Степан Кирнос
Судьбы Грааля

– Сквайр Хельга Эйч’Лихо, именем имперского закона, я требую, чтобы опустили оружие, – с выдыхаемым паром строго произнёс высокий мужчина, северный ветер поддевал его пальто, трепал мех на воротнике и трепетал волосы, зачёсанные назад… он попытался шагнуть вперёд, но тут же раздался треск снега и молвлено грозное слово:

– Стоять!

Молодая бретонка лет двадцати семи, облачённая в табард оруженосца цвета тёмного нефрита удерживала длинный арбалет, уставив острие болта в грудь парня. Тонкие изящные пальцы обхватили ложе и готовы были сжать рычаг и отпустить несколько унций острой стали в короткий полёт.

Посреди хвойного леса, на протоптанной дороге встретились двое представителей власти. Прекрасная и миловидная бретонка стоит посреди окровавленных тел, мало похожих на людей, но одно отличалось посреди полудюжины остальных – оно сверкало хорошо сделанной стальной бронёй и пестрело роскошью изящного сюрко, осквернённого багряными мазками.

– Тише, – поднял он руки, – я не представляю угрозы. Интересно, а кто их всех перебил? – осторожно вопросил парень, сжимая длинный простой клинок, поблёскивающий начищенной сталью; Он продолжал смотреть на девушку, находя в её выразительных сапфировых глазах пленяющую мистику, чёрный волос отличался роскошной ухоженностью и шелковистостью, обрамлял чудесное миловидное лицо.

– Я… с павшими братьями.

Мужчина вглядывается в неё, в безумно красивые глаза и находит удивительное. Несмотря на всю опасность и холодную решимость пустить болт ему в грудь он не чувствует ледяного страха, его рассудок не скован ужасом пред возможной смертью от пары граммов стали в сердце. Вместо этого он не может оторвать взгляда в мистическом глубоком взгляде девушки, будто бы там есть отблеск целого мира.

«Опасность восприятия» – пронеслось в мыслях слуги Империи. – «Нужно быть осторожнее».

– Сквайр Хельга Эйч’Лихо, именем имперского закона, я требую…

– Ага, сначала назови себя, – резко перебила его девушка, продолжая держать парня на прицеле. – Ни шагу! – крикнула она и замороженный зимний хвойный лес ответил многоголосым эхом.

– Я – инспектор Канцелярии по налогам и сборам, Этьено де Кашерель, – убрав оружие, поднял руки мужчина. – Иду в поселение Л’Денекор для проведения расследования на основании постановления Директора управления номер. Оттуда не поступил налог и моё начальство хочет узнать почему, – он было уже потянулся свободной рукой за пазуху, чтобы вынуть документ, но дама резко покачала головой.

– Нет не нужно, верю. Я тоже следую. В это же село. В наш Орден поступило обращение, что в селе завелись монстры, опасные чудовища, которые Капитул поручил уничтожить.

– Монстры и всего лишь рыцарь со своими сквайрами? Мёртвый рыцарь… – смутился налоговик, потерев ладонь. – Не слишком ли… скудно?

Только девушка хотела ответить, как раздался шорох, донёсшийся из глубины хвойного леса. Арбалет моментально уставлен сторону стены деревьев, а парень не замедлил обнажить длинный тонкий клинок, что моментально был охвачен всполохами молний и наполнил воздух запахом озона. Он был опущен настолько низко, что снег под ногой стал таять и превращаться в лужу, исторгающую клубы пара.

Слуга Империи резко обернулся, проведя клинок дуговым движением, что высек на теле пространства яркий небесно-голубой след, пытаясь выяснить источник звука. Хруст веток и скрип снега доносился из чащобы, Хельга сильнее прищурилась ища цель, но пред глазами лишь дерево, хвойные «лапы» и белые просеки снега.

– Может ты уйдёшь из горы тел, – предложил имперец, показав на то, в каком месиве стоим девушка. – Если враг будет быстрым, тебя просто собьют, ты лишена манёвра.

– Не думала, что налоговый инспектор разбирается в тактике боя, – холодно усмехнулась девушка, отступая за линию стынущих тел. – Надеюсь, и сражаешься ты так же хорошо.

– Север Империи довольно опасное место. Даже сбор налогов может превратиться в приключение.

Арбалет «рыскал» в «полотне» леса, ноги вязли снегу, страх полз по телу и шептал словами образов и возможных угроз. Инспектор приметил, что пальцы хрупкой девушки трясутся, сами его руки пробирает тремор пред неизведанным опасным. Трупы человекоподобных тел и рваные куски табарда на сквайре говорили о том, что на этой дороге можно ждать любую опасность.

