Виктор Молотов, Алексей Аржанов
Моя Теневая Империя

Глава 1

Это была поистине кровавая ночь. Я лежал на мокрой земле, а в небе сияла красная луна.

Встал, не обращая внимания на боль и смертельные раны. Да я ещё не сдох только благодаря собственной магии. И теперь лишь вопрос времени, когда жизнь оборвётся. Но… на то мы и некроманты, чтобы уметь восставать из мёртвых.

Мой учитель подходил не спеша, словно хотел насладиться моментом моего убийства.

Хах! Ну уж нет. Я не позволю ему захватить этот мир.

Не позволю!

Перед глазами всё расплывалось, но я собрал в себе силы на последний удар. Чтобы победить верховного некроманта и не дать ему погрузить весь мир во тьму.

– Ты на ногах не стоишь, сдавайся. И будем править этим миром вместе, – усмехнулся он.

– Ты собрался править мертвецами, – процедил я.

– А если не сдашься, ученик, то скоро сам присоединишься к моей армии.

За его спиной стояли тысячи мертвецов. Чокнутый псих! Ладно бы кладбища воскрешал, а он живых убивал для создания своей армии.

– Нет, – отрезал я и раскинул руки.

Раньше я мог максимум тысячу мёртвых поднять. Но сейчас пора и мне стать верховным! А иного выбора нет… Либо я убью этого психа, либо он уничтожит весь этот мир.

Поэтому в свой приказ я вложил всю магию, что только была у меня. Использовал все свои умения по контролю над мёртвыми.

– Подчинитесь, – прошептал я, и этот голос услышал каждый…

Каждый мертвец на этом поле боя обратил свой взор ко мне.

– А теперь убейте его, – я указал на ошарашенного учителя.

– Как… как ты это сделал?

– Не ожидал? – усмехнулся я, а из уголка рта потекла липкая струйка крови. – А вот так, ученик превзошёл своего учителя.

Ближайшие мертвецы окружили его толпой. А он уже не мог забрать управление на себя, как ни пытался.

– Сдохни, – сказал я без сожаления, лишь заслышав крики верховного.

Теперь у меня лишь один путь – воскреснуть личем. За всю историю только у трёх некромантов это получилось. Что ж, пора мне стать четвёртым.

Хах. А магии на поддержание жизни-то уже не осталось. Ну ничего, соратники сделают всё, как надо. А вот и они, уже бегут.

Бегите, бегите, мне всё равно для превращения в лича придётся в земле пяток лет полежать.

А вот как они подбежали, я уже не видел. И на душе стало так легко. Я впервые узнал, как же прекрасна смерть. Но для таких, как я смерть – это не конец. Смерть – это только начало…

***

Я очнулся на похоронах, когда услышал скорбный монотонный голос:

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы попрощаться с Константином Матвеевичем Владыкиным…

Вслед за этими словами послышался надрывный женский плач на фоне траурной музыки.

Кто там скулит прямо над моей гробницей? Совсем, что ли, страх перед верховным некромантом потеряли?

Я никак не мог разлепить глаза после долгого сна. И это мне не нравилось, ведь я должен был стать личем – верховной нежитью. А нежити, как известно, глаза не нужны! Так какого фига, спрашивается?

– Он ушёл слишком рано, и все мы потрясены этой потерей… – продолжал мужской голос.

Ах вот оно что! За эти годы над моим склепом успели организовать кладбище. Судя по всему, рядом со мной кого-то хоронят. Хорошие новости, ведь это мне только на руку! Как только выберусь из гробницы, сразу же подниму свежую армию мертвецов. Мне уже не терпится узнать, как сильно изменился мир за пять лет.

Вряд ли мои братья-некроманты смогли достичь такого же могущества и стать личами, как и я. Они должны были помочь восстановить после кровавой войны.

Уже предвкушаю страх, который испытают родственнички умершего, когда из соседней могилы поднимусь я. Меня всегда забавляло, какой фурор производит восставший мертвец. Вахахах!

Мне удалось сделать вдох и открыть глаза, и уже на этом моменте я понял – что-то идёт не так. Ведь мои лёгкие, глаза, да и все прочие органы остались в специальном сосуде – в филактерии. Туда их должны были положить соратники сразу после погребения.

В нос ударил запах свежевыкопанной кладбищенской земли, а глаза защипало от яркого солнечного света. Беглым взглядом я оценил обстановку. Шея жутко затекла, поэтому с ходу обеспечить себе хороший обзор мне не удалось.

Одно я понял чётко – моё тело лежит в гробу. К этому мне как раз не привыкать. Вопрос в том, откуда у меня это тело и почему со мной прощается столько людей? У меня даже столько знакомых не было. Если не считать тех, кто хотел меня убить.

Получается, что это меня хоронят, что ли? Да что ж за чертовщина со мной случилась?

– … и да упокоится он в земле, и да отправится он к богу нашему – Солнцу, – заключил мужчина в белой мантии. Жрец, судя по всему.

Нет, ну это уже чересчур. Что проклятый жрец забыл на моём кладбище? Мне казалось, что мы ясно дали понять этим богобоязненным хлюпикам, что мёртвые земли – наши земли.

Я, громко хрустнув спиной, поднялся и хмурым взглядом осмотрел своих «гостей». Жрец замолчал и выронил жезл, который с гулким стуком ударился о заготовленную для меня могильную плиту.

– Ну и что, спрашивается, вы здесь устроили?! – прохрипел я.

Я планировал прокричать эти слова так, чтобы все сосуды для цветов на кладбище полопались, но высохшее горло не позволило.

Высокая женщина, чьё лицо было скрыто чёрной траурной вуалью, громко всхлипнув, прошептала:

– Костя… – и упала в обморок.

Её тут же поймал статный светловолосый парень, чей взгляд метался, то на меня, то на упавшую женщину.

– Мама! Мама! – повторял он, потряхиваю её за плечи.

– В-вызовите бюро по контролю чёрной магии! – закричал жрец, поспешно подбирая свой жезл. – Срочно!

– Спокойно, Ваше Благовестие, я из бюро, – заявил блондин, бережно опустив свою мать на землю. – Я сам наложу печать на брата.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Парень потянулся к карману белого камзола.

– Унесите её в безопасное место! – скомандовал он, передав потерявшую сознание женщину слугам.

Не понял, а кого это он братом назвал? Меня, что ли? Это вряд ли… Этот блондин никак не может быть моим братом. Мои младшенькие были страшнее чёрта!

– Стойте, Роман Матвеевич, не делайте этого! – крикнул моему, так называемому брату, жрец. – Сотрудникам бюро запрещено ставить печати на своих родственников! Это должен сделать кто-то другой. Я уже вызываю ваших коллег, подождите минуту.

– Ну-ка быстро все заткнулись и отошли от меня со своими печатями! – прокашлявшись, пригрозил я и выбрался из гроба. – Вы совсем идиоты? Я – верховный некромант. Не советую приближаться ко мне даже на метр.

В последние слова я намеренно вложил угрозу, поскольку не хотел кого-либо увечить без веской надобности. К этому моменту большая часть людей уже с криками разбежалась. Остались только я, жрец и Роман.

Роман Матвеевич послушно поднял руки и сделал шаг назад.

– Спокойно, Кость, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Это чёрная магия в тебе говорит. Это – не ты. Потерпи немного, сейчас тебе поставят печать. И ты станешь таким, как прежде.

Риск оказаться запечатанным меня совсем не привлекал. Не знаю, о чём говорят эти сумасшедшие, но так просто я им не дамся. Я мысленно потянулся к своей магии. Некромантия тихо отозвалась томным гудением в моей груди. Какое же приятное чувство.

Подниму мертвецов. И оставшиеся храбрецы тут же покинут кладбище. Хах! Раньше это всегда срабатывало, значит и спустя сотни лет должно сработать.

Однако сотворение заклятье мне пришлось прервать, поскольку внимание привлекла надпись на могильной плите: «Константин Матвеевич Владыкин. Годы жизни: 2002 – 2024».

М-да… Прошло явно не пять лет. А все пятьсот!

Значит, все мои соратники давно мертвы, а во время ритуала что-то пошло не так.

На изображении, прибитом к плите, была фотография юноши.

– Он вспоминает… – прошептал жрец. – Помогите ему!

– Костя! Константин, слышишь меня? – вновь обратился ко мне Роман. – Видишь фотографию? Узнал? Это – ты, брат. Что бы тебе ни внушала чёрная магия – это ты!

Его голос срывался на крик, и это лишь раздражало.

– Да тихо ты! Думать мешаешь! – отмахнулся я и взглянул на свои ладони.

Тонкие пальцы, ни одной язвочки, ни одного шва. Все свои – ни одного пришитого. Нет! Это точно не руки верховного некроманта… Неужели боги надо мной подшутили?

Или это происки других некромантов? Вот это более вероятно. Эти слабаки до жути меня боялись и могли решиться на подлянку только после проведения ритуала обращения в лича.

Я потрогал своё лицо, провёл ладонью по непривычно густым волосам.

Всё, приехали. Этот кусок полусдохшей молодой плоти – точно не моё тело. Пока жрец с Романом присмирели, я обратил свой взор внутрь тела – в самые глубины.

Ну и бардак… Судя по состоянию органов, ещё чуть-чуть – и они начали бы гнить. Да это попросту унизительно. Я – некромант, а не жалкий безмозглый зомби!

– Позор на мою семью, – вздохнул Роман и пошагал ко мне.

– Роман Матвеевич, что вы делаете?! – закричал жрец.

– Плевать на законы! Отчитываться перед руководством мне, а не вам. Я сам поставлю печать, пока ещё не поздно, – произнёс он.

Роман Владыкин достал из кармана футляр, из которого тут же выскользнул лист заговорённой бумаги. На ней был изображён символ бога Солнца.

Давно я эту ересь не видел.

– Не дёргайся, Костя, я просто… – бормотал он, протягивая свои руки ко мне.

– Отошёл, – сказал я и толкнул его правой рукой.

Собрав некротическую энергию из всех омертвевших тканей в своём теле, я выпустил из своей ладони заклятье «гниль». Благодаря этому трюку я смог одновременно исцелить своё тело и наслать проклятье на родственничка.

Как только моя магия коснулась камзола Романа, кладбище осветила яркая вспышка, и мой «брат» отлетел в сторону, сбив своей широкой спиной одну из могильных плит.

Ого! А одёжка-то пошита из осветлённой ткани. Неплохо, очень даже неплохо. Проклятья ему удалось избежать.

Выходит, он не такой уж и прост, как кажется. Скорее всего, светлый маг третьего или четвёртого ранга.

Но всё равно вышло слабовато. Моя некромантия откатилась до самого зачатка. Куда делась мощь, которую я наращивал всю прошлую жизнь?! Ох, не знаю, какой глупец решил, что засунуть меня в это тело – хорошая шутка, но я ему точно кадык вырву при встрече. А потом воскрешу и повторю всё ещё раз!

Жрец начал нервно читать молитвы, взмахивая перед собой жезлом. Я медленно перевёл на него взгляд и жутко ухмыльнулся.

– Сгинь, – посоветовал я и махнул рукой. – Эта фигня на меня не работает.

Но мужчина не замолкал. Точно решил вывести меня из себя! Ох, это он зря!

Вдалеке за спиной жреца появились силуэты трёх мужчин в белых одеждах. Они неслись к нам, точно дикие зомби к свежим мозгам.

Плохо дело. С нынешним уровнем тёмной магии я едва ли смогу даже самого свежего мертвеца из могилы достать. Бежать не вариант, а сражаться слишком рискованно. Придётся решать проблему другим путём.

– Костя, пожалуйста, не сопротивляйся им, – взмолился Роман, пытаясь подняться на ноги. – Тебе не причинят вреда, только закроют развитие тёмной силы печатью и поставят на учёт. Даю тебе слово!

– А? – удивился я и взглянул на белый клочок бумаги, который лежал под моими ногами.

Лишь повторно рассмотрев рисунок печати, до меня дошло, что на самом деле со мной хотят сделать.

Запечатать дальнейшее развитие моей магии? И всего-то? Тьфу!

Я с трудом сдержал смех.

А я-то думал, они хотят извлечь из меня магический источник и оставить безмозглым овощем. Но нет, на такое способен только высший маг света, и уж никак не эти дилетанты. А эту низкоуровневую дрянь я с себя быстро снять смогу. Я этих жрецов, как облупленных знаю. Было дело – уже снимал с себя такие оковы. Хотя этот вид печати даже оковами стыдно называть. Скорее уж обыкновенная повязка на глаза. И то прозрачная.

Вот он – оптимальный вариант. Смогу избежать боя, и выйти из ситуации победителем. Так уж и быть, дам солнцелюбам наложить на себя печать. Пусть потешат свою гордость.

Я широко распахнул руки и воскликнул:

– Уговорили, господа! Я весь ваш!

Трое сотрудников бюро налетели на меня, чуть не сбив с ног. Двое сразу же схватили меня под руки, а третий – рыжебородый мужчина – проговорил заклятье и ударил печатью по моей груди.

– Слава Солнцу! – воскликнул жрец. – Вы как раз вовремя, господа. Я еле удержал этого осквернённого юношу.

– Да ты бы хоть попытался приличия ради, – рассмеялся я.

Голос дрогнул.

По моим венам пробежала волна светлой магии и сковала сердцевину моего тёмного начала.

Какая же всё-таки мерзость – эта ваша светлая магия. Плеваться хочется, но не могу позволить себе такую вольность на драгоценном кладбище.

– Всё, ведём его в штаб, – скомандовал рыжий. – Роман Матвеевич! Чего разлеглись? Или вам особое приглашение требуется?

Похоже, этот бородатый – у них главный. Ну надо же, светлые маги впервые за тысячи лет научились создавать иерархию! Эта эпоха не перестаёт меня удивлять. Ещё и печати эти слабенькие… Такое ощущение, что этот мир забыл, что такое – тёмная магия.

