Сара Адам
Танец с дьяволом

© Сара Адам, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Пролог

«Для того чтобы уничтожить мафию, мне пришлось ее возглавить».

Если я скажу, что жизнь может кардинально измениться в одночасье, вы мне поверите? Что она непредсказуема и шутки с ней плохи? Задумываясь о будущем, я даже в страшном сне не могла предположить, что уготовит судьба.

Мафия забрала у меня все, что могла, и даже собственную свободу, вынудив делить постель с ненавистным мужчиной. Выйти замуж за криминального авторитета – последнее, чего бы я хотела. Но кому важно мнение беззащитной девочки? Заставить, подчинить, получить желаемое любой ценой – вот их главные принципы. Не важно, каким способом, не важно, что при этом чувствуют другие.

Раз за разом моя хрупкая жизнь подвергается опасности, и только он, самый ненавистный человек на планете, способен спасти меня.

– Не приближайся! – выставляю руку вперед, когда Артем начинает опасно надвигаться, проходя в комнату прямо по валяющейся двери, словно не замечает последствий своих диких действий.

– А то че? – Он продолжает идти, в то время пока я пячусь, но вынужденно резко торможу, упершись в мягкий диван. – Не пойдешь завтра со мной расписываться? – хищно ухмыляется, потирая подбородок.

Завтра?! Расписываться?!

– Можешь убить меня прямо здесь! Я лучше умру, чем возьму твою фамилию, больной ублюдок! И да, я никуда с тобой не пойду!

В глазах бандита загораются недобрые огоньки, когда он настигает-таки меня и хватает за ворот кофты, насильно притягивая к себе. Князев заводит руку за спину, делая какое-то движение, и я с ужасом вижу, как к моему виску подносится пистолет.

– Не выйдешь, значит? – спрашивает он, пока я аккуратно пытаюсь вырваться, но бандит удерживает, вдавливая дуло в нежную кожу.

– Нет… – Из глаз мгновенно выкатываются горячие слезы ужаса и страха, в груди разрастается пожар от негодования и отрицания происходящего.

– Ты ж знаешь, я ни хера не терпелив. – Он угрожающе качает головой. – Отвечай!

– Нет… – как заведенная повторяю одно и то же, косясь на оружие. Не знаю, это ответ на вопрос или же просто вырывающееся слово от тревожных мурашек по коже.

– Давай-ка еще раз: Сара Миллер, ты выйдешь за меня замуж? – Уверенным, отточенным движением Артем убирает пистолет от виска и приставляет его к щеке. Он взводит курок, оружие издает устрашающий звук, что заставляет меня всю трястись в ожидании выстрела, сам же наклоняет голову поближе к моему лицу, пристально смотря в глаза.

Вопрос без права выбора – чистая формальность…

– Выйду… – на выдохе шепчу я, ненавидя себя за слабость и откровенную трусость…

Глава 1

Подошва дешевых кроссовок с неприятным звуком прилипает к раскаленному асфальту. Выбегаю на проезжую часть, чтобы срезать путь, нельзя терять ни секунды, отвлекаясь на соблюдение дорожных правил. Тормозящие водители гневно сигналят, осыпая меня нелестными словами за подобную выходку. Не сдержавшись, показываю средний палец в ответ: знали бы они, от чего и кого я убегаю, посочувствовали бы, да еще и подвезти предложили.

Они наверняка уже пустили своих ищеек на поиски. Сколько времени у меня осталось? Час, полчаса, минуты, прежде чем выследят и схватят, возвращая беглую невесту в логово монстра? Адреналин переполняет меня, заставляя двигаться дальше. Я смогу, у меня обязательно все получится! Умру, но не подчинюсь им, не стану очередным трофеем в постели Багровского.

Волосы разлетаются в разные стороны. Нервно поправляю на бегу ремешок спортивной сумки, полностью набитой деньгами. Да, я их украла, но это мой единственный путь к свободе.

Отныне никакой мафии, никакого насилия и принуждения! Я сама хозяйка своей жизни. Больше не игрушка, которую могут передавать как товар из одних рук в другие.

Спешно поднимаюсь по лестнице к автовокзалу родного города Самары, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. У самого входа оглядываюсь по сторонам, но не нахожу никакой опасности и подозрительных личностей, меня преследующих, тут только люди, снующие туда-сюда со своими чемоданами и клетчатыми сумками.

– Билет на ближайший автобус, пожалуйста, – протягиваю паспорт сидящей за прозрачным окошком женщине.

– В смысле – на ближайший? – лениво уточняет тучная дама, глядя на меня как на умалишенную.

– В прямом: на ближайший, который выезжает. Сегодня, сейчас! – Руки дрожат, да и всю меня слегка потряхивает от волнения. – Все равно куда!

– Ну в Казань через десять минут отходит, – тем же вальяжным и равнодушным тоном отвечает Галина, как указано на бейдже. – Брать будете? Тысяча четыреста рублей.

– Буду. – Достаю из заднего кармана джинсов несколько купюр и отдаю кассирше. – Можно, пожалуйста, побыстрее? – взволновано подгоняю ее, не в силах наблюдать, как она неторопливо пересчитывает деньги и начинает рассматривать паспорт, печатая что-то на клавиатуре. У меня жизнь висит на волоске, каждая лишняя минута, проведенная в этом проклятом городе, усугубляет положение, а она… – Просто боюсь на автобус не успеть, – улыбнувшись дергающейся губой, поясняю, чтобы не вызывать подозрение.

– М-м… держите. – Поджав губы, кассир наконец протягивает мне билет к свободе.

Широким шагом выхожу на улицу, сразу же нахожу нужный автобус и забираюсь внутрь, занимаю свое место и тяжело выдыхаю, вытирая выступивший на лбу пот. У меня получилось! Бежать из города на автобусе было отличной идеей. Багровский в первую очередь начнет шерстить аэропорт, затем – вокзал, а когда дело дойдет до автовокзала, я буду уже далеко от Самары.

Теперь я в безопасности.

Доберусь до Казани, а потом в столицу, а если получится, так вообще за границу уеду, где меня точно не найдут…

Семь месяцев спустя. Нью-Йорк

Обхватив руками колени, наблюдаю за огнями ночного города в темноте небольшой, но уютной квартиры. Скоро рассвет, а я так и не сомкнула глаз, всю ночь просидела в одном положении. Воспоминания периодически накатывают, вгоняя в дикую панику и затяжную депрессию. Только оставшись наедине с собой, даю волю чувствам и позволяю себе погрустить.

Сейчас почему-то вспомнился весь пройденный мною путь. Самое сложное было находиться в подвешенном состоянии, каждый раз ожидая новые липовые документы. Из Казани я добралась до Москвы, где не могла надолго задерживаться. Оставалось найти нужных людей для подделки документов, а это оказалось несложно – даркнет кишит подобными предложениями. Так, Сара Абрамова исчезла, вместо нее появилась Екатерина Полякова, которая уехала в Англию и перед этим замела следы.