Вскоре появился и сам «виновник звука» – из чащобы леса и оставив позади стену стволов и кустарника подлеска явился высокий мужчина, внушающий нисколько опасность, сколько трепет и почитание. Изумительные сверкающие латы искусной работы лучшего ремесленника, выполненные в готическом стиле, выкрашенные на нагруднике в чёрный и белый, разделённые крестом. Правая сторона груди отмечена изумительной работы прикреплённым медальоном с золотой чашей из которой будто бы льётся внутренний свет. На наплечниках можно заметить ярко-рубиновые сургучный печати, закрепляющие веленевые ленточки с клятвами и обетами. На плечах красуются щитки-айлетты, где на правом глаз радует геральдическое солнце, а на левом чудесной работы символ лилии.

– Кто ты? – прозвучал вопрос от налоговика, его рапира опустилась, ибо по всему своему виду воитель пред ними опасности не представлял. – Назови себя, воин. Не каждый день увидишь подобное.

– Рыцарь Ремиил, – был дан короткий и ясный ответ с сухих губ.

В отличие от пленяющего сердце образа доспеха измученное, но грубое худое лицо мужчины казалось немного тусклым и истощённым, в серебристо-металлических очах горел огонь хандры и злобы, а голос выдал сильную усталость:

– Вы кто?

– Инспектор Канцелярии налогов и сборов, – почтенно ответил парень, взглянув в его очи светло-нефритовыми глазами, но ощутил странные смешанные чувства – от восхищения до энтропии уныния. – Тридцать пятое отделение Управления по центральному Хай Року.

– И каков же ваш орден? – вместо того, чтобы ответить, произнесла девушка, не спешившая опускать арбалет.

– Я – рыцарь призвания, – почтенно и спокойно ответил воин, пред лицом образовалось облачко пара. – Меня отправил граф Нортпоинта осмотреть деревеньку Л’Денекор на предмет происшествий и дел. Оттуда поступают плохие сообщения и граф хочет исправить ситуацию, – латник шагнул вперёд, рассекая море снега, невзирая на болт, уставленный в грудь.

Рядом с рыцарем воздух становился заметно теплее и приятнее, колкий холод, способный поспорить со скайримским морозом, отступал. Инспектор понял, что это мистическое зачарование доспехов, отгоняющее суровые морозы.

– Сержант ордена? – уточнил латник, склонившись над кучей тел, под которой снег превратился в чёрно-багровую кашу и хлюпал при каждом шаге.

– Да, я сквайр-сержант Хельга Эйч’Лихо. Откуда вы узнали? – опустила девушка арбалет, удивлённо посматривая на волосы, завязанные в хвост на затылке.

– На твоём табарде золотая широкая полоска, – закованный в сталь пальцы показали на плечо. – Отличительный знак некоторых бретонских орденов. Кстати, из какого ты ордена?

– Орден меченосцев.

– Хм-м-м, – зарычал воитель, сжав ладонь на чёрной рукояти меча и вынув светозарный клинок, сияющий рунами подобно осколкам солнца. – Итак, расскажите, что же тут случилось? И Что тут делают трупы бретонцев и этого рыцаря? – он шагнул в сторону тел, согнувшись став изучать их, пальцы раздвигали чёрный мех.

– Я сюда пришёл только недавно, – обозначил инспектор, убрав рапиру. – Услышал крики и звуки боя на которые пришёл, но было всё кончено.

Эйч’Лихо тяжело вздохнула, но холодный воздух «обжёг» лёгкие, уколол изнутри и заставил прокашляться. Она всхлипнула и указала на рыцаря в тёмно-нефритовом сюрко и вспоротой кольчуге, чьи внутренности смешаны со снегом вместе с кусками тел монстров. Полноватые губы раскрылись, на милое мраморно-белое лицо пала тень печали, а голос задрожал от буйства пережитых эмоций:

– Мы шли в сторону деревеньки. Магистр ордена поручил нам проверить, что в деревне, ибо братья-разведчики сообщали о фиолетовых вспышках света и вое возле местечка Л’Денекор, – дыхание становилось всё чаще. – Магистр отправил сэра Жирара и ещё четырёх сквайров на расследования этого дела и… на этой дороге на нас напали! Сумасшедшие твари, они атаковали внезапно и быстро… они были похожи на волков, но… не они. Сквайры оказались растерзаны, доспехи резали когтями, словно бумагу. Я… я… о, Акатош, я не знаю, как выжила в этом безумии. Сквайров порвали, словно они куклы, а вот сэр Жирар ещё с ними бился. Его меч забрал дюжину тварей, я пристрелила пятерых, прежде чем он упал от кровопотери… его доспехи… их словно разорвали.

