Наталья ДеСави
Грумер для Фавна

Пролог

Жарко. Открываю глаза, передо мной пляшут красные огни пламени. Они везде. Мама заворачивает меня в одеяло, берет на руки и выбегает на улицу. Эти яркие огоньки повсюду: пляшут на каждой крыше, вырываются из каждого окна. Мама спотыкается о мою деревянную лошадку и чуть не падает, отталкивает ее в сторону и бежит дальше.

Вокруг мечутся люди. Никогда не видела их такими: лица перекошены страхом, в глазах застыл ужас. Папа бежит к нам, смешно размахивает руками, я кричу ему в ответ. Он резко останавливается. Руки вздымаются вверх и взгляд его застывает. Через секунду он падает лицом в грязь. За его спиной я вижу всадника, скачущего во весь опор. Он поднимает руку, достает из-за спины стрелу и вкладывает ее в лук. Лук направлен на нас.

Мама крепко прижимает меня, мне больно, почти нечем дышать от ее объятий, от дыма горящих домов. Она резко бросается в сторону, но дорогу преграждает карета. В позолоченных дверцах отражаются отблески огня. Глаза слезятся от дыма, я тру их кулачками, хотя знаю, что мама не разрешает так делать. Сквозь пелену дыма вижу только золотого барана, бьющего копытом.

– Не трожь! – раздается голос из кареты. Всадник тормозит, и лошадь хрипит нам в спину . – Этих в усадьбу!

Глава 1

«Если хочешь перестать кого-то бояться, представь его голым».

Стоя на ступенях графского дома, я тряслась как осиновый лист. Фраза вертелась в голове, но никак не помогала справиться со страхом. Весь двор замер в ожидании важного гостя – герцога Краута. Слуги графини стояли по левую сторону от входной двери, сами граф и графиня – по правую. Рядом со мной стояли Марти и Айка, дети при дворе графини, у которых я была гувернанткой. Волнение витало в воздухе. Наконец, к парадному входу подъехала карета с золотым вензелем на двери в виде овна, бьющего копытом. Я невольно схватила за руку горничную Соньку.

– Ай, – недовольно пискнула она, – Лута, да хватит тебе. Не так страшен фавн, как его малюют. Опять его боишься?

– Немного, – выдавила я, – сильно приуменьшив нахлынувшие эмоции.

Карета остановилась, подскочил слуга и распахнул дверцу. На солнце блеснули золотом крученые рога, и на подножке показалась черная трость с золотым набалдашником и лакированный сапог. Соня с трудом выдернула свою руку из моей и сунула мне яблоко.

– Держи, мне свои руки еще дороги, – сердито проворчала она.

– Добро пожаловать, герр Краут, – бросилась к карете графиня и наклонилась в поцелуе к протянутой руке, – мы вас так ждали, так ждали. Вы наш спаситель, благодетель. Хорошо ли доехали?

Благодетель брезгливо вытер руку и бросил платок на землю. Я невольно зажмурилась, но тут же получила толчок от управляющего.

– Смотри почтительно на господина! Ишь, удумала рожу кривить.

Пришлось открыть глаза. Наш благодетель, герцог Деон Краут наследный фавн, уже вышел из кареты. Высокий, статный, длинные волосы собраны на затылке в хвост. Он вызывает у меня и восхищение, и ужас. Что там говорилось: представить его голым?

Я мысленно скинула с него камзол, рубашку, сапоги, брюки. Какие могут быть у герцогов панталоны? Интересно, фавны носят панталоны с барашками? Или с вышивкой «Орган внутренних дел»? Лучше пусть будут барашки. Прикрыв глаза, я представила герцога в длинных панталонах, на которых нарисованы крохотные барашки, танцующие на задних ногах.

Стало еще хуже. Барашки кривлялись и высовывали языки, а сам герцог показался страшным и жутким гоблином с кривыми волосатыми ногами. На миг луч света отразился от золотого барана на дверце кареты и мне стало совсем жутко.

«А если представить его совсем без..», – мелькнула шальная мысль, и воображаемые барашки, заблеяв, разбежались. Кажется, я сделала это зря. Вживую я голых мужчин не видела, но Сонька, имевшая в этом большой опыт, рассказывала. Я ойкнула, представив все в полной красе, и выпустила яблоко из рук. Оно покатилось, подпрыгивая на каждой ступеньке. А я с ужасом смотрела, как герцог наступает на яблоко, теряет равновесие и падает вниз.

– Что за… – только и успел сказать благодетель, после чего полетел кубарем к подножью лестницы.

Меня объял ужас. Вдруг кто-то видел, что яблоко выронила я? Управляющий мне этого не спустит, а графиня и вовсе назначит порцию розг. Слуги бросились на помощь, а я стала отступать назад, пытаясь встать за спины горничных.

– Хороший у вас прием, – поднялся фавн, сердито отталкивая слуг и отряхивая одежду.

– Это недоразумение, чистое недоразумение. Всех виновных накажем, не волнуйтесь, – крутилась вокруг него графиня.

– Посмотрим, – герцог нагнулся за откатившейся тростью.

Раздался треск рвущейся ткани. Голоса слуг тут же смолкли, и все головы повернулись в его сторону. С невозмутимым видом он поднял трость, повертел в руке и стал подниматься по лестнице.

Слуги стояли неподвижно, стараясь не смотреть на достопочтенного герцога. За его спиной слуги позволяли себе растянуться в улыбке, жестами показывая на огромную дыру, образовавшуюся на брюках. Я спряталась за спину Соне, чтобы не попасться на глаза фавну и не видеть его.

– Так у него же на заду дырка, – удивленно воскликнул Марти, тыча пальцем в спину герцогу.

Горничные зажимали себе рты, чтобы не засмеяться, а Марти продолжал показывать на большой кусок ткани, свисавший с задней части брюк герцога и открывавшей всем вид на исподнее.

– Что?! – взревел герцог, схватил мальчишку за ухо и поднял над землей. – Повтори, что ты сказал?!

– Т-тырка, – заикаясь и путаясь в словах пролепетал Марти, с ужасом глядя в красные от злобы глаза фавна и отчаянно пытаясь освободиться. – Пустите, я же ничего не сделал.

– Оставьте ребенка в покое! – выскочила я вперед и ударила фавна по руке. Он отпустил мальчика, и я загородила его собой.

– Это еще кто? – фавн прижал к себе руку. – Хороший прием вы мне устроили, графиня! Подножки, драчливые служанки и наглые дети! Неплохо было бы им порку задать!

– Ему всего семь лет! И он не сделал ничего, чтобы его пороть! Если хотите, накажите меня! – выкрикнула я.

– Нет, вы подумайте! – фавн подошел так близко, что я чувствовала его дыхание. – Впервые вижу гувернантку, такую наглую и такую смелую.

– Ваше благородие, – подскочила графиня, – детей накажем, и гувернантку тоже, будьте уверены.

Она схватила герцога под руку и повела в дом, в дверях обернулась и одними губами прошептала: «Убирайся».

Я схватила Марти за руку и увела в сад. Там нам должно быть спокойно, заодно смогу выговорить этому мальчишке, что я думаю о нем и его поведении.

– Вот зачем тебе нужно было говорить про его дырку? – накинулась я на мальчишку.

– Так есть же дырка, – обиделся тот, – чего не сказать-то? Большая такая, все панталоны видно.

– Какие панталоны? – остановилась я, пытаясь выгнать из памяти нафантазированных барашков.

– Герцовские, белые такие, прозрачные, все видать.

– Что тебе там видать? – дала я парню легкий подзатыльник.

– Да все, они ж почти прозрачные. А знаешь, какая у фавнов попа волосатая?

– Марти!

Нет, точно мне не спать сегодня. Сначала сама напридумывала, теперь Марти добавил. А моя бурная фантазия этого в покое не оставит.

– Лута, – раздался тонкий голосочек, – куда ты моего брата увела?

– Здесь он, – я обняла маленькую светловолосую девчушку, выбежавшую из-за куста, – теперь вы будете со мной до обеда гулять, чтобы не натворили ничего. Хозяйка вряд ли будет рада нас всех видеть до отъезда герцога.

– Как до обеда? – хором закричали дети.

– Я хочу посмотреть на фавна, – топнула ножкой Айка, – я никогда живых баранов с ногами не видела.

– Он не баран, – объяснила я. – Фавн – это человек с рогами.

– Баран, – не отступала Айка. – Хочу его рога потрогать.

– Вот этого точно нельзя делать, – ужаснулась я.

– Конюх говорил, что у фавнов рога могут исполнять желание, – присоединился Марти. – У кого есть рог, тот найдет свое счастье.

– Давайте рога оставим фавну, пусть будет счастливым. После сегодняшнего это ему точно понадобится.

– А еще конюх говорил, что фавны страшные, забирают людей и варят их потом на медленном огне. Как суп.

– Нашли кого слушать! – фыркнула я, пытаясь изобразить беззаботность.

– Да ты сама их боишься, – раскусил меня Марти. – Я видел, когда он вышел, ты вся белая стала. А если ты их боишься, значит они точно страшные. И нам нужно это увидеть!

– Да! – топнула Айка ногой. – У него еще должна быть жуткая черная собака с огромными клыками. Фавны возят ее с собой, выпускают по ночам, чтобы она людей ловила и приносила прямо в котел.

– Стоп, – остановила я фантазии детей, – больше не разрешу конюху рассказывать вам сказки на ночь. Уж если на то пошло, то они не варят никого на костре, они травоядные.

– Не знаю, куда они там яд пускают, – деловито сложил руки на груди Марти, – но ты сама его боишься.

Тут протяжный вой разнесся по всему саду.

– Вот, – шепотом сказал Марти, – это его собака. Она нас найдет и утащит к фавну в котел.

Вой продолжился, более протяжный и завывающий. По моей спине пробежал холодок. Одно дело фавн, приличный герцог, другое – вой собаки из сказок, которой и быть то не должно, а она вот – где-то рядом воет.

– Держитесь за мной, – приказала я детям, идя по тропинке навстречу жутким звукам.

Выйдя за поворот, я увидела, что среди розовых кустов торчит пушистый разноцветный хвост, а из-за цветов раздается все тот же жуткий вой.

– Я думал, собаки, утаскивающие людей, должны быть черные и страшные, – раздосадовано протянул Марти.

– Да это же Фиц, – Айка выскочила вперед и схватилась за желто-розово-зеленый хвост. – Ой, он, кажется, застрял.

Я подошла и посмотрела на собаку. Это был не жуткий пес фавна, а наш родной пудель Фицджеральд, раскрашенный детьми во все цвета радуги. Я тоже дернула за хвост, пудель взвизгнул, но с места не сдвинулся.

– Застрял, – подтвердила я.