Английский до переезда я знала практически в совершенстве, поэтому языкового барьера не почувствовала, а за проведенное время отточила до совершенства и приобрела британский акцент. В Лондоне я прожила три месяца, но не смогла почувствовать себя в достаточной безопасности и банально прижиться, поэтому снова перешла на темную сторону интернета, чтобы получить новые документы, необходимые для переезда. За прошедшее время в Англии я так и не смогла привыкнуть к чужому имени, поэтому в заветной грин-карте, позволяющей осесть в Америке, была указана Сара Миллер. Да, возможно, брать собственное имя было ошибкой, но я не смогла себя пересилить, к тому же изменила возраст, прибавив два года: вместо восемнадцати мне стало двадцать лет. В конце концов, сколько девушек с таким именем ходит по всему миру!

По приезде в Штаты я слегка помоталась по разным городам, чтобы замести следы, и в конечном итоге обосновалась в Нью-Йорке. Единственная проблема заключалась в том, что у меня практически закончились деньги, а это означало, что нужно срочно искать работу.

После шести мучительных месяцев скитаний моя жизнь становится спокойнее и страх быть обнаруженной исчезает. Это большой город, здесь я точно в безопасности.

– Сара, спишь? – Хлопнув входной дверью, Бетти шаркающей походкой направляется в гостиную. – Детка, ты опять грустишь? – Подруга проходит, бросает пакет и сумку на пол, садится рядом на диван и притягивает меня к себе. Она не знает истинную причину моих частых слез и панических атак, думает, что все дело в бывшем парне, с которым мы болезненно расстались. Я же плачу оттого, что вынуждена была оставить свою семью на суд и растерзание Олегу Багровскому. Порой чувствую себя настоящей тварью, что поставила собственную свободу на первое место, не думая о родных…

Но обо мне тоже никто не думал, когда отдавал в жестокие лапы бандита…

– В норме, правда, – прижимаясь головой к хрупкому плечу, отвечаю я. – Как дела в клубе?

Пришлось соврать, выдумать липовые отношения с козлом, который систематически мне изменял. Я не могу раскрыть соседке истинную причину переживаний, пока что не готова пойти на такой шаг, рискнув абсолютно всем. Рассказать правду Бетти значит подставить ее, ведь неведение ситуации залог ее безопасности. Пусть спит спокойно, в отличие от меня, без мыслей, что однажды в нашу квартиру могут ворваться русские воры в законе.

– Долбаный Энтони поставил мне завтра дополнительную смену, представляешь! – Бетти отодвигается, возмущенно уперев руки в бока. – Сукин сын считает, что мы – роботы, которые должны впахивать без передышки!

Бетти – соседка по квартире и по совместительству коллега, именно она помогла мне устроиться официанткой в Opium – один из лучших ночных клубов во всем Нью-Йорке. Думала ли я, девочка из Самары, что буду работать и жить в Манхэттене, ежедневно сталкиваться с самыми богатыми людьми в Штатах, мажорами, известными личностями, которые приходят потусить? Нет, даже в самых смелых фантазиях я не могла это себе представить. Несмотря на то что я, беглянка, работаю официанткой, живу на съемной квартире, у меня есть основания благодарить судьбу за этот шанс и возможность. Даже если однажды меня найдут и силой вернут домой, мне будет что вспомнить, а потому я совершенно ни о чем не жалею.

Без высшего образования и профессиональных курсов такая работа – мой единственный вариант. Сама же подруга утром учится в колледже, а по вечерам подрабатывает, чтобы финансово не зависеть от родителей. Я пока что только откладываю понемногу денег на высшее образование. В лепешку расшибусь, но получу его! Не хочу всю жизнь подносы с алкоголем носить. Пока что я молода и полна энергии, поэтому мне не составляет труда проводить на ногах по двенадцать часов, а то и больше, но на будущее у меня совершенно другие планы.

– Завтра еще и твоя очередь готовить ужин, – произношу заговорщически, сдерживая вырывающийся смешок. Мы с Бетти хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова, за прожитое вместе время, несмотря на мой тяжелый характер, на удивление, даже ни разу не поссорились.

– Решила меня добить, да? – Подруга запрокидывает голову со страдальческим выражением лица.

– Ладно, закажем тайской еды, – ободряюще улыбаюсь я, – или доедим остатки сегодняшнего ужина. Я приготовила твою любимую грибную пасту.

– Ты лучшая! – Бетти соскакивает с дивана, подхватывает пакет, торжественно объявляя: – Я купила нам мороженое, идем скорее на кухню! А потом – спать. Хорошо, что у меня пар сегодня нету, а то загнулась бы с таким графиком!

* * *

Музыка долбит вовсю, отдавая гулом в ушах. Бедные мои перепонки, с этой работой однажды я точно оглохну! Закрываю глаза, сделав глубокий вдох и выдох. Нельзя так думать. Нужно быть благодарной.

Приглаживаю короткие темные волосы на голове. Нужно было сменить имидж, поэтому пришлось сделать каре и перекрасить свои русые волосы в черный. Вспоминаю, как делала это, обливаясь горькими слезами, самостоятельно, стоя перед зеркалом в ванной.

Глаза болят от темных линз, перекрывающих естественный зеленый цвет моих глаз. Сегодня слишком длинный и тяжелый день, до обеда мы с Бетти закупали продукты на месяц вперед, потому что так выгоднее и дешевле – покупать все большими пачками. Потом загружали в ее машину, а после тащили вручную на пятнадцатый этаж, потому что лифт – чтоб его! – не работал. Сделав три таких захода, мы упали на пол в коридоре и решили, что лучше сесть на диету…

Теперь же после дневной закупки и ночной смены все тело изнывает, так и просит присесть куда-нибудь на секундочку. Работа в одном из самых крутых и дорогих ночных клубов приносит хороший доход, но и отнимает большую часть времени и нервных клеток. Чтобы выжить, спать не на улице, а в теплой постели и нормально питаться, я вынуждена пахать с улыбкой на лице, обслуживая местную элиту.

Нет, я вообще-то не жалуюсь и не привыкла так делать. Сама выбрала этот путь, не желая подчиняться чужим решениям. Когда в очередной раз я начала тосковать по близким, в заднем кармане мини-юбки завибрировал телефон. Ненавижу униформу, в которой нас заставляют работать, но другого выбора нет. Благо я могу дать отпор нахалам, пытающимся меня склеить. На экране мобильного читаю сообщение от младшего брата.

Миша: «Сар, тут?»

Сара: «Да, как обстановка?»

Миша: «Багровский на нервах, вчера опять заваливался к нам со своими шавками».

Медленно выдыхаю и прижимаюсь спиной к стене. Сердце начинает биться сильнее от одного только упоминания этой фамилии.

Трясущимися руками набираю ответ:

Сара: «Что говорил?»

Миша: «Орал, что всю страну перевернул в твоих поисках. Тупорылый!»

Сколько у него займет времени, чтобы понять, что я давно уже за ее пределами? Боже, если бандит выследит мой маршрут, если как-то вычислит…

Спокойно, Сара, дыши, он не сможет этого сделать, не найдет тебя.

Сара: «Родители как?»

Миша: «Мамка работает, батя напился, после того как Олег свалил, все как обычно».

Сара: «Ты виду, надеюсь, не подаешь, что мы общаемся?»

Миша: «Нет, конечно, я че, тупой, по-твоему? Я, типа, вообще не в курсах, где ты».

Сара: «Олег хитрый, будь с ним осторожен, телефон держи запароленным».