– Осквернённые волки, – холодно обозначил Ремиил. – Я таких уже видел. Это были существа под влиянием скверны даэдра. Понятно, – рыцарь поднялся во весь рост, – думаю, что тут в округе есть последователи губительных сил, самого её гнусного и скверного проявления.

– Каков наш план? – спросил налоговик, осторожно обходя кровавую кашу. – Нам необходимо вызвать подкрепление, тут не далеко есть гарнизон имперского легиона. Если мы его задействуем…

– Или следует обратиться к воителям моего Ордена. Десяток рыцарей стоит больше целого легиона.

– Нет, – резко оборвал Ремиил. – Приведение войск займёт время. Как самое худшее – врага можно банально спугнуть, и он уйдёт в тень, чтобы вынырнуть и ужалить в самый неподходящий момент.

Вечернее солнце продолжало освещать леса, вся западная часть утопала в золоте, но тени становились всё больше, всё темнее и холоднее. Тройка медленно проходила по сельской дороге, прислушиваясь к песням ветров, которые несли зловещий шёпот, будто бы говоря о том, что этот край находится в руках истинного зла. За Хельгой какое-то время тянулся красный след от сапог, затем снег очистил от следов бойни.

– Сквайр Хельга Эйч’Лихо, – встал рядом имперец, пробившись через массивные сугробы. – Я искренне сочувствую о том, что с вами случилось. Потерять братьев по оружию… я вас понимаю и соболезную.

– А? Что? Да пример Аркей их души. Мы сражаемся во имя света и частенько приходится видеть гибель, – не увидь она стольких смертей, точно улыбнулась, но прекрасное лицо стянула маска ужаса, внутри девушки всё трясется, мысли путаются, есть лишь оттенённой страхом чувство гнева и жажда мести. – Наверное, – кинула она, продолжив волочить конечностями, словно зомби.

– Хельга, всё в порядке. Твои соратники отдали жизнь за правое дело, поэтому они явно наслаждаться покоем в Этериусе, – налоговик положил руку на плечо девушки, мех от роскошных перчаток слабо коснулся её щеки.

– Откуда тебе знать? – фыркнула сержант, тряхнув плечом. – Ты же служитель Канцелярии, в тепле обитаешь, а рапира у тебя только для красоты. Тебе не знать, что такое – жертвование всем, потеря братьев и сестёр по оружие. Это моё третье задание… и третий раз я вижу смерть тех, с кем начинала служение Девяти, – её слова отравлены гневом и обидой на произошедшее, в глазах до сих пор тягость.

– Я отслужил два года в седьмом легионе, – с некоторой отстранённостью обозначил Этьено, стряхнув снег с высоких сапог. – И поверь, мне знакомо чувство потери тех, с кем провёл довольно времени. Мои соратники и друзья, братья по оружию, – голос дрогнул, – по ком-то пришлось отпеть заупокойную.

– А есть те, кто были ближе всего?

– Харальд из Рифтена, – на этот раз голос стал заметно тяжелее, а в светло-нефритовые очи омрачила печаль. – Я с ним начинал с самых основ, обычным ауксиларием при легионе. А потом стал полноправным легионером, прошёл бои против бандитов и изгоев в Пределе. Смешно сказать, мы даже влюбились в одну девушку, – улыбку резко скривила оскомина боли.

– Где это? А ты сам откуда родом? Из каких мест?

– Эверморское королевство, небольшая ферма – Северная долина. Там я провёл детство, там и подписал контракт с Легионом, чтобы не идти в феодальное ополчение.

– К северу от города?

– Она самая, – улыбнулся Этьено. – Никогда не забуду её полей, как с отцом собирал урожай, а потом ночью смотрел на созвездие воина и мечтал стать отважным рыцарем Хай Рока.

– Я из тех же мест, из деревеньки, что неподалёку от неё, – улыбнулась Хельга, тень груза спала с её плеч. – Ты мне напомнил о доме, ох как бы я рада была бы на секунду вернуться туда. Посмотреть на леса, погулять по Эверморскому рынку. Интересно, в Якорном мысе до сих пор подают заварные пирожные и курятину под бретонским соусом?

