# Афоризмы аутиста. Записки и изречения

Артем Дятлов

Казалось бы, когда ты видел одного человека с РАС, ты видел всех. Это – ложь.

Существует много книг, описывающих расстройство аутистического спектра на всех стадиях возрастного пути людей с этим диагнозом. Но чтобы больше понимать, что они чувствуют, надо больше задавать вопросов. Встречать новых людей и новые точки зрения на одни и те же темы.

Здесь находятся записки из моих дневников, которые представляют собой мысленные упражнения – краткие записки на различные темы. Это мой ответ скучным монологам. Настоящий аутист может смотреть на мир только собственными глазами.

## Глава 1

> Никогда не оправдывайся. Твоим друзьям это не нужно, а враги все равно не поверят.

> Элберт Хаббард

Мне самому надоело оправдываться. У меня просто нет таких друзей, чтобы не приходилось переспрашивать мои речевые обороты. А врагов у меня и так предостаточно. Можно начинать с самых близких и родных. Самые приближенные ко мне люди никогда не верили в мои начинания. Что бы я ни выбирал в качестве занятия, они считали это недостойным делом.


Надоело нести ахинею другим людям. Прохожие при попытке заговорить со мной натыкаются на мою кривую рожу и речевые обороты, которые не допустили бы ни в одном учебнике по русскому языку. Именно поэтому я вижу так много недоумевающих лиц, ревущих детей и просто посторонних, которые бегут от меня как от торчка. Для меня прохожие с улицы – большие друзья, чем самые близкие родственники. Никто не верит мне.


А я просто верю в себя и свои силы. Мою уверенность в новом начинании всегда пытаются поколебать все, кому не лень. Но на этот раз я не сдамся. Собственная вера – это тот огонь, который горит в моих глазах. Это пламя неистовой ярости Зверя. Животному не нужны оправдания для того, чтобы охотиться за добычей, для того чтобы выжить.

## Глава 2

> Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой разум.

> Франсуа де Ларошфуко

Абсолютно верно.


Одна из особенностей людей с РАС – механическая память, которая развивается на фоне других аномалий; мы прекрасно помним до мелочей все самые незаметные детали, и воспроизводим их в красочных эпитетах, если у нас есть предрасположенность к гиперчувствительности. Проблема заключается в том, как же передать то, что ты почувствовал. Этот сломанный телефон зачастую приводит к экстренным способам высвобождения от накативших чувств: от мелтдаунов и шатдаунов (при переизбытке информации) до синестезии и потери рассудка (при невозможности описать происходящее).


Я бы мог пожаловаться на свое сознание, и все равно это будет лишь имитацией жалобы. Аутисты никогда ничего не «просят». Мы лишь «обращаем внимание», потому что не можем оторвать взгляд от простых и обыденных вещей. Когда у меня что-то не получается, я хочу разобраться во всем сам. Надоело что-то просить.


Я помню себя хорошо – даже слишком хорошо. Я помню себя настолько, что другие не верят в это. Люди считают, а родные и близкие особенно, что я несу какую-то чушь. Возможно, это так и есть, ведь я не ручаюсь за свои проблемы. Но эмоции не обманешь; чувственный мир иррационален и лишен всякого смысла. И это накладывается на мое восприятие.


Все зависит от точки зрения. Наша память несовершенна, она подводит нас. Даже у людей с РАС со временем возможны провалы в памяти на фоне попыток избавиться от негативных эмоций, которые они не в состоянии контролировать. Я уже не уверен, что правда, а что ложь. Даже себе (в представлении себя бездушным роботом, машиной для запоминания фактов) нельзя доверять. Я все же человек, со своими проблемами и чувствами.


Но мне нужны ответы. И я их найду.

## Глава 3

> Кто начинает с уверенности, закончит тем, что усомнится; а кто начинает с сомнения, закончит уверенностью.

> Френсис Бэкон

Примечание о негативном мышлении: если вы начинаете слишком часто говорить слово «нет», то ваши идеи начнут разрушаться под напором собственной логики. Сомнения должны иметь позитивный настрой, чтобы несогласие приводило к конструктивному решению поставленных задач.


Надо во всем искать нестыковки и никому не верить. Сейчас это кажется дикостью, но нигилизм – лучшее мышление для ученых и просто людей, которые ищут ответы на свои собственные вопросы. Это зов прогресса. Даже моральный пессимизм может дать объективно новый взгляд на мир: «Наши инструменты несовершенны. Мы не все можем знать о Вселенной».


Я ничему не могу доверять. Когда запахи приобретают цвета, а звуки вызывают какофонию в мозге, опираться на чувственный опыт становится либо опасно, либо не совсем разумно. Остается только чистая машинная логика, которую можно подобно Гегелю или Аристотелю изучать тысячелетиями, и расщеплять атомы в ядерных реакциях от того, что доступно разуму.


Но в то же время моя вера непоколебима. Именно «вера», а не «уверенность». Я готов долбиться в закрытую дверь до тех пор, пока не вылетят петли. Это научный фанатизм. Меня эти методы сумасшедшего не беспокоят. Пусть другие негодуют по этому поводу.


Что же автор хотел сказать об изначальной уверенности? Раньше я знал, что могу осилить ту задачу, которая передо мной стоит. Теперь, когда я стал взрослым, я уже ни в чем не могу быть уверенным. Мне надоело сомневаться в своих идеях, в собственных мыслях и чувствах. Моя фантазия и мои мечты никуда не делись. Это осознание собственной креативности крайне важно.


Бедная моя голова, она ничего не понимает. Когда мне задают элементарные вопросы, мне приходится переспрашивать. Зато мой философский взгляд на мир отрицать невозможно. По другому, казалось, и быть не могло.

## Глава 4

> Мало быть правым. Надо быть правым вовремя.

> Эмиль Кроткий

Время – мой главный враг. Люди с РАС не всегда точно воспринимают линейность времени, они как будто растягивают и сжимают его в том направлении, которое им нужно. Я могу откладывать сон до тех пор, пока не надоест отдыхать за компьютером, и не могу до конца понять, когда приходить на собеседование, например. Я часто прихожу слишком рано, поэтому мне и не верят.


И самое главное больное место в том, что я и от других жду того же самого. Сколько часов утекло впустую, когда я стоял под дверями заведений, работодателей и за столами кафе, чтобы дождаться родных или пойти за покупками. Меня всегда ждут гораздо раньше обычного – я никогда не опаздываю на срочное задание в городе.


Но и поздно я не могу себе позволить прийти на важное мероприятие. Иногда я просто просыпаю – некоторые таблетки делают сон крепче богатырского. Иногда я просто прикидываю в уме, что собрание не имеет смысла, и просто не хочу туда идти. Как говорилось в старом стихе: «Следуй за мной, ибо у меня нет дома».


Подобный слив занятий подрывает мой авторитет как пунктуального и принципиально честного человека. Куда идти такому «соне», если не можешь обустроиться на новом месте? Я должен получить работу в таком графике, который меня устроит.


А насколько я честен по отношению к себе? Я не просто прав, я чертовски НЕ прав. Я не умею лгать, но это не значит, что я всегда говорю правду. Иногда я просто обманываю сам себя, что приду на эту встречу с любимым мне человеком, и правда вскрывается, когда никто не пришел.


Время покажет.

## Глава 5

> Не желай своим друзьям великих удач, если не хочешь их потерять.

> Бальтазар Грасиан

У меня нет таких друзей, которым можно пожелать удачи на их пути к свершениям. Все мои знакомые, однокашники по школе, и просто друзья закончили свой путь, и мы разошлись. Мы просто свернули с общей дороги, когда нашли чем заниматься по жизни, что нас увлекало. Обидно это.


Я всегда считал, что когда я желаю друзьям удачи, я поддерживаю их, гоню их вверх, к звездам. Я не знаю, куда на своем пути они в итоге полетели, но я в конце концов остался позади. Я не нашел себе места в жизни; моя голова расколота диагнозом надвое. Никто из прежних друзей не хочет и вспоминать обо мне со словами: «Помяни черта к ночи». А иногда у нас обоих были такие общие воспоминания, что устроить мальчишник не хотелось бы по той причине, что совершенно нечего вспоминать. Это не коллегия одноклассников – это сборище «больных» со стадией величия.


Моя щедрость меня погубит. Я не скромен ни на слова, ни на деньги. Мой ядовитый язык вызывал немало слез и ужаса в глазах простых людей. Я не считаюсь с расходами и в жизни, отдавая все самое ценное, и собирая самый грязный хлам. Это животный предохранитель от того, чтобы не снесло крышу от постоянной экономии. Я всегда могу сделать что-то ради себя – но выиграют от этого только незнакомые люди.


Ради кого – или ради чего – я делаю то, что делаю? Зачем мне так эгоистично убивать себя? Здесь нет видимых противоречий, если узнать меня получше. Мне жалко себя, только и всего. «Я ничего не умею, ничего не знаю» – сколько раз мне приходилось плакать ради того, чтобы меня чему-то научили. Во взрослой жизни это смешно.

## Глава 6

> Смейся с другими, не над другими.

> Элберт Хаббард

Я не могу почувствовать, разделить эмоцию радости с кем-либо из своих родных и близких. Это расщеп души. Я свои-то эмоции не могу понять. Как мне объяснить ту шутку или последнее высказывание, которое я только что услышал? А учитывая то, что я часто вижу истории с совершенно разных точек зрения, мне от некоторых безобидных рассказов становится очень даже не смешно.


Я вспоминаю, как мы в детском саду смеялись над кем-то из девчонок. Тогда мы были озорными проказниками, которые придумывали приколы на ходу и ломали всё, что только попадалось нам в руки. Конечно, мы за это получали нагоняй от воспитателей, но я уже тогда всё воспринимал иначе. Я соглашался на розыгрыш только потому, что все остальные уже были в деле. А иногда я сам становился инициатором прикола, и тогда получали по шапке все. Но мне не было ни стыдно, ни обидно. Даже «дружба» от общих идеалов не клеилась. Лично мне было жаль тех девчонок, которые получали сломанные игрушки. И воспитателей, которые выбрасывали очередную "полезную в воспитании" вещь.


Наверное, именно поэтому я в таком парадоксе, как сейчас. Мне кажется, что смех причиняет боль, хотя должно быть наоборот. И наоборот, больные истории вызывают неконтролируемые приступы смеха. И этим самоистязанием, этим мазохизмом над собой юмор по большей части и хорош. Это далеко не та реакция, которую надо показывать людям.


Почему над моими шутками не смеются сейчас? Я ведь помнил столько анекдотов, столько всего повидал, столько всего читал, видел и пробовал. Наверное, дело в психике. Мне многое не понять – я просто не так все воспринимаю. Главное, чтобы это не мешало мне общаться с людьми. Они говорят, что со мной трудно общаться. Наверное, это так, но я не могу быть уверен наверняка.

## Глава 7

> Хочешь избежать критики – ничего не делай, ничего не говори и будь никем.

> Элберт Хаббарт

Невероятно! Так просто избежать многих проблем – свернуться в калачик и не принимать никакого участия в самых обыденных вещах…


Я как раз этим и занимаюсь. Меня никто не осудит, если я буду высказывать свое мнение, так ведь? Но наказать могут даже за обидные слова. И тогда скрывать свое участие в каком-либо деле никакого смысла нет. Ты уже виноват – за то, что у тебя плохо подвешен язык…


Всегда удобно свернуться калачиком и ничего не бояться. Многие люди с РАС всегда прячутся от постороннего вмешательства – если нас что-то беспокоит, всегда можно уйти в себя. Но те, кто не мог выйти наружу, до конца жизни остались инвалидами – я называю таких людей «потерянными».


Надо сопротивляться страху – мы всю жизнь этим и занимаемся. Мы выходим из своей уютной оболочки, чтобы поговрить с людьми, найти с ними родственные души, узнать что-то новое. Не каждый на это способен, зато самые активные из нас, кто полностью адаптировался в обществе, часто показывают свои особенные таланты поразительную ясность ума. Не у всех есть выраженные способности, но я считаю, что в определенном возрасте бездарных людей не бывает.


Казаться глупым мудрому не страшно. Иногда над этим можно даже пошутить. Притворяться дурачком с переулочка – так даже веселее жить. Ты как будто попал в живое кино. Когда тебя никто не трогает, ты просто выполняешь свою часть работы, а тебе за это еще и платят одобрением и деньгами – это настоящая жизнь.


А вот ничего не делать – обидно… Когда у тебя руки ничем не заняты, остается только болтать без умолку и все делать в уме. Императоры Поднебесной понимали это, и тащили тысячи людей на постройку Китайской стены, только чтобы у народа было чем руки занять. И пусть от укреплений почти ничего не осталось, китайцы находят применение развалинам, от которых европейский археолог схватился бы за голову.


Зачем я так много болтаю? Мой острый язык много раз подводил меня – я не могу держать его за зубами, когда вижу очевидные факты, на которые никто не обращает внимания.

## Глава 8

> Все, что перестает удаваться, перестает и привлекать.

> Франсуа де Ларошфуко

Абсолютно верно. Зачастую на голом энтузиазме и силе воли далеко не уедешь. Нужен результат, который принесет удовлетворение от проделанной работы. К сожалению, я не всегда могу довести дело до конца, и именно поэтому моя самооценка зачастую такая низкая.


Но и сделать хоть что-нибудь у меня не выходит. Парадокс! Я не могу ни к чему приложить руку, и не могу поднять этим себе настроение. Вообще людей с РАС выделяют навязчивые интересы. Филателия, многочасовые эксперименты и наблюдения за каким-то объектом или просто нездоровый монотонный труд – все это так характерно для некоторых из нас.


Где бы найти такое место, чтобы можно было заниматься любимым делом, и чтобы тебе еще за это и платили, как за хорошо проделанную работу? Есть много способов, и писательство в самиздате – не самая плохая идея из всех.


Зачастую я просто не вижу цели своего занятия, и поэтому бросаю свое дело. Я учусь на программиста – не потому что мне так захотелось, а потому что мне так сказали. Школьный психолог говорил, что это очень мне подходит по способностям, родители говорили, что я могу на этом прокормить себя и выйти в свет. Но я не хотел заниматься созданием реальности с помощью математики и алгоритмического кода. Хоть я в этом и многое умею, самое главное мое умение – гуманитарный склад ума и талант к психологии, философии и написанию книг.


Я хочу работать по призванию – современному миру нужны творцы, способные преобразовать виртуальность в работающие идеи. Даже на войне сражения идут не столько на земле, сколько в воздухе – на совершенстве ПО для БПЛА держится вся разведка и поддержка простых ребят в окопе. По которым бьют в больные места. Которые просят огня по противнику.


Но я не хочу писать программы. Я хотел быть техническим писателем, который взаимодействует между заказчиком и SCRUM-мастером. Я хочу понять, чего от нас требует работодатель, и написать требования к этому, чтобы программисты смогли сориентироваться и вместе мы исполнили пожелания наших клиентов. Сейчас, в век нейросетей, это достаточно просто.


А вот с моим характером я не определился. Это большой вопрос – кто я? Я перепробовал многие вакансии, но нигде не мог удержаться надолго. Как хочется найти учителя, чтобы он мог разъяснить мне все необходимое для работы по ремеслу. Но я выбрал тот путь, который захотел, и я его пройду как стоик.

## Глава 9

> Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

> Но и ничего не делать – ошибка.

> Эмиль Кроткий

Значит, мы погрязли в невежестве заблуждений…


Могу ли я быть хоть в чем-то уверенным? Моя философия подсказывает, что нельзя ничему доверять, но строить собственные выводы тоже на чем-то надо. Все упирается в то, насколько я могу опровергнуть теорией хаоса жесткий детерминизм. Что бы я ни выбрал, это было ожидаемо. Предсказуемость моего выбора влечет за собой нечто неприятное. Но ведь с другой стороны, мы ощущаем себя такими свободными. Мы просто не знаем, куда идти…


Можно пробовать свои силы во всем, что придет в голову. Моя умственная особенность может придавать сил, может забирать их у меня, превращать меня в овощ. А может быть, ничего не произойдет. Главное – пробовать. Потом придется, конечно, собирать ошибки и плоды того, что получилось. Но свернуться калачиком и лежать я себе не позволю. Там слишком мягко! Я не позволю себе быть куском хлеба.


У нас есть сила воли. Детерминизм говорит, что свобода выбора преувеличена, но если нет истинного ответа, нет способа обмануть систему – есть инстинкты зверя, есть нижние уровни реагирования. В любом случае, если я чувствую свободу благодаря хаосу в голове, возможно, так оно и есть.

## Глава 10

> Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных.

> Франсуа де Ларошфуко

Сколько раз мне говорили: «Не лезь под руки!» Я наломал в этом деле немало дров.


И опять, когда я вспоминаю о своих родных и близких, о друзьях, знакомых, учителях и прочих людей, которые пытались мне помочь – еще одна стопка дров. Зачем я отзываюсь о них наихудшим образом?! Я всегда обо всех думаю плохо заранее, как будто все виноваты в чем-то. Один я беленький чистенький.


