Анастасия Кристаль
Морозко

Анастасия

Анастасия открыла глаза. Над ней переливался всеми цветами радуги узорчатый полупрозрачный потолок.

– Наверное, я всё ещё сплю?

Девушка попыталась встать, но тело настолько ослабело, что даже такая простая задача оказалась ей не по силам. Она с облегчением откинулась на подушку, чувствуя, как тяжесть наваливается неодолимым грузом, а шея не в состоянии удержать голову.

– Должно быть, я заболела, и всё, что видела вчера ночью лишь горячечный бред больного воображения. Обычные волки показались злобными оборотнями, а охотник… Да! Охотник, появившийся в метели, он спас меня! Именно так и было. Это всего лишь обычный охотник, – решила Настя, разглядывая потолок. Мысли текли вяло, лениво, словно густой кисель. Потолок казался вырезанным из хрусталя, неровный, полупрозрачный, шершавый, как будто покрытый морозом, но в тереме было тепло.

– Возможно, это и не охотник вовсе, – продолжала размышлять девушка, рассматривая обстановку опочивальни. Просторная светлица, но какая-то неухоженная и неуютная, всем своим видом просила заботливой женской руки.

В доме нет хозяйки?

Стены срублены из какого-то странного белого дерева, часть стены у печи расписана синими красками, которые создавали иллюзию морозных узоров на окне, а сама печь обложена голубыми расписными плитками.

Настя долго не могла оторвать зачарованный взгляд от змеящихся переплетающихся линий. Вздохнув, она принялась осматриваться дальше.

Вдоль одной из стен в ряд выстроились несколько высоких сундуков, из которых выглядывали ворохи мятой одежды. То ли рубахи, то ли штаны… На полу в беспорядке разбросаны грубо выделанные шкуры. Письменный стол вообще разглядеть сложно, он оказался полностью завален свитками и книгами, а под столом виднелось расплывшееся давно засохшее чернильное пятно.

Девушка устало закрыла глаза. Кровать довольно широкая, мягкая. Так бы и лежала целую вечность, свернувшись под тёплым уютным одеялом. Поверх него на ноги ещё и волчья шкура накинута. Настя протянула руку и ощупала простыни. Похоже, она лежала на нескольких перинах.

– Будь я здорова, могла бы в полной мере насладиться этим моментом, – подумала она.

Самым лучшим местом, где она любила спать в детстве, был сеновал. Там всегда тепло, тихо, вкусно пахло сухой травой и пылью, но острые былинки то и дело норовили забраться под одежду, царапая нежную кожу. Ей, привыкшей к жёстким лавкам, как-то непривычно находиться в такой роскошной постели. Насте с трудом удалось приподняться и сесть в кровати.

– Как же всё-таки здесь хорошо! Может быть, удастся уговорить этого господина оставить меня здесь в качестве прислуги? А вдруг он откажет и выгонит обратно на улицу? Сжалится, даст кусок хлеба и отправит домой. Но куда мне идти? – страх и обречённость охватили девушку. От нахлынувших эмоций она заплакала.Голова снова разболелась, но сдержать слёзы никак не удавалось.

Невольно в памяти всплыли воспоминания о том, как она оказалась в лесу. Вспомнился отец, осунувшийся, за последние дни словно постаревший сразу на несколько лет, плачущий Ванюшка и довольное лицо Варвары, женщины, которая обещала заботиться о них, как о родных детях. Однако обещание быстро забылось.

Ваня в основном проводил время с отцом, а Настя изо дня в день выполняла работу за двоих, а то и за троих. Вечером мачеха жаловалась отцу на падчерицу, что та её не слушается, и что работают только они с Марфушей. Отец как человек мягкий всеми силами старался избежать конфликтов.

Анастасия надеялась, что всё со временем наладится, это ненадолго. Она была уже на выданье и старше Марфы. Через год другой уйдёт из этого дома и будет только навещать батюшку с братом. Но она никак не могла поверить, что мачеха настолько её невзлюбила, что готова оклеветать и отправить на такую жестокую смерть.

Внутри Насти бушевали гнев и чувство несправедливости. В тот момент она почувствовала зависть к всаднику, которого видела в своих видениях. Высокий мужчина, лицо которого скрывал капюшон, на вороном коне и в чёрных одеждах. Ей казалось, что это сама смерть.

Одним жестом он подчинял себе всю нечисть вокруг. Огромные чёрные волки, с измазанными в крови пастями повиновались ему.

– Если бы я могла так же прискакать на этом коне с целой сворой свирепых волков, – думала Настя. – Чтобы они схватили мою мачеху и сводную сестру, разодрали им ноги. Тогда, возможно, из страха перед смертью они признались бы во всех своих преступлениях.

От мрачных мыслей её отвлекли тихие шаги. В панике девушка быстро легла на подушку, отвернулась от двери и притворилась спящей, опасаясь, что хозяин заметит её пробуждение и выгонит на улицу.

Нужно только дождаться вечера, возможно, тогда ей позволят здесь переночевать. Дверь открылась, и к постели тихими размеренными шагами приблизился незнакомец. От него исходил холод, как будто он только что вернулся с улицы. Настя почувствовала у лица его дыхание, запах угля и ели.

– Кажется, его рука проверяет моё дыхание», – подумала она. Сейчас самое важное – не быть пойманной на обмане. Никому не нравится, когда его обманывают, – размышляла девушка.

– Ну что, не окочурилась? – раздался молодой звонкий голос со стороны двери.

– Нет, более того, она выздоравливает. Молодость взяла своё, – ответил ему более мужественный и бархатный, с командными нотками, голос мужчины, стоявшего у кровати.

– И что с ней делать? Её тебе в жертву принесли, в деревне её обратно не примут, – продолжал юноша.

– Сначала пусть очнётся. Лицо у неё смазливое, тело крепкое, закалённое в работе. На улице не останется, кто-нибудь да женится, – произнёс мужчина и быстрыми шагами покинул комнату.

Юноша закрыл за ним дверь и, продолжая разговор, произнёс: – Да ведь люди сейчас жадные, без приданого никто не женится. Ответа Настя не услышала. От страха у неё появились силы, и она уже более уверенно села на кровати.

– Что всё это значит? Меня принесли в жертву Морозу? Такого быть не может! Или всё-таки может? – думала Настя, перебирая пальцами одеяло и вспоминая события минувшей ночи.

***

Девушка очнулась от волчьего воя. В темноте и бушующем вихре вьюги ничего нельзя было разглядеть. Какая смерть страшнее, от холода или от клыков хищников?

Совсем рядом послышалось рычание, но к ней приближался не волк, а существо, чем-то похожее на него. Оно шло на задних лапах, передние походили на большие мускулистые человеческие руки с когтями. Голова напоминала то ли волчью, то ли собачью, но самое страшное – его глаза. Налитые кровью с жёлтыми зрачками. Взгляд осознанный и жестокий, не свойственный животному.

Она уже видела такой взгляд у человека, которого боялась больше всего на свете. Девушка закричала что есть сил, но из горла вырвался лишь скрипучий, приглушённый вопль, который вскоре затих. Она полностью потеряла голос, но, не осознавая этого, продолжала беззвучно кричать и плакать. Промёрзшие и задубевшие на морозе верёвки не позволяли девушке не то чтобы убежать, даже пошевелиться.

– Вот и всё, пришла моя смерть, – решила Настя, зажмурившись. Но рык внезапно стих, и чудовище двинулось в сторону. Девушка осторожно открыла глаза. Метрах в десяти от неё на снегу лежал маленький мальчик, прямо над ним возвышался всадник на огромном чёрном коне. Всадник внушал ужас даже больше, чем оборотень. Высокий, укутанный в чёрный плащ человек, лицо которого пряталось в тени капюшона. Так может, у него и вовсе нет лица, как у самой смерти?.

К первому чудовищу присоединились ещё несколько, материализовавшись из снежной круговерти. Зарычав, они набросились на ребёнка всем скопом. Снег взметнулся у них из-под лап, смешиваясь с разбушевавшейся метелью. Что-либо разобрать в этой мешанине из снега и тел стало совершенно невозможно. Временами слышался рык тварей и глухие удары. Настя чудом смогла разглядеть, что мальчик всё ещё яростно отбивается от оборотней. Ребёнок лет восьми ловко раскидывал чудовищ и был невероятно сильным для своего возраста.

Всадник взмахнул рукой, и оборотни как по команде отступили. Мужчина спрыгнул на землю, обнажая чёрный клинок.

– Нет, не надо, он же ещё ребёнок! – закричала Настя, но её охрипший голос затерялся в завываниях вьюги. Мальчик попытался отползти, но враг приближался быстрее. Когда он замахнулся массивным мечом на ребёнка Настя зажмурила глаза, не в силах наблюдать за этой страшной картиной.

Через мгновение послышался звон, металла.

Внезапно словно из ниоткуда появился воин в доспехах, сверкающих серебром, и в белом плаще, украшенном мехом. Он кинулся наперерез чёрному всаднику, заставив того отступить, и заслонил собой ребёнка.

– Северин, уводи его! – крикнул белый воин, слегка обернувшись через плечо. Сразу за его спиной возник слабый вихрь. Насте даже показалось, что она увидела силуэт человека, подхватившего мальчика на руки, но тут снег закружил быстрее, ребёнок и таинственный человек исчезли, словно растворившись в метели.

Но белый воин остался, он продолжал сражаться с соперником в чёрном плаще, с лёгкостью одерживая победу. Оборотни пытались по началу напасть на врага своего хозяина сзади, но он достал второй меч и успевал отбиваться от них.

Через некоторое время мороз усилился. Настя так сильно была увлечена битвой, что даже не сразу заметила приближающегося к ней оборотня, который решил воспользоваться ситуацией и полакомиться ею. Зверь изготовился к прыжку, его задние лапы зарылись в снег. Ещё секунда, и тварь разорвёт её на части. Девушка пыталась кричать, но лишь беззвучно раскрывала рот, не в силах издать ни звука.

Оборотень прыгнул. Настя в ужасе распахнула глаза, выставив руки вперёд и готовясь к смерти, но тут чёрные зрачки зверя покрыла изморозь, в мгновение ока превратив их в лёд. Чудовище на миг зависло в воздухе и рухнуло замертво в метре от неё. Остальные твари пытались бежать, но меч белого воина не знал пощады. Раненые падали в снег и, скуля, пытались отползти и скрыться в метели.

Из её носа Насти хлынула кровь, но тут же замёрзла, застыв сосулькой на адском холод. Голову сдавило, словно тисками, мороз сковал всё тело каждый вдох обжигал лёгкие, когда воздух проникал внутрь. Она старалась дышать как можно реже, чтобы сохранить силы.

Чёрный всадник отступил., Окоченевшие тела оборотней усеяли пространство вокруг, бой окончен.

Последнее, что увидела девушка перед тем, как сознание покинуло её, это приближающийся силуэт белого воина.

Князь зимы

– Мор, да ладно тебе! Я же уже просил прощения! Ты и сам прекрасно понимаешь, что мне нужно больше времени проводить на улице. И вообще, у меня всё было под контролем, – весело говорил светловолосый мальчик, ставя на обеденный стол тарелку с кашей и не обращая внимания на грозные взгляды, которые бросал в его сторону красивый широкоплечий мужчина. Князь зимы устало опустился в кресло во главе стола и, потерев переносицу, подумал о том, как порой его раздражает бог света, олицетворяющий собой само солнце.

– Хорс, я повторяю в последний раз, до солнцестояния ты будешь выходить на улицу только под присмотром. Сейчас ты находишься под моей защитой, в моём доме, и должен меня слушаться. Если ты ещё раз нарушишь приказ, просидишь в погребе до конца декабря, – громко произнёс Мороз, не скрывая раздражения. Его яркие серые глаза, похожие на воду из горного ручья, скованного льдом, притянули к себе взгляд юного бога, заставляя того зябко поёжиться. Улыбка мигом исчезла с его лица и, опустив взгляд в тарелку, мальчик тихо произнес: – Я понял.

– Ну что вы, всё же обошлось, – вмешался юноша, устанавливая в центре стола чугунок. Хорс с удовольствием открыл крышку и вдохнул аромат запечённых овощей и мяса, тут же забыв о гневе Мороза. Тот недовольно хмыкнул.

Бог солнца, Хорс, осенью старел. Он являлся самым могущественным из всех богов, но сила сжигала его изнутри. Спасало бога солнца лишь перерождение. В ноябре он погружался в божественный сон, чтобы восстановить силы, а после, в начале декабря просыпался пятилетним ребёнком. Морозу приходилось присматривать за малолетним, озорным и порой непослушным мальчуганом. И так происходило из года в год, с самого начала времён.

