# Избранница герцога

Виктория Лукьянова

Королевский советник герцог Орсен Ретт был крайне заинтригован, когда получил предложение о брачном союзе с леди Мелиссой. На свадьбе настаивала королева Октавия. Разве можно отказать монаршей особе и тем самым лишить себя возможности узнать, что задумала королева? Вот и Орсен Ретт не смог, поэтому принимает предложение, но с условием: перед свадьбой он намерен поближе узнать невесту.

Эйвери в детстве осталась сиротой и росла в доме леди Мелиссы, став служанкой и выполняя унизительную работу. Эйви презирали лишь за то, что ее родителей обвинили в ужасных вещах. Но несмотря на окружавшее её зло, она смогла сохранить в себе свет.

Казалось бы, что могло связать аристократа и служанку? У судьбы, однако, были иные планы. Орсену и Эйвери предстоит не только найти друг в друге истинную любовь, но и противостоять всему миру. И пока герцог готовится к встрече с невестой, невидимые враги плетут паутину заговора, чтобы однажды окрасить улицы королевства в красный цвет…

## Пролог

Королева Октавия зевнула и посмотрела на своих фрейлин, которые, словно сонные мухи, играли в карты. Ставкой стало новенькое аметистовое колечко Джастины, самой молодой фрейлины королевы. Та по наивности своей еще не раскусила остальных: играть леди умеют, и делают это намного лучше любого мужчины. Так что аметистовое колечко скоро достанется либо леди Филипе, либо его заберет Шерри Луиз. Правда, король Раймон не поощрял азартные игры, которыми так увлекались верные спутницы его супруги, но всё, что происходило в личных покоях королевы, не касалось короля. Этот укромный уголок принадлежал только ей. И здесь порой творились удивительные вещи или опасные, но это уже как знать.

Лишь одно королева Октавия знала наверняка: ей было скучно.

– Так не пойдет! – громко сказала она, и пять фрейлин, уютно устроившись за столиком, разом вскочили, выронив карты из рук. Они удивленно переглянулись. Неужели кто-то что-то сделал не так, и королева теперь злится на них?

– Ваше Величество? – обратилась Шерри Луиз. Как самая старшая, она не боялась гнева королевы, ведь знакомы они были с той поры, когда Октавия только была представлена будущему мужу королю, а при дворе юная леди нуждалась в подругах. Ею стала Шерри Луиз, младшая дочь одного из приближенных старого короля. С тех пор их дружба крепла, а количество секретов только росло. – Вам не нравится, как мы играем?

Октавия покачала головой.

– Я устала от игр. Слишком скучно.

Шерри Луиз изогнула тонкую, изящную бровку. Она лучше остальных знала, что если королева говорила о скуке, значит, настала пора новым увлекательным, а порой и небезопасным затеям.

– У вас есть идея?

Октавия поджала пухлую губу. Она долгое время думала, чем бы развлечь себя, но так и не придумала. Сейчас в королевстве было спокойное время. Ни скандалов среди аристократии, ни интриг, и уж тем более заговоров. Даже ни одна юная леди не допустила ошибку и не совершила непростительное действие, которое можно было бы обсудить с фрейлинами. Какое же скучное, унылое время! Ни поводов для пересудов, ни тем для рассуждений. И ведь это время было межсезоньем. Что-то интересное могло случиться чуть позже, когда столица вновь наполнится отпрысками аристократии, которые вернутся из своих загородных домов, чтобы составить удачные партии. Возможно, будут и яркие пары, и роскошные свадьбы. Может быть, немного скандалов и интриг. Но всё же до возвращения бурной жизни в столицу оставалось чуть больше месяца, а королева уже тосковала по балам, пиршествам и развлечениям.

– В прошлом сезоне, – заговорила Октавия, разглядывая своих фрейлин, – не было ни одной роскошной свадьбы.

Верные помощницы переглянулись. Они согласились, что сезон выдался спокойным и гармоничным. Каждый союз, который свершился несколько месяцев назад, был заранее обговорен.

– Думаю, вы хотите сказать, что прошлый сезон обошелся без ярких пар и громких любовных историй? – предположила Шерри Луиз, выходя вперед.

Октавия взглянула на давнюю подругу, и ее губ коснулась удовлетворительная улыбка. Получив поддержку, Шерри Луиз продолжила говорить:

– А если мы возьмем в свои руки судьбы будущих союзов?

Королева кивнула, складывая перед собой изящные тонкие руки.

Шерри Луиз не нужны были слова, ведь она и так хорошо знала королеву, словно умела заглядывать в ее мысли. Поэтому уже через пару мгновений вместо карт на столе были разложены портреты. Две линии – одна поменьше, там были портреты неженатых аристократов, а вторая – длинная, все незамужние леди, за чьими судьбами было бы интересно понаблюдать.

Фрейлины стояли вокруг стола, пока королева рассматривала портреты. Она словно сама жизнь, брала на себя смелость решать чужие судьбы. Разглядывая мужские портреты, Октавия задумчиво постукивала пальцем по гладкой столешнице. Шерри Луиз решила предложить свою помощь.

– Возможно, следует обратить внимание на графа Тодосия?

Октавия посмотрела на его портрет и поморщилась.

– Скучно.

Шерри Луиз мягко улыбнулась. Угодить королеве, даже лучшей подруге было сложно.

– Тогда имеет смысл обратить внимание на него, – она указала на рыжеволосого молодого аристократа. – Лорд Саймус. Горячая кровь, очаровательная улыбка.

Королева покачала головой.

– Слишком молод.

Шерри Луиз вновь улыбнулась. Остальные фрейлины притаились, ожидая, кого же выберет королева.

– Граф Квентин?

Королева взглянула на миниатюрный портрет черноволосого эльфа и поджала губу, покачав головой.

– Слишком правильный. Такой не посмеет ослушаться королевского приказа.

Старшая фрейлина издала короткий смешок. Она наконец-то поняла, чего именно хотела королева, и тогда, перегнувшись через стол, выудила из линии нужный портрет и подала его королеве.

– А может быть он?

Октавия перестала барабанить пальцами по столу. Она взглянула на предложенный Шерри Луиз портрет и хитро прищурилась.

– Рискованно.

– Но риск будет оправдан, Ваше Величество.

Фрейлины тихо зашептались, и каждой хотелось высказаться насчет того, кого выбрала Шерри Луиз. Ведь если все получится, то это событие станет главным в текущем сезоне. А может быть, за весь год. Октавия уже мысленно представляла, как взбудоражится весь замок, ох нет, всё королевство, когда станет известно, что верный советник и хороший друг короля вот-вот женится. И партию ему выберет сама королева.

– Да, пусть будет он.

Шерри Луиз осторожно положила на стол портрет. Она одобрительно кивнула другим девушкам.

– Тогда нам нужно выбрать кандидаток.

– Хм, – протянула Октавия, разглядывая длинный ряд портретов незамужних аристократок. – С этим будет сложнее.

– Но мы справимся, – поддержала королеву Шерри Луиз.

– Конечно, – закивала королева, и все фрейлины приблизились к столу, чтобы начать жаркое обсуждение кандидаток на роль будущей герцогини Ретт. Той, кто очень скоро станет супругой королевского советника.

И пока фрейлины вели беседу, порой переходящую в спор, Октавия глядела на портрет герцога Ретта. Орсен Ретт. Что ж, он идеально подходил на роль того, о ком очень скоро заговорит всё королевство. И Октавия позаботится, чтобы рядом с самым влиятельным советником короля оказалась подходящая партия. Та, что однажды послужит королеве верой и правдой, став верной помощницей…

## Глава 1

– Сегодня отличная погода, милорд. Мне приказать подготовить вам Верного?

Орсен отвлекся от бумаг, над которыми сидел с раннего утра, и взглянул на своего помощника Тео, который вошел в кабинет, неся в руках поднос с полуденным чаем. Время для перерыва, а Орсен даже не заметил, как провел почти полдня над утомительными прошениями, которые еще стоило рассмотреть и передать королю на ознакомление.

– О чем ты?

– Погода, милорд, отличная.

Орсен повернул голову и взглянул на окно, залитое светом. Может погода и была отличная, зато настроение у советника короля было плохое. Работы накопилось много, а желания трудиться над новыми законами не было. Хоть в королевстве, как считали многие, было спокойно, но что-то не давало покоя самому герцогу Ретту. Словно шестое чувство нашептывало ему, что грядет что-то необычное, неожиданное. То, о чем герцог даже в страшных снах не мог помыслить. А то, что это событие будет малоприятным для королевского советника, он понимал и без лишних раздумий.

– Нет. Никаких прогулок. Лучше убери поднос и возьмись за ту стопку писем.

Тео поморщился, но, поставив поднос на дальний стол, с энтузиазмом принялся разгребать корреспонденцию. Герцога Ретта по праву считали вторым после короля. Он знал всё и обо всех. К нему обращались по любому вопросу. Каждый считал своим долгом написать Орсену, и неважно какая причина побуждала того или иного взять перо в свою руку. Лишь бы герцог Ретт о нем не позабыл.

Порой Орсен хотел сбежать от работы и спрятаться в каком-нибудь крошечном доме далеко-далеко от столицы. Побыть наедине с природой, привести в чувства свой воспаленный от тяжелого умственного труда мозг и, конечно же, научиться расслабляться. Но увы, весь Арвингстон считал иначе. И вот Орсен вновь просматривал не терпящих отлагательств бумаги, пока его молодой и энергичный помощник корпел над десятком свежих писем, формируя две стопки – одна для важных и срочных, вторая – мусор, на который можно ответить, когда будет свободное время. Однако у герцога этого самого времени совершенно не было.

А ведь сейчас на самом деле было затишье. Межсезонье. Столица находилась в полудреме. Король отправился в загородную резиденцию, где занимался тем, что охотился с верными помощниками, которых мало заботила политика, пока его очаровательная супруга томилась в замке в окружении фрейлин. И да, Орсену даже это нужно было знать: кто и чем занимается, чтобы не упустить ни одной важной детали.