– Не знаю, – чуть улыбнулся налоговик и лёгким движением стряхнул багровый прилипший снег с её спины. – Но мы можем проверить это, когда закончим с Л’Денекор. Думаю, магистр не слишком обидится, если ты задержишь отчёт?

– Прости, я тебе перебила. Что с твоим товарищем случилось? – взгляд сапфирово синих глаз сверлил Этьено.

– Ах, точно. Мы дослужились до легионеров первого класса, когда нас бросили на подавление мятежа возле Орсиниума. Мою центурию направили в область одной шахты, где базировался штаб мятежного вождя, дабы провести операцию умеренными силами и выбить его оттуда.

– Всего одна центурия… и как же вы брали? Так понимаю, – протянула она. – Что-то пошло не по плану?

– Всё по стандарту – обстрел из орудий, выкуривание и подготовка к штурму. Обстрел лучниками передового гарнизона и зачистка внешних укреплений, – спокойная речь стала судорожно-беспокойной. – Но вождь устроил засаду. Эта зеленокожая тварь разделила силы. Мы оказались в самом аду, кровавой бойне. Берсеркеры изрубили левый фланг центурии и рвались к катапультам. Декурион повёл декаду на перерез не менее двадцати оркам. Мы сошлись в жуткой рукопашной, они топорами рвали щиты и кольчуги, мы их тыкали по многу раз, но они не дохли, – парень с гневом ударил по снегу ногой. – Одурманенные сволочи, нажравшиеся грибов. Только поразив в голову или заставив истечь кровью, можно было бы упокоить суку.

– А Харальд?

– Он был рядом со мной, спина к спине. Мы угробили шестерых берсеркеров, прежде чем этот идиот рванул вперёд. К расчётам приближалась ещё одна волна зеленокожих, и он первый встал напротив громадного орка, – Этьено тяжко выдохнул. – У него не было шансов. Без щита, с одним мечом… когда мы подоспели – было уже поздно, два топора торчали у него из груди… кольчуга была изодрана, как тряпка.

– И чем всё кончилось? – осторожно спросила девушка.

– Я не знаю, как бы закончился этот бой, если бы не бретонские рыцари. Вовремя подоспевшие всадники Королевства изрубили засадную дружину, а затем приняли участие в штурме укреплений. Но тогда мне до этого уже всё равно было, – тяжко завершил Этьено. – Харальд умер… умер тот, с кем мы вместе и драили полы и получали пинка от квартирмейстера. Умер тот, с кем мы два года жили в одной палатке и пили за одним столом. Умер тот, с кем я вместе ходил в увольнение, тот, с кем я два года жил и считал братом, – парень набрал полную грудь воздуха, пытаясь себя успокоить, но тяжесть боли и скорби оказалась необычайно тяготили, проникали в рассудок ядовитой змеёй, сжимали сердце витиеватыми кольцами отчаяния.

«Прах… всё бренно. Он погиб, а чего же ты достиг? Он герой, спасший жизнь расчётам, а ты – трус, который стоял и смотрел, как его убивают», – пугающие мысли, словно нашёптываемые кем-то зловещим, постепенно бурлили в уме, дёргая за ниточки самобичевания, распаляя давно затухшее пламя, разгоняли энтропию вины, что разъедает душу, подобно ржавчине металл.

– И ты совершенно не испытываешь угрызений совести? – смутилась девушка, вырвав налоговика из размышлений. – Ты ведь потерял своего друга.

– Теперь нет, – твёрдо обозначил налоговик, перепрыгнув через сугроб и пытаясь себя убедить в этом. – Тогда, когда мятежный орк погрузил топор в его грудь, когда он захлёбывался кровью на руках, я себя проклинал, проклинал всё естество. Готов был посыпать голову пеплом.

– Но что потом?

– Когда несколько раз протрезвел, я осознал, что это естественный ход вещей – мы умираем в битвах, это наш долг, как воинов. Это естественно, что если воин идёт на войну… он умрёт… это его выбор, это его желание и воля и я ли виноват в том, что он исполнил долг? – голос стал чуть бодрее. – Я ли виноват, что врагов оказалось слишком много? Он пал… потому что сам рванул туда, ведомый долгом. И не мой долг или обязанность его останавливать.

– И всё же, я – сквайр и я должна была защитить своего рыцаря, – продолжала неестественно сильно обвинять себя Хельга, с ярости даже дёрнув ладонью за табард и надорвав его.