– Нужно посмотреть, что у него спереди, – Марти влез в кусты и через минуту крикнул:

– Он в кроличьей норе. Здесь только половина Фица, вторая внутри.

– Придется тянуть, – решила я, хватаясь за розовую часть собаки.

Уперевшись ногами, я изо всех сил дернула за хвост. Раздался дикий визг, и на свободу вывалился пудель. Через толщу грязи проглядывала разноцветная шерсть. Собака бросилась ко мне и стала облизывать.

– Фу, Фиц! – отстранила я его. – Ты весь грязный и больно царапаешься.

– Только не мыть! – первой выкрикнула Айка.

– И не стричь когти! – вторил ей Марти.

– Мы лучше пойдем на фавна смотреть.

– Нет, – вскричала я, – мне без вас не справиться.

– Будем чистить ему уши? – Айка подняла ухо собаки и заглянул внутрь.

– Блох ловить, – вздохнул Марти, смотря как пудель яростно начесывает себе бок.

– Это скучно, – заныла Айка.

– И бесполезно, – рационально добавил Марти,– он каждый день в овчарне валяется.

– Помыть и подстричь когти, – строго сказала я, беря Фица за ошейник и ведя в глубь сада, где находилось наше тайное место.

Шалаш, спрятанный в зарослях дикого винограда, встретил нас скрипом двери. Ветер зашелестел листвой ворвавшись вместе с нами в тесное помещение.

– Возьми кусачки, – попросила я Марти и присела рядом с пуделем на колени. Увидев инструмент в руках мальчика, он попытался вырваться, но Айка тут же повисла у него на шее.

– Не бойся, – погладила я собаку по голове, – это не больно.

Фиц мне не поверил и стал выдергивать лапу из моих рук. Но держала я его крепко. Тогда он предпринял последний и самый эффективный способ воздействия на своих мучителей. Он завыл.

– Ой, – дети зажали уши, – Лута, сделай что-нибудь, мы этого не выдержим.

Вой был и вправду ужасающий, будто его кладут на алтарь жертвоприношений. Я полезла в карман, достала кулон с толикой магии и накинула ему, поглощающей все звуки. Невидимая пелена защиты легла на собаку. Теперь он открывал пасть, но ни единого звука не доносилось.

– Ура, – Марти открыл уши и убрал руки сестры от головы, – можно жить.

– Да уж, держите его, а я подстригу.

Собаку держали с трех сторон, но сдаваться Фиц не привык, искусно вывернулся и бросился прочь из шалаша.

– Надо его поймать, – рванулась Айка, – он же сейчас в дом побежит.

Я представила это и ужаснулась. Сам герцог в доме, если он увидит несущуюся обезумевшую собаку, раскрашенную во все цвета радуги, открывающую пасть, но не произносящую ни звука – нас точно ждет прилюдная порка. Причем всех троих, графиня, как бы ни терпела сирот, такого не простит.

Мы выскочили в парк и побежали по тропинке.

– Ты слышишь, где он? – крикнул Марти на бегу.

– На нем же кулон с поглощением тишины, он теперь бесшумный, какой бы кавардак он ни творил.

– А-а-а, – раздалось издалека.

– Он-то бесшумный, а вот кухарка Марта в голосе, – хохотнул Марти, сворачивая в сторону кухни.

Когда мы добежали до хозяйских построек, Фица там уже не было. Зато была Марта, которая сидела на телеге, поддернув юбку и с опаской оглядывалась.

– Этот ваш, безродный, – заикаясь, смогла она выговорить, – глазища – во, когтища – во, как побежит.

– Мы все без родителей, – надула губы Айка.

Я укоризненно посмотрела я на нее.

– Где он? – спросила я трясущуюся кухарку.

– Т-там, – показала она рукой на дверь, ведущую в хозяйский дом.

– Ох, хорошо это не кончится, – вошла я в дом, оглядываясь, чтобы не попасться никому на глаза. – Ждите здесь, – шикнула я на детей.

Под лестницей послышалась какая-то возня. Заглянула и увидела Фица, он с остервенением царапал хозяйский паркет.

– А ну, иди сюда, негодник, – попыталась схватить я его за шкирку, но пес увернулся.

Вылетев из-под лестницы, он рванулся наверх. Пес пробежал по ковровой дорожке, вылетел в коридор и со всего разбега влетел в первую попавшуюся комнату. Не останавливаясь, я вбежала следом.

То, что я увидела, я могла лишь нафантазировать, слушая Сонины рассказы. В центре комнаты стоял фавн. Абсолютно голый.

Люди все врут. Когда видишь голым того, кого боишься, то бояться начинаешь еще больше.

У меня отнялись руки, ноги, голос и сознание. Поэтому я так и замерла, уставившись туда, куда смотреть приличным девушкам не полагается.

– Что это? – зарычал герцог, смотря, как безумное, бесшумное животное носится по его комнате, пытаясь найти щель, куда спрятаться.

Только тут он заметил меня.

– Ты кто такая? – одним движением он достиг двери, захлопнул ее и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня.

От него пахло лавандой. Черт, да это же самый дорогой ароматизатор мыла в королевстве. Капельки воды стекали по его груди и падали на хозяйский ковер. Накачанные мышцы великолепны, но ковер потом Соньке оттирать.

– Ты куда смотришь? – прорычал он.

Я опомнилась, тут же зажмурилась и для надежности закрыла лицо руками.

– Извините, – пролепетала я, понимая, что становлюсь пунцовой как рак.

– Тебя хозяйка подослала? – я и не глядя чувствовала его сильное тело рядом, тяжелое дыхание и сильный аромат, от которого начинала кружиться голова. Ну нельзя же так обильно пользоваться аромамаслами!

– Нет, я сама, – пролепетала я.

– Захотела ублажить того, кто решит все ваши проблемы? – он наклонился и прошептал мне прямо на ухо. Стало тяжело дышать, сердце дико забилось, но страх оказался сильнее, сковал меня по рукам и ногам.

– Я вообще вас не хочу, – ляпнула я, от чего покраснела еще больше. – Мне собака нужна.

– Собаку предпочитаешь фавну? – усмехнулся он. – Можешь открыть глаза.

Я осторожно убрала руку, приоткрыла один глаз. Фавн накинул на бедра полотенце, и теперь стоял и рассматривал меня.

– Мне только собаку забрать, – прикрывала рукой глаза и старалась не смотреть на мокрое тело фавна, стала пробираться к шкафу, под который усиленно пытался залезть Фиц.

– Это ты его так… раскрасила? – усмехнулся он.

Я кивнула, схватила пуделя за загривок и потащила. Он упирался, царапался, пытался всеми силами протиснуться в щелку под шкафом. Я потянула, он расставил лапы, и получилось так, что мы оба вылетели и, не удержавшись на ногах, рухнули на фавна. Раздался какой-то неприятный хруст. Надеюсь, я ему ничего не сломала?

– Простите, – пролепетала я, уперлась руками в его мокрое тело и пыталась подняться. В углу заметила полотенце. Святые угодники, второй раз я на это смотреть не смогу. Мысли о том, что я могла покалечить герцога, улетучились сразу. Встала с закрытыми глазами, на ощупь нашла Фица и рванула из комнаты. Вслед мне летели тысячи проклятий, но я уже не слушала. Выбежав из дома, схватила ребят и ринулась вглубь сада.

До отъезда герцога мне лучше не попадаться никому на глаза.

Глава 2

– Лута, я есть хочу, – ныла Айка, когда мы возвращались в шалаш.

– Знаю, – оборвала я ее, крепко держа Фица за ошейник, – мы сходим на пляж и по пути нарвем яблок и слив.

– Фу, – скривился Марти, – кислятина. А нет чего-нибудь вкусного? Мяса, например.

– Какое же мясо вкусное? – тут же влезла его сестра. – Вкусное – это пирожные, суфле и торты.

– Нет! Вкусно – это когда Марта делает нам бутерброд с бужениной и огурцами. А еще капает соус и сверху кладет листик салата.

– Хватит, – остановила я детей, – мы с Фицем слюни не успеваем сглатывать. Придем, поедим слив.

– Фиц после них плохо себя ведет, – не унимался Марти.

– Это как это?

Марти зажал нос рукой.

– Понятно. Фицу слив не давать.

Мы дошли до шалаша, я взяла широкий ошейник и длинный поводок.

– Фиц наказан? – нахмурила брови Айка.

– Еще как наказан. Теперь будет ходить исключительно на поводке пока герцог не уедет. А будете себя плохо вести, – сурово посмотрела я на детей, – и вас на поводок посажу и намордник надену.

– Еще и ногти стричь будет, – шепнул Марти сестренке.

– Это за большие провинности, – кивнула я. – Пошли на пляж, там будем играть.

– На пляж, на пляж, – прыгала вокруг Айка, дразня привязанного пуделя. – А ты будешь наказан, – показала она ему язык.

– Ну все, поиграли, – разочарованно протянул Марти, показывая вперед.

Пляж, на котором мы обычно отдыхали с детьми был занят. Там расположились важные особы: графиня, придворные, подносившие яства и напитки к полосатому шезлонгу, на котором, развалившись, сидел наш благодетель. Графиня, как обычно, суетилась, пытаясь уделить максимум внимания гостю.

– Лимонаду, ваше благородие, – подносила она бокал, в котором позвякивал лед, – изволите?

– Не изволю, – фавн что-то чиркнул в своем блокноте, – бокал перевесит чашу нашего взаимного расчета. Но за то, что произошло сегодня утром – будет отдельный разговор.

– Конечно, мы полностью искупим свою вину, – защебетала графиня.

– Нам лучше обойти, – я покрепче перехватила Фица, – пройдем через кустарник и выйдем к лагуне, там нас будет не видно и не слышно.

Мы залезли в ближайшие кусты, стараясь пробираться как можно тише, чтобы с пляжа нас не заметили.

– Какие новости из дворца короля? – как могла, поддерживала беседу графиня.

– Плох наш король, – безразлично сказал фавн и отбросил блокнот на столик, – говорят, что долго не протянет.

– Он же такой молодой, – всплеснула руками графиня, пытаясь глазами найти место, куда сесть, но не найдя такого, плюхнулась прямо в платье на прибрежный песок.

– Это так кажется. Ему уже триста двенадцать лет.

– А законы? Какие-нибудь новые законы были приняты? Я слышала, что обсуждали возможность послабления налогового бремени тем, кто помогает королевству. А вы же знаете, что от нашего графства в казну поступает много налогов.

– От моего графства, – зевнул фавн, – судя по моим подсчетам, вы задолжали мне столько, что все ваше имение запросто может перейти ко мне.

Я остановилась, дернув Фица, от чего тот жалобно пискнул, потрепала пса по холке, он же не виноват, что я так отношусь к фавнам.