С королем Раймоном герцог Ретт был знаком много лет. С тех пор, когда они были еще детьми, а будущий король и не планировал примерять корону. В ту пору Раймон мечтал о путешествиях и сражениях, тогда как его верный помощник и друг занимался тем, что много учился и выстраивал нужные связи, как того требовало его будущее. Ведь следующему герцогу Ретту повезло родиться в одной из самых богатых и влиятельных семей Арвингстона. Его судьба, впрочем, как и судьба Раймона, была предопределена с рождения, и вот настало то время, когда каждый занял свое место. Разве что у короля было время для охоты и балов, а Орсену приходилось работать, чтобы королевство не знало бед, как это случилось много лет назад. Нет, советник короля более не позволит, чтобы события Красного восстания вновь повторились.

Выдохнув, Орсен отложил бумаги и вновь взглянул на залитое полуденным солнечным светом окно. В кабинете было душно. Герцог поднялся из-за стола и направился к окну. Тео отвлекся от писем и наблюдал за советником.

Орсен, подойдя к окну, отворил одну раму, и теплый воздух ворвался в кабинет. Подняв руку, герцог Ретт коснулся шейного платка, потянул за узел, немого его расслабив. Вдохнул. Прикрыл глаза. Возможно, Тео прав, и ему действительно нужен отдых?

Имеет смысл задуматься о том, чтобы взять крошечный перерыв и перевести дыхание. Но только Орсен об этом подумал, как в двери постучали.

– Войдите, – сказал герцог Ретт, оборачиваясь на звук.

В кабинет, шурша подошвами, вошел престарелый дворецкий. Он нес в своих дряхлеющих руках поднос, но не с чаем, как мог бы подумать Орсен, а еще одну стопку писем. Видимо, это никогда не закончится.

– Ваша корреспонденция, милорд, – сказал дворецкий, и письма из его рук забрал Тео.

– Благодарю, Эндрю.

Дворецкий поклонился и также, шурша подошвами ботинок, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Порой Орсен задумывался над тем, чтобы отправить Эндрю на заслуженный отдых. Но зная, сколько лет дворецкий прослужил в семье Реттов, так и не смог предложить тому уйти на пенсию. Пожалуй, он подождет того момента, когда Эндрю сам пожелает уйти на отдых. Орсен чувствовал себя примерно так же – он всю свою сознательную жизнь отдавал работе, а о личном счастье никогда не задумывался. Да и времени не было думать. Нужно работать.

– Если будет что-то срочное, передай мне, – обратился он к Тео, тем временем возвращаясь за рабочий стол.

– Конечно, милорд, – ответил помощник, с усердием разбивая печати и просматривая письма.

Но стоило Орсену вновь склониться над бумагами, как он услышал сначала громкий выдох Тео, а потом и его удивленный голос.

– Милорд, здесь… Эмм… Здесь письмо для вас. От королевы.

– Что? – удивился Орсен, глядя на то, как его помощник приблизился к рабочему столу и положил письмо. Нахмурился. С королевой Октавией у Орсена были несколько напряженные отношения. Нет, они не были настроены друг против друга, но все же некоторое недопонимание между королевой и благородным лордом имелось. Но вот что беспокоило Орсена, пока он брал в руки письмо и просматривал его, так то, что могло заставить Октавию написать ему, вместо того чтобы призвать в замок и лично приказать, что она делала редко, но все же позволяла себе такую слабость.

Вчитываясь в ровные аккуратные строчки, зрачки Орсена с каждым прочитанным словом расширялись. Прочитав письмо один раз, он поморгал и принялся сразу же перечитывать. Потом положил сложенный пополам лист и взглянул на Тео. Тот молчал, но явно был обескуражен так же сильно, как и герцог.

– Мне подготовить ответ? – спросил Тео, пока Орсен прокручивал в памяти каждое слово, что прочитал в письме королевы.

Он покачал головой и встал из-за стола. Вновь направился к окну и взглянул на лужайку, окруженную невысоким кустарником. Этот городской дом был в десяти минутах езды от замка, но отчего-то Октавия решила именно так уведомить королевского советника о своих планах.

Герцог криво усмехнулся.

– Королева скучает, – сообщил он помощнику, продолжая глядеть в никуда. – Она решила, что может за мой счет развеять скуку. Что же, каким бы ни был ее план, давай подыграем.

– Что? – прошептал Тео и приблизился к герцогу. – Вы хотите дать согласие?

Орсен кивнул. Он слишком хорошо знал королеву. И если та выбрала его, герцога Ретта в качестве своей новой забавы, он, пожалуй, позволит втянуть себя в игру. Разве что итог будет иным.

– Она что-то задумала, – повторил свои мысли Орсен. – А я должен знать обо всем, что происходит во дворце.

Тео нахмурился. Он был слишком юн и неопытен, чтобы понимать, какие порой странные и опасные интриги устраивала королева Октавия ради того, чтобы развеять свою скуку. Но вот чтобы женить герцога Ретта, да еще на той, на кого сам бы Орсен в жизни не обратил внимания, вот что было интересно. Значит, у королевы есть план. И королевский советник обязательно его раскусит, потому что в эту игру могут играть и двое.

– Подготовь для королевы ответ. Сообщи, что я принимаю предложение.

Тео вытянулся в лице, но промолчал.

– Но с условием: для начала я должен познакомиться с невестой. Она переедет в этот дом ровно на три недели, чтобы мы могли получше узнать друг друга.

Помощник сглотнул. Кажется, он начал понимать, какая интересная и, пожалуй, интригующая игра здесь начинается. Что же, решил Орсен, юному Теодору Франью пора повзрослеть.

***

– Здесь!

– Нет, здесь!

– Я видела ее там! – отовсюду доносились звонкие девичьи голоса.

Кто бы услышал их, решил, что стайка веселых девиц, подхватив свои нарядные платья, носится по саду в поисках своей подружки. Но та, кого они искали, знала, что она никогда не будет этим озорным леди подругой. Притаившись, девушка почти не дышала, слушая, как мимо пробегают девицы, громко перекликаясь и смеясь. И порой волосы шевелились на затылке от слов, которые могла услышать только она.

– Эй, Свинарка, ты где?

– Грязнушка? Отзовись!

Поморщившись, девушка приложила ладонь к груди. Ее крошечное сердечко испуганно билось в груди. Если ее поймают, то сделают то, что обещала Мелисса. И только стоило подумать об играх, в которых то и дело ей приходилось участвовать, как девушка едва не разрыдалась. Она так устала бороться со своей судьбой, что порой опускались руки, но сдаваться было слишком рано. По крайней мере, она не позволит Мелиссе вновь окунуть ее в грязь, как та делала не единожды.

– Ну и где она? – послышался невольный голос одной из подружек Мелиссы.

– Трусливая букашка спряталась в своей грязной норке, – усмехнулась вторая подружка.

Жестокие девочки выросли в не менее ожесточенных девушек, которых иные считали благородными леди из уважаемых семей. Такой же была и Мелисса, хозяйка Эйвери. Той самой несчастной девушки, которой приходилось прятаться, вжимаясь в холодную землю спиной.

– Да бросайте вы уже эту беготню, – теперь громогласно звучал голос самой Мелиссы. – Она рано или поздно вылезет из своей норы. Вот тогда-то мы ее и сунем в лужу.

– Или в свиное корыто, – предложила одна из подруг. Остальные хором поддержали и рассмеялись.

– Пойдемте есть печенье, – сказала Мелисса. Вскоре девичьи голоса умолкли, а Эйвери наконец-то смогла выдохнуть.

Однако выбираться из своего убежища она не торопилась. Продолжая лежать на холодной земле и старательно игнорируя насекомых, который копошились вокруг ее тела, девушка смотрела на небо, которое проглядывалось сквозь тяжелые еловые ветви. Эйвери думала о том, как бы сложилась ее судьба, будь живы родители и не попади она в семью Мелиссы.

Возможно, все было бы иначе. Точно! Определенно ее судьба была бы иной. Но сейчас Эйвери лежала на земле, смотрела на голубое небо и отсчитывала минуты, когда сможет вернуться в дом. Она вновь возьмется за работу, пока Мелисса и остальные девицы будут распивать чаи, уплетать за обе щеки печенье и ждать момента, когда можно будет опять поиздеваться над бедной служанкой, за которую никто и никогда не заступится. Ведь она Отмеченная. Прокаженная. Грязная. Та, кого ненавидят во всем Арвингстоне.

Выдохнув, Эйви зажмурилась. Глаза обожгли непрошеные слезы. Смахнув капельки соленой влаги, девушка перевернулась на живот и поднялась сначала на четвереньки. Осмотрелась. Убедившись, что ее не поджидают, выбралась из укрытия. Старательно отряхивая рабочее платье, Эйви осознала, что листва да грязь все равно перепачкали платье. Значит, ее опять будут ругать.

Эйвери уже привыкла к подобному обращению с собой. Не спеша добравшись до дома, Эйви прислушалась. Голосов Мелиссы и ее подружек не было слышно. Возможно, они вернулись в дом, покинув лужайку, где ранее расположились, раскинув пестрые покрывала и водрузив на них корзины, полные сладостей. Кто-то или что-то вынудило их покинуть лужайку. Это не понравилось Эйви. Теперь она не знала, откуда ожидать удар.

– Вот ты где! – голос экономки заставил Эйвери вздрогнуть и резко обернуться.

Женщина спешила к ней, подхватив подол своего рабочего платья.

Эйви быстро поклонилась. Так было положено. Ведь ее статус даже среди слуг считалось низким.

– Что-то случилось?

– Случилось?! Да, случилось! – возмутилась экономка, тяжело дыша. – Где ты пропадала? И что с твоим платьем?

