Артем Лукьянов
Следы Цивилизации. Книга III. Цена обретения

Пролог

Любая великая Цивилизация нуждается в сверхусилиях великих людей.

(Сведения об авторе утеряны)

Три ударных крейсера класса «Галеон» выскочили из ВК где-то на высокой орбите гиганта Холотерии и направились в сторону единственного спутника по имени «Парпланд». Спустя несколько минут из очередной весьма большой и яркой вспышки света в темном пространстве космоса возник огромный звездный крейсер «Галактикон». Он, подобный 4-конечной звезде или гигантскому спруту, неспешно по космическим меркам направился в сторону единственной колонизированной планеты-спутника, находящейся в нескольких миллионах километрах. На орбите Парпланда прибытие огромного сверхтяжелого 400-тысячетонного 1.5-километрового ударного крейсера Альянса 1-й звездной эскадры с самим Гросс-Ханом на борту встречали еще на подлете. Корветы выстроились в виде вытянутой с одной стороны 4-конечной звезды. Космокатеры и тяжелые файтеры окружили их, выстроившись в виде звезд поменьше на ее концах. Со стороны приближающегося «Галактикона» и его свиты из 3-х «Галеонов» построение встречающих кораблей походило на огромную эмблему Преторианского Альянса в виде 4-конечной звезды, у каждой из концов которой располагалось несколько звездочек поменьше.

Большой тронный зал на орбитальной маневровой станции Альянса «Махаттан-Джарус» был распечатан. Такое случилось впервые за почти 2 месячных цикла с момента ввода ее в эксплуатацию. Большая особа требовала большого внимания к себе и такого же большого помещения. И хоть сам Гросс-Хан Дариус и не был каким-то выдающимся в размерах, его статус первого лица крупнейшего в Галактике межзвёздного государственного образования обязывал занимать площадь никак не меньше зала, по большему из-за личной охраны, подавляющую часть который составлял сводный полк в лице лучших-из-лучших среди «Имморталов», черных «рыцарей» в силовых доспехах. Но были и другие, более приближенные к телу его мудрейшества, так называемые воины-саиты, облаченные в плазменные доспехи. Темный зал именно от них залился неким потусторонним чуть слышно гудящим вибрирующим светом. Сами крупные 2.5-метровые ростом, если не выше, воины были будто невидимые в своих облачениях, излучающие лишь ореолы свечения и словно пустые внутри. Хотя, правды ради, они не выглядели пустыми, если присмотреться. Где-то в центре груди их массивного торса теплился язычок маленького белого огонька, как бы за стеклом. Именно этот так называемый «белый огонь», снабжал их похожие на равномерную тонкую чуть светящуюся паутину силовые костюмы энергией. Они, воины-саиты, быстро обошли просторный зал по кругу. Каждый занял свое место, будто знал заранее. Затем в помещение зашел и Гросс-Хан в компании своего помощника-визиря в окружении еще 4-х таких же «невидимок», но поменьше ростом и с более мягкой женской фигурой. Повелитель Альянса занял высокий трон на подиуме. Его облачение, «расшитое» очень дорогими и редкими минералами и сплавами, выглядело дорого и роскошно. Лицо скрывала маска.

Акиль вошел в зал в сопровождении своих помощников. Из свиты визиря, не спросив ни у кого разрешения, сразу же откололся мальчик лет 8-и или 9-и. Он быстро оббежал застывших стражников, не успевших или не желавших среагировать, нырнул прямо между женщинами-саитами в орбиту Гросс-Хана и, взобравшись на подиум, обнял его за талию, как родного отца. Гросс-Хан по-доброму похлопал мальчика по щеке и погладил по голове, оставив у своего трона по левую руку, потому что по правую с ним был сам Абассид Везвун, верховный визир и ближайший помощник в делах.

На короткое время случилась неловкая пауза. Сам Акиль явно не ожидал такой прыти от пацана-провидца в сторону Гросс-Хана. Сопровождающий его «Док» лишь виновато потупил взор, разводя руками, но несильно, чтобы не попасться на глаза в нелепой позе самому Дариусу или кому-то из его свиты. Акиль лишь махнул рукой, поняв, что данный ход важному и большому гостю внезапно очень даже понравился. В итоге, выказав знаки почтения Гросс-Хану согласно этикету, все, кто был из сопровождения Акиля, почти сразу же удалились. Теперь визирь остался перед Дариусом и его свитой в одиночестве. Ему подобное было привычно, но все равно немного трепетно. Он уверенно шел по карьере с целью когда-то обрасти нужными связями и влиянием, чтобы войти в пул великих визирей, среди которых на 12 годичных циклов и выбирался будущий Гросс-Хан. Акиль даже имя себе придумал уже на случай избрания: «Акилиус Бесстрашный».

– Мои советники ознакомились с твоим планом решения парпландского вопроса, уважаемый Акиль, – обратился Дариус к нему лично через свой нейро-линк, – и нашли его весьма любопытным, хоть и затратным.

Голос Гросс-Хана звучал четко с небольшим но мягким отзвуком, что делало фразы вдвойне, если не втройне понятными. Акиль подошел к креслу напротив трона, на котором восседал повелитель Альянса, склонил голову, продолжая при этом смотреть в его лицо-маску, и сел, как только получил ответный кивок головы со стороны Дариуса.

– Цена гарантирует безопасность, о мудрейший. Уверен, «Имморталы» смогли бы решить вопрос и меньшими силами.

– А с чего, уважаемый Акиль, такая уверенность, что Патруль не вмешается со своей резолюцией? … Кстати, чего ради все это затевать, если на ближайших выборах мы и так вышвырнем этих аборигенов вон с планеты? – снова спросил его Гросс-Хан.

Получив два весьма скользких вопроса Акиль не растерялся. Весь этот диалог был ничем иным, как красивой пьесой, спектаклем, игрой с некоторой долей импровизации. Акиля продвигали определенные влиятельные круги на самой Претории, включая несколько верховных визирей. В Альянсе нельзя просто попасть на прием к самому Гросс-Хану или перейти из одной управленческой лиги в другую более высокую, не проявив себя. Акиль это прекрасно знал. Простая победа на выборах делала его лишь очередным планетатором пусть и очень перспективной, но не очень приятной для проживания планеты. В политическом «террариуме» Альянса невозможно было просто соскочить с назначения, если оно не нравится или чем-то не устраивает, но можно замахнуться на повышение, придумав нечто необычное и проявив себя, как талантливый политик, стратег или организатор. Акиль был как раз из тех, кто замахнулся с этим Парпландом пойти на повышение, и оставить тут в качестве управляющего своего заместителя Кемаля. Визири из окружения Гросс-Хана подыграли Акилю с красивой задумкой выманить локалов из нор и вынудить нанести удар первыми. В этой конфронтации и эскалации не было ровным счетом никакого смысла, потому что Альянс и так выигрывал у местных все путем вполне честных выборов. Однако честолюбивый преторианец Акиль не был бы самим собой, если бы не задумал все это, чтобы не только польстить самолюбию и дать новый старт своей карьере, но и, что куда важнее, подмахнуть амбициям Гросс-Хана Дариуса Мудрого стать тем самым победителем непобедимых локалов. К тому же те были очень сильно ослаблены недавней войной с наемниками «Зова». Так кстати оказавшийся на планете Звездный Патруль со своей инспекцией мог благодаря всему этому разыгранному, как по нотам, спектаклю воочию увидеть «вероломство» местных и их пренебрежение всеми резолюциями и договоренностями. Это, в свою очередь, несло дополнительные дивиденды на глобальном политическом поле Конвента. Тут была и демонстрация собственных возможностей, заявка о себе, как о профессионалах военного дела, обвинение в сторону Звездного Патруля в провале политики потакания местным, в невозможности обеспечивать собственную резолюцию. Заодно наносился болезненный щелчок по носу самолюбия все того же «Зова Вальхаллы», который не смог, а, вот, «Имморталы» его мудрейшества, дескать, смогли. Да и сам Гросс-Хан искал повода испытать элитных гвардейцев снова, чтобы польстить собственному самолюбию. А потому и Акиль со своим планом разгрома пришелся весьма ко двору. А то, что он, план, несмотря на изящество и коварство, одновременно еще и непомерно дорогой, так кто считал тех денег, которых у Альянса даже куры не клевали! И сейчас визирь, разыгрывая спектакль и обрисовывая план снова, по сути ничем не рисковал, как только радовал «нейро-слух» своего господина. Дариус о плане все и так прекрасно знал, и, возможно, не раз обсудил с советниками, иначе не сунулся бы сюда с Театром Бабочек и личной гвардией преданных до смерти воинов-саитов, не считая полка «Имморталов», для непосредственного наблюдения за осуществлением задуманного и описанного Акилем. Визиря это не мало окрыляло и срывало крышу от эмоций, но он умел себя сдерживать, когда надо было, чтобы не навредить делу.

– По данным нашей разведки, о мудрейший, местные готовят крупную провокацию, чтобы сорвать подготовку к выборам. То, что они нанесут удар в самое неподходящее для нас время и в самом неподходящем месте, нет сомнений – спокойно пояснил Акиль. – Предложенный мной план хорош тем, что мы вынудим их непременно действовать тогда, когда мы хотим, и там, где мы хотим. Как итог: ваше светлое имя Гросс-Хана Дариуса Мудрого непременно войдет в историю не только как талантливого и мудрого руководителя, но и как выдающегося полководца и военного стратега.

Золотая маска на лице Гросс-Хана с мерцающими на ней звездами в виде герба Альянса утвердительно кивнула, но визирь внезапно услышал следующий вопрос:

– Что ж выдающегося в том, чтобы разбить слабых аборигенов, Акиль?

Он был готов к подобному каверзному вопросу и тут же пояснил:

– Об этих, с вашего позволения, слабых аборигенов, о мудрейший, сломал свои зубы «Зов Вальхаллы».

И снова утвердительный кивок головы Гросс-Хана порадовал Акиля.

– Значит нам важно не просто их разбить но сделать это максимально жестко и жестоко… Кто-то в Галактике решил, что Альянс слаб, что его можно щипать, отрывать кусочки. Важно показать, что это не так. Местных нужно не просто разбить, но уничтожить. На планете должна быть стерта сама память об этой коммуне.

Акиль кивнул снова и склонил голову перед Гросс-Ханом. Повелитель поднял руку. Его такая же ярко-желтая накидка сшитая из тончайших колечек-чешуек с характерным шелестящим звуком и рябью прокатилась сверху вниз. Ладонь Дариуса сжалась в кулак, символизируя его окончательное согласие на операцию. Акиль улыбнулся, откланялся и, неспешно отступая спиной, вышел вон.

Тело в капсуле

Небольшой орбитальный автоматизированный шаттл покинул станцию «Альхон» и, следуя сначала в общем фарватере отлетающих из космопорта кораблей, внезапно покинул их и направился куда-то подальше от звезды Альхены во мрак космоса. Шаттл вел не ИИ, точнее не совсем ИИ, а специальный крипто-ключ. ИИ лишь сделал расчет расстояния с поправкой на прошедшее время по вектору. Большее ему было просто недоступно. Все эти минимально необходимые для определения точной координаты в евклидовом пространстве значения были получены через тот самый крипто-ключ. Без него это путешествие просто не состоялось бы.

На борту шаттла был единственный живой человек, которому важно было как можно скорее достичь нужной точки, не привлекая внимания, забрать там капсулу и вернуться обратно в космопорт «Альхона».

Сигнал поступил на проекционный экран небольшого кокпита шаттла. Это была точная координата, полученная ИИ при обращении к крипто-ключу. Он походил на небольшой 3х1.5-сантиметровый матовый ровный прямоугольный кристалл с универсальным коннектором, который занимал даже большую площадь, чем то, что хранилось внутри него. Человек в скафандре использовал этот крипто-ключ впервые согласно полученной инструкции. Он весьма и даже вслух обрадовался немного низковатым женским голосом от того, что координата каждый раз пересчитывалась, позволяя с точностью до метра «видеть» искомый объект.

Шаттл «Следопыт» пристроился на параллельный курс. Началось сближение с координатой на экране. Карго отсек неспешно открыл свои шлюзовые ворота запуская нечто пока еще совершенно незаметное во мраке космоса. Что-то темное почти черное 2.5 метра в длину возникло будто из ниоткуда и неспешно вплыло внутрь шаттла. В какой-то момент, преодолев шлюзовую, касаясь металлизированного пола, капсула высекла сноп искр и замерла. Гравитационное поле внутри шаттла не позволило ей снова «взлететь». Дверь шлюзовой тут же закрылось, и орбитальный шаттл, сделав резкий пируэт, отправился в сторону «Альхона».

Игра в кошки-мышки

В современной войне численность армии и даже ее оснащенность решают далеко не всё. Куда важнее опыт, мотивация и воля к победе.

(Высказывания. Густав Хоуми. Би-Проксима. 2540`)

Среди холмистых равнин

Финч Адам по кличке «Филин» вел 13-тонного «Ниндзя» через темно-синий сухой местами почерневший с крупными ромбовидными листьями кустарник. Кое-где он сбавлял скорость, чтобы осмотреться и дать ИИ машины оценить обстановку вокруг. Ночь была необычайно темная, почти черная. Виной всему был туман, поднимавшийся с низин. Сказывалась резкая смена погоды. Летний сезон подходил к концу. Впереди на горизонте замаячила долгая парпландская зима. Даже сенсоры продвинутой юнионовской машины запаздывали с реакцией на анализ окружения. Финчу приходилось то и дело сбрасывать скорость и ждать данных от ИИ. Бортовой компьютер ничего не видел, хотя именно где-то там за очередным холмом БИС докучал всех какими-то подозрительными движениями. Дрон «Канзату» несколько раз облетел то место, но ничего не обнаружил. В штабе локалов хотели уже сбросить предупреждения БИС, но тогда именно Финч настоял, чтобы «скататься» туда на роботе-невидимке и все лично проверить. Он хорошо помнил, как они почти 3 месяца тому дурачили наемников «Зова», маскируясь в развалинах пригорода Нектауна, заготавливая секретные позиции для обороны. Наемники тогда повели себя весьма беспечно, решив, что боевая инфо-система БИС просто «глючит», что вполне вероятно с учётом плотного тумана, покрывшего всю долину севернее основного тракта.