– Простите, Фёдор Ильич, – ответил Роман, отряхивая камзол. – Растерялся. Всё-таки сами понимаете… Тёмная магия, да ещё и в младшем брате.

– Да не переживайте вы так, – улыбнулся Фёдор Ильич. – Всё хорошо будет с вашим Костиком.

– Фёдор Ильич, я только прошу вас – будьте с ним аккуратны, – нахмурился Роман. – Мне кажется, мозг Константина уже поддался разложению. Боюсь, он потерял рассудок.

– Да? – нахмурился бородач. – Константин, узнаёшь меня?

– С трудом, Фёдор Ильич, – солгал я. – Совсем скверна голову одурманила.

Как же всё-таки смешно заигрывать со светлыми. Так полагаются на свои печати, что даже допустить не могут, что я их за нос вожу.

– Видите, Роман Матвеевич? – светлый маг похлопал меня по плечу. – Действует печать! Сейчас мы его в штаб привезём, на учёт поставим и домой отпустим. А как отоспится – совсем другой человек будет. Да, Константин?

Другой – не то слово. Он даже не представляет, насколько оказался прав!

– Да вы побыстрее меня увидите с этого кладбища, – поторопил светлых я. – А то, боюсь, опять мной тёмная магия овладеет.

– И то верно, – кивнул Фёдор Ильич. – А вот и здравомыслие вернулось, – он махнул своим бойцам и отдал команду. – Ведите его в машину.

Хорошо, что я успел убрать омертвление из своего мозга. После смерти этого тела большая часть воспоминаний развеялась, но некоторые общие знания всё же остались. Благодаря этому незатейливому трюку я, по крайней мере, не так сильно удивился новым технологиям, которыми пользовались светлые маги. А в частности – машинам и мобильникам.

Болваны… И на что они потратили столько сил и энергии? На обычные механизмы? Нет бы магию свою развивать! И куда, чёрт возьми, скатился этот мир?

Так, погодите! Судя по надписи на могильной плите, прошло не меньше пяти веков. А я должен был всего пять лет пролежать в гробу и восстать личем… А не вот это всё.

Меня затолкали на заднее сидение автомобиля между двумя бойцами. Старший брат моего предшественника – Роман уселся за руль, а Фёдор Ильич расположился справа от него – на пассажирском.

Как только мы тронулись с места, светлые маги завели беседу.

– Эх, жаль мне вас, Роман Матвеевич, – вздохнул Фёдор Ильич. – За своих-то ребят я ручаюсь – никто вас не посмеет попрекнуть. Но другие наши коллеги точно начнут пальцем тыкать. Как это так – тёмная магия да в семье сотрудника бюро!

– Меня больше волнует, как воспримет эту новость отец, – ответил Роман. – Он сейчас на войне. На звонки не отвечает, только письма велит слать. Я не уверен, что до него весть о гибели Кости дошла. А уж когда он узнает, что в нём магия запретная проснулась…

Запретная? Ну, приехали… С каких пор тёмная магия под запретом?!

– С отцом я поговорю сам, не беспокойте старика попусту, – заявил я, отыгрывая роль.

Роман обернулся и с удивлением взглянул на меня.

– Роман Матвеевич, на дорогу смотрите! На дорогу! – воскликнул Фёдор Ильич.

– Что-то это совсем на тебя непохоже, – хмыкнул Роман. – Ты раньше отца, как смерти боялся.

– Учитывая, что я только что вылез из гроба, смерть меня больше не тревожит, – усмехнулся я.

Посмотрел в окно и стал прикидывать варианты. Происходящее совсем мне не нравилось. Словно надо мной поработал умелый иллюзионист… Только вот тогда магия бы не работала.

А я чётко ощущал печать в груди… Мерзкую, противную. Так и хотелось выдернуть её.

Но пока нельзя. Иначе окружающие что-то заподозрят. А я ещё не восстановился после воскрешения, чтобы им противостоять.

Самым удобным для меня вариантом будет внедриться на время в эту семью. Раз уж я забрал тело их покойного младшего сына, то воспользуюсь ситуацией и разведаю обстановку через Владыкиных. Создаётся впечатление, что этот город захватили светлые маги.

Интересно получается… Может быть мир поделился? Тогда мне срочно нужно найти своих последователей! Остаётся надеяться, что хотя бы другие тёмные маги не растеряли своего былого величия и не ударились в развитие примитивных простолюдинских технологий, как эти солнцелюбы.

Вскоре мы прибыли в широкое каменное здание – штаб. Там и располагалось бюро по контролю так называемой тёмной магии. Бойцы вывели меня из машины и попросили следовать в учётный отдел.

– Ещё одного привели, Фёдор Ильич? – спросил сотрудник, что сидел на пропускном пункте штаба.

– А как же? Тёмные маги плодятся, как кролики, – усмехнулся рыжебородый. – У этого господина магия пробудилась аж на собственных похоронах. Никогда раньше о таком не слышал.

– Погодите-ка, – охранник смерил меня взглядом, а после, раскрыв рот, посмотрел на Романа Владыкина. – Роман Матвеевич… Так это ж ваш брат!

– Работой своей занимайся, а не слухи собирай! – рявкнул Фёдор Ильич и поспешил провести меня через пропускной пункт.

Меня с Романом оставили в комнате ожидания. Вскоре должен был подойти секретарь и завести на меня очередную пачку бесполезных бумажек. Любят же светлые записывать всё подряд. Попросту тратят дорогостоящую бумагу, из которой можно было бы чёрный фолиант сделать.

– Помилуй меня, Солнце, – вздохнул мой брат и уселся за стол напротив меня. – Завтра это будет знать всё бюро. Ты слышал? Тебя уже на входе узнали.

– Да расслабься ты, – пожав плечами, сказал я брату. – Подумаешь, тёмная магия пробудилась! Ну и что с того? Такая же магия, как и у всех остальных. Просто специфика у неё другая. Смерть, страх, разложение – красота!

Я не хотел сдерживать эмоций и выложил Роману то, что на самом деле думаю о своём тёмном ремесле.

Всё равно он считает, что я умом после воскрешения тронулся.

– Да неужели ты не понимаешь, что тебя могли убить!? – Роман ударил кулаком о стол. – Хоть раз в жизни подумай своей головой, Константин. Ты уже не ребёнок.

Скорее всего, я бы воскрес и во второй раз. Но сейчас не это главное. Нужно прояснить один момент, пока я не начал поднимать все кладбища.

– А с какой стати меня вообще должны убить? – спросил я. – Сосуществовали же тёмные маги со светлыми – и ничего.

Роман скривился то ли от моего заявления, то ли от других посетивших его голову мыслей.

– Чего ты, как яблоко гнилое, скукожился? – усмехнулся я. – Выкладывай, что думаешь.

– Ты совсем ничего не помнишь, да? – прищурился он.

– Да как-то после смерти туго думается, – ответил я и почесал затылок.

– Кость, не знаю, что тебе наплела эта скверна, но тёмная магия запрещена законом уже лет триста. Таких, как ты, запечатывают и ставят на учёт – это моя работа. И хорошо, если удаётся сделать это вовремя – до того, как сила начнёт развиваться. Тебе крупно повезло, что мои коллеги быстро прибыли на кладбище. Если бы Фёдор Ильич опоздал, тебя пришлось бы казнить. Ты хотя бы это понимаешь?!

Я с трудом сдержал негодование. Это юное тело совершенно не приспособлено для скрывания эмоций. Сплошные гормоны. Даже после воскрешения!

Как это – тёмная магия запрещена? С какой стати? От неё ведь было столько пользы! Кто помогал общаться с умершими родственниками? Некроманты. Кто создавал самые сильные армии для государства? Тоже некроманты. А чёрные целители? Неужели и про них забыли? Этот мир точно спятил!

– Начинаю смутно припоминать, – хмыкнул я. – Только в толк не возьму, с какой стати тёмную магию запретили.

– Так и думал, что ты в школе просто так штаны просиживал, – съязвил Роман. – Про великое восстание мёртвых забыл? Да это даже дети знают…

– Молодчина, братец, – усмехнулся я. – Решил уделать своими познаниями истории человека, мозг которого был долгое время мёртв. Может, ещё экзамен мне устроишь?

– Ладно, Кость, прости, – опомнился Роман. – На тебя и так столько всего навалилось. А касаемо тёмной магии… Да тут и рассказывать-то особо нечего. После того как один некромант попытался захватить весь мир, светлые маги решили объединиться и взять под контроль всех тёмных. И как видишь, поступили очень даже гуманно. Мы не убиваем тех, в ком пробудилась тьма. Просто не даём ей дальше развиваться, и человек живёт дальше. Никаких казней и тюрем, если только того не требуют обстоятельства.

А вот и последствия войны, что развязал мой покойный учитель.

– То есть, если я начну балагурить, то ваше бюро сочтёт это обстоятельством? – уточнил я.

Роман нахмурился.

– Не нужно этого делать, Кость, – попросил он.

– Да я и не смогу, даже если захочу, – пожал плечами я. – На мне ведь печать. Дело уже сделано.

Не смогу, пока не сниму её. А избавлюсь от этих пут я очень-очень скоро.

– Если честно, – сказал Роман и огляделся, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. – Я даже в какой-то степени рад, что в тебе эта магия проснулась, представляешь? Иначе бы я точно потерял своего младшего брата. Уже навсегда. Так у тебя хотя бы есть шанс на…

Я рассмеялся, тем самым перебив Романа. Пришлось несколько раз постучать по столу, чтобы успокоиться.

– Умора! – восстанавливая дыхание произнёс я. – Светлый маг радуется, что воскрес тёмный. Прямо-таки начало хорошего анекдота. Хоть барда зови, чтобы песню об этом сочинил.

– Рад, что к тебе вернулось чувство юмора, – обиженно насупился Роман. – Хотя, о чём это я? Раньше у тебя его вообще не было. Не припомню, чтобы мы хоть раз беседовали друг с другом больше пяти минут. Ты ведь из своей комнаты вообще на белый свет не вылезаешь.

Вот как? Эту пагубную привычку нужно загубить на корню. Надоели уже тесные помещения – гробов и склепов с головой хватило.

– Единственное, о чём я хочу тебя попросить, Кость, – продолжил брат. – Побереги нервы матери. Она души в тебе не чает. Я думал, что после твоей гибели, она уже не придёт в себя. Сам понимаешь – ты её единственный сын.

– Не понял, – нахмурился я. – Как это – единственный? А ты?

– Кость, я очень ценю, что твоя мать приняла меня, как своего, но всё-таки наша с ней связь – это нечто другое. Пойми, ей куда важнее её родной сын, а не тот, кто остался у отца от прошлого брака.

О, так мы сводные братья? Прямо-таки повеяло гнилостным ветром прошлого. Мои братья-некроманты тоже были от разных матерей. Видимо, иметь гуляющего папашку – это моё проклятье.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина со стопкой бумаг в руках.

– О, Владыкины! – хохотнул он. – Вот уж не ожидал, что вашу семью постигнет такая участь. Вы двое теперь, как инь и янь.

Роман опустил взгляд, испытав явный стыд из-за очередного упоминания о клейме, которым теперь отмечена наша семья.

– Я бы на вашем месте так не шутил, – бросил я секретарю. – И уж тем более не упоминал бы восточные учения. Вряд ли бюро это одобрит.

– Минуточку! – секретарь с грохотом уронил бумаги на стол. – Вообще-то, Китай – наши близкие союзники, и я имею полное право исп…

– Заканчивайте болтать и приступайте уже к делу, – перебил его я. – Поберегите нервы покойника.

Мужчина ничего не ответил, лишь покраснел и принялся судорожно заполнять бумаги. Время от времени он задавал мне рядовые вопросы, и я с лёгкостью отвечал на каждый из них до одного определённого момента.

– Как вы погибли?

– А? – замялся я. – Кстати, хороший вопрос. Ром, а как я погиб?

– Эпилептический припадок, – сказал Роман. – Никого в этот день не было дома, а сам ты не смог вызывать лекарей. Не успел.

Странно… Что-то непохоже. Не чувствую я в своей черепушке таких изменений.

Логика подсказывает, что Роман мне лжёт.

– Закончили, – подписавшись внизу документа, заявил секретарь. – Отныне, Константин Матвеевич Владыкин, вы обязуетесь посещать бюро каждый месяц. Вы будете состоять на учёте у Фёдора Ильича Зубова, который и наложил на вашу магию эту печать. Пока что можете быть свободны.

После муторной бумажной волокиты мы с Романом покинули бюро, и брат повёз меня домой.

– Это правда – про эпилептический припадок? – спросил я.

Брат долго молчал.

– Не знаю, – наконец ответил он. – Такое заключение выдал наш родовой лекарь.

– Думаю, меня отравили, – заявил я.

Роман, выпучив глаза, воскликнул:

– С чего ты это взял?

– Тёмная магия нашептала.

Роман нахмурился и не ответил. Ну, придётся привыкать. Ведь говорить о смерти – моя любимая тема.

На этом разговор с братом был окончен. К нашему родовому особняку мы подъехали молча. Хотя, особняком это место назвать было трудно. Обитель Владыкиных больше напоминала средневековый форт. Неприступную крепость, что разлеглась на отшибе.

Мрачновато. Мне уже нравится это место!

– Константин, мне нужно вернуться на работу. Я сегодня дежурю, – сказал Роман, когда я вышел из машины. – Убедительная просьба – до утра мать не беспокой. Ложись спать. Завтра проведём семейный совет и всё обсудим.

Я молча кивнул и направился к высоким воротам поместья, которое скорее напоминало настоящий замок. Как только машина моего брата исчезла за горизонтом, я резко развернулся и в предвкушении потёр ладони.