– Северин, нам нужна ещё одна тарелка и ложка, – произнёс Мороз, отвлекаясь от своих мыслей. Юноша недоумённо взглянул на старшего брата.

– Мы что, ждём гостей ?! – глаза Хорса, мгновенно засияли, став похожими на чистое голубое небо в летний зной, когда в нём нет ни облачка.

– Я знаю, что ты здесь. Долго ещё будешь прятаться? – чуть громче произнёс Мороз, проигнорировав вопрос Хорса. В комнату робко вошла девушка. Она по-прежнему казалась болезненно бледной, под глазами залегли тёмные круги. Волосы девушка аккуратно заплела в косу, а сарафан, некогда голубого цвета, теперь больше напоминал серую заношенную тряпку.

– Извините, я не хотела вас оскорбить, просто боялась зайти, – осипшим голосом произнесла она.

– Не бойся, здесь тебя никто не обидит. Присаживайся со мной, – Хорс указал на скамью. Девушка улыбнулась мальчику и посмотрела на взрослых, видимо, не воспринимая приглашение всерьёз.

– Присаживайся и отужинай с нами, – кивнул ей Северин, подтверждая слова Хорса.

*****

Настя не могла долго лежать в постели, праздно бездельничая. Она и в детстве была активным ребёнком, а потом, повзрослев, много работала и училась женским ремёслам. Для неё, шустрой и деятельной, просто немыслимо сидеть без дела в тереме, но девушка решила подождать, пока стемнеет. Выглянув в окно, она с ужасом обнаружила, что находится в лесу, а не в деревне.

– Удивительно, такой богатый дом построили в лесу, да ещё и в самой глуши, судя по деревьям вокруг! Зачем? – рассуждала Настя, тихонько выходя из комнаты. Она прошла по тёмному коридору, ноги приятно утопали в пушистом ковре.

Однако когда девушка дотронулась до стены, почувствовала лёгкий холод. Настя сначала подумала, что ей это показалось, но, коснувшись стены снова, она убедилась, что так и есть, стена оказалась покрыта тонкой ледяной корочкой. Вздрогнув, она отошла от стены. В памяти всплыла фраза незнакомца: «Её тебе в жертву принесли, в деревне её обратно не примут».

Настя тряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Она не верила в сказки, которые рассказывали старики в деревне, а только в то, что можно увидеть и потрогать своими руками. Но в глубине души она всегда знала о существовании Мороза, ведь доказательства этого каждую зиму появлялись на окнах, кто-то же рисует красивые узоры на стекле, если не он ?!

Девушка заметила приоткрытую дверь и услышала голоса. Один из них явно принадлежал ребёнку,. но Настя не решилась подсматривать в щель.

– Тогда в лесу…Мальчик на снегу…Возможно, это он? – подумала она и тут же услышала гневный голос мужчины, который несколько часов назад проверял её дыхание. Руки Насти невольно задрожали, слыша этот голос, воображение рисовало образ властного и жестокого человека.

– А что, если он такой же, как… – промелькнуло в её голове. В памяти всплыл уверенный и жестокий взгляд мужчины, его кривая ухмылка, всё в его облике говорило, что он может сделать с людьми всё, что только пожелает.

– Я знаю что ты здесь, – промолвил Мор.

Сердце девушки пропустило удар, казалось голос хозяина дома прозвучал у неё в голове. Деваться некуда надо идти.

Настя шагнула в просторную комнату, где оказалось гораздо теплее, чем в светлице. В центре комнаты стоял большой стол, накрытый белоснежной скатертью, а по бокам от него скамьи, покрытые шкурами животных.

Во главе стола возвышался огромный стул, похожий на трон, на котором сидел широкоплечий молодой мужчина в серебристом камзоле. Белоснежные волосы небрежно спадали на плечи и спину, прямые брови нахмурены, а глубокая складка между ними выдавала недовольство хозяина дома. Тонкие и правильные черты лица мужчины создавали впечатление настоящего красавца.

Однако, несмотря на свою привлекательность, мужчина смотрел на Настю свысока, словно на надоедливую собаку, просящую подачки. Суровый и холодный взгляд вызвал у девушки чувство неловкости.

– Простите… – еле слышно пробормотала она.

Неловкую ситуацию разрядил мальчик. Настя узнала его. Да, это тот самый малыш, которого она видела в лесу. За стол её пригласил молодой юноша, скорее всего, ровесник девушки. Он немного походил на хозяина дома: такой же широкоплечий и худой, с тонкими, правильными чертами лица и белыми волосами. Но в отличие от первого, волосы у юноши волосы кудрявые и короткие, а глаза тёмно-голубые.

Девушка присела за стол, и воцарилось неловкое молчание, которое, впрочем, длилось недолго.

– Как тебя зовут? – спросил мальчик.

– Меня зовут Настя, а вас, сударь?

Такое обращение ему явно понравилось. Мальчик гордо выпятил грудь и с удовольствием представился:

– Меня зовут Хорс Светлоликий.Это Северин, а он Мороз, хозяин дома, – деловито произнёс мальчик с набитым ртом, кивком указывая на остальных.

По телу девушки пробежали мурашки, словно она вновь пережила те ощущения, когда жгучий мороз обжигал её лёгкие, медленно убивая. Она не осмелилась посмотреть в глаза человеку, который сидел во главе стола. Мороз, напротив, без стеснения изучал гостью, заставляя её краснеть от смущения.

В этот момент Хорс весело болтал, умудряясь одновременно поглощать еду и говорит.

– Как здорово, что ты у нас гостишь! А то здесь очень скучно. Давай завтра во дворе поиграем в снежки! Я очень меткий!

– Хорошо, сударь. Если только ваш отец не будет против, – промолвила Настя.

Мальчик с недоумением взглянул на Мороза, затем на гостью и громко рассмеялся:

– Слава Роду, Мороз мне не отец! Он мой друг, и я здесь такой же гость, как и ты.

– Он что, сейчас упомянул языческого бога? – подумала про себя девушка. Запах еды дразнил, пробуждая голод, ведь она не ела уже двое суток. Если бы сейчас находилась одна, то, наверное, она вмиг смела бы всё, что стояло на столе. Но Настя старалась держать себя в руках. Сейчас обычная каша казалась ей самой вкусной пищей, которую она когда-либо пробовала.

Мысль, что она сидит за одним столом с грозным и беспощадным божеством, сводила её с ума. Она удивлялась его внешности; старики рассказывали, что Мороз – высокий широкоплечий старец с клочковатой белой бородой, а не красивый молодой мужчина в самом расцвете сил.

– Итак, Анастасия, расскажи мне, почему твои соплеменники так поступили с тобой? – спросил он строгим и холодным тоном, не терпящим возражений. У Насти сразу пропал аппетит, и она наконец осмелилась посмотреть в лицо Морозу.

– Если это боги, то они очень похожи на людей, и кажется, не только внешне., Ведь они так просто и по-человечески разговаривают, – думала про себя девушка, пытаясь предугадать его реакцию. Хотя лицо мужчины казалось строгим, но в серых глазах проскакивали озорные смешливые огоньки.

Этот человек, точнее, не человек, наталкивал на противоречивые догадки.

Дом вечной зимы

Настя тяжело вздохнула, в горле встал ком. Обида и горечь переполняли её. Она всегда старалась быть кроткой, послушной, доброй и отзывчивой, но судьба, жестоко над ней подшутила.

– Я дочь старого плотника, – начала она. – После рождения брата, мать тяжело заболела и с каждым годом всё быстрее угасала. Она ушла из жизни, когда Ваньке исполнилось всего три года. Отец год носил траур, но…

– Анастасия, короче, – прервал её Мороз. Мужчина не смотрел на девушку, не сводя серых глаз, которые напоминали подтаявшие льдинки, с пламени свечи. Казалось, что в этом огне он видит всю её жизнь.

– Может, он действительно колдун,и огонёк сейчас ему показывает мою жизнь. А он сверяет, и ждёт где солгу. Хотя какая разница, ему неинтересно. Но лучше действительно поторопиться и не гневить его.

– В нашем доме появились мачеха и её дочь. Поначалу всё шло хорошо, но потом Марфа вовсе перестала работать, и её обязанности легли на мои плечи. Иногда я не успевала всё сделать, и мачеха сильно ругала меня и жаловалась отцу.

В этот момент Настя запнулась, и её глаза наполнились слезами. Как будто в насмешку Мороз посмотрел на неё своими ледяными глазами. Насте подумалось, что ему в диковинку наблюдать за человеческими чувствами.

Она продолжала заворожённо смотреть в эти ледяные глаза, в которых невозможно различить ни следа эмоций. Ведь по глазам можно многое понять о человеке. Печальные говорят о горькой судьбе, а у детей или молодых людей они словно улыбаются, рассказывая о любящих родителях и беззаботной жизни.

Однако у хозяина дома, казалось, в них не светилось ничего, кроме любопытства. Его взгляд напоминал взгляд любопытной рыси, увидевшей в лесу что-то необычное.

– Он что, издевается? – подумала Настя, и щеки вспыхнули румянцем, выдавая нарастающее раздражение и смущение от пристального внимания.

Северин, сидевший напротив неё, демонстративно закашлялся.

– Будьте здоровы, сударь, – сказала Настя, и Хорс, устроившийся рядом, подавил смешок, поперхнувшись. Девушка покраснела ещё сильнее, осознавая свою ошибку. Мороз наконец-то перевёл своё внимание на свечи.

– Что было дальше? – спросил юноша.

– Мачеха обвинила меня в колдовстве. В этом году осень выдалась очень холодной, а зима пришла рано. Поговаривали, что это всё проделки старых колдунов, которые молятся Морене в лесу. А моя сводная сестра, подливая масла в огонь, начала распускать сплетни о том, что я заговариваю птиц, а те приносят плохую погоду и беды. На вече мачеха подтвердила все эти слухи, боясь, что Марфу накажут за клевету. Вече решило меня наказать и принести в жертву Морозу, чтобы он не так сильно лютовал. Вот меня и привязали к дереву в лесу.

Последние слова Настя произнесла с трудом, стараясь сдержать слёзы,но две слезинки всё же скатились с её ресниц.

– Снова. Почему он так на меня смотрит? Неужели он никогда не видел, как плачут люди? Хотя сейчас его взгляд хмурый. Хоть какой-то намёк на человеческие чувства.

– А ты правда можешь птиц заговаривать? – поинтересовался Хорс.

– Нет, что ты, я самая обычная девушка, – возразила Настя.

– Неужели никто не заступился за тебя? – Северин с сочувствием посмотрел на неё.

– Нет. Мой отец очень мягкий человек и не может противостоять толпе, а Ваня ещё маленький. Да и кто станет слушать ребёнка?

– Неужели среди мужчин не оказалось никого, кто был бы готов взять тебя в жёны? – голос Мороза звучал более резко, чем у его брата, с явными нотками иронии, словно он поймал ребёнка на лжи.

– Есть один человек, но он вернётся только через десять дней, а то и позже. Илья живёт в другой деревне, далеко от нашей. Возможно, он ещё не узнал о случившемся, – пробормотала Настя, вспоминая своего давнего друга.

Настя познакомилась с Ильёй ещё в детстве на ярмарке. Ей больше нравилось проводить время с ним, чем с подружками. С годами их дружба крепла, хотя они и встречались редко, в основном на ярмарках. Но в этот год всё изменилось, когда отец Ильи прислал сватов. Настя никогда бы не подумала, что парень испытывает к ней чувства. Отец и рад бы дать согласие на брак сразу же, но мачеха настояла на том, чтобы свадьбу сыграли летом. Это оказался единственный случай, когда Настя была благодарна мачехе за её старания.

Илью девушка воспринимала лишь как очень хорошего друга, но не более того. Возможно, они могли бы обсудить всё на ближайшей ярмарке, но он уехал в большой город с отцом на заработки.

– Вот и замечательно. Дождёшься своего Илью и уедешь с ним, – подвёл итог Мороз, хлопнул ладонями по коленям, встал со своего места и направился к выходу. Будучи высоким, он шагал широко, гордо выпрямившись, а его рубаха при каждом движении поблёскивала дорогими нитями и россыпью драгоценных камней.

– Наверное, так выглядят цари и царевичи, – подумала Настя, наблюдая за мужчиной, который задержался у выхода и произнёс, не оборачиваясь: – А пока что будь желанным гостем в моём доме.

Не дождавшись ответа, он покинул комнату и скрылся в тёмном коридоре.

– Не обращай внимания, он у нас немного отмороженный, – утешил Хорс Настю.