Грунт под ногами робота местами прилично «лысел», а местами и вовсе представлял собой воронки от тяжелых снарядов. Именно тут более 3-х месяцев тому назад шли тяжелые бои. Под ногами не очень скоростного трофейного «Ниндзя» что-то хрустнуло, и Финч вынуждено остановился. Сканер принялся изучать окружения, выхватывая пока лишь мелкие останки элементов броне-покрытия какой-то боевой машины, павшей в здешних краях.

Финч, как и другие немногие из выживших после той «мясорубки», закалился и стал неплохим командиром, воином-мехводом, хотя начинал в пехоте. И по духу он был, все же, больше пехотинцем, чем пилотом механизированной брони. Финч не любил полагаться на машину, на ее умную сенсорику, но влекся и склонялся к «живому» общению с окружением. В этом он был не одинок. После тяжелых утрат и поражений, особенно в начальный период войны за независимость, именно пехота пересела в боевые машины и понесла бремя войны на себе.

Прибыв сюда года 3 назад в составе большой группы колонистов-промышленников вместе со всей семьей, Финч быстро освоился и влился в общество. Его не смущал унылый пейзаж вокруг, вечные сумерки. Работая на комплексе по переработке кристаллида он видел перспективу, видел будущее, то самое будущее, что нарисовали ему О-Хара. Оно так разительно отличалось от того, которое он мог себе вообразить на далекой и небедной Гватории, что решился связать свою судьбу с Парпландом. Да, было нелегко. Жена не раз пилила его, что не выдержит больше тут и улетит с детьми назад на Гваторию к своей маме. Начавшаяся война с Альянсом отсрочила ее намерения, а затем и вовсе приговорила на вечное погребение тут среди унылых темных холмов. Финч тогда расплатился с Альянсом сполна. Будучи в пехоте, они стали легендой, мастерами скрытых атак на переделанных под военные нужды легких и скоростных квадроботах. В то время, когда тяжелые мех-корпуса несли страшные потери от наемников, ребята Финча, его ребята, разматывали конвои преторианцев на путях снабжения именно тут среди низких холмов, среди плотно-разросшегося кустарника, среди ям и карликовых таких же чахлых деревьев. 4-колесные баги отлично маскировались и наносили удары там, где их меньше всего ждали.

Финч улыбнулся. Он не скучал по жене и детям, но не потому что не любил их, а потому что имел в себе черту характера смотреть только вперед. А те редкие минуты памяти родственников хоть и вносили смущение и грусть в его сердце, но не отрывали надолго от важных дел. Вот и сейчас он вел «Ниндзя» спокойно и аккуратно. Финч видел каждый кустик, каждую ямку, где могла бы скрываться засада еще до того, как место это помечал продвинутый ИИ его мех-доспеха. Однако туман местами стелился по низинам так плотно, что заставлял даже бывалого матерого «короля засад» нервничать. Финч перевел робота в режим «МАСК». Столбик расхода энергии тут же отозвался прыжком вверх. Зато машина словно исчезла. Металло-волоконные узлы заработали тише обычного. Финч двинул робота на минимальной скорости, аккуратно ступая вперед. Начинался длинный пологий склон, по которому ему еще предстояло гнать «Ниндзя» вниз прежде, чем взобраться вверх на соседний и осмотреться. В такие моменты Финча прямо подмывало совершить прыжок, чтобы одним махом оказаться на гребне холма и заглянуть туда, откуда по мнению БИС долетали различного вида излучения. Вот только прыгать он не стал, потому что прекрасно знал, что если на той стороне действительно что-то есть, что-то продвинутое сканирующее, то его непременно таргетируют и сшибут. Это, конечно, стало бы приговором этому месту, но мертвому Финчу было бы наверное тогда уже все равно. Хотелось непременно «потрогать» лично и, при этом, вернуться на базу живым.

Впереди с вершины холма разверзлось ничто. Насколько он надеялся что-то засечь сканнерами, настолько в реальности он ничего не получил. От этого даже стало немного грустно. Финч направил своего робота вниз по очень пологому поросшему травой и кустарником склону. Снова впереди стелился туман, снова его робот проваливался в ямы-воронки, норовя споткнуться и упасть. Финч не торопился, но внимательно всматривался вперед. «И зачем тут кому-то что-то делать? До Топ-Сити далековато. До комплекса переработки – тоже». Впереди раскинулась «израненная» воронками и поросшая кустарником низина где-то в километр длиной и плюс-минус столько же шириной. Финч остановил машину и «осмотрелся». Сенсоры ничего необычного не фиксировали. Другого это обрадовало бы, но только не его. Финч, оставаясь в активном камуфляже, усадил робота на корточки, откинул колпак и выпрыгнул наружу, прямо в плотно заросший кустарник. Нейро-контакт с машиной он не завершал, лишь поправил на голове броне-шлем. Кокпит «Ниндзя» наравне с каким-нибудь «Гладиатором» был весьма просторным, чтобы сидеть в нем в боевом пехотном броне-костюме. За эту странность мех-воды над ним подшучивали. Они-то и прозвали его «Филином». При своим росте всего в 1.66 метра, облаченном в пехотную броню, он походил на ту самую ночную птицу, плотно «поросшую» перьями, с маленьким носом-клювом и выпученными во все стороны глазами. Вдобавок к этому словесному «портрету» Финча осталось лишь добавить его любовь к ночному режиму по жизни.

Вылазка из «зоны комфорта» сходу принесла ему плоды. Закинув роторный карабин за спину на магнитный держатель Финч присел прямо в лужу плотного как молоко тумана. Броне-маска шлема отъехала к верху. Глаза постепенно привыкли к темноте. Он внимательно осмотрелся и сделал шаг. Под ногой что-то хрустнуло и тут же хлопнуло, отозвавшись в ушах шумом. Его боевой костюм одеревенел. ИИ умолк и перестал снабжать мозг развед-данными с оставшегося сидеть тут в кустах робота. «Опаньки! ЭМИ-мина! Хорошо, что она, а не термо-ударка! Иначе кабзда!». Однако наличие разбросанных тут ЭМИ-мин ни о чем еще не говорило. Они могли остаться тут после давних боев. Финч присел, выждал несколько секунд и реактивировал броне-костюм. Работа всех систем постепенно пришла в норму. Взрыв легкой электромагнитной мины прошел, вроде как, без последствий. Самодельная броня локалов была слишком примитивной для 26-го века, чтобы в ней что-то капитально нарушить кратковременным электромагнитным импульсом. Сложной электроники тут было по минимуму – проекционные очки в шлеме, да усилитель мышц в латах. Ни прыжкового ранца, ни модной контурки не водилось. Местным оно и не нужно было совсем. Финч пережил не один десяток подобных встреч, чтобы переживать за каждую. Зато наступи он на ЭМИ-мину ногой своего «Ниндзя» проблем нажил бы с головой. В основном мелких и легко исправляемых, но от этого нисколько не пустяковых, особенно в отдаленности от базы.

Туман рассеивался. Виной тому было тепло, излучаемое роботом. Сейчас любой бы сканнер с легкостью детектировал гостя, но чем больше Финч перемещался вперед, тем больше убеждался что сюрпризы – отзвуки минулой войны. Лысая макушка на голове его человеко-подобного робота разъехалась в стороны выпуская в небо дрона-разведчика.

– «Филин» «Клинку». У меня все чисто… Выкиньте вашу БИС в мусорку! Только мозги делает!

– «Клинок» слышит. Понял тебя, «Филин». Давай на базу.

Финч отключился и позвал летающего ракето-подобного дрона «Канзату» обратно. Сам неспешно, иногда ковыряясь носком тактического ботинка в земле, направился к сидящему на корточках в высоком кустарнике боевому роботу. «Миссия выполнена, не начавшись!». Носок его ботинка очередной раз отшвырнул сбритую и аккуратно «хаотично» уложенную темно-синюю траву. Сквозь туман проступил хорошо различимый след стопы боевого робота. Финч сплюнул и снова сбил копну срезанной травы сторону, обнажая темный парпландский грунт. Он встал и замер. Глаза не моргая смотрели под ноги. «3 месяца прошло, а трава, срезанная под корень, совсем не прогнившая и не иссушенная. И уложена как-то прямо хорошо». Очередная так же аккуратно присыпанная воронка смутила его еще больше. На лицо было чьё-то «хозяйничество». Дрон «Канзату» влетел в голову «Ниндзя» и с характерным едва слышным звуком сработала задвижка. Финч приподнял голову и посмотрел в сторону своей машины. До нее оставалось не более двух десятков шагов по прямой.

Яркую вспышку Финч заметил еще до того, как огненно-белый шар с воем и ветром вонзился точно в верхнюю часть его «Ниндзя», и сразу же присел на землю, упав на одно колено. Поляна озарилась почти что дневным светом, разогнав туман и полумрак низины. Натренированный глаз сразу же выхватил ту самую странность присыпанных покошенной травой многочисленных следов машин. Даже серые фурункулы ЭМИ-мин своими отблесками создавали некий причудливый узор, как бы направляющий путника дальше и несколькими метрами в сторону. «Там непременно что-то есть! И это что-то охраняют!». Мысль мимолетно промелькнула у него в голове. Проекционные очки уже показывали картинку повреждений собственной боевой машины. Верхнюю часть головы срезало аккурат в том месте, где обитал развед-дрон.

Робот «Ниндзя» пригнулся еще ниже и переместился чуть ближе к Финчу. Там не было мин. Смена позиции произошла как раз вовремя. Очередной белый плазменный шар где-то сантиметров 20-30 вонзился в поросль кустарника и низких деревьев. Полыхнуло яркое пламя. Небольшой жар Финч ощутил даже через броне-костюм. Он направил робота лечь плашмя, понимая, что тот, кто атаковал его, явно потерял машину из виду и лупил в то самое место, где заметил. «Заметил! Ну, конечно! Я ж запустил дрона в небо!».

Третий огненный шар вонзился чуть выше в сторону вершины холма, явно просчитавшись с намерением «Ниндзя», а точнее его пилота. Финч теперь совершенно точно увидел яркий белый след в воздухе, разогретом высокотемпературной плазмой шара. Он вскинул роторную винтовку и прицелился. Проекционные очки шлема тут же приблизили область, но там было совершенно пусто. Словно огненные шары рождала сама природа во мраке, пуская их в его сторону. «Где же ты!?». Финч нутром ощутил, что люто просчитался и угодил в некую западню. Спасало то, что и противник сейчас явно его не видел. Зато, благодаря его «стараниям», сильно полыхало вдоль пологого склона. Если бы стрелок был поумнее, то смог бы сначала отследить по искрам и вспышкам разбитой макушки, куда спрятался его «Ниндзя». Теперь же он переиграл самого себя, решив, что тот непременно подался на гребень холма.

– Ну, конечно! Он думает, что мне нужна устойчивая связь с базой! – осенило Финча.

В свете разбушевавшегося пламени он смог безопасно ползти в сторону противника. Финч все еще не терял желания засечь «стрелка». 5-ый огненный шар еще дальше в сторону вершины холма лишь подтвердил его догадки окончательно. Теперь Финч мог поклясться, что «стрелок» даже позицию не менял, но продолжал лупить лишь смещая прицел дальше к вершине холма. «Перезарядка! У него перезарядка!». Финч всматривался в небольшой опаленный бугорок, с которого словно из воздуха вылетали плазменные шары.

– Невидимка!

Финч вскинул винтовку и прицелился. По сути у него гарантировано имелся шанс только на один удачный выстрел, после которого враг его непременно таргетирует и уничтожит ответным огнем. Даже попадание такого яркого белого шарика всего в паре метрах от него вызовет серьезные если не фатальные ожоги. То были вполне ожидаемые «издержки» легкого броне-костюма местных сил обороны Парпланда. Финч поежился и сглотнул. Его левая рука хлопнула по поясу с гранатами. Он тут же разложил и выдвинул телескопическую трубку «подствольника» и вогнал туда все 3 гранаты. План в голове созрел как-то сам собой.

– Он мелкий, иначе давно приложил бы меня чем-нибудь еще.

Финч был не силен в «мехологии», чтобы как взаправский пилот робота сразу определить модель противника. Однако то, что это именно мех-доспех, он даже не сомневался. Будь это какой дрон, он непременно засек бы его и уже нейтрализовал из роторной винтовки.

Очередной, уже 6-ой по счету огненный шар все так же возник на бугорке всего в 250-и метрах от его позиции и лизнул пологую вершину холма. На месте касания знатно полыхнула и задымилась растительность. Снизу же из-за высокой влажности кустарник уже по больше части тлел и догорал, испуская плотный, терпкий и удушливый дым. Если бы не ветер, дующий в сторону вершины холма, сам Финч мог бы попасть в его облако и потерять из виду такую специфическую такую невидимую цель.