Страх за то, что от последствий моих действий могут пострадать совершенно невинные люди – мама и Мишка, – преследует меня последние месяцы, не отпуская ни на секунду. Общаться с братом очень рискованный шаг. Если Олег узнает, что Миша передает мне информацию, боюсь представить, что сделает с ним… Но брат упертый и каждый раз, когда я хочу прекратить нашу связь, уверяет, что все под контролем.

Миша: «Сам знаю, не маленький, пишу тебе, только когда один дома остаюсь».

Сара: «Мне так не хватает тебя рядом, мелкий!»

Миша: «Сарка, будь осторожна, Багровский пришибленный на всю бошку. Ты ж знаешь, если найдет – хандец тебе! Весь город гудит до сих пор, как ты с «уважаемым» человеком поступила».

Именно поэтому я ни с кем не сближаюсь, кроме Бетти, и не открываю настоящую правду о себе. Олег Багровский держит в страхе всю Самару, у его братвы связи по всей стране, боюсь, что они не ограничиваются только Россией, но выходят и за ее пределы, а это очень плохо для меня…

Сара: «Не найдет. Ты уроки делаешь? Не думай, что, если я далеко, ты можешь расслабляться!»

Миша: «Чес-слово делаю, ты ж меня знаешь». 😁

Сара: «Засранец! Ладно, я работать побежала. Люблю тебя! До связи».

Миша: «Покеда».

Между нами восемь часов разницы: в Нью-Йорке сейчас двенадцать ночи, а значит, в Самаре восемь часов утра. Каждый раз, переписываясь с братом через фейковые странички в социальных сетях, которые никто не сможет отследить, я подсчитываю, сколько у них сейчас времени. Не знаю, для чего я это делаю… возможно, чтобы просто чувствовать себя хоть немного ближе к ним. Раньше у меня была совершенно другая жизнь, а если стереть из памяти последние лет пять, можно сказать, что она была идеальной: счастливая семья, родители, младший братик и большие планы на эту жизнь. У отца был бизнес, доставшийся по наследству от дедушки, мы жили в роскоши и достатке, но потом все пошло к чертям…

А теперь… теперь в свои столь юные годы я – беглянка, поскитавшаяся по миру и прячущаяся от русской мафии. Смогу ли я когда-нибудь жить полностью спокойно, без оглядки и волнений о завтрашнем дне?..

– Сара, тебя-то я и искал. – Старший над обслуживающим персоналом приближается, протягивая фартук золотистого цвета, в котором ходят только официанты, обслуживающие на верхнем этаже особенных посетителей. – Прибыл важный гость, ты должна обслужить его в VIP-зале по высшему уровню.

– Но почему я? – Вытаращив глаза, смотрю на начальника без особого энтузиазма, но протянутый фартук принимаю и повязываю на тонкой талии.

– Миллер не вышел сегодня. Наверху не хватает людей, у Бетти замученный вид, а у Моники прыщ на лбу размером с Монако. Вы – три мои лучшие пчелки, поэтому сейчас, кроме тебя, обслужить их некому. Будь вежливой и улыбайся, Сара. – Шон поправляет воротник моей блузки, приглаживая его. – Если справишься, получишь хорошие чаевые. Этот гость весьма щедрый.

– Черт возьми, они мне не помешают! – Счета за электричество сами себя не оплатят. Поджимаю губы, а затем натягиваю обворожительную, естественно, фальшивую улыбку из арсенала имеющихся и, цокая каблуками, разворачиваюсь и иду выполнять обязанности.

Шон смеется, качая головой. Я не вижу этого, но знаю, что он делает так всегда.

– Дьяволица! Третья кабинка – твоя! – бросает вслед.

– За это ты меня и любишь! – не оборачиваясь, парирую в ответ. Я умею находить общий язык со всеми, поэтому с коллективом проблем нет.

Особые посетители всегда находятся несколькими этажами выше, где могут без суеты наслаждаться вечером в уединенных комнатах, наблюдая с открытого балкона за танцующими внизу.

Поднимаясь по лестнице, сжимаю в руках смартфон с открытым приложением «Заметки», чтобы незамедлительно принять заказ. Меня немного потряхивает, потому что не часто приходится выполнять чужие обязанности. Работать в VIP-зоне безумно ответственно, потому что ты не знаешь, что на этот раз могут отмочить молодые мажоры. А учитывая слова Шона, что это важный гость, я волнуюсь вдвое сильнее.

Пройдя мимо танцующих на открытой площадке, я прямиком направляюсь к нужной мне комнате и, коротко постучав, вхожу внутрь. Быстро оглядываюсь: помещение отделано в темных тонах, обитые кожей стены и такого же цвета длинные диванчики со множеством декоративных подушек, стеклянные столики и большой плазменный телевизор на стене – все так и нашептывает о своем стиле и роскоши. Как только дверь за моей спиной закрывается, громкая музыка стихает из-за звуконепроницаемости помещения, в ушах начинает звенеть от тишины, которая мгновенно обволакивает, заставляя удовлетворенно выдохнуть.

Небольшая компания, состоящая из светловолосого мужчины лет тридцати пяти и нескольких девушек модельной внешности, восседающих по бокам от него, неторопливо переговаривается между собой, мило воркуя. Мужчина поглаживает ноги своих спутниц, а те дарят ему в ответ обворожительные улыбки. Чуть поодаль спиной к нам стоит высокий, крепко сложенный брюнет. Он держит телефон у уха и с кем-то разговаривает.

– Добрый вечер. – Британский акцент гости сразу же подмечают, смотря удивленно, и так происходит каждый раз, но я вынуждена продолжать им пользоваться для своей же безопасности. – Вы готовы сделать заказ? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, подношу телефон поближе, показывая свое ясное намерение записать все их пожелания.

– Привет, красавица! – слащаво произносит светловолосый, осматривая меня с головы до ног, и особенно задерживает взгляд на длинных стройных ногах в этой до неприличия короткой юбке. – Сарочка, а принеси-ка нам на свой вкус. – То, как развязно он выговаривает мое имя, прочитав его на бейджике, вызывает тошноту, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сморщить лицо.

«И это ваш важный гость?!»

– Прошу прощения, но, боюсь, вам нужно будет самостоятельно сделать выбор. – Бегло оглядываю сопровождающих девушек, которые поднялись и, что-то напевая, пританцовывают для своего сидящего господина. Н-да, красивые куклы на вечер!

В итоге, поняв, что флиртовать со мной и моим вмиг превратившимся в камень лицом не получится, блондин делает заказ в виде нескольких бутылок виски Macallan 1926, которое стоит, на секундочку, семьдесят пять тысяч долларов за бутылку, и шампанское Cristal Brut 1990 с ценником в семнадцать тысяч. Записываю, притворяясь, что это совершенно привычное для меня дело, и собираюсь уходить, как подает голос одна из девушек:

– Ой, а я хочу «Секс на пляже»! – Куколка надувает накачанные губки, явно не понимая, какой качественный алкоголь заказал их спутник, и просит самый банальный коктейль из всех возможных.

– И его тоже. – Мужчина одобряюще кивает, чтобы я дополнила заказ.

– Хорошо. – Дописываю, кивнув, и разворачиваюсь на каблуках.

– И давайте побыстрее, да? – осмелев, подает голос желающая выпить коктейльчика.