Мать тревожить не буду, а вот спать сейчас – точно не время.

Так-с… Где тут у нас ближайшее кладбище?

Глава 2

В поместье я заходить не стал. И на моё счастье, охраны у ворот не было. Но вдали виднелись фонарики патрулирующих территорию.

Да, в имении тоже надо разведать обстановку, выстроить связи… Но этим людям я пока не мог доверять. В отличие от мертвецов. Они врать и ставить магические печати не умеют. И точно не станут принимать меня за врага из-за тёмного магического источника.

– Посмотрим, где тут у нас мертвечиной пахнет? – пробурчал я себе под нос, напрягая чутьё некроманта.

А затем вышел из ворот особняка на дорогу. Фух, вроде охрана меня не заметила. Есть фора в пару минут, пока они не спохватились, что до дома я всё-таки не дошёл.

Может печать на мой магический источник и поставили, но инстинкты не отберёшь. Я столетиями приучал себя улавливать самые тончайшие запахи некротики. Уж что-что, а кладбище я за десятки километров учую. И этот давык даже смерть не отберёт.

И к счастью, одно кладбище нашлось буквально в пяти километрах от родового имения Владыкиных. Оно и неудивительно, особняк находился на окраине города, как и большинство кладбищ. Почему-то люди побаиваются жить рядом с местами погребений. Этого я понять не могу.

Как говорил в своё время мой учитель: «мёртвых бояться не нужно, нужно бояться живых». Правда, потом он сошёл с ума, но это уже другая история.

Но на мой взгляд, лучше вообще никого не бояться. Куда полезнее уметь вселять страх. Он прекрасно подпитывает запасы тёмной магии. Донельзя полезная эмоция.

Пока я добирался до ближайшего кладбища, наступила полночь. Посреди безоблачного чёрного неба засияла серебристая луна. Место захоронения оказалось не таким уж и большим, около четырёхсот могил.

Однако надпись над воротами кладбища меня не на шутку заинтересовала. Хм…

«Место упокоения третьего императорского пехотного полка».

О-о-о! А вот это – прекрасная находка. Обученные военному ремеслу мертвецы – идеальная основа для армии мёртвых. Правда, поднять их прямо сейчас у меня не выйдет. Но на будущее это местечко стоит запомнить.

Я распахнул ржавые скрипящие ворота и прошёлся мимо могил, с удовольствием вдыхая ночной кладбищенский воздух. Здесь пахло свежестью и мокрой землёй после прошедшего днём дождя.

Странно всё-таки получается. Для полноценного кладбища могил маловато, а для одного полка многовато. Судя по всему, с этим бойцами случилось что-то крайне нехорошее. И чем хуже была их судьба, тем проще мне будет снять печать. Пока что энергетику этого кладбища я не чувствую, но если она достаточно тёмная – печать солнцелюбов получится снять за часок-другой.

Я добрался до центра кладбища, поднял сухую палку и начертил на земле круг. После тщательно перепроверил все тёмные знаки, которые отрисовал вокруг него. Нельзя было ошибиться ни единой чёрточкой. Иначе можно случайно вместо снятия печати, дьяволу душу отдать. Знавал я таких «мастеров» некромантии. Не все понимали, что ремесло это требует осторожности, а потому наделали ошибок, которые в лучшем случае стоили им жизни.

Дилетанты.

Я сел на землю ровно в центре круга и прочёл древние заклинания. Затем положил правую руку на свою грудь, и ладонь быстро утонула в моей плоти. Пальцы тут же нащупали путы проклятущих светлых магов. Окутали ими моё новое сердце. Вот ведь собаки!

– Ну давай-давай, – шептал я, пытаясь нащупать конец этой белой нити.

Наконец, мне удалось подцепить печать… Я рассчитывал, что придётся ждать в этой позе несколько часов, пока всю нить не выдавит кладбищенская тёмная аура.

Но печать вырвалась из моего тела за долю секунды. И как только я освободился от оков, моё тело заполнил сладкий ужас.

– Ох! Вот это здесь атмосфера! – не удержался я.

Кладбище оказалось переполнено тёмной магией. Похоже, третий императорский полк положили некроманты или тёмные маги. Такого концентрата некротики я не ощущал с тех самых пор, как умер.

Я поднялся с земли и отряхнул со штанов кладбищенскую землю. Остаточная энергия светлой печати корчилась в агонии в траве под моими ногами.

– Да здравствует свобода! – воскликнул я и раздавил печать, как надоеливого таракана.

***

Светлый маг Фёдор Ильич Зубов споткнулся о порог заброшенного дома, чуть не вывернув себе ногу. И тут же схватился за грудь.

– Фёдор Ильич, что с вами? – Роман Владыкин подхватил своего коллегу под руку.

– А вы не почувствовали? – удивился он. – Магией тёмной чертыхнуло. Чуть сердце не остановилось. Должно быть, в доме до сих пор остались следы ублюдка, которого мы преследуем.

– Не почувствовал, – замотал головой Роман. – Честное слово.

– Значит, слабоваты вы ещё, Роман Матвеевич, – усмехнулся Зубов. – Ничего, я вас ещё поднатаскаю.

Роман Владыкин остановился у порога и задумчиво всмотрелся во тьму.

– Что-то видите? – напрягся Зубов. – Нет, простите, Фёдор Ильич. Задумался. Переживаю, что мы поздно наложили печать на Костю. Вдруг, он освободится?

– Смеётесь, что ли, надо мной, Владыкин? – обиделся Зубов. – Мою печать может содрать только очень могущественный тёмный маг. С очень чёрной душой. Вроде того, за которым мы с вами охотимся.

***

Я в предвкушении потёр ладони.

Что ж, раз уж эта дилетантская печать канула в небытие, хорошо бы теперь взглянуть, сколько сил мне удалось сохранить после своей смерти…

Я взмахнул руками и воскликнул на всё кладбище хриплым громогласным голосом:

– Восстаньте, о, мёртвые воины!

Голос – вот главное оружие некроманта. И результат зависит от того, сколько маны удалось в него вложить.

Из могилы около моей ноги вылезла костлявая рука и… Всё. Тишина. Больше никаких движений.

М-да… Вот это я понимаю – переродился в могущественного лича! Это что ж теперь, заново все силы восстанавливать? Долго, муторно, но деваться некуда. Даже одного мертвеца пока не удаётся поднять. Безобразие!

Есть, конечно, и другой – более быстрый способ вернуть утерянную силу. Найти филактерию, в которой хранятся мои органы. Так, я смогу вытянуть хотя бы долю былого могущества из своих замаринованных кишок.

Вопрос только в том – где она? Если я правильно ориентируюсь в воспоминаниях этого ходячего трупа, который стал моим новым телом, то сейчас нахожусь в столице Российской Империи – в Санкт-Петербурге.

Только я знать не знаю, что это за империя! В моё время не было ни такой страны, ни такого города. Это Русь матушку, что ли, так переименовали? Во дают…

Так или иначе смерть я свою встретил на землях Новгородского Княжества. Значит, там филактерию и нужно искать. Но к этому делу лучше приступить после того, как я смогу привыкнуть ко всем тонкостям современного мира. Ещё неизвестно, не запрут ли меня под замок Владыкины. А не хотелось бы. Убивать новообретённое семейство у меня нет желания. Всё же я не мясник какой-то.

Мои размышления прервал хруст веток. Стоило моим мыслям оборваться, и я понял, что всё это время рассуждал вслух. Дурная привычка ещё со стародавних времён…

Но ещё дурнее – игнорировать живых. Я приучил своё чутьё к поиску мёртвых тел, но при этом разучился ощущать присутствие живых существ. А судя по хрусту, я на кладбище я был уже не один.

И шумит точно не поднявшийся мертвец. Его-то как раз я бы легко почувствовал.

– Покажись! – потребовал я, повернувшись к широкому могильному камню.

Тихий шорох выдавал живое существо, скрывшееся за ним. Однако, услышав мой приказ, оно больше не решилось скрываться за монументом.

Из тени появился женский силуэт. Облачённая в чёрный балахон молодая шатенка выбежала на лунный свет и упала передо мной на колени.

– Я ждала тебя, владыка! – одарив меня безумной улыбкой, заявила она. – Я так долго к тебе взывала! Спасибо, – она начала кланяться, касаясь лбом кладбищенской травы. – Спасибо, что услышал мои молитвы!

Только этого счастья мне после воскрешения не хватало! А от девушки ночью на кладбище ничего хорошего ждать не стоит.

– Ты ещё кто такая? – удивился я.

Неужели кто-то из моих последователей дожил до этих дней? Если это так – для тысячелетней дамы сохранилась она более чем неплохо. Выглядит ровесницей Константина Владыкина, чьим бренным телом я теперь управляю.

– Как же? Ты не знаешь? – она изобразила печаль. – Я – твоя самая верная последовательница. София! София Потёмкина!

– Девочка моя, ты уверена, что поклонялась именно мне? – усмехнулся я. – Я знать не знаю никаких Софий. Тем более Потёмкиных. Погоди, кто я такой, по-твоему?

– Как же? – улыбнулась она. – Дьявол.

Тьфу ты! Какое разочарование. Меня спутали с этим проходимцем, косящим под бога. Когда-нибудь закончится этот позор или нет?

Интересно, зачем такой молодой и красивой деве понадобился Дьявол?

– И зачем же ты взывала к владыке преисподней? – нахмурился я.

– Чтобы вернуть своего мужа, – ответила София и перевела взгляд на могилу, из которой торчала костлявая рука.

Только сейчас я заметил, что на камне выгравировано имя «Андрей Потёмкин».

– Я каждый день прихожу на это кладбище, уже два года подряд с тех пор, как не стало его полка, – объяснила она.

– И молишь Дьявола о возвращении мужа? – сухо усмехнулся я. – Софья, этому старому чёрту плевать на твои молитвы. Он бы откликнулся, если бы ты предложила ему свою душу. Но мёртвых он воскрешать не может.

– Как… – Софья ошарашенно отклонилась назад и упала на зад. – Так ты – не Дьявол?

– Не-а, – замотал головой я, наслаждаясь этой сценой.

– Тогда кто ты?

– Некромант, – театрально поклонившись, представился я. – А вот в тебе я чувствую зачатки тёмной магии. Давно колдуешь?

– С тех пор как мужа не стало… – прошептала она, глядя в пустоту. – Стой! Но если ты – некромант, значит, точно сможешь его воскресить!

Только вот как её до сих пор не поймали, если здесь тёмная магия под запретом? Хм, значит, прятаться она умеет. А это хороший навык.

– Смогу, – сложив руки на груди, кивнул я. – Только зачем тебе эта горстка костей? Постель он тебе уже не согреет. Смирись, София, душу своего мужа ты уже не вернёшь. А его трухлявое тело тебе вряд ли пригодится.

Девушка в ужасе схватилась за чёрные волосы. Даже в этом кладбищенском смраде я чувствовал, как от Софии исходят нотки тёмной магии. Очень добротные нотки. Из неё могла бы выйти неплохая ученица. Особенно, если учесть тот факт, что девушку до сих пор не поймали люди из бюро вроде Зубова и моего брата. Печати света я в ней не чувствую.

– Что же мне теперь делать? – спросила она, наморщив носик.

– Как говорил мой учитель: «Самые судьбоносные встречи случаются под луной», – процитировал старика я чокнутого старика. – Кажется, это он сказал уже после своей первой смерти. Не важно! Раз встала на тёмную сторону, обратную дорогу искать поздно, – я пожал плечами. – Стань моей слугой. Если докажешь свою верность – сделаю тебя своей ученицей.

Знаю я таких, как она. Увлеклась тёмной магией из-за потери мужа, а теперь продолжает искать способ вернуть его уже по инерции. На деле же ей нужна опора. И я могу ей стать.

Да и мне надо собирать новых последователей. Надо же с кого-то начинать!

Пока рано об этом говорить, но меня совершенно не устраивают законы этого мира о тёмной магии. И я из принципа хочу возродить это ремесло!

– Х-хорошо! – она обрадовалась, как я и ожидал. – Сделаю всё, что хочешь! Ой, или «хотите»? Как мне к вам обращаться?

– «Владыка» меня более чем устраивает, – ответил я. – Можно на «ты». Все эти дворянские лобызания и прочие гадости этики я терпеть не могу. Но на людях лучше называй меня по имени. Константин. Константин Матвеевич Владыкин.

– Я поняла, владыка! – кивнула она и вскочила на ноги. – А мы будем вместе появляться на людях?

– Пока не стоит, – ответил я. – Лучше нам на какое-то время разойтись. Для встреч выберем условное место и время. Например… На этом кладбище по полнолуниям.

– Зачем? – удивилась она. – Я могу дать тебе свой номер.

– Ась? – не понял я.

В голове зашуршали воспоминания прежнего Владыкина. Телефоны… Премерзкие современные технологии! Покойник Константин не отлипал от своего мобильника. Но пожалуй, такая связь удобнее, чем встречи на кладбище по полнолуниям.

– Давай, – я протянул Софии руку.

Девушка не сразу поняла, что я от неё хочу, но вскоре быстро сориентировалась. Достала из сумочки толстую чёрную книгу, вырвала из неё клочок бумаги и написала на нём семь цифр.

– Вот, владыка, – она дала мне клочок бумаги. – Можете связываться со мной в любое время дня и ночи. Но лучше – ночью.

Я спрятал бумажку в карман, решив, что разберусь, как работает эта диковинка позже. Затем бросил взгляд на её книгу и спросил:

– Что это у тебя?

– Мой самоучитель тёмной магии, – ответил София. – От бабушки достался.

– Какая-нибудь шарлатанская чушь? – с сомнением спросил я. – Дай-ка посмотреть.

Я забрал у неё книгу и обнаружил на её корешке надпись «Экс Мортис».