Финч выстрелил из подствольника, послав сразу все 3 мины в сторону цели. Сначала детонировала ЭМИ-мина. И она же сделала свое дело, сбив «МАСК» с приземистого подобного цыплёнку с вывернутыми коленками небольшого не более 3-х метров в высоту «тощего» робота. 2-я и 3-я в очереди «подствольника» были термо-ударная, и зажигательная. Обе хлопнули по ноге вражеской машины. В искрах и пламени, не выдержав «нагрузки», в сторону отлетела тонкая броне-пластина. Ногу заметно прогнуло. Сноп искр из вогнутого коленного сочленения лишь подтвердил его предположения. Зажигалка чуть не долетела до цели, обдав пламенеющим веществом ступню вражеской боевой машины. Совершенно безликий черный силуэт сбил Финча с толку. Он хорошо знал, как украшали и раскрашивали свою броню преторианцы. Тут было нечто другое, нечто новое, черное и безликое.

Финч, не теряя время, выстрелил из роторного карабина, метя в лишившееся брони сочленение поврежденной ноги робота, чтоб окончательно свалить тушу. Ему это удалось. Не подающий признаков жизни робот, поймав роторную пулю в колено, припал набок, захрустел и рухнул. Его разбитая нога ярко полыхнула, озаряя ночное небо. Финч стремглав помчался туда используя выгоревшую траву на маршруте. Так ему было проще избегать мин. Уже будучи совсем близко он заметил, как, разрыхляя грунт, откинулся колпак кабины лежащего на боку поверженного робота. Оттуда показалась голова в черном экзо-шлеме, а затем и тело в черном безликом полимерном костюме. Пилот заметил Финча и тут же вскинул бластер, чем немало удивил его. «Филин» едва успел упасть наземь, как мощный разряд скользнул по его макушке и плечу, вызвав боль от сильного жара. Следом полетел еще один разряд, и еще, и еще, но все они уже были выше головы, потому что Финч буквально вросся в грунт, спрятав себя от прямой видимости. «Что!? Снова наемники!? Для преторианца ты уж больно наглый и прыткий!».

Не дожидаясь окончания его перезарядки Финч вскинул роторку, поймал голову в проекционный прицел, выждал немного, затем почему-то сместил объемное перекрестие в область плеча и, выдохнув, выстрелил. Раскаленная 15-сантиметровая пуля толщиной не больше сантиметра с характерным «бздыньком» вылетела из ствола и снесла вражескому пилоту руку с бластером по самое плечо. Тот громко, протяжно застонал и сполз на землю, покинув наконец свой кокпит полностью.

Допрос пленного

Однорукого пленного звали Даджи. Он весьма быстро оклемался и чувствовал себя уверенно, хотя правая рука его, точнее то, что от нее осталось, нуждалась в интенсиве для отращивания. Эйли не терпелось его допросить до того, как преторианцы выдвинут официальный запрос на выдачу своего вояки. В итоге мед-капсулу с интенсивом пришлось отложить, обойдясь лишь обычным залечиванием. Его легкий 12-тонный, но весьма продвинутый для своего веса мех-доспех «Ватару» пострадал гораздо меньше, чем это выглядело. Финч очень ловко утащил машину оттуда, чтобы не нарваться еще на какой сюрприз. Теперь ее приводили в порядок на подводной базе, а сам пилот ожидал допроса в просторной комнате-бункере «без окон и дверей».

Эйли вошла туда в сопровождении Эрла и застала пленного уплетающим еду за обе щеки, будто он после интенсива. Оба локала переглянулись. Эйли показалось поведение Даджи каким-то уж слишком нетипичным для его статуса. Он сидел за столом и ел, а они, будто гости какие или слуги, ютились у выхода, ожидая окончания трапезы. Пленный и не думал прекращать, совершенно не смутившись из-за вошедших визитеров.

– У вас тут изумительная кухня! А то на этих протеиновых брикетах и отощать недолго!

Эйли с Эрлом снова переглянулись.

– Что будем делать? – спросила она у него мысленно через нейро-линк.

– Можем дать по роже – ответил Эрл.

– Нет… Мы ж не наемники – поморщилась Эйли.

– Тогда придется подождать… Если б знали, что пленный будет нетипичным, не помещали бы его в комнату с кухонной подачей.

Пленный наконец прикончил блюдо, обильно залил это все парпуритовым киселем и откинулся на спинку кресла. На его лице расползлась улыбка блаженства.

– Ну так что!? Допрашивать меня пришли!? … Это вряд ли… Потому что я не местный, ничего не знаю.

Эрл подступил к нему вплотную и жестко спросил:

– Ты атаковал нашу машину! Зачем!? С какой целью!?

Тот как-то виновато пожал плечами.

– Я испугался, что он ударит по мне первым. А «Ватару», зверь хрупкий, рассыплется от одной подачи.

Эрл немного опешил от неожиданного ответа. Вмешалась Эйли:

– Из какого подразделения?

Тот улыбнулся будто услышал знакомые слова.

– А, ну это легко. Я наемник. Из отряда «Стилмор», наемное подразделение «Блэк-Джек», но вам это все равно ничего не даст?

– Кто заказчик? Альянс?

– Не знаю.

– А кто знает?

– Командование.

– Ну и где твое командование?

– Не знаю… Тут на планете его точно нету.

В комнату вошел Финч. Его позвала Эйли. Он осмотрелся, мысленно обратился к главкому за разрешением и спросил, что сам хотел:

– Я видел замаскированные следы… Что ты там охранял?

Пленный пожал плечами и ответил:

– Ну да… Следы… Конечно… Там контейнеры.

– Где там? – спросила Эрл и Эйли одновременно.

– Под землей… Но теперь уже нет. Раз я не вышел на связь, то их удаленно ликвидировали – спокойно ответил Даджи и улыбнулся.

– Да что вы его слушаете!? – возмутился Финч, видя ступор Эйли и Эрла. – Отправьте туда со мной ребят с рем-дронами для расчистки, мы вмиг найдем этот таинственный склад.

Пленный засмеялся и кивнул головой:

– Ага… Не верьте мне. Я ж пленный. Могу и соврать.

Эрл злобно глянул на него и спросил:

– А чего ты такой веселый, а!? … А если вторую руку оттяпаем!?

– И что? … Мне так даже лучше. У меня нефритовый полис. По возвращению получу такую выплату, что забуду всех вас, как страшный сон.

Эрл и Эйли снова переглянулись.

– Так-так… Стало быть, ты у нас весь застрахованный, да?

Пленный снова улыбнулся:

– Ну да… Конечности, органы, зрение, слух, все ж можно восстановить. У меня полис все членовредительства покрывает. Так что пытайте меня сколько хотите.

– Так ведь больно ж будет – не отставал от него Эрл.

Эйли же решила не вступать в их полемику, но следила за разговором, стоя в стороне со скрещенными на груди руками.

– Ну и что… У меня тут в голове нейро-блокиратор вживлен. Если боль будет слишком нетерпимой, он ее заблокирует… Я ж потому и сознание не потерял, когда ваш вояка меня подстрелил из роторки.

– Ага, типа все схвачено, да? – прищурился Эрл, изучая повадки пленного. – А если мы тебя в расход, тогда как?

– Тогда мои родственники не в чем не будут нуждаться. Я ж говорю нефритовый полис покрывает все.

– Безумие какое-то! – не выдержала Эйли и вмешалась. – Тебя ж самого в живых не будет!?

– Ну и что… Все мы рано или поздно умрем, а потом переродимся. Я хааддей… С Хаадды, если знаете, где это?

Эйли кивнула. Про планету Хаадду, входящую в Преторианский Альянс, она знала, но не то, чтобы много, так, по верхам. Народ там исповедовал культ переселения эфирных тел после смерти. Главное, чтобы были родственники, которые могли бы завести ребенка и назвать его в честь почившего.

– Ну и сидел бы на своей Хаадде! Зачем ты здесь!? – спросила его Эйли строго.

– По контракту от своего подразделения.

– Этот твой отряд «Стилмор» у него какое задание? – спросил Эрл.

– Я ж вам уже сказал. Охрана контейнеров.

– А что в контейнерах?

– А я откуда знаю… Мое дело – охрана и выход на связь каждое утро.

– Ага. Значит, если бы ты вышел на связь, то контейнеры были бы на месте целыми, так?

– Точно! – указал пальцем на догадливость Эрла не в меру развеселившийся пленный.

– Выходит, пытать его теперь и смысла нет, раз он на связь не вышел – подытожил Эрл как бы самому себе.

Даджи его услышал и тут же радостно подтвердил:

– Именно! … Если решите меня оставить у себя, то имейте в виду, я много ем.

– Полное имя! – строго спросила Эйли.

– Даджи Парсел – спокойно ответил пленник.

– Его нету в базе прибывших колонистов. Или он попал на планету под вымышленным автэнтикатом, или мы сами где-то проворонили – тут же «порадовал» главкома Эрл мысленно через нейро-линк.

Новость ни разу не порадовала. Эйли внезапно подошла поближе и сказала:

– А что если мы тебя посадим в карцер на хлеб и воду? Умереть не умрешь, но с голоду отощаешь… Посидишь так, пока тебя твои не хватятся и не предложат нам что-то на выкуп или обмен, а? Как тебе идея?

Пленный заметно погрустнел. Улыбка сползла с его лица даже слишком быстро. Он немного растерялся, но взял себя в руки.

– Как вы так можете!? Я ж инвалид недолеченный! … Вы не имеете права по Конвенции!

– А причем тут Конвенция? Мы на Парпланде. У нас свои законы… Конвенция – это где-то там, в космосе – улыбнулся Эрл, искренне радуясь находчивости Эйли.

– Значит так и поступим… Поместим тебя немножко в другое, не столь уютное и злачное место – уверенным тоном выдала главком.

– Нет… Этого нельзя делать… Антиболевой имплант нуждается в богатой протеинами и белками пище! Вы приговариваете меня к страданиям! Это слишком по варварски и негуманно! – нервно залепетал пленный уже совсем другим голосом.

– Ну а нам-то что с того? … Твои обратятся за тобой, и мы тебя сразу же вернем.

– Как вы не понимаете! Лучше убейте меня! – совсем вскипел Даджи и даже хотел вскочить с места, но Эрл схватил его за здоровое плечо и усадил обратно.

– Что ж мы изверги какие убивать! Ты будешь жить долго, но мрачно, голодно и безрадостно! – улыбнулся Эрл какой-то садистской улыбкой.

От этих слов пленник совсем побледнел, хотя на его и так достаточно светлой почти белой, как молоко, коже подобное можно было понять скорее по глазам и мимике лица.

– За мной никто не придет! И искать меня не будут! Неужели не ясно!? – вскипел Даджи.

– Нам жаль – как-то немного даже грустно вздохнула Эйли.

– Что вы хотите от меня!? – взвыл от отчаяния инвалид.

Теперь уже Эйли подошла совсем близко к нему и строго шепотом сказала:

– А что от тебя можно хотеть, если ты ничего не знаешь.

– Кое-что знаю… С контейнерами еще можно все исправить. Если на связь вовремя не вышел по технической причине, то на такой случай есть специальный код… Его ждут от меня в течение 3-х планетарных суток… Я вам его дам! … Главное, следить за небом утром и вечером. Там будет пролетать небольшая черная «птичка» для связи.

Эрл и Эйли снова переглянулись, а потом дружно посмотрели на Финча. Тот все понял без лишних слов и, получив коды, быстро покинул комнату. Эрл тем временем весьма заинтересовался необычным пленным и присел к нему за стол напротив.

– Продолжай – кивнула главком.

– Наш отряд необычный. Просто так нас никогда не вызывают… На вашей планете готовится нечто серьезное.

– То же мне открыватель истины! – возмутился Эрл. – Скажи лучше, что ты охранял там!? Преторы никогда не вылезали дальше основных дорог! То, где мы тебя застукали, явно далековато!

– Я не знаю, что в тех контейнерах! Правда! … У меня четкая инструкция не допускать чужаков и докладывать каждое утро о состоянии дел.

– Хм… Чужаков!? Чужак тут ты! … Не слишком ли мало сил для охраны!? – добавил вопросов Эрл.

– От сохранения секретности зависит мой бонус за миссию. В задачу не входило оказывать ожесточенное сопротивление, но сохранение секретности в приоритете.

– Ага! И поэтому ты атаковал нашего бойца!?

– Я поздно понял, что этот на «Ниндзя» оказался тем еще хитро-сделанным следопытом… Бонус приличный! Жалко было терять! … Я решил атаковать его, когда засек запуск дрона разведки.

– Просчитался, дилетант! – усмехнулся Эрл.

Тот отрицательно замотал головой.

– Я опытный мех-вод и диверсант… Просто ваш этот пилот зачем-то усадил машину на корточки… Это я уже потом понял, а тогда метил точно в кокпит… Если бы и не пробил его, то непременно повредил бы и нарушил системы управления машиной.

– Я ж говорю. Просчитался, дилетант… Куда тебе с нашими пилотами тягаться!

Эйли дала знак Эрлу, что хочет сама спросить что-то:

– Ты упомянул о чем-то серьезном… Подробности?

– Да… Немного… Готовится показательная казнь кого-то из врагов Альянса.

– Имя? – уточнила Эйли.

– Новости Альянса вы, я так понимаю, совсем не смотрите? … Сюда прилетает сам Гросс-Хан со свитой.

– Имя!?

– Некто Бродерик Новен… Жаль его, конечно. О нем у наемников уже легенды ходят. Ему приписывают разгром «Зова» на вашей планете и еще на «Альхоне». На Кроне альхонский отряд под его командованием нанес самые высокие в истории единоразовые потери «Воиду» … Че!? Совсем не слышали ничего!?

Эйли с Эрлом опять переглянулись. Кое-что главком знала о Броде от Гримена, который некоторое время поддерживал связь с ним. Про Крон она слыхала, но не в таких подробностях. Знала Эйли и о его поимке, о суде и приговоре на Фобию. А, вот, как тот в итоге оказался в руках Альянса, понятия не имела.

– Брод тут на Парпланде!? – снова спросила Эйли заметно изменившись в лице.

Пленник замотал головой.