– Да что вы, ваша светлость, – заерзала по песку графиня, – такого просто не может быть. Мы исправно платим налоги, а о том небольшом одолжении, о котором я вас прошу, даже не стоит упоминать.

– Как же не стоит. У меня все записано, – он обратно взял блокнот, – вот здесь сколько одолжений сделал я вам, здесь – сколько вы мне вернули. Все подсчитано, до последней копейки.

– Конечно, ваша светлость, – не стала спорить хозяйка, и тут же перевела болезненную для нее тему. – А что говорят о наследниках?

– Наследников нет. Как и многие века, их прячут от королевского двора. Никто, кроме короля, не знает, где они находятся.

– Так если король так плох, не нужно ли искать их и привести ко двору?

– Король так не считает. Наследники, либо малы, либо тугоумны, поэтому представлять их ко двору он не хочет.

– Что же будет, если трон лишится короля, а наследники не будут найдены?

– Перейдет к тому, кто этого явно не заслуживает, – герцог резко поднялся с шезлонга и сладко потянулся, – пожалуй, искупаюсь.

– Всю жизнь от фавнов одни неприятности, – подтолкнула я вперед ребят, которые откровенно разглядывали фавна.

Протиснувшись мимо двух скал, мы вышли на маленький пляж, который надежно скрывал нас от посторонних взглядов.

– Купаться! – дети с разбегу влетели в воду. – Как жаль, что ты даже поиграть с нами не можешь.

– Могу, во что хотите играть?

– В города, – выскочил из воды Марти.

– Фу, твои города скучные, – высунула язык Айка. – Их только ты знаешь, поэтому всегда выигрываешь.

– А ты читай книжки, больше знать будешь.

– Мне только четыре, – обиделась Айка, я читать не умею.

– Тогда и не обижайся, сначала научись читать, потом будешь играть.

– Стоп, – остановила я брата с сестрой. – Давайте играть в жмурки.

– Чур, ты водишь, – быстро переключился Марти.

Я привязала Фица к камню, сняла широкий пояс с платья и завязала себе глаза. Мир погрузился для меня во тьму, только слышались редкие хлопки, да детское хихиканье. Лаял Фиц, возмущенный тем, что его не взяли в игру.

– Сейчас я вас поймаю, – бегала я по пляжу, разводя руками и пытаясь поймать детей.

Делая очередной разворот, я наткнулась на что-то большое. Проводя руками, подумала, что это явно не камень и не пальма, уж больно теплым было то, до чего я дотрагивалась.

– Вы долго будете меня ощупывать? – послышался ехидный голос.

Я резко сдернула повязку с глаз. Передо мной стоял он. Фавн, герцог, благодетель нашей графини и мой кошмар. В ужасе я отшатнулась.

– Что вы здесь делаете? – дети спрятались за камень, даже Фиц сидел тихо и не лаял.

– Плаваю.

– По пляжу?

– Язвишь? – он смотрел на меня без ненависти, но с любопытством. Если бы не глаза, в которых светился интерес, выражение его лица можно было бы перепутать с лицом палача перед казнью.

– Спрашиваю.

– А мне здесь нравится, – пошел он по пляжу, оглядывая скалы, – уютное место, никто не найдет и не потревожит.

– Можете оставаться, ваше превосходительство, – сделала я кривой реверанс, – а мы пойдем.

– Вы останетесь, – пригвоздил он меня своей фразой.

– Что вы хотите? – попятилась я от него, врезавшись спиной в скалу.

Он подошел близко, также близко, как в тот раз в комнате. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя образ того, что тогда видела. Но капли воды, стекающие по накачанному телу, никак не хотели уходить из моего воображения.

– Не трогайте меня. Пожалуйста, – пробормотала я, выставляя ладонь, не давая ему приблизиться.

Он поставил руки около моей головы, прислонился всем телом ко мне и прошептал на ухо:

– За то, что ты была в моей комнате, ты должна… Ой! Ай!

Он отскочил от меня, издавая непонятные звуки. Я позволила себе открыть глаза. Передо мной фавн, герцог и великий благодетель прыгал как на углях, пытаясь увернуться от ракушек, метко бросаемых детьми.

– Получи, – Марти с ожесточением кидал ракушки, – бери розовые, они тяжелые и колючие, – учил он сестру, – будут бить больнее.

– На тебе, не трогай нашу Луту, – Айка кидала все подряд, что попадалось под руку: камни, палки, ракушки.

– Хватит, – рявкнул фавн, поняв, что ему не уйти от разбушевавшихся детей. Марти и Айка присмирели и опустили орудия битвы.

– Ты, – протянул он в мою сторону свою руку, – посмела унизить меня, Деона Краута, трижды!

– Это когда я успела столько-то раз? – ляпнула я, от чего герцог покраснел как рак на сковородке.

– На лестнице выпустила яблоко – раз. Ворвалась в мою комнату, застав меня … неготовым – два. Натравила на меня этих маленьких грызунов – три. Ну и самое страшное – ты сломала мне рог!

– Это уже четыре, – промямлила я, понимая, что дописываю себе еще одну статью.

– Значит ты должна мне четырежды! Если падение и шишки я могу оценить на двадцать баллов, то мой позор оценивается во все сто баллов.

– Я никому не скажу, что видела, – попыталась я «скостить» себе срок. – Да там и смотреть было не на что.

Фавн становился все более пунцовым. Видимо, я говорила что-то не то, нужно было срочно исправляться.

– Да там все было такое, что я и разглядеть-то толком не смогла, – пыталась выкручиваться я.

– Ты сломала мне рог! – выдавил из себя герцог, явно пытаясь уйти от темы моего пребывания в комнате. Ну мне же и лучше. Рог? Какой рог? Только сейчас я посмотрела на его голову, на которой не хватало половины рога.

– Это не я, – замотала я головой. – Я вашу голову ни разу не трогала.

– Зато трогала кое-что другое! Из-за твоей дурацкой псины у меня теперь профессиональная деформация!

– Профессиональная? – от испуга я плохо понимала умные слова, которыми он кидался. – Вы рогами профессионально работаете?

– Ты сломала мне рог! – практически провыл фавн. – Ты мне должна!

– Я?! – во мне накапливалась ярость. – Подумаешь, какой-то рог. Да вы мне всю жизнь сломали!

– Тебя я вижу в первый раз! – герцог перешел на крик. – И пока что жизнь ломаешь мне ты. Так что сломала рог – будь добра отдай обратно!

– Из-за вас мой отец, моя деревня, – хотела продолжить я. – Стоп! Я не смогу отдать вам рог. Его невозможно вернуть.

– Ты же работаешь с животными?

Я кивнула.

– Значит, будешь служить мне до тех пор, пока рог не отрастет.

– Но рога не отрастают.

– Это уже детали, – крикнул он, входя в воду, – я договорюсь с твоей хозяйкой, чтобы она отдала тебя в честь своего долга. За ней уже баллов 700 числится, она будет только рада.

– Баллов? Может я баллами отдам? – пыталась я исправить ситуацию. – Скажите только где их достать, и я сразу, быстро.

Фавн меня уже не слушал, уплывая за скалу. Я тяжело опустилась на песок.

– Вот и приехали, – вздохнула я, обнимая, подбежавших ко мне детей.

– Мы тебя не отдадим, – обняла меня за шею Айка.

– Найдем эти баллы и добудем их для тебя, – Марти уже обдумывал план моего освобождения.

– Не вздумай, – я встала и отвязала Фица, рвущегося с веревки, – может, они заразные или опасные для жизни.

Мы прошли мимо пляжа, где отдыхал герцог. Там было пусто, только мусор напоминал о том, что здесь отдыхала знать. На подходе к графскому дому к нам подбежал управляющий.

– Доигралась, Лутка, – бросил он, – хозяйка тебя вызывает. Такое учудить! Да не с кем-нибудь, а с самим герцогом!

Он вырвал у меня из рук собачий поводок, всучил его детям, шикнул на них, чтобы скрылись из виду, и потащил меня за руку в хозяйский дом. Не в комнату для приема прислуги, а в саму гостиную, где уже расположились все мои будущие судьи. Графиня сидела на диванчике и разливала чай. Обломанный рог фавна торчал из-за спинки кресла, повернутого ко мне спиной.

– Дорогая моя, – проворковала графиня, – я бы предложила тебе сесть, но не буду этого делать. Тебе должно быть крайне неудобно и стыдно за то, что ты сделала с нашим господином. Столкнуться в коридоре и покалечить такого человека!

Ага, то есть про то, что я видела его без ничего, он тактично умолчал. Ну хорошо, в коридоре, так в коридоре. Мне без разницы, где ломать рога заносчивым фавнам.

– Герр Краут любезно предложил выход из сложившейся ситуации. Он не будет включать все произошедшее в наш долг, если я отдам тебя в аренду. Не навсегда, конечно. Только до того момента, как ты исправишь свою ошибку. Потом сможешь вернуться.

– Столкновение вышло случайным, мадам. Вы же знаете, что рога не могут отрасти. Вы отправляете меня навсегда.

– Значит, навсегда! – тон графини резко сменился, она оторвалась от чашек с чаем и подошла ко мне вплотную. – Ты посмела вогнать меня в долги с этой глупой псиной. Жаль, что герцог берет только тебя, я бы с удовольствием избавилась от двух проблем сразу.

– Но, мадам, кто будет смотреть за детьми?

– Дети? – удивилась графиня, будто впервые о них услышала. – Мой покойный отец приказал мне следить за ними, обучать и воспитывать. Но он слишком сильно постарался для безродных приемышей. Дети будут жить там, где и должны – у конюха. Наконец перестанут мешаться под ногами и займутся своим непосредственным обучением – ковать подковы и убирать навоз.

– Но граф в своем завещании, – пыталась я спасти детей.

– Граф умер, – рявкнула хозяйка, – я управляю имением и пытаюсь удержать его на плаву. Можешь идти собирать пожитки, если они у тебя есть. И не вздумай прихватить что-нибудь лишнее. Управляющий перед отъездом проверит все твои вещи.

Фавн не встревал в разговор и даже не повернулся. Просто продолжал отхлебывать чай из чашки. Глотая слезы, я выбежала из гостиной, сбив с ног управляющего, подслушивающего под дверью.

Забежав в комнату, я кинулась на кровать и зарылась в подушку. Сердце щемило оттого, что я больше никогда не увижу детей. Я помнила, как привезли их мать на сносях с маленьким Марти. Она продержалась недолго, родила Айку и тут же умерла. Кто она, не знал никто, но судачили долго. Особенно после того, как старый граф приказал поселить детей в имении и дать им хорошее образование. Нанимать никого не стали, так как я была обучена грамоте, меня из горничных перевели в гувернантки. После смерти графа должность за мной сохранили, но детей перевели жить к конюху.