У меня тоже есть заскоки. Я всегда все воспринимаю в штыки, на все реагирую так, как будто все плохо. Я так хочу избавиться от негатива в своей жизни, чтобы не приходилось нагнетать. Я не развратник, я не ввергаю людей в порок. Я же не чудовище!


Знаете, порой накатывает брюзжание, как у старого старика, и, так и хочется сказать что-то вроде: «Я, так и знал!» И тогда ты начинаешь нести какую-то чушь, чтобы затроллить окружающих. Это ненормально, адекватные люди так себя не ведут. Это эгоизм и дурость, глупо и больно вплоть до физического унижения. Ты хотел унизить других, а унизил себя.


Я не должен причинять боль другим людям, когда в следующий раз захочется над ними поиздеваться. Когда будет больно, надо будет изложить чувства в дневнике. А сейчас стоит извиняться за всю ту неловкую ситуацию, к которой ты себя привел. Будем считать, что извинения были приняты.

## Глава 11

> Для того чтобы воспользоваться хорошим советом со стороны, подчас требуется не меньше ума, чем для того, чтобы подать хороший совет самому себе.

> Франсуа де Ларошфуко

Со своей колокольни могу сказать только одно: это очень тяжело.

Мне не раз давали хорошие советы: просили, молили, запрещали, и каждый раз я не следовал тому, что было сказано этим советом. Порой я сам не могу понять, что я делаю в следующий момент, а осознание приходит после, когда уже поздно что-то исправлять. Я задаю себе один и тот же вопрос: как можно быть таким слепым?

Да, образно говоря, я слепой и глухой. Это последствия избирательной внимательности; я могу не замечать что бросается в глаза до тех пор, пока мне об этом напрямую не скажут. Даже если я наконец-то пойму, что происходит, со злости я могу просто не раскаиваться в содеянном. Я не понимаю своих эмоций: они то выключаются, то включаются – в самый неподобающий момент, и в результате я не могу нормально общаться. Даже чужие эмоции для меня большая загадка чем я сам. По наитию я считаю, что у всех окружающих меня такие перепады настроения, и поэтому я могу не догадываться, чего от меня хотят. Какую участь готовят вместе со мной все мои знакомые, родные и близкие?…

Моя рука не знает, о чем писать. Я не могу дать себе на все это хорошего совета. Это вопрос психиатрии, и мне прямо говорят, что это не лечится. Вернее, не до конца… Надо просто не быть животным, не быть чудовищем, так ведь? Надеюсь, что со временем все уляжется.

## Глава 12

> Причинять людям зло большей частью не так опасно, как делать им слишком много добра.

> Франсуа де Ларошфуко

Ненавижу причинять людям зло. Это моя особенность постоянно выходит мне боком. Проблема не в добре или зле, проблема во мне. Я не так научился жонглировать словами, чтобы приносить людям то, что мне нужно. Даже зло приходит не тогда, когда нужно.


Это негативное зло. Оно хаотично, бесконтрольно, неуправляемо. Это звериные причуды, подобные тому, как питомец обижается на окружающих. Я просто не могу извлечь из этого выгоду. Да, я придерживаюсь философии нигилизма, а девиз нигилистов: «Дозволено всё»! Главный вопрос такой идеологии: кому приходит с этого выгода? Мне злорадствовать явно не к лицу и невыгодно.


Могу ли я свободно изъясняться, чтобы приносить в мир именно то, что я хочу? Могу ли я творить добро в мире, полном зла и хаоса? Этот хаос и это зло крутятся вокруг моей особы, разумеется. Но что я тогда могу отдать людям? Для чего я появился на этот свет?


Великие мыслители задают и порождают после себя много вопросов. Попытаюсь дать ответы для себя здесь.

## Глава 13

> Худшая ошибка, которую можно совершить в жизни, – все время бояться совершить ошибку.

> Элберт Хаббард

Я видел ЭТО. Слишком часто подобное бросалось мне в глаза…

Надо было просто сделать первый шаг. Иногда без усилия воли этого не сделать. Это подобно полету на зи плане – внизу пропасть, тебя держит только веревка, и те несколько секунд, пока летишь – это миг свободы. Невесомость освобождает… К сожалению, когда я совершал такие поступки, я выбирал самые глупые и некорректные варианты развития событий. Я находился в шаге от пропасти, и меня ничего не удерживало. Смерть всегда была рядом в такие моменты…

Я искренне верю, что смерть – это не выход. Никогда. Пропасть всегда была рядом. Memento mori, друг. Тебе здесь рады. Добро пожаловать в свою собственную голову. Здесь намешано столько всего, что ты не получишь ничего. Все зависит оттого, что ты принес с собой. Memento mori…

Радуйся жизни. Вокруг столько всего, что надо понюхать, пощупать, услышать, рассказать. Мир открыт перед тобой, как открытая книга. Просто пробуй. В лоб ведь никто не ударит. Как говорят на рынке, когда подходишь к прилавку? «Пробовать бесплатно».

А что насчет «свернуться калачиком»? Зачем запираться в комнате и лежать на кушеточке, вопить о несовершенстве мира, и не смотреть при этом в окно? Это безопасно, но не конструктивно. Ни один пациент психбольницы не вылечился, если не захотел гулять по больничной территории. Я сам не знаю, куда иду, но тот факт, что я высунул голову из своей берлоги, уже предсказывает что все будет к лучшему. Любая перемена будет к лучшему.

## Глава 14

> Цель обучения – научить обходиться без учителя

> Элберт Хаббард

Мне уже 23, а я до сих пор ощущаю себя ребенком… Когда я смотрю на лабораторные работы, я вчитываюсь между строк, и мне кажется, что даже ребенок смог бы это сделать. Дети не подвержены заблуждениям того, что какие-то вещи необъяснимы. Они делают свои задания играя, просто подставляя значения показателей в формулу или таблицу. С тех пор как я вырос, головоломки стали сложнее, но суть от этого не изменилась… Значит, если я разбираюсь в тех темах, что мне задают во время учебы, то я чему-то все-таки научился. И могу следовать по своему пути. Это здорово.

Когда я выбираю свой путь, и следую ему – это происходит в моей голове. Я не выбираю кем быть, все остальное – притворство и угроза. Надо примерять самые гротескные и жесткие маски, чтобы создавать подобие контроля для своих чувств.

За те несколько лет, что я учусь в университете, я ничему не научился. Я расслабился, размяк. Ничего не умею, ничего не помню. Я трачу на учебу и познания свои лучшие годы, чтобы получить хоть что-то в этой жизни. А годы идут! Мне так жаль самого себя. По-детски жалко и смешно. Стыдно.

Все, чему я научился на факультете программирования – думать алгоритмическим образом и излагать собственные мысли. По крайней мере, на этой бумаге уже готовые мысли превращаются в текст. Тот факт, что я переборол себя и сделал что-то невероятное – уже неплохо. Афина Паллада, покровитель учеников, подает мне знак, что я иду верной дорогой. А моя вера в гармонию никогда не дрогнет, она и не должна. Простите меня, программисты, за литературный опус.

## Глава 15

> На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.

> Френсис Бекон

Интересно. Когда ты на крыше небоскреба, тебе кружит голову от высоты. И когда поднимаешься по винтовой лестнице, волоча ноги, ты раскручиваешь вестибулярный аппарат, порождая чувство восторга… или же страха. Наверху все такое маленькое и незначительное. Но падать вниз больно.

Как далеко я готов зайти в своих начинаниях? Для меня эти мои работы лишь хобби, я ничего от них не жду. Вся бумага в чернилах, а я всё строчу, не зная зачем. Моя одержимость литературой – знак того, что я хочу далеко пойти. Возможно, я слишком далеко зашел. Я хочу направлять людей, делиться с ними своими идеями, своей «мудростью». Но мои собственные попытки написать что-то конкретное разобщены, «расколоты». Сознание треснуло.

Весь мой путь от самого начала до написания этих строк никак нельзя назвать прямым. Фактически, все мои петли и крюки, опасные и странные короткие пути, пропасти и высокие вершины – все это та самая лестница, та самая вершина небоскреба, с которой страшно свалиться. Когда будете разговаривать с кем-то, кто зашел так далеко, помните о том, как это было трудно. А я буду писать мысли и истории в своем темпе…

## Глава 16

> Не цени того, кто никогда тебе не возражает, – это говорит не о его любви к тебе, а о его любви к себе.

> Бальтасар Грасиан

Странная мысль, по моему мнению. Это звучит как: «Если тебе бьют в лицо, значит, тебя любят». Мне «возражают» все мои родные. Они дают мне советы, поддерживают, отвергают мои идеи. Я никогда им не доверял – у них всех свои идеи на уме. Они никогда меня не поддерживали, когда я собирался провернуть очередную глупость. Даже если это было круто, они не знали что сказать мне.

Я и сам порой не знаю, зачем несу какую-то чушь. Это сродни тому, что ты делаешь интервью с известным, умным человеком, который осведомлён больше, чем ты. Я просто забываю, что собирался сделать за эти несколько мгновений, когда у меня есть свободная минута.

А что насчет себя? Бывали ситуации, когда я никому не возражал. Со стороны это говорило о согласии с точкой зрения родных и близких. Я уважаю их за мудрость, но никогда не проявлял ответной привязанности. А потом начиналась борьба разумов… Я эгоист, и не должен слишком сильно это проявлять. Когда я себе на уме, я становлюсь неуправляемым. Я сделаю все, чтобы добиться желаемого результата. Меня никто не остановит, если я пойду не туда.

А с другой стороны, «возражения» были доступны только тогда, когда я мог разумно и адекватно себя вести. С дураком дел не ведут, как говорят. Если я вел себя неадекватно, или срывался на крик, или орал, или у меня из глаз текли слезы, меня просто оставляли наедине со своими мыслями, или просили уйти в комнату. Я обычно не возражаю. Иногда это было больно. Выходит, у меня тоже есть сердце, и когда я высказываю свои возражения, я не эгоист. Со мной можно вести дела.

## Глава 17

> Беспрестанные сигналы тревоги усыпляют.

> Александр Кумор

У меня самый громкий будильник на телефоне. Он звучит на полную громкость, но я его не слышу. Моя бабушка просит повысить громкость, но телефон физически на это не способен. Жаль, что никто этого не понимает. Это не телефон тихо пищит. Это я не хочу его слышать. У аутистов избирательное восприятие мира. Если они не хотят отвечать, сам мозг устроен таким образом, что они не услышат рев истребителя на расстоянии вытянутой руки. У них лопнет перепонка, но они не услышат ничего.

Еще одна проблема, которая следует из второй – мне постоянно звонят без причины, потому что боятся, что что-то забыл, не расслышал, не понял, и так далее. Окружающие смотрят как я сижу с гудящим телефоном на полную громкость, и очень удивляются. Им кажется, что я оглох, что не так уж далеко от правды. Вся моя семья говорит на повышенных тонах, как будто все глухие. Это испытывает мое терпение и меняет мнение окружающих обо мне.

Как бы донести до окружающих (а особенно до самого себя), что я все прекрасно слышу, и что можно не напрягать голосовые связки? Когда мне кажется, что меня не понимают, я неосознанно начинаю орать. Естественно, это помогает еще меньше. Когда мы кричим, это просто создает шум, и никто ничего не понимает.

Это – причина всех моих опозданий и проблем. Я просыпаю важные встречи, не слышу стук в двери, не могу нормально слушать музыку, и наоборот – слышу все за соседней стеной, как будто стены в кирпичном доме сделаны из картона. Я считаю, что все еще не поздно исправить, но нет! Мне помогает только четкое следование инструкции и распорядку дня. И давно пора поставить нормальную трещалку…


## Глава 18

> Иногда людям кажется, что они ненавидят лесть, в то время как им ненавистна лишь та или иная ее форма.

> Франсуа де Ларошфуко

Я нахожу это забавным. Моя ненависть обращена к себе, внутрь себя. И хотя я являюсь отбитым на голову эгоистом, я ненавижу любую лесть, которая исходит не от меня. Когда я говорю комплименты, это признак хорошего расположения духа. Когда я злюсь, никто не понимает, что со мной происходит. Я втихаря бью себя по лбу оттого, что зол на самого себя. Это больно, стыдно, неприятно и совершенно неудобно.

Когда дело доходит до взаимодействия с людьми, личные мотивы и стремления отходят на второй план. Когда-то я считал, что могу контролировать собственные эмоции. Но потом я слышал поток лести и попытки людей со мной заговорить, и я просто отдалялся ото всех, кто меня когда-то знал. Знаете, в таких случаях дела говорят громче слов.

Что я вообще знаю о предмете таком: лесть? Немного. Я сплетник, но не лжец. В настольных играх, когда надо скооперироваться с другими игроками, понятие «прилижись» приобретает тот смысл, который мне понятен и известен всегда. Взятка. Ко мне просто хотят присосаться и внимать моей «хваленой мудрости». Во мне кроме диагноза ничего особенного нет, но люди считают это модным. Как будто страдать – это прикольно.

Я просто скатываюсь на примитивные способы «угодить» людям. Вы же смотрели детские мультики, когда персонажи взрослели и становились мудрее? Щедрость – один из таких примитивов. Мне не зазорно отдать самое любимое из всего, что у меня есть в бесчисленных закромах. Это прекрасно, иногда это бывает сильно, но для развития эмпатии и личностного роста мне нужно намного больше. Собранность и четкость – вот это вещь. Когда я все делаю по графику, надо не забывать думать о себе и "разряжать" негатив, который накопил за все время.

## Глава 19

> Чтобы выполнить большой и важный труд, необходимы две вещи: ясный план и ограниченное время.

> Элберт Хаббард

В университете на кафедре программирования изучают такое понятие, как невозможность решения некоторых проблем алгоритмическими путями. У тебя может быть самый мощный компьютер, или самая глубоко обученная нейронная сеть, но без четкого плана самые простые задачи, такие как хранение данных, не решить.

Я испытываю похожие проблемы в жизни, и меня это раздражает. У меня есть неограниченное время (а именно быстродействие считается главным приоритетом в программировании), но я не знаю, на какую вакансию претендовать при поступлении на работу. Вроде бы у тебя есть и знания, и умения, и даже есть портфель совершенных работ. Но я не знаю куда идти и зачем мне это делать. Учеба и литература дана мне, чтобы приносить кайф по жизни. А работа? Ради денег я никогда не буду пахать на нелюбимом предприятии.

В какую сферу мне идти? Журналистом? Аналитиком? А каким именно аналитиком? Тестировщиком? А что тестировать? Пойти в бизнес? Или в рекламу? Дизайнером или фотографом? В программирование? Или куда-то еще? Или вообще забить на диплом и пойти грузчиком сортировать письма на почту?

Сейчас такой возраст. Надо все пробовать, все познать. Мне ничего не запрещают – ни родители, ни друзья, ни врачи, никто. С чего же начать? У Вас никогда не было чувства, что Вы не туда свернули, и что надо начинать сначала? Надо просто брать и действовать! Работай!


## Глава 20

> Суждения наших врагов о нас ближе, чем наши собственные.

> Франсуа де Ларошфуко.

Открою Вам маленькую тайну. Когда ты безумен, у тебя нет врагов. С тобой просто не хотят иметь дело и оставляют наедине, чтобы ты не мешался под ногами. А ты просто сидишь и страдаешь: «Почему всё в этом мире не так?» Ты не хочешь, ты знаешь. Когда ты объявляешься в поле зрения, все думают, что виноват во всем ты. Даже в густой толпе, даже на одиноких улицах, ты никогда не будешь одинок. Да, тебя все ненавидят, но не полностью. Они не твои враги. Это просто недоверие.

И это моя проблема тоже. Я не вижу себя со стороны. Мне не с кем разговаривать, но и одиноким я никогда не бываю. Странно, правда? Я могу себя сравнивать только с самим собой в прошлом, и это, пожалуй, единственное, в чем я действительно «разумен». Но и в этом тоже не все так просто. Мне кажется, что я еще ребенок. Это навязчивая идея идет от собственного восприятия себя. Оно неправильное, но ощущается именно так.

Это тупик. Когда разумные люди говорят мне, что я не знаю, как правильно задавать вопросы, какой должна быть ответная реакция на шутку или на вопрос, то скорее всего, я приму это к сведению, но не пойму до конца. Я чувствую себя иначе, не знаю, а чувствую. Порой мне приходит в голову мысль: «Неужели я такая мямля, которая не может связать двух слов?» Но потом я смотрю на себя в зеркало, и всё «встает» на свои места.

Я ненавижу себя за неадекватную реакцию на многие вещи. Эмоции не равно разуму, так ведь? Иногда я действую как машина, воспринимая все буквально. Иногда я реагирую слишком медленно, ввиду моего состояния. Но иногда я сам не понимаю, как я мог забыть такие элементарные вещи, которые происходили со мной неисчислимое множество раз?! Мой эмоциональный диапазон, мое восприятие мира – вот моя проблема.