– Я этого не знаю… Даже, если вы запрете меня в какую пещеру и замучаете голодом, то я не смогу сказать больше, чем уже сказал.

Эйли же сильно напряглась. «Как же так! Наша разведка прошляпила прибытия очередных наемников на планету!». Она покосилась на Эрла и мысленно высказала ему свои опасения.

– Ваш отряд «Стилмор». Какова численность? Роботы? Матчасть? – спросил Эрл. – Как вы попали на планету незамеченными?

Даджи усмехнулся.

– Отряд наш диверсионный, поэтому сил немного, но мы никогда не прибываем открыто. Наше прибытие на планету всегда инкогнито… Мне ли вас учить, как замаскировать боевые машины под промышленных или рабочих дронов, а бойцов нарядить в колонистов, снабдив фейковыми автэнтикатами… Поэтому машины наши без отличительных знаков… Нас тут нет. Никто из преторианской администрации не хватится и искать не будет… Как только я не вышел на связь, то уже добавил себя в список потерь.

– Ну и каково тебе самому такая жизнь? – улыбнулся Эрл.

– Нормально. Меня восстановят в звании и должности, когда вернусь, потому что я ценный специалист, а в нашем подразделении ценными кадрами не разбрасываются.

– И в чем же твоя ценность? – спросила Эйли.

– Я опытный мех-вод. Специалист по диверсиям и логистике… Это я заминировал ЭМИ-минами низину на случай рейда боевых дронов… Там место было очень хорошее. Многочисленные следы боев. Раскидать пару десятков мин без подозрения – то, что надо… Кто ж знал, что с вашей стороны придет одиночка-невидимка. Подобное уже давно нигде не практикуется.

– А что практикуется? – полюбопытствовал Эрл.

– Посылают мелких развед-дронов. «Канзату» ваш летал тут до того, но, само собой, ничего не заметил… Я спец по маскировке.

– Хреновый спец! – перебил его Эрл.

– Это не я хреновый, это ваш вояка нетипичный для подобного… Если бы его робот наступил на мину, то там бы и остался.

– И, все же, что в контейнерах? Есть хотя бы идеи, предположения? … Зачем они там? – снова подключилась Эйли.

– Я честно не знаю, что в них. И посмотреть не смог бы, если бы даже и захотел. Они хорошо защищены от несанкционированного вскрытия. В мою задачу входил выбор подходящей области в отмеченном на карте районе для схрона нескольких контейнеров… У меня даже ключей-активаторов для их открытия нету! Обыщите робота, нейро-обруч, что хотите, я не лгу!

– Ну, а сам как думаешь? Зачем подобное устраивать, да еще в отдалении от Топ-Сити.

Пленный поднял глаза вверх, как бы задумавшись. Эйли не могла никак рассмотреть, какого они у него цвета, пока наконец-то не заметила. «Сам мутный и глаза мутные. Болотные».

– Хм… Я б предположил, что там снаряжение и амуниция для других подразделений. Возможно боевая техника в разобранном или полуразобранном виде… Предполагаю, что по Резолюции у вас тут не положено сильно милитаризоваться… Да и ваш вояка тоже не на тяжелой машине разгуливал… Я видел миссию Патруля в космопорте. Эти ребятки не любят эскалаций.

– Да. Мы под резолюцией до выборов – кивнула головой и зачем-то подтвердила его слова Эйли.

– Тогда вам ничего не светит. И я совсем не вижу веской причины вообще что-то делать с вами с нашей стороны. Мне, как человеку военному, видится все предельно просто. Вас выселят с планеты сразу после поражения на выборах. Мы подобное видели уже и не раз.

– Как вам удалось протащить конвой с контейнерами туда, где мы его обнаружили? – вмешался Эрл, чтобы не дать пленному себя заговорить.

Даджи снова призадумался.

– Странно, что вы вообще решили проверить ту местность. Видимо я что-то упустил… Там многочисленные следы боев. Земля грубая, обожженная с кучей неприятных сюрпризов. Многочисленные воронки, разбитые дроны. Встречаются неразорвавшиеся боеприпасы. Гиблое ж место… И, поди ты, все равно сунулись!

– Это не твоя забота… Отвечай на вопрос! – осек его Эрл.

– Ой, ну что сложного в том, чтобы накинуть на машины МАСК-накидку и съехать с открытой магистрали в сторону холмов!? … Скорость маленькая, потому что местность опасная. Зато тише едешь, дальше будешь. Да и накидка «Хамелеон» хорошо работает только когда объект прикрытия стационарный или двигается очень медленно.

– И много таких вот конвоев? – снова спросил Эрл.

Пленный замотал головой.

– Я не знаю. Честно не знаю. И знать не могу, потому что это все часть конспирации. При подготовке любой тайной операции важно, чтобы никто не знал больше минимально необходимого.

– Сдать бы тебя Патрулю и обвинить преторов в нарушении резолюции и подготовке к очередной эскалации! – возмутилась Эйли.

Даджи кивнул головой, соглашаясь.

– Да. Именно так… Вы сможете больше всего навредить Альянсу, максимально осветив обнаруженное.

Эрл посмотрел на Эйли, потом на пленного, потом снова на Эйли.

– Эл, я бы его никому не выдавал. Альянс все равно включит несознанку, а он… Мало ли что еще вспомнит… А если вдруг заартачится, то всегда можно посадить на голодный паек – высказал он ей свои мысли через нейро-линк.

Эйли кивнула. Тут она оказалась с ним полностью солидарной. Решив уже оставить его она собиралась уйти, но Эрл внезапно спросил пленника:

– И сколько ты должен был дежурить вот так вот?

Даджи ответил сразу же:

– Моя вахта – 2 планетарные недели. Из них 4 дня я уже отдежурил.

– Ага… Значит тебя должен будет кто-то сменить, так?

Пленный кивнул головой. Эйли и Эрл снова переглянулись. Теперь они поняли друг друга без лишних мыслей и слов. Открывалась неплохая перспектива разыграть этих наемников, чтобы поймать рыбку покрупнее.

То, что объединило всех

Информация о намеченной казни Брода прямо в свежепостроенном мульти-перформансе Топ-Сити пронеслась, как ураган или цунами, и задела всех, как неким мощным ударом «райнбуредо» из множества мелких урановых шариков, соединенных прочными нано-нитями. Как оказалось с подобным не готовы были мириться даже те, кто симпатизировал преторианской администрации на планете в частности и Альянсу в целом. А таких среди вольных жителей Нектауна хватало.

Внезапное «откровение» пленника всколыхнуло общественность, мобилизировало местные силы обороны, которые, как больная лошадь, хромали на обе ноги. Оказалось, что молодого курсанта Брода, который так лихо ругался с руководством местной общины и делал все по своему помнили все или почти все. Даже новоприбывшие жители Нектауна узнавали эпические истории разгрома наемников «Зова» от ветеранов и участников тех боев. Его имя сидело где-то в глубине сердец многих и ждало своего часа, чтобы выйти. Оппозиционное к Альянсу общество Парпланда остро нуждалось к героях. И такой герой, несмотря на сложности и превратности его судьбы, жил в сердцах и умах не только защитников Парпланда, но и простых работяг на комплексе, на парпуритовой фабрике, в космопорте, в сфере обслуживания и на автоматических фермах.

Сводки о разговорах и мыслях среди людей Эйли начала получать сразу же, как только информация о намеченной на ближайшее время казни Бродерика Новена на арене Топ-Сити расползлась, как некая инфекция. Тут и оказалось, кто истинный властитель дум и сердец у народа. Сочувствие, непонимание и неприятие задуманного Альянсом коснулось даже многих лояльных преторианской администрации жителей Топ-Сити. Казнь, хоть и практиковалась на просторах Преторианского Альянса, но все же воспринималась скорее как досадная придурь высшего руководства. Добавился еще тот факт, что охранные подразделения преторов, несмотря на озвученные самим Патрулем обвинения, не воспринимали Брода, как противника. Для них куда неприятнее был клан О-Хара с полевыми командирами во главе с Эйли Хоуми. Сама главком об этом догадывалась, но осознала полностью только сейчас и впервые. Будучи у себя в подводном командном центре, в зале с развернутым большим объемным экраном с визуальной сводкой от системы БИС, она побледнела от масштаба нависшей катастрофы. Сейчас именно от нее ждали того самого решения об эскалации, об освобождении Брода из плена любым путем, любым способом. Сейчас именно она, как представитель той самой колонии Парпланда, должна была придумать, как вытащить Брода по сути из под гильотины, из-под носа многочисленной охраны Альянса, и при этом умудриться сохранить свою власть и не пасть от очередной резолюции Патруля и обвинений в нарушении мира.

– Эл, как все плохо? – обратился к ней Эрл, когда вошел в штаб.

Она не чувствовала ног. Все ее существо скукожилось где-то внутри до состояния небольшого комочка в сердце. Даже дыхание давалось с каким-то трудом и усилиями.

– Очень плохо. Все очень плохо, Эрл… Если мы не придумаем, как вытащить Брода, то потеряем всех и все. И без того шаткое доверие из-за нерешительности Боло в вопросах с помощью от «Лиги» будет окончательно добито моей собственной нерешительностью по отношению к Броду.

Эрл дружески похлопал ее по плечу, сочувствующе посмотрев в глаза.

– Скажу больше. Я сам, хоть и опытный командир, и всякое повидал, и в разные ловушки попадал, скажу так: сердце мое не приемлет иного выхода, как борьба.

Эйли повернулась и с нескрываемым удивлением посмотрела на него.

– Как? И ты туда же?

Эрл виновато кивнул.

– Думай, что хочешь. Но этот выскочка просто появился тут в самое тяжелое для нас время, все перевернул с ног на голову, но и всему нас, по сути, научил… Вспомни, чей план мы реализовывали при обороне Нектауна и комплекса!? Что осталось незавершенным, и из-за чего мы имеем то, что имеем!?

– А как же его самоволки? Неподчинения приказам? Постоянные нарушения дисциплины? – еще более возмутилась Эйли.

Эрл снова кивнул, но уже совсем даже не виновато.

– Понимаешь, Эл, он сразу себя поставил так, чтобы никто ничего от него не ждал. Он не навязывал свои мысли, идеи, не влезал везде со своим мнением… Но все, к чему он успел приложить руку, сыграло ровно так, как он и предрекал… Согласись, не видать было нам победы над «Зовом» без него.

– Разве!? А мой отец!? За что он погиб!? – повысила на него голос главком.

– Ты не злись, Эл… Все знают, о ваших с Боло натянутых отношениях с ним. Мы ж не в вакууме живем, все всё видим… Послушай тогда Брода твой отец, был бы жив. А его обман пленной наемницы с той записью… Даже «миротворцы» из Патруля удивились, хоть и вида не подали.

Эйли молчала. Ей было грустно и обидно вдвойне от того, что сказанное Эрлом было правдой, которую ей, выросшей в военной среде с дисциплиной и приказами, было сложно понять.

– Как же мне теперь не злиться! Вся наша жизнь на волоске из-за него! … Как вообще так вышло, что он попал в лапы к Альянсу!? Его же Патруль судил и приговорил, нет!? – снова спросила она.

– Не могу знать, Эл… Есть только слухи от наших, кто уже давно активно проживает «вторую» жизнь в Топ-Сити… Говорят, Брод, пленник «Зова». Альянс выкупил у наемников право на казнь за какие-то сумасшедшие креды.

– Не пойму!? Зачем им это!? … Они и так выставят нас с планеты после выборов.

Эйли сложно было собраться и начать думать из-за сложного положения. Она умом знала это и наводящими вопросами к Эрлу, а точнее его ответами на них пыталась себя расшевелить и мобилизовать. Эрл, видимо, это понял, потому что хорошо знал характер Эйли.

– Покушение на тебя, твой разговор с визирем, теперь, вот, прибытие Гросс-Хана и казнь. Это все звенья одной цепи. Они ж, будучи паталогическими трусами, искренне опасаются, что мы устроим диверсию и непременно сорвем выборы. А потому им кровь из носа нужно вынудить нас сделать неприятный ход в неподходящем месте и в неподходящее время просто даже для самоуспокоения.

– Да. Ты прав, Эрл… Этот план читается, но вопрос в том, что мы можем противопоставить ему? – обратилась к нему Эйли, собравшись уже, наконец, и со своими мыслями.

– Ничего мы не можем, Эл… Я думал об этом не раз… Сам себя ловлю на том, что мы должны вписаться за Брода, чего бы это нам ни стоило.

– Даже ценой своего существования?

– Да. Любой ценой… Иначе мы просто не сможем дальше жить и смотреть друг другу в глаза, зная что прямо у нас тут на нашей земле эти уроды казнили нашего же героя.

– А наш ли он!? Не стоит ли нам поднять этот вопрос с Патрулем!?

– Стоит! … Но почему-то мне кажется, что ответ мы знаем. Вряд ли они впишутся за собственного отступника и артефакта.

– Значит война? Но у нас ничего не готово. Совсем ничего.

Эйли произнося это почти плакала, хоть и скрывала эмоции изо всех сил. Эрл же и тут смог успокоить ее, тихо сказав:

– Мы что-нибудь придумаем, Эл. Обязательно придумаем. Соберем на совет всех командиров, как в старые добрые времена, и вместе обязательно найдем выход.

Однако с советом пришлось отложить. На нейро-линк Эйли получила срочное донесение от управляющего ИИ отделения локалов в космопорте. Космическая гавань готовилась принять очень именитого гостя с огромной свитой.