– Хорс! – укоризненно покачал головой Северин.

– Что?!

– А как вас зовут? – решилась вмешаться Настя, пытаясь сменить тему и предотвратить ссору.

– Северин. Прошу прощения, что сразу не представился. У нас… – юноша прищурил глаза, словно что-то подсчитывая, но быстро отказался от этой затеи, – очень давно не было гостей в доме, – закончил он свою мысль.

– Это точно, скоро и говорить разучитесь здесь, – подхватил Хорс.

– Наша гостья, должно быть, устала от такого болтуна, как ты, – произнёс Северин, подойдя к Насте и предложив ей свой локоть. Девушке стало неловко оттого, что она так близко оказалась рядом с малознакомым юношей. Однако Северин обладал способностью располагать к себе, его добродушное открытое лицо вызывало доверие. Хорс надул от обиды щёки и остался сидеть за столом, уплетая кашу. Северин проводил Настю до комнаты, попутно отвечая на её невысказанный вопрос.

– Это дом вечной зимы, – начал он. – Его накрывает магический купол, и здесь всегда царит зима, даже если за деревьями бушует лето. Дом принадлежит Морозу, князю зимы. Я же сын Перуна, северный ветер и верный спутник Мороза. Мы живём здесь. А вот Хорс у нас бог солнца. Он только недавно переродился, поэтому ещё совсем юн и слаб. Мы присматриваем за ним, пока он не окрепнет.

Северин остановился у одной из дверей: – Вот твоя горница, чувствуй себя, как дома, только не поднимайся на второй этаж. Мороз не рад будет видеть там гостей и, как сказал Хорс, у него тяжёлый нрав.

Девушка вошла внутрь и замерла от изумления. Ледяной потолок переливался мягким светом. Сначала лиловым, затем зелёным…

– Какое удивительное волшебство! – воскликнула она.

– Это северное сияние. Такое явление можно увидеть только на далёком севере, в царстве зимы, – произнёс Северин, тоже любуясь потолком.

– Отдыхай и набирайся сил, – произнёс юноша, покидая светлицу.

– Северин, постой! Кто этот чёрный всадник? И почему он гнался за Хорсом? – спросила Настя, но Северин изменился в лице, словно не желая говорить о событиях прошлой ночи.

– Он прислужник мрака. Не переживай, здесь ты в безопасности. Спокойной ночи, Настя, – и Северин закрыл за собой тяжёлую дверь.

– Спокойной ночи, Северин, – произнесла Настя, но её слова, вероятно, не достигли его слуха.

В полумраке комнаты, освещённой лишь бликами на потолке, она подошла к постели, улеглась и, наблюдая за северным сиянием, погрузилась в размышления. Слабость всё ещё давала о себе знать, ведь она не полностью восстановилась после болезни.

– Дом вечной зимы, Князь зимы, северный ветер… Ещё два дня назад жизнь казалась обыденной, а сейчас меня окружают красота, магия и чудеса! Удивительно, что духи зимы оказались не такими злыми, как их описывали в старых сказках, – с этими мыслями Настя погрузилась в мир сновидений.

Чёрный всадник

Впереди стремительно мчались оборотни. Эта часть обширного леса издавна принадлежала тьме. Каждый шаг верного коня уносил всадника всё глубже в чащу, во всё более глухие, нехоженные места.

Живые деревья сменялись сухими и корявыми, напоминающими чудовищ из древних мифов. Их кроны сплелись так плотно, что лучи солнца и луны едва пробивались сквозь ветви. Воздух становился всё более густым и затхлым, а плотная дымка тумана скрывала мох под копытами скакуна.

Но даже здесь присутствовала жизнь. В зарослях, меж корней деревьев, в самых тёмных уголках леса таилось множество коварных хищников от растений, заманивающих дурманом заплутавших путников, до русалок в озере на севере.

Наконец чёрный всадник, сопровождаемый свитой оборотней, прибыл на пустырь. Вокруг царила мёртвая тишина, трава и цветы исчезли, и лишь местами виднелись чёрные участки земли, на которых пробивались редкие чертополох и крапива. Удивительно, как вообще какие-либо растения смогли выжить в столь мрачном месте.

В центре пустыря стоял каменный алтарь, а за ним возвышались чуры, посвящённые Маре и Чернобогу, божествам смерти и тьмы. Всадник спешился и, преклонив колено перед своими хозяевами, воздал им дань уважения, а затем продолжил свой путь.

Чуть дальше, за чурами прятался небольшой терем. Любому, кто появлялся здесь, один лишь его вид внушал невольный страх:стены и крышу строения сплошь украшали кости животных и людей, придавая терему зловещий облик.

– Если присмотреться, то кажется, что вон те маленькие косточки, похожие на фаланги пальцев, всё ешё кровоточат, – размышлял колдун, изучая узоры на двери.

Мужчина занёс руку, чтобы постучать, но в этот момент дверь со скрипом отворилась сама, словно приглашая его войти. Внутри царила такая тьма, от которой даже у тёмного мага стыла кровь в жилах. Он была настолько плотной, что казалось, её можно коснуться рукой.

Переведя дыхание, мужчина снял с головы капюшон и шагнул внутрь, погрузившись в темноту.

– Хозяин, мы выполнили ваше указание, как вы велели, – произнёс колдун.

– Что ты выяснил? – раздался голос из темноты, словно исходивший отовсюду одновременно. Создавалось впечатление, что говорит сама тьма.

– Его можно ранить, но приблизиться к нему невозможно, если он сам того не пожелает. Его сила убивает любого смертного.

– Занятно. Хотя чего ещё ожидать от Мороза, – с лёгкой иронией промолвила тьма.

– Как же нам его убить, владыка? Его морозное дыхание убивает всё живое вокруг.

– Терпение, Деян, терпение. Скоро князь зимы станет слабее, а пока приготовь яд, – произнесла тень с лёгким клокотанием.

– Слабее? Но ведь только начало декабря, это его время! – удивился Деян.

– Увидишь потом сам, а пока займись-ка делом, – произнесла тьма уже несколько раздражённо. С этими словами она рассеялась, сопровождаемая раскатистым хохотом, эхом отразившимся от стен.Через несколько мгновений Деян остался один в тёмном святилище. Теперь тьма стала обычной, более привычной и не такой жуткой, если можно так сказать о темноте в каменном тереме.

Деян злился и досадовал, что хозяин не делится с ним своими замыслами. – Я всего лишь марионетка в его руках, – думал он. – Хотя что может сделать человек против бога? Скоро весь мир погрузится во тьму. Жрецы великой тьмы станут царями тех, кто останется в живых, и будут служить Маре.

****

– Настя, Настя, – тихо позвал Хорс, слегка приоткрыв дверь. Он считал неприличным заходить в комнату девушки без разрешения.

Настя просыпалась с неохотой, но по привычке открыла глаза ещё до рассвета, хотя и лежала пока в постели, наслаждаясь покоем и тишиной. Сначала она хотела растопить печь в тереме и приготовить что-нибудь вкусное для хозяев, чтобы порадовать их. Однако, вспомнив вчерашний разговор, передумала и решила не заниматься хозяйством в волшебном доме без разрешения Мороза.

Девушка присела на кровати и улыбнулась, заметив любопытное лицо Хорса в щели приоткрытой двери. Она ещё раз протёрла глаза и снова посмотрела на мальчика. Ей показалась, или вчера он выглядел заметно ниже?

– Я быстро расту, – пояснил Хорс, понимая, чему девушка так удивилась.– Поможешь приготовить блины? А то Северин пока не вернулся, а Мороз ещё отдыхает.

– Конечно, Хорс, с радостью, – оживилась Настя, вставая с тёплой постели. Она с удивлением обнаружила, что вместо её старого сарафана на стуле теперь висит новый, ярко-красный из тёплой ткани расшитый богатыми узорами. Такую одежду могли позволить себе лишь дочери купцов и бояр.

Где-то рядом слышалось тихое журчание воды. Настя прошла на звук и увидела небольшую дверь, за которой оказалась необычная умывальня с ручейком, стекающим по каменной стене. Девушка умылась, оделась и вышла к Хорсу, который прыгал на месте от нетерпения, бормоча под нос странную какую-то считалку.

По длинному коридору они вместе пришли на кухню.

– А куда ушёл Северин? – поинтересовалась Настя, начиная растапливать печь.

– Разносить снега. Это его основная обязанность. Вообще-то он обещал вернуться рано утром.

– А Мороз почивает, а я думала, ночью самые крепкие морозы, – предположила девушка.

– Они стараются выходить по очереди. Зимой и людям, и животным приходится нелегко. Разве ты не замечала, что даже в сильный мороз без вьюги не обойтись?

Маленький озорник не мог усидеть на месте ни минуты, однако с охотой помогал Насте. Когда блины почти все уже испеклись, дверь, ведущая на улицу, распахнулась, впустив клубы морозного пара. Северин, не теряя ни секунды, захлопнул её за собой, закрыв на засов, затем подбежал к окну и стал пристально вглядываться в предутренний сумрак, пытаясь рассмотреть двор терема. Его кудрявые непослушные волосы приподнялись от страха, дыхание сбилось, а зрачки расширились.

– Что произошло? – с тревогой спросил Хорс. Северин не сразу оторвал взгляд от окна.

Он долго смотрел то на Хорса, то на Настю, словно не мог найти нужных слов, и наконец заговорил.

– Ничего особенного, я просто проголодался и спешил домой к столу, – произнёс юноша, глядя на тарелку с блинами.

– Это лишь отговорка, – подумала Настя, заметив, что кафтан Северина разорван на руке. Порезы казались такими чёткими, словно их нанесли острыми когтями.

– Мы напекли блинов, присоединяйся, – предложил Хорс, не обращая внимания на странное поведение Северина.

– Хорошо, только зайду к себе и переоденусь, – юноша уже собирался покинуть комнату. Его голубой плащ, казавшийся невесомым, развивался от стремительной походки даже в помещении.

– Северин! – окликнула его Настя, и он обернулся. – Спасибо за сарафан, он очень красивый! – Девушка слегка поклонилась. Северин нахмурил брови, но затем его лицо вновь просветлело.

– Не меня благодари за одежду, а Мороза. Я скоро вернусь.

– Я думала, Мороз меня невзлюбил. Что ж, надо отблагодарить его за внимание, – подумала Настя, накрывая на стол. Она невольно задумалась о странном поведении Северина и его испорченной одежде. – На него снова могли напасть те самые оборотни. Он их так испугался? Или это что-то другое?

– Хорс, а что за всадник гнался за тобой в лесу? – спросила Настя, выставляя на стол глиняные стаканы.

– М-м-м, думаю, это очередной чёрный колдун. Они долгими зимними ночами набираются силы. Чем меньше солнца будет на земле, тем сильнее они станут. Так что я им просто ненавистен, – проговорил мальчик, с аппетитом уплетая толстый блин. Он не выглядел расстроенным. Для ребёнка он вообще достаточно легко перенёс ночное происшествие.

– Разве колдун может причинить вред тебе или Морозу с Северином? – удивлённо спросила девушка.

– Если постарается, то может, – ответил мальчик, погружая палец в чашку с вареньем.

– Ты задаёшь очень странные вопросы. Уже ищешь способ, как от нас избавиться?

Вопрос, раздавшийся от двери, прозвучал столь внезапно, что Настя чуть не выронила чашку со сметаной. Мужчина появился незаметно и бесшумно, словно кот. Девушка резко обернулась. Мор, одетый в простую белую рубашку и штаны, стоял, облокотясь на стену и сложив руки на груди. Его волосы, обычно заплетённые в косы, теперь были распущены, и в этой свободной одежде он выглядел ещё более привлекательным.

Мороз обошёл вокруг девушки, внимательно её рассматривая, затем наклонился и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я жду, Анастасия. В чём причина такого безудержного любопытства? – кончик его носа почти касался её лица. Дыхание Насти сбилось, а разум словно погрузился в туман.

– Я… я… просто испугалась того, что увидела ночью в лесу, – еле слышно произнесла она. Мороз выпрямился и грациозно вернулся к своему стулу. Только когда он отошёл, Настя смогла вздохнуть полной грудью, однако щеки по-прежнему горели от смущения, ведь мужчина продолжал пристально наблюдать за ней.

– Сударь, большое спасибо за сарафан. Не знаю, как вас отблагодарить, – тихо произнесла Настя.

– Хочешь отблагодарить? Хорошо, у меня есть для тебя поручение, – сказал Мор. Он посмотрел на приготовленные блины и слегка улыбнулся.