Треск ткани привлёк внимание Ремиила – он повернул голову и немного исказил лик в неприязни. Оглянувшись по сторонам его взгляд «подцепил» практически неприметные детали – слишком закручивающиеся ветки, снегири, взирающие на них пристальным взглядом болезненных глаз, а также следы маленьких лап, смахивающие на злокрысьи.

– Нет, Хельга, ты ни в чём не виновата, – продолжал Этьено, – исторгни из своей головы эту мысль. Кто смог бы противостоять безудержной атаке осквернённых животных?

– Никто, – раздался гулкий ответ рыцаря.

После этого на миг наступила тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра и хриплым криком ворон, чьё оперение отливает потусторонне-зеленоватым оттенком.

– Странно, – прошептал служитель Канцелярии, увидев сквозь горизонт не огненно-пылающую линию горизонта, а слабо светящийся уголёк света, протравленный тёмно-ядовитой зелью. – Может быть новое «северное сияние»?

– Итак, – напоминала о себе Хельга, ткнув парня в плечо. – Что-то ещё хочешь сказать?

– Да… он, – Этьено показал назад, – твой брат-рыцарь, исполнил долг. Ты – сквайр, а не довакин из нордских легенд и мифов, чтобы обладать великой силой. Ты исполняла свой долг, – служитель Канцелярии похлопал даму по плечу, опустив конечность и погладив руку. – И подумай – бросилась бы ты вперёд, и что дальше? Волк просто перегрыз тебе глотку и всё, а потом бы и расправился с рыцарем. Твари бы остались в живых и терроризировали бы население. А так ты всех перестреляла, когда они грызли броню рыцаря и быть может, – вкрадчиво проговорил Этьено, выдержав «театральную» паузу. – Ты спасла пару бретонских деревень от смертей.

Эти слова вселили в душу девушки надежду. Парень заметил багряный оттенок на её щеках, а так же то, как края губ дрогнули в попытке улыбнуться. Это уже хорошо, ибо часть ядовитых мыслей о вине и самоненависти рассеялись, как утренний туман.

– Знаешь, Хельга, – решил продолжить разговор на более весёлой ноте парень. – Какой военный манёвр перво-наперво разучивает сентинельский рядовой-новобранец?

– Отступление, – с более широкой улыбкой ответила девушка, легко усмехнувшись, – Я тоже читала «Анекдоты» из Даггерфольской типографии, довольно остроумно, – слегка усмехнулась Эйч’Лихо, немного развеяв мрак боли и стыда в сердце.

Пройдя чуть дальше девушка почувствовала колебание силы, исходящее от налоговика. Ветра магии и невозможное море эфирных сил тронуло его, но их веяние невообразимое слабенькое.

– Ты же маг? – прошептала она.

– Плохой маг, слишком слабый, – Этьено опустил голову и подняв руку попытался призвать струю пламени, но всё, что он смог, так это то, что из ладони сорвались искорки, развеявшиеся ещё не долетев до земли. – Как видишь…

– Тихо, – призвал Ремиил, он не на секунду не убирал меч, тот продолжал светиться и пылать внутренним светом; доспехи заскрежетали, когда он склонился, латная перчатка взяла горсть снега и до скрипа сжала его, нос втянул ароматы, а уста выдали пар. – Запах… странный, сера… гнилость… не знаю.

Ремиил осмотрелся, зоркий взгляд старого рыцаря приметил лёгкие следы даэдрической скверны, уже начавшей распространение – почерневшие местами стволы деревьев, изменения животных. Над головой раздался протяжный хрипловатый вороний крик – даже птица поражена паранормальной заразой. И чем ближе к селу, тем сильнее тёмные и коварные «божества» Обливиона являли своё мерзкое явление, показывая, что ныне это их феод.

Спустя полчаса ходьбы, когда солнце всё ближе и ближе приближалось к горизонту и тень ночи медленно падала на Хай Рок, они наконец-то увидели очертания деревянного частокола и соломенных крыш. Деревенька встречала гостей зловещей тишиной и безлюдностью, из труб не валило дыма, никакого звука не доносилось от поселения, только волчий вой из леса, возвещающий о том, что в этих землях явно что-то не так.

– Стойте, – поднял руку рыцарь, продолжая всматриваться в тихий и мирный образ, столь лживый и невозможный, что становилось банально дурно при его виде, голову изнутри подтачивала гул и боль… слишком невозможно, ибо следы скверны ведут сюда, подобно дороги к гнезду, ибо стоит оглянуться назад и по взгляду ударит вид трупов птиц под искорёженными ветвями, багровый снег и сладковато-едкий запах разложения.