Прибытие

Эйли прибыла в космопорт спустя 4 часа и не потому, что спешила сама, а потому, что представители Альянса сделали официальный запрос на разрешение прибыть на Парпланд Гросс-Хану со свитой. Она сразу же отклонила его, сославшись на резолюцию Патруля, запрещающую милитаризацию планеты. Свита же именитого гостя была более впечатляющая. Кроме целого полка личной охраны «Имморталов» дипломатический шаттл сопровождал боевой 12-тысячетонный корвет класса «Грэмит», вооруженный фотонными ракетами и тяжелыми излучателями. Сигнатуры гостей Эйли прекрасно видела на низкой орбите планеты в ожидании разрешения на пролет по магнитному колодцу «Волчка» через проекционный дисплей. Она очень желала видеть в этом ту самую спасительную соломинку, чтобы избежать крови в будущем. Ей казалось, что именно запрет Гросс-Хану на посещение планеты, позволит остановить надвигающуюся бурю. «Не будет вам тут казни!». Входящий на коммутатор со стороны представителей Патруля привлек внимание:

– Айра Фалех на связи! В своем уме!? … Немедленно прекрати самоуправство и предоставь разрешение и коридор для пролета Гросс-Хана!

– Или что!? … Я придерживаюсь положения резолюции о демилитаризации… А Гросс-Хану следует оставить личную армия вместе с боевым флотом на орбите, тогда милости просим!

С той стороны канала связи «донеслась» гнетущая тишина.

– Послушай, как тебя там, Эйли, вроде… Согласно ультиматума вы должны предоставить нам Фернана, иначе у нас есть право вас арестовать без объяснения причины! – повысила снова голос на нее Айра.

– Мы предоставили вам исчерпывающие записи о гибели Фернана. Что еще вы хотите?

– Мы считаем, что записи модифицированы.

– На каком основании?

– А на том, что вы уже отличились в подделке исходников в период конфликта! … Эйли, 3 суточных цикла уже прошло! Если ты немедленно не откроешь коридор к космопорту, я лично прикажу дронам своей охраны закрыть вопрос с ультиматумом твоим немедленным арестом!

«Сука патрульная!». От злобы на сложившуюся ситуацию Эйли до боли сдавила пальцами собственные плечи.

– Хорошо… Я бы хотела немедленно обсудить сложившуюся ситуацию на планете с представителями Альянса.

– Твое право. Наши двери всегда открыты для обеих сторон.

За широким панорамным окном в свете плазменных вспышек совершали не спешную посадку военно-транспортные суда Альянса. Эйли молча наблюдала за работой дронов разгрузки, выходом ровных коробок черной бронированной пехоты. Выдвижением на плац тяжелой техники. Космопорт медленно и верно превращался в весьма насыщенную войсками военно-космическую базу. «Не могу смотреть на это! Какой стыд! Лучше бы ты меня арестовала, чем видеть, что происходит!». Представителей Альянса все еще не было видно. Они, как обычно, или специально, или по какой-то иной «уважительной» причине опаздывали. Хотя красивый, подобный 4-крылой птице весьма изящный внешне крупный шаттл самого Гросс-Хана уже час, как совершил посадку, эффектно сложив свои крупные многометровые крылья за «спину». Эйли сидела в фойе первого этажа центра Патруля совсем одна. На столе стоял кувшин с напитком и песочники, но употребить хоть что-то из этого совсем не хотелось.

– Можете оставить свою претензию мне. Я передам представителю Альянса.

Голос вошедшей Айры отвлек ее от созерцания посадки и разгрузки шаттлов. Та тихо и бесшумно подошла и села на кресло по другую сторону большого квадратного стола.

– Почему? – обратилась к ней Эйли.

– Почему, что? – не поняла Айра.

– Почему вы всегда на их стороне даже, когда нарушения вопиющие? Зачем тут столько войск?

На этом своем вопросе Эйли покосилась на панорамное окно, за которым шла выгрузка явно не мирной и не рабочей техники. Айра поймала ее намек и посмотрела следом. Однако ответила она лишь на второй вопрос, словно специально.

– Ничего необычного.       Гросс-Хан Дариус Мудрый является весьма лакомой целью для врагов, коих у Альянса не мало. Тем более на планете, пережившей гражданскую войну и априори являющейся нестабильной зоной его нахождения.

– Зачем он пожаловал сюда, если у нас так нестабильно?

– Неправильный вопрос с вашей стороны. Надо спросить не «зачем он пожаловал», а «какие выгоды мы с этого получим».

– Нам от Альянса ничего не надо.

– Не отрывайтесь от реальности. С вашим положением это чревато печальными последствиями. До конца планетарного года осталось 4 месяца. В ваших же интересах просить, или даже молить об аудиенции с Гросс-Ханом, чтобы убедить его не выселять вас из планеты после провала на выборах.

– Это не поводу нарушать вами же выданную резолюцию.

Айра демонстративно вздохнула, покрутила головой, показывая всем видом, где она видала этот документ.

– Во-первых это не наша резолюция, а орионовских офицеров Патруля, которые вообще не должны были тут возникнуть и что-то там принимать… Во-вторых, я ж уже вам объяснила, что эти войска – это свита, нужная Гросс-Хану только и только для защиты! … Поэтому можете успокоиться, забыть свои обиды и не эскалировать высосанную из пальца проблему.

– Ну, а если бы сейчас вернулся Боло и привел с собой корпус миротворцев с Терра-Новы. Что тогда? – придумала, что спросить, Эйли.

Айра рассмеялась. У нее в целом было вполне приподнятое настроение, несмотря на недавнюю перепалку в эфире.

– Ничего хорошего ни для Терра-Новы, ни для Боло! … Он, вообще, зря полетел. Предыдущее соглашение с Лигой расторгнуто, а новое, если таковое будет, никто не признает… Я даже думаю, что Регул не пойдет на его подписание, потому что в этом нет смысла. Никто не заключает соглашения с просроченным политиком. А шанс у вас остаться тут до конца года тает с каждой уходящей минутой… Вы бы не сидели тут бестолку, а воспользовались бы моим советом. Аудиенцию у Гросс-Хана получить очень сложно, но, я уверена, для вас, как представителя уходящей власти, он сделал бы исключение.

Айра умолкла, явно не договорив. Она смотрела на Эйли и, видимо, решала для себя самой сказать еще что-то или нет. Ее хорошее настроение взяло в итоге верх.

– С Гросс-Ханом сюда на Парпланд прибыл Балет Бабочек. Если угодите ему хотя бы малость своей лояльностью, то легко получите эксклюзивное предложение… Балет Бабочек нельзя пропустить, потому что второго шанса попасть на него у вас может и не быть за всю жизнь.

Эйли внезапно вспомнила про запланированную казнь и тут же «оживилась»:

– А что на счет другого представления, не такого радостного? Оно ведь тоже в программе, да?

Айра лениво повернулась к окну и, посматривая на разгрузку, за окном негромко уточнила:

– Это вы сейчас о чем?

– Я о казни вашего офицера.

Айра хохотнула, покрутила головой, как бы успокаивая саму себя быть более снисходительной к «дремучей провинциалке».

– Во-первых он не наш, а орионовский… Во-вторых, что более важно, он – осужденный на смерть артефакт и предатель, волею лояльности орионовского суда оказавшийся на Фобии и сбежавший оттуда в результате инцидента… Он возглавлял отряд альхонских террористов и убийц. Главком Федерации пошел на откровенное преступление, чтобы вытащить его с Фобии, но поплатился за это…. Где вы тут увидели нашего офицера?

– Бывшего… Но, все же… Позволить Альянсу вершить суд над вашими людьми – это унизительно. Не находите?

– Ключевое слово «бывший» … Сейчас это собственность «Зова Вальхаллы», у которого его выкупил Альянс для экзекуции… Я понимаю, что это все звучит дико. Но поверьте мне, это у вас на планете он может и герой, но спросите жителей Крона. Уверена, они, если узнают, прилетят сюда, чтобы плюнуть на его могилу.

Айра снова умолкла и задумалась, с интересом посматривая на Эйли. Той было очень тяжело скрывать то, что жгло ее изнутри. Однако Айра этого как будто и не замечала.

– Кстати… Вы же можете, например, попросить у Гросс-Хана труп и с почестями захоронить после казни. Думаю, это позволит в итоге всех вас примирить… Ведь, кто он вам, по сути? Никто. Чужак.

Эйли неспешно встала и, не проронив больше ни слова, медленно направилась к выходу.

– Вот! Это правильно! … Лучше попроситься на поклон ко Гросс-Хану сейчас, чем потом, когда тот примется за дела насущные… А претензию вашу я аннулирую, чтобы не смешить народ – услышала она веселые слова Айры вдогонку.

Вот только ни к какому хану Эйли идти не собиралась. В ее светловолосой голове уже зрел план, которому, правда, пока еще не хватало несколько важных штрихов для завершения.

Возвращение

Мне, как археологу, видится наибольшее достижение Цивилизации Люменов в приручении времени и пространства. Это звучит немыслимо, но эти их таинственные комнаты на разных мирах соединены некой сетью. Они умеют мгновенно перемещаться между ними, просто открыв при помощи медальона дверь и шагнув туда.

(Из работы «Следы Цивилизации».

Тамара Дивич. Би-Проксима. 2531`)

На едине с сестрой

Тамара сама вызвалась подежурить в машинном отделении и понаблюдать за работой артефакта. И хоть Кристал уже не оставила никаких вопросов на счет искрящегося шара и того, как правильно с ним управляться, использовать его не по назначению Гримен собирался и дальше, просто потому что это работало. Сидя вдвоем в общей каюте и, чтобы не спорить снова по техническому решению, которое по мнению сестры было неверным из-за чего не оптимальным и энергозатратным, Гримен решил спросить насчет острова, который оставил неизгладимое впечатление, и который, к сожалению, они вынуждены были срочно покинуть:

– Крис, скажи, почему у нас на Ксил не так, как там.

Он на экране показал, что имел в виду, хотя сестра и так все поняла и пояснила:

– Наш тьорд… То есть остров… Тьорд – это так, как их называют даркианцы… Так вот наш остров Ксил, или Дайфон-тьорд на языке даркианцев, разрушен. Точнее разрушен контур защитного поля, а потому так уныл и мрачен.

Грим кивнул головой:

– Мрачный и унылый – да. Но мы его полюбили таким, каким открыли для себя. Я скорее спросил с точки зрения почему такие сильные различия словно острова на разных планетах.

Кристал спокойно проглотила его комментарий и продолжила:

– Все из-за аномалии… Хотя эта атмосферная аномалия – это никакая не аномалия, а аббатерный защитный купол планеты, который нарушен вторжением Червей… И то, что мы попали на остров вдоль газового шлейфа – это лишь удача.

– Погоди-погоди… По поводу этого защитного купола… Это он у нас на острове Ксил нарушен, да?

– Да. Верно… А на Субсидис-тьорд, то есть на том острове с Харро, он работает, как надо.

– А как же тогда Бьон попала на него? – удивился Грим.

Кристал тут же пояснила:

– Корабль развалился на части. Выжили только те, кто догадался облачится в броне-скафандры, пристегнуться и занять спасательную шаттл-капсулу, или какую другую безопасную каюту.

Гримен поморщился на столь «ненаучное» объяснение. Кристал развела руками и лишь добавила:

– Не спрашивай у меня, брат… Воля Творца или слепой случай. Выбери сам любую версию и прими тот факт, что корабль разбился, а она выжила… Да и что тебя так заботит судьба этой Бьон!? Она чуть не убила тебя сначала через сон, а потом и попыткой отравить!

Гримен вздохнул и кивнул головой.

– Все так… Но она не дает мне покоя, сестра… Скажи мне, какой она была до того, как стать нейроморфом?

– Я ее совсем не знала другой, братик. Она попала к нам на остров будучи уже пораженной мутацией. Я боролась за нее, сколько могла… Она очень хорошая, хоть и где-то вспыльчивая и строгая… Забудь о ней. Она больше не станет прежней.

Кристал прижалась к брату и положила голову ему на плечо. Тот слегка дернулся, потому что ощутил холод даже через плотный комбинезон. Она сама отстранилась, видимо поняв по реакции, что доставляет неудобства. Он грустно вздохнул и сам сменил тему:

– Хорошо, Крис, постараюсь ее забыть… Расскажи про этот защитный купол подробнее, если можешь. Что с ним теперь не так?

– На нашем тьорде аббатерный слой нарушен, из-за чего и образовался газовый шлейф. Это случилось почти 300 лет тому назад. Мы застали планету уже такой, какая она есть, но все было не так. Даркия – не просто планета, но столица огромной даркианской империи… Была – пояснила сестра.

– А как думаешь, могли бы мы восстановить этот защитный купол и сделать так, чтобы наш остров стал, ну, немного больше похожим на тот? – чуть смущаясь спросил Гримен.

– А как же твои слова, что у нас и так все замечательно? – улыбнулась сестра.

Гримен кивнул головой и отвел глаза в сторону.

– Это да, но… Хорошо бы было восстановить тут все, чтоб как тогда. Когда так светло, такая пышная растительность и столько жизни, как-то веселее и радостнее что ли – проговорил он будто себе под нос.

Кристал кивнула головой:

– Все возможно, Грим. Сначала надо восстановить горы.

– Горы? – недоверчиво скривился брат. – А что с ними не так?

– Все с ними так. Но мало… Надо, чтобы они описывали остров, создавая единый неделимый контур вокруг него до самых облаков, как на Субсидис-тьорде.

Гримен снова приуныл. «Ага. Ясно. Навалить столько грунта, чтобы опоясать весь остров – та еще задачка». В слух же он ничего не сказал. Зато за него это сделала сама сестра:

– Миссия не простая, но выполнимая. Было бы желание… Но начать все же лучше с восстановления синоптикума. Того самого, что Тамара нашла на нижних уровнях пещер… У меня есть фиант, есть власть, и я смогу осуществить сопряжение с синоптикумом Субсидис-тьорда. Синопсис подскажет мне, как лучше и наименее затратно по времени и ресурсам восстановить контур.