Ночной кошмар

С той жуткой ночи прошло уже десять дней. Настя успокоилась, обжилась, и привыкла к новому дому и его странным хозяевам. Ей здесь очень нравилось, хотя на плечи легли и кое-какие обязанности.Но основной работой девушки стало приготовление еды. Как ни крути, а это весьма непростое и ответственное дело накормить троих мужчин. Даже юный Хорс ел наравне со взрослыми. Но зато здесь все относились к ней с уважением,никто не бил и не оскорблял, как в доме мачехи. Северин и Хорс называли её «сестрицей», а Мороз исключительно Анастасией. Эта форма имени была Насте непривычна, ведь так величали только благородных дам, а не дочь простого плотника.

Северин был прав, у Мороза оказался сложный характер. Его очень легко разозлить, но он никогда ни на кого не срывался, однако получить в свой адрес резкое слово или выговор можно было без труда. Несмотря на это, он заботился обо всех, в том числе теперь и о ней.

На третий день Настя обнаружила в своей светлице тёплый платок, шубку, варежки и валенки. Из-за неподходящей к сезону одежды она не могла выйти на улицу и целыми днями сидела в тереме. Это не осталось незамеченным. Единственное, что её очень печалило, это разлука с отцом и братом.

– Сестрица, помоги мне! – крикнул Хорс и махнул девушке рукой. За последнее время мальчик заметно подрос и теперь выглядел как десятилетний отрок. Он мужал не по дням, а по часам. Уже второй день Хорс строил снежную крепость, и Настя время от времени присоединялась к нему, вспоминая, как играла с Ваней.

Хорс и Настя с трудом докатили огромный снежный валун до стены крепости. Из-за стоящих плотной стеной деревьев вырвался снежный ветер, и закружился маленьким смерчем. Постепенно ветер слабел, пока не исчез совсем, на его месте возник Северин. Настя заметила, что юноша часто возвращается испуганным и мрачным. В прошлый раз это заставило заволноваться даже беспечного Хорса. Он прилип к Северину, как пиявка, пытаясь выяснить, в чём дело. Настя разогревала кашу, когда, услышала громогласный вопль Севрина. Она не смогла разобрать всю его триаду, но фразу

“Ты обуза, и всё, что ты умеешь, это создавать проблемы!” расслышала вполне ясно.

– Какие жестокие слова – подумала тогда Настя.

С тех пор Северин и Хорс не разговаривали. Вот и сейчас юноша молча и как-то устало посмотрел на снежную крепость, а затем перевёл взгляд на Хорса и Настю.

– Доброе утро, Северин, в печи ещё тёплая каша, – помахала рукой Настя.

Юноша, словно выйдя из оцепенения, тряхнул кудрявой головой и произнёс:

– Благодарю.

Больше не вымолвив ни слова, он скрылся в тереме. Хорс продолжал игнорировать друга, ведь Северин так и не попросил прощения.

Вечером вернулся Мороз, и все сели ужинать. Обычно разговорчивые Хорс и Северин сегодня молчали. Мороз, конечно, заметил это, но Настя не могла понять, почему он не вмешивается в ситуацию.

Едва ужин закончился, Северин снова ушёл по своим делам. Разомлевший после прогулки и сытной еды Хорс уснул прямо за столом, подложив под щёку локоть. Морозу пришлось на руках отнести мальчишку в его комнату. К моменту возвращения хозяина Настя уже успела навести на кухне порядок.

Устало сев на своё место и не глядя на Настю, Мороз спросил: – Расскажите мне сегодня, чем занимаются люди летом? Он, не прекращая свою любимую игру со свечами, легонько водил ладонью над пламенем, и оно, в ответ шипело, но не обжигало его руку.

– Почему вы не вмешиваетесь? – дерзнула ответить вопросом на просьбу князя Настя, краснея и смущаясь.

В благодарность за приют и спасение Мороз потребовал от Насти проводить с ним вечера за беседами. Поначалу эта просьба смутила девушку, но в глубине души она испытывала тайное удовольствие от их общения. Находиться наедине с Морозом было одновременно и приятно, и волнительно, но в то же время немного страшно.

– О чём ты? – спросил мужчина, спокойно переводя взгляд со свечи на девушку, которая стояла у печи.

– Вы же видите, что у Северина проблемы. Почему вы не хотите ему помочь? – пояснила она.

– Он уже взрослый и способен сам решать свои проблемы. Если попросит, я помогу ему, – объяснил Мороз.

– А если нет? Что, если он пострадает? – продолжала напирать девушка.

– Если? – повторил Мороз, начиная раздражаться от этого разговора.

– Анастасия, если мы станем решать проблемы за него, он никогда не научится делать это самостоятельно. Не переживайте, его практически невозможно поймать. Перун – его отец, и справиться с ним ой как непросто.

Настя отчасти понимала Мора, но интуиция подсказывала, что вскоре проблемы Северина станут их общими. Они проговорили до поздней ночи. В конце разговора Мороз даже рассмеялся. Ему понравилась история, которую рассказала Настя.

Как-то раз она закидывала крючок в озеро и не заметила, что он зацепился за её сарафан. Девушка чуть не отправила свою одежду в воду, но, к счастью, тогда свидетелем этого стал только её отец.

Настя тоже посмеялась вместе с Морозом, она умела смеяться над собой.

– С тех пор я не люблю рыбалку, – произнесла она, продолжая, улыбаться

– Я бы тоже не любил. Спасибо, Настя, так не смеялся уже лет сто, – произнёс Мороз. Наконец-то назвал её ласковым именем.

– Уже поздно, иди отдыхай, – добавил он.

– Спасибо, Мороз. Спокойной ночи, – произнесла девушка, улыбнулась и, слегка поклонившись, отправилась в свою светлицу.

Укладываясь спать, Настя заметила в углу паутину, которая появилась рядом с кроватью.

– Странно, что паучок проснулся зимой. Что же с ним делать? Не хочется выбрасывать его на улицу, ведь на улице мороз. Но и разводить паутину в комнате тоже нехорошо. Ладно, подумаю об этом завтра, – решила девушка и повернулась на бок, погружаясь в сон.

Настя открыла глаза и обнаружила, что вся её комната покрыта густой паутиной. Выйдя в общую комнату, она заметила, что входная дверь открыта нараспашку. Весь терем выглядел заброшенным и затянутым паутиной. Она позвала Хорса, потом Северина и Мороза, но никто не ответил ей.

Здорово испугавшись, Настя чуть ли не бегом поднялась на второй этаж, куда ей настрого запрещено ходить, и безмерно удивилась, когда выскочила на старый чердак, где не оказалось никаких комнат. Крыша прогнила от сильного ветра скрипели старые доски,. сквозняк свистел в дырах.

Девушка вернулась вниз, чтобы растопить печь и хоть немного прогреть комнату,. но стекло в окне оказалось разбито, а печь растрескаласьа и осыпалась. Дрова в руках у Насти переломились и рассыпались в труху. Страх охватил девушку.

"Неужели чудесный терем, Мороз, Северин, Хорс, это всё привиделось? Скорее всего ей чудом удалось избавиться от пут, а потом она набрела на заброшенный дом и укрылась здесь, защищаясь от холода.Слезы потекли по щекам. Разум сыграл с ней злую шутку. Она здесь одна. Она и орда пауков, раз всё так заполонилопаутиной.

– Но ведь пауки не плетут паутину зимой! -осенила догадка Настю. Она ущипнула себя за руку.

– Это неправда, сон, наваждение!. Я должна проснуться!. Наверное, тот колдун меня околдовал. Хорс и Мороз в опасности, и я должна им помочь. Но как?! Как избавиться от этого кошмара?!

Настя ходила по застывшему в холоде терему, пытаясь найти решение. В голову пришла лишь одна безумная идея. Девушка выбежала на улицу, схватила топор и направилась к озеру, где они с Хорсом каждое утро набирали воду.

Оглянувшись, Настя ужаснулась. Из дверного проёма вылезал огромный белёсый паук. Девушка попыталась бежать быстрее, но ноги вязли в снегу, проваливались в сугробы. Наконец она достигла озера. Добежав до проруби, начала что есть сил долбить лёд топором. Чудовище уже почти настигло её, но поскользнулось на льду. Наконец, вода заплескалась, холодя руки, и девушка в нерешительности застыла на месте.

– А если у меня не получится? И если это не сон? – думала она. – Разве существуют на земле двухметровые пауки?

Тряхнув головой, Настя глубоко вдохнула и прыгнула в прорубь. Холод ледяными цепями сковал тело, воздух мгновенно покинул лёгкие, а сердце колотилось как барабан. Страх с новой силой охватил её разум.

Она видела, как силуэт паука мечется по льду озера, пытаясь поймать свою добычу. Не в силах больше терпеть, Настя открыла рот. Вода мгновенно заполнила нос и рот, и девушка начала опускаться на дно.

В тот же миг Настя открыла глаза и откашлялась. Ей наконец-то удалось проснуться! Кошмар, который снился, казался таким реалистичным, но она смогла его преодолеть.

Однако радость сменилась испугом, когда она поняла, что находится не в тереме, а в пещере. Девушка лежала на каменном круглом столе, скованная цепями. Все стены пещеры сплошь украшали руны и изображения тёмных богов.

– Умная тварь, – послышался женский, скрипучий голос из темноты Обладатель голоса постепенно приблизился, и Настя разглядела тощую горбатую женщину со спутанными седыми волосами, спадающими ей на плечи и спину. Тело старухи прикрывали грязные обноски, она шла, опираясь на посох.

Девушка закричала от ужаса, увидев её глаза, страшные, налитые кровью, с жёлтым зрачком. Ещё пара глаз располагалась на лбу.

Настя вспомнила, что у гигантского паука видела точно такие же отвратительные глаза, и ей стало по-настоящему страшно.

Жрица Мокошь

– Как она могла сюда попасть! – в гневе воскликнул Мороз, входя в свои покои в сопровождении Хорса и Северина. Почти вся комната от пола до потолка покрылась коркой льда. Он направился к рабочему столу, на котором лежали карты местных земель и хрустальный шар на узорчатой подставке.

Мороз провёл рукой над шаром, и его внутреннее пространство сначала заполнилось дымкой, а затем в нём появился миниатюрный терем, точная копия настоящего. Даже снежная стена, которую лепили Хорс и Настя, стояла на своём месте. Мороз взял сферу в руки начал внимательно изучать её содержимое Хорс заметно нервничал, кусая губы, а лицо Северина стало мрачным и серым.

Спустя некоторое время Мороз, покачав головой. поставил шар обратно на подставку, и теремок в нём постепенно растворился в клубящемся тумане.

– В барьере нет бреши, значит, кто-то из нас привёл сюда эту тварь, – злобно прошипел Мор. Он всегда приходил в ярость, когда кто-то нарушал его границы. Если он не может защитить даже свой дом, то какой от него толк вообще?!

– И почему она похитила именно Настю, а не Хорса? – Мороз расхаживал из угла в угол, словно разъярённый тигр, хмуря брови и сжимая кулаки.

– Возможно, она искала пропитание и выбрала самую беззащитную жертву, – предположил Хорс. Его голос слегка дрожал, а руки заметно тряслись. Меньше всего он хотел верить в то, что сейчас сказал.

– Сейчас самое важное выяснить, куда она её утащила. Удивительно, но я ни разу не находил логово этой нечисти, хотя хорошо знаю все окрестности, – бормотал Мороз, размышляя о том, куда могла пропасть девушка.

– Она не из этих мест, – тихо сказал Северин и опустил голову.

Мороз резко остановился, внимательно посмотрел на юношу и подошёл к нему вплотную.

– Рассказывай, – подозрительно спокойно велел князь. Хотя его голос звучал тихо в нём чувствовалась грозная и властная сила.

***

Настя, забившись в угол, со страхом и недоумением наблюдала за тем, как старуха с необычайной ловкостью перемещалась по пещере. Она прихорашивалась, пытаясь костяным гребнем расчесать свои спутанные волосы, и напевала что-то себе под нос.

– Зачем вы притащили меня сюда? – набравшись смелости, спросила Настя.

Только сейчас старуха обратила на неё внимание. Она обернулась и, ласково улыбаясь, подошла к девушке.

– Потому что ты, голубушка, мешаешь нашему счастью с Северином. Из-за тебя он не может покинуть терем этого Мороза, – проговорила старуха.

– Она безумна, лучше не злить её, – решила Настя.

– Как вас зовут? – спросила она, пытаясь наладить контакт со странной женщиной. Старуха отбросила костяной гребень, взгляд помутнел, будто она погрузилась в далёкие воспоминания.

– Радмила, – немного помолчав, ответила она. – Так меня когда-то звали.

