и вышла на улицу, как обычно, не удосужившись попрощаться.

Вскоре все нужные снадобья были собраны и упакованы в небольшой холщовый мешочек, сверху на который, Тилэн, смущаясь, положил засушенный цветок василька.

– Сколько я вам должна? – спросила зарумянившаяся девушка, складывая мешочек в свою корзинку и застенчиво вертя цветок в руках.

– Двенадцать серебряных, госпожа.

– Вот, возьмите. – девушка вложила монеты в руку Тилэна, на миг задержала свои пальцы в его сомкнувшейся ладони, но затем торопливо отняла руку и направилась к выходу.

– Госпожа Мари. – торопливо окликнул её парень. – Через несколько дней в западных предместьях будет праздник лета. Говорят, что соберутся музыканты и артисты со всей округи. Может, вы согласитесь пойти со мной на этот праздник?

– Я? – встрепенулась девушка, но затем с огорчением вздохнула. – Я пока не могу вам ответить. Я дам вам ответ завтра.

– Хорошо, я буду ждать, сколько потребуется. – радостно улыбнулся парень. – Тогда, до завтра?

– До завтра. – прощебетала в конец смущëнная Мари и выскочила из лавки.

К вечеру с мельницы вернулся мастер Фрек – хозяин лавки. Это был пожилой мужчина, почти старик, с копной седых волос и густой седой бородой. Он устало поставил свой заплечный мешок под прилавок и сел на придвинутый Тилэном стул. Несколько минут мужчина просто сидел, переводя дух. Тем временем парень смешал в кувшине воду с уксусом и мёдом, и подал кувшин мастеру. Тот сделал несколько глотков, отставил кувшин и откинулся на спинку стула.

– Да уж, это с каждым разом даëтся мне всё тяжелее. – проворчал мужчина и обтёр рукавом рубахи выступивший на лице пот. – Как прошёл день?

– Заходила госпожа Жоффруа. Она просила передать, что на днях зайдёт к вам сделать заказ.

– Упаси создатель. Ох и до чего же склочная тётка. Да ещё и из-за каждого медяка готова удавиться. – покачал головой мастер. – Что ещё?

– Закончились жасминовая мазь и красный хвойных настой. Я сделал заготовки, но решил без вас не смешивать.

– Молодец. – кивнул Фрек. – Но опыта у тебя хватает, так что в следующий раз можешь замешивать без меня.

– Я хотел с вами поговорить, мастер, как раз насчёт следующего раза. – осторожно начал Тилэн.

– Неужто опять убежать от меня хочешь? – хихикнул пожилой мужчина.

– Да не то, чтобы убежать… – замялся парень.

– Но предложили работу поинтереснее и с более высокой оплатой?

– Ну, в общем, да. Шахтёрам нужен травник, вот они и позвали меня. И другу моему тоже предложили. Ну, вы его знаете, Нод, бородатый такой, полугном. Работа, конечно не намного интереснее, но нужно стремиться к лучшим результатам. Вы сами так говорили. – затараторил полуэльф, но заметив, что мастер начинает хмуриться, осёкся.

– Тилэн, ты у меня в учениках уже сколько? Лет десять? – спокойно и с усталым вздохом спросил Фрек.

– Да, не меньше десяти. Ещё со времён приюта. – согласился парень.

– Я тебя многому научил?

– Да, мастер. Вы научили меня всему, что я знаю.

– Я тебе больше скажу, парень. Я тебя научил всему, что я сам знаю. – ухмыльнулся Фрек.

– Да, господин, я понимаю и я очень вам за это благодарен.

– Родственников у меня тоже нет, как и у тебя. Семьёй и детьми я как-то не обзавёлся, всё лавкой занимался. – мастер ненадолго замолчал, затем продолжил чуть тише. – Понимаешь, Тилэн, я уже далеко не молод и скоро мне придётся кому-то передавать свою лавку.

– Да, мастер. – настороженно произнёс парень.

– И как ты думаешь, кому бы я мог её оставить? – насмешливо спросил пожилой мужчина. – Избавлю тебя от догадок. Рано или поздно я передам лавку тебе. Но не всё так просто. Во-первых, ты должен точно решить, что хочешь заниматься травничеством и тебе нужна эта лачуга. Во-вторых, ты должен быть достаточно смел и самостоятелен. Ты ведь ни много ни мало отвечаешь за здоровье, а иногда и за жизнь своих клиентов. Ну и в-третьих, она не достанется тебе за бесплатно. Тебе придётся содержать на попечении её бывшего хозяина, то есть меня, до конца его дней.