Но все остальное при мне. Я здоровый человек без внешних проблем. Единственное, что мне можно пожелать: думай, прежде чем говорить! Как там говорил Президент? «Сказал? Сказал. Сам-то понял, что сказал?»

## Глава 21

> Не подходи с просьбой, если на твоих глазах только что кому-то отказали, —второй раз легче выговорить "нет".

> Бальтазар Грасиан

Вы когда-нибудь стояли в очереди на проверку контрольных? Сущий ад. Кто-то все выполняет правильно, получает оценку и уходит. Другие неделями и месяцами закрывают долги, которые не могут выполнить. Как говорили на моем факультете, некоторые вещи невозможно осознать, потому что они не входят в круг наших понятий…

Я недоволен собой. Время от времени я вынужден закрывать долги. Иногда я получаю плохие отметки. Допустим, на контрольной я получил 17 баллов из 25. Это достаточно для прохождения зачета и общей оценки, но я недоволен. Я плохо понял тему, раскрыв для себя лишь самые ее основы. А мой кругозор требует постоянно изучать что-то новое. Но если посмотреть на это иначе, то мне повезло – я старался, и меня даже похвалили за ту работу, которую никто не понял.

Когда мне говорят «нет», «нельзя», «запрещено» и что-то в этом роде, я всегда прошу народ расступиться и шагаю вперед в пропасть. Мой девиз: «за попытку в лоб никогда не ударят». Как я могу что-то познать, если даже не пробовал? Это не признак неуверенности, как у Йоды. Просто я хочу проверить собственный успех на прочность.

Вот мой Вам совет: Не бойтесь подходить и спрашивать, даже если кому-то до этого отказали – даже если это снова Вы. Попытка не пытка. Просто бери и делай. Или не делай, если ни черта не умеешь, ничего не знаешь и звать тебя никак. Никаких вторых шансов, иначе перестаешь верить в свой успех. Поэтому – никаких попыток.

Я не берусь утверждать, что этот совет как-то полезен, либо же бесполезен. Люди бывают разные – нет одинаковых людей со схожими во всем взглядами и мыслями. Homo Sapiens на все готов ради выгоды, а слово "нет" с точки зрения психологии – самый главный блокиратор. Нельзя все время отказываться от подаренного шанса и все время думать только о себе.

Делай – не делай – это вопрос выбора. Когда мы выбираем, мы что-то привносим в этот мир. Я не хочу жить в мире, где нет выбора. По моему мнению, это будет мир полный ненависти. А горя в моей жизни и так хватает. Самые близкие и доверенные лица стареют и умирают. Я уже с трудом могу найти человека, что описал бы мне тему, которой я интересуюсь. Берегите себя!

## Глава 22

> Если сегодня ты назвал человека вором, не удивляйся, что завтра он тебя обокрадет.

> Александр Кумор

Я читал в книгах для родителей, что через клептоманию проходят все в детском возрасте. Иногда это поведение закрепляется, чаще всего оно проходит с двумя – тремя эпизодами объяснения, почему так не делают взрослые люди. Но природа человека поистине безгранична. Зачем богатые люди заходят в ближайший гипермаркет, чтобы украсть с прилавка стакан йогурта? Они не могли себе его позволить, или это был способ получить адреналин? Я считаю, что есть куда больше способов выпустить пар, чем воровство в любой форме.

Я тоже этим страдал. Я тоже в детском саду воровал любимые детальки для детского конструктора, которые мне приглянулись среди других детей. В другой раз я своровал пирожок от моей коллеги, предварительно проявив себя еще и как любитель есть мусор. У меня дома так много коллекций и ценных вещей, что я веду себя как собака на сене: сам не пользуюсь и другим не даю. Но вором из чистых побуждений никто никогда не называл.

В благодарность тем добрым людям, которые признавали мои причуды как часть меня, я держу данное им слово и держусь подальше от криминальных деяний. Хвала небесам, за мной нет никакого серьезного греха.

Клептомания – это болезнь, которая не лечится. Она целиком попирает моральные устои через плутовство, неприемлемое для общества. Этим страдают не только люди. Животные тоже могут собирать коллекции краденых вещей. Я обожаю филателию. У меня есть много безделушек, которые важны для меня только как память. Я уверен, каждому есть что сказать по этому поводу, но мои коллекции порой вызывают удивление. Аутисты часто собирают хлам, который нельзя назвать обычным. Батарейки, попрыгунчики, пластиковые клинки, конструктор, набор черновиков по школьным предметам старшего брата, журналы, карандаши, электронные детали, и многое, многое другое…

Я не могу себе этого простить. Инцидент с фигуркой пирата был в таком далеком детстве, а я до сих пор страдаю по этому поводу. Может быть, ничего такого и не было. Кому теперь нужен пират, разобранный на запчасти как кукла Барби, простите за каламбур, дамы. Это была нормальная часть взросления, но я все ощущаю острее и ярче, чем можно себе иногда представить.

В конце концов, плут всегда плут, ведет себя как крыса и выживает соответствующе. Неважно, как Вы себя ведете и что у Вас в голове. Надо следовать поговорке, которую приписывают Лао-Цзы: «Тот, кто отдает, наполняет сердце».

## Глава 23

> Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сияют ярче любых достоинств.

> Франсуа де Ларошфуко

Это к вопросу, что диагноз может дать некоторые преимущества в разных сферах деятельности человека. Иногда ничего не происходит, иногда когнитивные и даже физические способности ослабевают, но очень редко особенность строения мозга может дать способности, которые позволяют человеку преуспеть. У человека с РАС все зависит от остроты проявления его диагноза. При серьезном нарушении развития – это синдром саванта. Но проявляется он нечасто. При Аспергере коэффициент интеллекта может оставаться на нормальных значениях, а может и быть выше, чем в среднем у населения. На отдельные черты мышления, вроде памяти и воображения есть специальные тесты, и это отдельная тема для разговора.

По жизни у меня много проблем, но я могу с ними справляться, компенсируя недостатки сильными сторонами. Преврати минус в плюс! Вот мой девиз. Например, зацикленность на предмете позволяет в совершенстве знать определенную тему, которую я изучаю в данный момент. Неважно, где я ищу себе работу на кусок хлеба с маслом. Сам процесс – уже море веселья!

Я пытаюсь развить искру творчества, но иногда, кажется, что мне чего-то не хватает. И это не минусы или преимущества. Это простая неуверенность в себе. Меня когда-то все считали гением, а теперь я уже много лет несу на себе свой диагноз как проклятие для себя, друзей и родных. Я просто не знаю, ради чего я творю свои произведения, и кому их следует показывать, а кому нет. Но я готов к любому развитию событий в своей жизни. Основное мое преимущество – это возможность импровизировать. Это страшная сила – говорить и писать текст так, чтобы тобой и твоими словами восхищались, смеялись и удивлялись.

Мне вспоминается сказка Алладина из девяностых. Я помню ее отдельные фрагменты с детальной точностью. Мне приходит на ум цитата из самого начала этого мультфильма: «Лишь один человек войдет туда. Тот, чьи достоинства скрыты в глубине. Необработанный алмаз». Эта цитата не упоминалась в оригинале «Тысячи и одной ночи» (а я читал ее, поверьте на слово – эротика без прикрас!), но она как нельзя лучше отражает состояние некоторых из «нас».

Надо принять свои животные позывы внутри себя и жить по набору правил, которые написали люди сами для себя. Мы же все живем в обществе? Зачем отталкивать того, кто отличается от тебя по цвету кожи, вероисповеданию, или социальному статусу? Это просто проявление нормы, и она присуща нам всем, пусть иногда в гипертрофированном формате.

И когда Вы, мои читатели, сможете меня принять(если, конечно, сможете), именно тогда моя вера в человечество засияет подобно горстке алмазов. Это вера в справедливость для всех, в лучшее будущее для человечества. Нам нужно лишь время, чтобы это осознать и принять.

## Глава 24

> Иногда корабль перестает тонуть, как только его покидают крысы.

> Александр Кумор

К чему бы это?

Люди веками искали способ следовать правилам и законам, которые были общеприняты, но только на строго ограниченной территории. Это к вопросу об универсальности бытия. Очисти сознание от всего лишнего, и тогда тебе станет не просто легче. Ты можешь возвыситься в умственном и духовном смысле…

Избавляйся от недостатков… Развивай в себе все возможные достоинства…

Устрани в жизни негатив, и когда ты преисполнишься Духа Святого, ты сможешь посмотреть на Солнце, не прикрывая глаза…

Очищай душу от своих грехов, будь достойным человеком…

Трактовка закона для всех очень размытая, но именно вера в то, что набор правил универсален, и не зависит от страны, религии, особенностях развития конкретного народа, делает наш мир чуточку справедливым. Признаю как факт, что либертарианская модель бытия очень распространена, потому что дает надежду. Но относительность морали, оттенки серого, как образно говорят, для аутиста может стать спасением от психических проблем, которые иначе просто не решить. Еще лучше помогают отдельные специфичные взгляды, вроде пессимизма, нигилизма, утилитаризма и так далее. Это специально для тех, кто идет в области труда, где иначе трудно обосновать собственный моральный компас.

Какой же путь мне выбрать? В голове у меня одни вопросы, как очистить свое сознание от всего лишнего. А ответов очень мало. Для меня крыса – это какой-то образ греха, лишний груз, который тянет на дно меня самого. Эти усвоенные уроки надо выучить, и потом выкинуть их с корабля. Не думать о них. Сейчас они ничего не значат. Они что-то значили только в тот момент, когда их совершили. А было это очень давно…

## Глава 25

> Правильная постановка вопроса свидетельствует о некотором знакомстве с предметом.

> Френсис Бекон.

У меня возникает некоторые трудности при постановке проблемы, и поиска пути ее решения. Я не умею жонглировать словами так, чтобы окружающими понимали то, что я хочу сказать. Иногда приходится переспрашивать, задавать наводящие вопросы и так далее. Самое больное в этой теме – тебя боятся, ненавидят, смеются над твоими выражениями, которые ты не знал, как произносить. Мне нечего на это сказать.

Вспомним Сократа. Мудрейший человек в Афинах всегда говорил, что ничего не знает, а остальные даже не осознают своего невежества. Я не то чтобы сравниваю себя с великими умами прошлого, но могу признать тот факт, что про себя я не знаю ничего. Я забыл все, чему меня учили, хочу перейти на другую специальность, и все из-за особенностей моего мозга, которые не дают мне жить.

Говорят, что среди айтишников много аутичных людей. Я для себя подумал и решил, что у меня будет две личины. Одну я буду демонстрировать в документах, другой делиться в дневниках. Под этой второй личиной, личиной писателя, я решил, что мне нечего делать в сфере IT, потому что за эту работу платят слишком много денег, а человек неподготовленный падает до изнеможения. Я хочу писать сценарии либо технические задачи, хочу брать интервью у интересных и известных всеми людей, хочу использовать компьютер как игрушку время от времени, и строчить, строчить, строчить…

Если меня вызовет врач на осмотр и спросит о моем теперешнем состоянии, я знаю, что ему ответить. Значит, априори я знаком с тем диагнозом, который он хочет «исцелить» у меня. Но я не хотел бы оказаться в кресле врача. Знаменитое "лекарю – исцелись сам" это как раз про врачей, которые еще более отбитые на голову, чем сами пациенты. Все что я могу – это пассивно и больно терпеть свое состояние.

Я всегда хотел помогать людям. Компьютер штука мощная в плане вычислительных мощностей, но даже она – тупа как пробка. А я хочу общаться с теми членами общества, которые блещут своим умом. Люди в их непостоянстве куда интереснее машин. Искусственный интеллект силен во многих отраслях, но крайне туп в элементарных операциях. К тому же они не способны к переключению с одной задачи на другую. Приходится писать новое ПО. Плоть человеческая слаба, да. Человеческие показатели не бесконечны. Мы не обладаем метаболизмом какого-нибудь Флеша, который по расчетам должен съедать 200 «шавух» за час своей пробежки по всему городу со скоростью 3 махов. Зато мы умеем то, чего не может отдельный робот. Многозадачность – наш главный козырь. Пока что.

## Глава 26

> Иначе расставленные слова обретают другой смысл, иначе расставленные мысли производят другое впечатление.

> Блез Паскаль.

Для меня выбрать ответ в диалоге иногда сложно, почти нереально, как когда-то сказал мой друг. Выбор между бредом сумасшедшего и другим бредом – это выматывает. Люди тебя не понимают, смысл и впечатления смазываются до состояния «белый шум», а затраченные силы заставляют запасаться терпением и ждать. Чтобы тебя правильно поняли, приходится затрачивать силу воли, но в диалоге на несколько часов так долго я не протяну. Мне не нужно распыляться перед собеседником, чтобы меня правильно поняли. Как сделали, так и сделали, со временем они изменят свое мнение. А мне тратить ресурсы на понимание не нужно.

Мне не нужны объяснения, чтобы понять, чего от меня хотят. Обычно я сразу рвусь в бой, практически с наскока решая все проблемы. Да, иногда я чего-то не понимаю, и требуется время, чтобы распознать эмоции и настроение моих родных и друзей. Если ты хочешь, чтобы тебя поняли в моем состоянии, затрачивай в десять раз больше усилий, чтобы выглядеть нормальным.

Я не признаю, что стереотипы могут помочь. Да, я тоже опираюсь на стереотипы. Все люди должны на чем-то основывать свое мнение о других людях. Но в современном мире, когда шаблоны могут не работать, это становится опасным. Кто-то говорит, что стереотипы надо искоренять, как сорняки, кто-то говорит, что иначе вообще никак не приспособиться. Мне не важны эти дискурсы. Мне нужен инструмент, который работает. Стереотипы не работают.

Людей встречают по одежке, и провожают по уму. Я не скажу, что повстречал много людей, и везде слушал, что мне говорят. Были люди, которые выглядели отвратительно, но при этом очень много знали. Были красавчики, которые ничего не понимали в своем деле. В конечном счете, я пришел к выводу, что это заблуждение на грани загадки человеческой души. Я сам себе такая загадка – меня не просто вписать в какие-то рамки. Я сам себе незнакомец, и порой не знаю, что скажу в следующий момент.

Я не всегда хочу, чтобы люди меня поняли. Заговаривать зубы потоком чепухи, правды и неправды – мое любимое занятие для тех, кого смущает мое поведение. Пусть все будет таким, каким есть. Близким людям от моего состояния больно, но мне неинтересно их мнение относительно того, как я себя веду. Пусть все будет так, как есть. Мне не нужно исцеление души – я просто потеряю сам себя. Но я все еще буду к ним прислушиваться, так как хочу получить контроль над своими эмоциями. Над своей жизнью. Принять звериные позывы в себе.

## Глава 27

> Истинное красноречие – это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно.

> Франсуа де Ларошфуко

Я не до конца понимаю смысл этих слов. Можно ведь просто давить на эмоции, но тогда люди просто устанут. Я сам устаю, когда на меня давят на эмоции. Я прячу свои позывы за каменной маской, но иногда накатывает, и я плачу прямо во время разговора. Даже из измотанности можно извлечь выгоду. Самые тяжелые страдания открывают самое светлое в людях. Измотанность ускоряет время и замедляет восприятие, а это именно то, что мне нужно. Мне просто нужно больше времени, чтобы все понять. У обычных людей это происходит моментально, не задумываясь. Мне нужно обычно на пару секунд больше.

Я вспоминаю Цицерона: думай как толпа, ври толпе, потому что люди хотят быть обманутыми. Никому не нужна правда о том, кто я такой. Люди полагают, что я такой же, как и все, и что со мной можно нормально взаимодействовать. Не хочу их в этом разубеждать. Если вести себя как обычный человек, маскироваться под нормального, тогда люди начинают считать тебя гением. Мне нравится эта лесть. Но внутри все сжимается от ненависти и появляется желание сказать правду. Обычно это глубокий шок.

Только больной человек ищет ответы на философские вопросы и находит их в своем состоянии. Философы прошлого описывали многие состояния, которые теперь вынуждены лечить врачи. Ученые находят иллюзии восприятия, которым не подвержены люди, страдающие психическими расстройствами. Что ж, порою правда интереснее вымысла, который нам подсовывает мозг. Но вероятность того, что Вам это понравится, очень мала.

От того, что я вижу, меня тянет в сон. Таблетки меняют мое состояние, якобы избавляя меня от симптомов. Ничего подобного. Я ничего не чувствую – ни улучшения самочувствия, ни изменения в восприятии. Врачи сосредотачиваются на моем нервном настроении, как на цели, которую надо искоренить. Они упускают уроки, что избавиться от всего этого я должен сам. Таблетки – это подпорка, которая может очень скоро треснуть.