– Хорошо. Нужно спросить что-то ещё, но осторожно, чтобы случайно не расстроить её. Значит, про Северина и терем лучше не упоминать. Но о чём тогда спрашивать? – мысли девушки путались, тело сковал страх.

Настя уже однажды случилось стать свидетелем того, как её старая соседка, похоронив последнего сына, осталась одна и обезумела от горя. Односельчане знали, что лучше не заводить разговор её о семье. А если она начнёт рассказывать, что её сын уехал на заработки в Москву, не стоит спорить и пытаться её переубедить. В противном случае худощавая низкорослая бабка могла наброситься на обидчика с такой медвежьей силой, что и здоровому мужику не отмахаться.

Радмила, того не ведая сама, облегчила задачу девушке и предалась воспоминаниям, удобно устроившись у противоположной стены пещеры: и прикрыв веками глаза.

– Это случилось давно. В те времена, куда ни посмотри, возле леса всюду стояли чуры,изваяния светоликих богов. Волхвы служили в человеческих поселениях, а некоторые из них путешествовали по миру. К жрицам богов тогда относились с особым уважением и страхом. Люди всегда старались задобрить их подношениями: вкусной едой или шкурами животных.

– Я тоже служила жрицей, но не простой, а жрицей самой Мокоши. Мои наряды и золотые украшения не уступали по красоте и изяществу тем, что носили княжеские дочери и жёны, а прекраснее и стройнее меня было не сыскать девушки в наших краях.

Многие парни пытались привлечь моё внимание, но все они казались мне недостойными. Я ждала того самого, красивого, умного и талантливого. Ждала долго, а эти презренные людишки смеялись надо мной.

При упоминании людей она злобно зашипела, сжав в руках подол своего старого обтрёпанного платья, словно пытаясь скрутить им головы.

– Но однажды я наконец встретила своё счастье. Мы проводили огненный обряд, чтобы придать сил солнцу в канун зимнего солнцестояния. Это удивительное ощущение одновременно чувствовать жар от больших костров и сильный мороз. Сквозь пламя я увидела его, белокурого юношу с кожей цвета снега и глазами, подобным синеве морских глубин. Сын бога, он по красоте превосходил всех богов!

Голос Радмилы, описывающей своего возлюбленного, стал необычайно нежным и ласковым, на лице появилась улыбка. Казалось, одно лишь упоминание имени Северина делало её счастливой. Настя невольно заслушалась её и даже перестала пытаться освободиться от верёвок, стягивающих ей руки.

– Вы, кажется, были счастливы вместе с Северином?, – предположила Настя, заикаясь и дрожа от холода.

– Да, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Невестой северного ветра! Пять лет пролетели словно миг, – её голос вдруг прервался, глаза наполнились слезами, и прикусив губу,старуха начала раскачиваться, пытаясь успокоиться.

–– Нет, только не это. Её нужно как-то отвлечь, нельзя допустить, чтобы она пришла в ярость, – подумала Настя в панике.

– Когда он признался вам в чувствах? – дрожащим голосом спросила Настя.

Старуха перестала раскачиваться и, прижав пальцы к беззубому рту, погладила ими нижнюю губу. Она тихонько рассмеялась и немного смущённо сказала:– Ах, он был такой нерешительный! Каждый Северин день приходил ко мне, мы гуляли, держась за руки, болтали обо всём не свете… Он дарил цветы, был очень внимателен ко мне, и я сама всё поняла. Но потом он стал появляться всё реже и реже, а зимой и вовсе пропал, – голос старухи снова задрожал, лицо изменилось. Казалось, безумие заставляло её заново переживать эмоции, которые бушевали в сердце столетие назад. – Потом я поняла, в чём причина. Я просто стала увядать как женщина, понимаешь?

Настя кивнула, стараясь не выдать своей радости. Наконец-то ей удалось ослабить верёвки, которые так больно пережимали запястья.

– Но я нашла выход, – прошептала Радмила и наклонилась вперёд, словно доверяя девушке страшную тайну – Мне удалось узнать, как вырастить молодильные яблоки! Теперь я снова смогу стать молодой и прекрасной, как прежде, и оставаться такой пятьдесят лет. Я искала своего возлюбленного более тридцати лет и наконец-то нашла на далёком севере. Однако он почему-то отдалился от меня, начал бояться и прятаться.Не понимаю, ведь нам было так хорошо вместе!. – из глаз обезумевшей старухи вновь полились слёзы. Она отёрла их подолом драного платья, всхлипнула и продолжила.

– Я теряла Северина находила вновь и не могла понять, почему он скрывается от меня. Ведь мне просто хотелось быть с ним рядом! А в последний раз при встрече он назвал меня чудовищем! Но когда я увидела тебя,всё поняла,– она громко зашипела и злобно посмотрела на Настю. Сердце девушки пропустило удар.

– Нет-нет, вы ошибаетесь, Северин мне как брат, он сам называет меня сестрицей. А я вообще невеста… – Настя запнулась.

Радмила прищурила глаза: – Чья? Чья ты невеста? – прошипела она, вытаращив глаза.

– Я невеста Мороза, поэтому живу у него в тереме, – ляпнула Настя и зажмурилась в шоке от своих слов. Врать ей не случалось ещё ни разу. Но похоже, старуха, поверила ей. Она широко улыбнулась, обнажив жёлтые зубы.

– Я так рада, что мы с тобой останемся друзьями. А то я так переживала, что ты хочешь увести моего возлюбленного! – радостно проговорила Радмила.

– Нет, как вы могли такое подумать?! Вы ведь меня отпустите, правда? А то Мороз уже, наверное, беспокоится, – с надеждой спросила девушка, затаив дыхание в ожидании ответа.

– Нет, дорогуша. Я же тебе рассказала про секрет молодильных яблок, и ты поможешь мне вырастить дерево, – с этими словами она достала из кармана пару яблочных семечек. – Волшебные семена надо посадить в особое вместилище. Оно напитает яблоню волшебными соками и тогда…. – старуха замолчала, мечтательно разглядывая крохотные семечки, лежащие на сморщенной ладони.

– Какое ещё вместилище? – прошептала Настя, предчувствуя нечто ужасное.

– Это твоё юное сердечко, милая. Семечко нужно посадить прямо в твоё сердце, а потом прикопать тело. Оно будет питать яблоньку, а потом вся твоя молодость передастся мне через созревший плод, – радостно прошептала старая ведьма, сжав семена в кулаке и алчно глядя на девушку.

Ответственность

Сердце Насти дрогнуло. Неужели ведьма и в самом деле собирается вырастить молодильные яблоки таким ужасным способом? Ну нет, удобрением она становиться не хотела. Ей удалось освободить только одну руку, но старуха постоянно ходила по пещере, и девушка старалась не привлекать к себе излишнего внимания.

Наконец, взяв лопату, старуха принялась копать яму. Настя с ужасом осознала, для кого она предназначена. Воспользовавшись тем, Радомила отвлеклась, она начала судорожно распутывать верёвки на другой руке. С помощью одной свободной руки это удалось сделать значительно быстрее. Какое-то время Настя наблюдала за Радмилой, которая продолжала усердно копать, не жалея сил и не глядя по сторонам.

Тогда Настя перевернулась на бок и осторожно потянулась к путам на ногах, стараясь действовать быстро и постоянно озираясь на старуху, которая что-то ворчала и ругалась. Страх заставлял кровь быстрее бежать по венам, и даже в холодной, продуваемой насквозь ветром пещере Насте стало жарко.

– У меня получилось! Я свободна! Теперь нужно осторожно пройти к выходу и найти что-нибудь тяжёлое, что поможет мне защититься, – думала Настя. Она села и осмотрела пол, чтобы убедиться, что там ничего, что может создать шум, если она начнёт двигаться. Однако в пещере было темно, лишь маленький костёр у стены едва рассеивал мрак.

Настя попыталась встать, но её ноги не слушались, они совсем онемели от долгого пребывания в неподвижности. Собрав все свои оставшиеся силы, она крадучись направилась к выходу из пещеры.

Шаг. Ещё шаг. Выход всё ближе. Ну вот, ещё чуть-чуть и…

Грязная, липкая от глины рука старухи схватила её за волосы и поволокла в сторону ямы. Внутри Насти всё оборвалось. Долгожданный выход, а ним и свобода недосягаемы. Она вырывалась, брыкалась, царапалась, но ведьма оказалась поразительно сильна, сухая жилистая рука намертво вцепилась в жертву.Настя отчаянно кричала и рыдала, моля о пощаде. Радмила, не обращая внимания на вопли, поставила Настю на колени перед ямой.

Увидев вырытую могилу, Настя словно окаменела и перестала бороться.

– Нет, я не хочу здесь умирать! Не хочу! Не сейчас и не здесь! – думала она, но в этот момент почувствовала холодное остриё серпа у своего горла. Ведьма наклонила её голову над ямой, и девушка закрыла глаза, смирившись со своей судьбой.

По спине Насти пробежал холодок, ей показалось, что ощутила дыхание самой смерти. Однако старуха по какой-то причине медлила, рука, сжимающая серп, задрожала.

Остриё серпа оцарапало кожу на шее девушки, и тёплая кровь закапала в яму, но тут старуха почему-то взвыла и закряхтела. Настя осмелилась открыть глаза и осмотреться. Руки ведьмы покрывала изморозь, а на ржавом серпе переливался серебристый иней.

Девушка дёрнулась, попытавшись вырваться из цепкой хватки старухи, но, споткнувшись о камни, упала прямо в яму, которую та приготовила для неё, и сильно ударилась о промёрзшую землю. Дыхание перехватило, в голове зазвенело, но Настя понимала, что медлить нельзя ни секунды, если хочет выжить. Превозмогая боль от ушибов, скользя и ломая ногти, она с трудом выбралась из ямы. Ведьма, почему-то застывшая всё в той же позе, шипя, как змея, медленно отвернулась от неё. Настя не могла понять, почему старуха даёт ей шанс сбежать, пока не разглядела в полутьме силуэт мужчины

Мороз, облачённый в кольчугу с пластинами и синий плащ, стоял посреди пещеры, держа в руке длинный меч, заточенный только с одной стороны.

– Настя, иди ко мне! – приказал он.

У девушки снова хлынули слёзы, но на этот раз от радости. Она, словно побитая собака, тихонько скулила, пробираясь мимо ямы, стараясь держаться подальше от старухи, и глупо улыбалась. Мороз с тревогой наблюдал за её поведением, которое уже начинало напоминать поведение умалишённой.

Путь Насте преградила рука ведьмы. Ей показалось, что она удлинилась, став белёсой и тонкой.

– Это моя добыча! – прошипела женщина голосом, который уже нельзя было назвать женским. Он стал хриплым и громким, словно принадлежал огромному чудовищу.

Настя не отрывала взгляда от своего спасителя. Лицо Мороза освещали отблески костра, который с его появлением стал заметно слабее.

Вдруг в воздухе раздался тихий свист, в полумраке что-то блеснуло, и на лицо Насти брызнула кровь. Рука Радмилы с глухим стуком упала на землю, а ведьма закричала нечеловеческим голосом.

Мороз схватил Настю в охапку и подтащил к себе. Он заслонил своей спиной её от старухи, которая, как теперь видела Настя, начала превращаться в паука.

– Вы всё равно все сдохните ! Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути! – в исступлении кричала ведьма. Её кожа стала серой, глаза налились кровью, а зрачки начали светиться в темноте. Внезапно старуха плюнула в Мороза чем-то чёрным и вязким. Он заслонил собой Настю и прижал к себе, защищая от атаки. Девушка не видела, что происходит, но отчётливо услышала шипение, словно вода попала на раскалённую печь. Раздался сдавленный мужской стон, но принадлежал он не Морозу.

Радмила всхлипнула и что-то жалобно забормотала себе под нос. Мороз развернулся, но продолжал прижимать девушку к себе. Та лицом уткнулась в его грудь.

Только тогда Настя увидела искривлённое от боли лицо Северина. Яд прожёг волшебный плащ и его одежду. От страха Радмила вновь приобрела человеческий облик. Плача и протягивая к нему руку, она маленькими шажками приближалась к юноше.

– Прости меня, любовь моя, прости! Я не хотела! – сквозь слёзы умоляла женщина, позабыв о своей отрубленной руке.

– Уйди от меня, – с отвращением произнёс Северин. В этот момент Насте стало так жаль эту старую женщину, обезумевшую от любви. В её глазах отразилась такая боль, что казалось, она постарела на несколько лет. А Северин властно продолжал: – Мы забираем Настю, а ты немедленно покинешь этот лес. И запомни, никогда больше не попадайся мне на глаза!. Его глаза горели огнём от гнева. Радмила под тяжестью жестоких слов опустилась на землю, не в силах произнести ни звука, лишь горькие слёзы струились по её лицу.