– Мастер Фрек… я… – растеряно пробубнил парень.

– Ничего пока не отвечай. – в очередной раз прервал его хозяин лавки. – Обдумай всё хорошенько. А насчёт твоей новой работы – думаю нужно соглашаться. Как раз наберёшься опыта и самостоятельности. А я ещё годик-другой смогу сам здесь похозяйничать, за это не переживай.

Мастер встал и по-отечески потрепал парня по голове. Правда для этого ему пришлось постараться, так как Тилэн был минимум на полторы головы выше своего учителя. Затем они вместе отнесли мешок с ингредиентами на склад мастерской. Хотя складом, эту глубокую нишу можно было назвать с большой натяжкой, да и сама мастерская по совместительству являлась кухней. Быстро распихав принесённые ингредиенты по своим местам, мастер Фрек достал из шкафа небольшой кожаный мешочек и протянул его Тилэну.

– Возьми, здесь твоя оплата за этот месяц и небольшая премия. Думаю на первое время хватит, чтобы обосноваться на новом месте.

– Спасибо вам, господин Фрек. – с благодарностью произнёс парень, принимая тяжёлый кошелёк с монетами.

– Ну ладно, иди уже, тебе собираться, наверное, пора. Увидимся ещё. – пробурчал мужчина и отвернулся к очагу.

– До свидания, мастер. – с грустью в голосе ответил парень и покинул лавку.

Пробираясь по тесным улочкам ремесленного квартала, Тилэн прокручивал в голове разговор с господином Фреком. По всему выходило, что ему, безродному сироте, выдалась отличная возможность стать владельцем лавки, при этом, находясь недалеко от учителя, к которому можно было в любой момент обратиться за советом. А если возникнут сложности, то и помощи можно попросить. А нужно всего-то ещё немного поднабраться опыта и стать более самостоятельным. Стоп! Мастер хочет, чтобы Тилэн стал самостоятельным. А не для того ли, чтобы непутёвый ученик лишний раз не доставал его своими вопросами и просьбами? Может господин Фрек хочет в старости пожить в своё удовольствие и в его планы совершенно не входит участие в жизни лавки? Очень возможно, что так. Нужно будет подумать об этом более тщательно. Подойдя к доходному дому госпожи Жоффруа парень первым делом направился в квартиру хозяйки. Дверь открыла её племянница – молодая девушка, немногим старше самого Тилэна, но он считал её куда более взрослой, ну и конечно более образованной. Лиретт, так звали девушку, училась в университете точных наук и судя по всему, собиралась пойти по тёткиным стопам.

– О, Тилэн, здравствуй. Принёс деньги за комнату или ко мне поболтать зашёл? – улыбнулась племянница.

– Здравствуйте, госпожа Лиретт. Принёс деньги. – парень вытащил несколько монет из кошелька и протянул их девушке. – Передайте, пожалуйста, это госпоже Жоффруа и предупредите, что я зайду завтра утром, у меня к ней есть важный разговор.

– Хорошо, я передам. – девушка удивлённо посмотрела на Тилэна, но деньги взяла. – Что-нибудь ещё?

– Нет, спасибо, на этом всё. До свидания. – парень поспешно направился к своей комнате. Точнее к комнате, которую они делили с Нодом. Тот, как обычно, был дома и в данный момент с интересом крутил в руках склянку с жидкостью. Увидев друга, он отложил пробирку и вопросительно посмотрел на вошедшего.

– Ну что, ты решил? – спросил он, после небольшой паузы.

– Решил попробовать. Тем более, что и мастер мне посоветовал тоже самое.

– Отлично! Тогда я пойду сообщу ребятам о нашем согласии. – обрадовался полугном и торопливо засобирался.

– И купи нам что-нибудь поесть на обратном пути, а то я уже не чувствую в себе сил выйти на улицу. – попросил Тилэн, протягивая другу пару серебряных.

– Ого, сегодня пируем? – подмигнул Нод.

– Сегодня есть повод – будем отмечать начало нашего нового приключения. Можешь даже взять себе своего любимого пива, а мне немного вина. – улыбнулся полуэльф и протянул ещё одну серебряную монету.

– Вот это другой разговор. Я мигом. – проговорил друг и выскочил за дверь.