– Да ты совсем рехнулась, что ли?! – воскликнул я. – Это же книга мёртвых! Одна из десяти копий. Ты зачем из неё вырвала страницу?!

Испугавшаяся моего гнева София вновь начала кланяться.

– Простите, владыка, я не знала, – оправдывалась она.

– Так, я её временно изымаю, – заявил я. – Рано тебе ещё пока такие книжки читать. Когда приступим к обучению, тогда и получишь её назад.

Глупая девчонка даже не подозревает, какой артефакт всё это время был в её руках. Переплёт сделал из человеческой кожи, а содержание книги может прочесть только могущественный тёмный маг. Несведущего человека такая книжка может попросту поглотить.

В свои лучшие годы я смог собрать всего лишь пять копий «Экс Мортис». Надеюсь, что за эти столетия оставшиеся книги никто не уничтожил. Было бы неплохо их найти. Если буду правильно использовать эту книгу, то смогу черпать из неё запас тёмной магии. По крайней мере, пока не восстановлю собственные запасы.

София надула губки, явно расстроившись из-за того, что я отобрал книгу. Но ей же лучше будет. Удивительно, что за два года она ещё не отдала этой книге свою душу.

– Всё, моя юная слуга, – подытожил я. – Расходимся. Когда понадобишься – я свяжусь.

Махнул рукой и пошёл к выходу из кладбища. Благодаря здешней тёмной ауре я понял, почему место захоронения полка выглядит, как заброшенный пустырь. Чем-то осквернили этих бойцов на поле боя. Видимо, местные теперь побаиваются сюда ходить. Такой концентрат тёмной магии даже простолюдин почует. Мерещиться всякое начнёт, холодок по спине пробежит. Люди во все времена сторонились таких мест.

Все кроме некромантов, разумеется.

Я вышел из кладбища и поднялся в гору на тропу, с которой пришёл. И замер в недоумении. Сюда-то я прибежал на запах кладбища.

А вот дом-то мой в какой стороне остался?

***

Особняк Владыкиных. Пять часов утра.

Роман Матвеевич после тяжёлого дежурства вернулся домой. Как только он вошёл в зал, на него сразу же бросилась рыдающая мать – Елена Александровна Владыкина.

– Рома! Слуги сказали, что мне не почудилось. Что Костик наш вернулся к жизни. Где он?

– Наверное, в комнате в своей отдыхает, – ответил Роман. – Я велел ему не тревожить тебя.

– Да нет его в комнате-то, Ром, – заохала Елена. – Исчез он. Ушёл, наверное, куда-то.

– Успокойся, пожалуйста, – попытался утешить мать Роман. – Никуда он не денется. Наверняка он по имению бродит! У нас же не особняк, а они коридоры да потайные комнаты. Крепость, одним словом. Найдётся!

– Он же совсем слабенький, Рома! – воскликнула женщина. – А вдруг он не справился со стрессом и руки на себя наложить захотел?

В этот момент массивные двери дома с грохотом распахнулись.

***

Нет, надо обзавестись картой. Крутил я этот город на дьяволовых шампурах!

Злой, как чёрт и уставший я добрался до особняка Владыкиных и мощно толкнув входные двери, быстрым шагом ворвался внутрь.

– Семья, я дома! – оповестил Владыкиных я.

– Костя! Костенька! – закричала женщина, которая потеряла сознание на похоронах и тут же подбежала ко мне.

Она попыталась схватить меня за щёку, но я ловко уклонился от руки матери.

– Цыц! – пригрозил пальцем я. – Я эти нежности на дух не переношу.

– Константин, я ведь просил тебя – посидеть дома! Мы ведь договорились, что с утра проведём семейный совет! – грозно рыкнул Роман. – Где ты был?

– Где я был? – пожал плечами я, придумывая отговорку. – Гулял. Думал о смерти.

– Я же говорила! – женщина повернулась к Роману и замахала указательным пальцем. – Он хотел счёты с жизнью свести!

– Что? – удивился я. – Вовсе нет, я что же, идиот, по-вашему, маменька? Я, как никак, вчера с того света вернулся. Надо было всё это обмозговать. А по поводу твоего замечания, Роман, к семейному совету я подоспел как раз вовремя. Утро едва-едва настало.

– Не будет никакого совета, – вздохнул он. – Мать из-за тебя целую ночь не спала. Иди и сам поспи. В обед поговорим.

– Нет уж, Роман, – помотал головой я. – Пойдём, переговорим с тобой сразу. Маменька, а вы идите спать, – махнул рукой я. – Живо-живо. Стресс сокращает жизнь, так что отдохните.

Я оставил шокированную женщину в фойе, а сам положил руку на плечо старшего брата и настойчиво повёл его в боковой коридор особняка.

– Да что на тебя нашло? – воскликнул Роман, когда мы достаточно удалились от Елены Владыкиной. – Ты сам на себя не похож!

– Рома, ты в гробу когда-нибудь лежал? – перебил его я.

– Что? – вскинул брови брат.

– Лежал или нет? – повторил вопрос я.

– Нет, – нахмурился брат.

– А это мероприятие, знаешь ли, очень голову прочищает, – подметил я. – Я уже разок умер – больше повторять этот трюк не хочу. Вся эта ситуация помогла мне переосмыслить свою жизнь. Так что не надо, пожалуйста, больше меня опекать. И матери об этом скажи, если зайдёт разговор.

Мне нужна была легенда. Объяснение, с какой стати я вдруг перестал быть хлюпиком-Костечкой. И старая добрая смерть очень хорошо объясняла перемены в моём характере.

– Надеюсь, ты это серьёзно, – вздохнул Роман. – Если честно, Кость, я пока даже не знаю, как к тебе относиться. С одной стороны, я давно хотел, чтобы ты перестал быть таким… мягкотелым. Но столь резкие перемены особенно на фоне пробуждения тёмной магии меня не на шутку пугают.

– Не беспокойся, тёмную магию я уже совсем не чувствую, – уверил его я. – Специально ушёл из дома, чтобы попробовать призвать тьму.

– Что?! – воскликнул Роман. – Ты ведь играешь с огнём, Костя!

– Всё в порядке, я просто должен был убедиться, что никому в этом доме не наврежу. Печать работает, – сказал я. – Фёдор Ильич хорошо постарался.

Придётся врать Владыкиным и дальше. Но моя ложь не причинит им никакого вреда. Вредить им тёмной магией я не намерен. Я, может, и некромант, но при этом человек очень благодарный. Если кто-то даёт мне кров и еду – я возвращаю долг сполна. Они ещё не раз обрадуются, что старого Кости больше нет. По крайней мере, пока я не решу отсюда съехать.

– Ладно, брат, ты меня успокоил, – кивнул Роман. – Извини, что вспылил. Тяжёлая была ночь. Мы с Зубовым вышли на след одного тёмного мага. Он стольких наших положил…

– Поймали? – поинтересовался я.

– Нет, улизнул, – с грустью ответил Роман.

Слава хвори! Ещё один потенциальный союзник. Надо будет позже разузнать подробнее об этом тёмном маге. Может, сойдёмся во взглядах.

– Всё-таки хорошо, что тебя подняла эта чёрная магия, – перевёл тему Роман. – Если бы ты умер окончательно, отец бы этого не пережил. Тогда бы род Владыкиных прервался.

– Почему это? – не понял я. – А как же ты?

– Воины света принимают обет безбрачия, забыл? – усмехнулся Роман. – Отец уже слишком стар, чтобы завести нового наследника. А Валерка и вовсе не Владыкин. По крайней мере, по крови.

– Какой Валерка? – спросил я.

Этой реплике Роман удивился, пожалуй, даже больше, чем моему воскрешению.

– Брат наш младший, – ответил он. – Ты чего, Кость? Не пугай меня так.

– Привыкай, у меня память после воскрешения трупными пятнами покрылась, – сказал я. – Половины жизни вообще не помню.

– Ох, – вздохнул Роман. – Ну, значит, будешь со всеми заново знакомиться. Что ж теперь поделать? А Валерий – это наш младший. Его отцом был брат нашей матери, но вся семья Валерки погибла. Так что наши родители решили принять его в семью Владыкиных. В общем – долгая эта история, Кость. В любом случае отцовской крови в нём нет, хоть он и усыновил мальчика.

Вот это у меня семейство… У матери с батькой, как я посмотрю, была насыщенная жизнь. Итог: один сводный брат – Роман, а второй и вовсе двоюродный. Я прям-таки связующее звено во всей этой разношёрстной семейке. Не удивительно, что они так боялись потерять единственного наследника.

– Всё, Кость, не напрягай сильно голову, лучше иди отдохни, – предложил Роман. – Комнату сам найдёшь или попросить слуг, чтобы тебя проводили?

Так у нас всё-таки есть слуги? Проклятье! А я хотел притащить Софию в дом. Ну ничего, потом придумаю способ, как устроить её к нам. Личная служанка мне точно не помешает.

– Сам найду дорогу, – я махнул брату рукой и направился к лестнице на второй этаж.

Видимо, мышечная память у этого тела сохранилась – помнят ноги, как добраться до своей берлоги.

За окном начался ливень. Где-то за горизонтом в землю ударила молния. Я шагал в полумраке второго этажа. Окна были открыты, поэтому занавески колыхались от ветра, шурша по каменным стенам, словно призраки.

Хорошее поместье. Такое мне по душе.

Шагая по длинному коридору, я задумался о причине смерти предыдущего владельца этого тела. Этой теме нужно уделить особое внимание. Если Костика действительно отравили, значит, враги могут повторить попытку. Так просто убить им меня не удастся, но лучше всё же не расслабляться.

Нужно понять, кто это мог сделать. Кому это выгодно? Убить единственного наследника Владыкиных. Хотя, если следовать логике, усыновлённый Валера запросто может унаследовать всё, что есть у этой семьи. Кровь важна только в контексте родовой магии. А вот титул и имущество запросто перейдёт даже к приёмному сыну.

Но не стал бы меня травить малолетний брат. Чушь же, верно?

Хм, а про своего учителя раньше я также думал. А потом он стал моим главным врагом. Жаль, что кукухой поехал, он же мне отца заменил.

Я остановился, почувствовав на себе чей-то недобрый взгляд. Одна из боковых дверей была приоткрыта. Маленький темноволосый мальчик лет десяти выглядывал через щель в дверном проёме. И в этом взгляде трудно было не разглядеть презрение.

А может, моя теория не так уж и абсурдна.

– Ну что, братец, – я улыбнулся во весь рот. – Хочешь попробовать убить меня ещё раз?

Хочет, по глазам вижу!

Глава 3

Валера Владыкин смотрел на меня, как на жертву. Давно я не ловил на себе такого взгляда. Точно не в последнюю тысячу лет. И уж тем более на меня так никогда не смотрел ребёнок!

Он думает, что перед ним тот же самый Константин Владыкин, что и прежде, поэтому не понимает, что играет со смертью.

– Чего молчишь? – бросил ему я. – Не успел соскучиться по старшему брату?

Валера медленно прикрыл дверь, до последнего не отрывая от меня своего взгляда.

А глаза-то у мальчугана что надо. Взгляд убийцы. Недурно для десятилетки. Интересно, что на него так повлияло? Да я смотрю, семья Владыкиных таит много сюрпризов. Можно было бы заглянуть к нему в комнату и напугать тёмной магией до чёртиков, чтобы больше никогда не решался идти против меня.

Но я хочу поступить иначе. В точности до наоборот.

Я выждал минуту и подошёл к двери, что вела в комнату Валеры, и слегка отворил её. Инстинкт самосохранения быстро отреагировал на колебания воздуха над моей головой. Я быстро выставил руку вверх и поймал падающий на меня с потолка нож.

Валера, уже сидя на своей кровати с книгой в руках, ошарашенно посмотрел на меня.

– Валерка! – пропел я, заглядывая в комнату младшего брата. – Вот такими жалкими трюками тебе меня не взять. Если действительно хочешь убить меня – действуй, как профессионал. Буду ждать новых попыток.

Валера замер с открытым ртом, не в силах даже страницу книги перевернуть. Видимо, полагал, что его комната – неприступная крепость. О нет… Пока я в доме, пусть даже не думает, что в имении есть хотя бы один безопасный для него уголок.

Не будь Валера братом моего предшественника, то не раздумывая убил. Но в моём положении это ничего хорошего не принесёт. Поэтому буду действовать иначе.

Я уже начал закрывать дверь, но вспомнил, что в моей руке до сих пор его нож.

– Ах да, игрушку свою забери, – сказал я и метнул нож.

Нож пролетел рядом с его лицом и воткнулся в стену. Из рук Валеры выпала книга.

Вот теперь я достаточно его напугал, чтобы спровоцировать новые попытки убийства. Пусть попыхтит. Пока я настороже, мне это ничем не грозит. Разве что развеселит.

Посмотрим, что выйдет из Валеры. Всё-таки не каждый десятилетка способен найти или создать сильнодействующий яд и прикончить собственного брата.

Закончив демонстрировать, кто в доме главный, я запер дверь в его комнату и направился к себе. Личные покои ушедшего Константина Владыкина находились в самом конце коридора на втором этаже.

Его комната больше походила на каморку, забитую всеми забытым хламом. Единственное окно было прикрыто плотными, не пропускающими солнечный свет занавесками. Повсюду валялись старые книги, одежда и другое барахло покойного владельца.

– М-да, ну и бардак, – пробормотал я себе под нос, и пинком отправил старый носок под кровать. – Даже у меня в склепе атмосфера была уютнее.

Я наспех сделал небольшую перестановку и повернул кровать головой на запад, как полагается всем некромантам. А после поставил зеркало перед спальным местом. В простонародье часто ходили слухи о том, что зеркало перед кроватью ставить нельзя, иначе оно может забрать твою душу.

На деле же всё работало совсем не так. Спящий беззащитный человек привлекает злых духов из потустороннего мира. А спящий некромант может такими духами питаться. Особенно хорошо это мне может помочь в первое время.