– Ты говорила, что эти синоптикумы связаны друг с другом. Значит ли, что мы сможем как-то попасть снова на тот остров.

– Да, но попадать туда нельзя, потому что это заповедник. К тому же из-за Харро там опасно – пояснила Кристал.

Гримен увлекся собственными мыслями и проигнорировал запрет. Его понесло дальше, где он снова столкнулся с вопросами, немного технического плана.

– Если мы восстановим защитный купол, как же тогда космопорт? Как же торговля? Как же новые переселенцы? Полеты? – все еще мечтательно, но уже немного с грустью спросил Грим.

Кристал, сидя рядом, снова придвинулась к брату и обняла его, прижавшись к груди.

– Даркианцы даже подумать не могли, что кто-то разрушит их неприступность таким необычным способом. «Волчок», думаю, справится с нагрузкой и будет нормально работать, давая доступ к планете… Но, если мы восстановим контур и синоптикум, то, уверена, мы получим ключи от управления им… Дайфон-тьорд – гостевой. Именно через него защитный купол управлялся… Но даже, если мы не узнаем, как это делали даркианцы, «Волчок» никто не отменял.

Кристал своим ответом прямо угодила мыслям Гримена, отчего он заметно приободрился. Он на этот раз даже прижался крепче в ответ, несмотря на мертвецкий холод, исходящий от ее тела. Его снова накрыла волна мечтаний, как все могло бы быть, если бы не война. Захотелось как можно скорее закончить ее и приступить к работе. «Парпланд – столица Галактики!». Его розовые мечты прервал звук с шелестом отъезжающей в сторону двери. В проеме показалось лицо Тамары.

– Хорошо устроились О-Хары! … А теперь руки в ноги и на смену караула! … Нанималась я что ли сидеть под молниями и слушать жужжания!

Гримен вздохнул, мягко отстранил сестру, встал и направился на выход. Его «теплое» место заняла археолог. «Ох! Хоть бы до драки не дошло!». Перед выходом он обернулся, строго посмотрел на Тому и сказал:

– Прошу без споров и ругани. Мы все на одной лодке, и ссориться нам тут никак нельзя.

– Иди-иди! Не съем я твою сестру! … Мы мертвечиной не питаемся, а изучаем! Тем более такой древней 300-летней, как ее высочество! – съязвила шутку Тамара, перед тем, как дверь тихо закрылась за Грименом.

Сложности в общении

Какое-то время и Кристал и Тамара сидели, молчали и смотрели на экран, где по кругу проигрывались отснятые красоты Субсидис-тьорда. Археолог изо всех сил пыталась делать вид, что кроме нее тут никого нет, но все же не сдерживалась и косилась глазами на застывшее лицо, будто маску, Кристал.

– Расскажи, как ты попала в прошлое да еще и на Марс? – спросила Тамара ее прямо, весьма жестко, даже немного грубовато.

Кристал промолчала и даже не шелохнулась, будто и в самом деле умерла окончательно. Тамара занервничала и попыталась зайти с другой стороны:

– Я, если честно, уже не злюсь на тебя. Ищу со своей стороны повод примириться, если ты не заметила – добавила Тамара, воспользовавшись тишиной со стороны Кристал.

Однако та все равно не торопилась отвечать, но внезапно посмотрела на археолога с неким немым вопросом, словно им обоим он был хорошо известен.

– Да! Я ее убила! … Легче!? – резко огрызнулась Тамара. – Ты бы сделала на моем месте то же самое. Сан превращалась в монстра у меня на глазах. А эти ноги отняли столько сил, что мое собственное выживание было под вопросом!

Кристал вздохнула. На ее лице появилась выражение искреннего сожаления в случившемся. Она отрицательно покрутила головой и пояснила:

– Нейроморфы из твоих «Следов Цивилизации», Тома, не правильные. Все немного нет так… Саннайя никак не могла превратиться в одного из них. Кислотный яд, используемый при контакте – такой же в Озере смерти – он убивает хоть и мучительно, но медленно, через обезвоживание… Нейроморфы своей биологической программой заинтересованы взять максимум жидкости с человека до его смерти… Сан умирала бы медленно, и я могла бы попробовать ее спасти, но ты не оставила и шанса.

Договорив Кристал с нескрываемой грустью посмотрела на Тамару. Та нисколько не изменила тон, но все так же считала себя правой в убийстве хронографа.

– Вот, только не надо корчить такую рожу! Если бы не я, вы бы не выбрались! … Я увела Харро за собой! – выкрутилась Тамара.

Кристал продолжала молчать, давая археологу выговориться. Однако та сама немного успокоилась и вернулась к тому, что ее волновало сильнее всего.

– Ну помоги мне узнать больше про фиант, чтоб я глупостей не наделала. Расскажи, как перемещаться во времени. Как отыскивать эти комнаты?

Тамара, спрашивая все это, отчего-то ощутила себя унизительно, словно выпрашивала милостыню. Ее снова начинала злить вся эта ситуация с молчаливой принцессой.

– Ты вполне неплохо разобралась с ним и без меня – спокойно ответила та, словно почувствовав, что дальше молчать может быть небезопасно для их всех. – Путешествия по Спирали Времени – это не от фианта, а от Харро… Тот труп на берегу. Это мой Харро. Был. Он меня на Марс отнес в твое время.

Фраза «в твое время» прозвучало, как показалось Тамаре, с неким высокомерием, словно адресовалось к заведомо более глупому собеседнику, то есть ей.

– Сгорел на работе? – усмехнулась Тома. – Даже это выдающееся и уникальное создание и то довела до ручки… Ну ты и тварь!

Кристал молчала. Тамара же, приподняв себе настроение таким странным способом, снова полезла с расспросами:

– Ладно. Не обижайся. Я 25 лет на всех в обиде прожила. Как видишь ничего хорошего из этого не вышло.

Кристал пояснила:

– Ты продукт своего общества, как и я своего. Вы – обеспеченные люди богатых и сытых планет ищете во всем легкости, хотите, чтобы думали и принимали решения за вас, чтобы водили вас за ручку, за вас назначали героев и виноватых в проблемах, кого хвалить, а кого осуждать… Фиант нашел легкий способ раскачивать твои эмоциональные качели.

– Вот это ты сейчас к чему? – искренне удивилась Тамара.

– Все просто… Тебя обидел Меркури, сильно обидел, но ты всю злобу, обиду, боль и ненависть направляешь на меня, потому что так удобнее, потому что я никто, чужестранка без роду и племени, человек последнего сорта, а значит априори виноватый… А Меркури – звезда, герой миллионов сердец, а потому он не может быть плохим, когда все вокруг его так любят, даже если явно унижает и оскорбляет. Значит виновник всех бед кто-то другой.

– Ты не права! Даже не смей напоминать мне о Меркури! Я на него в обиде, не меньше, чем на тебя!

Кристал с грустью посмотрела Тамаре в глаза. Та немного успокоилась. Кристал добавила:

– Ты так себя ведешь, потому что твой фиант раскачивает тебя. Ему нужны твои эмоции, нужен порыв, нужны жертвы, каждый раз новые жертвы чтобы забирать их силу и энергию, чтобы снова накачивать тебя эмоциями. И так по кругу, замкнутому кругу, пока ты просто не станешь покорным исполнителем… Посмотри на себя со стороны. Твое поведение не походит на поведение ученого которому 50 лет. Слишком много эмоций и мало разума.

Тамара прикусила язык, хотя ее распирало немедленно ответить чем-нибудь обидным. Она сделала вдох-выдох, немного успокоилась и, придумав достойный аргумент, сказала:

– Я эмоционально отрабатываю за нас двоих. Ты ж у нас мертвая. Тебе не все равно? … Или твой фиант как-то по другому дает силу?

Кристал слегка качнула головой.

– Мой черпает ее из энерго-потоков… Краденный фиант упрощает себе «жизнь», так как не имеет над собой ничьей власти. Он высасывает силу из жертв и делится лишь ее частью, чтобы поощрять на новые жертвоприношения. Энергию он копит в себе, чтобы подавлять волю и властвовать… Вспомни Марсианский Культ, Тамара, вспомни капища с обугленными останками. Ты их не только на Марсе находила верно?

– Лицемерка! Твой медальон точно такой же! … Ты тоже не хочешь его снимать! Я насквозь вижу тебя! Задумала меня обмануть, чтобы заполучить мой целый вместо своего поврежденного!

Кристал дослушала ее беспочвенные обвинения и смолчала, лишь вздохнув. Ее правая ладонь легла на фиант, висевший как обычно на груди. Огонь гнева и злобы, который вскипел было в груди Тамары, начал понемногу угасать.

В каюте повисла тишина. Обе молчали. Тамара снова делала вид, что Кристал тут нет. Вот только игнорировать долго она не могла. Ее словно раздувало и раскачивало нечто изнутри, не давало покоя, не давало даже минуты призадуматься над сказанным. Тамара не выдержала и спросила снова:

– Вот, скажи почему так вышло, если ты принцесса, и Харро тебя… хм… возил на Марс, да еще в прошлое, да еще и не раз, если верить твоим словам… Почему они так из кожи вон лезли, чтобы убить нас, а?

– Харро на самом деле очень пугливые. Потому их защита сильно смахивает на агрессию. На самом деле им страшно, очень страшно… Я слышала их крик через фиант… Ты убила одного из них, да?

– Это была самооборона – спокойно пояснила Тамара, зачем-то рассматривая ногти и пальцы на собственных руках.

Кристал кивнула и грустно вздохнула.

– Второго мертвеца они не переживут и начнут сходить с ума. Думаю, от острова вскоре мало что останется.

– Ерунда какая-то! Они же могут перемещаться во времени и пространстве. Залетели бы на сутки раньше и устроили бы нам засаду, нет!? – хохотнула Тамара.

Такие вот резкие перепады настроения от ярости до радости она за собой замечала уже не в первый раз, но наотрез отказывалась признавать правоту Кристал, будто некто внутри зорко следил за этим и тут же поднимал волну внутреннего негодования, подбрасывая иногда совершенно из пальца высосанные причины не верить словам даркианки. Кристал дождалась, когда Тома немного успокоится, и тогда пояснила:

– Харро привязаны к тому месту, где обосновались. Чтобы им даже начать пытаться улететь куда-то еще, нужно веское основание, например, так называемое Пророчество Времени.

– Два трупа сородичей и схождение с ума – это не основание!? – удивилась Тамара.

Кристал покачала головой:

– Для них – нет. Харро, они другие. Они живут вне времени и вне пространства, оставаясь при этом привязанными к одному месту. Их одновременно много и он всего лишь один.

– Бред какой-то!

– Это сложно понять, потому что мы, люди, судим по себе… Харро всегда один и их всегда много. Харро бывают вне времени и вне пространства и, то же время, в каком-то конкретном месте сейчас… Харро никому не подчиняются, но хотят найти того, кто укажет им путь. Они никому не верят, и хотят доверять всем… Один из них поверил в меня, а я его подвела.

– Ну, жалости от меня все равно не дождешься… Может, тебе это наказание свыше.

Кристал резко посмотрела прямо в глаза Тамаре, из-за чего той даже стало немного некомфортно.

– В твоей работе «Следы Цивилизаций» много ошибок и неточностей.

– Та-а-к – протяжно вздохнула Тома. – Месть от мелкой. Ну, давай, жги… Только и у меня есть претензии, которые я озвучу.

– Ты называешь всех даркианцев люменами и пишешь с большой буквы. На самом деле люмены – это лишь часть расы, отколовшаяся от Пути.

– Пути!? – удивилась археолог.

Кристал кивнула:

– Они, как и мы, созданы одним Создателем. Только наш дом – это Земля, а их – Даркия.

– Создателем!? … Так Вселенная, все таки, создана!? Я так и думала, а мне не верили!

Кристал кивнула и улыбнулась:

– Конечно создана! … Суммарная масса и энергия всей Галактики равна нулю. Суммарная масса и энергия всей Вселенной равна нулю… Всё из ничего! Разве вы после стольких лет путешествий по бескрайним просторам до сих пор не понимаете, что не может само собой возникнуть все это многообразие из пустоты!?

Тамара какое-то время просто молчала, пораженная столь очевидным доводом, до которой у самой ум за столько лет трудов так и не дошел. Она вспомнила про упоминание собеседницей некой планеты.

– Даркия? Это что? Это где?

– Это тут… Парпланд – это Даркия – тут же пояснила Кристал.

– Ого! Вот так повезло им с аккомодацией! Врагу не пожелаешь!

Кристал замотала головой, не соглашаясь:

– Даркия – хорошая планета. То, что сейчас, есть результат их совсем недавней жизнедеятельности… Этот остров, с которого мы бежим, заповедник и напоминание о том, какая Даркия на самом деле.

– О, ну это хоть что-то! Может хотя бы тут я найду следы этих твоих даркианцев! … Знаешь почему в моем труде, как ты заметила, так много ошибок, пустот и недомолвок!? – обратилась внезапно Тома.

Кристал удивилась вопросу или же сделала такой вид. Она молчала и ждала ответа от Тамары. Однако вместо ответа получила от той еще больше вопросов:

– Почему от этих твоих даркианцев остались только коробки-комнаты, да и те разрушенные? Где древние города, мегаполисы? Где многочисленные следы колоний на планетах? Где останки звездного флота, спутников, станций? Как так вышло, что они тысячелетиями путешествовали по просторам Галактики, а следов почти нет?

Эти вопросы ее мучили давно. Даже сам научный труд «Следы Цивилизации» изобиловал подобного рода претензиями к люменам-даркианцам. Тамаре пришлось многое домысливать и еще больше почерпнуть из дневников Алексея Стержнева, но вопросов без ответов все равно оставалось слишком много. Сейчас появился шанс, хоть немного прояснить их.