Эйви замялась. Она знала, что экономке известно, чем занимается Мелисса и ее подружки, когда тем становится скучно, но предпочла промолчать. Хотя и экономке тоже было все равно, гоняли ли Эйви по саду девицы или та сама свалилась в какой-нибудь ручей.

– Приведи себя в порядок и иди в дом. Через пятнадцать минут собирают всех слуг.

– Что-то случилось? – повторила Эйви.

Экономка фыркнула.

– Конечно же, – тряхнула та головой. – Леди Мелисса получила королевский ответ. Она выходит замуж.

– Что? – ахнула Эйвери, не веря собственным ушам.

Экономка выпятила грудь, словно гордилась, что хозяйская дочка выходит замуж.

– Да-да, сама королева озаботилась будущим леди Мелиссы. Ей в мужья пророчат самого королевского советника!

Девушка удивленно изогнула бровь.

– Советника?

Экономка закивала. Кажется, ей нравилось сама мысль, что она раньше остальных была уведомлена о происходящих в доме событиях и могла этим похвастаться перед другими слугами.

– Разве не принц?

Стоило Эйви озвучить фантазии Мелиссы, которая с детства всем говорила, что однажды выйдет замуж за принца и станет принцессой, как лицо экономки помрачнело.

– Не вздумай больше рта своего открывать, Грязнушка! Иди уже, переоденься. И умойся наконец. Вон лицо все запачкала, – и с этими словами экономка удалилась, покачивая округлыми бедрами.

Эйви поджала губу и отвернулась, размышляя над тем, как сейчас рвет и мечет в своей комнате Мелисса, которая должна будет выйти замуж за королевского советника, а не за принца, как мечтала об этом всю свою жизнь. Пожалуй, все было не так плохо, как могло показаться. Скоро Мелисса покинет отчий дом, и Эйви наконец-то сможет дышать чуточку свободней. Улыбаясь своим мыслям, девушка отправилась в каморку, которая была выделена ей над конюшней. Летом там было слишком жарко, а зимой завывали северные ветра. Но Эйви не печалилась. Она была по крайней мере жива, и это уже лучше, чем то, что случилось с ее родителями.

## Глава 2

Повозку трясло почти всю дорогу. Эйвери несколько раз ударилась головой о багаж, который собрала с собой Мелисса, и теперь, потирая ушибленное в очередной раз место, она тихонечко вздохнула. Кто же знал, что всё так обернется.

Еще шесть дней назад, когда стало известно о том, что королева Октавия поучаствовала в судьбе наследницы Нестора Оберия Мелиссы, которой суждено было стать супругой герцога Ретта (вроде бы так его звали, но Эйви точно не запомнила его имя), девушка думала, что ее беспокойная жизнь наконец-то закончится. Мелисса покинет родительский дом, отправится в столицу Арвингстона, как мечтала всю свою жизнь, а Эйви останется продолжать служить в доме Оберии. Она наконец-то сможет выдохнуть. Ведь Мелисса и ее злые подружки больше не будут мучить молодую служанку, за которую никто в доме не решился ни разу вступиться. То есть однажды за нее заступились, но слуги, которые посмели перечить молодой госпоже, тут же поплатились. С тех пор Эйви стала прокаженной в доме Оберии. Впрочем, так оно и было.

Эйвери потерла крошеную шишку на голове и глубоко вздохнула.

В тот день, когда Мелисса узнала, что должна будет стать женой королевского советника, который был почти вдвое ее старше, а не выйти замуж за принца, разразился скандал. Эйви слышала его отголоски в конюшне, где помогала прибирать за лошадьми. Ее редко пускали работать в дом, считая грязной девчонкой. Мол, больше испачкает, чем пользы будет. Эйви не страшилась тяжелой работы, и ей даже нравилось, как можно дальше быть от особняка Оберии. Но в тот день Эйвери отдала бы всё, что у нее было, чтобы взглянуть на то, как Мелисса билась в истерике. Говорят, она выплакала столько слез, что ее шелковые подушечки можно было отжимать поутру. Впрочем, радость Эйви длилась недолго. Уже на следующий день ее и еще пятерых слуг вызвал к себе сам граф Нестор и велел тем слушать его внимательно и выполнять всё, что он скажет. Эйви испугалась за свою жизнь, особенно после того, как он заявил:

– Моя дочь приглашена в резиденцию герцога Ретта. Она пробудет там ровно три недели, после вернется домой, чтобы провести подготовку к свадьбе. Вам, как тем, кого лично выбрала леди Мелисса, положено будет отправиться с ней в дом жениха и внимательно приглядывать за моей дочерью. Чтобы ни одного волоска с ее головы не упало, вам понятно?!

Слуги хором подтвердили слова графа.

– Вы должны неустанно следить за леди Мелиссой, выполнять все ее приказы, даже если они вам покажутся опасными или странными. Меня не волнует, как вы будете там жить. Меня беспокоит лишь одно: моя дочь будет находиться в доме герцога, и я желаю, нет, требую, чтобы она находилась там в полной безопасности. А вам поручаю оберегать мою доченьку.

Эйви в тот миг едва ли не согнулась пополам от страха. Уж больно грозно звучал голос лорда Оберии. Тот обожал дочку, выполнял все ее прихоти и, конечно же, закрывал глаза на то, что порой делала его горячо любимая наследница. Мелисса была избалована и жестока. Эйви, как никто другой, знала это, потому что сама не раз проходила через странные игры своей госпожи, то запирающая Эйви в чулане, то гоняющая ее по саду. Мелисса делала все, что хотела. И Эйви даже в какой-то миг стало жаль герцога, которому придется терпеть капризы молодой жены. Но с другой стороны, может хоть ему удастся осадить властную и жестокую девчонку.

Только одного Эйвери не понимала – почему ее тоже выбрали в сопровождающие. Ведь от нее толку мало. По дому она почти не выполняла дел, лишь отвечала за сад, конюшню и прочую грязную работенку. Но очень быстро Эйви осознала истинные причины того, что Мелисса захотела взять ее с собой – над кем-то же надо будет издеваться в доме герцога Ретта. Почему бы не забрать любимую игрушку с собой?

Тошнотворный комок подступил к горлу девушки.

И ведь выбора у нее не было. Приказ графа Нестора Оберии не обсуждался.

Эйви пришлось собрать с собой небольшую дорожную сумку, в которую она сложила все самое лучшее (не могла же она появиться в штопанной одежде в чужом доме) и готовиться к поездке. Благо что Мелиссе в оставшиеся дни до отъезда не пришло в голову выместить зло на девушке. Она была занята тем, что спорила с отцом, собирала свой бесконечный багаж и вновь спорила с отцом. Ведь юная леди не хотела выходить замуж за герцога. Ей нужен был принц.

Повозку вновь тряхнуло на резком повороте. Кажется, извозчик торопился не отстать от других повозок и кареты, в которой в гордом одиночестве восседала Мелисса.

Ухватившись за ящик, Эйви вздохнула. Ее не пустили даже в повозку к остальным слугам, так как те не пожелали делить одно пространство с Отмеченной. Все считали, что если будут общаться с Эйви, то обязательно накликают на себя беду.

Что ж, девушка была не против, и все же в глубине своей светлой души она хотела, чтобы у нее были друзья. Хотя бы кто-то, с кем она могла бы поговорить. Но увы, у судьбы на Эйвери были иные планы.

Пока Эйви приходилось трястись в повозке с багажом и фантазировать о том, какой у герцога Ретта дом. Наверное, большой. Даже больше чем поместье Оберии. Сколько там этажей? Из какого он камня? А высокие ли там окна? Хмм, а сад у герцога тоже есть? Эйви надеялась, что Мелиссе не придет в голову устраивать свои догонялки в чужом доме. Лишь это обнадеживало девушку. Увы, Мелисса ничего никогда не делала просто так, и Эйви шумно выдохнула, стоило ей только припомнить прошлую погоню, случившуюся несколько дней назад.

Жестокая девчонка.

Жаль герцога. Ему достанется плохая жена.

Хотя Эйви не могла знать, каким был герцог Ретт, она все же хотела думать о нем исключительно в хорошем тоне. Не все же вокруг злые и жестокие, как Мелисса и вся ее семья. Может быть, есть тот, кто будет когда-нибудь добр и заботлив с девушкой. Например, как ее папа или мама, которых давным-давно не было в живых.

Эйви закрыла глаза и постаралась вспомнить своих родителей, но ничего путного на ум не шло. Она была слишком мала, когда их не стало.

Горькая слезинка скатилась по щеке ровно в тот момент, когда извозчик что-то крикнул своим лошадям, а потом последовал скрежещущий звук. Повозка остановилась. Судя по всему, они добрались до места назначения.

Сердце пропустило удар.

Эйви открыла глаза, торопливо смахнула с щеки пыльной ладошкой слезу и, поднявшись на ноги, направилась к выходу. Конечно же, ее никто не встречал. Девушке пришлось спускаться с повозки, перебросив сначала одну ногу через борт, потом и вторую. Спрыгнув на каменную дорожку, Эйви одернула дорожное платье и огляделась вокруг.

Высокие деревья, ухоженные кусты вдоль широкой подъездной дорожки из серого камня, позади остались ворота, которые как раз закрывали слуги.

Эйви обошла повозку и увидела раскинувшийся впереди поражающий воображение дом. Нет, не дом, а настоящий замок! Неужели они во дворце? Хотя нет, их должны были доставить в городской дом герцога, а значит, это его резиденция. И она такая огромная! И впечатляюще прекрасная. Эйви залюбовалась, и не сразу заметила, что впереди суетились слуги. Она не торопилась к ним присоединяться, и все же должна была подойти к остальным, чтобы быть за спиной Мелиссы, когда та соизволит покинуть карету.

Однако юная леди не торопилась, и Эйви не оставалось ничего иного, как покачать головой и медленно приблизиться к другим слугам Оберии, стараясь держаться позади.