– Конечно. – Повернув голову, натянуто улыбаюсь, но, не удержавшись, тихо себе под нос добавляю на русском: – Сучка крашеная.

Гортанный мужской смех заставляет вздрогнуть и замереть на месте. Бросаю растерянный взгляд на сидящего блондина, но смеется не он.

– Ты откуда такая взялась? – спрашивает тот самый брюнет на русском, но с диким американским акцентом, впервые заговорив. Он оборачивается, демонстрируя острые скулы и цепкий взгляд. Не торопясь, вальяжно кладет телефон рядом с собой на столик, при этом не разрывая зрительного контакта со мной.

Сердце отчего-то начинает учащенно стучать. Он-то действительно не простой гость или обычный мажор, с которыми мы привыкли сталкиваться. Он другой.

Такой же, как Багровский.

Черт! Черт! Черт!

Эту энергетику я чую за версту, словно надрессированная собачка, всегда знающая своего хозяина. Слишком долго я прожила бок о бок с такими людьми, и не важно, русская это мафия или американская. Они все одинаковые: убийцы, насильники, отсидевшие – те, кто не считается ни с чьим мнением, возомнив себя Царем мира. Почему я сразу не поняла, кто он такой?.. Хотя как можно было понять-то? Стоял себе спиной и стоял…

Глаза непроизвольно расширяются от ужаса и осознания происходящего. Твою ж мать, он понял, что я оскорбила девушку! Он знает русский, и он бандит!

«Куда ты вляпалась, Сара?!»

– Прошу прощения, сэр, мне очень жаль, – начинаю тараторить, смешивая языки между собой. – У меня просто…

У меня просто дичайшая паника, вот что! Какого черта я оскорбила ее вслух?! Надо было мысленно послать куда подальше, и все! Идиотка, идиотка!

– Давно случайно не сталкивался с нашими, – продолжает говорить на русском мужчина, щуря глаза, и мне ох как сильно не нравится загоревшийся в них огонек. Сопровождающие смотрят с недоумением, не понимая, что происходит. Слава богу, что хоть они не поняли смысл сказанного оскорбления. – Сара, значит. Откуда ты?

Какова вероятность, что он поддерживает связь с русской братвой?

– Из Москвы, – вру не краснея. Выдумывать и обманывать, что я из Лондона, и прикрываться британским акцентом, нет смысла: он уже слышал и явно понял, какой мой родной язык.

– Давно переехала? – Склонив голову набок, как будто я интересная зверушка, он пристально рассматривает меня, словно в душу залезть пытается да все тайны разгадать. Мне становится так страшно от его проницательного взгляда, как будто сейчас он непременно поймет, кто я такая на самом деле.

– Два года назад. – Отступаю на шаг, дикое желание сбежать жжет в лопатках.

В голове набатом бьет тревога. Нельзя здесь больше задерживаться! Еще один непроизвольный шаг; ноги сами хотят унести меня отсюда как можно дальше, пока незнакомец не накидал дополнительную порцию вопросов. Отдам заказ на бар и скажу Шону, что плохо себя чувствую. Пусть кто-нибудь другой дальше их обслуживает…

Глава 2

– Куда ж ты, Сара? – Хищно блеснув глазами, мужчина делает выпад вперед, с грацией хищника надвигаясь на меня. Его акцент вызывает бурю противоречивых эмоций с примесью страха и отрицания, как будто я разговариваю не с гостем, а с преследующим меня в лесу одержимым маньяком.

– Простите, мне нужно работать, – говорю уже на английском, пытаясь вразумить всех находящихся в помещении и напомнить, что я обычная официантка, а затем, развернувшись, бросаюсь вон к выходу. Не оборачиваясь, захлопываю дверь и, стуча каблуками, быстро направляюсь к лестнице. Нужно как можно скорее убраться отсюда. Шаг, еще один… коленки отчего-то дрожат, но я игнорирую сигналы организма, продолжая идти.

Как же сильно в данный момент я проклинаю себя за подобную выходку! Впервые за семь месяцев позволила раскрыть свое происхождение, тем самым подставилась на ровном месте! Что теперь делать? Бежать? Фак, у меня больше нет денег на подделку новых документов и масштабный переезд – всего лишь небольшие сбережения, тысяч семь долларов. В принципе, на билеты в другой штат и жилье на первый месяц хватит.

Дура, дура!

Внутри разгорается настоящий пожар, нужно срочно что-то предпринять. Этот мафиозник слишком уж заинтересовался моим происхождением – вдруг Багровский уже кинул клич по своим каналам и они начали отлавливать всех подозрительных девушек? Господи, это звучит вполне разумно! Нельзя оставлять все просто так и сидеть сложа ручки.

Так, все, сейчас же сваливаю отсюда, собираю вещи и уезжаю из города. От этих мыслей и планов начинает больно колоть в сердце: слишком сильно прикипела к Нью-Йорку, работе и Бетти. Еще один урок на будущее: не привязываться к людям, а тем более к месту. Я должна быть мобильной и готовой сорваться в любой момент.

С другой стороны, может, я зря паникую? Ведь, собственно, ничего такого не произошло, я же простая официантка, которая всего лишь знает русский язык. Может, я накрутила себя? Багровский не всевидящее око, и вряд ли у него есть связи по всему миру, а если и есть, не станет же он вести рассылку с просьбой найти сбежавшую девку? Наоборот, это подорвет его репутацию, он наверняка сам, своими силами меня ищет. Хотя… чем черт не шутит?

В конце-то концов, не станет же брюнет всем подряд рассказывать об этом случае? Глупости какие, конечно, нет! У него наверняка дел по горло, а я раздраконила себя из-за ерунды.

Чья-то ловкая рука бесцеремонно хватает мой локоть и рывком поворачивает к себе лицом, прерывая бурный поток мыслей.

– Тебя разве кто-то отпускал? – вкрадчиво спрашивает он.

Первые секунды я ошарашенно молча смотрю, пока проклятый мафиозник по-хамски вплотную прижимает мое маленькое тело к своему, огромному.

– Отпустите! – Дергаюсь, но это не помогает, а, наоборот, только распаляет противника, который яростнее сжимает кожу. – Вы делаете мне больно, – стиснув зубы, неосознанно чеканю на английском. Все-таки за полгода этот язык стал привычным для меня в разговорах с чужими людьми.

– Говори на русском, – протяжно произносит нахал. – Приятно послушать родную речь.

Родную речь… Хочется материться и избить саму себя! Он не просто знает и понимает, он еще и русский, черт его дери! Хотя мужчина и ранее говорил: «Давно не сталкивался с нашими». С нашими! Как я сразу не обратила внимания за эту фразу?

Только я могла так проколоться и нарваться именно на соотечественника!..

– Я на работе. Пустите руку! – игнорируя просьбу, нарываюсь еще больше, продолжая говорить на английском: он так меня раздражает, что ничего не могу с собой поделать и на интуитивном уровне отказываюсь подчиняться. – Что вам нужно?!

– А че ты брыкаешься? – Повернув набок голову, он пристально наблюдает за моей реакцией. Он точно считает меня подозрительной, и виновата в этом только я сама.