Дух выходит из зеркала, пробирается в тело – а выбраться не может. После чего я его спокойно поглощаю. Причём у некромантов это происходит неосознанно, и мне даже усилий прилагать не надо.

Собрался прилечь на пару часов, чтобы пропустить самую светлую часть дня, но моё внимание привлекло пространство комнаты, которое ранее занимала кровать. На пыльном полу красовался начерченный мелом белый круг с пятиконечной звездой внутри него.

Чёрт меня подери! Это же пентаграмма для призыва душ! Да ещё и вычерчена так неаккуратно. Судя по кривым символам призыва, её рисовал не просто дилетант, а совсем бездарный человек.

Так предыдущий владелец моего тела увлекался запретными искусствами ещё до своей смерти? Любопытно. Может, из-за этого ритуала я и попал в его труп? Нет… Быть такого не может. Чтобы призвать мою душу, понадобилась бы сила крайне могущественного некроманта-медиума.

Или катализатор.

Минуточку… А это что такое?

Я обратил внимание на маленькую банку, что стояла в центре круга. В ней лежал высушенный указательный палец.

– Эй! – воскликнул я и, подняв склянку, погремел лежащими в ней косточками. – Да это же мой палец! Приятель, как же я по тебе скучал.

Я откупорил банку и достал из неё кусочек засохшей тысячелетней плоти.

А вот и катализатор! Значит, этот хлюпик Владыкин действительно умудрился призвать мою душу. Вопрос только – зачем? И откуда у никчёмного дворянского отпрыска взялся столь могущественный артефакт?

Я подобрал со стола нить, протянул её между фалангами высохшего пальца и повесил самодельный костяной амулет себе на шею. По жилам тут же заструился поток тёмной магии.

Чудесно! В нём остались крупицы моих прежних сил. Всяко лучше, чем ничего.

Я накрыл ковриком пентаграмму на случай, если слуги или кто-то из Владыкиных заглянет в комнату, и улёгся на кровать. Не хватало ещё, чтобы кто-то её обнаружил. Вся моя конспирация пойдёт мёртвому псу под хвост!

Немного поёрзав не чересчур мягкой кровати, я заснул с мыслями о том, что кровать в дальнейшем нужно будет заменить на могильный камень. Иначе ни о каком качественном отдыхе не может быть и речи.

***

Роман Владыкин сидел в гостиной перед камином. Потолок над его головой скрипел и шуршал так, будто на втором этаже завёлся полтергейст.

– Что это за звуки? – напряглась только-только пришедшая в себя Елена Владыкина.

– Костя, – коротко ответил Роман. – Двигает что-то. Наверное, решил сменить обстановку в своей комнате.

– Это к лучшему, – вздохнула мать. – Чем быстрее он придёт в себя, тем лучше. Теперь я больше беспокоюсь за Валеру. Он так расстроился, когда Кости не стало. Он ведь первым нашёл его тело. Бедный мальчик, был совсем один дома и не знал, как помочь умирающему брату. Я даже не знаю, что нам теперь делать, Роман, – Елена пожала плечами. – Семья разваливается.

– Я так не думаю, – помотал головой Роман. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я почувствовал, что Костя изменился в лучшую сторону. Знаю, звучит абсурдно, но смерть пошла ему на пользу.

– Что ты такое говоришь, Роман? – удивилась мать.

– Просто я почувствовал, что из него исчезла эта мальчишеская глупость, – ответил Роман. – Он уже давным-давно не ребёнок. И тебе пора перестать его баловать. Лучше сконцентрируйся на Валере. Бедный мальчик слишком много смерти повидал. Сначала его родители, потом Костя. Не знаю, сможет ли он это пережить.

***

– Ого, этот мелкий хмырь даже не попытался убить меня во сне? – произнёс я, поднимаясь с кровати. – Зря, упустил хороший шанс.

Я взглянул в зеркало, оценив лёгкие синяки под глазами. Во! Другое дело. Возвращается прежний облик. Если продолжу спать по два часа в день, скоро стану совсем, как новенький.

Правда, окружающие меня дворяне вряд ли сочтут эти изменения хорошим признаком, поэтому лучше спрятать от них мою природную привлекательность.

Я похлопал по щекам, нагнав на лицо самую малость тёмной магии, и синяки скрылись из виду. Жаль терять такую изюминку, но к новому окружению придётся адаптироваться.

Но ничего так не помогает адаптации, как хороший завтрак. Надо посмотреть, на что способны слуги Владыкиных. Если готовят они из рук вон плохо, точно придётся вести сюда мою новую последовательницу.

Как только я вышел из своей комнаты, рядом со мной тут же с грохотом рухнул старинный доспех. Шлем и наручи отлетели от креплений и укатились в дальний конец коридора. Рядом с моими ногами в пол вонзилось остриё копья.

Я заранее почувствовал, что снаружи что-то изменилось, поэтому замер в дверном проёме, ожидая, когда подготовленная специально для меня ловушка сработает.

Молодец, Валерка, хорошая попытка. Хотел подстроить несчастный случай. Но вышло уж больно грубо и неказисто. Я бы убил себя изящнее.

Слуга, что остановился в двух метрах от моей комнаты, выронил поднос. Тарелки шумно разбились о пол.

– Ох, Константин Матвеевич! – бросившись складывать осколки на поднос, воскликнул пожилой мужчина. – Простите ради Солнца. Вы не ранены?

– Пустяки, – перешагивая через доспехи, махнул рукой я. – А это что? – я указал на яичницу, прилипшую к полу. – Мой завтрак?

– Не гневайтесь, Ваше сиятельство, – замахал руками слуга. – Я сейчас же принесу новый.

– В комнату? – удивился я. – Зачем? Я с семьёй позавтракаю.

Это хороший способ поближе познакомиться с Владыкиными.

– Изволите завтракать в обеденном зале? – удивился слуга. – Раньше вы просили меня носить вам еду в ваши покои.

– Приказ отменяется, – ответил я. – Я не ем там, где сплю.

Старая привычка. Есть в склепе, как минимум, не гигиенично.

Заметив, что Валера вновь наблюдает за мной из своей комнаты, я показал ему большой палец.

– Хорошая попытка, дерзай дальше, – бросил брату я и направился на первый этаж.

Я спустился в просторную гостиную, стены которой были увешаны картинами военных баталий и портретами всевозможных полководцев. А глава семейства – Владыкин знает толк в искусстве. Видимо, он – не просто военный, но и утончённая личность.

Когда я вошёл в обеденный зал, сидевшие за столом Роман и Елена Владыкина одарили меня удивлёнными взглядами.

– Костя? – удивился Роман. – Ты чего не спишь?

– На том свете отосплюсь, – махнул рукой я. – Пришёл разделить с вами трапезу.

Я уселся напротив брата и заметил, что Роман и Елена выглядят похуже восставшего мертвеца. Видимо, мои родственники не спали уже больше суток.

Ну вот! Я так старательно скрывал свои синяки, а они, оказывается, часть дресс-кода семьи Владыкиных.

Слуга поставил передо мной чашку свежезаваренного кофе и тарелку с яичницей. Мы приступили к завтраку.

– Как же здорово! – обрадовалась мать. – Мы столько лет не сидели за одним столом. Только отца вашего не хватает и Валерки. Кстати, Кость, ты своего младшего брата случайно не видел?

Видел – не то слово.

– Я здесь, – послышался голос Валеры.

Мальчик вошёл в обеденный зал и, подойдя ко мне, бросился на мою шею.

– Я так рад, что с тобой всё хорошо, Костя, – пропыхтел он, уткнувшись в мою шею.

Так, и что дальше? Нож в печень? Удавка на шею?

– Ох, какое счастье, – растрогалась мать и прикрыла рот ладонью.

– Я же говорил, что всё нормализуется, – улыбнулся Роман.

Валера отлип от меня и уселся рядом. В мой нос ударил знакомый терпкий запах. Я быстро перевёл взгляд на чашку с кофе и увидел, как на долю секунды в ней мелькнула маленькая зелёная капля, которая быстро растворилась в напитке, не оставив и следа.

– Ага, учуяли свой любимый кленовый сироп, Константин Матвеевич? – улыбнулся слуга и поставил на стол десерт.

Какой, чёрт тебя раздери, кленовый сироп? На всю столовую ядом пахнуло! Неужели больше никто не чувствует?

Валера уплетал яичницу, делая вид, будто ничего не произошло. Вот ведь хитрый малец! Никто из членов семьи не заметил, что он чем-то капнул в мою чашку. И мне обзор закрыл – думал, видимо, что я не почувствую запах.

Хорош, подлец. Неплохо справляется. Чувствую, в ближайшее время Валерка будет моим главным развлечением в этом доме.

Я перешёл к десерту, проигнорировав кофе. Мальчуган уже начал напрягаться, и время от времени поглядывал в мою сторону, не в силах понять – почему его план не работает.

– Ром, ты что-то говорил о семейном совете, – напомнил старшему брату я. – Думаю, сейчас – самое время обсудить все вопросы.

Роман и Елена Владыкины переглянулись.

– А ты уверен, что уже готов говорить на эту тему? – уточнил Роман. – Сразу скажу – разговор будет не очень приятный.

– Переходи к делу, – поторопил его я. – Чем быстрее мои усохшие мозги восстановят память, тем лучше.

– Усохшие? – вздрогнула мать.

– Не беспокойся, мам, это он так шутит, – сказал ей Роман и перевёл взгляд на меня. – Вопрос серьёзный, Кость. Он касается будущего нашей семьи. Хотелось бы обсудить это до возвращения отца.

– А что с нашим будущим? – спросил я, и начал помешивать кофе, чтобы спровоцировать Валеру. – Главный наследник рода в лице меня вернулся к жизни. Я молод и здоров. Потомство обеспечить смогу. В чём проблема?

– Только наши потомки унаследуют княжеский титул, за которым не будет стоять ни единого гроша, – сказал Роман. – Пока отец командует императорскими войсками, наша семья получает большой доход. Но наш отец не вечен. Ему уже перевалило за шестьдесят, и воевать так, как прежде, он не сможет. На одной зарплате, которую платит мне бюро по контролю тёмной магии, мы долго не проживём. Денег не хватит даже для ухода за имением, не говоря уже о слугах.

Понятно, бизнеса у этой семьи нет, либо он давно прогорел и осталось только обеспечение за военные заслуги. Плохо дело.

– О чём речь? – пожал плечами я. – Раз княжеский титул унаследую я, значит, добыча денег – это моя задача. Вам об этом вообще беспокоиться не нужно.

По крайней мере, до тех пор, пока я притворяюсь членом этой семьи.

– И откуда же ты возьмёшь деньги, Кость? – нахмурился Роман. – Отец устроил тебя в военную академию, но ты сделал всё, чтобы тебя оттуда попёрли. Хотя он очень хотел, чтобы ты пошёл по его стопам. А теперь ты не сможешь получить даже простейшего магического образования. С тёмным началом, хоть и запечатанным, тебя не возьмут никуда. А без диплома ты ничего в этой жизни не добьёшься. Тех, кто стоит на учёте в нашем бюро, даже на самые простые должности не берут. Никто не хочет связываться с тёмной магией.

– Диплом? – усмехнулся я. – Не смеши меня! Есть множество других путей – как заработать.

– Например? – Роман с интересом ждал мои предложения.

– Своё дело! – ответил я. – Для этого никакой диплом не нужен.

– Ха! – рассмеялся Роман. – Ты слышала его, мам? Своё дело. А что ты умеешь, Кость? Зелья варить? Или может, магические свитки создавать? Ты даже одежду для других дворян сшить не сможешь.

Всё, что он перечисляет – это мелочи. С таким мышлением состояние не сколотить. А без денег выжить невозможно – так было во все эпохи.

Однако я знаю, как можно подзаработать и попутно обзавестись полезными связями. Создать свою сеть тёмных товаров и услуг. Я уже делал это раньше, но в открытую. В те далёкие годы, когда светлые маги даже боялись приближаться к некромантам и всем тёмным колдунам, можно было не скрываться и продавать любые товары, которые сейчас считают запрещёнными.

Если в этой эпохе любые проявления тёмной магии – табу, мне ничего не остаётся, кроме как создать подпольную сеть. Найти других представителей тёмной стороны, взять их под своё руководство и организовать новую сеть.

Нет, звучит слишком мелко. Я создам свою теневую империю прямо под носом у светлых магов! Вот так лучше.

Но Роману Владыкину рассказывать об этом нельзя. Пусть и дальше думает, что тёмную магию во мне задушили на корню. Но полагать, что я всё тот же слабак, которым был прежний владелец тела, я им не позволю.

– Можешь сомневаться сколько влезет, но когда я принесу домой первую прибыль – тебе придётся вернуть свои слова назад, – заявил я.

– Посмотрим, – кивнул Роман. – Но пока я бы не советовал тебе сильно светиться перед людьми. Ещё заподозрят что-нибудь недоброе. О, точно! Чуть не забыл…

Старший брат просунул руку в карман брюк и достал оттуда брошюру.

– Вот, держи, Кость, – сказал он. – Фёдор Ильич Зубов просил тебе передать. Прежде чем задуматься о своём деле, сходи туда.

Я взглянул на брошюру. На белом листе бумаги был изображён круг из людей, обведённых чёрным жирным контуром. Надпись на брошюре гласила: «Психологическая помощь запечатанным тёмным магам. Обсудим ваши проблемы в тёплой компании».

– Чёрт меня подери, это ещё что за богомерзкая дрянь? – не удержался я.

– Костя! – воскликнул Роман. – Зубов сказал, что тебе обязательно нужно посещать эти собрания. Там тебе помогут. Пообщаешься с такими же запечатанными, как ты. Узнаешь, как они справляются с новой жизнью.