Хоть она и пряталась, но все же даже для нее не осталось не замеченным появление благородного лорда, который вышел из дома. По обе стороны стройной шеренгой выстроились слуги.

Эйви вытянула шею, чтобы, взглянув через плечо стоящей впереди Порции, постараться разглядеть герцога Ретта. И ей это удалось, правда, не сразу. Да и не интересовал он ее, разве что чуточку. Ведь он будущий муж Мелиссы, и все же Эйви поймала себя на мысли, что с интересом рассматривала высокого статного мужчину с удивительно-светлыми волосами. Почти белые. А еще у него было истинно аристократическое лицо, высокие скулы, пронзительный взгляд и, конечно же, длинные кончики ушей. Как у всей высшей аристократии. Настоящий альв. Эйви была уверена, что чистоте его крови позавидовал бы даже сам Оберия, в чьем роду, как поговаривал кто-то из слуг, приблудились люди, драконы и прочие существа, коих в этом мире было предостаточно.

– Добро пожаловать в Мелори-парк – произнес мужчина глубоким бархатным баритоном, когда открылась дверца кареты, и Мелисса, словно птичка, выпорхнула наружу.

Она встала перед герцогом, изобразила изящный реверанс и одарила того тихим приветствием, которое Эйви едва могла расслышать.

Чудное преображение. И такое лживое.

Эйви поморщилась и покачала головой.

Что ж, впереди несколько недель, которые она и остальные вынуждены будут провести в этом доме. Эйви пора набраться сил, чтобы достойно вынести все невзгоды, которые на нее обрушатся, ведь Мелисса будет зла. В этом Эйвери не сомневалась.

***

– Гости прибыли, милорд, – сказал Тео, входя в гостиную.

Орсен отвлекся от книги, которую он никак не мог дочитать, и взглянул на помощника. Положив небольшой томик на стол, потёр левый висок. Легкая головная боль преследовала советника короля с самого утра. И во всем, как он считал, была виновата королева и ее очередная глупая игра, в которую Орсен сам же и ввязался. Ему нужно было отказать ее величеству, поставив Октавию на место, и все же любопытство пересилило. Орсен знал, что ровно через три недели отошлет навязанную невесту обратно в дом Оберии и скажет: увы, но она не подходит на роль будущей герцогини. Да, Орсен Ретт не намеревался сочетать себя браком с навязанной невестой. Он вообще не планировал жениться.

Герцогу Ретту хватало проблем. Жена в этот список не входила.

– Все готово? – устало произнес он, поднимаясь из глубокого кресла, обтянутого синим бархатом.

Тео кивнул.

– Слуги на месте.

Орсен вздохнул. Как бы он хотел обойтись без этих прелюдий. Сказать, чтобы навязанную невесту поселили в дальнее крыло дома, приставили слуг, и чтобы леди не беспокоила герцога ровно три недели, пока не отправится домой. Но увы, ему придется подыгрывать, чтобы выяснить истинные мотивы Октавии. Та не стала бы так рисковать почем зря.

Игры играми, но, когда они касаются политики, Орсен не планировал уступать. А Октавия никогда не сдавалась.

– Хорошо. Идем встречать гостей.

Тео молча последовал за герцогом. Ретт был уверен: у его помощника есть свои мысли насчет того, что происходило, но он учтиво решил промолчать. Что ж, можно будет потом, когда все закончится, обсудить этот безумный спектакль и вместе посмеяться. Пока же Ретт надеялся, что Тео и дальше будет продолжать помогать ему, в том числе избегать встреч с новоиспеченной невестой.

Они вместе вышли в главный холл. Часть слуг уже ожидала появления своего господина. Кланяясь, те занимали свои места вдоль лестницы.

Орсен прочистил горло и взглянул на помощника.

– Как я выгляжу?

Тео удивленно уставился на советника.

– Как всегда великолепно.

Ретт усмехнулся. Правда, усмешка получилась сухая, скрипучая. Тогда-то Тео поджал губу, видимо, осознав, что попал впросак.

– Удачи, милорд.

– Надеюсь, она мне не понадобится.

Тео улыбнулся в ответ.

– Я слышал, что леди Оберия красива, молода и умна.

– А я слышал, что солнце встает на западе.

Они переглянулись и молча вышли встречать гостей. Пройдя мимо шеренги слуг, приблизились к карете, из которой словно по щелчку выпорхнула графиня. Тео был прав. Младшая дочь графа Оберии была красива и молода. Насчет ума Орсен не был так уверен.

Вот чего он точно не заметил, как и его помощник, так юной служанки, прячущейся за спинами других слуг. И все же он что-то почувствовал. Словно легкий летний ветерок коснулся его щеки, как невидимая ладонь. На миг отвлекаясь от леди Оберии, которая томно хлопала длинными темными ресницами, Орсен посмотрел вперед, но всё, что он в тот миг видел, так покорно опущенные головы слуг.

– Я так рада встречи с вами, ваша светлость, – прощебетала леди Мелисса, отвлекая Орсена от внезапно вспыхнувшего интереса. Он вновь взглянул на девушку. Та была мила, по-своему очаровательна, воспитана, как ему могло тогда показаться, и нисколечко неинтересна. На таких, как леди Мелисса Оберия Орсен насмотрелся при дворе.

Увы, но королева Октавия прогадала, выбрав именно ее. Пока в счете определенно вёл герцог Ретт.

## Глава 3

– А здесь находятся комнаты для прислуги, – сказала старшая горничная по имени Тилья, сопровождавшая слуг.

Эйвери старалась держаться позади остальных, при этом она то и дело отвлекалась и едва не потерялась, когда другие ушли вперед, а девушка засмотрелась на изысканный узор на портьерах. Казалось, ее привлекало всё в этом большом красивом доме. Нет, Эйви не чувствовала себя дикаркой, и всё же в дом семьи Оберии ее пускали редко, но Эйви видела и гобелены, и серебряные подсвечники, а также картины, камины и шелковые скатерти. Но в доме герцога все выглядело намного красивее. Может, потому что это место не ассоциировалось у девушки с годами лишений, унижений и боли? Эйви не знала. Она лишь старалась лишний раз не вспоминать о месте, в котором прожила больше десяти лет, и где познала только скорбь и отчаяние.

Несмотря на все лишения, Эйвери старалась не унывать. Как бы тяжело ей ни было, она всегда находила повод улыбнуться и подбодрить себя. А порой, как сейчас, витала в облаках.

– Прошу, вот сюда, – сказала Тилья, немолодая, но крепкая и, как показалась Эйви, строгая женщина в сером рабочем платьем с белым фартуком. Ее темно-каштановые волосы были зачесаны назад и собраны в тугой пучок, перетянутый серой лентой. Как успела обратить внимание Эйви, все слуги носили похожие одежды, даже волосы у них были собраны в одинаковые прически – женщины с пучками на затылках, мужчины – коротко стрижены. В поместье Оберии всё было несколько иначе, хотя и там придерживались строгих правил.

Эйви смущенно отвела взгляд, когда на нее обратила внимание Тилья, проводившая слуг в их новые комнаты. Та прищурилась, словно подгоняя девушку пошевеливаться, и Эйвери, стараясь не злить старшую горничную, сжала ремешок своей дорожной сумки и прошмыгнула мимо служанки, старательно отгоняя от себя мысль, что ей придется жить в доме, а не на чердаке какой-нибудь конюшни или вовсе в сарае, как однажды случилось, когда Мелисса сильно разозлилась и отправила свою служанку пасти скот. Тогда-то за Эйви и закрепилось прозвище Свинарка.

Войдя в комнату, девушка подавила вздох. Пусть комната была маленькая, но здесь было светло и уютно. Вдоль стены стояла узкая кровать, заправленная свежим постельным бельем, и там даже была пуховая подушка. Вдоль второй стены стоял стул, небольшой столик в углу и комод для вещей. На комоде был подсвечник. Настоящий подсвечник, а не тот жалкий сломанный фонарь, который Эйви изредка удавалось зажечь, чтобы осветить свою каморку на чердаке конюшни.

Девушка прошлась по комнате и застыла напротив окна. Да, здесь было окно. Настоящее окно с цельным куском стекла в аккуратной раме белого цвета. И шторка. Небольшая, но все же шторка!

Эйвери тихо выдохнула, сморгнув слезинку.

Она пробудет в этом доме ровно три недели, пока Мелисса не вернется в родительское поместье, и все же Эйви уже знала, что эти три недели будут самыми счастливыми для нее. Ведь у девушки наконец-то будет своя пусть и небольшая, но теплая и светлая комнатка, где есть всё, что нужно служанке.

– Если что-то понадобится, найдите меня, – из-за спины послышался голос Тильи, и Эйви резко обернулась, чтобы поблагодарить старшую горничную, но та уже вышла, притворив дверь.

– Спасибо, – вымолвила в пустоту Эйви, расплываясь в счастливой улыбке.

Выдохнув, девушка выпустила из рук сумку и закружилась по комнате, безмолвно радуясь тому маленькому счастью, которого у нее не было долгие годы. С тех самых пор, как ее родителей не стало, а саму Эйви выкупила семья Оберии. Тогда ей едва исполнилось семь лет, а Эйви уже пришлось работать наравне с остальной прислугой. Никто не хотел считать Эйви ребенком, нагружая девочку непосильным трудом. Но она справлялась всегда, даже тогда, когда было особенно сложно. Быть ребенком-слугой уже непросто, а еще носить метку Отверженной было равносильно тому, что тебя всегда будут презирать, ненавидеть и считать низшим существом.

Но не сегодня, решила Эйви, запыхавшись и плюхаясь на кровать.

Сегодня она будет просто служанкой, которую не посмеют обижать в доме герцога Ретта. Ведь Мелисса хочет произвести хорошее впечатление на жениха, иначе бы ее не пригласили в этот прекрасный величественный дом в столице королевства. Да и сам герцог, как показалось Эйвери, производил хорошее впечатление.