Пока Нод ходил к их новым нанимателям, Тилэн успел принять ванну, постирать одежду и пересчитать деньги, которые ему отдал господин Фрек. Парень оказался сильно удивлён. В кошельке была его полугодовая оплата – то, что мастер назвал «небольшой премией» и это помимо находившейся там же оплаты за этот месяц. На первое время этого точно хватит, особенно если им предоставят дешёвое жильё. Нод вернулся спустя примерно час. В руках он тащил несколько свёртков и два небольших кувшина. В свёртках было различное мясо, свежие овощи, пара кусков сыра и большая пшеничная лепёшка. Вдвоём они быстро всё нарезали и наполнили кружки – каждый из своего кувшина.

– За новое начало! – произнёс полугном.

– За новое начало. – вторил ему друг.

Они стукнулись кружками, выпили и принялись за еду. Когда почти всё съестное было съедено, а кувшин больше, чем наполовину опустел, Тилэн решил уточнить подробности состоявшегося разговора.

– Они подтвердили своё предложение. В шахтёрский посёлок отправляются послезавтра с утра. Мы поедем с ними. – ответил Нод, наливая очередную кружку. – Обещали, что в первый же день выделят нам жильё и определят работу. А со второго дня мы сможем к ней приступить.

– Погоди, как определят работу? Меня же травником позвали, а тебя алхимиком. Что тут ещё определять? – возмутился парень.

– Ты про работу в шахтах что-нибудь знаешь? – спросил полугном. Его друг отрицательно помотал головой и он продолжил наставительным тоном. – То-то и оно. Не будут же они тебя сразу в шахты загонять. Поэтому и думают, как тебя постепенно приучить к подземельям и научить там работать.

– Теперь понял. – кивнул порядком захмелевший полуэльф. – Это они молодцы, хорошо придумали.

– А я про что? Хоть и люди, но в горняцком деле вроде неплохо соображают – хихикнул Нод, залпом допил содержимое своего кувшина и разочарованно произнёс. – Ладно, я спать, завтра много дел.

– Да, завтра много дел. – согласился Тилэн и тоже направился к своей кровати.

Глава 5. Ирвент Кросс

Ирвент некоторое время неотрывно смотрел прямо в глаза своего оппонента, затем медленно отвёл их вниз и в сторону. Он медленно достал из своего портфеля тонкие кожаные перчатки и надев их, произнёс:

– Если иного пути решения данной ситуации вы не видите – тогда извольте. Готов здесь и сейчас удовлетворить вашу претензию. К сожалению, я не очень хороший фехтовальщик, поэтому в качестве оружия я выберу не шпагу. – он закончил с перчатками и повысив голос спросил, казалось, ни к кому не обращаясь. – Господин Гизе, могу я попросить вас одолжить мне ваше оружие и стать моим секундантом?

– Конечно, господин Кросс. Я почту это за честь. – Откуда-то, из-за спины Ирвента, ответил доселе молча наблюдавший за всей этой картиной рослый парень. Он был одет в костюм, внешне очень напоминавший кавалерийский мундир, поверх которого висели аксельбанты отставного офицера кирасиров, несколько наград и медальон графа. Его образ дополняла пышная кучерявая, смолисто-чёрного цвета, шевелюра, совсем нехарактерная для обычных горожан. Он степенно, согласно своему титулу и статусу, прошёл через толпу. Остановившись в двух шагах от дуэлянтов, он достал из ножен укороченный офицерский палаш и с лёгким поклоном передал его Ирвенту. – Прошу, господин. Надеюсь, вы отдаёте отчёт своим действиям.

– Премного благодарю, господин граф. Я в своём уме, если вы об этом. – с таким же лёгким поклоном, Кросс принял палаш из рук Гизе. Взвесил его в левой руке, затем в правой, после чего сделал два шага назад и вновь посмотрел в глаза будущего противника.

– Вы собираетесь фехтовать палашом? Серьёзно? – с лёгким смешком поинтересовался тот, принимая из рук своего секунданта шпагу с посеребренной рукояткой и короткий двулезвийный кинжал-дагу. – Чего ещё ожидать от простолюдина?

– У меня нет желания с вами фехтовать, я намерен вас убить или покалечить. Для этих целей данный клинок мне подойдёт, как нельзя лучше. Хотя, признаю, палашом бывает невозможно просто ранить человека. – с мрачной решимостью ответил Ирвент, продолжая смотреть прямо в глаза оппонента. Потом перевёл взгляд на графа Гизе и произнёс. – Я готов, господа секунданты.

– Я тоже готов. – сказал виконт, сделав два шага назад и встав в позицию.