– Аа… – понял я. – Хорошая идея!

Мама и Роман, удовлетворённо улыбнувшись, переглянулись. Они не догадывались, почему эта идея показалась мне хорошей.

А ведь эти встречи – отличная возможность познакомиться с другими тёмными магами. Да мне эту брошюру, будто сам дьявол подкинул! Там я смогу найти подходящих кандидатов и завербовать их. А после – снять с них оковы светлой печати.

– Ладно, мне уже пора на работу, – Роман взглянул на часы и устало протёр глаза. – Кость, у тебя уже кофе остыл. Давай я твой выпью, а тебе слуги свежий сделают, – брат потянулся за чашкой.

– Нет! – хором крикнули мы с Валерой и одновременно вцепились в чашку.

Роман ошарашенно посмотрел на нас, но не придал нашей реакции особого значения. Такие мелочи после вчерашних похорон его уже не удивляли.

– Что такое, Валер? – спросил я, хитро ухмыльнувшись. – Своего кофе не хватило? Так мне не жалко.

Я пододвинул к нему чашку.

– Пей, – велел я.

Валера Владыкин испуганно захлопал глазами.

– Н-не хочу, – замотал головой он.

– Пей, кому говорят? – процедил сквозь зубы я. – Чего ты так испугался?

Валера взглянул на мать, но та была занята разговором с собирающимся на работу Романом.

– Помощи ищешь? – улыбнулся я. – Нет, малыш, мама занята.

– Как ты понял? – спросил он, пытаясь перевести тему. – Никто ведь не заметил.

– Тебе ещё многому предстоит научиться, – усмехнулся я и, посмотрев на соблазнительный кофе, пожал плечами. – Ну, раз не хочешь – как хочешь!

И залпом выпил уже остывший, но всё ещё бодрящий напиток. Валера не знал, как реагировать – радоваться или готовиться к худшему?

Я поставил пустую чашку на стол и шумно вздохнул.

– Красота! – заявил я. – Ничто так не бодрит, как чашечка кофе с утра.

С ядом. Только такими мелочами некроманта не убить.

Валера, не теряя надежды, ждал, что произойдёт дальше. Я почувствовал, как мой желудок обожгло, а затем по животу разлилось тепло. Тёмная магия быстро нейтрализовала яд ещё до того, как он начал всасываться в кровоток.

– Ты уже должен был умереть… – прошептал Валера, глядя на часы. – Пять минут прошло. В прошлый раз хватило и двух!

– Пойдём со мной, – велел я ему и вышел из-за стола. – Поговорим.

Младший брат долго не решался, но всё же последовал за мной в гостиную. Мать удалилась отдыхать, а Роман отправился на работу, поэтому мы с Валерой могли спокойно поговорить наедине.

Я сел напротив камина, Валера неуверенно расположился в другом кресле – подальше от меня.

– Как видишь, твои трюки больше не работают, – заключил я. – Поэтому отвечай на мои вопросы.

– А если не стану? – нахмурился он.

Я ухмыльнулся.

– Если бы ты был простым ребёнком – я бы ничего тебе не сделал, Валера, – ответил я. – Но я вижу по твоим глазам, что тебе уже приходилось убивать людей. А значит, и играть с тобой я буду по правилам убийцы. Поверь мне, ты не хочешь знать, какие ловушки могу устраивать я. Падающие доспехи и капля яда в кофе даже близко с этим не стояли.

– Ты изменился, – сглотнув, сухой ком, произнёс он. – Это тёмная магия тебя таким сделала?

– Думай, как хочешь, – махнул рукой я. – Но ты, кажется, уже забыл, что вопросы здесь задаю я. Так ответь же мне – зачем ты меня убил?

Валера молчал. Кажется, мои слова его почти не напугали. Сильный мальчик с очень крепким стержнем. Но пока что он всё ещё видит во мне своего брата, а потому не боится. Зря.

Но времена изменились, и я должен ему это показать. Я взмахнул рукой, направив свою магию в камин.

Огни пламени заплясали из-за присутствия в комнате встревоженных душ. Да, в этом имении было много не упокоенных, как и в любом другом месте. Но призраками становятся отнюдь не все. Только те, у кого было достаточно мощи при жизни. Либо люди с невыполненной задачей, которая тяготила их много лет ещё задолго до смерти.

Я же заставил проснуться самых слабых обитателей потустороннего мира. Никакого вреда в малом количестве причинить они не могли. Зато напугать – запросто.

Огонь изогнулся, и от камина потянулись длинные неестественные тени. Валера Владыкин замер, осознав, что эти тени тянут к нему свои руки.

И лишь когда они приблизились к нему практически в упор, он воскликнул:

– Х-хорошо! Хорошо! Я буду отвечать на твои вопросы.

Взмахом руки я успокоил духов, и пламя вернулось к прежнему состоянию.

– Так-то лучше, – улыбнулся я. – Раз уж зарекомендовал себя не как мальчик, а как мужчина, будь готов к тому, что с тобой будут и обращаться соответствующим образом.

– Что ты хочешь узнать? – спросило он. Взгляд мальчика нервно метался по комнате. – Зачем я убил тебя? Потому что ты бы развалил нашу семью, а я готов её возглавить. И у меня, в отличие от тебя, есть цель.

– Вот как? И какая же, если не секрет? Интересно было бы послушать, – сказал я.

– Ты не поймёшь, – ответил он.

– Да уж постараюсь, выкладывай уже, – упёртость Валеры начала мне надоедать. – Что за цель?

Валера отвернулся и посмотрел на огоньки пламени в камине. В его глазах я видел их отражение, будто в зеркале.

– Месть, – заявил он.

Месть? Ох, какое же сладкое слово. Месть я люблю!

– Рассказывай, Валера. Кому мстить будем?

Глава 4

– «Будем»? – удивился Валера. – Ты хочешь помочь мне?

– А почему бы и нет? – пожал плечами я. – Раз уж мы – одна семья, и знаем маленькие секреты друг друга, чего бы нам не сотрудничать?

– Даже после того, как я попытался… – Валера осёкся. – После того как я убил тебя?

– Как видишь, меня не так-то просто убить, – усмехнулся я. – Но рука у тебя не дрогнула, и ты даже несколько раз повторил попытки. Из чего я могу сделать вывод – тебе уже приходилось убивать прежде. Скажи, братец, а своих родителей не ты ли случайно…

– Нет! – громко вскрикнув, перебил меня мальчик. – Это не я их убил! Но я хочу за них отомстить. А убивал я других людей… Ну, знаешь… – Валера замялся. – А ты точно матери не расскажешь?

Вот умора! Мальчишка в десять лет уже обзавёлся собственным списком загубленных душ, но при этом боится, что о его грешках прознает мать.

– Даю слово – не расскажу, – уверил его я. – Только не заставляй меня вновь вытягивать из тебя информацию с помощью духов.

Валера поёжился, бросив взгляд на камин, а затем признался:

– Я с восьми лет работаю на гильдию убийц. Выполняю их заказы, – ответил он.

– С восьми лет? – вскинул брови я. – А сейчас-то тебе сколько? Девять?

– Мне двенадцать! – обиделся Валера.

Я прожил так много лет, что теперь все казались мне детьми.

– Кто-то ещё знает о том, что ты – наёмный убийца? – спросил я.

Мальчик замотал головой.

– И каким же образом ты попал в гильдию, будучи ребёнком? – поинтересовался я и откинулся на спинку комфортабельного кресла.

– Моих родителей убили наёмники из гильдии, – начал рассказ он. – В ту ночь у меня впервые пробудились магические способности. Магия яда. Меня они не восприняли, как угрозу, поэтому мне удалось убить одного из них. Не знаю почему, но они оставили меня в живых. Возможно, заказ был только на моих родителей, но не на меня.

– Либо они разглядели в тебе потенциал, – отметил я.

Как и я. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – из Валеры может выйти неплохой союзник. Он – не тёмный маг. Магия яда является одним из ответвлений магии жизни. Но ходит мой брат по тропе между тьмой и светом. И я подтолкну его в нужном направлении.

– Когда меня усыновили твои родители и перевезли сюда, – продолжил он. – Один из наёмников появился снова. Он пришёл ко мне ночью и предложил стать одним из них. Вернее – не предложил, а заставил. Сказал, что за мной должок, раз я лишил одного из их людей жизни. Принудили отрабатывать. Но, я не против, если уж на то пошло. Всяко лучше, чем просиживать штаны в своей комнате, как это делаешь ты.

– Одна смерть мне уже дала понять, что тактику нужно менять, – сказал я. – Теперь собираюсь жить совсем по другим правилам. И предлагаю тебе сделать так же.

– О чём ты? – нахмурился брат.

– Присоединяйся ко мне, – улыбнулся я. – Раньше мы почти не общались, но пора это навёрстывать. Предлагаю заняться общим делом. Мне нужен такой человек, как ты.

– Убийца? – пожал плечами Валера.

– Верно, – кивнул я. – Тот, кто умеет работать в тени. Если встанешь на мою сторону, можешь быть уверен – вместе мы сделаем так, что наша семья пойдёт в гору. А мы сами обретём власть, которая не снилась и самому императору.

– Я бы решил, что ты блефуешь, если бы не… – Валера вновь бросил взгляд на камин. – Что это были за тени? Тёмная магия? Я думал, что Рома позаботился о том, чтобы её запечатали.

– Пусть Рома и дальше так думает, – усмехнулся я. – И тебе лучше помалкивать об этом. Если расскажешь кому-то, в лучшем случае семья узнает о том, что ты состоишь в гильдии убийц.

– А в худшем? – прищурил глаза Валера.

– А в худшем – духи мёртвых докажут тебе, что кроме яда есть множество других способов убить человека.

Я не стеснял себя в выражениях. Валерий Владыкин напоминал мне меня самого в детстве. Крепкий парнишка. Не сломается, но поймёт, как высоки ставки.

– Со мной ты сможешь стать сильнее и сможешь отомстить за своих родителей, – сказал я.

– Но я до сих пор даже не знаю, кто был заказчиком! – ответил Валера.

– Узнаем, – ответил я. – Это только начало пути.

Валера задумался. Я заметил по его глазам, что мальчик заинтересовался моим предложением. Но по какой-то причине продолжал колебаться.

– Как ты можешь доверять мне после всего, что я сделал, Кость? – спросил он. – Да, у тебя есть козыри, и ты можешь быть уверен, что я никому не расскажу о твоём маленьком секрете. Но мне ведь ничто не мешает повторить попытки – убить тебя.

– Знаешь, а я, наоборот, рассчитываю, что ты продолжишь, – заявил я.

– Что?! – удивился Валера.

– Для меня это отличная тренировка. Я не хочу расслабляться даже дома, – заявил я. – Продолжай в том же духе. Ищи новые способы, пытайся застать меня врасплох. Но старайся делать это так, чтобы никто тебя не заподозрил. Даже я. Честно скажу, с доспехами вышло так себе. Сильно нашумел, да и слуги могут понять, что их кто-то сдвинул. С ядом получилось лучше, вся семья решила, что у меня был эпилептический припадок.

Валера был шокирован моим предложением, но по его лицу пробежала еле заметная улыбка.

– Идёт, – ответил он. – После смерти ты мне нравишься куда больше, Костя.

– Это правда, смерть мне к лицу, – рассмеялся я.

– Так какова наша цель? – с загорающимся интересом спросил Валера. – Мы ведь не просто семью обогатить хотим, верно?

– Скоро узнаешь, – ухмыльнулся я и поднялся с кресла. – Скажу, когда соберу больше людей.

Нужно найти соратников, готовых положить свою жизнь ради возвращения былого могущества тёмной магии. Но в этом мне могут помочь не только люди. И не только те, кто обладает таким сомнительным сокровищем, как жизнь.

Я поднялся в свою комнату и раскопал в вещах бывшего владельца тела замысловатый аппарат, именовавшийся мобильником. Мышечная память и остатки воспоминаний предшественника быстро помогли мне понять, как пользоваться плодом современных технологий.

Я достал клочок бумаги с номером Софии Потёмкиной и ввёл его в телефон.

Послышались гудки, чем-то напоминавшие мне звуки, которые можно услышать при призыве Дьявола. Уж не старый ли хрыч разработал эту мобильную сеть?

– Да? – послышался женский голос.

– Это владыка, – коротко ответил я. – Проверка связи.

– О-о! – резки приободрилась София. – Владыка! Я глаз не сомкнула – ждала, позвонишь ли ты. У тебя появились приказы для меня?

– Да, собирай вещи, – сказал я. – Завтра переедешь в мой особняк. Я договорюсь с семьёй, чтобы тебя приняли моей личной слугой.

– Я с превеликим удовольствием возьму на себя эту обязанность, – заявила женщина. – Но… Не заподозрит ли твоя семья, что я… – девушка перешла на шёпот. – Тёмный маг.

– Ты скорее чернокнижница, нежели настоящий тёмный маг, – ответил я. – Без книги мёртвых себя не выдашь. Главное – старайся меньше говорить о смерти, разложении и кладбищах. Моей семье почему-то не очень нравятся эти темы.

– Поняла, владыка, – ответила София. – Я буду ждать твоего сигнала. Считай, что уже сижу на чемоданах.

Я положил трубку. Всё-таки дьявольский аппарат – этот телефон. На протяжении всего разговора меня не покидало ощущение, что связь осуществлялась через каналы преисподней.

А София не так глупа, хоть и корчит из себя простую послушную девчонку. Роман Владыкин, будучи агентом бюро по контролю тёмной магии, запросто может распознать в ней колдунью. Но пока она может черпать силу только из книги мёртвых «Экс Мортис». На такое любой дурак способен. Прежде чем обучу её колдовать без книги, я расскажу Софии, как правильно скрывать свою силу.

Уже хотел убрать мобильник, но меня смутила открытая вкладка с перепиской бывшего Константина Владыкина с человеком, который именовал себя в телефоне, как «Продавец».