– Ты мыслишь, как терранка. Нам, людям, нужно обязательно застолбить территорию, пометить ее, освоить, обжить. Даркианцам это все было не нужно. Они выбирали планеты по принципу наличия соединяющихся и расходящихся многочисленных энерго-потоков, чтобы максимально ускорить коммуникации между звездными системами… А для жизни им хватало вот таких вот коробок-контейнеров. И скажу тебе внутри них они могли реализовать любой уровень комфорта. Только они в нем не нуждались. Само понятие комфорта появилось у них после Принципа Превосходства. А до того они даже спали лежа на плитах. Даркианцы многое поняли о Вселенной, изучив досконально свою собственную планету. Им не было нужды осваиваться на каждой удобной планете, потому что перед ними была открыта вся огромная Галактика. Потому даже их родная Даркия оставалась такой же первобытной, чистой, живой и после тысяч лет проживания на ней. Все изменил Принцип Превосходства, который и погубил их… Я бы очень желала, чтобы ты осталась на Даркии и отправилась в будущем на другой остров. Гримен обязательно придумает, как это осуществить, он умный. Уверена, там предостаточно следов, чтобы удовлетворить твое любопытство.

Идея остаться тут на Даркии еще дольше выглядела заманчиво. Перспектива исследовать древнюю Цивилизацию прямо в ее колыбели да еще и под присмотром такого всезнающего, хоть и мертвого гида, который не даст запутаться и уйти по ложному следу, рисовалась в уме Томы весьма радужными красками. Попахивало прямо таки фундаментальными открытиями сразу во многих науках. Ее имя «рисковало» попасть в ряд славных именитых археологов прошлого. Тамара слегка замечталась и даже не заметила, как Кристал умолкла. «А что там у них за цель или Путь?». Она обдумала свой вопрос и обратилась с ним:

– Хорошо. Допустим… Что там с Путем-то?

– Люмены – это те даркианцы высшего сословия, кто отверг Единые Предсказания единых Оракулов, кто отошел от Пути. Все пророчества были собраны главным Синопсисом и изучены, чтобы следовать им. Однако некоторые даркианцы соблазнились своей высокоразвитостью и исключительностью, видя другие не столь развитые расы в Галактике, и решили, что те будто бы созданы исключительно для них и пригодны для всестороннего употребления.

– Звучит как-то слишком… по кулинарному – улыбнулась Тамара, воспринимая слова Кристал будто сказку.

– Люмены – это отступники. Они провозгласили Принцип Превосходства и решили сами себе выбирать Оракулов, сами себе выбирать Пророчества… Они соблазнили многих других даркианцев тем, что их предсказания ничем не хуже древних Пророчеств, оставленных Творцом. Это, по сути, они проиграли Червям, а не даркианцы.

Улыбка неверия сползла с лица археолога. Тамара молчала и смотрела на Кристал округленными в исступлении глазами.

– Откуда!? …. Откуда ты все это знаешь!?

– Синопсис из синоптикума… Из тайной комнаты на острове… Он мне все рассказал и показал.

– Там есть та самая комната, позволяющая путешествовать по Галактике!? Та самая, остатки которых я находила при раскопках на разных планетах!? Та самая, что я описала в своих трудах!? … И ты о ней утаила!? – возмутилась до глубины души Тамара.

Кристал снова кивнула головой и при этом совершенно проигнорировала тонн собеседницы, либо не подала виду.

– Да, как ты могла!? Я – археолог! Это часть моей работы! – повысила на нее голос Тамара.

– Тебе туда нельзя – спокойно пояснила Кристал, продолжая игнорировать возмущения собеседницы.

– Кто тебе дал право решать, а!? … Ты что, особенная!?

– Да – кивнула головой Кристал. – Я – принцесса Даркии. Единственная рожденная тут на момент посвящения.

Эмоции Тамары, наконец, нашли выход, и она громко рассмеялась. Ее просто крутило от смеха. Серьезные и строгие глаза принцессы лишь вызвали еще одну волну эмоций. Кристал молчала. Тамара немного отсмеявшись и успокоившись, снова обратилась:

– А тебе что, на Марсе планетаторствовать мало было!? Еще и на Даркии захотелось!? … Ох, не лопни только от власти!

На последней фразе Тамару снова «разобрало» веселье.

– Ты от смеха не лопни – внезапно отозвалась Кристал.

Археолог тут же успокоилась, словно кто-то щелкнул ее невидимым хлыстом. От веселья не осталось и следа, что удивило и саму Тому.

– Как ты это делаешь? – спросила она.

– Мой фиант, хоть и поврежденный, сильнее твоего – спокойно пояснила Кристал.

– Сильнее!? У них еще разные категории мощности, да!?

– Не совсем так… Слово «сильный» не очень подходит. Тут имеется в виду степень подчиненности. Твой подчиняется моему… Хотя, как я уже говорила раньше, твой фиант – не твой, а потому ты им не владеешь, но он владеет тобой… Наступит время, если уже не наступило, когда ты совсем не сможешь освободиться от него, и он поработит тебя и погубит все вокруг, что тебе дорого.

– Хватит! Надоело! … Лучше про свой расскажи – осекла ее Тамара, не желая слушать то, что головной болью отзывалось у нее.

– Мой мне достался от Синопсиса.

– Да, какая кому разница, кто и где получил свой медальон! Я например, да будет тебе известно, свой не крала, ясно!? Я его сняла с высохшей мумии люмена, которой лет 300 не меньше. Мертвецу он без нужды, понимаешь!?

– Тебе нужно его разрешение, тогда и только тогда освободишься.

Тамара снова залилась смехом.

– От кого разрешение!? От мумии!? … Ага! Аж 2 раза! Вот, только в отличии от тебя он не прикидывается, а мертв уже давно и по-настоящему.

Кристал спокойно переждала бурю эмоций собеседницы и пояснила:

– Даркианцы получили в дар Ключи Жизни и Смерти от Создателя через Синопсис. Фианты – это индивидуальный инструмент высших даркианцев, наделенных властью руководить или пророчествовать. Твой принадлежал кому-то из них. Ты не должна была присваивать его, потому что не знаешь ни силы, ни назначения. Твой фиант знает и действует по своей воле, тебя же использует по-своему.

Однако Тамара замотала головой, игнорируя доводы Кристал. Они ее ни в чем не убеждали, а потому она осталась на своем:

– Мертвому он все равно ни к чему, факт! … С даркианцами и люменами я идею поняла, в новой работе учту. Старую переписывать не буду, потому что всем все равно пофиг.

– Жаль. Я так старалась донести страшную новость.

– Ты!? Что!?

– Я ж тебе еще на острове сказала правду о твоей работе «Следы Цивилизации», но ты не захотела меня слушать.

– Какую правду!? Совесть у тебя есть!? … Ты отняла у меня мужа, мое будущее, так еще и работы мои заграбастать хочешь! А пупок не надорвешь!?

Кристал вздохнула, но оставалась все такой же спокойной.

– Это я тебя заманила обратно на Марс при помощи Иодала… Ты с ним непременно скоро встретишься. Он тоже владеет украденным фиантом.

– Не напоминай мне про него! Он мерзавец и подлый воришка, украл тогда все медальоны! Все, что я нашла в тот раз!

Кристал кивнула головой, соглашаясь с ней.

– Я хотела его остановить, но не смогла. Он убил меня.

И тут Тамара внезапно с прищуром посмотрела на принцессу и с некой радостью выдала:

– Разве!? Я кое-что вспомнила! … Тот шаттл, на котором ты летела, был заминирован, и все сочли тебя погибшей от теракта! … Как же я тогда радовалась! Даже грусть от кражи коробки с медальонами ушла на второй план!

Кристал проигнорировала неприятные уколы со стороны археолога на счет попытки убийства или просто по привычке не подала виду. Дослушав она лишь пояснила:

– Нет. Тогда я выжила. Фиант выручил. Он может. Ты и сама знаешь, что он может.

Тамара задумалась над сказанным принцессой. Осознание того, что ее труды могут быть действительно не совсем ее, заставило умолкнуть и уйти в себя. Тамара уже побаивалась лишний раз уточнять что-то, чтобы снова не расстраиваться. «Вот же! Если знает про Иодала, и что он обокрал меня, значит не врет! Как же тогда сейчас тут, если тогда в прошлом уже убили!? Может Харро спас!? Снова Спираль Времени!?». Она заметила, как Кристал кивнула головой.

– Ты что, мои мысли читаешь!? – возмутилась она.

Кристал снова кивнула.

– Твой фиант сам все выкладывает. Он хочет убедить меня, что я ошибаюсь на счет тебя и его, что он не заставляет, не подавляет, и не принуждает ни к чему.

– Л-а-а-дно – попробовала спокойно сказать Тома, вытянув вперед руки, будто так она могла бы избежать чтения мыслей. – Давай ты по-хорошему прекратишь это делать.

– Я не могу это делать на расстоянии. Просто твой фиант тебе не подчиняется, а меня он почему-то знает… Он сам мне выкладывает, что хочет.

Тамара внезапно улыбнулась и почти сразу же рассмеялась:

– Ага! Типа самая умная! Опять!? Пытаешься напугать меня, чтобы я сама сняла фиант! … Не-а! Не выйдет!

Кристал лишь отмахнулась от нее. Тем временем в каюту зашел Гримен и уселся возле сестры напротив Тамары. Он своим появлением оборвал некую невидимую нить разговора. Обе женщины теперь молчали, посматривая на него с некоторым интересом. Гримен заметил это и отчитался:

– Я изменил расположение магнитов. Теперь, если что, ЧП, как тот раз, возникнуть не должно.

На это ему никто ничего не ответил, хотя по бегающим взглядам Тамары, по ее раскрасневшемуся лицу Гримен понял, что пропустил нечто важное или, как минимум, интересное. Он скосился на сестру. Та, не моргая, смотрела на археолога с какой-то нескрываемой грустью. Тамара же лишь мельком бросала на нее свои взгляды, но вслух ничего не говорила.

«Ну, хотя бы они не поубивали друг друга. Уже хорошо» – подумал Гримен.

Он расслабился, немного откинулся на полимерном сидении и занялся просмотром навигационной статистики по маршруту субмарины у себя на проекционных очках.

Момент истины

До родного берега, судя по приборам, оставалось менее 300 километров. Подводный шаттл успешной миновал самую опасную зону, только на этот раз все прошло без эксцессов и ЧП. Будучи все вместе в общей каюте они втроем наконец могли выдохнуть и порадоваться счастливому возвращению. И Гримен, и Тамара ощущали некий прилив радости. Кристал тоже улыбалась, внешне копируя остальных.

– Так в чем весь смысл твоего вояжа по Спирали Времени? – замахнулась на глобальную тему Тамара.

Кристал ответила не сразу. Сначала она посмотрела на Гримена и заметила, что тот так же внимательно слушает.

– Верховная пророчица даркианцев Омга оставила предсказание насчет меня, насчет принцессы Даркии. Это сейчас я уже знаю, что она была тайным люменом, отвернувшемся от Пути. Ее предвидение основывалось на желании уйти от неминуемого Возмездия, уготованного всем даркианцам за отступничество… Оно было очень искусно оплетено паутиной якобы примирения людей, нейроморфов и даркианцев на Марсе.

– Уже смешно! – не выдержала Тамара. – Только ты могла повестись на такое!

Гримен покосился на нее с немой просьбой умерить свой эмоциональный порыв. Однако Тамара пояснила, почему вмешалась:

– Нейроморфы созданы этими даркианцами-люменами, чтобы истреблять нас. Это так же невозможно, как и примириться волку и ягненку. Просто потому что первый всегда хищник по природе, а второй – его жертва. Нейроморфы созданы хищниками. Они охотятся на людей, живут, поедая людей, и используют их для своих нужд.

– Все верно, Тома… Я о нейроморфах знала на то время совсем немного. Лишь только то, что мне рассказала Бьон… Она мутировала на моих глазах.

– Но ведь знала же и все равно повелась! – хохотнула Тамара.

– Моя кровь влияет. Она подавляет мутацию, запускает процесс рецессии…

Не договорив Кристал умолкла, повернулась к брату и добавила:

– Ты ж не умираешь от яда, хотя тебя пытались заразить. Это потому что твоя кровь обогащена неочищенным даркианским парпуритом, который нейтрализует яд нейроморфов.

– Умно… Создать такое оружие, которое на самих не действует – прокомментировала Тамара.

Кристал кивнула, соглашаясь:

– Даркианцы устойчивы к заражению, но люмены для прикорма своего монстра не против были отдать и сородичей. В качестве пищи даркианцы, будучи теми же людьми, вполне годились.

– Это мы отвлеклись – попытался Гримен вернуть всех в нужное русло.

– Верно… Путешествия во Времени – это дар Творца даркианцам за праведность и верность предков. Харро – это особенные существа Галактики, не обладающие воображением, но могущие летать по Спирали, как птицы по небу. Сопряжение с носителем фианта открывало возможность нарисовать в уме образ того, куда хочешь попасть и передать его Харро… Я смогла это сделать… Трижды.

Тамара и Гримен слушали молча. Брат даже слегка открыл рот от настолько невероятной истории. Кристал сделала паузу и, многозначительно посмотрев на Грима, продолжила:

– Брод мне показал Марс, свое жилище, бирюзовое озеро, город на его фоне, еще когда был с нами. Это все красочно отпечаталось у меня в сознании… Я нарушила пророчество, и вместо полета на Марс 300 лет назад, я попала туда лишь на несколько лет в прошлое.

– Несколько лет!? … На 25 или даже 26! – возмутилась Тамара.

Кристал посмотрела на нее и покачала головой:

– Тома, это уже случилось потом.