– Итак, господа. – в один голос начали оба секунданта традиционную, перед дуэлью, церемонию. Синхронно встали между противниками, осмотрели друг друга, поклонились, затем поочерёдно осмотрели дуэлянтов, поклонились им и оттеснили особо высунувшихся зрителей обратно за границу дуэли. После чего, заняли позиции по обе стороны от фехтовальщиков у самой границы образовавшегося круга, и в один голос произнесли: – Если иного пути нет – дуэль!

Беноа только начал делать аккуратный подшаг ведущей ногой, в то время, как Ирвент рванулся, что есть силы, в сторону противника, поворачивая палаш для косого удара снизу справа. Не ожидавший такого поворота виконт выставил дагу в сторону груди оппонента, а шпагу отвёл чуть назад, намереваясь нанести укол в шею. Кросс же, стремительно сближаясь с оппонентом, резко повернул корпус, пропуская лезвие кинжала в нескольких сантиметрах от тела, поднырнул под шпагу и толкнул противника левым плечом в грудь. Де Вак, пролетев пару метров и сделав несколько коротких шагов назад, снова поднял было оружие, но получил сокрушительный удар с кулака в челюсть, покачнулся и затряс головой. Увидев, что оппонент дезориентирован, Ирвент резко ударил его рукояткой палаша в левую ключицу. Послышался хруст, виконт вскрикнул, выронил кинжал и со стоном начал оседать на мостовую. После того, как противник оказался на земле, Кросс со всей силы наступил на его правую кисть, всё ещё сжимавшую шпагу, вызвав целую серию хрустов. Очередной вскрик, глухой протяжный стон и лишившись чувств, Беноа также лишился возможности продолжать бой.

– Некоторое время вам не придётся выступать на дуэлях, господин виконт. – с мрачным злорадством произнёс Ирвент в полной тишине, после чего поочерёдно поклонился секундантам, и спросил: – Можно ли считать претензию удовлетворённой?

– Можно. – с ехидной улыбкой произнёс граф.

– Претензия удовлетворена. – произнёс бледный секундант виконта.

– Тогда позвольте откланяться. Граф, могу я вас попросить сопроводить госпожу Ди Хоскаль до экипажа? – спросил Ирвент, отдавая палаш владельцу.

– С большим удовольствием. – ответил тот, возвращая меч в ножны, затем повернулся с Бране, поклонился и представился: – Граф Эрик Гизе, к вашим услугам.

– Графиня Брана Ди Хоскаль. Предвкушаю минуты, проведённые в вашем обществе. – девушка сделала лёгкий реверанс, одновременно подавая правую руку.

Эрик слегка прикоснулся губами к протянутой руке, после чего, не отпуская, поместил её на свою левую ладонь и повернулся к Ирвенту. Парень ещё отходил от горячки дуэли – учащённое дыхание, глаза полуприкрыты, но Гизе не сомневался, что от него не укрылась ни одна деталь их знакомства. Потому, он посчитал за лучшее переместить руку госпожи Ди Хоскаль чуть выше, на своё предплечье и немного виновато улыбнулся товарищу.

– На этом всё, господин граф. Благодарю вас. – равнодушно произнёс Кросс, слегка поклонившись. Дождавшись ответного поклона, он кивнул подруге и произнёс с точно таким же поклоном. – Брана, увидимся вечером.

После этого, он круто развернулся на каблуках и двинулся прочь от места дуэли, сквозь толпу недавних наблюдателей. Кто-то с почтением уступал дорогу победителю, кто-то трусливо шарахался прочь от неоправданно жестокого дуэлянта, большинство же просто отступали в сторону, опуская или отводя взгляд.

Вырвавшись из толпы, Ирвент направился к общежитиям знати. Хотя общежитиями их можно было назвать с большим трудом. Как минимум, это были четыре просторные комнаты, включая спальню, кабинет-гостиную, а также ванную и отхожую комнаты со своими водопроводом и канализацией. Студентам титулом от графа и выше, полагались также отдельная гардеробная, небольшая музыкальная комната и каморка для прислуги. Юные графини имели комнату-сад, а юные графы – оружейную. У студентов герцогских родов добавлялись приёмная, небольшая столовая, собственная кухня, кладовая с винной нишей, книжная комната и комната охраны, а кабинет-гостиная разделялась на просторную гостиную и кабинет. Сам Ирвент получил по минимуму обставленные четыре комнаты, но со всем необходимым для комфортной жизни, включая общую прислугу, к услугам которой приходилось нередко прибегать в условиях напряжённой учёбы.