Северин уже собирался уйти, но тут вмешался Мороз: – Ты действительно хочешь, чтобы она продолжала убивать людей? – спокойно спросил он.

– О чём ты говоришь? – удивился Северин. Мороз молча протянул ему меч, на котором уже успела засохнуть тёмная кровь ведьмы. Северин, не в силах оторвать взгляд от клинка, отчаянно замотал головой.

– Нет, я не могу этого сделать, – тихо проговорил он.

– Тебе не хватает духу убить её и положить конец страданиям? А тебе не было больно видеть, как она ждала тебя всю свою жизнь? Когда ты каждый раз встречал её влюблённый взгляд? – гневно прозвучали слова Мороза.

Северин молчал, опустив голову от стыда. А Мороз продолжал: – Она сама выбрала путь тьмы, но ты тоже приложил к этому руку и потому несёшь ответственность за случившееся. Так что возьми меч и выполни свой долг. Хватит вести себя, как ребёнок!

На некоторое время в пещере воцарилась тишина, которую нарушал лишь треск костра. Радмила, прижимая раненую руку к груди, не отрывала взгляд от Северина. Настя, сжимаясь от волнения, переводила взгляд с Мороза на Северина и обратно.

Наконец юноша шумно вздохнул, взял в руки меч и тихо произнёс: – Я всё сделаю…

У Насти перехватило дыхание: – Нет! Не надо!.

Мороз молча с лёгкостью подхватил Настю на руки, словно она была куклой, и стремительно покинул пещеру. После темноты пещеры девушку ослепил яркий дневной свет. Мороз легко шагал вперёд по рыхлому снегу и казалось, что огромный мужчина не весит почти ничего. его ноги не проваливались в сугробы, снег просто скрипел под его сапогами.

Северин подошёл к Радмиле и опустился на колени рядом с ней.

– Ты никогда не любил меня, – тихо произнесла ведьма.

– Я был очарован тобой. Сильная, красивая и невероятно умная, ты достойна огромного счастья, но, к сожалению, я не мог дать то, чего ты заслуживала. Я должен был сказать тебе это раньше. Ты полюбила труса, – произнёс юноша с горькой усмешкой, и слеза скатилась по его лицу.

Радмила вытерла слезу с лица Северина. Юноша поцеловал её в лоб.

***

– Почему ты заставил его сделать это?! – воскликнула Настя.

– У нас нет другого выхода, – коротко ответил мужчина.

– Её можно вылечить! Вы ведь полубоги и боги, неужели вам не под силу помочь ей? – не унималась девушка.

– Одержимость не лечится, – Мор говорил пока спокойно, но девушка заметила, что его голос начинает дрожать от сдерживаемого гнева. Однако она уже не могла остановиться, эмоции переполняли её.

– Но почему?! – Настя почти кричала.

– В первый раз она убила, чтобы удержать Северина, и теперь она будет убивать постоянно, не сможет остановиться никогда. Северин теперь лишь предлог. Её место рядом со своей хозяйкой Морой.

– Она жрица Макоши, – обиженно произнесла Настя.

– Она предала Макошь, когда стала заниматься чёрной магией, поэтому и начала превращаться в паука. Раньше она была ткачихой судьбы, могла предвидеть и исправлять её, но выбрала путь тьмы, – он говорил спокойно и это выводило Настю из себя. Она стала вырваться.

– Отпусти меня!

– Настя, успокойся! – резко произнёс Мороз.

– А то что, отрубишь руку?! Ледышка безжалостная! – вскричала девушка.

Мороз остановился, его серо-голубые глаза потемнели от гнева, крылья носа затрепетали. Он резко развернулся и бросил Настю в сугроб возле большой ели, где визуально снег казался мягче.

– Если я такой бессердечный, до терема дойдёшь сама! – с этими словами мужчина исчез, оставив лишь медленно оседающий на сугробе мелкий снег, словно пыль.

Настя снова оказалась в лесу одна, босая и в одной рубашке, почти в том же виде, в каком Мороз нашёл её раньше. – Какой же всё-таки он бессердечный! Чёрствый сухарь! – думала она, поджимая то одну ногу, то другую и потирая зябнущие руки. – Да и я тоже хороша, не смогла удержать язык за зубами и не лезть в чужие дела!

Стало стыдно, и девушка не рискнула возвращаться в терем. Она быстро начала замерзать. Сев под ель, старалась согреть руки дыханием, надеясь, что Северин скоро пойдёт обратно и заметит её.

– Ну что, дооралась?! – с ехидством подумала она, уже жалея, что вспылила.

Через некоторое время, когда Настя уже успела основательно замёрзнуть, она услышала звон колокольчиков и фырканье лошадей. – Странно, почему не слышно конского топота? – подумала она. Однако, когда появились белые, как снег, кони, с длинными пушистыми гривами, напоминающими свинцовые зимние облака, Настя поняла, почему.

– Да ведь копыта у них изо льда! – удивилась она. Белые с голубыми узорами сани, обитые внутри пушистым мехом, остановились рядом с елью, под которой, съжившись, сидела Настя. Мороз пристально посмотрел на девушку.

– Ну что, тепло ли тебе, девица? – спросил мужчина, не отпуская вожжи.

– Тепло, Морозушка, – с гневом подумала Настя, но вовремя прикусила язык, чтобы не усугублять своё положение. Мороз улыбнулся, молча достал из саней шубу, укутал в неё девушку и посадил в сани.

– Зачем ты вернулся? – спросила она.

– Чтобы не дать всем повод говорить, что я свою невесту в лесу замерзать бросил, – съязвил Мороз, дернул поводья, и сани быстро понеслись по лесу. Кони легко мчались рысью, ледяной ветер бил в лицо, а у Насти от стыда горели щеки.

– Он всё слышал, – подумала девушка. Она залюбовалась широкой спиной и белокурыми волосами мужчины, мысленно благодаря его за своё спасение. Но чувство вины не давало покоя.

– Прости меня, Мороз. Я просто думала, что её можно спасти, и не ожидала, что всё закончится так плохо. Мне так жаль Радмилу, – тихо произнесла Настя.

– В смерти нет ничего плохого, – спокойно ответил князь, не поворачивая головы. Настя же продолжала разглядывать его спину и белокурые волосы, испытывая смешанные чувства.

– Я думала, всё, что создано Морой – это плохо, – произнесла девушка с недоумением.

– В таком случае и меня можно считать плохим. Ты же слышала моё второе имя.

Настя в замешательстве смотрела в спину мужчины, вспоминая, как его называл Северин.

– Точно, я тогда очень удивилась, что они зовут его Мором!

Источник зла

Хорс встретил Настю у крыльца, стараясь не выдавать своих эмоций, но на лице мальчика всё равно отразилась вся гамма чувств: тревога, растерянность и радость от встречи. Он крепко обнял девушку, уткнувшись лицом ей в грудь.

– Как же я рад, что ты цела! Знаешь, я боялся, что тебя сожрут, – с искренней обеспокоенностью произнёс отрок.

– Я тоже очень рада видеть тебя, и так сильно хочу есть, что готова съесть слона! – призналась Настя, теперь явственно ощущая, как сводит желудок от голода. Уже почти сутки во рту у неё не было и маковой росинки, за ужасами пережитого и не вспоминалось о еде.

– Я так и знал, что ты проголодаешься и кое-что приготовил, думаю, это будет вкусно, – Хорс смущённо улыбнулся и почесал затылок.

Настя в обнимку с Хорсом вошла в терем и выдохнула с облегчением. Наконец-то она дома! Быстро умылась и села за стол. Сырники оказались полусырые, непрожаренные, но она с жадностью поглощала один за другим, почти не замечая вкуса.

Увлечённая процессом еды, она даже не заметила, что сидит на стуле Мороза, а он, устроившись на лавке, снова внимательно разглядывал девушку, словно видел впервые. Насте стало неловко за своё поведение, и щёки её залило румянцем.

– Наверное, смотрит на такую неотёсанную девицу и удивляется, набросилась на еду, словно необузданная дикарка, – Настя поёрзала на стуле, опустила голову, глядя в тарелку, и перестала есть. Однако в этот раз Мороз, кажется, осознал, что своим пристальным вниманием смущает девушку.

– Я приготовлю тебе баню, а после ты сможешь отдохнуть сегодня без наших вечерних посиделок, – сказал он. Его голос на этот раз звучал удивительно мягко и ласково. Это не укрылось даже от Хорса, который удивлённо посмотрел на Мороза, не прекращая с таким же рвением поглощать сырники.

Настя смогла лишь кивнуть в ответ, потому что её рот был забит едой.

***

Лишь переступив порог своего терема, Мороз смог успокоиться. Мысль о том, что кто-то осмелился прийти в его дом и причинить вред близким, вызывала гнев. Однако он не ожидал, что станет так сильно переживать из-за девушки.

В те времена, когда боги и духи заключали союзы со смертными, он оставался безразличен к женщинам. Многие богини, обиженные его равнодушием, подшучивали над ним. Одна из них даже сказала в сердцах: – У него там всё, наверное, давно отморожено, как и его душа!

Но дело было совсем не в этом. Мор просто никогда никого не любил так, как мог бы любить муж свою жену. Глядя на смертных мужчин и женщин, богов и богинь, которые теряли разум, отдаваясь тёмной страсти, разрушая себя и своих избранниц, он в какой-то мере даже гордился тем, что не подвержен таким низменным чувствам. Но всё в одночасье изменилось, когда появилась она.

Сначала, наблюдая за девушкой, он просто сравнивал, подмечая, насколько за прошедшее время изменились люди, заново открывая их для себя, как они теперь действуют, думают и рассуждают. А когда Настя пропала, его вдруг захлестнул шквал чувств. Он готов был убить любого, кто посмеет её у него отобрать! И это Мороза безумно испугало. Чувства, как он предполагал, обычной жалости и симпатии неожиданно переросли в нечто большое за последние дни.

– Успокойся и забудь, – уговаривал себя Мор, сидя на кровати в своей комнате. – У неё есть жених в городе. И никогда она тебя не полюбит, ты для неё навсегда останешься лишь бездушным страшным демоном.

От мыслей его отвлёк робкий стук в дверь.

– Входи, Анастасия, – произнёс Мороз, стараясь не выдать голосом охватившего его волнения. Я же ей ясно сказал, что сегодня не будет посиделок! Какая упрямая девчонка!

В покои тихо зашла Настя. Новый чёрно-серебристый сарафан, слегка украшенный у выреза на груди, делал девушку ещё краше. Волосы её ещё не до конца высохли, но уже были заплетены в тугую косу.

– Мороз, можно с тобой поговорить? Я не могу заснуть, – тихо произнесла она. Озвучив свою просьбу, Настя подняла взгляд и посмотрела на Мороза. В тот же миг его сердце наполнилось теплом, он уже не хотел отсылать её обратно в светлицу.

Мороз молча указал на кресло, расположенное рядом со столом, Настя подошла и села, сложив руки на коленях. Девушка выглядела измученной. Тени, пролёгшие под глазами указывали на явный признак усталости и стресса. Чувство вины снова проснулось в душе князя. Я не смог защитить её, хотя обещал, подумал он.

– Я должен извиниться, – проговорил Мороз.

– За что? – слишком быстро спросила Настя, словно молчание доставляло ей дискомфорт.

– Я обещал, что в моём доме ты будешь в безопасности, и не сдержал своё слово.

– Вы позволили мне остаться, но не предлагали защиту, – ответила девушка.

– В прежние времена если хозяин дома приглашал кого-то к себе, он полностью отвечал за безопасность этого человека. К сожалению, в наше время люди стали другими, – сказал Мороз, наполняя кубок вином.

Оглянувшись на гостью, Мор поймал на себе её удивлённый взгляд. – Конечно, она никогда раньше не видела, чтобы я пил нечто подобное, – подумал он, обойдя стол и протягивая кубок Насте. Она с любопытством уставилась на вино, в глазах читался немой вопрос.

– Любопытно, примет ли она кубок?» – ухмыльнувшись, подумал Мороз. Настя, не забыв поблагодарить, протянула руку и взяла кубок. Мороз вернулся на своё место, и вновь воцарилась тишина. Мужчина налил вина в ещё один кубок и сделал небольшой глоток, пробуя напиток на вкус. – Люди такие удивительные создания! Они изобретают огненное оружие, учатся лечить различные болезни, даже штопают раны с помощью иголок и ниток, но вино, кажется, с каждым столетием становится только хуже, – заметил он с лёгкой грустью.