– А че силой удерживаете? – не выдержав, отвечаю в такой же наглой манере, отчего бандит победоносно ухмыляется. Добился-таки своего!

– Да-а, русскую кровь ничем не разбавишь. – Захват немного ослабевает, и только проскальзывает мысль, что сейчас он точно отпустит, как мужчина делает шаг в сторону и тянет меня за локоть, заставляя тем самым следовать за ним. Он открывает дверь в соседнюю пустую VIP-кабину, входит и затаскивает меня внутрь. Вокруг, как назло, ни живой души: все танцующие испарились как по щелчку.

– Ч-что вы делаете? – Дерзости убавляется, когда брюнет проталкивает меня к центру, а сам запирает дверь и встает, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.

– Поиграли – и хватит. Теперь говори: кто ты, бля?! – В его голосе не осталось ни капли намека на дружелюбие, только сталь и властный призыв дать ответ на поставленный вопрос. – Откуда ты нарисовалась, вся такая ладная?

Нервно сглатываю, представляя, как он сейчас вытрясет из меня всю душу и заставит рассказать правду… Нет, не позволю!

– Не понимаю, о чем речь. – Делаю решительный шаг вперед, пытаясь обойти стоящего громилу, но он угрожающе качает головой, мол, не рыпайся.

– Все-то ты понимаешь, милая моя. – От слов «милая моя» по телу проходится волна омерзения: именно так и говорил Багровский, когда возомнил, что скоро полностью и без остатка овладеет моим телом.

– Вы со всеми земляками так себя ведете? – спрашиваю, соответствующе поднимая бровь. – Подозреваете в понятных только вам вещах?

– А тебя есть в чем подозревать? – Он делает шаг вперед, надвигаясь на меня, отчего я инстинктивно отскакиваю.

– Да я даже имени вашего не знаю! Вижу в первый раз! Я простая официантка, чего вы хотите? – Голос неожиданно звучит с надрывом: чувствую, что он загнал меня в тупик во всех смыслах – морально и физически. Чего прицепился, как клещ?!

– Князев. Артем Князев, – представляется так, как будто его имя мне о чем-то вообще говорит, а затем, как коршун, наблюдает за своей жертвой.

– Рада за вас, Артем Князев, но мне нужно приступить к выполнению своих прямых обязанностей, – делаю еще одну тщетную попытку покинуть помещение. – Ваши друзья ждут свой заказ.

– Никто отсюда не выйдет, пока я не выясню, кто ты такая. Говори, кто подослал? Араи? – Он неожиданно повышает голос, и я вздрагиваю – не от страха, а от шока, что он позволяет себе подобное поведение. – Хотя можешь не отвечать: и так ясно, что он. Только этот сукин сын способен через бабу инфу вытаскивать.

Бабу? Совсем уже, что ли?!

– Я. Простая. Официантка. Че. Вам. Надо? – сквозь зубы раздельно произношу, не зная, каким образом еще можно достучаться до этого придурка.

– Для простой официантки слишком уж ты дерганая, – качает головой Князев, давая понять, что он не верит мне.

– Рядом с вами не только дерганой станешь! – не остаюсь в долгу, скрестив руки на груди в защитном жесте.

Бандит в два шага пересекает расстояние, разделяющее нас. Испугавшись его молниеносных движений, я начинаю пятиться, отчего одна нога подворачивается (туфли-то на шпильках), и я падаю. От неожиданности вырывается легкий вскрик, я пытаюсь схватиться за что-нибудь, но вокруг пустое пространство, и рука просто скользит по воздуху.

Такого позора в моей жизни еще не было!

Сильные руки Князева, подхватив меня за талию, не дают мне разбить голову о кафель и крепко прижимают к мощной груди. Тяжело дыша, хватаюсь за его рубашку, как за спасательный круг, а затем в полном замешательстве смотрю на точеное лицо, не выражающее ничего, кроме… похоти?!

Артем наблюдает за моей быстро вздымающейся грудью в проклятой блузке, которая практически ничего не скрывает. Заметив его потемневший взгляд, не предвещающий ничего хорошего, я хочу отстраниться, но Князев прижимает меня к себе еще яростнее, больно впиваясь пальцами в талию.

– Что вы себе позволяете?! Отпустите! – в сотый раз за этот вечер повторяю одно и то же и, замахнувшись, со всей силы влепляю ему звонкую пощечину. Лицо Артема остается таким же, ни на дюйм не поворачивается в сторону. На секунду мне становится так страшно от своего поступка, что хочется сквозь землю провалиться. Зачем я ударила его? С каждой минутой я только усугубляю свое положение. Однако, вспомнив, что и не из таких передряг выбиралась, требую: – Я сказала: немедленно отпу-у… – Горячий рот накрывает мои губы, сминая их, тем самым не давая договорить.

Мои глаза раскрываются в ужасе. Ладони автоматически упираются в твердую грудь в протестующем жесте, но ничего не помогает. Грудь бандита словно каменная, и все мои попытки отстраниться жалки. Не зная, что еще предпринять, я крепко стискиваю челюсти, пытаясь перекрыть доступ его языку, пытающемуся ворваться поглубже, но одной рукой Артем больно надавливает на мои щеки, заставляя раскрыть рот как следует. Князев полностью завладевает мною, углубляя поцелуй и по-хозяйски орудуя внутри своим языком внутри.

– М-м-м… – мычу я, в истерике колотя кулаками по его груди. Пытаюсь оттолкнуть Артема, но все тщетно, это еще больше распаляет его, и он начинает яростнее таранить мой несчастный рот. Не прерывая поцелуя, от которого я начинаю задыхаться, бандит сгребает меня в охапку и опускает на диван, нависая сверху. Я извиваюсь, вырываюсь из захвата, но ничего не помогает. Только когда нахал насыщается вдоволь и отпускает меня, лихорадочно хватаю ртом воздух, а затем с отвращением вытираю тыльной стороной ладони распухшие губы. При виде этого взгляд Артема загорается недобрым огоньком. – Да вы!.. Да я вас!.. Как смеете!.. Я найду на вас управу!.. Это был самый омерзительный поцелуй в моей жизни! – быстро дыша, выпаливаю, смотря на него с ненавистью.

«Дура, замолчи, зачем ты еще больше его злишь?! Себе же хуже делаешь!»

На самом деле это ложь: я целовалась-то всего пару раз, и то в подростковом возрасте, с мальчиками, ухаживавшими за мной. А потом было некогда, приходилось заниматься воспитанием младшего брата, затем – побег, выживание и все в том же духе. В общем, мне сейчас не до отношений и поцелуев.

– На меня? – Артем дерзко ухмыляется, оглядывая тело сверху вниз, особенно задерживает внимание на задравшейся от возни юбке. – Дорогуша, этот город принадлежит мне, как и вы все.

Че-е-е-ерт!

Господи, пожалуйста, пусть мои догадки не подтвердятся! Пусть он просто преувеличивает и не окажется мафиозником, который «держит» весь город, как Багровский… Ну почему, почему именно я постоянно нарываюсь на таких, как эти?! Как магнитом к себе притягиваю…

– Это не дает вам права насиловать кого вздумается!.. – Приподнимаюсь на локтях, чтобы выбраться, но еще сильнее приближаю свое лицо к его. Князев же, не растерявшись, проводит языком по моей щеке, как голодный кот.