Зайдя в фойе огромного шестиэтажного жилого корпуса, парень поздоровался с консьержем, кивнул местным охранникам, дежурному швейцару и направился в сторону широкой мраморной лестницы.

– Господин Кросс. – окликнул его знакомый голос.

– Господин Ларес? – Ирвент обернулся в удивлении. – Какими судьбами, приятель?

– По вашу душу, если можно так сказать. – названный Ларесом мужчина в коротком дорожном плаще крепко пожал протянутую Кроссом руку и передал ему большой запечатанный конверт.

– Это то, что я думаю? – строго спросил Ивент.

– Нет-нет, не беспокойтесь, это просто ваши бумаги и письмо от господина Модо. Он передаёт вам привет и свои наилучшие пожелания. – при этих словах Ларес слегка поклонился, но потом его лицо стало печальным. – А теперь, позвольте мне отклоняться – к сожалению, я и так ожидал вас дольше, чем рассчитывал, и примите мои соболезнования.

– Да-да, конечно, господин Ларес, не смею вас задерживать. Был рад вас видеть. Передайте господину Модо мою благодарность. – проговорил Кросс в спину уходящему посыльному, затем вскинулся, осознав услышанное. – Простите, что?

Но Ларес уже скрывался за дверью, поэтому, Ирвенту ничего не оставалось, кроме как проводить его взглядом и направиться в свои апартаменты. Зайдя в гостиную, парень закрыл входную дверь на щеколду, уселся в кресло около письменного стола и аккуратно вскрыл посылку перочинным ножиком. Достав несколько листов гербовой бумаги с подписями и печатями, в том числе магическими, Ирвент пробежался глазами по строчкам, исписанным аккуратным каллиграфическим почерком и до поры отложил документы на стол. Далее, он достал два конверта поменьше – один из которых ненамного уступал размером основному и не имел каких-либо пометок, а другой был совсем небольшим, а на уголке его закрывающего клапана красовалась сургучная печать с оттиском господина Лоренсо Модо. Внутри первого конверта, который был побольше и поплотнее, оказались две чековые книжки: первая – из дорогой белой бумаги, в богатом кожаном переплёте, вторая – обычная, в картонной обложке. Помимо книжек в конверте лежал десяток различных облигаций, тонкая пачка ассигнаций и три пачки денежных купюр разного номинала. Ирвент отомкнул секретный ящик в нижней части письменного стола, каким были оборудованы все бюро в апартаментах знати, достал деревянную шкатулку, по размерам соответствующую ящику, в котором она находилась. Сняв неброский серебряный перстень с мизинца левой руки, парень приложил его к одному из боков и тихо прошептал пару слов, послышался щелчок. Ирвент сдвинул крышку шкатулки в сторону и уложив в неё всё полученное, кроме конверта с письмом и простой чековой книжки, задвинул крышку на место, опять что-то прошептал и услышав очередной щелчок, отправил шкатулку в секретный ящик стола, а перстень обратно на палец. Теперь он мог взяться за чтение письма, однако взялся далеко не сразу. Только после тщательного осмотра конверта, убедившись, что ни печать, ни сам конверт никоим образом не повреждены и не имеют следов какого-либо вмешательства, Кросс вскрыл конверт и достал из него два листка. Один из листов был полным перечнем содержимого посылки, включая указание типа и цвета используемой упаковки, другой – самим письмом. Сообщение содержало всего шесть строк, не считая приветствия и прощания, но Ирвенту пришлось перечитал их несколько раз, чтобы удостовериться, что он понял написанное правильно. Проведя несколько минут в раздумьях, Кросс ещё раз взглянул на письмо, затем подвинул к себе небольшую напольную жаровню и уложив в неё послание с пустыми конвертами, щёлкнул огнивом. Дождавшись, когда жаровня потухнет, он отправился в ванную, устало стянул с себя всю одежду и украшения, и погрузившись в горячую ванну, опять предался размышлениям.

Из раздумий его вывел негромкий звук колокола часовни, обозначивший начало вечерней службы. Ирвент обнаружил, что солнце начинает садиться, за окном постепенно зажигают ночные фонари, а вода в ванне уже остыла. Наскоро помывшись, он стал спешно собираться на прием к Пьену Де Гиль. Нужно было ещё забрать Брану, купить цветы и какую-нибудь безделицу для подарка хозяину. Парень решил надеть строгий костюм темно-серого цвета, с небольшими серебряными вставками и такого же цвета строгие полуботинки. Из украшений решено было надеть пару колец, приобретённых им ещё будучи Эр-Кроссом, скромный браслет и ключ-перстень – с ним он почти никогда не расставался.