Было обидно за себя. Меня продали как корзину яблок. Да еще кому – герцогу из рода Фавнов. Я потянулась к ящику и достала мамину фотографию. На меня смотрела улыбающаяся женщина. Как же мне ее на хватает, в любой ситуации она могла поддержать меня и найти правильное решение. Даже, когда мы лишились всего, она искала положительные стороны. Но я так не умею. В детстве золотой баран отнял у меня все. Сейчас происходит тоже самое. Слезы потекли по щекам, и я сильнее прижала мамину фотографию к груди.

– Лута, – я открыла глаза. Рядом со мной на кровати сидела Соня. – Не убивайся ты так. Говорят у герцога целый город, все живу хорошо, никого не бьют и не принуждают работать.

– Как не убиваться? – хлюпнула я носом. – Ты же знаешь..

– Знаю, – Соня погладила меня по руке. Но это было давно. Твоя маменька, да счастье ей на небесах, никогда никого не винила.

– Я хочу, чтобы им было также больно, как и мне, – продолжала всхлипывать я. – Чтобы они потеряли все, что имели, чтобы потеряли близких…

– Не строй из себя мстителя! – Соня шлепнула меня по руке. – Вздумала мне! Ты в обморок чуть ли не падаешь, когда фавна видишь, а все туда же. Лута, пойми, сожженный дом не выстроишь. Но ты можешь построить новый. Перестань жить прошлым, посмотри как прекрасно будущее!

Я хотела ответить, но в комнату, запыхавшись, вбежали Айка и Марти, следом плелся Фицджеральд, таща в зубах огромный мешок. Соня поцеловала меня в лоб, крепко обняла и вышла из комнаты.

– Мы едем с тобой! – безапелляционно заявил Марти, садясь ко мне на кровать.

– Что это вы придумали? Не едете! – утерла я слезы и как можно строже посмотрела на детей.

– Мы тебя не оставим с этим монстром! – Айка тоже пыталась влезть на кровать, но та была слишком высока. Фиц мордой подтолкнул ее наверх.

– С чего вы взяли, что он монстр? – пыталась я отговорить детей от безумства.

– Он забирает тебя силой, – загнул один палец Марти.

– У него рога, как у черта, – встряла Айка, загибая на руке брата второй палец.

– Дорогие мои, – я села поближе и обняла детей, – вы не должны сбегать, это ваш дом, вы здесь родились и выросли. Здесь вы получаете образование и у вас есть защита. Тем более герцог вас не звал с собой.

– Ну, да, – фыркнул Марти, – а то еще баллы высчитывать придется за лишних слуг. – А образования у нас все равно не будет. Управляющий сказал, что завтра мы начинаем работать в конюшне.

– Фууу, – скорчила мину Айка и зажала носик рукой, – там такая вонища.

– Ничего, все наладится. Я вам книжки оставлю, будешь читать сестре перед сном. А потом и научишь ее.

– Нет, – замотала головой Айка, – не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я должна. А вы остаетесь! – я повысила тон, а в груди все сжалось.

– Нет! – выкрикнула Айка и выбежала из комнаты. Марти посмотрел на меня осуждающе и вышел вслед за сестрой.

– Я должна быть строгой, – повторила я скорее самой себе, – им придется становиться взрослыми очень быстро.

У кровати заворчал Фиц, подошел и уткнулся мне в колени.

– Прощай, малыш, – потрепала я его по холке, – не забывай напоминать, чтобы ребята тебя вычесывали. А когти-то мы так и не успели тебе подстричь!

На этих словах пудель зарычал и попятился к выходу из комнаты.

Я подхватила холщовый мешок со своими скудными вещами, и вышла из комнаты. У парадного входа уже стояла карета, доверху заполненная корзинами и коробками – подарки герцогу от графини. Конечно, в счет долга. В скупости они друг другу не уступали. Сонька и еще несколько служанок стояли рядом, со слезами провожая меня. Я обняла всех по очереди.

– А дети где? – спросила я подругу.

– Да леший их знает, – махнула та рукой, – унеслись куда-то как ошпаренные.

Управляющий подтолкнул меня к открывшейся дверце. В последний раз я оглядела двор, в котором прожила много лет, лица друзей и знакомых. Но среди них детей не было. Опустив голову, шагнула в темноту кареты.

Глава 3

 Дверца закрылась, и я очутилась в темном помещении кареты.

– Садись, – раздался голос. На ощупь я нашла диван, но тут карета качнулась, и я упала прямо на герцога, наткнувшись рукой на его рог. Целый.

– Решила сломать и второй? – я в ужасе отшатнулась на противоположный диван.

– Нет, иначе не расплачусь с вами.

– Это точно, – усмехнулся мой новый хозяин.

Я отодвинула занавеску и выглянула в окно. Дом графини становился все меньше и меньше, пока не исчез из виду за перелеском. Я покосилась на фавна, он сидел, уткнувшись в свою книжечку, не замечая ничего. Карета была большая, поэтому часть чемоданов стояла прямо здесь. И оттуда доносилась тихое поскребывание. Я замерла, не терплю мышей, а судя по звукам, мышь должна быть немаленьких размеров.

– Зачем я вам нужна? – робко спросила я, отодвигаясь подальше от фавна.

– Ты должна мне за рог, – не отрываясь от книжечки, ответил фавн.

– Это понятно, но вы могли взять с графини деньгами. Вам нравится иметь много рабов?

Он захлопнул книжку и посмотрел на меня.

– Рабы – прошлый век, они экономически невыгодны. Я собираю необычных людей, которые могут делать необычные вещи. Например, стричь и красить собак. Это забавно, – он чуть улыбнулся.

– Это что-то типа цирка уродцев? – мне все больше хотелось выбраться из кареты и бежать куда глаза глядят.

– Нет, – голос его дрогнул от раздражения, – мне нужны люди, которые будут делать то, что никто не делает. И приносить мне прибыль.

– Рабство? – почти неслышно произнесла я.

– Дура! – выругался герцог и отбросил книгу в сторону. – Мне нужны люди, которые будут хорошо выполнять свою работу и платить налоги. Мне не нужны забитые слуги, желающие своему хозяину удавиться на ближайшем дереве.

– А они желают? – выпалила я со страху и тут же прикусила язык. Глаза фавна сузились и из ноздрей повалил пар. Мне не показалось, я точно это видела. За что же мне такой длинный язык?

– Я не забираю никого силой, не заставляю работать. Всех недовольных отправляю откуда взял.

– Но меня забрали, – набралась я храбрости, – дважды.

Герцог смотрел на меня, наверное, целую минуту.

– Надеюсь, я не ошибся в твоих способностях в стрижке животных. Ты какая-то странная.

– Просто я не понимаю, зачем вам нужна.

– Объясняю еще раз, – он сел напротив и наклонился ко мне, – мы едем в Город Мастеров. Каждому я даю дом и место для работы. Они продают товары на Ярмарке Честолюбия и с проданных товаров платят налоги. Слышала про такую ярмарку?

– Конечно, – кивнула я, – кто не слышал. Это самая большая торговая площадка, где можно найти уникальные вещи, от древних рецептов до современной самоуправляемой кареты.

– Кстати, мы в такой карете едем.

Я осторожно передвинулась по сиденью ближе к окну и отодвинула занавеску. Как ни выгибала шею, с этого ракурса не было видно, что происходит впереди.

– Как она движется? Это магия?

В чемодане опять что-то зашевелилось.

– Это наука, – улыбнулся фавн, снисходительно смотря, как я кручусь перед окном.

– А кто управляет лошадьми? – изгибалась я, пытаясь понять, что будет, если открыть дверь кареты на ходу.

– Никто. Механизм за чемоданами, он сам выстраивает маршрут и движется к назначенной точке.

– Как сам? Но у вас же есть кучер, который открывает и закрывает двери.

– Это не кучер. Он просто открывает и закрывает двери.

Я оторвалась от окна и решила взглянуть на механизм. Вытянув шею, перегнулась через чемодан, в котором тут же что-то зашевелилось и заскулило.

– Мама, – отпрыгнула я, второй раз оказавшись на коленях у фавна.

– Здесь вполне достаточно места, чтобы расположиться нам обоим, – спихнул он меня в сторону, – не обязательно ехать прямо на мне.

– Там мышь, – подтянула я под себя ноги, отползая подальше.

– Я мышей не перевожу. С графиней у нас не было договоренности о перевозке грызунов. Значить их здесь быть не должно.

– Но они шевелятся, – показала я на чемоданы, – и скребутся. Я сама слышала.

Фавн недовольно посмотрел на меня, встал и подошел к чемоданам. Постучал по одному, по другому.

– Красный, – подсказала я, – самый большой.

– Считаешь, там сидит такая большая мышь? – усмехнулся фавн и щелкнул замками. Крышка упала, и на пол выкатились трое.

– Марти? Айка? Вы и Фица с собой взяли? – уставилась я на детей, потирающих ушибленные места от падения.

– Как эти невоспитанные дети и ужасная собака попали ко мне в чемодан? – закричал герцог.

– Мы выкинули вашу одежду и залезли, – просто ответила Айка.

– Выкинули мою одежду? – фавн стоял, открывая и закрывая рот. – Да как вы…?

– Она все равно жутко воняла, – Марти встал с пола и поднял сестру, – там какой-то бутылек разлился, мы его выкинули.

– Духи, подаренные самой королевой! Они стоят столько, сколько за вас двоих на рабском рынке не дадут.

– А не надо нас на рынок отдавать, – невозмутимо ответил Марти, – просто не надо пытаться отравить других своими королевскими подарками.

– То есть ты считаешь, что вонь от псины будет лучше королевских духов? – вскипел фавн.

– Фиц пахнет лучше, – без толики иронии подтвердила Айка.

– Подождите вы со своими духами, – остановила я спор. – Что вы вообще здесь делаете?

– Едем с тобой. Мы же сказали, что одну тебя не оставим.

– Я не договаривался на двоих детей и собаку! Этого не было в соглашении! – не унимался герцог. – Равность будет нарушена!

– Успокойтесь, герр Краут, – осадила я его, – считайте, что вы получили бонус в качестве помощников для вашего нового грумера. Вряд ли графиня будет сильно жалеть о пропаже двух сирот.

– А собака? – ткнул он пальцем в Фица, который щелкнул зубами, на миллиметр промахнувшись мимо его руки.

– Это демонстрационный материал. Ведь чтобы оказывать услуги грумера, мне нужно будет показать образец того, что получится в итоге.

– Хорошо, – сдался фавн, садясь на диван. – Равноценный обмен. Но кормить всех троих будете их своего жалования.

– У меня еще и жалование будет? Я думала, что попадаю к вам в рабство.

– Рабы плохо работают, – небрежно бросил фавн, снова берясь за свою книжечку.

– Мы не будем на него работать, – сложил Марти руки на груди.