– Расскажите мне о Море? – попросила вдруг Настя, и её вопрос застал Мороза врасплох. Он пристально посмотрел на девушку, возможно, даже слишком пристально, потому что она прикусила губу и вжалась в кресло.

– Наверное, в семье ей жилось несладко. Она такая робкая, как запуганный мышонок, – подумал мужчина.

– Мора дочь Рода, бога, который умел создавать новое во вселенной с помощью энергии, известной вам как магические силы. Он был одинок, поэтому создал себе детей, первых богов.

Когда дети выросли, они решили повторить задумку отца. Однако, только объединив усилия, они смогли создать землю, населённую растениями, животными и человеком. Тогда и появились первые духи. Их задачей стало приносить дождь, а ветер должен был разносить семена. Но как бы юные боги ни старались, они не могли достичь мастерства своего родителя.

Мир, который они создали, оказался далёк от совершенства и не мог существовать самостоятельно. Энергия из любого живого существа рано или поздно исчезала, и богам приходилось постоянно подпитывать ею природу, животных и человека. Многие боги разочаровались в своём творении, но некоторые продолжали искать способ исправить ситуацию.

Мороз сделал глоток вина. Настя, полностью захваченная рассказом, заметно расслабилась и словно маленький ребёнок забралась на кресло с ногами, обняв колени руками.

– Мора нашла способ всё исправить? – сгорая от нетерпения, спросила она желая поскорее услышать продолжение. Мороз кивнул, продолжив свой рассказ.

– Она осознала, что боги не обладают достаточной силой, чтобы создать бессмертных существ. Поэтому богиня Мора ввела в мир смерть и увядание. Каждое живое существо, прожив свой срок, должно разрушиться, чтобы освободить энергию для следующего поколения.

Например, старое дерево высыхает, падает на землю, гниёт и удобряет почву для новых деревьев. Боги с новым воодушевлением взялись за работу. Установив каждому свой срок жизни, они привели энергию в равновесие. Мир начал существовать самостоятельно, постоянно обновляясь и совершенствуясь. Богам больше не нужно было тратить уйму усилий, постоянно поддерживая в нём жизнь.

Затем Мора придумала зиму, время, когда слабые должны умереть, чтобы дать возможность выжить сильным. Сильные же, выжив, давали в свою очередь ещё более крепкое поколение существ Другие боги создали весну, лето и осень. И тогда Мора сотворила меня, хранителя зимы, чтобы я следил за стужей.

– Но откуда тогда появились чудовища? – спросила Настя.

– Самым совершенным творением богов стал человек. Как и боги, люди обладали разумом, речью и способностью изменять мир вокруг себя. Они благоговейно почитали своих создателей, но отношение к ним разнилось: кого-то они любили, а кого-то боялись.

Мора, богиня смерти, не пользовалась любовью ни у людей, ни у богов. Она создала то, что позволило миру существовать, но её творение вызывало страх и отторжение. Всё чаще она проводила время в своём подземном царстве, где направляла энергию от умерших к живым. Но больше всего на свете ей хотелось любви.

Втайне от всех она попросила у своего отца Рода, подарить ей сына. Род согласился на её просьбу, и Мора родила Морока, бога тьмы, всадника смерти, который собирает души умерших людей и уносит их в царство Моры. Мать и сын всегда были глубоко преданы друг другу.

Со временем Морок стал испытывать ненависть к людям и богам. Он узнал секрет своей матери, как та создала зиму и на три месяца погружала мир в сон.

Мора, став богиней смерти, изменила свою божественную энергию на мёртвую. Перед наступлением зимы ей достаточно было выйти в средний мир, чтобы природа начала увядать. Из-за этого она стала ещё более ненавистной для людей. Моя задача – укрывать снегом и защищать то, что должно пережить зиму.

Морок, обладавший магией такой силы, что мог обмануть даже Рода, сумел научиться создавать жизнь и выпустил в мир первых монстров, но оказался слаб чтобы создать армию. Боги поймали его и хотели убить, чем разозлили Мору. Зима тогда не кончалась более века, многие растения и животные погибли. Морока отпустили, и богиня вновь ушла в подземное царство. Но теперь она прониклась ненавистью и к богам, и к своему творению. Мора тоже начала создавать демонов и чудовищ.

Боясь, что Мора способна уничтожить мир, боги нашли способ обмануть Морока и усыпили Мору. Теперь богиня спит в подземном царстве, где её охраняет Кощей. Мороку же закрыт туда вход, и он в слепой ярости сеет хаос и разрушение на земле.

Мороз завершил свой рассказ и осушил кубок.

– Как же им удалось усыпить богиню? – тихо спросила девушка. Её потрясла услышанная история.

– Она выпила смесь мёртвой и живой воды и стала живым мертвецом. И приняла она эту воду из моих рук, – ответил Мороз, опережая следующий вопрос девушки. Горестная складка прорезала его лоб. Настя заметила переживания мужчины, встала с кресла и подошла ближе. Застыв на мгновение, она набиралась решимости, а затем взяла его за руку. Прикосновение было лёгким и неуверенным.

– Я не знаю, что Вы чувствуете, но уверена, что это правильное решение. Я очень благодарна Вам за всё, – произнесла Настя с тихой искренностью.

– Вот как? Разве ты не боишься меня? Разве я не Мор, прислужник Моры? Не бессердечный князь зимы? Не предатель своей создательницы? Я ведь чудовище в твоих глазах! – с надрывом воскликнул Мороз, и, как это часто бывает с пьяными, его слова выдавали давно забытые душевные раны, которые он пытался спрятать от посторонних глаз.

– Нет, теперь я Вас ещё больше уважаю.

Мор поднялся с кресла и, подойдя вплотную к девушке, наклонился, заглядывая в её голубые глаза.

– Только уважение, Анастасия? – едва слышно прошептал он.

Волшебная уздечка.

Со дня происшествия в пещере прошло достаточно времени, и Настя тех пор старалась не приближаться к Морозу. В тот вечер, когда они оказались в тереме, в полутьме его комнаты рядом, девушке показалось, что он хотел её поцеловать. Даже от воспоминания об этом бросало Настю в дрожь, однако ей почему-то хотелось снова и снова пережить тот момент.

Она всё чаще стала исподволь поглядывать на хозяина дома, и от этого ей становилось не по себе.

Тоска по батюшке и Ване всё чаще накатывала на неё, заставляя хмуриться и молча страдать. Однажды Северин застал её плачущей и не отстал, пока не узнал причину. Рассказал ли он об этом Морозу, неизвестно, но тот начал бубнить, как старый дед, о том, что нужно чаще бывать на улице, и пытался уговорить Настю прокатиться с ним на санях. Ей было страшно даже смотреть суровому мужчине в глаза, не говоря уже о том, чтобы остаться с ним наедине.

Но когда Северин упомянул, что видел суженого девушки, её сердце пропустило удар, и она ясно осознала, что не хочет покидать терем. Не хочет расставаться с Морозом. Да, наконец-то она призналась себе, что влюбилась в него, как глупая дурочка.

– Интересно, сколько таких, как я, влюблялись Мора? Наверное, очень много, – с грустью думала Настя, глядя в окно на кружащийся хоровод снежинок.

– Сестрица! – раздался голос Хорса, и Настя вздрогнула. Его голос ломался, и теперь вместо прежнего звонкого тембра в нём проскальзывал низкий и хриплый тон. Хорс почти сравнялся ростом с Северином и теперь постоянно стремился помериться с ним силой, но в душе оставался таким же озорным мальчишкой, как и раньше.

– Что произошло, Хорс? – спросила Настя, откладывая плащ Северина в сторону. После того случая с колдуньей Северин вернулся домой поздней ночью и несколько дней пребывал в подавленном состоянии. Именно тогда он позволил Насте заняться починкой своего плаща, который был необходим ему для превращения в ветер.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Хорс, присаживаясь рядом с Настей. – Помнишь, я рассказывал тебе о зимнем солнцестоянии?

Настя кивнула, пытаясь вспомнить разговор с Хорсом.

– Ах да! Придёт Златогрив, и тебе нужно его укротить, – произнесла она.

– Да. Так что, поможешь её найти? Я уже уговорил Мороза, он не против.

– Э-э-э… Найти что? – спросила Настя смущённо.

– Ну я же рассказывал! – недовольно протянул Хорс. – О чём ты вообще думаешь в последнее время?!

– Прости меня. Просто столько всего сразу свалилось, – произнесла девушка, обнимая обиженного юношу.

– Златогрив – мой давний друг, но он дикий конь и даже своему лучшему другу не позволит себя оседлать без специальной уздечки, которую для меня изготовил Сварог.

– Но зачем её искать? Ты её потерял? – спросила Настя.

– Не то чтобы потерял. Просто не помню, куда положил. Каждую осень я тщательно прячу уздечку, чтобы никто, кроме меня, не смог её найти. Морозу я указываю только приблизительное место. А после того, как умираю и рождаюсь заново, я почти всё забываю о своей прошлой жизни. Поэтому и приходится её искать.

Однажды я спрятал её на очень высокой горе, которую местные жители называют Джомолунгма! – с энтузиазмом похвастался Хорс.

– Хорошо. И когда отправимся в путешествие? – спросила Настя, стараясь скопировать интонацию мальчишки.

– Интересно, откуда во мне эта жажда открытий и новых впечатлений? Раньше я мечтала лишь о спокойной и размеренной жизни без постоянных насмешек мачехи и Марфы, – мелькнула у неё в голове мысль.

– Завтра утром нам нужно заняться подготовкой. Ну, еда там, всё необходимое…. Надеюсь, управимся за пару дней, – деловито произнёс Хорс.

Весь следующий день Настя активно помогала со сборами. Мороз занимался починкой саней, а Северин как обычно где-то пропадал. Вечером все вместе пообедали. Впервые за долгое время Северин казался весёлым и искренне смеялся шуткам Хорса. В то же время Мороз, казалось, был чем-то огорчен и наблюдал за происходящим с отстранённым хмурым видом.

После ужина Хорс поспешил наверх изучать карту земель, которую ему передал Мороз, а Настя занялась мытьем посуды.

– Как ты относишься к этому небольшому приключению? – спросил князь.

– Теперь моя интуиция стала работать гораздо лучше. Я не услышала его шагов, но почувствовала, что он рядом. Кажется, будто в его присутствии даже тишина становится другой, необычной, – осознала вдруг Настя.

– Честно говоря, я с нетерпением жду его. Даже не знаю, откуда у меня этот задор, возможно, на меня так влияет Хорс, – с улыбкой проговорила девушка, не оборачиваясь. Теперь половицы выдавали движение Мороза лёгким скрипом. Девушка не стала оборачиваться, но проследила за звуком, представляя его размеренный шаг.

– Хорошо. Возможно, новость, что жених ищет тебя, обрадует ещё больше? – произнёс Мороз.

От неожиданности Настя выронила глиняную тарелку, и она с тихим жалобным треском раскололась на две половинки. Настя замерла, словно заворожённая. Очнувшись, она быстро собрала осколки, уловив тонкий аромат хвои.

– Я не хочу уезжать, но так скучаю по батюшке, Ване и Илье! Да, я скучаю и по нему, но только как по другу, не более того. Раньше я думала, что «стерпится – слюбится», и лучше уж быть замужем за другом, чем вовсе оставаться одной. Но теперь понимаю точно, что не могу стать его женой, – хотелось сказать Насте, но она сдержалась и произнесла вслух совершенно другое.

– Я так рада, что он, как и раньше, верит в меня. Он считает, что я хороший человек, и мне обязательно нужно с ним увидеться. Ты поможешь мне его найти? – спросила Настя.

На мгновение ей показалось, что в глазах Мороза мелькнули печаль и сожаление, но затем его лицо вновь стало непроницаемым, как лёд. Он кивнул и тихо произнёс: – Я выполню твою просьбу, Настя.

В тот же миг свечи в комнате погасли, погрузив её во тьму. – Он исчез, – подумала Настя. Она услышала, как тихо потрескивает лёд, покрывая дверь, ведущую из комнаты.

– В последнее время он стал таким загадочным. Может быть, он испытывает те же чувства, что и я? – размышляла Настя, расчёсывая волосы в своей светлице. Она залюбовалась сиянием северных огней, что плясали на потолке светлицы.

– Нет, князь не может полюбить деревенскую простушку. Не стоит терзать своё сердце напрасными надеждами, – решила девушка, погружаясь в сон. – Мне достаточно просто быть рядом с ним, – прошептала она, засыпая.