Незнание истории многих завело в могилу. История ничему не учит – только наказывает за ошибки. В центре толпы всегда найдется какой-нибудь фанатик, который поверит в позолоченную ложь. И тогда все возможно – вера многое способна сделать. Я бы предпочел вообще с этим не сталкиваться. Это слишком опасно для меня.

## Глава 28

> Не связывайся с тем, кому нечего терять. Поединок будет неравный.

> Бальтасар Грасиан

Именно так и вершатся судьбы народов.

Я могу вспомнить кучу примеров из истории, когда настроения в умах людей были настроены таким образом, что им было нечего терять. В таких ситуациях возникали государства и складывались такие установки, которые и поныне вдохновляют писателей на тома сочинений. Пройдемся по основным…

Христианам в Риме было нечего терять, и в итоге иудейская секта победила язычество и стало мировой религией. Викинги в грабительских походах свято верили в то, что конец света близок, и им было нечего терять, кроме своей свободы. Колонизаторам было нужно золото в обход залежей Востока любой ценой. Патриархальному Китаю было нечего терять, кроме своей государственности, поэтому коммунисты пришлись очень кстати своим свежим взглядом на мир. Наполеон и Третий рейх захватили всю Европу, но России с ее просторами и государственностью было нечего терять. Ассасины были фанатиками, которые смогли построить утопию на той мысли, что перед Господом им нечего терять. Ниндзя тоже могли себе позволить нарушать правила строгой японской догмы, потому что им было нечего терять. Пиратам нужно было только золото, которое они тут же пропивали в кабаках и шли грабить суда Золотой армады дальше.

Когда я ищу себе новую работу, мне, как правило, нечего терять. Все что мне нужно от занятости – это знания и свежий взгляд на мир. Деньги помогают жить, дают некоторую свободу, но как средство выживания они меня не интересуют. Многим работодателям нечего мне предложить, потому что обычные методы поощрения меня не привлекают. Это одновременно и хорошо, и плохо.

## Глава 29

> Тот, кто думает, что может обойтись без других, ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.

> Франсуа де Ларошфуко

Иногда я совершаю ошибку первого рода. На работе я иногда совершаю вторую ошибку. Так хочется поверить в эту золотую ложь, что тебе никто не нужен! Мы, люди с РАС, в большинстве своем самостоятельны, и на автомате делаем многое из того, что требуется сделать. Но даже нам иногда нужно общение и люди, которые будут готовы нас выслушать.

Лично я знаю, что живу в обществе, и готов идти на контакт с другими людьми ради общего дела. Но обществу зачастую от меня ничего не нужно; им не помогают мои весьма специфичные кейсы, от которых открывается рот и чувствуется омерзение. Кому нужны истории о мазохизме, предательстве и не любви к самому себе и своим близким?

Я слышал про тех, кто считает что их компания стоит на административном ресурсе и таланте отдельных сотрудников, без которых их империи падут. Это глубокая ошибка. Люди всегда могут уйти, если их что-то не устроит, а система останется стоять. Это порой приводит к коллапсу и огромным потерям в ресурсах, но бюрократия страхует сама себя. Пока есть те, кого устраивает статус-кво, народ будет стоять в очередях и требовать хлеба и зрелищ. Но ни один работодатель, ни один работник не осознают, сколько зла они порождают своим невежеством. Да, они помогают людям в определенной степени, но есть и те, кому отказали. Есть те, которые не вписываются в общие рамки, им нужны перемены. Хорошо, что наша страна может дать нам все, что мы от нее просим.

Именно зло воздающее – это та месть, которую я порождаю своими историями. Я выше наград и благодарностей. Мне не нужны признания в верности и поддержке. Я надеюсь, что смогу однажды перебороть себя и сделать этот мир лучше.

## Глава 30

> Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.

> Франсуа де Ларошфуко

Да, я лишен прозорливости. Когда мне предлагают решения, я отказываюсь. Причина не в выборе. Причина в наборе правил, которые я себе придумал. Я легко отметаю самые щедрые предложения, потому что не хочу есть определенные сладости. Я готов вытерпеть еще один удар кнутом, если не хочу есть какой-то пряник.

Работа не моя основная цель. Всегда есть альтернативы, куда идти и чем заниматься. Но деньги для выживания нужны всегда. И моя задача, моя основная цель – научиться превращать свои специфичные таланты в деньги. Учитывая мое состояние, это не так просто, как кажется. Да, я не всегда могу этого добиться. Но в отличие от некоторых соискателей, я знаю, куда мне идти. Парадокс: у меня нет цели, но я знаю, куда иду. Забавно, правда?

Меня могут послать куда угодно, в любую сторону, на любые три буквы. Я везде всего добьюсь сам, до всего докопаюсь, найду нужных людей и получу необходимые знания. Я сделаю себя сам, со временем. А остальные пусть смотрят на мои успехи и лопаются от зависти.

Единственная моя вечная проблема – административная неграмотность. Я не умею распоряжаться своими деньгами. Я легко сорю любыми суммами, лишь бы люди дали мне тот жирный кусочек, что у них есть. Я не могу понять, как выстроить заработок, как распорядиться деньгами правильно, чтобы сэкономить таким образом, чтобы выиграть от покупки. Я не хочу уставать и терять интерес от получения удовольствия. Никто не скажет мне, куда надо подавать документы и куда идти работать. Это прискорбно.

## Глава 31

> Судить о добродетели человека следует не по его порывам, а по его каждодневным делам.

> Блез Паскаль

Мои слова ничего не значат. Если я хочу быть понятым, переход на низшие ступени человеческого языка, такие как язык жестов, "вызвался – сделай" и т.д. выглядит разумным решением. Если я стараюсь каждый день заниматься чем-то полезным, то это должно быть заметно не только мне лично, но и всем окружающим. На самом деле, дела говорят гораздо больше слов.

Я могу сколько угодно ныть, утирать слезы, но своего призвания я не найду. Это каждодневный труд, который должен никогда не забываться. Я должен помнить, ради чего я все это делаю. Эмоции здесь неуместны. Столпы экономики продолжат стоять без меня, как и поныне стоят. Говорят, в моменты эмоционального потрясения создаются лучшие произведения. Но когда речь идет о способе заработать на кусок хлеба, это далеко не так.

Мне не нужны корпоративные изыски, чтобы выжить в этом жестоком мире. Мир для нас и правда жесток: каждый сам за себя, даже кровные узы и честная дружба ничего не значат под лунным миром. Благородство редко, а понимание ситуации не встречается за каждым поворотом. Нужен необходимый минимум, чтобы появилась надежда на выживание и продолжение рода. Достаточно собственной идеи и желания осуществить ее. Но просто желания недостаточно. Идея должна заряжать энергией, заставлять осуществлять ее. И когда ты сделал что-то достойное…

А что делаю я? Я просто строчу какие-то отчеты по подсказкам великих людей. Я не то что видел некоторых в глаза, кому-то я вообще не могу доверять. Я сполз достаточно далеко в пропасть, чтобы сказать наверняка: в некоторых людях не осталось ничего человеческого. Я сам иногда себя веду как подлый стукач. Когда ты срываешься на крик, и пытаешься достучаться до мира, утирая слезы, тебя никто не поймет. В нашей среде таких никто не любит.

Но именно зло этого мира толкает меня вперед. Я читаю истории тех, кто не смог идти дальше, сорвался, упал. И намотав на ус эту информацию, я ползу дальше. Я сам рано или поздно умру вместе с ними, но пока живы мои мысли, я буду жить в Ваших умах. Сделать свою историю, рассказать о себе, издать хоть что-то, всем назло! Неважно, что это будет: игра, программа, или книга, как здесь. Знания нельзя сжечь. Следим за развитием событий.

## Глава 32

> Интеллект – это то, что иногда встречается и у других.

> Александр Кумор

Мне трудно это понять. Вы слышали о тесте Мари-Элл? Мы не понимаем, что у нас есть информация, недоступная окружающим. Поэтому мне самому часто, кажется, что мои родные и коллеги умеют читать мысли, и вообще должны знать про меня все. Это далеко не так. Мне зачастую приходится переспрашивать, кто что знает о ситуации, чтобы найти оптимальное решение. Опрос зачастую дает новые идеи для выхода из сложившейся ситуации.

Скажу честно: люди – ушлый и подлый народец. Homo sapiens на все готов ради выгоды, и нет подлости, которую человек бы не совершил, если ему это выгодно. Мне тоже это свойственно, я ведь тоже человек. Знаете, когда я чувствую в себе что-то от животного, например резкую чувствительность к запахам или просто хочу выжить в трудной ситуации, мои особенности дают мне многие преимущества и недостатки.

Я могу пойти в чайную лавку, где заваривают китайский чай, и в ходе разговора выпить чашку превосходного чая, ощущая все оттенки пуэра или зеленого чая. Когда все сложили руки и сдаются, я отвечаю: "Никогда!" и продолжаю выполнять работу, когда шансов почти нет. Иногда я не понимаю ничего, иногда тоже терплю неудачу, но если у меня все получилось, это вызывает неописуемый восторг у меня и всеобщее удивление у окружающих.

Трудно отвергать, что мы животные на двух ногах. Под нашей шкурой живут звериные позывы, которые иногда выходят наружу. А поскольку у меня повышенная чувствительность ко всему, что меня окружает, мне приходится затрачивать в десять раз больше усилий, чтобы меня считали цивилизованным, порядочным человеком. Но когда я сталкиваюсь с этим лично, я обычно не помню, с чего все начиналось. Резкий запах? Сильное эмоциональное потрясение? Всплеск гормонов? Неразрешимая проблема, которую хотелось преодолеть?! Все сразу?

Когда люди считают себя зверями, они персонифицируют своего животного в формы настоящих зверей: волков, львов, орлов, и прочих красивых воплощений Зверя с большой буквы. Я задумывался над этим, но свой "тотем" так и не нашел. Одно время меня привлекали дикие кошки, потом я влюбился в ящериц и змей, Потом перешел на птиц, и так по кругу. В конечном счете я оставил эти попытки, потому что животные меня не привлекают. Человек человеку волк, как говорят.

Трудно найти себе аватар в виде животного, когда ты не можешь им управлять. Каждый раз, когда я сталкивался с мелтдаунами, я не мог управлять этим. Я свои то эмоции не понимаю, как это понять другим? Животное без имени, чудо-юдо какое-то. Но ясно одно: под нерациональным поведением этого зверя лежит глубокий интеллект…

Говорят, что не везет в смерти – повезет в любви. Возможно. Я об этом не думаю, не встал еще на ноги, чтобы о таком думать всерьез. К моему глубокому сожалению, поскольку я не люблю себя, я не могу как-то полюбить других. Когда грянет буря, мои звериные эмоции ничто не сдержит. Остается ползти и терпеть…

И животные тотемы не спасут меня в последний момент…

## Глава 33

> Умный человек создает больше возможностей, чем находит.

> Френсис Бэкон

Мне на ум приходит Конфуций либо Лао-Цзы. Их идеи о том, как отдавать от себя и наполнять этим сердце, греет душу, и оставляет совершенно разбитым. Я не могу полностью им доверять, но понимаю, что они говорили правду. Я все время думаю о возможностях, что у меня были, но которые я упустил. Отдал другому, забыл, оставил неиспользованными. Я – генератор идей, но реализовать свои планы я не могу.

Я прихожу к выводу, что если я действительно меняю чью-то жизнь, вижу возможности, помогаю взглянуть на мир под новым углом, значит, я действительно очень умен. Это не совсем лесть; во мне действительно есть что-то, что притягивает ко мне людей. Ну, потом они как правило открывают рот и пучат на меня глаза. Но мой повышенный интеллект ни за что не отнять. Моя проблема в том, что из-за своих особенностей я не могу им пользоваться. Где хоть одна решенная задача, хоть один проблеск успеха?

На Западе это называют «теорией хаоса»: из-за небольшого изменения в уравнении резко меняется оценка позиции. Непредсказуемость планирования исхода событий – вопрос к математикам и немного к программистам, а я считаю себя ниже этих великих ученых. Хаос вокруг нас создает некоторую непредсказуемость, которая постоянно мельтешит перед моими глазами. Но в то же время хаотичное мышление позволяет видеть новые возможности. Она обеспечивает гибкость мышления, рушит стереотипы.

Вспомните самого гениального сыщика всех времен. Эркюль Пуаро, Шерлок Холмс, персонажи Джеймса Хейли Чейза или любая бульварная книжка Дарьи Донцовой. Есть множество историй о великих гениальных умах, которые решали сложные головоломки. Если бы они не видели новых путей, не знали как доказать то, что всем казалось неочевидным, люди перестали бы их читать. Все это – хороший пример шизоидного психотипа. У меня тоже шизоидный психотип, но это вызвано моим диагнозом. На практике у меня чаще встречается эпилептоидный. Мы, аутисты – многогранные люди; нас нельзя сравнивать между собой.


## Глава 34

> Существуют вещи, которые только затем и прячут, чтобы их показать.

> Мишель Монтень

Моя квартира полна секретов, которые я спрятал, чтобы однажды достать их и показать тем, кому доверяю. Дневники столетней давности, чертежи преподавателей, головоломки в собранном состоянии (чтобы запугать входящих посетителей – попробуй, собери!) мозговые карты и коллекции книг. Игрушки – отдельная история: я никогда ничего не отдавал, но если меня попросят, я могу поделиться безвозмездно.

Все это барахло – способ скоротать скуку для слишком быстро работающего головного мозга. Я слишком быстро соображаю, боюсь потерять мысль. Иногда мне просто некуда приложить свою кашеварку. Я раскрываюсь только здесь, когда пишу заметки о себе. Запах смердит, руки дрожат… Я пишу, что меня тревожит, в надежде когда-нибудь показать это миру. Я вкладываю свои эмоции и собственный опыт из прошлого в вонючее перо, чтобы написать нечто, которое некому показать.

Я умею концентрироваться на мысли. Именно концентрация на цели и некоторый идеализм делает меня таким плодотворным… Ха-ха-ха, я смеюсь над собственными строками. Это глубокое противоречие не меняет сути. Я ржу над собой, чтобы другие посмеялись вместе со мной. У меня есть некая цель всему этому. Я ее не до конца понимаю, потому что не осознаю замысел до конца, но у меня как у Великого Комбинатора есть план, и я его придерживаюсь. Надеюсь, все получится…

Мне так хочется показать свои наработки кому-нибудь. Мало кого заинтересуют мои каракули в черновике. Фактические ошибки – погибель для писателя, не умеющего редактировать текст. У настоящих авторов есть свои форматы, которые нарабатываются с каждым написанным текстом. Может быть, личные переживания растопят сердца читателей, но это все равно что греть сковородку, на которой ничего нет.

Я попытаюсь осознать свои эмоции, которые для меня большая загадка. Я найду себе цель это написать, и раскрою миру все то, что было скрыто внутри. Я прятал рукописи много лет, и теперь пришла пора их перенести в цифру. Когда я закончу… это будет превосходный день.

## Глава 35

> Люди не любят хвалить и никогда не хвалят бескорыстно.

> Франсуа де Ларошфуко

Эта история – рассказ о человеческой жадности. Людей, как правило, интересует лишь собственное выживание. Когда Вы в последний раз делали что-то бескорыстно? Все делается ради денег, успеха, славы, поддержания контактов и связей. Так устроена хищническая природа современного общества, которая ярко горит, но зачастую быстро сгорает.

Я верю, что мне глубоко чужда погоня за наживой. Гаутама Будда в свои 35 открыл превосходную идею: удовлетворять нужду, не излишествуя и не истязая себя лишениями. Ни первое, ни второе не ведет к достойной жизни в условиях современного общества. Разве бомжи истязают себя? Я видел сирых и убогих, которые были очень аккуратны и вели себя достойно. Да, внешний вид отталкивает. Есть за что. Но вспомните богачей и продажных политиков, которые есть почти везде. И понимаешь, что настоящая достойная жизнь может быть только где-то посередине.

Но даже я преследую собственные цели. Моя первая искра – жажда знаний. Жажда читать больше, писать больше… Я прочитал все, до чего дотянулся, а до чего не хватило сил, я оставлял как запасной план на случай, если чего-то не пойму. Сейчас можно найти практически все – если у тебя возникнет нужда, ты не будешь одинок.

После жажды знаний следуют бумажный мусор: задания, упражнения, оценки, контрольные, отчеты… формуляры и деньги. Я понимаю, что многая, очень многая макулатура ничего не значит, но без крупицы знаний, которые они мне дали, я не стал бы собой. Я просто не выжил бы в обществе хищников.

После мусора и грязи на листах бумаги следует желание трудиться. Даже нет, работа помогает мне расслабиться и получить средства на существование. А после работы можно заниматься своими делами. Постоянный приток ресурсов – стратегический аспект моего творчества. Мне хотелось бы работать так, чтобы было приятно и с пользой для себя. Пора закрепиться в обществе достойной должностью.