Девушка прикрыла глаза, стараясь вспомнить герцога, которого она едва успела разглядеть, прячась за спинами других слуг. Он определенно был высок и статен. Хорошие манеры, приятный бархатный голос. А еще у него были белые волосы и острые кончики ушей. Эйви нахмурилась и потянулась к своим ушам, закусив губу. Она торопливо поправила волосы, которые скрывали еще один позор. Быть Отмеченной означало лишиться всего. Даже своего тела.

Девушка ощутила, как слезы подступили к горлу, и, сглотнув вязкий комок, она старательно отгоняла прочь мысли о том, кем она была.

Здесь в доме герцога Ретта, пусть всего три недели, но она будет просто Эйвери. Просто служанка. Ни Грязнушка, ни Свинарка, ни уж тем более Отмеченная.

***

– И как вам?

Орсен взглянул на Тео, который стоял от него по правую руку, и задумчиво выдохнул.

Герцог Ретт вернулся с короткой прогулки, в которой сопровождал леди Мелиссу, показывая той дом. После встречи Орсен сопроводил леди Оберии в дом, показал ей Мелори-парк, резиденцию герцога и королевского советника, считавшуюся одним из самых красивых и больших домов в столице, и, конечно же, как радушный хозяин, устроил для любопытной молодой леди небольшую экскурсию.

Впрочем, Орсен предпочел бы провести это время за рабочими делами, но раз он позволил втянуть себя в игры королевы, то пойдет до конца.

– Ты о леди Оберии?

Тео кивнул. Орсен заметил, как помощник на миг переменился в лице, словно тому была неприятна разыгрывающаяся сцена, но зная Теодора Франью достаточно долгое время, Орсен не сомневался: помощник слова поперек не скажет, даже если будет против. Возможно, за это качество его и ценил Орсен, как и недолюбливал. Все-таки он хотел видеть в своем помощнике того, кто может самостоятельно принимать решения и давать при необходимости отпор, а не слепо следовать за своим хозяином. И все же, несмотря на такие недостатки характера, Тео был незаменим, когда дело касалось рабочих моментов.

– Она красива, молода.

– И умна?

Орсен решил промолчать.

Если леди Мелисса и была умна, то ловко это скрывала. Она предпочла выбрать иную стратегию – миленькая, глупенькая леди, требующая внимания и заботы. Не в меру кокетливая и болтливая. Увы, если Ретт и женится когда-нибудь, то предпочтет видеть рядом с собой ту, кто способен противостоять трудностям. Но об этом Орсен предпочитал молчать. Уж кому, а помощнику не стоило знать, какие качества в женщинах ценил его наниматель.

– Лучше скажи, что ты узнал о семье леди Мелиссы, – произнес герцог, направляясь к своему рабочему столу. Ему предстояло наверстать упущенное время, и это пока леди Мелисса будет отдыхать с дороги. Вечером у них был запланирован ужин.

При мысли о том, что герцогу придется притворяться гостеприимным хозяином Мелори-парка, начиналась головная боль и зудели ладони.

Тео приблизился к герцогу и взял с его стола небольшой конверт, который протянул ему.

– Здесь официальная информация о леди Мелиссе и ее семье.

Ретт кивнул. Он и сам достаточно знал о том, кого впустил в свой дом. Точнее, он знал лишь то, что говорили остальные аристократы. То, что было интересно Ретту, мог найти лишь его помощник, воспользовавшись неофициальными каналами поставки информации. Слухи, тайны, скандалы. Вот что интересовало герцога, когда тот вскрывал конверт, но, не читая биографию семьи Оберии, кивнул Тео, позволяя тому самому все рассказать.

– Что ты еще узнал?

– Пожалуй, о самой леди Мелиссе мне нечего добавить, кроме того, что изложено там. – Тео кивнул на разложенные перед Орсеном бумаги. – О ее семье могу сказать, что они ничем непримечательные альвы, проживающие к северу от столицы. У лорда Оберии есть еще старший сын, который уже женат. Пожалуй, особый интерес у вас вызвал бы лорд Себастиус Оберия, дед леди Мелиссы. Но увы, он уже мертв, и навряд ли может оказать хоть какое-то влияние на нынешнюю обстановку.

– Граф Себастиус, – протянул Орсен, задумчиво посматривая на бумаги. – Я слышал о нем. Он был активным политиком, продвигавшим идею о том, что Красные бастионы необходимо уничтожить.

Тео вновь кивнул и отвернулся.

– Старый лорд Оберия утверждал, что жители Красных бастионов угрожают Арвингстону, – произнес Орсен, вспоминая то время, когда он, еще будучи юнцом, слышал, как на западе королевства вспыхнуло восстание.

Их называли Корсионцами, и жили они в так намываемом месте Красные бастионы. На самом деле в тех краях было много старых крепостей, которые много лет назад использовались в целях защиты Арвингстона от врагов по ту сторону Серебряной реки. Два столетия назад враг был повержен, а бастионы пришли в негодность. Вокруг стали заселяться беженцы, будь то альвы, драконы или просто люди. Королевский дом долгое время закрывал глаза на так называемый сброд без рода и племени, пока некто в Совете не заговорил, что в Красных бастионах зреет восстание. Мнения разделились, а старый лорд Оберия поддерживал сторону, призывающую к уничтожению бастионов и всех жителей, которые обосновались в тех краях.

Увы, в те времена герцог Ретт был слишком юн, чтобы хоть как-то повлиять на политику. Да и к реальной власти он пришел лишь тогда, когда престол занял его лучший друг и наследник королевского дома – нынешний король Раймон. Не будь Раймона у власти, Орсен вряд ли бы получил столь высокое положение при дворе.

– Так и было, – согласился Тео, не глядя на герцога Ретта. – После смерти лорда Оберии, их семья перестала вмешиваться в политику. Граф Нестор предпочитает вести уединенный образ жизни подальше от столицы.

Орсен прищурился, отвлекаясь от официальных бумаг. Он посмотрел на Тео, который, приблизившись к окну, выглянул наружу. Обычно так поступал Орсен, когда был чем-то озабочен. Неужто помощник перенимал привычки своего господина?

– Тебя что-то волнует? – спросил герцог Ретт, вставая из-за стола. Официальный отчет он еще успеет изучить чуть позже.

– Нет, милорд. – Тео обернулся и быстро поклонился.

– И все же я вижу, что ты чем-то озадачен.

Тео выпрямился и взглянул на герцога.

– Меня волнует то же самое, что и вас, милорд. Почему выбрали именно леди Мелиссу, а не любую другую девушку.

Орсен криво улыбнулся.

– Пожалуй, у меня будет достаточно времени, чтобы поближе познакомиться с будущей невестой, – ответил он, закладывая руки за спину. Орсен приблизился к окну и выглянул наружу. – А тебя я попрошу об одной услуге.

– Конечно, милорд.

– Я хочу знать всё о слугах, которые прибыли вместе с леди Мелиссой. Кто они такие, чем занимаются. Всё, что ты сможешь узнать, я тоже хочу знать.

Тео удивленно уставился на Орсена, когда тот, отвлекаясь от созерцания городского сада, взглянул на помощника.

– Слуги? – повторил помощник. – Неужели вы подозреваете, что кто-то может шпионить?

– Всё возможно, – ответил Орсен, который всегда был начеку. Его должность при дворе, опыт и знания могли сыграть злую шутку, если в Мелори-парке появится тот, кому здесь нет места.

– Хорошо, милорд. Я всё узнаю о слугах леди Мелиссы.

– Только осторожней. Не хочу вспугнуть возможного шпиона.

Тео молча поклонился и, получив разрешение немедленно приступить к заданию, покинул кабинет герцога.

Оставшись в одиночестве, Орсен вернулся за свой стол, но приступать к рабочим делам не спешил. Что-то его волновало с того самого момента, как в Мелори-парк прибыли леди Мелисса и ее прислуга. И он никак не мог понять, что же его так привлекло утром, когда леди Мелисса вышла из кареты, а позади нее выстроилась прислуга, покорно склонив головы. В тот самый момент, когда Орсен приблизился к гостям, он что-то почувствовал. Странную вибрацию в воздухе. Легкое покалывание на коже. Орсен не мог дать объяснений тому, что ощутил в тот самый миг, как и не мог выбросить из головы.

Пожалуй, ему стоило найти объяснение странному чувству, и чем скорее он сделает это, тем легче станет на душе, а голова не будет забита посторонними мыслями. Все-таки он королевский советник, у которого так много дел, и так мало времени на глупости. В том числе и на те, что устраивает заскучавшая королева Октавия, подсылая к нему леди-пустышку. Красивую, но совершенно неинтересную.

## Глава 4

После того как Эйви немного передохнула и разобрала свои вещи, она не знала, чем себя занять. Эйви не умела сидеть без дела, ведь с того самого дня, как она попала в дом графа Оберии, у нее совершенно не было свободного времени. Сначала маленькая девочка училась стирать, мыла полы, потом ее приставили к кухарке на грязную работу. Эйви росла и не страшилась любой работы, да вот только слуги, которые знали о происхождении девушки, не любили с ней работать бок о бок. Эйви все больше отдалялась от дома и все чаще оказывалась за его пределами. Ее стали отправлять на тяжелую и очень грязную работу с животными, потом Эйви оказалась на конюшне, где помогала Хариту и другим конюхам вычищать стойла и кормить лошадей. И, конечно, раз от разу Эйви становилась любимой игрушкой в руках Мелиссы, которая, чем старше становилась, тем больше придумывала новые развлечения для себя и своих подружек.

Стоило только Эйви об этом подумать, как холодок коснулся ее кожи. Выйдя из своей новой комнаты, она приблизилась к двери комнаты, где теперь жила Порция, еще одна служанка леди Оберии. Ее назначили старшей.

Занеся кулак, Эйви не сразу постучала. Она дала себе пару мгновений на то, чтобы собраться с духом и опустить кулак на дверное полотно и дважды стукнуть.