Больной извращенец!

– А кто тебя насилует? – Его рука по-собственнически ложится на мою ногу и начинает поглаживать, постепенно добираясь до внутренней части бедра. – Разве тебе больно? Неприятно? – соблазнительно спрашивает, а меня бросает в жар от осознания, что никто не сможет мне помочь. Этот ненормальный на всю голову возьмет меня силой и глазом не моргнет!

– Я… я не хочу вас… Вы что, больной?! – не скрываю страха вперемешку с неприязнью, но наглеца, забирающегося под блузку и сжимающего мою грудь, это совершенно не волнует.

Одной рукой цепляюсь за него, пытаясь остановить, второй замахиваюсь, чтобы снова ударить, но Артем пресекает обе попытки, ухватив мои руки над головой своей одной.

– Хорош ломаться, Са-а-ара-а-а!

Когда его дыхание становится тяжелее, а твердая выпуклость упирается мне в бедро, в то время как сам бандит опускается с поцелуями на быстро вздымающуюся грудь и коленом пытается развести мои ноги в стороны, я начинаю плакать навзрыд.

Вся боль прошедших месяцев, несправедливость тех, которые подобно нависающему сверху мужчине мнят себя хозяевами мира, способными решать судьбы простых людей, использовать женские тела, как будто мы безвольные игрушки, выплескивается наружу с безудержными рыданиями.

– Ты че? – Только тогда проклятый Артем Князев обращает на трясущуюся меня внимание.

– Я девственница… – сквозь рыдания, заикаясь, бормочу, закрывая глаза, чтобы не видеть его рожу. – Не хочу-у…

– Гонишь, что ли? – В его грубоватом голосе слышится нескрываемое удивление. – Какая еще, на хер, девственница?!

«Обычная, блин! Самая настоящая».

– У меня никогда не было мужчины… – почему-то объясняю ему, в то время как слезы затекают в уши, неприятно стекают на шею. – Я не хочу так, не хочу насильно!..

– Бля! – на выдохе отвечает он и ослабевает хватку, освобождая меня от тяжести своего тела. – Че сразу не сказала?!

– А вы слушали, что ли?.. – Всхлипывая, бросаю на него испепеляющий взгляд, пытаясь прикрыть руками оголенные участки тела.

Артем поднимается и пытается усадить меня, но я вскакиваю и, несмотря на затуманенный разум, открываю дверь и выбегаю наружу.

Он не идет следом, остается внутри.

Спустившись вниз, несмотря на то что выгляжу я отвратительно, бегу на бар и отдаю заказ, попросив, чтобы помощник бармена сам его отнес, а затем ухожу в туалет, закрываюсь в одной из свободных кабинок, сползаю на холодный пол и взрываюсь слезами. В душе огонь жгучей обиды, чувствую себя такой грязной. Он попытался воспользоваться моим телом, а я не смогла даже дать отпор… Я такая слабая…

Примерно после получаса самобичевания, вдоволь выплакавшись и заставив себя успокоиться, я выхожу наружу и под пристальными взглядами посетителей умываюсь холодной водой. Жду, когда с лица сойдет краснота, и выхожу наружу. Плевать на опухшие глаза, иду напролом сквозь танцующих к Шону.

– Что случилось? – сразу заметив мое состояние, моментально спрашивает начальник.

– Кажется, я отравилась, ужасно себя чувствую. Можешь кого-нибудь вместо меня поставить на тех гостей из випки? – Смотрю на него, как кот из «Шрэка», сложив руки в умоляющем жесте.

– Хорошо, видок у тебя и правда ужасный, как будто кувыркалась с кем-то. Работать внизу сможешь? – Шон скептически оглядывает меня с головы до ног. Мои щеки заливает румянец, практически это со мной и произошло… не по собственной воле…

– Да… Наверное, да…

– Еще пару часов отработаешь, и свободна на сегодня. Оплату получишь полноценную. – Он с сочувствием проводит рукой по моему плечу. Несмотря на напускную строгость, Шон классный мужик, весь коллектив его обожает за человечность и подобные уступки, когда это действительно требуется.

– Прости, что подвела. Ты – лучший, Шони, люблю… – Посылаю ему воздушный поцелуй и, получив в ответ такой же, ухожу дорабатывать оставшиеся несколько часов. Осмысливать произошедшее и строить дальнейшие планы буду дома, оставшись наедине, сейчас у меня пока что шок и полное отрицание произошедшего…

Последующие часы работы постоянно оглядываюсь на верхние этажи с мыслью, что сейчас Князев придет завершить начатое, но мои страхи напрасны, он не объявляется. Когда часы показывают три часа ночи, переодеваюсь и сообщаю Бетти, что ухожу. Грех не воспользоваться такой возможностью, когда добровольно отпускают, еще и оплачивают!

Выйдя на улицу через запасной выход для персонала, мгновенно чувствую холод. Ночной воздух поздней осени заставляет тело дрожать; поплотнее запахнув пальто, складываю руки на груди и, втянув голову в плечи, бреду к дому. Хорошо, что мы с Бетти живем совсем близко, пешком минут семь-восемь. Хотя в такую погоду и это может показаться вечностью. Затравленно озираюсь по сторонам, но вокруг ни души, от этого становится плюс ко всему жутко. Ускоряю шаг, стук каблуков по асфальту раздается в воздухе. Решаю не срезать путь, а поворачиваю на оживленную улицу, где всегда кипит жизнь и снуют люди в любое время суток. Лучше я минут на пятнадцать дольше буду добираться до дома, чем поседею от страха. Постепенно меня начинает отпускать, тело расслабляется, а от ускоренной ходьбы я слегка согреваюсь.

Проходя мимо витрин закрытых магазинов, невольно подмечаю, что, пожалуй, только в Нью-Йорке каждый праздник ощущается так по-особенному. Совсем скоро Хэллоуин, и весь город постепенно традиционно украшается. Появляются тыквы со всевозможными рожицами, скелеты и светлая искусственная паутина. И хотя мы дома никогда не отмечали его, в этом году, пожалуй, присоединюсь к массовым гуляниям, чтобы вовсю прочувствовать местный колорит. Но больше всего с замиранием сердца жду Рождества, чтобы своими глазами воочию увидеть город в этот праздник. Новый год всегда был любимым для меня временем волшебства, тепла и уюта, но в Нью-Йорке я чувствую, что все будет фантастическим вдвойне.

Оживленная улица заканчивается. Сворачиваю на соседнюю, где людей нет, но по крайней мере горят фонари. До дома остается пара минут, облегченно выдыхаю и начинаю рыться в сумке в поисках ключей. Надо же, накрутила себя, каждого шороха теперь боюсь! Однако страхи оказываются небеспочвенными: прямо передо мной тормозит черная машина. Поднимаю голову и вижу, что она преградила мне путь. Отшатываюсь, даже не пытаясь разглядеть, кто за рулем, разворачиваюсь и бегу в противоположную сторону, но преследователь не намерен так легко сдаваться, машина с ревом поворачивает и несется следом. Волосы больно хлещут по лицу, закрывают глаза, я мотаю головой, чтобы отбросить их. Пальто расстегнулось, ледяной ветер пронизывает оголенные участки кожи до костей, заставляя дрожать то ли от холода, то ли от адреналина, то ли от дикого, первобытного чувства страха.