Мне неважны ресурсы, которые дает мне моя деятельность. Мой язык не перестанет плеваться ядом, когда от меня потребуется кого-то похвалить. Мне это просто не нужно – все должны мне, а я не должен никому и ничего. Это чистый эгоизм, но мне вполне подходит, кроме случаев с родными и близкими.

## Глава 36

> Невезение – чаще всего кара за глупость.

> Бальтасар Грасиан

Я не могу назвать себя неудачником – я слишком многого добился, правда, не совсем своим умом. Именно умение держать планку помогло мне стать тем, кто я сейчас. Иногда я просто не просчитывал риски; людям ведь не нужно много везения, чтобы достать необходимое, правда? Достаточно просто понимать, в каком направлении идти; мне этого как раз и не хватает. Как там пелось в стихе про сумасшедших? «Follow me, because I haven't home». Следуй за мной, ибо у меня нет дороги. Нет дома…

Мда, его величество Случай непредсказуем. Многие люди ошибались, думая, что могут контролировать хаос. Так ошибаются политики современности. Так ошибаются великие гении прошлого и настоящего. У программистов по поводу теории вероятности есть очень глубокая мысль: «генерация случайности слишком важна, чтобы оставлять ее на долю случая». Откройте свой компьютер, и окунитесь в мир паролей для входа, зашифрованной информации и бесконечных данных, на прочтение которых не хватит и жизни.

Если подумать, с созданием ролевых игр появился шанс того, что наши действия скоро можно будет разложить на бумаге: теория игр, воображение игроков, генерация случайностей… Да, иногда может просто не выйти нужный результат. А когда он наконец произойдет? В среде настольщиков ходят легенды о «заколдованных кубиках», которые имеют дефекты. И поэтому группа часами стоит у двери, которую никто не может открыть. Мир вероятностей поистине случаен, но это идеальный мир. Это не настоящая реальность, где есть место несовершенству.

Мы сами вольны выбирать себе дорогу. Мы можем пойти неправильным путем, если он нас устраивает. Главное после этого – правильно просчитать последствия в случае неудачи. Неправильная оценка позиции приводит к заведомо проигрышным результатам. Мы просто выбираем тупик, и это, можно сказать, облом.

Именно идея того, что наш мир предсказуем, доказывает тот факт, что наша сила воли как ресурс сильно преувеличена. Это борьба между детерминизмом и свободой воли. Жесткую предсказуемость трудно опровергнуть, и как правило это влечет нечто неприятное. Но мы ощущаем себя чертовски свободными. Умерьте пыл. Я не сомневаюсь, что некоторая свобода воли у нас есть, но придавать ей всемогущие свойства уже нельзя. Она ограничена нашим восприятием, опытом, ошибками, которые мы совершили до этого. Мы ни много ни мало – человек.

## Глава 37

> Кто низко кланяется, может ударить ниже пояса.

> Александр Кюмор

Скажу как последняя скотина: да, я могу сотворить любую подлость, если она мне будет выгодна. Я плут, а все современные творцы немного клептоманы и плутократы. Мне часто это припоминали: «Заставь дурака Богу молиться, он лоб расшибет». Эти не совсем уместные слова были как раз о том, когда я имитировал набожность, имитировал лояльность, чтобы потом всадить нож в спину. Люди после этого очень долго отходили; у всех моих родных твердая память на плохое в их жизни.

Я никому не доверяю. Тот, кто стремится втереться мне в доверие, всегда преследует какую-то цель. У них могут быть свои скелеты в шкафу, и я это прекрасно понимаю. Поэтому многие, очень многие возможности я просто отклоняю. Что я получу с того, что кто-то возьмет меня на работу или пригласит на практику в крупную IT компанию? Деньги? Они мне нужны только для выживания, а не для излишеств. Хорошие условия работы? Я видел много всего, я не слишком требователен к условиям труда.

По моему опыту, когда вокруг царит бедлам, и когда нарушаются все установленные правила, именно самые адекватные с виду люди подводят в самый ответственный момент. Теория вероятности такова, что она ни на чьей стороне не играет. Хаос играет только ради себя. Ведь по греческой мифологии Хаос породил Космос, или Порядок, и больше в героический эпос не вмешивался. Кто-то может ловить рыбу в мутной воде, и это даже правильно в чем-то. Но надо понимать, что беспорядок играет против нас.

Я предпочитаю получать преимущество от какого-то источника, а потом сразу его выбрасывать, как только он мне больше не нужен. В казино надо всегда получать минимальную выгоду, и тут же уходить. Кому нужно проигрывать десятки тысяч долларов ради мимолетного выигрыша? Не вставляйте палки другим в колеса, это Вам потом аукнется.

Я хочу верить, что рано или поздно этот грязный прием перестанет работать, и восторжествует более справедливый для всех мир, где не нужно будет скрываться. В Прорицании Вельвы, где описывается скандинавский Рагнарек, Гибель Богов буквально, прямо описывается, что после гибели большинства персонажей зло станет благом, и плуты и засранцы получат по заслугам. Я не хочу добиваться этого через теорию «контролируемого хаоса».


## Глава 38

> Лучший способ запомнить что-нибудь – постараться это забыть.

> Мишель Монтень

Когда я работал курьером, я составлял маршрут так, чтобы после выполнения заказа сразу забыть то место и время, когда я туда приходил. Если заказ повторялся, я относился к нему как к чему-то новому, а не к тому, что уже происходило. Это помогало мне развивать память и не загружать сознание лишней бесполезной информацией.

Я не знаю, является ли это каким-то эффектом в мнемотехнике, но это реально работает. То же самое с семейными секретами: Забыл, где лежит заначка – и нет соблазна украсть ее из общака. Не надо растрачивать силы на чепуху – рано или поздно информация понадобится, и когда это произойдет, ты уже будешь знать, где что искать.

Я представляю себе линию времени, от того момента как я что-то сделал, до того момента, как мне нужно будет об этом вспомнить. Если событие завершено – забудь его. Если придется туда возвращаться – значит, нужно выделять в своей черепной коробке место для дополнительной памяти, как в кеш-памяти на телефоне. Лишняя потеря ресурсов. Но отложить в сторону придется все равно.

Главное – не быть перфекционистом. Не старайся добиться полного совершенства – всегда можно сделать лучше. Это не только разгружает кашеварку, но и предотвращает серьезные заскоки. Долбежка одного и того же действия в попытке добиться совершенства тратит силу воли и другие ресурсы, которые нужны для других дел.

Если что-то получается хорошо, если я понимаю, что делаю, – то я даю себе команду, что я готов, и начинается процесс переключения на другую задачу. Все что угодно – информация об ориентации по городу, скорость на дороге, время до следующего задания, домашние дела, разговор с родными, – все откладывается в сторону и используется по ситуации.

И наоборот – какие-то страшные, особенно кошмарные ситуации, такие как больница, очереди в поликлинике и многое, многое другое, что вызывает травмирующий опыт, я не могу себе простить и забыть об этом. Я хочу выкинуть из головы, что было очень больно терпеть – и не могу… Живите теперь с этим.

## Глава 39

> Люди не могли бы жить в обществе, если бы не водили друг друга за нос.

> Франсуа де Ларошфуко

Для меня понятие «плутократия» имеет немного размытый оттенок. Это что— власть воров? Мы все немного воры. Какая компьютерная игра не требует от нас воровать и подбирать все, что разработчики нам подкладывают в качестве ресурсов? Иногда это сопровождается еще и насилием, и тогда воровство становится еще и разбоем. Но снимать стресс так привыкли многие, в том числе и я.

Самое страшное для меня – воровать мысли, воровать идеи. Идеи – незаметные, компактные и очень ценные источники дохода в наши дни. Воровать идеи – самое прибыльное занятие для плута. Кто как не торговец информацией самый востребованный плутократ в современной сети Интернет? Я сам могу сказать, что я не придумал ничего нового – я лишь перепродаю старое, мне самому не нужное. Возможно, я что-то и изобрел, но где гарантии, что это просто не всплыло у меня в голове от кого-то несколько лет назад?

Не люблю оправдывать мошенников. Они просто зарабатывают на жизнь так, что остальные считают это аморальным. Для них нет понятия морали. Они лишь признают, что в кубышке богатства не прирастают – ресурсами надо делиться. Иногда – насильно отбирать. Кто как не плут сражался с темными силами за еду, чтобы выжить? Мы даже считаем некоторых уличных крыс благородными борцами за всеобщую справедливость, просто потому что они подкупают харизмой и отчаянностью.

Фарцовщики могут добыть то, что не могут добыть реальная власть на местах. В 90-е вся страна только так и выживала. И что мы все получили после этого? Все самое лучшее, самое ценное, полезное и важное – все было разворовано. Доверять барыгам можно не всегда. Мошенник – это всегда манипулятор, ему плевать на то, кто перед ним и ради чего совершается та или иная сделка. Нож в спину приходится ожидать в любой момент.

Что делать в такой ситуации?… Я бы сначала стал прицениваться, оценил товар, потом продавца. И только после многочисленных раздумий решил бы, стоит ли брать то, что решил купить. Быть благородным пиратом – выбор каждого отдельного человека.

## Глава 40

> Нет ничего омерзительней истины, если она не на нашей стороне.

> Маркиз Галифакс

Так и хочется спросить у плута: «Мы же играли в грязную? Получи результат». Что посеешь, то и пожнешь. Власть опьяняет, и я понимаю людей, которые не могут понять, насколько низко они пали по моральной шкале, и как далеко ушли от своих идеалов. Наркодилеры никогда не закончат продавать свой товар, потому что для них деньги – это власть, а товар – дело переходящее.

Расплата за грехи настигает нечистых на руку в самый неудобный момент. Я сам трясусь как осиновый лист, в ожидании того, что на меня упадет глыба с неба, за то что я где-то что-то сделал неправильно, совершил грех, соврал или украл что-то. Это лишнее беспокойство, но именно такая паранойя помогает мне разгонять свое серое вещество и оставаться подтянутым в экстремальных ситуациях.

Моя идея поделиться своими мыслями с миром, рассказать что я чувствую – полное дерьмо. Я слишком самонадеян, когда решил выбрать карьеру писателя в качестве разгрузочного занятия. Без должной подготовки, без исправления фактических ошибок в именах, без редактуры и вычитки – мои книги это мертвый груз, его никто не станет читать. Это очень грязное чтиво.

Я вспоминаю Маркиза де Сада, сатира который очень плохо кончил. Его книги были подвергнуты критике и при жизни, и после его смерти. Но потом люди стали их читать, и всех стали одолевать сомнения. Под соусом любовного разврата скрывалась темная истина, которая была недоступна другими путями. Маркиз де Сад оказался по итогу в психушке, где ему было самое место. Единственное, в чем он был прав – ничто не истинно. Именно с его книг берет начало современная относительная мораль.

Многие сейчас полагают, что добро относительно, потому что иногда правильного ответа просто нет. А если вчитаться в подобные мысли внимательнее, то можно перейти от оттенков серого к полному отрицанию морали. Все дозволено, нигилизм правит наукой и прогрессом! Подобные мысли и идеи усиливают эстетичность аморальных мерзавцев, которых мы обожаем за их харизму и умение держаться на плаву.

Любой подлец, от простого бомжа до продажного политика и преступника с большой дороги, знает, что в мире дискретной информации о происходящем возможно всё, и когда такие «Магометы» сворачивают горы своей компетентностью, понятие абсолютной морали, когда всё черно-белое, – идеи об универсальности правил опускают руки.

Я хочу предупредить тех, кто еще не прочитал «Ведьмака» или Маркиза де Сада – истина относительна. Когда возникнет ситуация, что истина будет не на вашей стороне, когда Вы будете вынуждены признать, что моральный компас не работает – будьте готовы.

## Глава 41

> Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе.

> Франсуа де Ларошфуко

Мне это знакомо, наверное, как и многим из нас. Иногда мы просто не можем промолчать, когда видим что вокруг творится несправедливость. Мы сами мараем себе руки – в собственной крови, лишь бы защитить что нам дорого. Этот мазохизм и невежество погубят нас – но я не могу это контролировать. Пока что я не нашел способ уживаться со своими низменными эмоциями. Будем искать дальше…

Сама фраза, по моему скромному мнению, гротескна. Но я не могу не отметить остроту взгляда. Сколько раз я видел, как люди теряют свою репутацию, лишь бы защитить что-то ценное, священное в их представлении. Иногда на этом их и ловят – на переоценке ценностей и правильности взглядов.

Обычные люди живут собственной обыденностью. Реальность на самом деле скучна – но иногда она даже интереснее выдумок. Многим приходится изгаляться, и кожу на себе рвать, лишь бы показаться интересным и умным человеком – получить свой кусочек славы. Психические расстройства – новый тренд. Дураки, что сказать. Это не смешно и не модно – это больно, постоянная борьба с самим собой.

В мире полной свободы, плюрализма и вседозволенности никто не будет молчать, что что-то по их мнению неправильно. Из неудавшихся создателей рождаются деструктивные критики, которые могут подвергнуть осмыслению что угодно. Я много где с этим сталкивался, на собственной шкуре почувствовал, насколько это больно или же смешно. Мне неприятно это ощущать.

Задача общества – сохранять порядочность, распределяя ресурсы страны. Если ты не умеешь держать себя в руках, когда критикуешь – иди писать книгу, как я. Так ты принесешь гораздо больше пользы обществу, чем будешь тратить ресурсы на деструктивное поведение. Один шахматист получил кличку «питбуль» за яростную атаку, но при этом его книга о шахматной защите – верх мастерства. Просто он разобрал каждый вариант действий, который ему не нравился.

Власть вмешивается в работу общества лишь тогда, когда у народа появляется такая необходимость. Сколько в стране сирых и убогих, обездоленных, больных, неграмотных, страдающих. Приходится обращаться в буддизм, глядя на все это! Жизнь состоит из страданий, но должны быть какие-то пределы страданию!

Если ты видишь несправедливость, считаешь себя борцом за равные права, хочешь быть правым не на словах, а на деле – начни меняться сам. Начни делать реальные дела, которые помогают всем, – и тебе, и окружающим. Людям необходимо столько поменять, чтобы всем стало лучше. Просто некоторым нравится поливать грязью, испытывая наслаждение от чужой и собственной боли.

Таким мазохистам и без того хорошо, и это неправильное мышление – допущенная ошибка, будто общество готово принять это маленькое хобби. Я смотрю на свои мазохистские замашки, и мое сердце сжимается. Как будто это правильно, как будто, так и надо просвещать народ… Нет. Всему свои пределы – даже эмоциям.


## Глава 42

> Люди ни во что не верят столь твердо, как в то, о чем они меньше всего знают.

> Мишель Монтень

Мне в такие моменты приходят мысли о фанатизме, и как пример – о Крестовых походах. Крестоносцы и другие пилигримы были преисполнены веры и отчаянной отваги – они ревниво защищали свои идеалы, и не давали сомнениям брать верх. Но они никого не щадили – каждая победа оборачивалась большой резней, охотой на ведьм и так далее.

Фанатизм – страшная сила. Она двигает горы, устраняет многие проблемы, и во многом определяет движение колеса истории. Арабы и турки – сельджуки, описывая крестоносцев, как отчаянных фанатиков, не щадящих ни себя ни других, которые пришли грабить и убивать, были абсолютно правы. Их действия не мог просчитать никто. И сегодня в государстве – террористе, когда в армию берут умалишенных, бандитов прямо с мест лишения свободы и прочих оборванцев, но не могут разобраться с казнокрадами в собственной стране, фанатизм приобретает свежие оттенки. Как будто замшелую стену снова покрасили свежей краской.

Кто-то может сказать, что с эпохой Просвещения мы лишились своего Господа, как сказал Ницше: «Он умер! Мы его убили!». Но на войне во все времена нет ничего важнее. В стране где мирно уживаются три мировые религии, одна из которых кармическая, невозможно не верить в высшие силы. Иногда, кажется, что именно чудо происходит, когда вражеская пуля пролетает в сантиметре от уха, а врачи вытаскивают неразорвавшийся снаряд прямо из тела раненого. Бог не умер – он растворился в душах каждого из нас.

На самом деле, именно наличие знания в определенной области, вкупе с усилием воли, и решимость, непоколебимая вера в людей, – вот что сегодня двигает события в правильном направлении, а не распаляет огонь и боеприпасы во все стороны, растрачивая силы и время, как это происходит с террористами на фронте. Огромное количество военных трофеев и добровольная сдача в плен тому подтверждение.

Контролируемый хаос еще не решил ни одной проблемы. Получить выгоду, поймать рыбку в мутной воде можно, но остановить угрозу, решить какой-то мировой кризис – никогда. Точность выстрела и вера в победу, в праведность своего дела делают куда больше. Даже викинги, когда отправлялись в походы, не были толпой варваров – у них был моральный компас, они праведно верили в то что конец света близок, и что отправиться в Вальхаллу нужно как можно быстрее – желательно принеся победу на поле боя.