– Да, – послышался гулкий голос.

– Это я, – сказала девушка, сглотнув вязкий комок. Порция терпеть не могла Эйвери, о чем не единожды ей и говорила. – Для меня есть работа?

– Зайди, – ответила Порция.

Эйвери вздрогнула. Пожалуй, такое было впервые. Обычно Порция ругалась и махала тряпкой, если видела Эйвери у себя на пути. Но сегодня всё было иначе. Они в Мелори-парке, в доме будущего мужа леди Мелиссы, а значит, нужно произвести хорошее впечатление на всех, кто здесь жил. Ведь за ними, скорее всего, присматривали слуги герцога Ретта. Эйви догадывалась, что Порция не отказалась бы остаться жить в столице, чтобы прислуживать будущей герцогине, а не возвращаться в дом Оберии, где она и дальше будет простой служанкой.

Эйви толкнула дверь, но в комнату вошла не сразу. Порция была занята тем, что раскладывала свои вещи. Ее комната была такой же, как и у Эйви.

– Я не знаю, зачем леди Мелисса взяла и тебя с собой, – пробурчала Порция, оглянувшись через плечо, – но лучше бы тебе в доме не появляться.

Эйви промолчала. Впрочем, она не услышала ничего нового. Порция, как всегда, оскорбляла служанку, ставя себя выше остальных.

– Поэтому отправляйся-ка ты на конюшню. Помоги Хариту с лошадьми.

– Хорошо, – произнесла Эйви, мысленно выдыхая.

Отчасти она была рада, что ей не придется идти к Мелиссе, ведь кто знает, в каком расположении духа сейчас находится леди Оберия. Вдруг той не понравился герцог, и она злится, что королева выбрала для нее вот такого жениха. Хотя, если вспомнить истерики, которые Мелисса закатила дома, когда получила известие из замка, той явно не нравился герцог Ретт. И навряд ли понравился сейчас, когда они встретились и познакомились.

Все-таки он не принц, как мечтала Мелисса, представляя свое будущее во дворце Арвингстона.

– Не стой столбом. Иди уже, – рыкнула на нее Порция, гневно глянув на девушку.

Эйви поторопилась выскочить из комнаты другой служанки и осторожно прикрыла за собой дверь. Им еще жить бок о бок три недели. Кто знает, какие гадости может сделать Порция, если соседство с Эйви будет ей докучать.

Заглянув к себе в комнату, девушка забрала длинный фартук и перчатки. Переобувшись в рабочие ботинки, она отправилась на конюшню. Харита она нашла рядом с повозкой, в которой привезли багаж Мелиссы и саму Эйви.

– Эй, чего ты тут забыла? – пробасил Харит, проверяя колесо, которое стучало почти всю дорогу. Эйви как раз обратила внимание на это колесо, когда оно издавало странный скрежет каждый раз, когда попадало на кочку.

– Порция отправила меня сюда помочь с лошадьми.

Харит, невысокий, коренастый мужчина средних лет, махнул рукой, словно Эйви была назойливой мушкой, докучающая конюху.

– Так куда мне идти?

– Да уж куда-нибудь. – Он вновь отмахнулся и вернулся к проблеме колеса, которое интересовало его больше, чем Эйви.

Пожав плечами, девушка накинула на себя фартук, завязала широкий пояс и отправилась к конюшне, которая превосходила конюшню графа Оберии в два раза. Да и лошадей здесь было больше.

Она быстро нашла лошадей, которые привезли их в столицу. Направляясь к стойлам, Эйви по пути встретила местных работников. Все они были мужчинами. И они были очень удивлены, когда увидели хрупкую служанку на своем пути.

– Эй, красавица! – позвал ее высокий бородатый мужчина, одетый в грубый рабочий костюм. На нем был коричневый фартук из кожи. – Ты чего здесь позабыла?

– Меня отправили почистить лошадей.

– Тебя? – удивился бородач, стягивая с правой руки перчатку. – Девку?

Эйви смутилась. Она встала напротив бородача, пытаясь понять, отчего же он так удивился. Раньше никто не удивлялся, когда видел Эйви в конюшне или в свинарнике. Там была ее работа.

– Подскажите, пожалуйста, где я могу взять инструменты?

– Эй, нет, – покачал головой бородач, надвигаясь на Эйвери. Та сжалась, готовясь обороняться. Уж очень ей не понравилось то, как говорил с ней незнакомец. – Так не пойдет, красавица. У меня на конюшне девицы не работают. Эта наша работа, – и он указал на подходящих к ним парней. Все были крепкими, высокими и явно заинтересованными в той, кто смотрела на них, вытаращив глаза. Эйви сама была удивлена, но испугалась же она чуточку больше. – Кто-нибудь позовите господина Франью. Скажите, что у нас тут посторонний, – громко произнес бородач, и пока Эйви пыталась сообразить, что ей делать, как в конюшню вошел молодой альв, облаченный в хороший костюм. Он явно был из дома, и Эйви, кажется, даже видела его. Но где? Присмотревшись к приближающемуся молодому альву, она вспомнила, что он был рядом с герцогом Реттом сегодня днем, когда их встречали.

– И что за беда у вас приключилась? – с легкой усмешкой в голосе произнес альв, встав напротив бородача.

– Дык вот, поглядите, господин. У нас тут новая работница. Говорит, что собирается чистить лошадей.

Альв перевел взгляд на девушку и заинтересованно уставился на нее. Эйви смутилась пуще прежнего. Уж больно много глаз смотрели на нее. И ведь вокруг одни мужчины да альвы. Ох, и зачем она вообще решила, что должна была спрашивать у Порции чем бы ей заняться? Вот теперь стоит тут, окружённая незнакомцами, и не знает, что ей делать. Хоть сквозь землю провались!

– Я разберусь, Борак, – ответил альв, давая остальным понять, что им пора вернуться к работе.

Бородач кивнул и присоединился к другим работникам, которые неспешно разбрелись по конюшне, то и дело оглядываясь на Эйви. Кажется, она привлекла слишком много внимания к своей скромной персоне. Эйви надеялась, что ни Порция, и уж тем более Мелисса о том, что случилось в конюшне, не узнают.

Тем временем альв приблизился к Эйви.

– Добрый день. Меня зовут Теодор Франью, – представил он, едва качнув головой в знак приветствия. – Я личный помощник герцога Орсена Ретта.

Эйви растерянно глядела на молодого альва, поражаясь не только тому, что в столь юном возрасте он уже стал помощником королевского советника, но и улыбался ей. Ей! Отмеченной. Прокаженной. Грязнушке.

Девушка совсем поникла и, низко опустив голову, промычала приветствие.

– Что прости? – уточнил альв, сделав шаг в сторону Эйви. Та вздрогнула и едва не отскочила, испугавшись, что лорд Франью дотронется до нее. – О, я просто не расслышал.

Кажется, он все-таки заметил, как сильно смутилась Эйви его присутствия.

– Добрый день, – повторила она чуть громче, все также глядя в пол. Ей стало не по себе. Она и двух часов не провела в Мелори-парке, а на нее уже обратили внимание. Если Мелисса только прознает… Ох, жди беды! – Простите, милорд. Я не хотела отвлекать вас от важных дел. Я немедленно уйду.

– Постой, – сказал лорд Франью, протягивая руку скорее инстинктивно, нежели действительно желая дотронуться до Эйви.

Та как раз сделала пару шагов в сторону от лорда Франью, поэтому, когда увидела его ладонь, замерла на месте. Еще никто не пытался прикоснуться к ней. За исключением Мелиссы и ее подружек. Но те не касались. Те били ее палками и кидались различными предметами, которые попадались им под руку.

Девушка засмотрелась на ладонь альва. У него была чуть смуглая кожа, наверное, он выходец из южных земель. Пальцы у лорда Франью были длинными и гибкими, и на них не было колец. Аристократия любила украшения, в чем Эйви не раз убеждалась, когда видела Мелиссу и ее родителей, увешенных драгоценностями. Но лорд Франью отличался от них, что не могло не порадовать девушку.

– Наверное, я тебя напугал. Прости, – вновь извинился молодой альв, отчего Эйви смутилась так сильно, что едва могла дышать. – Я всего лишь хотел узнать, как тебя зовут? Ты же приехала вместе с другими слугами леди Мелиссы?

Эйви торопливо кивнула. Ну и глупышка же она!

– Простите, милорд, – прошептала девушка, выпрямляясь и глядя на альва. – Меня зовут Эйвери. Я служанка из дома Оберии.

– Хорошо, – кивнул лорд Франью. – Уже намного лучше, – и он вновь улыбнулся, отчего Эйви невольно поджала губы. Ей тоже хотелось улыбнуться, но она сдержалась, опасаясь, что ее неверно могут понять. – Приятно познакомиться с тобой, Эйвери. Красивое имя.

Легкий румянец коснулся щек девушки.

Говорил ли кто-нибудь когда-нибудь, что ее имя красивое? Она не помнила. Возможно, мама или папа говорили, ведь они назвали ее именем, которое остальные отчего-то не желали произносить вслух. И все же лорд Франью как-то по-особенному произносил ее имя.

– Просто Эйви, – шепнула она, словно делясь с ним секретом.

Альв кивнул.

– Хорошо, Эйви. Скажи, что ты делаешь в конюшне?

– Эмм, – протянула девушка, все еще не зная, как объяснить всем, что она почти всю свою жизнь провела либо на конюшне, либо в свинарнике, ухаживая за скотиной. – Пришла помочь Хариту, он тоже слуга из дома Оберии. Лошади нуждаются в уходе.

– О, не беспокойся, – отмахнулся лорд Франью, внимательно наблюдая за девушкой. – Наши работники неплохо справляются со своими обязанностями. Тебе не нужно работать на конюшне.

Эйви хотела возразить, ведь Порция отправила ее сюда, да и Харит не прогнал ее, и в то же время местные были удивлены ее появлением. Как тот бородач, который заявил, что служанкам вход на конюшню запрещен.