Настя проснулась ранним утром. Хорс, как всегда, бегал по комнате, не давая никому покоя. Девушка растопила печь, чтобы согреть кухню, обычно здесь было теплее. Она закуталась в тёплый платок и с лёгкой дрожью взглянула на изморозь, покрывавшую кухонную дверь причудливым узором.

Хорс спустился вниз и зашёл на кухню.

– Доброе утро, оно ведь доброе? – спросил юноша, откусывая кусочек хлеба.

– Доброе, конечно, а почему ты спрашиваешь? – удивилась Настя.

Хорс указал пальцем на дверь:

– Вот так он делает, когда сильно разгневается, – произнёс он, приступив к завтраку.

– Что? Почему? Что я сделала? – недоумевала Настя, уставившись на дверь.

– Присядь, поешь, путь предстоит долгий, – предложил Хорс.

– Где Мороз? – чуть громче, чем нужно, спросила Настя, выдавая своё беспокойство.

– Он занимается подготовкой коней и саней. От завтрака отказался, – сообщил Севрин, входя в комнату.

– Настя, пожалуйста, поешь. Не стоит переживать из-за него. Я же говорил, у Мора непростой характер, – настаивал светлоликий.

– Действительно, пора перестать ставить других на первое место. Раньше меня учили, что если хочешь, чтобы тебя любили, нужно помогать людям и быть доброй. Я всегда старалась быть доброй и помогать, но, увы, это не всегда вознаграждалось. Меня привязали к жертвенному столбу в лесу, и это заставило осознать, что до меня нет никому дела. Значит, нужно научиться заботится о себе самой, – с этими мыслями девушка села за стол и с аппетитом позавтракала вместе с Хорсом и Северином.

– Что за привычка прятать эту уздечку чёрт знает где?! – недовольно ворчал Северин.

– А что, если уздечка попадёт в чужие руки? Тогда моего друга поймают и заставят делать плохие вещи, – произнёс Хорс с обидой в голосе.

– Разве конь может сделать что-то плохое? – спросила Настя.

– Да, если он окажется в руках у тех, кто таит в сердце злобу. Этот конь увеличивает силу Хорса, но и для любого другого человека он очень сильный. Он может один тянуть воз, который и шесть лошадей не сдвинут с места. К тому же, его нельзя убить обычным оружием, – ответил Северин.

– Но это не самое важное. С его гривы осыпается золотая пыль, за которой охотятся жадные люди. Вот почему уздечку нужно надежно прятать, – дополнил рассказ Северина Хорс.

Собрав свои вещи, Настя и Хорс вышли на улицу. Мороз, одетый в расписную шубу синего цвета, украшенную серебристыми узорами, тёмные штаны и тёплые сапоги, возился около белоснежных лошадей, оглаживая их и подтягивая подпруги. Девушке подумалось: – Возможно, он всё утро лепил их из снега? Она любила животных и часто предпочитала их общество людям. И они отвечали ей тем же, лаской и добротой.

Настя укуталась в тёплый платок и шубку, а также надела тёплый сарафан. Северин и Хорс были сейчас почти одного роста, и их одежда выглядела одинаково, что создавало впечатление, будто они братья. Однако, присмотревшись внимательнее, можно заметить, что они полная противоположность друг другу, как день и ночь, зима и лето.

– Может быть, стоит поговорить с Мором? Вдруг я действительно его чем-то обидела?» – подумала девушка, направляясь к саням.

– Мороз, если чем-то тебя обидела, прости меня, я не хотела, – голос Насти не дрогнул. Она гордилась тем, что наконец-то смогла преодолеть свою робость.

Мужчина не отвечал, продолжая заниматься упряжью лошадей. Его молчание вызвало у Насти раздражение, но она не отступила. Остановившись рядом, она погладила коня по белой мордочке, не сводя взгляда с Мороза.

– Что я могу сделать для тебя, чтобы ты больше не сердился? – произнесла Настя с виноватым видом. – В прошлый раз это сработало, может быть, и сейчас получится, – подумала она

Наконец Мороз вздохнул и, посмотрев вдаль, предложил: – Поехали со мной верхом.

От былой уверенности Насти не осталось и следа. Её щеки вновь залились румянцем. Но пристальный взгляд мужчины заставил её поторопиться с ответом. Она еле заметно кивнула, принимая предложение.

Сильные руки князя словно по волшебству оказались на её талии. Он легко и ловко усадил девушку в седло высокого серого коня. Это не осталось незамеченным Северином и Хорсом, которые в это время грузили поклажу в сани.

Мороз помог остальным погрузить вещи. Северин устроился на месте возничего, а Хорс сел рядом. Князь лёгко и ловко вскочил на коня, прижимая Настю ближе к себе и заставляя её пожалеть о своём решении.

– И куда мы направляемся? – спросила Настя.

– В страну восходящего солнца. Символично, не правда ли? – с самодовольством произнес Хорс.

– Хвастливо, – с лёгкой иронией парировал Северин.

Страна восходящего солнца

Настя крепко держалась за гриву коня, когда он, набрав скорость, вдруг взмыл в небо. Девушка вскрикнула, озираясь вокруг. Вот такого она явно не ожидала! Мороз крепко обнял её за талию, прижимая к себе. Какая же она тёплая! Он едва мог чувствовать её сердцебиение, прижимая ладонью к своей груди.

Он понимал, что должен ослабить хватку и чуть отодвинуться, но душа противилась доводам разума. Однако когда-то всё равно придётся это сделать, но пока мужчина тянул время и мог наслаждаться теплом её тела и ароматом волос.

Через некоторое время Настя расслабилась и с любопытством стала рассматривать просторы, которые расстилались внизу. В этот момент она напоминала маленького ребёнка, с восхищением разглядывающего удивительные горы и леса с нового для неё необычного ракурса. Лес и равнина закончились, и под ногами раскинулось синева моря, сверкающая на солнце мириадами солнечных зайчиков. Белые барашки пены играла в догонялки на бескрайнем необъятном просторе. Девушка впервые увидела море, и Морозу даже пришлось прижать её к себе, так сильно она наклонялась вперёд, стараясь не упустить из виду ни одной детали пейзажа.

Тусклое солнце стремительно скрывалось за горизонтом, уступая место ночной тьме. Путники приземлились на острове Окинава, самом тёплом из всех островов этой страны.

– Удивительно! Здесь осень, почему же нет зимы? – воскликнула Настя, с удивлением оглядывая вершину холма, на который они приземлились. Сырая тёмная и увядшая трава ковром устилала землю, но кое-где всё ещё попадались островки нежной зелени. В воздухе ощущалась прохлада, всё же чувствовалось дыхание сурового северного ветра.

– Зима есть везде, Настя, просто в разных местах она проявляется по-своему. Здесь зима выглядит вот так, – ответил Мороз, снимая девушку с уставшего коня.

Следом за ними с шумом и грохотом приземлились Северин и Хорс. Сани заскрежетали полозьями по траве и мелким камушкам, а лошади недовольно зафыркали.

– Вы что, решили мне сани угробить?! – возмутился Мороз.

– Да я просто замечтался. Забыл, что здесь снега нет, – честно признался Северин.

Насте в тёплой шубке стало жарко. Она распахнула её, но не стала снимать, так как ветер довольно ощутимо покусывал щёки и норовил забраться под одежду.

– Нам нужно немного пройтись пешком, – произнёс Северин. Мороз, соглашаясь, кивнул и встал перед лошадьми и санями. Он набрал полную грудь воздуха и с силой дунул на них. В тот же миг кони и сани превратились в снежинки, которые подхватил сильный ветер и унёс вдаль. Настя хотела помочь с поклажей, но никто из мужчин ей не разрешил взять ей даже мешок с хлебом.

– Иди вперёд, – строго приказал Мороз.

Настя надула щёки и недовольно пробормотала: – Ну вот, теперь вы относитесь ко мне также, как к Хорсу, когда он был маленьким.

– Мы просто заботимся о тебе, сестрёнка. Хотя ты права, я тоже раньше обижался на это, – произнёс Хорс, протягивая Насте сумку с водой. Он помнил, что в такие моменты Настя всегда поддерживала его.

– Ну хоть что-то, спасибо. Мне же нужно внести свой вклад в общее дело! – улыбнулась девушка.

Уставшие путники брели в ночи среди причудливых деревьев, аккуратно огибая их и стараясь не набить себе шишек. Северин шёл впереди и, казалось, видел в темноте, словно кошка, в то время как остальным приходилось двигаться на ощупь, то и дело спотыкаясь о корни.

Мороз, запутавшись ногами в низкорослом кустарнике, уткнулся в Настю и недовольно проворчал: – Долго нам ещё блуждать в потёмках?!

– Почти пришли, – невозмутимо ответил Северин.

Через некоторое время лес расступился, Настя смогла разглядеть небольшую ограду, и все прошли внутрь через невысокие ворота. Раздался резкий и громкий лай собаки впереди, Настя машинально попятилась назад и упёрлась спиной в Мороза. Вздрогнув от неожиданности, она собралась уже сделать шаг вперёд, но мужская рука обхватила её за плечи, мягко прижав к груди.

Внезапно стены дома озарились желтоватым светом, и стало видно, как внутри него передвигается тень человека. Создавалось впечатление, что дом сделан из плотной промасленной бумаги. Часть стены с лёгким шумом отъехала в сторону, и в свете масляной лампы они увидели стоящую у порога красивую женщину.

Настя не смогла определить её возраст даже примерно.. Она всё ещё была прекрасна и, возможно, способна покорить не одно мужское сердце, однако пигментные пятна на щеках, сеточка морщинок в уголках глаз и серебряные пряди в волосах выдавали возраст азиатки. Женщина широко улыбнулась и пошла навстречу Северину, раскрывая руки для объятий и что-то быстро говоря мягким бархатистым голосом.

Насте показалось, что женщина произносит какую-то тарабарщину.

– Почему у неё такие глаза? – спросила девушка, стараясь говорить как можно тише.

– Узкие раскосые глаза встречаются у жителей Китая, Кореи и Японии. Люди сильно отличаются друг от друга, особенно если живут далеко, – спокойно пояснил Мороз, понимая, что японка не может понять ни слова из их разговора.

Женщина там временем обняла юношу, они явно были близкими друзьями. К удивлению Насти, Северин без труда отвечал женщине на том же языке.

Как он только не сломал свой язык?! – подумал Мороз.

Северин представил своих спутников женщине, а затем обратился к ним: – Друзья, позвольте мне представить вам Юко, мою давнюю знакомую и старого друга. Она согласилась приютить нас, – Северин счастливо улыбался, глядя на японку.

– Видимо, действительно они давно знакомы, – подумал Мороз, отмечая положительные изменения в настроении юноши после недавних событий со жрицей Мокоши. Услышав своё имя, женщина слегка поклонилась. Все почтительно кивнули ей в ответ.

Юко выглядела элегантно, а двигалась так грациозно и плавно, словно каждое её движение являлось частью танца.

Хозяйка дома встретила гостей радушно. Стол просто ломился от изобилия разных удивительных блюд. Когда путники утолили голод, стало ясно, что хозяйка обращается с какой-то просьбой к Северину. Он на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия, положил руки на голову женщины, и там, где его ладони коснулись кожи, возникло слабое свечение. Женщина закрыла глаза. Кудри Северина пришли в движение, словно их трепал ветер. Настя уже знала, что это верный признак того, что он использует магию. Спустя пару мгновений свечение погасло. Северин убрал руки, женщина открыла карие глаза, её взгляд казался сосредоточенным, будто она вспоминала нечто очень важное.

– Ваш язык очень сложный, но в то же время прекрасный и глубокий, – наконец произнесла Юко.

– Вы можете говорить на нашем языке? – удивился Хорс.

– Да, я только что научилась, благодаря Северину, – ответила Юко.

– Ого, ты можешь научить любого человека любым языкам таким образом? – Хорс с уважением посмотрел на Северина.

– Я не могу научить только человека, потерявшего разум, – ответил Северин. А остальных – да, но лишь на время. Язык быстро забудется, как только в нём пропадёт надобность. Это один из немногих талантов, которые я унаследовал от своего бога-отца, – произнёс Северин, отпив глоток чая из маленькой фарфоровой чашечки.

– У Вас такой уютный и необычный дом! Мы очень благодарны за то, что Вы нас приютили, – произнесла Настя, которая до этого сидела в напряжении, прижимаясь к Морозу и с опаской оглядываясь по сторонам.

– Спасибо, комплимент от женщины всегда особенно дорог, – с улыбкой ответила Юко, добавляя горячую воду в маленький чайник. Этот дом построен моим покойным мужем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.