Интересный факт: многие открытия, изменившие мир, были открыты неслучайно. К этому приложили руку – нет, не профи – любители, которые искренне верили в свое дело. Они проверяли те варианты, которые другие считали ересью, и копали там, где другие не видели смысла. Мой любимый пример – Луи Пастер. Он всю жизнь лечил людей и помогал промышленникам, хотя у него не было образования ни в той, ни в другой области. Он просто знал, что такое микробы, и как с ними бороться. Cum Deo!

## Глава 43

> Человеку легче казаться достойным той должности, которую он не занимает, нежели той, в которой он состоит.

> Франсуа де Ларошфуко

Типичная ошибка тщеславия, простите мне эту маленькую дерзость. Я сам такой – ищу в поисковике должности, которые не подходят мне ни по призванию, ни по необходимым навыкам. Сотни вакансий были рассмотрены зря, потому что мне так хотелось. Мы все хотим быть великими, чего-то добиться в этой жизни, быть достойным своих желаний, ожиданий, надежд и свершений.

Но есть и хорошая новость. Эта ошибка зачастую помогает двигать человека вперед по службе, позволяет совершать правильные решения в сложных ситуациях, не оглядываться на свое прошлое и не считаться с административными, корпоративными и прочими ограничениями. Достаточно просто верить в себя, как пишут на плакатах с котятами. Это глупо, но тщеславие кому-то зачем-то было нужно, если оно вообще воплотилось как эмоция, а не как смертный грех.

Возможно, именно по этой причине так важен неформальный подход. Встречи без галстуков, чайная церемония, барные разговоры за коктейлем, и многие, многие другие общественные неформальные традиции помогают забыть о насущном и просто обсудить предстоящие вопросы без оглядки на формализм. Именно так намного легче заметить и решить сложные вопросы, которые не поддаются твердой атаке в лоб.

Я могу себе позволить выделить некоторое время на неформальные обсуждения сложных проблем, но должны быть какие-то пределы! Тщеславие может помочь решить некоторые задачи, оно же затмевает нам глаза. Субординация – моя вечная проблема. Кто я такой, чтобы почивать на лаврах и расспрашивать о важных вещах свое собственное начальство? Без подчинения не будет необходимого порядка и логики.

Если у нас не получается избавиться от этой эмоции, если нет времени на официальную и неофициальную часть, если надо решать дела здесь и сейчас, то на мечты не стоит и пытаться выделить время. Помни, что мы решаем конкретные проблемы, а не пытаемся подрезать коллегу или начальника. Наверное, поэтому – тщеславие такой заметный порок, как его обсуждали Отцы – Основатели Церкви.

## Глава 44

> Глаза читателя более строгие судьи, чем уши слушателя.

> Вольтер

Для писателя вычитка и редактура – головная боль. Когда я составлял презентации, я мог своей речью и манерой держаться удерживать внимание толпы. Пусть пялятся – я не боюсь критики или осуждения, когда надо что-то объяснить. Но когда я стал писателем, когда начал записывать свои идеи, я понял, что очень сильно ошибался. Фактические ошибки, речевые обороты, слабые позиции и так далее… Я не очень хороший писатель, но я пробовал.

На доклад человек тратит 120 – 180 слов в минуту. На чтение страницы лично у меня уходит две минуты. Если сопоставить размер получаемой информации, выходит примерно равное количество. И это не учитывая пустые слова, предлоги и междометия, лишние обороты и прочее. Когда я читаю, я анализирую меньше написанных слов, но при этом понимаю гораздо больше, чем если бы это была живая речь.

Человек больше склонен получать информацию через глаза, и только потом через слух – эта особенность в нас заложена природой. Обезьяны выбирали что жевать, ориентируясь на цвет созревшего плода и только потом – на то, как оно хрустит. Да, слух полезнее на открытой местности, когда надо распознать опасность, но между прямохождением и поиском плодов на деревьях разница в сотни тысяч лет.

Через зрение мы получаем сорок два процента информации. Через слух поступает немного меньше, тридцать шесть – тридцать семь. Требуется талант, чтобы управлять вниманием зрителя. Бумага не краснеет, как говорили в Древнем Риме. Я видел много людей, которые стеснялись начинать сдавать зачет первыми, и по итогу получали неуд. Хотелось бы верить, что я этим не страдаю.

Но есть и хорошая новость – и в презентации, и в написании текста есть свобода творчества и самовыражения. И там, и там есть место некоторой импровизации и творческого стиля, есть стандарты и требования, есть рамки приличия, и многое, многое другое. Осознав эти правила, можно создать что угодно – этому нас и учат в школах и в университетах. Выступать первым и не спалиться – признак высшего мастерства.

Риторика не есть грамматика, по крайней мере одни правила не подходят в другом аспекте выступления. Но благодаря моей особенности я могу импровизировать, и выходить сухим из воды. Я достаточно хорошо усвоил основы, чтобы можно было играть на чувствах читателя, вырисовывая в его голове образы и слова. Цицерон довольно четко обрисовал, что человек хочет быть обманутым, и я предоставляю ему это.

## Глава 45

> Люди отказываются верить, что другие могут сделать то, чего они сами не могут сделать.

> Жан Франсуа Рец

Забавный вопрос, в свете сегодняшнего дня. На Западе горит война, у нас идет СВО, и там и там горит пламя революций, протестов и повсюду слышно про смерть и горечь утраты – по свободе и близким. Многие отказываются верить в то, что происходит, они рисуют себе картину идеального мира – где Россия это страна бензоколонка, которую можно поливать грязью в каких угодно количествах. Но наша страна снова подняла голову и четко знает, чего хочет в новом мире. Теперь слабые нас боятся, сильные – ненавидят, как и было всегда со времен Петра Первого.

А что же я? Я замечаю за собой на постоянной основе, как готов быстро что-то сделать – всем назло, чтобы все остальные мне завидовали… И наоборот – часто опускаю руки, даже если знаю, как что-то делается. Я не понимаю почему так происходит. Страхом, слабоумием и отвагой ничего не объяснишь. Тут нужна сила воли и четкое видение будущего. Я словно преследую иную цель – проверяю собеседников и себя самого на соответствие моральным ориентирам.

Порой проиграть даже лучше, чем выиграть. Настоящий боец никогда не опускает руки – он просто с гордостью и честью идет дальше. Поражение дает нам важные уроки, которые мы не в состоянии до конца осознать, но со стороны, возможно, некоторым виднее. Иногда поражение меня ломало, и я до сих пор помню эти умственные шрамы на своей душе. Но я понял важный урок – надо всегда идти вперед. Со временем боль утихнет.

Когда мы играем с собеседником в логическую игру, мы пробуем друг друга в поединке разумов. Мой оппонент получает прилив воли, а я – просто наслаждаюсь процессом. Может быть, когда я проигрываю, я и теряю часть себя, но я научился чему-то новому. Эта словесная игра – прекрасная возможность отточить остроумие и получить удовольствие. Правда, желающих играть становится все меньше. Я слишком жестко отвечаю в некоторый момент, не выдерживаю, срываюсь…

Мои умственные познания – моя страсть. Чем больше я узнаю про самого себя, чем больше получаю ответов, чем более взрослым становлюсь – тем лучше я себя ощущаю. Но учиться на ошибках и учить других – две разные вещи. Я плохой учитель, который учит людей, ввергая их в порок. Я нахожу противоречия в их логике, их смертные грехи, ставлю перед кривым зеркалом, и показываю людям искаженное отражение. Никто не любит, когда его поливают грязью.

В моей семье многое смешалось за многие годы советского идеализма. Евреи и мусульмане, мелкие и малые народы, Восток и Запад. Я чувствую в себе горячую кровь многих предков, родителей, отцов и матерей. Многие, очень многие профессии открыты предо мной по праву рождения – радио хулиганы, программисты, бухгалтеры, математики и ученые. Но я выбрал свой собственный путь – стал бродячим философом. Писателем, чтоб его! Тунеядцем!

Я хочу изучать людей, понимать их мотивы и действия. Хочу понять почему со мной произошло то, что произошло. Это глупые вопросы, на которые уже есть готовый ответ. Но мне мало детских отмазок, я хочу понять больше. Моя семья распалась задолго до моего рождения, и мы все живем порознь. Это прискорбно, но мне иногда все еще хочется понять, почему. Я не найду ответа, но я могу изменить себя. Найти того родственника, с кем хочу дружить, и с кем поддерживать связь. Это МОЙ выбор. И я это сделал сам.

Ради всего этого мне пришлось многим пожертвовать. Я осознал, что являюсь Фомой Неверующим, которому хочется только орать и кричать на родных. «За что со мной так?!» – мое второе имя. Это даже немного забавно, но и грустно тоже. Отказаться от всего, свернуться калачиком и просто плакать в свою подушку – так просто… Но это ничего не решает. Так просто быть неумехой, который ничего не знает, не умеет. Но, рано или поздно приходится показать, что ты хоть что-то умеешь, и можешь думать своей головой. Работать собственными руками. Я должен быть готов.

## Глава 46

> Трудное дело – управлять людьми, вдвойне – безумцами и глупцами; дабы с теми справиться, у кого нет головы, надобно иметь две головы.

> Бальтасар Грасиан

У меня столько вопросов! Я осознаю, что я не совсем нормальный, потому что родился таким. Это не значит, что у меня нет головы на плечах. Я не знаю, кому потребовалось управлять такими как я, но это наверняка очень большая шишка. Кому нужны люди с особым видением мира, у кого не так как у всех развита нервная система? Мы можем увидеть то, на что другие не обращают внимания. Но чаще всего наши особенности только мешают – это лишние помехи в повседневной жизни.

Второй вопрос: Если для того, чтобы рулить дураками, нужно две головы, это значит у человека два кочана на одних плечах, или же голова расколота надвое? Если первое, то это называется сиамский близнец, если второе, что более вероятно – то это навязчивая идея, и расщепление сознания. Тот, кто правит как диктатор, самодержавно и недальновидно – тот, как правило, очень плохо кончает.

И учитывая все это, складывая все имеющиеся факты, приходишь к выводу – чтобы управлять народами, и менять мир вокруг себя, нужно быть немного сумасшедшим. Даже очень сильно сойти с ума – политик, который выглядит нормально, либо диктатор, либо у него в голове пусто. Я смотрю на власть сегодня в стране, и сразу сердце сжимается. Эпоха правления Путина и Медведева попеременно длилась четверть века. За это время выросло целое поколение, которое не знает другой жизни. В 2030 у нас уже не будет четкого ориентира, за кого голосовать. Делаем ставки!

Управлять сумасшедшим домом – это непросто, но выполнимо. Безумие не является признаком отсутствия интеллекта. Врожденная особенность может даже подарить некоторые сверхъестественные способности. Больные шизофренией, пусть и страдают некоторыми побочками, могут видеть объективную реальность там, где здоровый мозг создает себе иллюзии. Многие, очень многие болезни мозга являются прямым примером того, какие ограничения мы на себя накладываем, чтобы не сойти с ума.

Когда ты хочешь стать политиком, или просто занять руководящие должности, тебе нужно нечто большее, чем отбитая голова. На некотором уровне достаточно авторитета, и умение назначать подчиненных на необходимые должности. Но со временем это начинает давать сбой. Управлять теми, у кого есть мозг – вот это большая проблема.

Когда распределяешь должности, не забывай – у твоих подручных тоже есть голова на плечах. Даже если они полностью отбиты на голову, они могут вести свою игру. И даже если подчиненный страдает слабоумием, именно последнее делает подставу очень несвоевременной, неожиданной, больной. Если от сотрудников нет никаких неожиданностей, управление кадрами становится очень скучным.

Мы подсознательно хотим, чтобы великие вожди вели нас. И именно потому, что власть промывает нам мозги, в политике ничему нельзя доверять. С диктаторами за ширмой может происходить все что угодно, и это зачастую что-то непотребное, что нам не понравится. Даже если они думают, что руководят глупцами – они ошибаются. У народа сейчас достаточно ума, чтобы задавать вопросы, даже если они очень тривиальны. Еще страшнее, если у власти оказывается человек с головой на плечах. Самодержавие сейчас не нравится никому.

## Глава 47

> Мы охотно прощаем нашим друзьям недостатки, которые нас не задевают.

> Франсуа де Ларошфуко

Я как настоящий аутист, спрашиваю себя: зачем мне друзья? Мы не рассказываем о своих друзьях, как не рассказываем о своих предпочтениях в еде, напитках и прочем. Люди не делятся своими друзьями, но они нужны им, как независимые советчики. Я тоже искал себе друзей, но этот момент моей биографии освещен красными криками боли. Я мог подружиться с кем угодно, найти совет кому угодно и получить благодарность в ответ. Нынче мне это недоступно, но и знакомство стали более крепкими и осознанными.

Я мечтаю о таких друзьях, которые просвещали меня в каких-то делах, а я просвещал их в ответ советами из своей жизни. Таким друзьям я готов прощать их недостатки. Но сейчас мои друзья – расходный материал. Я получаю от них выгоду, а потом бросаю, не объясняя причины. Я просто не вижу в них личности. Я не могу им простить успеха и множества талантов, что они имеют, но которых нет у меня. Даже когда я отдаю больше, чем получаю, я устаю, не получаю отдачи от знакомых. Мне проще познакомить кого-то с кем-то, чем получить выгоду самому.

Я одинок, гол как сокол. У меня никого нет, кто бы поддержал меня в моих начинаниях. Все от меня устали – такой эгоист. Даже самые близкие и родные не могут выдержать того потока грязи и самолюбия, которое я не них вываливаю. Этот острый язык, полный оскорблений словарный запас убивают любую дружбу. Именно поэтому мой характер описывают как крайне тяжелый. Никто просто не знает, как со мной уживаться в четырех стенах.

Никто мне не простил моего тщеславия, гнева и жестокости – поэтому я сейчас один дома. Никто не может мне простить моих оскорблений, ругани и непокорности авторитетам. Даже мнение моих родителей для меня мало значат – мои родители мне далеко не друзья, как и большинство других родственников. Я никому не верю, потому что в моей семье история соткана из противоречий. У всех своя правда – надо составлять собственное мнение. Мне нужны были факты, но их, как всегда, нет. Поэтому остается ждать пока будет открыты новые факты, которые могут срастись в единую историю.


## Глава 48

> Искренних любят, но обманывают.

> Бальтасар Грасиан

Это как раз про меня – аутисты никогда не врут. Но берегитесь – это не значит, что они всегда говорят правду. Как только они почувствуют подвох, что-то не будет согласовано с их моральным компасом – они начнут предавать кого угодно немедленно. Мы не терпим двуличия, потому что когда нас обманывают, мы обманываем в ответ. И не считайте, что мы искренние. Мы можем врать сколько угодно, пока нам это выгодно – даже если не получается скрыть правду.

Можно ли считать меня искренним? Моя правда – это та истина, которая заставляет всех краснеть. Это та правда, которая всегда некстати – там ожидалось ложь во спасение. Мы всегда скрываем часть информации, где не хотим расстраивать окружающих, правда? Казалось бы, это не имеет отношения к сути дела – но я знаю, что каждая деталь важна. Спасибо раскопкам Трои за тот факт, что в археологии важна каждая деталь, каждый артефакт.

Мне лично все равно, какие лгуны со мной живут бок о бок. У всех своя правда, поэтому раз они противоречат друг другу – они все лгут. Везде одна ложь, и на мое искреннее желание все понять я получаю только ложь. Родственников не выбирают, как-никак! Ложь во спасение – вот чем меня кормят уже многие годы. Я не был к этому готов, но уже привык. Мне нужна была правда – а ее нет!

Я слишком много лет всем говорил правду, надеясь, что мне ответят взаимностью. Я выстраивал репутацию непогрешимого святого – это была лишняя трата ресурсов. Я ошибался, надеясь, что мне поверят и расскажут правду в ответ. На искренность всегда лгут, правда? Везде была ложь, никто не был святым. Вся жизнь была окрашена в черные тона с примесью белого. Все хотели спасти меня, но взамен получили лишь черную ненависть. Ненавижу, когда мне лгут.

Я должен быть готов. На мою правду найдутся тысячи лгунов – и разоблачать ложь, когда вокруг одно двуличие – мое призвание. Я не должен быть паинькой – никто этому не поверит. Стать для всех плохим – вот это рабочий инструмент. Надо разорвать эту паутину лжи – и свою, и чужую заодно. Я прихвачу с собой в Преисподнюю всех, кого смогу, и плевать я хотел на последствия. Я это заслужил, – они сами виноваты, раз лгали мне.

## Глава 49

> Не браните погоду – если бы она не менялсяь, девять человек из десяти не смогли бы начать ни одного разговора.

> Фрэнк Хаббард

Когда синоптик есть в каждом, простите меня, «кирпиче», часами обсуждать природу и погоду кажется немного невежливым. В девятнадцатом столетии гадания на хорошую погоду могли длиться часами. Не могу не признать, каждый мой разговор с мамой начинается со слов: «Как погода?» Это приличное начало диалога, но я устал повторять заученную фразу из раза в раз. Я прекрасно осведомлен о погоде за океаном. Мне не требуется опускаться до клише, чтобы начать разговор.