– Да, – повторила его позу сестра, – мы свободные люди.

– Свободные люди могут выйти и идти пешком куда захотят, – не отрываясь от книжки, ответил фавн, – их ведь никто и ничто не может остановить, верно?

– Ребята, – обняла я детей, – герр Краут дарит нам хорошую возможность быть всем вместе. Скажите ему за это «спасибо».

Дети не шелохнулись и не проронили ни слова. Пришлось ущипнуть каждого.

– Спасибо большое, – высунула язык Айка.

– Спасибо, – буркнул Марти, не сводя прожигающего взгляда с фавна, – но о размере «спасибо» поговорим, когда увидим, на каких условиях будем жить.

Фавн посмотрел на него исподлобья.

– Умный?

– Нет, просто хочу понимать правила. А то Лута доверчивая, ее легко можно обмануть.

– А ты ее защитник? – уголок рта фавна пополз вверх, но он сдержался.

– Она защищает нас, мы защищаем ее, – выступила Айка.

– Ну хорошо, защитники, – закрыл книжку фавн, – вы будете жить в городе в своем доме. Там же у вас будет мастерская, где будете принимать клиентов. Часть выручки отдаете в местный бюджет.

– Какую часть?

Фавн одобрительно посмотрел на него.

– Пять процентов.

Марти задумался, потом протянул руку.

– Договорились.

– Кажется, за меня уже все всё решили, – посадила я Айку к себе на колени.

– Мужчины, – развела она руками, – вечно что-то решают и делают все за других.

– Надеюсь, проблем с этими решениями у нас не будет, – вздохнула я.

В ту же секунду проблема свалилась нам на крышу. Судя по звуку, она была тяжелая и увесистая. Крыша прогнулась, и карета остановилась.

– Именем короля, – басом прокричала проблема, – всем выйти из кареты!

Дети прижались ко мне, ища поддержки. Мне бы самой найти ее у кого-нибудь. Тяжелые шаги прошлись по крыше, и кто-то спрыгнул вниз. Фавн открыл дверь кареты и вышел наружу.

– Сэм, – рявкнул он, – ты мне всю крышу погнул. Кто будет отвечать за ремонт?

– Деон? – раздался удивленный голос. – Не думал, что ты будешь разъезжать средь бела дня на своем драндулете. Ночные тарифы на границах значительно дешевле.

– Пришлось ехать днем. У меня новые мастера.

– Мастера? – оживился голос, и в проеме двери я увидела растрепанную рыжую голову. – Покажи-ка. Девушка? Молодая? Да подвинься ты.

Сэм отодвинул герцога в сторону и появился в дверях. Это был огромный мужчина, с рыжими волосами, торчащими во все стороны, с мощной мускулатурой и огромными черными крыльями за спиной.

– Я – Сэм, – протянул он мне руку, – охрана Города Мастеров и лично герцога Деона. Без меня он и шагу ступить не может.

– Так уж и не могу? – где-то сзади послышался смешок фавна. – Три дня провел без тебя. И это были прекрасные три дня, никто не бегал вокруг меня, не пугал людей и не оберегал, как нянька.

– Наверное, поэтому ты и приехал с отломанным рогом? – Сэм помог мне выйти из кареты. Следом вышли дети и Фиц.

– А за это скажи спасибо этой замечательной леди, – проворчал Деон, убирая руки в карманы, – этим детям и этой странной собаке.

– Те, кто смог пообломать тебе рога, смогут стать и уважаемыми людьми, – хмыкнул Сэм, – и получат мое личное признание. Миледи?

– Лута, – присела я в реверансе.

Я никак не могла понять, как мне относиться к этому огромному черному ангелу. Он был совсем не похож на тех айларов, которых я видела в столице королевства. Те были статные, мужественные, одеты по форме. Этот же, хоть и имел внушительный размер бицепсов, больше был похож на лохматого мальчишку. К тому же, их общение с Деоном не выглядело отношениями герцога и прислуги.

– Лута, это Сэм, бывший демон Ада, а ныне мой начальник охраны.

– Бывший? – с опаской посмотрела я на Сэма.

– Да, – махнул тот рукой, – было дело. Руководство, требования, дресс-код, нормы, правила – это все не для меня. Я свободный художник своей жизни.

– Просто его оттуда выгнали за то, что он слишком лояльно относился к своим подопечным. Давал поблажки, экономил на топливе для котлов. Поймали на том, что он стал на выходные отпускать мучеников на землю, к родственникам.

Я уставилась на Сэма. И этот смеющийся парень был надсмотрщиком Ада? Конечно, жуткие черные крылья и бугры накачанных мускулов отбивали желание спорить, но веселые искорки в глазах и растрепанные рыжие волосы говорили о добром нраве.

– А что это у вас с собакой? – удивленно поднял он за загривок Фица, рассматривая со пса всех сторон. Пудель даже не пискнул, хотя еще недавно был готов оттяпать руку фавну. – Почему он такой… разноцветный? Это порождение радужных собак?

Айка за моей спиной прыснула со смеху.

– Нет, дяденька, это обычная собака. Просто мы его немного покрасили.

– Зачем? – Сэм поставил Фица на землю, и тот на согнутых лапах заполз мне под ноги и оттуда быстренько юркнул в карету.

– Какой ты глупый, – Айка вышла вперед, – так же красивее.

– Да, Сэм, – хохотнул Деон, – ничегошеньки ты не понимаешь в современной собачьей моде.

– Нам это точно нужно? – озадаченно спросил Сэм.

– Нужно, – кивнул фавн. – Во-первых, они должны отработать долг, во-вторых, нам не хватает культурных мероприятий. Рост экономики – это хорошо, но и для эстетического развития тоже нужно что-то делать.

– Надеюсь, ты не собираешься краситься в розовый? А то ты меня пригласи, я первый хочу это увидеть, – захохотал Сэм.

– Я не занимаюсь людьми, – насупилась я, – только животными.

– С рогами ты неплохо постаралась, однако, – Деон метнул в мою сторону недовольный взгляд.

– Это случайно вышло, – отвернулась я.

– Не ссорьтесь, – обнял Сэм нас двоих за плечи, – отрастут у тебя рога. Не отрастет – приклеим. Да и с одним рогом ты выглядишь неплохо.

– Отстань, Сэм, – сбросил его руку Деон, – лучше почини крышу кареты, и поедем в город. Нужно разместить Луту, и показать ей рабочее место.

– Вечно ты о работе. А как же прогуляться по городу, увидеть достопримечательности, познакомить с жителями?

– Некогда гулять, ей нужно начать работать как можно раньше.

– И куда такая спешка, – проворчал Сэм, принимаясь за починку кареты.

Он зашел внутрь, уперся руками в потолок и выпрямил вогнутую крышу. Затем подошел к механизму, поковырялся в нем и вышел, довольно потирая руки.

– Все готово. Я буду вас ждать около усадьбы.

– Дяденька, – к Сэму подошла Айка и дернула его за крыло, – а почему у вас крылья черные?

– Это потому, – ответил за него Деон, – что дядя плохо себя вел, грубил старшим и задавал много ненужных вопросов. Будешь так себя вести – тоже станешь черной.

– Поведение не может влиять на окраску крыльев, – успокоил Марти сестренку, – это физиологически невозможно.

Лицо Айки, на секунду побледневшее от страха, залилось румянцем.

– А ты умеешь летать?

– Конечно, – улыбнулся ей Сэм, – я же демон Ада, а там знаешь какие большие территории? Пешком не находишься.

– А карет там нет? – беззаботно продолжала расспрос Айка, не замечая гневных взглядов Деона, который уже сел в карету и ждал остальных.

– В Аду дороги плохие, – вздохнул Сэм.

– Скажи хозяину, пусть починит. На карете же удобнее.

– А я говорил, что из тебя плохой управляющий, – ядовито выкрикнул из кареты Деон, – а то разбаловал народ, в подчинении сотни тысяч, а дороги починить некому. А ну, марш в карету, все разговоры потом.

Я взяла Айку за руку и хотела вести к карете, но она вырвалась.

– Ты меня покатаешь? – уставилась она просящим взглядом на ангела.

Такой ее взгляд мне был знаком, стойкость к нему я выработала не сразу, дав вдоволь использовать меня. А уж неподготовленному чувствительному демону точно не выдержать.

– Деон, мы вас будем ждать в усадьбе, – крикнул Сэм, усаживая Айку себе на плечи.

– Айка, – крикнула я, не успев даже слова сказать, как демон взлетел, унося девочку с собой.

– С ней все будет хорошо, – Деон втянул меня в карету, следом за нами впрыгнул Марти. – Они встретят нас около усадьбы.

– Мы там будем жить? – Марти недоверчиво смотрел на фавна.

– Там буду жить я. Вам мы найдем дом в городе, я же говорил.

– Подсунет небось развалюху какую-нибудь, – продолжал ворчать Марти.

– Я не подсовываю развалюхи, как ты выразился, это было бы непродуктивно.

– Почему? Не надо тратиться, ты же экономишь на всем?

– Марти, – одернула я мальчишку.

– Если я дам своим работникам плохое жилье, они будут заниматься его ремонтом, а не работать на благо города. Это экономически невыгодно.

Марти кивнул. Смышленый парнишка, всегда знала, что на него можно положиться. Мне же неважно, с какой целью герцог выделяет жилье для своих рабочих, главное, чтобы оно было.

– И нет недовольных?

– Ты была бы недовольна, имея дом, место для работы, инструменты и рынок, где продавать свои товары?

– Нет, – подумала я, – но ты же берешь налоги с людей. Не всем это может понравиться.

– Конечно, есть и недовольные. Я здесь никого не держу, каждый может уйти. И построить себе дом, платить за него, покупать инструменты и находить клиентов. Но обычно жалуются только те, кто хочет получать все бесплатно, ничего не давая взамен.

– То есть ты хочешь сказать, что ладишь с людьми?

– А что? – приосанился фавн. – Разве я не красавчик?

– Красавчик, – сорвалось у меня с языка, и я тут же покраснела. – Наверное сотни девушек вьются вокруг тебя.

– Девушки обходят меня стороной, – улыбка исчезла с его лица.

– Почему? – ну кто меня за язык дергал, не могла спокойно посидеть и промолчать.

– Мы въезжаем в город, – Деон отодвинул занавеску, и мы с Марти тут же прильнули к окну. Здесь было на что посмотреть.

Глава 4

Я привыкла видеть низенькие дома прислуги, роскошные двухэтажные усадьбы господ, но такого великолепия я не видела никогда. Весь город был застроен двухэтажными домами, над каждой дверью висела табличка с названием мастерской или магазина. Первые этажи были застеклены и можно было видеть, что происходит внутри. Пекарь замешивает тесто, сапожник держит во рту гвозди, приколачивая подметку. Все заняты делом.