– Я не знала. Простите.

Лорд Франью прищурился. Эйви смущенно отвела взгляд.

– Ничего страшного, – сказал он, видимо, заметив, что девушка совсем растерялась. – Лучше возвращайся в дом. Уверен, у леди Мелиссы для тебя будет работа.

Услышав ее имя, Эйви все же вздрогнула. Она готова была браться за любую тяжелую, грязную работу, лишь бы держаться подальше от Мелиссы. Но увы, в Мелори-парке для Эйви не найдется такой работы. Ей ясно дали понять, что ее место рядом со своей госпожой.

– Хорошо, лорд Франью, – пробормотала Эйвери, поклонившись ему.

– О, не лорд. – Покачал он головой. – Зови меня просто Тео.

Девушка выдохнула. Наверное, слишком громко, потому что стоило ей взглянуть на молодого альва, как тот, словно читая ее мысли, улыбнулся. Пожалуй, лорд Франью, то есть Тео, ей очень понравился.

Хоть кто-то был добр с ней. Пусть доброта эта продлится недолго…

## Глава 5

– Каждое лето мы ездим в Лорвил к тетушке, – щебетала леди Мелисса, сидя напротив герцога. Она рассказывала про себя уже полчаса, и Орсен едва не зевая, утомленный бесконечным рассказом молодой графини, уныло ковырял ужин в своей тарелке. Аппетит пропал, как и желание выслушивать пустую болтовню молоденькой леди. И почему королева Октавия выбрала именно эту девушку? Она ведь совершенно пуста в красивой оболочке.

Орсен наблюдал за Мелиссой, тщательно пытаясь найти ответ.

Девушке едва исполнилось восемнадцать лет, а ее родные уже начали искать для нее жениха. Причем сделали это еще два года назад, отправив, как и многие другие аристократические семьи, портрет леди Мелиссы в королевский дворец. Как было известно, Октавия любила устраивать чужие судьбы. Видимо, граф Оберия надеялся, что его чудесная дочка, обладающая множеством талантов, как говорилось в послании королевы, станет выгодной партией какому-нибудь благородному лорду. А может быть, обратит на себя внимание даже самого принца.

Стоило Орсену об этом подумать, как его губы изогнулись в кривой усмешке, что не осталось незамеченным для леди Мелиссы. Ведь та, щебеча без остановки, то и дело поглядывала на герцога, словно ища в нем одобрение ее безостановочной трескотни.

– Простите, милорд, я сказала что-то смешное? – с придыханием вымолвила Мелисса, и в ее глазах вспыхнул странный огонек. То ли страх, то ли раздражение. Орсен не успел считать ее эмоции, потому что леди Мелисса ловко умела маскировать их за маской благовоспитанной очаровательной леди.

– Нет, – покачал он головой, извиняющееся улыбаясь. – Продолжайте.

Леди Мелисса на миг надула свои пухлые розовые губки, а потом, подозвав слугу, попросила поменять ее блюдо. Не прошло и пары мгновений, как она продолжила рассказывать о летних приключениях, в которые всегда отправлялась со всей семьей, чем вгоняла в тоску Орсена. Лучше бы он провел это время за рабочими делами или с книгой в руке.

Наверное, он слишком стар для романтических увлечений. Или же просто Орсену неинтересны подобные отношения?

На миг он задумался. А ведь герцог только и делал, что работал и никогда не задумывался над своим будущем вне стен кабинета. Может, ему все же нужно довериться королеве и жениться?

Орсен вздрогнул, стоило этой безумной мысли поселиться в его голове. Нет, конечно же, нет!

Королева затеяла игру, и Орсену нужно знать, отчего Октавия выбрала именно его из множества других неженатых аристократов.

– Милорд, расскажите о себе.

– Что? – Орсен отвлекся от тарелки, по которой размазал овощное пюре, и перевел взгляд на леди Мелиссу.

Та сладко улыбалась. Ее длинные светлые ресницы взволнованно трепетали. Она выглядела мило, но чем дольше Орсен глядел на девушку, тем больше замечал меняющуюся мимику. Как вот сейчас, например. Он не расслышал ее вопрос, потому что отвлекся на собственные мысли, а леди Мелисса, заметив, что ее не слушают, позволила себе раздражение, которое отразилось на ее симпатичном лице чуть подрагивающими уголками губ и раздувающимися ноздрями.

– Увы, миледи, – откашлявшись, Орсен выпрямился, – но моя жизнь состоит исключительно из работы. Как вы знаете, – он старался звучать спокойно, но чувствовал, как в нем самом нарастает раздражение, а ведь это их вторая встреча за день, – я советник короля. Будучи приближенным к его королевскому величеству, у меня почти нет свободного времени.

Леди Мелисса натянуто улыбнулась. Похоже, ей не пришлась по душе идея, что ее, возможно, будущий супруг только и будет что делать, так безостановочно работать. Сама же Мелисса, как думалось Орсену, предпочла бы веселиться. Ее явно привлекал иной образ жизни, где было место для балов, встреч с друзьями и долгих прогулок.

– Как жаль, – выдохнула альвинка, и ее светлые реснички запорхали как крылышки бабочки, – но я уверена, у вас найдутся интересные истории. Ведь вы так часто бываете во дворце, а там, как известно, никогда не бывает скучно.

Орсен мысленно скривился. У леди Мелиссы ошибочное представление о жизни во дворце. Ибо именно сейчас королева Октавия скучала, да так сильно, что решила женить королевского советника вот на этом создании.

Вздохнув, герцог отложил салфетку.

– Конечно, миледи. Как только я вспомню хоть одну интересную историю, я обязательно поделюсь ею с вами, – сказал он, медленно поднимаясь из-за стола. Ужин его порядком выбил из сил. – А теперь я должен извиниться. Мне нужно вернуться к срочным рабочим делам.

– Так поздно? – вымолвила леди Мелисса, удивленно уставившись на герцога.

Тот кивнул.

– Как я уже сказал, у королевского советника нет времени на отдых.

Леди Мелисса поджала губы. Ей явно было что возразить, но она предусмотрительно промолчала.

– Тем более я думаю, что вы бы предпочли отправиться отдыхать пораньше. Путь был неблизкий.

– Ох, да, – вспыхнув, леди Мелисса тоже поднялась из-за стола, – вы правы. Дорога забирает последние силы.

– Тогда позвольте, я вас провожу до ваших покоев, – учтиво предложил Орсен, желая как можно быстрее отделаться от леди Оберии.

Та приняла предложение, положив ладонь на согнутый локоть герцога.

Вместе они покинули столовую, так и не попробовав десерт.

Орсен, как и полагалось хозяину дома, а также, возможно, будущему супругу, проводил леди Мелиссу в выделенное специально для нее крыло дома. Следом шли служанки, которых наследница графа Оберия привезла с собой. Он обратил внимание, что обе служанки были довольно-таки молоды и молчаливы. Они старались держать низко головы, не смотрели ни на свою госпожу, ни на него, и старательно избегали попадаться на глаза Мелиссы.

Третья служанка, как позже узнал герцог, дожидалась своей госпожи в ее покоях, подготовив для нее комнату.

Проводив леди Мелиссу, Орсен попрощался с девушкой, пожелав той хорошо отдохнуть, и едва не сбежал, как только за ней закрылись двери.

Выдохнув, он развернулся на пятках и направился к своему кабинету, проходя почти половину дома. Все-таки он считал, что отправить гостью как можно дальше от той части дома, где герцог чаще всего бывал, хорошая идея. Он принял правила игры, но не обещал королеве, что будет строить из себя влюбленного олуха, жаждущего внимания прелестной девицы.

Остановившись перед дверьми в кабинет, Орсен коснулся правого виска. Ужин был настолько утомителен, что герцог ощутил, как стала нарастать головная боль. Пожалуй, к работе он вернется чуть позже. Сейчас он нуждался в свежем воздухе и неспешной прогулке подальше от леди Мелиссы.

Всего лишь день, а он уже готов был выпроводить невесту, вернув ту под родительское заботливое крыло.

«Что это со мной творится?» – мысленно задавался вопрос Орсен, покидая дом.

Спустившись по мраморным ступеням, он пошел по дорожке, уводящий в сад, раскинувшийся позади дома. Именно на этот сад выходили окна из кабинета Орсена, но чаще всего он лишь смотрел на деревья, кустарники и птиц, которые прилетали в сады Мелори-парка, нежели гулял здесь. Вечер оказался на удивление тихим и прохладным, и головная боль по чуть-чуть стала отступать.

Наслаждаясь прогулкой, Орсен вновь подумал об ужине. Ему нужно взять себя в руки и вести себя с леди Мелиссой как полагается радушному хозяину. Он был уверен, что та сама быстро поймет, что они не пара, и изъявит желание вернуться к родителям. Чему совершенно не будет противиться герцог.

Углубляясь в сад, Орсен так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил промелькнувший мимо него силуэт, скрывшийся в кустах. Вздрогнув от неожиданности, альв напрягся, всматриваясь в кусты, где только что кто-то спрятался. Однако никого не было видно.

Может быть, ему показалось?

Или это всего лишь зверек прошмыгнул мимо него испугавшись?

Пожалуй, Орсен не придал бы этому значения и прошел мимо, если бы не услышал тихий шорох. Все-таки кто-то прятался в кустах.

– Эй, кто там? Выходи, – приказным тоном произнес альв, жалея, что отправился в столь поздний час на прогулку, пусть и в собственном саду.

В ответ шорох прекратился. Никто не вышел.

Может, там действительно было животное? Дикая кошка, например, отправившаяся на ночную охоту. И все же Орсен решил проверить.

Приблизившись к кусту, он повторил своё требование:

– Выходи немедленно. Это частная территория. Я позову стражу.

Орсен чувствовал себя глупо. Вдруг он требует от какого-нибудь зверька вылезти из кустов, при этом совершенно позабыв, что никого, кроме никого здесь нет. И ведь даже под рукой нет оружия. И чем он думал?