Константин: «Деньги я добыл. Когда можно забрать артефакт?».

Продавец: «завтра в пять вечера. Там же, где и всегда. Адрес скидывал выше».

Я пролистал диалог и понял, что остальные сообщения Константин удалил. Последние не успел, поскольку умер уже через десять часов после встречи с Продавцом.

Так… Интересно, о каком артефакте идёт речь? Уж не о моём ли высушенном пальце?

Определённо о нём. Не знаю, зачем почившему Константину Владыкину понадобился катализатор, но благодаря тому, что он его нашёл – я теперь нахожусь в его теле.

А если продавец где-то добыл часть моего тела, значит, может знать, где находятся остальные.

Я извлёк из сообщений адрес последнего места встречи.

– Так же, где и всегда – говоришь? – ухмыльнулся я. – Вот из-за этой неаккуратной фразы ты и не избежишь встречи со мной, Продавец.

Пора проведать этого таинственного торгаша. Я повесил на плечо сумку и забросил в неё «Экс-Мортис». Собственных сил у меня пока маловато, а книжка не помешает, если я столкнусь с неприятностями.

Вернее, если неприятности решат столкнуться со мной.

Я выждал несколько часов в своей комнате, сидя на пентаграмме, благодаря которой и был призван в эту эпоху. Эта точка имеет очень большое значение для моей души. Здесь я смогу восстанавливать силы. И хорошо, что мой предшественник начертил пентаграмму в своей комнате, а где-нибудь за городом в лесу. Чем ближе источник – тем лучше.

Вечерело. Пора ехать на поиски продавца.

Я вышел из комнаты и сразу же уклонился от рухнувшего на меня с потолка Валеры с ножом в руках.

– Шумел слишком, – бросил я, не оборачиваясь. – Я ещё два часа назад услышал, как ты забрался в этот угол.

– Да не шумел я! – обиделся брат.

– Обувь другую найди. Или смажь чем-нибудь подошвы, – посоветовал я. – Твои туфли скрипят, когда ты на стену лезешь. Чтоб к моему возвращению придумал способ получше!

Я покинул стены имения и вызвал такси. У семьи Владыкиных было несколько машин и личный водитель, но я не хотел светиться. Наверняка Роман или наша мать запросто смогут разузнать, куда и зачем я ездил. Им эта информация ни к чему.

Заначки, которую я раскопал в своей комнате, хватало точно на две поездки туда и обратно. Нужно поскорее наладить приток денежных средств. Не стану же я у матери и старшего брата клянчить? Да я скорее в могилу вернусь, чем обзаведусь зависимостью от кого-то.

Машина привезла меня в центр города. Я пробился через толпы людей к переулку, который значился на карте.

Несмотря на то что квартал, в котором я оказался, находился неподалёку от центра, место оказалось вовсе не для обитания знати и прочих представителей высших слоёв общества.

Если присмотреться, за каждым углом можно было заметить сомнительную личность. Продавцы запретных услуг. Видимо, здесь и происходят встречи с подпольными гильдиями и контрабандистами. Неплохо устроились, прямо под носом у правительства. Узкий неприметный переулок, который можно запросто пройти мимо, если не знать, о его существовании.

Кто-то положил руку мне на плечо. Я заметил, как чья-то тень легла на мою – выход из проулка мне перекрыли.

– А вы не заблудились, сударь? – прохрипел мужчина за моей спиной. – Вас, наверное, не предупреждали, что за вход нужно платить? По одёжке вижу, что деньги в вашем кармане водятся.

Я медленно повернулся и скинул его ладонь со своего плеча.

– Поверь, ты не хочешь знать, что я храню в своих карманах, – усмехнулся я.

Кажется, отброса обидел тот факт, что я не воспринял его угрозу всерьёз. Он собрался применить силу, оскалил пожелтевшие зубы, но тут же замер.

Драться смысла не было, поскольку я уже победил.

Он хотел замахнуться, но вовремя остановился и взглянул на свою руку, которой я только что коснулся ладонью.

Кожа начала чернеть и покрываться язвами. Он задрожал и с криком отскочил от меня, ударившись спиной о стену, после чего сполз по ней на землю.

– Что ты сделал с моей рукой, ублюдок?! – стоная от боли, прорычал он.

– А теперь представь, что бы с ней случилось, окажись она в моём кармане, – усмехнулся я. – Да не трясись ты так – не отвалится. Хотя… Может, и отвалится. Если не скажешь, где здесь найти «особого» торговца.

– Какого, твою мать, особого торговца? У меня рука гниёт, собака! – прокричал он.

– Ла-а-адно, – вздохнул я и подошёл к нему. – Видимо, одной тебе мало…

– Стойте-стойте! – замахал здоровой рукой мужчина. – Я понял! Правда, понял! Не надо, хотя бы правую не трогайте. Кто вам нужен? Сергий?

– Сергий? – усмехнулся я. – Какое-то монашеское имя.

– Он и был церковным служителем в прошлом, а сейчас приторговывает всяким барахлом, – пролепетал он. – Первая дверь за углом справа. Я только что видел, как он прошёл туда…

– Молодчина, – я похлопал бандита по щеке. – Заслужил.

Он вздрогнул, испугавшись, что его лицо покроется чёрной коркой, как и рука. Но я не стал наносить ему большего вреда. Информация он мне предоставил, хватит с него и руки.

– Кожа заживёт через неделю, – сказал я, удаляясь вглубь проулка. – Если инфекция не присоединится.

Я протиснулся между стен близко стоящих друг к другу зданий и, приоткрыв скрипучие старые двери, вошёл в пристройку. Справа от меня послышался щелчок. В мой висок уткнулось ранее не виданное мной металлическое оружие.

«Пистолет» – слово всплыло из памяти прошлого Владыкина и попыталось вселить мне ужас. Видимо, это что-то опасное. Странно, но магии в этом куске металла я совсем не чувствую.

– Что ты здесь забыл? – прорычал владелец пистолета. – Пошёл вон отсюда, если жизнь дорога!

– Я слышал, что ты торгуешь «особыми» безделушками, – произнёс я, по-хозяйски расхаживая вдоль разбитых витрин. Угрожающего мне человека я игнорировал, отчего тот начал стремительно выходить из себя.

– Стоять! – рявкнул он. – Кому сказал? Бегом – домой, сопляк. Не то твой затылок поцелует пуля.

– Не признал, что ли, Сергий? – спросил я, резко развернувшись к нему лицом. – Мы же с тобой всего несколько дней назад виделись.

– Батюшки-светы! – воскликнул мужчина в подранной монашеской рясе и чуть не спустил курок. – Мертвец!

Я ударил тыльной стороной ладони по его руке, и оружие со звоном упало на кафель.

Торговец вжимался спиной в стену. Его тело содрогалось от ужаса. Сергий споткнулся о керамический горшок и рухнул на груду коробок в углу комнаты. Капюшон упал, обнажив курчавую седую голову. Его нижняя губа тряслась, отчего неухоженная борода ходила ходуном.

– Ты же умер… – прошептал Сергий. – Я ж точно слышал, что тебя схоронили!

Сергий потянулся за пазуху.

– Без лишних движений! – предупредил его я. – Что, неужто у бывшего монаха ещё один пистолет припрятан?

Однако в руке Сергия был крест с изображением бога Солнца.

– Этой железкой можешь мне не грозить, – усмехнулся я. – Уж лучше бы пистолет достал, право слово. А умер я, как видишь, не до конца.

– Зачем ты пришёл? – напрягся торговец. – Что тебе от меня нужно.

– Палец, который ты мне продал, – перешёл к делу я. – Где ты его раздобыл?

– Я своих поставщиков не раскрываю, – хмыкнул Сергий.

– Поставщиков? – я рассмеялся. – Какое громкое слово. Какие могут быть у этой лавки поставщики? Да сюда даже пьянице побрезгует войти.

– Однако же ты – избалованный дворянский щенок – шастал ко мне, как к себе домой. И не изменяешь привычкам даже после смерти, – сказал Сергий, а затем, связав несколько событие воедино, оторопел. – Погоди… Ты что-то сделал с тем пальцем, да? Только не говори мне, что у тебя тёмная магия пробу…

Я резко шагнул на Сергия. Единственная свеча в помещении тут же затухла, а вместо неё торговца озарил бледно-зелёный свет из моих глаз.

– А если и пробудилась тёмная магия, то что? – спросил я. – Доложишь обо мне в бюро? Сильно сомневаюсь. Не просто так бывший жрец Солнца приторговывает в тёмных закоулках Санкт-Петербурга. Причём торгует не палёной водкой, а самыми настоящими некромантскими артефактами.

– Что тебе от меня нужно? – в отчаянии воскликнул Сергий.

– Хочу заключить с тобой сделку, – предложил я. – Не хочешь сдавать поставщиков? Что ж, этим ты меня даже порадовал. Честный торговец – большая редкость. Если уж ты даже под угрозой смерти не сдаёшь своих партнёров, значит, тебе можно доверять.

– А ты мне смертью угрожаешь? – нахмурился он.

– Думаешь, я шутки шучу? – усмехнулся я. – Значит так, Сергий, я предлагаю тебе взаимовыгодные отношения. Товары у тебя, как я понимаю, весьма специфические. Ровно то, что светлые маги и их бюро на дух не переносят. Поступим следующий образом: я найду тебе клиентов, помогу расширить ассортимент и наладить новую сеть. А ты расскажешь, откуда взял палец. Идёт?

– Откуда ты клиентов взять собрался? – усмехнулся старик. – Бизнесмен хренов! Я живу исключительно за счёт нескольких постоянных покупателей. Они знают меня, а я знаю их. И чёрт меня дёрнул связаться с дворянским сыном! Откуда у такого, как ты, могут быть знакомые сторонники тёмных искусств?

– Повторюсь, клиенты – моя забота. Я налаживаю твою торговлю, а ты платишь мне процент и сводишь со своими поставщиками, – повторил условия я.

– Сначала докажешь, что не лжёшь, и только после этого я, возможно, расскажу, откуда достал этот проклятый палец! – начал торговаться Сергий.

– Уж больно условия неконкретные, – хмыкнул я. – Сколько ты сейчас зарабатываешь в месяц?

– А тебе-то это зачем? Уж явно поменьше, чем тебе отец даёт на карманные…

– Сколько? – твёрдо повторил я. В моих глазах вновь блеснул некротический свет.

– Рублей сто-двести, если повезёт, – признался Сергий.

Сто-двести… По нынешним меркам это совсем негусто. Едва ли хватит, чтобы сытно питаться в течение месяца.

– Значит так, – решил подытожить я. – Я подниму твой доход до пятисот рублей в месяц. Как только это случится – ты сведёшь меня с поставщиками. Условия ясны?

Я мог бы его пытать, дальше угрожать… И он бы всё рассказал, как миленький. Но использовать Сергия в своих целях куда как выгоднее.

– Хочешь в пять раз увеличить мой доход? – рассмеялся Сергий. – Да если у тебя такое получится, я твоим слугой по гроб жизни буду. Только не выйдет у тебя ни черта.

– Значит, договорились, – улыбнулся я. – За язык тебя никто не тянул, Сергий. Будешь моим слугой. Твой номер телефона у меня есть. Скинь мне, в какое время тебя можно найти. И озаботься, чтобы клиентов, которых я к тебе пригоню, не прирезал какой-нибудь отморозок. Одному уже пришлось по рукам надавать, но что-то мне подсказывает – он тут такой не один.

– Ты только не вздумай сюда других дворян присылать! – воскликнул Сергий. – Ещё не хватало, чтобы кто-то из них меня сдал в бюро.

– Не беспокойся, – сказал я, покидая лавку. – Присылать буду только проверенных.

Выбравшись из переулка, я взглянул на часы. Половина шестого. Судя по информации из буклета, который мне отдал Роман, собрания «закодированных» тёмных магов начинаются в семь.

А значит, у меня достаточно времени, чтобы успеть заскочить в бюро.

Пора познакомиться с новыми магами.

Штаб бюро находился в нескольких кварталах неподалёку от центра города. Я добрался до места пешком, попутно изучая новую среду своего обитания.

Шумно, суетно, все куда-то спешат, повсюду кипит жизнь… Отвратительно!

Дай Светлым Магам волю – и они превратят город в муравейник. Здесь даже присутствие духов едва улавливается. Я чувствую, что глубоко под городом лежит немало костей, а души умерших теряются в скоплениях людей.

Раньше призраки выбирались из своих домов, чтобы высасывать силу из живых. Сейчас же всё наоборот. Живые люди заполонили улицы, и духам попросту не хватает сил, чтобы банально показать своё присутствие.

Теперь я лучше понимаю, к какой катастрофе привёл этот мир мой учитель. Своей выходкой он настроил весь мир против тёмных магов. И теперь в городе едва ли найдётся уголок, куда бы смог скрыться мне подобный и почувствовать себя в уюте и безопасности.

Полагаете, что право на жизнь есть только у вас, Светлые? Что ж, придётся напомнить им, какова правда на самом деле. Каждый имеет право и жить, и каждый имеет право умереть.

– Стой, куда собрался? – рявкнул на меня вооружённый охранник в белом камзоле.

Погрузившись в мысли, я даже не заметил, как оказался у стен штаба. Хорошая всё-таки штука – этот навигатор!

– Константин Матвеевич Владыкин, – представился я. – Пришёл на собрание запечатанных.

– А-а-а! – улыбнулся охранник. – Братец Ромки Владыкина? Проходите сударь. Опаздываете! Все остальные уже в сборе.

Я прошёл в корпус штаба, куда был разрешён вход гражданским лицам. Пройдя по длинному коридору, оказался у входа в зал, из которого доносились голоса. Собрание уже началось.