Но больше всего меня поразило здание, стоящее в центре. Еще издалека было видно, как оно возвышается над всем городом. Этажей на шесть выше городских крыш, остроконечным серебристым шпилем уходило оно в небо. Окна были огромные, от потолка до пола, что давало полный обзор для наблюдения. Внутри здания ходили люди в белых одеяниях, что-то делали, переговариваясь.

– Это больница? – спросила я, не отрываясь от окна.

– Лаборатория, – ответил фавн.

– Лабо… что?

– Место, где можно проводить эксперименты.

– Экскременты? Это то, что производят коровы? – скривился Марти.

– Это не то, о чем ты подумал. Здесь создают новые вещи, которых до этого не было.

– Как это? – Марти отвернулся от окна и заинтересованно посмотрел на фавна. Тот со вздохом отложил свою книжечку и принялся объяснять.

– К примеру, у тебя растет лук. Но лук горький, от него текут слезы, его никто не хочет есть и, соответственно, никто не покупает. Ты можешь прийти в лабораторию и попробовать скрестить лук и, например, яблоко. Тогда вкус лука изменится, он будет терпкий, но не горький. Все пойдут покупать новый вид овоща, и ты будешь в плюсе.

– Ненавижу лук, – скривился Марти. – А яблочный лук уже изобрели?

– Нет, это я к примеру сказал.

– Тогда я создам такой. Ненавижу, когда приходится вылавливать вареный лук из супа. Беее.

– Полностью с тобой согласен. Буду благодарен, если у тебя получится, я тоже ненавижу лук в супе.

– Герр Краут, а где Айка? Мы же к ней едем? – растеряно спросила я.

– Прямо за лабораторией находится моя усадьба, они с Сэмом должны уже ждать нас. Можешь не волноваться, рядом с демоном Ада с ней ничего не случится.

– Вот потому, что она с демоном Ада, я и волнуюсь.

– Думаешь, замучает его вопросами? – Деон подмигнул Марти.

– Айка может, – заулыбался мальчишка. – Ух ты, – бросился он обратно к окну.

Мы обогнули лабораторию и подъехали к усадьбе. Она была небольшая, центральная часть здания выглядела как обычно: подъездная аллея, большая стеклянная дверь в виде арки, но на этом сходство с усадьбами заканчивалось. Вся крыша была покрыта не черепицей, а большими черными пластинами, вместо привычных флюгеров-петухов, вертелись палки с шариками на конце, а подошедший к нам дворецкий больше напоминал сумасшедшего ученого, чем уважаемого слугу.

– Герр Краут, рад вашему возвращению. Вы прибыли с новыми рабочими силами?

Интересно, любая девушка, приезжающая с герцогом, будет восприниматься как рабочая сила? Неужели у фавна не бывает девушек? Вот уж такого бы никогда не подумала. Я, скорее, представляла гарем из наложниц, чем лаборатории и эксперименты.

– Познакомься, это Лута, она будет в городе грумером.

– Это хорошая новость, герр Краут, – расплылся в улыбке дворецкий. – Надеюсь, она начнет с нашего небольшого зоопарка?

– Зоопарка? – переспросила я, принимая руку дворецкого и выходя из кареты.

– Герр Краут вам не рассказал? У нас замечательная коллекция животных со всех уголков страны. И не только нашей, – гордо поднял он палец вверх. – Но за ними совершенно некому ухаживать, так что ваша помощь была бы бесценной. О, какое у вас необычное животное. Это новый вид?

Фиц выскочил из кареты и с удовольствием носился по дорожкам.

– Это сэр Фицджеральд, – представил его Марти и протянул руку для рукопожатия. – А я Марти, помощник Луты.

– Помощникам мы всегда рады, – дворецкий с уважением пожал руку мальчику.

– А где Айка? – оглядывалась я по сторонам.

– Если про очаровательную светловолосую маленькую девочку, то она с Сэмом уже в столовой.

– Надеюсь, ты не угостил их мороженым? – спросил Деон.

– Угостил, и оно стремительно заканчивается. Так что, молодой человек, – повернулся он к Марти, – советую немедленно пройти за мной.

Марти и дворецкий исчезли в дверях с невероятной скоростью, я даже напомнить не успела, чтобы они помыли руки.

– Судя по всему, мороженого нам уже не достанется, – вздохнул Деон. – Поэтому, приглашаю перейти прямо к делу.

– В зоопарк?

– В зоопарк.

Мы обогнули главное здание и прошли к прилегающей пристройке. Отворив высокие створки ворот, Деон пропустил меня внутрь. Нет, я видела в своей жизни зоопарки. Мама возила меня в столицу посмотреть на невиданных животных, привезенных из разных мест. Надпись на входе гласила «Самая полная коллекция животных». Но сейчас тот зоопарк показался мне миниатюрным.

Передо мной простирались десятки рядов, уходящих вглубь ангара. Клетки стояли друг на друге, и в каждой копошилось животное, которое я никогда в своей жизни не видела, если только в книгах о вымирающих породах.

– Это же красногрудый эльк! И певучая земфира, и бобр! Откуда ты взял бобра, их же так сложно достать!

– Обменял на ящик эльфийского эля, – пожал плечами Деон, проходя внутрь. – За животными тщательно ухаживают, их выгуливают и кормят. В большинстве с ними нет проблем. Но вот некоторым нужна помощь профессионала, а наши работники с ними не справляются. Например, длинношерстный саблезубый тигр и репономам. У них очень густая шерсть и огромные когти. В дикой среде они стачиваются, но в условиях зоопарка они отросли такого размера, что животные мучаются.

Я посмотрела на клетку с табличкой «репономам». Помесь крысы, бегемота и суслика смотрела на меня со своего двухметрового роста. Я вспомнила с какой «любовью» отнесся маленький пудель к стрижке когтей, и к чему в последний раз это привело, представила размер последствий стрижки репономама.

– Ик, – вырвалось у меня. – Его стричь будем?

– Ты будешь, ты же грумер, значит, отвечаешь за внешний вид животных.

– Хорошо, – где наша не бывала, я-то справлюсь, главное детей к этим «котяткам» близко не подпускать.

– Ой, какой хорошенький, – эхом пронеслось по ангару, и я поняла, что худшие мои опасения начинают сбываться.

– Только ничего не трогай, – кинулась я на звук.

Деон изумленно смотрел на меня, но, видимо, почувствовал, что дело может плохо закончиться и побежал следом. Мы опоздали. Айка стояла около клетки и держала в руках маленького пушистого крауса.

– Медленно и спокойно посади его в клетку, – Деон остановил мой порыв броситься к девочке. Он старался говорить беззаботно, но я понимала, как трудно ему это давалось.

– Зачем? – девочка бесстрашно гладила самого опасного в мире хищника.

– Затем, что, если он рассердится, – начал герцог, но я толкнула его в бок. Незачем ребенку знать, что почти всех, кто к нему прикасается, краус разрывает в клочья в ту же секунду.

– Зайка, можно я тоже его поглажу? – я медленно подошла к девочке, стараясь не делать лишних движений и не издавать шума.

– Хорошенький, правда? – Айка протянула пушистого зверька мне.

Стараясь не дышать, я взяла животное из рук Айки и поднесла к клетке. В последний момент я резко спихнула разомлевшего зверька внутрь и захлопнула за ним клетку. Реакция обиженного крауса была мгновенной. Зверь увеличился в размерах трижды, выпустил когти и зубы, которые были не меньше, чем у саблезубых тигров, и бросился на прутья клетки.

– Ой, – отшатнулась Айка, – это что плохой зверек?

– Никогда! – взревел герцог, подлетая к ребенку. – Никогда ничего не трогай без разрешения! А лучше вообще никогда ничего не трогай!

Айка судорожно сглотнула.

– Хорошо, – и отступила на шаг назад, задев какой-то механизм. Раздались щелчки, и один ряд клеток открыл свои дверцы.

– Убила бы того, кто делает такие затворы, – с вызовом посмотрела я на Деона, выталкивая Айку на улицу и закрывая дверь на засов.

– Что будем делать? – спросила я, когда за Айкой закрылась дверь.

– Слава Свену, в этом ряду не хищники, а только грызуны, – Деон взял со стены лопату и сачок. – Позови Сэма, пусть приведет рабочих и отловит всех.

Я вооружилась ведром, стоящим рядом.

– Думаешь, герцог боится не справиться с десятком мохнатых малышей?

Фавн покосился на мое ведро и взял лопату.

– Иди справа, я пойду слева. Всех, кого найдешь, отправляй в клетки.

Мы разошлись. В ангаре слышались звуки маленьких лапок, разбегающихся в разные стороны.

– Ловлю, – раздался из-за стеллажей торжествующий вопль фавна. Затем что-то упало, покатилось, по всему ангару поднялись вой, рычание и лай нескольких десятков животных. Заглушая весь этот вой, нарастал шум приближающихся нескольких сот маленьких ножек.

Я встала в боевую позу, ноги на ширине плеч, ведро в руках. Из-за поворота показалась текущая мохнатая река. Грингулы маленькие, не больше хомячков. Эти зверьки водились во всех ближайших окрестностях места, где я росла. Наша деревня давно сгорела, но в памяти сохранились беды, которые они приносили… Избавиться от грингулов было практически невозможно. Они заселяли все ямки, проникали за любые преграды и съедали все запасы зерна. А еще размножались с невероятной скоростью. Судя по шумной стае, бегущей на меня, процесс этот шел чуть ли не на ходу.

Я поймала первую партию грингулов, накрыв их ведром и тут же засунула в ближайшую клетку. Я успела сделать еще три захода, стая заметно поредела, когда навстречу ко мне из-за клеток вышел фавн. Камзол порван, рубашка расстегнута, волосы взъерошены. Побежденный в бою, но не сломленный духом.

– Где они?

– Ты распугал всех, – ответила, высыпая пойманных зверьков в клетку.

– Поймала? Молодец. Зачту тебе.

– Можете не засчитывать. Безвозмездная помощь, – захлопнула я дверцу.

– Это как? – фавн тут же напрягся.

– Это когда я вам помогаю, а вы мне за это ничего не должны. Ну, кроме теплого душа, – я осмотрела свое платье, которое было все испачкано маленькими чудовищами.

– Вот видишь, – облегченно вздохнул Деон, – все-таки зачет.

Я покачала головой и забрала у него лопату.

– Этим вы точно никого не поймаете. Если только не собираетесь прихлопнуть пару десятков.

– Никогда, – замотал он головой, – потерять такой ценный ресурс.

– Ресурс? Что вы делаете с таким количеством грингулов? Засаливаете?

– Они добывают энергию.

Я посмотрела на него с опаской, неужели упав, он так сильно повредил голову.