Бегу, не разбирая дороги, машина едет по правую сторону, сигналя. Господи, неужели это Багровский нашел меня?! Хотя, будь это он, не гнался бы следом, а сбил бы и несколько раз проехался по мне.

– Стой, сумасшедшая! – Знакомый голос заставляет меня повернуть голову, и через открытое пассажирское окно вижу, что за рулем сидит не кто иной, как проклятый Князев.

Еще лучше! Шило на мыло!

Да сейчас, ага, остановлюсь я! Чтобы ты закончил начатое? Делаю вид, что собираюсь бежать через перекресток, чтобы сбить с толку сидящего за рулем, но резко торможу и, повернувшись, несусь налево. Но на повороте врезаюсь в кого-то с такой силой, что меня отбрасывает назад. Звук тормозящей машины за спиной разносится на всю округу.

– Ай! – Взвыв от боли, потираю ушибленный нос.

– Вы в порядке? – гнусаво спрашивает мужчина, как и я, сжимая свой нос. – Простите, я вас не заметил.

– О нет, это моя вина, сэр! – качаю головой и боковым зрением замечаю, что к нам приближается высокая фигура моего преследователя. – Простите еще раз, – говорю и спешно пытаюсь ретироваться, постепенно переходя на бег. Князев хватает меня за плечо, заставляя притормозить.

– Далеко собралась? – угрожающе шепчет над ухом. Пытаюсь сбросить его руку, но Артем насильно разворачивает меня к себе лицом. Дежавю, не иначе!

– Девушка, все нормально? – Мужчина, с которым мы столкнулись, подходит ближе, подозрительно косясь на повернувшегося Артема. – Вы знакомы с ним?

– Нет… – Не знаю, что движет мною в этот момент. Чувство, что незнакомец способен защитить меня от бандита, подкидывает уверенности. – Он преследует меня с самой работы… – шепчу, практически не дыша.

Глупая, очень глупая затея…

– Молодой человек, немедленно отойдите от нее! – Незнакомец протягивает мне руку в приглашающем жесте. Делаю шаг навстречу, и все это, несмотря на не отпускающего мое плечо Князева, который, стоя рядом, рывком оттаскивает меня назад.

– И че ты мне сделаешь? – Его голос пропитан насмешкой, он произносит это так, словно забавляется.

– Я сейчас же вызову полицию! – несколько стушевавшись, отвечает второй.

– Ух как страшно! Сар, тебе страшно? Мне пиздец, так! – В голосе Князева, несмотря на сарказм, слышится угроза, и у меня у самой поджилки трясутся. – Иди-ка ты отсюда, друг! – Он делает резкий жест, и около моего лица возникает дуло пистолета, направленное на стоящего напротив мужчину, который тут же разворачивается и убегает. Сердце пропускает удар, я сглатываю ком в горле, в страхе, что сейчас Артем начнет угрожать и мне, однако оружие, как появилось, так же незамедлительно исчезает. – Сара, Сара, ты че творишь?! Мужика чуть не покалечила чужими руками!

– З-зачем вы преследуете меня? – Подняв голову, заглядываю в его лицо, которое в темноте ночи кажется еще более зловещим.

– Да не пойму, че не так с тобой! Дикая такая, как кошка, чуть что – когти сразу выпускаешь, – растягивая слова, произносит он, словно действительно обдумывает заданный вопрос.

– Да какая вам разница, что со мной не так?! – обреченно вздыхаю. Чувство вселенской усталости обрушивается тяжким грузом на плечи, опуская их вниз. – Оставьте уже меня в покое!

– Айда, домой закину! Нехер шляться по ночи одной! Просто довезу, без лишнего. Не ссы, – спокойно произносит Артем, таща меня за шиворот к BMW. – А то мало ли хмырь какой-нибудь прицепится, как тот мужик, например.

Ой, надо же, шуточки умеет шутить!

– Единственный человек, который ко мне прицепился, – это вы!.. – шиплю себе под нос, не удержавшись.

Несмотря на развязанный язык, шагая рядом с бандитом, я чувствую, как с каждым пройденным шагом внутри начинает зарождаться страх, что он попробует завершить начатое в клубе. Украдкой кошусь на Князева затравленным взглядом: лицо сосредоточенное, смотрит вперед, как будто это обычное для него дело – гнаться за кем-то в ночи, а затем принуждать к совместной поездке.

Мысленно презираю новоиспеченного спутника и проклинаю тот момент, когда согласилась обслуживать их, но когда я бросаю беглый взгляд на его машину, мысли мгновенно улетучиваются, и мне становится безразлично происходящее вокруг, страх полностью исчезает, и все, что я делаю: как умалишенная, разглядываю железного коня бандита… или кто он там.

– G-Power X6 Typhoon RS Ultimate V10, – завороженно шепчу, смотря на красавицу. Я помешана на машинах с самого детства, а конкретно об этой, можно сказать, мечтала. Это же один из самых быстрых внедорожников во всем мире!

– Впечатляет. – Артем присвистывает от моих познаний, не скрывая удивления. Открывает пассажирскую дверцу, и я забираюсь внутрь, не веря, что происходящее – реальность. Как же сразу не заметила, на чем меня преследуют?! Хотя какой адекватный человек будет подмечать такие вещи, пытаясь спасти свою жизнь? – А говоришь, простая официантка, – развязно ухмыляется он, опускаясь на водительское сиденье.

– Всегда о такой мечтала, – нехотя признаюсь, а потом сразу же жалею о сказанном. Зачем ему эта информация? Зачем я вообще села в эту машину? Несколько часов назад он пытался меня изнасиловать, а сейчас преследует, как маньяк, от самого клуба. – Я, наверное, лучше сама дойду… – Здравый смысл берет вверх, но я стараюсь быть максимально спокойной и вежливой, чтобы не бесить Князева лишний раз. На улице глубокая ночь, и если он нападет, никто не сможет помочь и даже не услышат моих криков. Протягиваю руку к дверце, но не успеваю прикоснуться, вздрагивая на месте.

– Сидеть! – раздается грубый голос. – Не рыпайся! Сказал, что довезу!

Артем заводит двигатель, машина приятно урчит и трогается с места; я нехотя направляю его, говоря, куда ехать, и через пару минут мы оказываемся у места назначения. Конечно, я соврала и назвала соседний дом, ведь со стопроцентной уверенностью могу сказать, что бандит не отстал бы, поэтому пришлось ему позволить подвезти меня, хоть с точным адресом я его и обманула.

– Спасибо говорить не буду, – не смотря Князеву в лицо, бормочу, закатывая глаза.

Всю дорогу меня не покидала мысль, что он явно преувеличил, говоря о своем статусе. Ну не может мафиозник, контролирующий целый Нью-Йорк, преследовать простую девушку-официантку и подвозить ее домой. От этой мысли на душе становится легче, и я ощущаю себя немного спокойнее, тем более что Князев слишком молодо выглядит для этой должности, на вид ему не больше двадцати восьми лет, если не меньше.

– Про девственность соврала? – Чувствую прожигающий, испытующий взгляд, но сижу прямо, не поворачиваясь. Становится безумно стыдно, что незнакомый человек узнал обо мне такую интимную вещь, на которую совершенно не имел права. Щеки, как и все лицо, непроизвольно начинают полыхать от смущения.