Ух, как пахнет-то… Чую запах тёмной магии. Слабый аромат запечатанного могущества.

– Ну что ж, – прошептал я себе под нос. – Пора приступить к вербовке.

И, распахнув широкие двери, вошёл в зал.

Глава 5

В полупустом зале стояли кругом десять стульев, на которых сидели люди разных возрастов. Единственным, кто выделялся из общей толпы, был темноволосый мужчина в очках, облачённый в форму агента бюро.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу и, задумчиво, поджав губы, слушал выступления участников собрания.

Однако беседа резко прервалась, стоило мне войти в зал.

– Простите, вы, наверное, ошиблись залом, – поправив очки, заявил агент бюро. – У нас здесь собрание запечатанных.

– Значит, не ошибся, – ответил я, подхватил свободный стул и протиснул его в круг. – Константин Владыкин. Новенький.

– А-а! – протянул ведущий собрания. – Владыкин! Ну как же, как же. Слышал о вас. Фёдор Ильич предупреждал, что брат Романа Матвеевича должен к нам заглянуть.

– И вот он – я! – улыбнувшись, я рухнул на стул и вальяжно развалился на нём, потеснив своих соседей.

– Меня зовут Анатолий Юрьевич Калугин, – представился мужчина. – Я единолично отвечаю за все собрания нашего маленького… клуба. Только, честно говоря, я не ожидал, что вы заглянете к нам так скоро. Обычно запечатанным магам требуется несколько недель, чтобы адаптироваться к новому ритму жизни. Всё-таки закрытие источника магии – процедура не самая приятная.

– Да будет вам, – махнул рукой я. – Комар больнее кусается. Я подумал – а чего ждать? Нужно ведь скорее начинать реабилитацию, верно?

Остальные члены собрания посмотрели на меня с осуждением. Судя по их измученным лицам, запечатывание источника прошло для них совсем не безболезненно.

– Ох, ну не смотрите на меня так, – театрально развёл руками я. – Я просто хочу, как можно скорее избавиться от этого сладкого соблазна. Вы ведь всё прекрасно понимаете, как манит тёмная магия. Как трудно устоять перед её голосом…

– Константин! – воскликнул Калугин. – Пожалуйста, потерпите. У нас высказываются по очереди. Мы дадим вам слово, когда наступит ваш черёд говорить.

– Конечно, Анатолий Юрьевич, – ухмыльнулся я. – Я с радостью послушаю остальных.

– Прошу прощения у всех собравшихся, – обратился к участникам «клуба» Калугин. – Моя задача – объяснить Константину правила наших заседаний. Много времени это не займёт.

Солнцелюбы… Как же они любят всякие правила и заковыристые законы. Хлебом не корми, но дай засранцам придумать новое правило. По какой-то причине они всегда полагали, будто в сообществе тёмных магов царит хаос и анархия.

Но ведь это совсем не так! Мы, в отличие от них, принимаем свою естественную сущность. Мы – люди – такие же животные, как волки или медведи. Или любые другие хищники. И нашим миром всегда правил сильнейший. Иерархия по силе – вот основа всех законов.

А правила и законы светлых… Что ж, их придумали специально для трясущихся слабаков.

– Первое правило, Константин, – обратился ко мне Анатолий Калугин. – Мы собираемся здесь каждую пятницу ровно в шесть вечера. Вы имеете полное право не посещать наши «посиделки», – он усмехнулся и показал пальцами кавычки. – Но первые пару месяцев я бы посоветовал вам не пропускать собраний. В противном случае закреплённый за вами агент может всерьёз заинтересоваться вашим психическим состоянием. Это очень усложнит вашу и без того непростую жизнь.

– Короче, пожалуйста, – поторопил его я. – Мы уже потеряли столько драгоценного времени на одно только правило.

Калугин раздражённо нахмурился, но быстро отпустил накопленный негатив.

– Второе правило, Константин – пока говорит один, остальные молчат и внимательно слушают. Мы друг друга не перебиваем. Позвольте остальным высказаться. Мы для того и собираемся здесь, чтобы сбросить груз и избавиться от боли, которую дарит каждому из присутствующих зачаток тёмной магии.

Слушать его бесконечную болтовню – вот настоящая боль! И как только этот мир до сих пор не вымер, раз им уже более шестисот лет правят светлые маги?

– И третье правило – откровенность. Мы говорим то, что думаем. Ничего не стесняемся. Вроде всё просто, да, Константин?

– Проще не придумаешь. Мне уже можно говорить? – вздохнул я.

– Нет, говорит только тот, у кого в руках флажок, – добавил Калугин, указав на моего соседа, в руках которого был маленький деревянный штырь с белой тканью, на которой был изображён лик Солнца.

Эй, это уже четвёртое правило! Он их на ходу, что ли, придумывает? Чёрт меня раздери, какой ещё флажок? И это – современные тёмные маги? Во имя смерти! До чего мы докатились…

Парень слева от меня сжал флажок до хруста в межфаланговых суставах, и заговорил:

– Меня зовут Артемий Костровский. И я не спал уже больше двух недель.

То-то он мне сразу приглянулся! Он чем-то на труп ходячий похож.

– С тех пор как во мне пробудилась тёмная магия, я почти не могу уснуть из-за ночных кошмаров, – протирая покрасневшие глаза, произнёс он. – Меня преследуют призраки, просят, чтобы я исполнил их желания, или просто бессвязно кричат. Но даже если я пытаюсь помочь им, они не умолкают…

О! Медиум. Только какой-то неправильный. Не припомню ни одного медиума, который бы боялся призраков! Он ведь одним чихом может прогнать любого духа. А-а-а, ну конечно… Кого он прогонит-то без доступа к тёмной магии?

Интересно светлые придумали. Магию мы вашу, значит, запечатаем, но от её пассивных эффектов страдайте и рассказывайте всем о своей боли на позорных собраниях.

– Вы закончили, Артемий? – спросил Калугин.

– Да, – кивнул парень.

– Скажите, вы регулярно молитесь Солнцу, как я и говорил? – нахмурился куратор.

– Да, конечно, Анатолий Юрьевич, – закивал Артемий.

– Значит, уже очень скоро вам станет лучше, – улыбнулся Калугин и взглянул на меня. – А теперь отдайте флажок Константину.

Артемий трясущимися руками передал мне флажок.

Проклятье, до чего же они довели обычного тёмного мага. И если представить, что таких в мире тысячи… Нельзя это так оставить.

Я выхватил из его рук флажок и заговорил:

– Господа! Да что вы знаете о настоящих страданиях? Мне тёмная магия нашёптывает совсем другое. Вам такое и не снилось. Мертвецы говорят мне, как приятно освободиться от оков и вдоволь напитаться той силой, что дарована была нам природой…

– Константин! – перебил меня Калугин. – Что вы…

– Флажок у меня! – я помахал знаком Солнца, напомнив Калугину про третье правило.

Не мешай моей пропаганде тёмной магии, выродок!

Анатолий Калугин замолчал, а все остальные запечатанные слушали меня, затаив дыхание.

Я продолжил:

– Представьте, как тяжело слушать эти соблазнительные речи? Например, сегодня ночью со мной заговорила собственная тень. Дух сказал мне: «Разве хочется тебе и дальше быть изгоем? Ходить на нищенскую работу, которую предоставляют запечатанным. Скрывать свой истинный потенциал!»

– Константин! Прошу вас… – вновь вмешался Калугин.

– Но я взял себя в руки и хорошо всё обдумал, – я проигнорировал покрасневшего от злости Анатолия Калугина и продолжил. – И мною было принято решение – стать таким же, как и все остальные запечатанные. Не нужны мне эти речи о сладкой свободе и могущественной силе. Не нужен мне мой скрытый потенциал. Лучше быть таким, как все.

Я молча передал флажок следующему соседу, но тот выронил его из рук и зааплодировал. А следом к нему присоединились все остальные.

– Хороший пример, Константин… – в замешательстве ответил Калугин. – Видимо, тёмная магия действительно сильно на вас напирает. Очень рад, что вам удаётся удержаться от соблазна.

Болван. Совершенно не умеет читать между строк. Вся моя речь – это не история о страданиях бедного запечатанного. Я лишь косвенно рассказал присутствующим, как на самом деле приятно пользоваться этой силой.

Учитывая, в какой заднице находятся члены этого «клуба», кто-то из них точно должен клюнуть на мою выходку.

Раз Анатолий Калугин и закреплённый за мной куратор Зубов того хотят, я продолжу посещать эти собрания. Регулярно и прилежно, постепенно создавая облик благонравного солнцелюба. Но на деле буду использовать эти сборы для вербовки новых людей.

Остаток собрания я слушал вполуха. Большинство «запечатанных» плакались Калугину о том, как тяжело им живётся. И чем хуже была каждая следующая история, тем с большим интересом на меня стали поглядывать тёмные маги. Будто начали задумываться, что истинная надежда кроется не в консультациях Калугина, а во мне.

– На сегодня можете быть свободны, – заключил Анатолий Калугин. – Вы все большие молодцы! Уже скоро вы все пойдёте на поправку и сможете получить работу.

Ещё по головке их погладь. Проклятье… Я словно в детском саду оказался.

– Помните, молодого виконта, который ходил с вами на собрания в прошлом месяце? – спросил Калугин.

Собравшиеся закивали.

– Больше он здесь появляться не будет. Кураторы решили, что он полностью принял свой новый образ жизни и ему дали работу. Теперь виконт будет разгружать наши машины с провизией. Представляете? Ему дали работу в нашем бюро. Вам всем стоит тоже к этому стремиться.

Дворянину? Разгружать провизию? Невероятно… Да ещё и под присмотром бюро. Вот уж действительно – честь! Роман-то мне говорил, что мне работу совсем не дадут. Видимо, не хотел расстраивать брата новостью о том, что ему предстоит драить туалеты и заниматься очисткой выгребных ям для господ из бюро.

После своего воскрешения я полагал, что мир разделился, а я пришёл в себя на территории светлых магов. Но это – не так. Они забрали себе весь мир, а тёмных превратили своих рабов. И это после того, сколько мы сделали для развития магии и всего мира в целом…

– Константин, – позвал меня Анатолий Калугин. – Задержитесь, пожалуйста, ненадолго. Мне бы хотелось с вами переговорить тет-а-тет.

Запечатанные покинули зал, а мы с консультантом остались наедине. Я уже заранее знал, о чём пойдёт речь. Ох, главное – сдержаться, и не превратить этого выскочку в ползающий комок плоти. Пока слишком рано показывать свою силу. Какое-то время придётся поставить на свою магию статус «инкогнито».

– Константин, вы очень впечатлили меня своим рассказом, – сказал Калугин. – Но я боюсь, что такими историями вы можете шокировать другим запечатанных. Это не пойдёт им на пользу. Реабилитация поражённых тёмной магией – и без того непростая штука.

– А я-то думал, что у нас тут свобода слова, – хмыкнул я.

– Если хотите, можете рассказывать о тёмных соблазнах мне лично, – сказал Калугин. – Но остальным… Эм… Лучше сочините историю о страхах! Страхи куда лучше помогают понимать опасность тёмной магии.

Когда-то тёмные пугали светлых, а теперь всё наоборот. Нас самих же пытаются запугать собственной магией!

– Анатолий Юрьевич, я либо буду посещать собрания и делиться своими переживаниями, либо забуду о них вовсе, – заявил я. – Или вы хотите, чтобы тёмная магия взяла надо мной верх?

– Нет-нет, что вы… – напрягся Калугин. – Ладно, вы правы, Константин. Но постарайтесь, по крайней мере, общаться с остальными… чуть помягче.

– Это можно, – кивнул я.

Покидая зал заседаний, я прикинул дальнейший план действий. Как ни странно, но Калугин прав. Такими речами я быстро завладею умами запечатанных, но навлеку на себе лишнее внимание бюро.

А значит, нужно начинать действовать точечно – выбирать слабое звено и беседовать с тёмным магом за пределами собраний.

– П-привет! – из-за угла появился Артемий Костровский. – Ты, кажется, Костя, верно?

А вот и первый кандидат!

– Он самый, Артемий, – кивнул я и протянул ему ладонь для рукопожатия. – Княжич Константин Владыкин.

– О… Ого! – воскликнул Артемий, ответив на рукопожатие трясущейся рукой. – Тогда, наверное, мне стоит обращаться на «вы». Всё-таки я барон…

– На это мне как-то плевать, если честно, – фыркнул я. – Хоть конюх. Либо общаемся на «ты», либо не общаемся вовсе.

– Прости! – замахал руками Артемий. – Просто… Ты очень меня впечатлил своей речью. Такая выдержка! Не знаю, как ты до сих пор не поддался на уговоры тёмной магии. Если бы призраки не пугали меня, а предлагали способ снять печать… Стыдно признаться, но, думаю, я бы согласился.

Рыбка заглотила червячка. Осталось немного дожать.

– Об этом лучше поговорим снаружи. Вряд ли сотрудники бюро обрадуются, что мы обсуждаем тёмную магию за пределами стен зала собраний, – сказал я.

– Да, конечно! – кивнул Артемий. – Можем попить чаю. С меня чай, с тебя рассказ о своей борьбе с тёмным началом. Как тебе такое?

– Честная сделка. Только чай я на дух не переношу, – усмехнулся я. – Обойдусь обычной водой.

И яду. Много яду.

***

Анатолий Калугин набрал номер Фёдора Ильича Зубова.

– Да, Анатолий Юрьевич? – устало ответил Зубов. – Чего хотели?

– Фёдор Ильич, прошу прощения, что бужу вас после дежурства, но у мне срочно нужно кое-что с вами обсудить. Это касается Владыкина.

– Романа?

– Нет, Константина, – напомнил Калугин. – Кажется, он – ваш клиент.

– А, младший Владыкин… Ну-ну. Я установил ему печать. Сейчас он должен отлёживаться дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.