– Их помещают в колесо, в котором они бегают, а далее идет выработка энергии. Ты лучше скажи, как их теперь ловить? – отмахнулся от меня фавн.

– Ну, если они не успели найти какую-нибудь лазейку и сбежать, то есть только одно, что их привлечет.

– Колесо?

– Какое еще колесо?

– В котором они бегают. Неужели ты думаешь, что я насильно заставляю их вырабатывать для меня энергию? Они любят по нему бегать, поэтому для них это радость, а для меня польза.

– Вообще то я имела в виду овощи, грызуны любят лакомиться тем, что растет в огородах. Но можно и совместить. Далеко у вас это колесо?

– Да вот оно, – фавн показал наверх. Под потолком на канатах висело большое железное колесо. – А в ящиках лежат овощи.

Деон запрыгнул на стоящие рядом ящики, отвязал канат, держащий колесо, и медленно опустил его на пол.

– Видишь, здесь есть два отверстия: одно, чтобы животные могли легко входить в него, но не могли выйти, и второе – чтобы свободно выходили. Тогда два потока друг другу не мешают, животные не устают, а работают в свое удовольствие.

– Значит нужно заблокировать дверцу, которая выпускает, и оставить только ту, что впускает.

– Я займусь этим, а ты достань овощи из ящиков.

Когда я вернулась с охапкой зелени и моркови, колесо было готово. Мы разложили овощи в колесе, подкатили его к стене ангара, внутри которой спрятались грингулы, и отошли подальше.

– Уверена, что они прибегут?

– У них очень острый нюх. Они огороды опустошают за считанные минуты. А поблизости огородов нет, значит это будет первое, что они почуют.

В подтверждение моих слов, из дырки в стене показалась усатая мордочка. Поводив носом в разные стороны, зверек быстро подбежал к колесу и юркнул внутрь. Понюхав овощи, он выбрал морковь и громко запищал. Из норы тут же показалась еще одна мордочка, потом еще одна, и уже целая вереница грингулов бежала по направлению к колесу. Когда за последним закрылась дверца, Деон быстро задернул вход веревкой.

– Теперь они никуда не денутся.

– Герр Краут, – послышался снаружи голос Сэма, – у вас все хорошо? Дети прибежали испуганные, говорят, вас съели страшные чудовища.

Деон подошел к двери и отпер ее.

– Или вы просто хотели уединиться с леди? – подмигнул демон фавну.

– Вместо того, чтобы ерничать, лучше позови смотрителя, пусть уберет животных и отключит этот рычаг.

– Чего он такой злой-то? – повернулся ко мне Сэм. – Вечно он, как с девушками время проведет, так потом не в себе.

– Сэм, – прикрикнул на него Деон, – отведи Луту в город и покажи её новый дом.

– Я не могу сейчас идти в город!

Деон остановился и повернулся ко мне.

– Это еще почему?

– У меня испорчено платье. И вы мне обещали душ.

– Ты обещал даме душ? – смущенно прикрылся Сэм крыльями. – Оуууу.

– Сэм! – рявкнул Деон. – Проводи Луту и детей в дом и предоставь им комнаты. Завтра с утра мы определим их в новый дом.

Он поправил порванный камзол, резко развернулся и двинулся прочь.

– Вот так всегда, сначала надо накричать, потом приказать, а исправлять все мне. Прошу, леди, за мной. Дети под присмотром, я сейчас размещу вас в лучших комнатах дома Краутов. Уж вы мне поверьте.

– А герцог всегда так суров?

Сэм рассмеялся.

– Только когда гоняется за сотней грингулов. Вы правы, он бывает просто невыносим. Но к нему привыкаешь.

– Жители города его любят?

– Не сказал бы, что любят, но уважают. Он, действительно, дает возможности. Но не все довольны тем, что за это нужно платить. Но большинство жителей любят придумывать и мастерить. Поэтому город и проводимые здесь ярмарки ценятся. Прошу, – Сэм пропустил меня внутрь усадьбы.

– Лута, – тут же подбежала ко мне испуганная Айка, – тебя не съели?

– Разве похоже, что меня кто-то жевал? – улыбнулась я.

– Я больше никогда-никогда ничего трогать не буду, – прижалась она ко мне.

– Врет, – подошел к нам Марти, – она уже в сотый раз это обещает.

– Не важно. Со мной все хорошо. Сегодня мы переночуем здесь, а завтра отправимся в город выбирать себе дом.

– Выбирать вряд ли получится, герр Краут определит вам тот, который больше подходит для вашей деятельности, – подошел к нам дворецкий.

– А комнату сегодня нам можно выбрать?

– Комнаты для гостей уже подготовлены, – вежливо поклонился дворецкий, – прошу за мной.

Мы прошли на второй этаж, где детям предложили просторную комнату с огромной кроватью. Они с разбега запрыгнули на нее и стали проверять пружины на прочность.

– Лута, смотри, как я могу, – Айка прыгала по кровати, стараясь подлететь как можно выше.

– Не прыгай, – подхватила я девчушку, – вдруг кровать сломается.

– Наши кровати сделаны из нового вида металла, они ударопрочные, – пояснил дворецкий. – Дети могут прыгать столько, сколько захотят.

Я с недоверием покосилась на дворецкого. Но, в конце концов, это не я предложила, пусть прыгают раз так.

– Ваша комната соседняя, – дворецкий открыл мне следующую дверь по коридору.

В моей комнате стояла огромная кровать, на которой могли разместиться мы с детьми, да и Фицу бы место досталось. Камин, огороженный ажурной решеткой, гостеприимно мигал угольками.

– Для вашей собаки мы приготовили специальное место, – дворецкий открыл шкаф и достал лежанку, которой позавидовал бы и королевский пес. Фиц, который уже обошел комнату, проверяя каждый уголок, завилял хвостом, оценив свой новый лежак.

– Только постелите это в детской комнате, – попросила я, – это их собака. Они будут скучать.

Дворецкий кивнул. – Сейчас принесут ваши вещи, и вы сможете переодеться. Ванная комната за соседней дверью.

И он удалился, чтобы разместить Фица в детской комнате. Тут же пришел мальчишка, неся мою котомку.

– Леди, – поклонился он в пол, будто знатной госпоже. – Рады вас видеть в нашей усадьбе.

Он заговорщицки улыбнулся и тут же исчез. Судя по счастливому смеху, дети и собака в своей комнате не оставляют кровать в покое. Минут пятнадцать у меня точно есть. Я достала из багажа другое платье и решила быстро посетить ванную комнату. Хотя комнатой назвать это помещение было сложно. У графини баня была такого размера. Огромная ванная, по стенам которой шли змеевидные трубы, выходившие из пола и уходившие под потолок. Я присела на краешек, провела рукой по гладкой и идеально белой поверхности. Нужно найти дворецкого, чтобы спросить, где можно взять воду.

Но тут неожиданно дверь отворилась, а на пороге стоял сам герцог.

Глава 5

– Прошу прощения, что потревожил. Обустраиваетесь? – улыбнулся он.

Герцог уже успел переодеться и принять душ, волосы блестели от воды, а от тела исходил приятный аромат лавандового мыла. Мне стал нравиться запах лаванды?

– Хотела принять ванную, но не знаю, кого попросить принести воды, – поделилась с ним я, не зная, удобно ли задавать эти вопросы хозяину дома.

Герр Краут усмехнулся и подошел ко мне, протягивая руку к колесику, прикрученному к одной из труб, подведенной прямо к ванне.

– В моем доме вы можете пользоваться ванной самостоятельно, – он повернул колесико, и полилась вода. Я подставила руку.

– Теплая, – удивлению моему не было предела.

– Вода греется постоянно, – улыбнулся он и вдруг брызнул в меня водой. Я зажмурилась и покраснела, никогда еще господа не обращались со мной настолько на равных. – Отдыхайте. Не буду вам мешать. Сэм сказал, что дети съели столько мороженого, что их можно не кормить до завтрашнего дня. Но если вы хотите, то на кухне можете найти все, что нужно.

Этот человек не переставал меня удивлять.

– Спасибо, – кивнула я, понимая, как сильно проголодалась.

Деон ушел, крикнув в коридоре дворецкому, чтобы меня не беспокоили. Я вернулась к ванне, которая уже практически полностью наполнилась. Сбросив с себя грязное платье, с удовольствием залезла в теплую воду. Все-таки хорошее это дело, наука. Дом у графини был не сильно богат, но у нее были подруги, к которым я ездила ухаживать за собачками. Их дома выглядели богаче, но даже они не могли сравниться с тем, как был оборудован дом герцога.

Насладившись ванной, я решила проведать детей. Они уже напрыгались и теперь валялись на полу вместе с Фицем на его огромной лежанке.

– Лута, смотри какая постель у Фица! Мы все вместе можем в ней спать!

– Ну, нет, пусть Фиц спит в своей постели, а вы будете в своей.

– Но мы не хотим спать, – подал голос Марти, – мы хотим есть.

– Это можно. Дерр Краут сказал, что на кухне можно раздобыть еды.

– Принесешь нам? – спросила Айка. – Мы очень хотим есть.

– Хорошо, только сидите тихо и не ходите за мной, чтобы не заблудиться.

– Мы будем паиньками, – пообещала Айка, и я не поверила ни одному ее слову.

Выйдя в коридор, я не увидела никого из слуг. Стараясь не шуметь, тихо спустилась вниз. Где находится кухня, я не представляла, поэтому стала открывать все двери. За одной был чулан с метлами и ведрами, за другой оказался кабинет. Было темно, но при отблеске света из окна, блеснула рамка фотографии, которая стояла на комоде около двери. Я хотела закрыть дверь, но любопытство оказалось сильнее. Взяла в руки изображение и рассмотрела. Я увидела молодого фавна, обнимающего красивую стройную девушку.

– Ты заблудилась или зашла навестить меня? – раздался голос из глубины кабинета.

Я тут же поставила фотографию на место.

– Заблудилась. Не могу найти кухню, дети проголодались.

Деон поднялся из кресла и включил настольную лампу.

– Пойдем, я провожу тебя и сделаю бутерброды. Повар всегда прячет буженину. Но я знаю, где она хранится.

– А он не будет против, если мы проникнем в его тайник? – шла я сзади, держась от него на расстоянии.

– Бартоломей, конечно, хозяин на кухне, но хозяин в доме пока что еще я, – рассмеялся Деон, и мне стало тепло от этого смеха.

Он показал, где кухня, открыл дверь и пропустил вперед. Ни один гость графини не относился ко мне как к равной, всегда я открывала им двери.

– Так, сейчас найдем – Деон открыл огромный шкаф и достал с верхней полки большой сверток, – это буженина, а вот и лепешка. Сейчас будет вкусный ужин, – садись, он пододвинул мне стул.