Кусты зашевелились, ветки раздвинулись, и Орсен тихонечко выдохнул, когда увидел миловидное личико незнакомки. Даже в сумерках герцог Ретт мог поклясться, что видел самое изумительное создание на свете.

– Выходи, – повторил он чуть тише, стараясь не спугнуть незнакомку. Кем бы девушка ни была, она все же нарушала границы. – Я не обижу тебя.

Она кивнула и осторожно выбралась из своего укрытия. На миг Орсен задумался, что если бы не заметил, как незнакомка мимо него прошмыгнула, словно мышка, то он прошел бы мимо, даже не подозревая, что кто-то прячется в кустах.

Тем временем девушка выбралась из кустов, оправила платье и низко опустила голову, так что ее лицо он больше не мог видеть.

– Как тебя зовут? – спросил Орсен, разглядывая простой серый наряд девушки. Кажется, он где-то уже видел подобное рабочее платье.

– Эйвери, – прошептала она, и Орсен тут же догадался, что она приехала вместе с Мелиссой. Значит, ее служанка. – Простите, милорд. Я не хотела вас побеспокоить.

Орсен хмыкнул. Ему на удивление понравился тоненький голосок девушки, от которого по коже бежали мурашки. Что за странная реакция, – удивился он, разглядывая хрупкое создание.

– Ты служанка леди Мелиссы?

Девушка торопливо кивнула, продолжая держать голову опущенной.

– Посмотри на меня.

Девушке пришлось поднять голову, хотя Орсен заметил, что она упрямо отводила взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на него. Так испугана? Или смущена?

– Что ты делаешь здесь в столь поздний час?

Служанка вздрогнула и вновь опустила голову. На ее бледное лицо упали спутанные волосы, скрывая напуганные глаза и поджатые розовые губы, которые ему удалось разглядеть, когда девушка выбралась из своего укрытия.

Орсен нахмурился.

Нет, он не был против того, что слуги могли перемещаться по Мелори-парку без разрешения. Даже слугам леди Мелиссы это не запрещалось, и все же, помня, по какой причине леди Оберия попала в дом герцога, Орсен должен был быть внимательней и строже к чужой прислуге. Ведь он совершенно ничего не знал о слугах леди Мелиссы.

Однако девушка не торопилась отвечать на его вопрос.

Выдохнув, Орсен махнул рукой.

– Возвращайся в свою комнату. Уже поздно, – сказал он, отпуская молчаливую и напуганную служанку.

Девушка глубоко поклонилась и убежала, подобрав подол рабочего платья, а Орсен продолжал стоять на тропинке из белого камня и задумчиво наблюдать за служанкой.

Эйвери, значит.

Пожалуй, он должен поскорее узнать, кого привезла с собой леди Мелисса. Служанка, попавшаяся ему в столь поздней час, привлекла внимание. Орсен не знал, стоило ли ему начать беспокоиться. Мало ли какие секреты эта девица пыталась вызнать, блуждая по Мелори-парку, пока никто ее не видит.

И все же, чем дольше он думал о служанке, тем интереснее она становилась. Хрупкая, молчаливая, напуганная. А еще у нее было очаровательное личико и огромные красивые глаза цвета сочной молодой листвы.

Покачав головой, герцог проложил путь. Он напомнил себе, что не нельзя доверять очаровательным созданиям, прячущимся в кустах. За милым личиком уж больно часто скрываются корыстные, жестокие создания, с коими он уже однажды был знаком.

## Глава 6

Эйвери едва смогла сомкнуть глаза прошлой ночью.

Она ворочалась в кровати, которая казалась ей слишком мягкой и большой, и в итоге, стащив на пол матрас, Эйви улеглась в проходе между кроватью и комодом. Она смотрела в окно, через которое в комнату попадал лунный свет, и прокручивала в голове все события, что приключились с нею прошлым днем.

Сначала она думала о поездке, потом о том, как радовалась, когда ее поселили в этой комнате, о кровати, новом постельном белье. О подушке, что казалась ей мягкой как перышко, и на которой Эйви не смогла уснуть. Она думала о том, как отправилась на конюшню, собираясь заняться делом, ведь Эйви не привыкла отлынивать от работы и не боялась запачкать руки.

Она вспомнила недовольного бородача, который руководил конюшней, и откуда Эйви прогнали. Точнее говоря, ее не прогоняли, но очень вежливо попросили уйти и больше не возвращаться. И чем теперь служанка будет заниматься? Навряд ли Мелисса захочет видеть Эйвери рядом с собой, особенно в своих покоях. Вот кого, так Грязнушку не пустят в комнаты госпожи. Вдруг чего запачкает или поломает.

Эйви грустно улыбнулась.

Метка Отверженной оставила неизгладимый след на ее судьбе.

Навряд ли в Арвингстоне для Эйви найдется место, где к ней будут хорошо относиться.

Даже здесь, в доме герцога Ретта, к ней относились с терпением лишь по той причине, что она была такой же гостьей, как и Мелисса, разве что простой служанкой. И все же Тео, тот самый молодой альв, с которым она познакомилась в конюшне, был к ней добр.

Эйви улыбнулась, вспоминая их встречу. Она закрыла глаза и представила Тео, у которого было приятное лицо, светлая кожа и острые кончики ушей. Настоящий альв, а не как она, с обрубками вместо кончиков ушей.

Эйви распахнула веки и нахмурилась.

Они все будут добры с ней, пока не узнают о ее метке.

Перевернувшись, Эйви посмотрела на кровать. Она отвыкла спать на чем-то подобном. В ее комнатке над конюшней в поместье Оберии была кровать из досок. Застилал ее тонкий старый матрас, набитый соломой. Вместо подушки у нее была старая наволочка, в которую Эйви затолкала свои же вещи. Вот так она и жила. Без уважения, добра и заботы. Там ее считали низшим существом. В Мелори-парке Эйви могла быть счастливой, если бы осталась здесь жить.

Она бы видела Тео каждый день, здоровалась с ним и может однажды они даже поговорили бы, прогулявшись по чудесному саду.

Ох! Эйви зажмурилась, испугавшись воспоминаний, которые пришли следом.

Какая же она трусиха. Трусиха и глупышка, раз отправилась в сад поздно вечером. Там ее и поймал герцог Ретт.

Как же Эйвери перепугалась, когда поняла, что ее не просто заметили, а увидел сам хозяин Мелори-парка!

Эйви ощутила стыд, приливший к щекам.

И зачем она только удумала отправиться на прогулку? Хотя нет, Эйви знала, почему она покинула свою комнату и скрылась в сумерках.

Она боялась, что Порция поймает ее за бездельем и отругает. А что хуже, доложит об этом Мелиссе. А той только дай повод, и она сорвется на бедной служанке. Вот и ушла из комнаты, отправившись на прогулку по саду. Эйви старалась выбирать такие места, где бы ее никто не увидел. И все же когда она услышала чьи-то шаги поблизости, убежать, будучи незамеченной, не успела.

И вот, сидя в кустах, чувствуя, как трепещет сердечко, Эйви думала о Мелиссе и ее жестоких подружках, которые любили устраивать догонялки. На миг Эйви даже подумала, что она слышала шаги Мелиссы. Но нет, это был герцог Ретт. Она узнала его голос. А когда поняла, что он не уйдет, пока Эйви не выберется из своего укрытия, девушке не оставалось ничего иного, как ждать наказания.

Но герцог удивил ее. Не стал ругать, отчитывать, и уж тем более наказывать. Он лишь узнал ее имя и отправил обратно в дом.

Он будет добр с тобой, Эйви, думала она, вновь глядя в окно, пока не узнает о метке. Все они будут добры, пока…

Эйвери разбудили звуки, доносившиеся откуда-то поблизости.

Распахнув веки, девушка уставилась в потолок. Уже светало, как она поняла. Быстро вспомнив, где она, осознала, что, возможно, проспала. Девушка подскочила и стала заправлять постель и приводить себя в порядок.

Она едва успела переодеть платье и стянуть волосы на затылке в неряшливый, как многим могло показаться, пучок, как в дверь ее комнаты дважды постучали. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и на пороге объявилась Порция.

– Ты чего это еще спишь, – проворчала служанка, возомнившая себя старшей, хотя в доме Оберии Эйви не подчинялась приказам Порции.

– Я не сплю. Уже собираюсь выходить.

Порция с нескрываемым пренебрежением оглядела Эйви и, кратко кивнув, вышла из ее комнаты.

– Слушай меня внимательно. Золя и Минна уже у леди Мелиссы. Они помогают ей принять ванну и собраться к завтраку с герцогом. Я буду прислуживать ей за столом, – с гордостью заявила Порция, отчего-то решив поделиться с Эйви планами. – Тебе лучше не появляться на глазах у леди Мелиссы. Сегодня она не в духе.

Сердце Эйви сжалось. Каждый раз, когда Мелисса была не в настроении, случалось что-то нехорошее.

– Ты предупреждаешь меня?

Они переглянулись. Эйви понимала, что Порция, как, впрочем, и все остальные в доме Оберии, знали о том, что порой позволяла себе Мелисса в отношении служанки. И Эйви уже хотела поблагодарить Порцию за предупреждение, но та отмахнулась, скривив губы.

– Не обольщайся, Грязнушка. Просто у леди Мелиссы сегодня много важных дел. Ей нужно произвести на герцога хорошее впечатление. Она будет музицировать после обеда.

Теперь скривилась Эйви, которой как-то довелось стать свидетелем музыкальных талантов леди Оберии.

– Тогда чем мне заняться? – спросила служанка, поглядывая на Порцию, которая шла по коридору. Вот-вот они должны были подойти к переходу, ведущему в главный дом из крыла для прислуги.

– Откуда ж мне знать, – развела та руками. – Сходи на конюшню, спроси работу у Харита.