– Попросите экипаж. Самый лучший из свободных, пожалуйста. – сказал он вошедшему в гостиную слуге и бросил ему пару серебряных монет.

К тому времени, как Ирвент спустился, у подъезда его уже ждала снаряженная карета с недурно одетым молодым извозчиком и совсем юным лакеем, который открыл дверь и застыл в почтительном поклоне. Ирвент подошёл к карете, но прежде чем сесть посмотрел на лакея.

– Сколько тебе лет, малец? – спросил он.

– Одиннадцать, господин. – ответил лакей.

– А брату твоему? – Ирвент кивнул на возницу.

– Пятнадцать, господин. – также невозмутимо ответил мальчик.

– Не рановато вам ещё?

– Это отца карета, но его в рекруты забрали – с нашего района много кого позабирали, а семью кормить как-то надо. – признался мальчишка.

– И большая у вас семья?

– Мы двое, мать и три сестры. Старшей семнадцать, она училище фрейлин заканчивает. А двум младшим по шесть лет – они, если повезёт, скоро в школу пойдут. – разговорился малец, но потом вдруг испуганно прикрыл рот ладошкой. – Я не утомил вас, господин?

– Нет-нет, что ты. Всё в порядке, можем ехать. – ответил Ирвент и забрался в карету. – Сначала мне нужны цветы.

Путь до общежития Браны занял немного времени и был достаточно комфортным. Цветы удалось купить по пути. Ирвент купил небольшой букет роз, посчитав, что этикет не позволит девушке некоторое время расстаться с цветами и излишне пышный букет будет для неё обузой. Когда он подъехал, она уже ждала его на крыльце, одетая в лёгкое бежевого цвета платье с укороченными рукавами и небольшим вырезом на спине. Платье было затейливо обрамлено кружевами в районе плеч и в самом низу, в районе щиколоток и кое-где была заметна серебряная вышивка. Из украшений девушка решила надеть серьги с жемчугом, жемчужное ожерелье и несколько фамильных колец. Волосы Браны были заплетены и аккуратно уложены под блестящую сетку.

– Госпожа. – лакей спрыгнул со своего места и сделал приглашающий жест, когда повозка остановилась и Ирвент открыл дверь.

– Благодарю. – девушка любезно приняла руку мальчика, затем руку Ирвента.

– Прекрасно выглядишь. – произнёс парень, когда подруга заняла своё место и получила свой букет.

– Ты тоже. – ответила она, пробежавшись по нему оценивающим взглядом, при этом уткнувшись носом в букет.

– Не хочу ехать с пустыми руками. Что посоветуешь в качестве подарка хозяину вечера?

– Он увлекается коллекционированием оружия и кубков. Также любит пробовать необычные напитки. Это всё, что мне известно про его предпочтения. – пожала плечами Брана.

– Хм, думаю, я смогу его чем-нибудь удивить. – пробормотал Ирвент и обратился к извозчику. – В ночной торговый ряд, пожалуйста. Мне нужна винная лавка и торговец специями.

В винном погребке он купил бутыль самой крепкой гномьей водки, бутыль морского рома, бутыль горькой травяной настойки, бутыль сладкого ликёра и мех молодого игристого эльфийского вина. А в лавке специй – несколько порошков из трав и корений.

– Думаю, этого будет достаточно. – заключил он, садясь в карету. – Теперь можем отправляться на приём.

Добраться до особняка барона не составило труда – действительно, почти каждый извозчик знал его адрес. Семья Де Гиль являлась практически единственным поставщиком цветного жемчуга – только у них получилось наладить прочные торговые отношения с Архипелагом Кита – маленьким островным государством за Южным морем. Помимо жемчуга, бароны поставляли в Республику мясо моллюсков, рыбу, красители, ракушки, кораллы и некоторые породы ценной древесины. Собственно, и сам особняк был построен из этих пород и в некоторых местах украшен мозаикой из ракушек и кораллов. Внутри и снаружи дома, а также по всему периметру, во множестве были развешаны светильники – буквально всё пространство было залито светом, что даже для Брингтауна являлось изрядной роскошью. На въезде ждала пара лакеев в парадных бело-голубых ливреях. Они помогли господам выйти из экипажа, забрали поклажу и сделали приглашающий жест. Ирвент протянул извозчику два серебряных пятака, подмигнул мальчишке-лакею и предупредил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.