Никто не виноват в дождливой, снежной или жаркой погоде. Проблема не в ошибках синоптиков – дело в людях. Никто не умеет начинать диалог так, чтобы разговор был интересным и при том нетривиальным. Ролевики, играющие в ролевые игры, это прекрасно знают. Объяснить способности, которыми обладает твой персонаж, нужно таким образом, чтобы это было интересно для отыгрыша и при этом интересно с точки зрения законов ролевого мироздания. Как объяснишь невидимую энергию, что опоясывает вселенную и которой ты, как игрок, можешь пользоваться?

В реальной жизни клише бывает достаточно, чтобы у собеседника не возникало вопросов. «Как дела? Всё нормально». Больше вопросов у несведущего человека не возникает, но мое воспаленное заболевание раскалило сумасшествие добела. Мне хочется бежать от любого постороннего запаха, говорить при каждой фразе, встревать в любом диалоге. Мне мало просто применять заученные заготовки. Я вынужден сказать родителям спасибо, что учат меня маскировать аутизм. На самом деле я хочу не прятаться под маской. Я хочу жить свободно.

Никто не может выбрать момент, чтобы поговорить со мной, хотя бы из малейшего интереса. Кому нужны спутанные мысли, и невнятные ответы. Вместо этого все рассуждают о погоде. Спасибо, нечего сказать. Всем от меня как будто что-то надо. И за этими речами о погоде у меня складывается впечатление, что все следят за мной, чтобы у меня все было хорошо. И погода тут ни при чем. У всех есть ко мне живой интерес, как к родственнику, но не личности, не к собеседнику.

И только суровая погода спасает меня от нежелательных гостей. Я часто просто не выхожу никуда на улицу, ссылаясь на стужу, пургу, мороз, ливень, и так далее. Как еще прикажете спасаться от надоедливых собеседников? Я и сам такой. Я готов приехать когда не ждали, и зачастую мой визит оказывается очень неприятным сюрпризом. Я слышал про эту особенность у некоторых из аутистов прошлого, по крайней мере из научных статей. Роли это не играет. Меня просто никто не ждет, особенно в какой-нибудь град. Меня ничто не остановит.

## Глава 50

> Доверить другому чужую тайну – предательство, доверить свою – глупость.

> Вольтер

Может ли неожиданный ребенок быть такой тайной? Я помню себя в детстве только несколько моментов, которые говорят о предательстве. О моем существовании все забыли, как будто тонкая ранимая натура ребенка ничего не значит для окружающих. Меня содержали некоторое время вместе всей семьей у надежных, верных родственников, а потом мама передала меня бабушке и уехала на заработки, как будто меня и не было. Она хотела начать новую жизнь, чтобы можно было содержать неугомонное чадо. А ее родственники, моя бабушка, относилась, и сейчас относится ко мне как к сыну. Я был не более чем непристойным аргументом в резюме, рабом, игрушкой.

Для мамы мое существование было тайной, собственной глупостью. А то, как я к этому отношусь, было тайной для всех остальных, включая прямых родителей и родственников. Мое состояние – чужая тайна, которую доверили немного не тем людям, не в подходящее время. Именно поэтому я считаю всех моих родных и близких предателями. Это искаженная логика, основанная на взгляде со стороны и логической ошибке.

Что было, то прошло. Об этой детской оплошности никто не должен знать. Мое состояние – загадка для меня самого. Моя душа покрылась трещинами с самого начала, сломалась под гнетом духа времени, треснула, слишком источилась, лопнула. Я вынужден залечивать дыры, которые иногда раскрываются вновь. Родители знают об этом, и ничего не могут с этим поделать. Ну, родился я такой, что теперь с этим сделаешь? Я сам почти смирился с этой душевной болью, порождаемым сломанным духом.

А вот постоянное бегство мамы с папой от меня я не могу понять, и не могу простить – это предательство. Они убежали от проблем за более чем полмира, и я не могу понять, почему когда было время, они не взяли меня с собой. Школа, учеба, образование, работа – это все не оправдание. Родня должна держаться вместе, а они уехали на заработки, когда все жили в достатке, более или менее. С моей точки зрения, они просто сбежали от меня и моих тайн. Кому нужен такой ребенок, который приносит только одни проблемы?

Неужели я настолько большая обуза, что пришлось уехать через полмира? Как мне теперь с этим жить? Диагноз, лечение, учеба, взросление – все в моих руках, я теперь взрослый, но простить неудачу в самом начале я не могу. Кто виноват? Я или родители? Мрачные, скучные нулевые? Все дело в стране, городе или просто в людях? Кого мне просить о прощении и выдавливать слезы из себя? Я все обдумал, и решил для себя, что уйду в тень, не буду никого трогать и вспоминать былое. Надо принять собственную несовершенность и не предать собственную семью, фамилию и страну.

## Глава 51

> Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.

> Франсуа де Ларошфуко

Это глубокий вопрос. Дурачка легко обмануть, правда? Я прислушиваюсь к тому, что говорят за моей спиной, и сердце сжимается. Со мной все лукавят, боятся меня, обманывают ради моего «спокойствия»; люди думают, что я ничего не понимаю, кто я такой и как себя веду в обществе. Разумеется, с размазней и дурачком можно обращаться как угодно. Но я вырос, переборол детские проблемы, приобрел собственный характер, и тоже хочу общаться с людьми на равных. Мой диагноз не должен быть обузой для нормального общения. Все мы разные, и каждый в чем-то уникален.

Я очень сильно надеюсь на то, что я сам не такой. Что я не лукавлю людям, глядя в глаза и отворачиваясь, когда взгляд становится слишком невыносимым. Со стороны это называется «неуважение», но люди, которые мне это говорят, сами лукавят. Кто не терялся в непривычной обстановке? Кого не смущала некоторая деталь в поведении собеседника? Я знаю об этом, потому что испытал во много раз большие чувства на себе. Другое устроение нервной системы не должно служить преградой для нормального взаимодействия в обществе. Я видал и не такое.

Не хочу хвастаться, хотя это и есть лукавство, но я во многом обладаю недюжинным интеллектом. Немногие из аутистов обладают выраженными талантами. Я бы сказал, что на фоне неадекватного общего развития они более заметны. Даже если ваш ребенок умственно отсталый, не верьте никому! Я по своему опыту знаю, и имею право говорить, что бездарных детей не бывает. И если вашему ребенку поставили диагноз «аутизм», не опускайте руки и не бросайтесь в крайности и клише. Попытайтесь найти именно то занятие, которое нравится лично вам двоим, а не заезженные до дыр компьютеры и приставки.

Да, я знаю о чем-то гораздо больше, чем считают другие. И это создает дополнительный риск для лукавства и лжи. Когда у тебя голова варит написать целую книгу, легко считать себя выше других. Да, я сам – тот самый дурачок, который что-то шепчет за твоей спиной, манипулирую и обманываю ради собственной выгоды. Вот это поворот, не так ли? С другой стороны, я знаю что умею лгать, и что постоянные обвинения в плутовстве снижают мою самооценку. Я сам себе ее занижаю ради того, чтобы не пуститься в кураж.

Как Вы относитесь ко мне? Мне важно знать Ваше мнение. Вы можете мною возмущаться – это нормально. Вы можете восхищаться – это тоже было ожидаемо. Вы можете думать: «Вот дурачок! Сам себя хвалит…» и это нормально. Мне не все равно что Вы про меня думаете. Иногда я говорю иначе, но этот момент – особенный. Дочитав до этого момента, мы приобретаем тесную связь, и я хочу расширить ее. Я такой какой есть – сложный характер, одутловатое лицо, выпученные постоянно глаза, шевелюра как после удара током. Я не собираюсь бросать все то, что делает меня мной. Мне просто незачем. Просто будьте собой – это гораздо лучше.

## Глава 52

> Гений имеет свои границы; глупость свободна от подобных ограничений.

> Элберт Хаббард

Трудно назвать безумие, глупость, сумасшествие и прочие негативные слова чем-то что имеет или не имеет свой предел. Разве у ямы может быть предел высоты по сравнению с горой? Тогда нам пришлось бы сравнивать что-то такое, что измеряется в других величинах, и по Канту это такой же абсурд, как качество существования Бога. Я не доверяю философии метафизики; меня всегда больше привлекала ценностная теория. Но когда начинаешь размышлять о пределах человеческого знания, или же его отсутствия, то с переходом в эпистемологию открывается удивительный парадокс. Мы пытаемся понять то, чего нет. Глупцы не лишены каких-либо качеств и не проявляют обратную зависимость. Их особенность просто имеет другое измерение.

Первая строфа Кодекса Ситхов из моей горячо любимой кино вселенной Джорджа Лукаса гласит: Нет покоя, есть страсть. Ситхи верили, что через эмоции, через чувственный опыт достигнут куда больших способностей, чем джедаи, которые покорно принимали аскезу внутренних ограничений. Гнев, страх, ярость и ненависть – самые сильные негативные и зачастую эгоистичные эмоции, по мнению Темной стороны не имели предела, и перед лицом бесконечных возможностей страсти придавали сил, которые помогали творить чудеса.

Это ложь – странности в поведении, эмоциональное напряжение, и многие, многие другие негативные эмоции и чувства имеют свой предел. Это закон человеческой психики: вместе с возбуждением организма есть и механизм торможения, который уравновешивает нервную систему. Это к вопросу о том, какой темперамент лучше: холерик или все остальные? Я уверен, что даже глупость имеет свой предел. Даже странности в поведении можно подвести под определенную черту. Человек ограничен своими физическими и умственными способностями в плане развития.

И даже безумие имеет свой предел – в животной стихии; человек – это социальное животное, которое иногда падает в реакции с осознанного поведения на инстинктивное. Если деревенский дурачок из позапрошлого века превратился в городского панка – дикаря из современности, то под слоем сатанинской музыки, вызывающего вида и звериных мыслей скрывается чистый разум, свободный от любых барьеров и ограничений. Безумие не есть конец развития. Это другое измерение бытия.

Греки и римляне называли те народы, которые проживали за стенами и валами варварами, отказываясь признавать в них наличие хоть какой-то культуры. Но впоследствии оказалось, что это все-таки люди, со своей головой на плечах и разумом, который может дать множество интересной информации. В дикарях сияло благородство и понимание своего места в мире, они сражались и умирали за собственные убеждения. Даже если это были кровавые жертвоприношения, сама мысль о том что можно жить и видеть мир иначе способна перевернуть сознание.

Глупость не лишена смысла; в любой идее есть зерно рациональности, но найти в ней смысл нашему мозгу в вакууме бывает очень тяжело. Шахматы – мой любимый пример. Представьте себе начальную расстановку, выберете цвет за который будете играть. Вы наверняка выберете ход e2-e4, что вполне логично и во многом обосновано. А что если сходить по другому? Современные шахматисты проанализировали так много старых дебютов, что теперь готовы на любые дерзости, лишь бы сохранялся дух игры. Мне по душе смотреть на такие варианты, как современная защита на основе дебюта «орангутан».

## Глава 53

> Дуракам везет? Не такие уж они дураки.

> Хенрик Ягодзиньский

Не стоит недооценивать недалеких людей. Безумие в мире постмодерна не равносильно глупости; человек без образования, на низкооплачиваемой работе и с низким показателем интеллекта не тупой. В любом существе есть что-то такое, что заставляет современных людей переосмысливать привычную грань между возможным и невозможным. В речах сумасшедших мелькают редкие признаки озарения; их глаза как будто видят нечто такое, что простого обывателя свело бы с ума от важности такого открытия. Они могут позволить себе смотреть на мир такими глазами, которыми обычный человек не привык смотреть, это настолько другая точка зрения, что можно говорить о рассмотрении многих задач под другим углом, свободным от предвзятости и во многом свободным от ограничений.

Здоровый мозг создает себе иллюзии ради экономии внутренних ресурсов. Это один из эволюционных аспектов выживания. Дурачок в чистом поле быстро бы угодил в лапы к хищнику или умер бы от голода. Но сейчас большинство населения живет в совершенно других условиях реальности: города становятся новым природным ландшафтом, свободным для эволюционных экспериментов. Наверное, именно поэтому такие болезни как шизофрения, СДВГ и многие, многие другие проявления слабости духа чаще всего возникают именно в городах. Эволюция экспериментирует с нашим сознанием, чтобы приспособиться к новой реальности.

Больной мозг начинает во многом лучше, быстрее и эффективнее перерабатывать наступающую информацию. Сумасшедшие люди видят объективную реальность, не реагируют на широко поставленную ложь. Кто теперь дурак? Сам дурак. Да, многие болезни не дают приспособиться в привычном обществе, в котором живем мы с вами. Но это не значит, что людей надо запирать на замок и лишать их естественных прав, такие как право на труд и право на свободу выбора сферы деятельности. Мне самому так хочется помогать людям, в особенности тем, кто нуждается в поддержке со стороны других.

Когда-нибудь какое-то новое психическое заболевание поможет нам открыть новую тайну нашего мозга, решить проблему в сфере науки, образования и медицины, или просто заставит задуматься о границах девиантного поведения. Время для того, чтобы посмотреть на мир «другими» глазами, почти пришло…

## Глава 54

> Короткий путь – самый длинный.

> Бальтасар Грасиан

Это вопрос, что выбирая самый короткий путь, мы не вникаем во все смыслы и тонкости предстоящей работы. Полный ловушек путь оборачивается катастрофой и мучительной болью. Вместо быстрого решения проблемы мы страдаем оттого, что не прочли параграф в методичке до конца. Мне не знакомо это чувство, но когда оно появится – я должен быть готов. Не может случиться так, чтобы я не имел четкого плана для решения какой-либо проблемы. Поэтому некоторые и зовут меня везунчиком – я порождаю больше методов решения, чем использую.

Для меня главное не то что вынесено в преамбулу. Попытаюсь расширить и переосмыслить идею: Иногда самый правильный путь – самый прямой. Читай все инструкции до конца, даже если ничего в них не понимаешь. На собственном опыте и собственной боли познавай то, с чем тебе предстоит столкнуться. Несколько раз набив шишку, ты поймешь, где следует читать, а что можно пропустить. Когда ломаешь все на своем пути, ни перед чем не останавливаясь, мы узнаем о себе больше всего, чем если бы пошли в обход.

В борьбе познается истина; я четко осознаю, что еще не все знаю. Столько всего следует узнать… И чтобы не попадаться на ловушку, чтобы идти с нужной скоростью, следует придерживаться некоего компромисса между моим мнением и мнением автора. Сократа по иронии судьбы самым умным человеком в Афинах сделало осознание собственной невежественности, именно поэтому он говорил, что ничего не знает. Со слов его ученика Платона складывается впечатление, что он и не хотел знать больше положенного – всему свое время.

Сейчас время идет так быстро, что даже я могу ошибаться в своих высказываниях, несколько лет назад это было правдой, но сейчас это ошибка. Мой путь познания никак нельзя назвать прямым. Когда изучаешь психиатрию изнутри, со слов пациента, возникает ощущение, что сам мир сходит с ума – или же Вы сами не в себе. Это путь, который врагу не пожелаешь, это даже не смешно – многочисленные повороты, петли, крюки и странные короткие пути… От этого реально начинает болеть голова, и чтобы разобраться во всем, следует прилагать в десять раз больше усилий, чем если бы мы шли нормальной дорогой.

Я не знаю, как я додумался в своем диагнозе искать короткую (и далеко не безопасную) дорогу, но маршрут предстоит еще очень длинный, и придется набить не одну шишку, если хочешь познать всю сущность бытия. Я не чувствую что мир какой-то особенный с диагнозом – я это знаю на себе. Приходится привыкать к повседневной рутине и всеобщем недоверии к тому, что видишь, слышишь и чувствуешь. Тот факт, что мой путь очень длинный, имеет свои собственные обоснования… Очень хочется верить, что мой путь принесет мне удачу.

Зависит ли количество отклонений от нормального маршрута пропорционально общей длине проходимой дороги? Мне предстоит разобраться в этом.

## Глава 55

> Без спешки, но и без отдыха.

> Иоганн Вольфанг Гете

Как хочется пробежаться по городскому парку, вспомнить детство, когда ноги сами несли меня куда глаза глядят, когда все вокруг вертелось перед глазами и не приходилось думать ни о чем серьезном. Сейчас силы еще остались, а интереса в беге уже нет. Но все равно, каждый день, когда мне надо куда-то идти, 5 минут я посвящаю безудержной беготне. Надо просто делать все в своем темпе, без оглядки на пройденное расстояние и без перерывов на ноющие конечности. Просто сохраняй ритм. Я всегда говорил всем, что в отличие от некоторых, мне есть куда идти.