– Ух, ты! Вот это да! … Так ты видела Брода еще до того, как он попал к нам! – округлил свои глаза Гримен, не скрывая их за проекционными очками.

Кристал кивнула и потупила взор. Брат заметил это и притих, ожидая пояснения.

– Я решила для себя, что мне все эти пророчества не нужны… Да и какая из меня принцесса! … Просто выпал шанс вырваться из острова и увидеть Брода.

– Это тот самый Брод, о котором все вы без ума, да? Тот, кто подвел вас под статью Резолюции Патруля!? … Ха-ха-ха! Да уж, герой! – снова вмешалась Тамара.

Кристал строго посмотрела на нее и внезапно спросила:

– Тома, а где твой сын?

Тамара вмиг затихла и даже налилась краской, как скромная девица, которую чем-то пристыдили.

– Без понятия! … Все ж из-за тебя, или забыла!? … Или ты думаешь, я бросила своего ребенка, потому что плохая мать!?

– Извини… Я не про то спросила… Просто Брод мог бы быть твоим сыном.

Цвет лица Тамары резко поменялся с бардового на белый. Она обомлела от услышанного настолько, что не смогла в тот момент ничего сказать. Кристал ее сама успокоила:

– Не переживай. Я еще тогда все узнала, должность и полномочия позволяли. Твой сын сейчас, наверное, с отцом или с дедом… В Звездный Патруль он точно не попал… Не удивляйся. Я хотела тебе рассказать еще тогда, но не смогла.

– Жаль, что не стал офицером Патруля. Я бы хотела – вздохнула она с некоторой нескрываемой грустью, но внезапно снова поменялась лицом и резко добавила:

– А мне теперь уже все равно! Перегорело! … Меркури бросил меня из-за тебя и унизил на всю Галактику! … Ты даже не представляешь каково жить 25 лет ведущим археологом Федерации с такой поруганной репутацией! … Каково это, когда каждый выскочка-хронограф первым делом напоминает всему свету, что я бесстыжая аморалка и неудавшаяся миссис би-Нова! … Мне пришлось полностью порвать с прошлым! Я даже мать родную стыдилась навещать!

Кристал опустила глаза и какое-то время не смотрела на Тамару. Дослушав ее претензии молча, она в конце возразила:

– Еще раз повторю, что ты и так знаешь… Моей вины в том нет. Я Меркури не навязывалась и в невесты не напрашивалась… Не хочу давать тебе советы, потому что ты их все равно не слушаешь, но ты бы лучше с ним поговорила и ему озвучила свои претензии.

– Я сказала: мне уже все равно! Закрыли эту тему! – снова грубо осекла ее Тамара.

Лицо археолога полыхнуло жаром. В голову полезли всякие недобрые мысли, которые разогревали ее казалось давно потухшую жажду мести. Кристал была начеку и сразу же приложила руку к своему фианту. Гримен, не желая снова быть свидетелем очередной ссоры, вернул прежнюю тему:

– Если ты нашла Брода там, на Марсе, почему же не осталась с ним?

Я осталась, но… С путешествиями по Спирали не все так просто. Судьбы всех людей эпохи переплетены между собой тончайшими нитями. Их поступки и последствия вплетаются в единый виток Спирали. Мои же собственные дела и поступки, словно нож в масло, врезаются в ровный ход времени, нарушая баланс. Синопсис предупреждал меня о неожиданных опасностях, но я тогда не хотела его слушать.

– Да! Это на тебя очень похоже! Делать что-то без оглядки на других! – вырвалось у Тамары.

– Я поплатилась за свою беспечность. Тот ураган вошел в историю Марса, как сильнейший за лет 10… Меня спас Харро, которого я призвала через фиант. Тогда он впервые на меня обиделся, что обманула пророчество, направив его со мной не в то время.

– Вот! Ты во всем такая! … Наконец-то у тебя хватило мужество сознаться в этом! – опять вмешалась археолог.

– Тамара, прекрати! – не выдержал Гримен и вступился за сестру.

Это подействовало. Тома отвела глаза в сторону и сделала вид, что ничего не говорила. Кристал тем временем продолжала:

– Я убедила Харро дать мне шанс все исправить. Так я попала на Марс 300 лет тому назад.

– Разве там были люди? Вроде марсианская колония появилась позже, нет? – вмешался уже сам Гримен.

Тамара буквально задрожала от волнения. Она ждала и предвкушала свой маленький триумф. Те самые останки первой забытой всеми марсианской колонии, которые она обнаружила во время раскопок, и которые стоили ей стольких насмешек от научного сообщества. Тамара не удержалась, вмешалась и ответила за Кристал:

– Это была первая колония, которой посвящена моя работа. Это они впервые столкнулись с люменами и нейроморфами.

– Не совсем так, Тома… Хотя в целом верно.

– И что же не так?

– Там были даркианцы, а не люмены… Хотя, потом уже – да. Оракул Чада совершила переход. То, что в твоей главе «Следы Цивилизации» про «Марсианский Культ» – это про ту самую пророчицу Чаду. Она обратилась в люмена. Это она придумала и, будучи пророчицей Марса, прорекла то, чему сейчас люди поклоняются и служат… Чему и ты служишь, Тома.

– Что!? Это ложь! Я не служу никакому культу! – возмутилась та.

– Крис, прекрати! Ты сама подливаешь масло в огонь! – вмешался Гримен. – Расскажи дальше. Расскажи о наших предках. Как они выстояли?

В комнате наступила тишина. Все ждали от Кристал продолжения. Она глубоко вздохнула и хотела была продолжить, но разгоряченная обвинениями Тома снова влезла:

– Вот ты вздыхаешь, как живая, а говоришь, что мертвая!

– Тома, мы уже прошли эту тему. ИИ мед-блока подтвердил, что Кристал мертва, что все жизненные процессы в ней остановлены. Работает лишь мозг, который стимулируется импульсами медальона, так же как и все ее мышцы и органы. Она может делать вид, что дышит или, что ест, пьет, но это лишь имитация.

– Я не хочу видеть эту имитацию жизни! Потому что, это очередной обман и уловка, чтоб ей верили на слово! – не унималась Тамара.

– Ты можешь выйти из каюты, если не хочешь слушать! – возмутился Гримен.

Кристал резко встряла и перебила брата:

– Не надо никому уходить… Я постараюсь больше не имитировать. Извините.

Снова наступила тишина. Кристал больше не вздыхала, но лишь смотрела поочередно, то на Тому, то на брата.

– Наши предки молодцы… Такой задор в глазах, такая энергия! … Они умом понимали, с какой невероятной силой столкнулись, но рук не сложили, не сдались. Их сопротивление иногда походило на чистой воды безумие… Хм… Мне перед ними очень стыдно, за свои поступки… Но я помогла им вопреки воле даркианцев, чем вызвала возмущение оракула Чады.

– И тут все испортила! И почему я не удивлена! – вставила свои 5 копеек Тамара, сложив руки крест-на-крест. – Интересно, и чем ты им помогла.

– Технологии… Я обманула даркианцев, сославшись на Пророчество Времени, и выдала некоторые научные секреты. Особенно по медицине, потому что я сама – медик… К сожалению, многое из переданного было потом похоронено там же на Марсе под радиоактивным пеплом – вздохнула по привычке Кристал, чем вызвала гримасу брезгливости и недовольства у Тамары.

Теперь уже и археолог вздохнула и подтвердила эти слова:

– Да, тут ты не врешь. В найденных фрагментах записей некоего Алексея Стержнева я нашла очень много научных изысканий, которым даже этот весьма именитый инженер удивлялся, как ребенок, и которые сейчас в наше время воспринимаются, как само собой разумеющееся… Теперь мне ясно, откуда они это узнали.

Кристал кивнула головой. Гримен же внезапно решил уточнить:

– Ты сказала «Пророчество Времени». Что это?

– Очень просто. Будучи в прошлом я знала, что случится в будущем… Даркианцы не похожи на нас тем, что они не принимают решений, боясь совершить критическую ошибку. А будучи носителями фундаментальных знаний и технологий об устройстве Вселенной, фатальный просчет может дорого обойтись даже для их самих.

– Ага… Это есть и в моей работе – подтвердила Тамара.

– Так я убедила их, что раскрытие технологий – это Пророчество Времени, то есть то, что люди и так скоро узнают… Хотя, откуда мне знать например устройство ВК-ПВК двигателя, но я могла обрисовать как это работает, выглядит, возможно, в каком направлении двигаться, чтобы прийти. Некоторые важные достижения люди уже тогда сделали, и я могла теперь указать им на следующий шаг, тот самый для очередного прорыва. Это и постаралась сделать.

Гримен, слушая сестру, особенно возбудился. Все эти технологии и изобретения, разговоры о них, были ему близки и дороги.

– Круто! … А как же нейроморфы? Ты их остановила? – спросил он.

Кристал отрицательно покачала головой.

– Я нарушила пророчество Омги… Я не совершила обряд посвящения, испугавшись превращения в вольного нейроморфа, хотя на самом деле я догадывалась, что ничего со мной не случится. Но все равно боялась и потому утаила об этом. Я мечтала вернуться к Броду, в его время снова… Я очень сильно любила его… Даркианцы узнали всё сами и очень быстро. Меня хотели схватить, низложить и приговорить, но снова спас Харро, которого я успела позвать.

– Вот и улетела бы к себе обратно! Зачем снова на Марс соваться!? – не удержалась Тамара, подозревая, что подошли к финальному 3-му визиту на Марс.

– Как я и сказала, я хотела вернуться к Броду, но теперь уже заодно и избавиться от фианта, который магнитом притягивал ко мне неприятности во время прибывания в Спирали.

– Так в чем же дело? – уточнил Гримен, опередив Тому.

– Дело в том, что путешествует по Спирали Харро, а я лишь пассажир. Нельзя передавать воображаемое представление о месте и времени в беспокойном эмоциональном состоянии… В итоге из-за меня Харро допустил ошибку, выбросив на Марс, но 26 лет тому назад.

– Ну ты же не слепая! Догадалась же, что эпоха не та, нет!? Почему же не покинула ее!? – эмоционально уточнила Тамара, переживая внутренне с болью то время.

– Потому что я потеряла фиант – грустно и как-то даже тихо сказала Кристал. – Мне не оставалось ничего другого, как жить в чужой эпохе.

– И что? Разве нет никакого шанса вернуться обратно, прервать путешествие во времени? – спросил Гримен, всем своим видом сопереживая сестре и делая это, по сути, за нее.

Она отрицательно покачала головой.

– Любое путешествие по Спирали должно быть завершено Петлей. Без фианта и действующего синоптикума это невозможно.

– Синоптикум – это что, та самая таинственная комната с медальонами? – уточнил Гримен.

За сестру фамильярно пояснила Тамара:

– Да… Эти комнаты люменов, простите ваше высочество, даркианцев, сейчас находят по всей Галактике. Особенно много на просторах Преторианского Альянса. Вот, только в большинстве своем они сильно разрушенные… Но охотникам за артефактами нужны именно медальоны-фианты.

Кристал кивнула.

– Не знаете, какую беду на свою голову берете – грустно сказала она.

– Ой! Вот, только не надо опять за старое! Разберемся без тебя! … Я только теперь начала понимать ценность фиантов. Неудивительно, что на них такая охота… Иодал, паскуда, утащил их целую коробку, а прикидывался таким преданным. Выманил с Би-Проксимы на Марс. Для меня этот шаг стоил таких усилий, но я не жалею об этом… Эти открытия! Эта первая колония! Я прикоснулась к целой забытой эпохе первых колонистов!

– Еще раз: это не Иодал, Тома… Это я тебя заманила обратно на Марс, чтобы ты, будучи именитым археологом, нашла все это и донесла до людей правду об опасности через свои труды! … Ты сделала важное дело. Мы сделали с тобой это важное дело.

– Стоп-стоп… О какой ты сейчас опасности, сестра? – разволновался Гримен.

Обе посмотрели на него, и Тамара ответила за Кристал:

– О нейроморфах… Неужели не понял. Твоя сестра, в своем репертуаре. Нейроморфов не приручила, как должна была. Пророчество нарушила… А мы теперь разгребаем последствия.

– Омга на самом деле не желала никакого примирения и уже тем более приручения нейроморфов. Это ее пророчество – оно даже не предвидение, а отсебятина люмена. Попытка придумать способ дать надежду рабам с других планет увидеть смысл своего служения господам на Даркии и не восставать на них. Для этого она провозгласила Принцип Рожденности, который автоматически приравнивал любого, рожденного на Даркии, к самим даркианцам. Зато на это явное принижения Принципа Превосходства на нее обиделось собственное окружение люменов. Тогда она выкрутилась, придумав историю-предсказание с принцессой, то есть со мной.

Тамара, слушая, громко рассмеялась:

– Выходит, это все обман!? И ты, значит, никакая не принцесса!? Во дела!

Однако Кристал покачала головой и дала знак рукой, что не договорила. Тамара быстро успокоилась, хотя улыбка все еще, как приклеенная, не желала сползать с ее лица.

– Будучи Верховным Оракулом она не просто придумывала, а своими фантазиями выстраивала нужное будущее и, по сути, все так же пророчествовала. Это сложно объяснить. Люменам казалось, что они оседлали волю самого Создателя, приручили Его, подчинили Его Дар собственным нуждам.

– Ублюдки! По делом им от Червей! – угрюмо пробубнил Гримен, сопереживая сестре.

Кристал проигнорировала выпад брата и продолжила пояснять:

– Омга предвидела взлет Цивилизации Терранов, то есть нас, а потому придумала, как избавиться, одним «росчерком пера».

– Точно! – обрадовалась Тамара. – В моей работе есть рассуждения на тему пророчеств люменов… Они сами себя повязали своими собственными предсказаниями!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.