– Иллюзия, – обозначил Этьено, имеющий более острый и чуткий взгляд. – Вот видите, это их выдаёт, – рука указала на лёгкие, еле заметные вибрации краёв частокола и неестественно фиолетовый цвет, словно пронизывающий деревенский пейзаж практический незаметной вуалью.

– Хм-м-м, – прорычал рыцарь, заприметив искажения пространства. – В таком случае, нам необходимо развеять иллюзию, дабы узреть истинное положение дел.

– Тут я вам могу помочь, – вперёд шагнула Хельга, её руки сверкнули зеленоватыми огоньками, линии изумрудного цвета овили конечности, а затем силой воли она направила чары в сторону деревни, но долетев они всего лишь вспыхнули, а затем рассеялись, словно туман.

– Ничего не изменилось, – грозно произнёс Ремиил.

Сквайр ордена глубоко вдохнула и ещё раз взмахнула руками. На этот раз её ладони задрожали, их обхватило нечто похожее на самый настоящий зелёный пожар, в закатившихся глазах воссиял изумрудный свет и спустя мгновение в сторону защитного экрана иллюзии была направлена целая изумрудная волна. Собрав все силы невозможных морей магического океана, она призвала столь сильное заклинание, что оно забрало не только ментальные силы, но и взяло частичку жизни.

– А-а-а-а! – вскрикнув её опрокинуло на одно колено, из носа потекла кровь, а на мраморно-белой коже проступили сапфирово-синие вены.

Этьено быстро бросился к ней, прильнул к даме и казалось, что даже приукрыл её. Ремиил бросил короткий взгляд на пару. Милота, вызванная этой картиной, на мгновение внесла свет в сердце старого рыцаря.

Перед ними раскрылась истинная суть произошедшего, благой образ распался на фракталы света, а затем испарился, словно лужа воды под волной магического сверхгорячего огня. Л’Денекор предстал истинным оплотом скверны и узлом сил вечного распада – чёрный частокол местами проломлен, снег стал багрово-серым, но трупов не видно. Под вечерним золотом и болезненной зелью уходящего солнца эта место казалось неимоверно мрачным и удручающим, лишённой всякой жизни, где торжествует тотальная гибель и вечный распад. Тление коснулось стен хат, обрушив их и восстановив в гнилостно-гадкой земельно-бурой массе.

– Храни нас боги! – крикнул Этьено, помогая Хельге подняться. – Это… это какое-то безумие!

Тучи мух витали возле наспех возведённых косых деревянных башен. Окованные рванным ржавым металлом, измаранным тошнотворными багровыми пятнами ворота охранялись крупными высокими воинами, закованными в латы из дьявольского эбонита, мерцающие алым бьющимся светом. Тут и там сверкали острые металлические листы, объятые болезненной ржавчиной, окружившие селение, между ними высились столбы, увенчанные статуями драконов, опутанные прорвавшимися через снег толстыми золотыми лианами, похожими на червей. От всего Л’Денекора исходит гнилостно-зеленое сияние, будто бы от огоньков на болоте.

– Что это? – дрожащими губами еле вымолвил Этьено, поддерживая Хельгу. – Это выглядит как…

– Малое вторжение, – грозно обозначил Ремиил. – Кто-то смог призвать даэдра, причём такого масштаба.

– И… и… что же мы будем делать? – собирая мысли в единый пучок, спросила девушка.

– Мы должны найти малые врата и уничтожить их, – рыцарь взглянул на поселение, на то, как оно отдано во власть сил вечного распада и чумы. – Принц болезней, дракон чумы ныне правитель этих земель, но это ненадолго.

Только Этьено хотел одёрнуть Ремиила, указав на то, что силы слишком не равны, как со стороны Л’Денекора к ним двинулся воитель. В когтистых пальцах появилось древко знамени, а на верху развивались три белые ленты… истлевшие и потрёпанные, они говорили о мирном характере движения.

Снег под чёрными латами скрипел и плавился, воздух наполнялся тошнотворным зловонием, внутри всё сжималось при виде этого дреморы, полностью испившего чашу нечестивых «благословений» принца болезней. Рогатое существо с тёмной кожей, эльфийскими ушами и зелёной татуировкой на всё лицо быстро двигалось к ним, трое готовились ко всему.

– Храни нас боги, – прошептал Этьено.

– Они вам не помогут, – раздался низкий басовитый голос из-за рогатого чёрного шлема.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.