Когда понимаешь, что надо начинать экономить силы, сразу приходит решение: сохраняй голову чистой и холодной, а тело наизготове к будущим гонкам не на жизнь, а на смерть. Я вспоминаю прочитанные книги, и легенды, которые рассказывают в них. Легенда о городе Вавилоне, до которого можно дойти только выдержав испытание воли, приходит на ум одной из первых. Добежать до легендарных садов, до самой высокой башни за время горения лишь одной свечи, если ноги будут проворными, а мысли – чистыми. Время одной свечи…

Я должен быть готов – тело должно быть быстрым и ловким, а голова не страдать всякой ерундой. Меня на дороге ждут испытания зрелости разума и силы ума. Мне каких-то жалких 23 года, а казалось, что полжизни уже за плечами. Как будто нельзя уже смотреть на мир детскими, невинными глазами. Как будто уже пора осесть на каком нибудь месте и жить от зари до зари.

Следуйте за мной, ибо у меня нет дома. Еще одна легенда – о сумасшедшем, который идет через маковое поле, через жасминовые насаждения, под светом одной лишь Луны. Аромат успокаивает, а легкое дуновение ветерка в полном мраке усыпляет. Но спать нельзя – тебе никто не рад, тебя отовсюду гонят. Те, кому нужны твои услуги, найдут тебя сами. Следуй за мной, ибо у меня нет дома…

Нам так хочется верить в легенды и красиво рассказанные истории. Это так вдохновляет на свершения, заставляет сердце биться чаще. Даже скупая мужская слеза иногда сверкает от этих загадочных баек. Но каменное сердце аутиста невозможно растрогать. Мы грустим, но грусть не пробирает до костей. Под гнетом реальности мы просто забываем, какой урок дают нам эти легенды. Верить в чудо, открыть душу новым знаниям… Мы все видим, но ничего не ощущаем. Проблема.

Не испытывай гнева, не бойся поражений… Я ничего не чувствую, ничего не могу описать. В моем сердце как будто отсутствуют некоторые клавиши, на которых натыкается пианист и начинает фальшивить. Меня реально растрогали некоторые моменты, но я ничего не почувствовал. И только бег возвращает полный спектр эмоций. Спешка распаляет разум, а передышка отбирает ресурсы на восстановление, не возвращая ничего взамен. Только холод… Keep cool. Держи рассудок в порядке, не позволяй эмоциям в котле выплескиваться наружу.

## Глава 56

> Самых недоверчивых чаще всего одурачивают.

> Жан Франсуа Рец

Как это похоже на меня. И не только на меня – всегда подозревай тихоню. Когда вокруг охота на ведьм, и подозревают абсолютно всех, уважаемые и нормальные люди всегда втираются в доверие своей обходительностью, и именно такие удары в спину оказываются самыми болезненными. Ким Филби и Кембриджская пятерка не смогли бы выкрасть все секреты Америки и Великобритании, если бы не умели втираться в доверие своим дипломом об образовании. Наверное, социализм все-таки учит быть адекватным.

Что же до меня… А я не могу никому доверять. Даже себе. Даже этим строкам, которые никто не читает и скорее всего никогда не прочтет. Меня уже много раз кидали на огромные суммы, которые я мог потратить на свое собственное развитие и спокойную жизнь без нужды в средствах к существованию. Да, жизнь у моря без бедности мне не светила, но это, ей Богу, напоминает комедии Фонвизина и Грибоедова. Горе от ума – действительно подходящее название для моей истории. Государство терроризм спит довольно редко, и дураки отправить свои накопления на войну всегда найдутся.

Именно поэтому я не могу развиваться. В бизнесе, предпринимательстве, да любом мало-мальски значимом деле важно научиться не только доверять людям. Важно научиться вырабатывать в себе подозрительность. Это трудный процесс, но некоторые из аутистов этого добиваются. Мне остается только смотреть и радоваться за наш род. Но я даже представить себе не могу, что мне придется на кого-то положиться, начать кому-то безразмерно доверять.

Выражаясь кратко, я продал душу дьяволу в обмен на знания ни о чем. Иероним Босх наверняка бы изобразил меня на своей картине «Извлечение камня глупости». Когда я узнал о своем диагнозе, мое сознание треснуло как зеркало, и я как будто потерял часть себя. Я больше не был уникальным, не был вундеркиндом, как я себя считал. Теперь я был просто пациентом клиники для душевнобольных, сидящий на таблетках. Мне никто не поможет унять эту боль – я навсегда остался в чем-то несовершенным, разбитым.

Тривиальные запросы – как построить жизнь заново, как научиться доверять людям, как выглядеть для всех нормально – остались без ответа. Вы бы стали доверять человеку, который копается в чужих отходах и ворует Ваши собственные вещи? Как найти тех, кто доверял бы мне? Аутисту очень трудно найти себе призвание ввиду специфичности его знаний и умений, которые возникают в несвязанных областях. Кому в этом темном веке технологий можно доверять, особенно если у тебя с головой что-то не так?

Родные не хотят, чтобы я писал эти мемуары, считая что я трачу свое время на то, чем можно было бы заниматься в 80 лет. Не стану их разубеждать. Мне надо чем-то заполнять разум, чтобы не умереть от скуки. Ну разве бумага выдержит поток всего того дерьма, которым я поливаю и себя, и родных, и даже тебя, читатель?

## Глава 57

> Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.

> Франсуа де Ларошфуко

Передо мной стал выбор. Либо я буду обычным конформистом, либо неадекватным шизоидом. Эта ходьба по лезвию ножа от одного эпизода жизни к другому напоминает маниакально – депрессивное расстройство: либо я на подъеме и ломаю любые преграды, либо на стадии упадка, и тогда я вообще никто, очередной человек с улицы, который ничем не отличается от других таких же как я. Несмотря на привлекательность обычной жизни, я решил что конформизм – вселенское зло, и пусть я буду для всех тем человеком, которым захочу я сам. Пусть ненормальным, творческим, ошалелым, но необычным. Во мне кроме моего состояния ничего нет, и я всего лишь хочу сверкать.

Люди толпами следуют за тем, кого считают лидером мнений. Человек – существо социальное, и манипуляции в нашей жизни – обычное дело. Может быть, наши вожди действительно хотят нам добра, но что в итоге выходит, решать не нам, не простому народу. Я не берусь винить толпы или отдельных личностей, которые ведут за собой слишком доверчивых. Последовательное следование за лидером – основа человеческого социума. В каждой команде должно быть один или два человека, которых можно назвать «мальчиками на побегушках». Это сплачивает людей, но я решил, что буду не таким.

Я не могу принять повальное бегство толпы от того, что делает их личностью. Все люди уникальны, и когда я вижу раскрытие чьей-то искры, проявление талантов, мое сердце наполняется радостью. Даже если придется проводить людям лоботомию, чтобы сделать их уникальными, я буду бороться за нонконформизм – это красиво и чудесно. Люди надеются, что когда будут скрываться в толпе, во всем слушаться лидера, к их действиям не будет вопросов. Только диагноз помог осознать мне, что это далеко не так, и что надо быть уникальным, пусть и немного с принятием общих целей.

Рано или поздно самому обычному человеку придется признать, что пора блистать внутреннему таланту, который делает его особенным. Именно воля быть собой вкупе с необычным характером делает личность красивой, а персону – заметной. Моя щедрость на лестные замечания и нездоровое желание найти ответы одарит всех окружающих собственными талантами, которые в них заложены. Если они захотят раскрыться, конечно, я никого не заставляю выступать против их воли. Но если рядом будет огромный талант, я остро замечу, что хуже меня точно не будет.

Я не считаюсь с расходами на увлечения и учебу – так я восполняю собственные силы и позволяю другим людям сиять. Деньги – ничто по сравнению с тем потенциалом, который заложен в нас самих. А ответы, которые не дают мне спать ночами, ждут меня в каждой отдельной личности, что встречается у меня на пути…

## Глава 58

> Мы хвалим других обычно лишь для того, чтобы услышать похвалу себе.

> Франсуа де Ларошфуко

Похвала других ничего не стоит. Ничего не стоит поднять человеку настроение, сказав ему в трудную минуту: «Ты сможешь!» Да, я падок на ответную похвальбу, потому что мне хочется чувствовать себя немного более уверенным, чем обычно. Но я для себя четко уяснил: не стоит экономить на щедрости. В худшем случае ты потеряешь немного терпения, а в лучшем получишь нечто особенное, которое нельзя измерить никаким лекалом – это будет чистая случайность в получении подарка. Овации и приз победителю!

Я делаю это затем, потому что жду ответа от людей на собственные инициативы – неважно что Вы при этом исторгните, необычная реакция для меня – самая ценная и учит гораздо большему, что можно узнать в книгах. Любая эмоция, которую я научусь распознавать и имитировать, даже реально чувствовать и реализовывать ее – страх, гнев, печаль, радость, смех – я приму от Вас все, если вы проявите смелость думать своей головой и захотите поделиться своим сокровищем в ответ.

На самом деле это неблагодарное дело – всех подряд хвалить. Я жду отдачи вложений, которые вкладываю в людей – это прискорбно, что я жду манны небесной. У людей на самом деле потребительский взгляд на многие вещи. В том числе и похвала является разменной монетой в каких-то словесных играх. На самом деле я не понимаю, что ощущаю и как реагировать в ответ. Хотелось бы разобраться с этим, но кто даст мне гарантии? Никто не научит меня самым простым, естественным, казалось бы вещам.

Мой диагноз наложил на мой характер некоторую негативную характеристику. Я стал слишком тяжелым для нормального общения, меня трудно понять. Когда шизоидная акцентуация характера отступает, я предстаю чистым эксцентриком, который всегда собран и готов покорять горы. Но затем наступает время "разрядки", и я предстаю неадекватным чудиком, который не разбирает где свой, а где чужой. Я весь взъерошенный и лохматый, я пользуюсь теорией управляемого хаоса, оставляя недопонимание и недоумение за собой.

Я могу видеть идеи и реализовываю эти идеи, очень часто с настойчивостью, достойной эксцентриков и гениев. Я не боюсь, что мои отчаянные попытки решить проблему выглядят смешно. Казаться глупым умному нестрашно. Главное – чтобы проявлять силу воли, выдержку и внутреннюю силу. Когда я не знаю, что предложить миру, я скатываюсь в обыкновенную щедрость. Не надо все время хвалить других, ожидая ответной реакции. Людям от нас ничего не надо. У меня, у моих знакомых, друзей, родных и близких, есть полно инструментов помимо похвалы.

## Глава 59

> Кто не имеет что сказать, всегда говорит плохо.

> Вольтер

Какие глубокие слова. Мне надо основательно подумать – это про мое творчество в целом. Это значит только одно – тот факт, что у меня всегда есть вопросы и желание искать ответы до безрассудства и исступления – это очень кстати при написании этих мемуаров. На самом деле, я просто трачу свое время на никому не нужные дела. Мне уже намекали, что я пока что не дорос до того, чтобы описывать свою «чрезмерно долгую» жизнь. Мне бы попридержать язык за зубами, но как это часто бывает с сумасшедшими, я постоянно натыкаюсь на проблемы, на которые не могу закрыть глаза. Жизнь меня еще проучит за мои ошибки. Жду результатов.

Я читал много «грязной» литературы. По закону РФ и Всеобщей декларации прав человека, в исправительных учреждениях и больницах всегда должна быть библиотека, чтобы люди просто могли знать, что происходит в мире и имели возможность освоить новую профессию. Не скажу, что это неправильно, но когда я оказался в таком учреждении, там книги были очень плохого качества. Оборванные страницы, пропущенные главы, и прочее. Казалось, что пациенты используют эти бумажки для самокруток или подтирания, простите меня, задницы.

Но это пустяк. Когда есть что читать, всегда найдешь что-то полезное для себя. Французские романы, шахматная теория, заметки путешественников и фантастика прошлого века. Это все давно истерлось, но читать было реально интересно. После того как я понял, что мне есть что сказать этому миру, я понял что в моем огромном хранилище книг нечего читать. Люди выкидывают полезные знания просто потому, что от пыли нечем дышать. Я с огромным удовольствием научился у прабабушки собирать книги на улицах и в мусорных баках, завел читательский билет не в последней городской библиотеке, и занимаюсь творчеством и познанием самого себя. Очень советую.

Если честно, в свои двадцать три я уже ничему не удивляюсь. Я повидал столько больных, отбитых на голову, недалеких и безнадежно падших в декаданс людей, что мне нечего тут добавить. Каждый раз, когда меня испытывают неизвестным термином, я всегда спрашиваю: «Вы сами-то видели?» Это не совсем точный с точки зрения словесной игры ход, но неподготовленный зритель недоумевает наполовину, и еще на половину в бешенстве.

Я твердо знаю, что на все есть причина. И если нам кажется, что нас прокляли за грехи, что мой диагноз был ниспослан за какое-то прелюбодеяние, я лишь недоуменно пожимаю плечами и иду в словесную атаку дальше. Все, чего мы добились – это последствия чьих-то ошибок. И с каждой выигранной партией мои ресурсы становятся все больше. Тыкать во всех пальцем и кричать: «Всё не так!» – не нужно. Следует увидеть цепочку связей, найти причину и следствие. Каждый метод мышления, каждый человек делает меня чуточку другим – более опытным и умелым, чем раньше.

Я вижу причинно-следственную связь и реализацию комбинаций очень отчетливо, почти инстинктивно. Даже в самых запутанных делах я выдаю больше, чем потребляю. Но моя собственная семья, мои родные и близкие, друзья и коллеги – большая загадка. Только самые важные для меня люди могут заставить меня выдавить из себя эмоции и переходить на личности; иногда приходится просто молчать, но я всегда говорю плохо, как и предсказал Вольтер. Наверное, именно поэтому я иногда лукавлю.

## Глава 60

> Красноречие есть искусство выражать мысли других.

> Эдуар Эррио.

Цицерон выразил истину ораторов в простой фразе: люди хотят быть обмануты. Каждый политик, если он в своем уме, знает, чего хотят люди и дает им обещания улучшить жизнь. Он может выполнять их или не выполнять, но это в любом случае будет ложь для одних и чистая правда для других. Оливер Сакс приводит классический пример, когда этот развод не работает: в отделении с пациентами, страдающими повреждением коры головного мозга, на фоне которых развивается такие синдромы, как афазия (потеря речи при сохранении восприятия интонации) и агнозия(потеря восприятия интонации при сохранении восприятия речи) не повелись на речи президента. Страдающие афазией в основном ржали, агностики воспринимали речь буквально, понимая что президент что-то скрывает.

В наше время многие, в том числе и я, иногда просто поражаемся, какую ложь нам показывают политики, опираясь на эмоциональное поведение толпы. Новостные желтые утки, откровенное вранье и банальное невежество. Впору читать учебники по психиатрии и запасаться сочинениями Фрейда и Юнга. Но удивляться тут совершенно нечему: либеральная повестка породила череду политиков, которые не имеют никакого образования; они мало того что некомпетентны – на их ошибки страшно и смешно смотреть.

Знаете, что написано в Кодексе Джедаев из Звездных войн? «Нет страстей, есть ясность мысли». Если включить мозги и немного подумать, чем нас кормят по телевизору, понимаешь, что на эмоции сейчас опасно опираться. В кабинетах важных персон государства лжецы и гипнотизеры, раскачивающие и манипулирующие толпой. Они часто спотыкаются в предложениях и теряют нить разговора – римские ораторы схватились бы за головы.

Я мог бы стать оратором, но я для себя решил, что это не моя судьба. Я умею красиво выражаться, когда есть такая необходимость. Но когда я вступаю в противоречие с собственными чувствами, я начинаю сам себе лгать. Есть такая чакра в йоге – Вишудха, горловая чакра. Она отвечает за болезни дыхательных путей и понятия "правда – ложь". Ложь блокирует Вишудху, приводя к кармическим наказаниям. Я не хочу верить в дхарму, но обман самого себя – это ниже моих правил, которые я сам себе поставил.

Я вот думаю про красноречие, и мне приходит такая мысль: какого это – злиться и проявлять хладнокровие одновременно, любить и ненавидеть, желать чего-то и отказывать самому себе? Один из моих симптомов – алекситимия; я не могу понять что ощущаю в данный момент, и поэтому начинаю лгать и спотыкаться на простых вещах. Но нет худа без добра: отбрасывая эмоциональную часть и воспринимая все на холодную голову, я начинаю видеть и слышать гораздо больше. Если я не могу понять свои собственные эмоции, то сохраняя мысленную дистанцию, я начинаю разоблачать ложь других людей.

Плохая идея, если честно. Очень плохая идея – подавлять свои собственные эмоции, и еще хуже – разводить на эмоции других людей. Это путь тех самых манипуляторов, которые не умеют выражать настроение толпы, и только ошибаются в красноречии. Все-таки, несмотря на внутренний запрет лезть в политику, я так хочу стать настоящим оратором – лидером команды отчаянных проектировщиков, который однажды поведет людей за собой… В конце концов, участвовать в дебатах – это великая игра умов, которая мне нравится до обожания.