– Нет. – Голос почему-то звучит сипло. – Это правда.

Зачем я отвечаю на бестактный вопрос?!

«Давай, Сара, выходи из машины и забудь его как страшный сон! А еще лучше собирай вещи и беги из города!»

– Вижу, что скрываешь че-то, на лице твоем лисьем написано. Но докапываться до истины не буду. Считай – как извинение за инцидент. – Сказанное заставляет все-таки взглянуть на Артема. Хочу съязвить и сказать: «Ой, спасибо тебе, барин, что в покое наконец-то оставишь!», но сдерживаюсь, решая не злить бандита. Сидит себе как ни в чем не бывало, только смотрит опять как тогда.

«То кошка, то лиса. Зоолог, что ли?»

– Можете не смотреть таким взглядом? – не выдержав, наконец недовольно произношу я. Вот нет бы держать язык за зубами, а я треплюсь с ним!

Во всей округе стоит гробовая тишина. Слышно только мое сбивчивое дыхание. Наша с Бетти съемная квартира находится в хорошем и спокойном районе с минимальным количеством преступлений, но если я не закрою свой рот, чувствую, сегодня ночью все-таки одно произойдет.

– Каким взглядом?

– Как будто в душу залезть пытаетесь, – бормочу, переводя взгляд на капот машины, который еле виден из-за тусклого света фонарей.

– Странная ты, Сара, ох странная! – произносит он со своим американским акцентом. Так хочется попросить его прекратить говорить на русском, потому что мои уши уже не выдерживают. За семь месяцев я привыкла говорить на английском, поэтому сейчас уже чувствую себя немного нервной и уставшей, отвечая на родном языке. Он напоминает мне о прошлой жизни, которую я стараюсь забыть и упоминания о которой всячески избегаю.

– Не страннее чем вы! – парирую в ответ. – Могу я наконец-то идти? – Голос мой звучит грубее обычного, и я поджимаю губы от собственных невеселых мыслей.

– Иди, – цедит Артем так, как будто я задала глупый вопрос и он вынужден ответить. Не веря, что ужас сегодняшней ночи заканчивается, протягиваю руку и открываю дверь. Холодный воздух врывается в салон и заставляет меня поежиться. – До встречи, Сара, – многообещающе прощается преследователь, когда я выбираюсь наружу.

– До встречи? – не выдержав, цинично хмыкаю, уже стоя на асфальте, заглядываю в салон и, прежде чем хлопнуть дверцей, напоследок произношу: – Прощайте!

Уверенной походкой шагаю к чужому дому в ожидании, что сейчас Князев сорвется с места и уедет, а я пойду в свою уютную квартирку. Но нет, ничего не происходит. Черт, почему он не уезжает, почему я не слышу даже, чтобы двигатель завел?! Оглядываюсь назад как бы невзначай, чтобы посмотреть: Князев и правда сидит в машине, наблюдая за мной, как коршун за потенциальной жертвой. Ждет, когда войду в подъезд? Как мило, только вот чувствую, что это не забота, а банальная проверка: тот ли адрес я сказала.

Страх, что сейчас бандит раскусит мою ложь, заставляет набрать номер пятой квартиры, в которой живет знакомый парень. Прости, Сэм, я вынуждена сейчас буду использовать тебя, чтобы не попасться. Часы показывают четыре утра, совсем скоро рассвет. Бедолага, наверное, спит, но выхода у меня, к сожалению, нет. Жму еще раз на кнопку рядом с фамилией Smitt, а затем делаю вид, что ковыряюсь в сумке в поисках ключей.

– Да? – звучит из динамика сонный голос друга. Ну как сказать, друг… просто приятель, ведь я стараюсь ни с кем особо не сближаться.

– Сэмми… прости, что так поздно… я, просто… – не зная, какую ложь выдумать, мычу, подбирая слова. Так стыдно за свою отвратительную выходку!

– Сара? Заходи. – Сэм сразу же открывает дверь, голос мгновенно становится бодрым. Победной походкой прохожу в подъезд, но внутри останавливаюсь, обреченно выдыхая через рот: теперь придется подняться наверх и что-нибудь соврать в свое оправдание за предрассветный визит.

Глава 3

Ослепляющее солнце заставляет проснуться и, приподнявшись на локтях, прищурившись, осматривать одним открытым глазом помещение, в котором я нахожусь: небольшая, но симпатичная комната в строгом стиле так и кричит о том, что это холостяцкая берлога. Поднятые ролл-шторы на окнах, висящий напротив двуспальной кровати телевизор и встроенный серый шкаф с распахнутыми дверцами, демонстрирующий брошенные в беспорядке скомканные вещи во всей красе.

Сонный мозг первые минуты не может понять, где я нахожусь, но затем в мельчайших подробностях подкидывает воспоминания о кошмарных событиях прошлой ночи. Меня чуть не изнасиловали!..

Откинув одеяло от накатившей волны жара, я сажусь на кровати, опустив ноги на мягкий пол, застеленный ковром, и на несколько секунд прячу лицо в ладонях, чтобы осознать и принять произошедшее. Я чуть не оказалась рассекречена, а если бы Князев продолжил свои «пытки»? Если бы заставил, выдавил насильно правду?..

Однако проклятому бандиту всего этого оказалось недостаточно, и он, ко всему прочему, преследовал меня в ночи и гнался на машине как сумасшедший! Нет, у него точно с головой не в порядке! У всех людей его рода проблемы с психикой, самоконтролем и самомнением.

Но это еще не все. Я завалилась к Сэму, соврав, что потеряла ключи от квартиры и теперь не могу в нее попасть, пока Бетти не вернется со смены. Какая банальная, глупая и неправдоподобная ложь! Хотя вроде бы друг поверил в нее и галантно уступил свою комнату, а сам лег спать в гостиной. Уйти я не могла, потому что не знала, уехал ли Артем, а рисковать и идти на улицу не особо хотелось. В итоге выхода, кроме как остаться здесь, не было; прежде чем заснуть, я предварительно сбросила Бетти эсэмэску, сообщив, где останусь ночевать, чтобы по возвращении с работы подруга не волновалась, не обнаружив меня дома.

Поднимаюсь с кровати, поправляя помятые после сна джинсы и футболку, подбираю с пола брошенное оверсайз худи темного цвета с принтом из мультика «Король Лев» и спешно надеваю. Только я могу на работе в униформе выглядеть как развратная топ-модель, а домой уходить в одежде подростка-неформала. Быстро заправляю постель, собираю волосы в тугой хвост, а затем достаю телефон из кармана пальто. Часы показывают девятый час утра.

Сэм, наверное, давно проснулся, поэтому я, без страха разбудить хозяина, выхожу из спальни. Так и есть, диван в гостиной собран, спальные принадлежности сложены и лежат на краю. Запах подгоревшего хлеба ведет на кухню, я была уже как-то здесь вместе с Бетти в гостях на небольшой вечеринке в честь дня рождения Сэма, поэтому тут я чувствую себя неплохо.

– Доброе утро! – Заглядываю внутрь и вижу, как Сэм, обжигая пальцы, вытаскивает батон из тостера. – Помощь нужна?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.