– Давайте я сделаю, – потянулась я к хлебу.

– Ты у меня в гостях, – остановил он меня, – сегодня за тобой ухаживаю я.

– Мне неудобно, – призналась я, садясь на краешек стула.

– Когда хозяин делает ужин для служанки? – усмехнулся он, отрезая огромный кусок буженины.

– Да, – кивнула.

– Так вот, запомни, – он отложил нож и придвинул мой стул к себе, – в этом городе ты не служанка. Ты – полноправный житель, который зарабатывает своим трудом. И давай уже на «ты».

– Хорошо, – покраснела я от такой близости.

Он улыбнулся и неожиданно поцеловал меня в висок.

– Еда готова. Сейчас сделаю тебе и детям коктейль.

– Коктейль? – подняла я на него взгляд. – А это можно детям?

– Даже нужно. Смотри.

Он достал их шкафа крынку молока, налил в вытянутый кувшин и поставил его под какой-то аппарат. Включил, молоко в кувшине вдруг заурчало и забурлило. Герцог добавил немного сахара, и через пару минут разлил получившуюся смесь по стаканам.

– Попробуй.

Я сделала глоток.

– Вкусно!

– Вот это и называется коктейль, а не все то, что мешают в барах под стойкой.

– Марти и Айке такое точно понравится!

– Ты им тоже нравишься.

Я подняла на него удивленный взгляд. Фавн, не отрываясь, смотрел мне прямо в глаза.

– Дети любят стабильность, и вряд ли бы рванули прочь из родного дома, если бы ты не была им дорога.

– Я их гувернантка с рождения, – отвела я взгляд, – они ко мне привыкли.

– Гувернантки бывают разные. Не для каждой жертвуешь всем, что у тебя есть, верно?

– Не знаю, – его слова и голос заставляли меня краснеть. – Просто они хорошие дети.

– Что ты дала им такого, что они платят тебе такой преданностью?

– Я им ничего не давала! – я стряхнула с себя неуверенность. – Преданность, как и любовь, невозможно купить. Ее не дают в долг и не оплачивают ей услуги.

– Даже самые близкие люди всегда хотят получить что-то взамен за то, что находятся рядом. Это не обязательно деньги, они могут хотеть защиты, заботы, но всегда чего-то хотят взамен.

– Вы не верите в бескорыстие?

– Мы уже настолько разошлись во мнениях, что стали опять на «вы»? Надеюсь, разногласия не испортят нашего сотрудничества.

– Сотрудничества нет. Но хорошее отношение – это не тоже, что хорошая сделка.

– Даже самые бескорыстные люди, которые посвятили свою жизнь помощи другим, ничего делают не просто так.

– Они не просят ничего взамен, – я начинала сердиться.

– Материальных вещей они и не просят, – спокойно отвечал Деон, – но это им и не нужно. Не все люди зависимы от физических предметов. Иногда люди зависимы от эмоций и чувств. Им важно получать отдачу в виде благодарности. За валюту добрых поступков они покупают уважение других людей и уважение к самому себе.

– Как вы можете, то есть ты можешь, – поймала я вопросительный взгляд фавна, – перевести любые чувства в цифры!

– Я это и делаю. Пойдем, покажу, – он поставил на поднос бутерброды и коктейли, и направился обратно в свой кабинет. Поставив поднос на стол, он нажал на рычажок около стены, и под потолком зажглось множество свечей. От яркого света я прикрыла рукой глаза.

– Смотри, – он подошел ко мне, взял мои руки в свои и развел в стороны.

Мы оказались очень близко. Служанка и хозяин не должны быть настолько близки. Запах лаванды сводил меня с ума, но Деон повернул меня лицом к двери. По бокам от двери висели многочисленные рамки, но без изображений. Я подошла ближе. «Хранителю города», «Лучшему экспериментатору», «Мы вас любим» – гласили надписи на каждой из них.

– Эти благодарности я получаю от жителей города. Они дарят мне их взамен на организацию ярмарки, проведение водопровода, отопления и света в их дома и за возможность работать и быть востребованными. За все это они платят такими вот грамотами.

– Но тогда получается, что это купленные благодарности?

– Пфф, – усмехнулся Деон, и теплый выдох приятно защекотал мне шею, – платить за фальшивые благодарности – бездумное расточительство. Они все настоящие, подпитанные искренним желанием сказать мне «спасибо».

Я резко развернулась и подняла голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Но тогда получается, что вы покупаете себе удовольствие от искренней благодарности?

– Да, мне нравится получать искреннюю признательность, – без тени смущения ответил он, – я этого и не скрываю. Не прячу за маской порядочности и добродетели, а говорю прямо, что и сколько хочу получить взамен.

– Так, наверное, тяжело жить, – я отодвинулась в сторону, разглядывая остальные грамоты.

– Наоборот, так проще. Я не растрачиваю свое время и энергию на тех, кто не готов мне отплатить хоть чем-то. Ты наверняка сможешь мне сейчас назвать хоть одного человека, который отдавал себя намного больше, чем ему давали взамен. Подумай.

Мне даже думать не пришлось. Тут же в памяти встал образ Сони, которая бегала за управляющим, пекла ему вкусные булочки, стирала рубашки, соглашалась на любую тяжелую работу, лишь бы быть рядом. Но взамен получала лишь работу тяжелее и ни одного «спасибо», ни одного теплого слова.

– Хотела бы, – Деон увидел мое замешательство, – чтобы тот, кто отдает, получал равнозначный обмен? Или ты считаешь, что только отдавать, ничего не получая, выгодно?

– Невыгодно, – вынуждена была я согласиться, – неправильно и обидно.

– Так что выкинь эту благотворительную чушь из головы и умей просчитывать, сколько ты отдаешь и сколько получаешь. И в первую очередь, в плане эмоций, – он протянул мне поднос. – Дети, наверное, заждались.

Я взяла поднос и пошла наверх. Образ Сони, которая без памяти была влюблена в управляющего, не выходил у меня из головы. С одной стороны, мне было жаль смотреть, как подруга увивается за тем, кто никогда на нее не посмотрит. Но с другой – могла ли она перестать любить его, здраво делить чувства и давать ровно столько, сколько от нее требовали? Вряд ли. Если бы я влюбилась, я бы отдавала себя всю. Ведь если ты ведешь подсчет поцелуям и объятиям, это не любовь, это экономика какая-то.

Дети меня уже ждали у дверей комнаты.

– Лута, мы есть хотим. А ты ходишь где-то.

– Вот, – протянула я им поднос, – герцог сделал вам лепешки и коктейли.

– Что это? – Марти тут же сунул палец в пенную шапку коктейля и облизал. – Это вкусно.

Айка залпом выпила весь стакан.

– А он ничего, герцог этот, – смахнула она пенку с носа, – и чего ты фавнов так не любишь? Вон, как вкусно готовит.

– Дело же не только в поварских талантах, – взяла я лепешку с тарелки, – хотя ужин у него получился отменный.

– Давай съедим у фавна всю буженину? – предложил Марти. – Пусть сидит голодный.

– Лопнешь, – потрепала я мальчишку по голове.

– А что, там так много еды? Больше, чем у графини?

– Больше, – подтвердила я, – так что твоих стараний не хватит на то, чтобы оставить герцога голодным.

– Я помогу, – быстро вызвалась Айка. – Вдвоем мы точно съедим все запасы.

Дети уже начали планировать вылазку на кухню и план мести фавну.

– Нет, остановила я их, – на сегодня проект по уничтожению съестных запасов отменяется.

– Почему? – разочарованно протянули дети.

– Во-первых, вы уже наелись, и на все остальные запасы вас не хватит. Во-вторых, нам еще с утра нужно будет чем-то завтракать.

– Правильно, – оценил мою рациональность Марти, – съедим все перед отъездом.

– А теперь мыться и спать, – стала я загонять детей в кровать.

– Можно не мыться? – заныла Айка. – Я же не пачкалась. Вот, посмотри. Ни одного грязного пятнышка не найдешь.

– Грязь умеет хорошо прятаться, – я поймала осуждающий взгляд детей. Да, такой подход уже не прокатит. – А если я покажу, как вода в ванную сама набирается? Будете мыться?

– Пфф, – недоверчиво фыркнул Марти, – и никто ее туда не наливает? Не бывает такого.

– Раздевайтесь и марш в ванную, – прикрикнула я на детей. На первое время должно заинтересовать.

Глава 6

Утро началось с привычного,

– Не буду кашу! – Айка сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись от стола.

– Сэм приготовил для вас вкусную кашу, – пыталась я заставить детей съесть хоть ложку. Каша была отменная, но дети есть дети. Сколько бы брат с сестрой ни спорили, в одном они были единодушны – кашу они есть не будут.

– Каша – лучшее начало дня, – облизнув ложку, наставническим тоном сказал Сэм и потянулся к кастрюле за добавкой. – Придает сил, ума и здоровья.

– Не хочу ни силы, ни ума, – замотала головой Айка. Марти на секунду задумался, но все же отодвинул тарелку от себя.

– Много других продуктов дают силы и здоровье. Не обязательно травить нас кашей.

– Да кто вас травит? – начала я выходить из себя. – В конце концов, вы в гостях. Имейте совесть и съешьте то, что вам дают!

– Не нужно кричать на детей, – на кухню вошел Деон. Одет он был как обычно: застегнутый доверху камзол, уличные сапоги. – Если Сэма не остановить, он всех закормит кашей. Лепешки хотите?

– Да! – хором крикнули дети, разворачиваясь к столу и пытаясь заглянуть за плечо Деону, который, хитро улыбаясь, открывал шкафы и доставал нужные продукты. На тарелках быстро появились лепешки с ветчиной, сыром, бужениной и разными видами колбас. Дети с радостью накинулись и в один присест смели все с тарелки. Мы с Сэмом доели кашу.

– Ты неправильно питаешься, – укоризненно посмотрела я на Деона.

– Вот, – воскликнул Сэм, – хоть кто-то говорит правду тебе в лицо.

– Может, я питаюсь и неправильно, зато вкусно, – с набитым ртом ответил Деон, встал из-за стола и отряхнул крошки с рук. – А теперь нам нужно идти, я покажу дом, в котором вы будете жить.

– Дом! У нас будет целый дом! – дети вскочили с мест.

Мы вышли из усадьбы и пешком направились в город, прошли мимо огромной лаборатории, где по этажам бегали люди, что-то кричали, обсуждали. За лабораторией начинался Город Мастеров. Об этом гласила табличка, прибитая к огромному столбу, врытому в землю около дороги. На этом же столбе висели и маленькие таблички, указывающие направления: «Ярмарка», «Рынок», «Мастерские».

Первые же дома, встретившиеся нам на пути, оказались рабочими помещениями. На первом этаже размещалась сама мастерская, где хозяин принимал посетителей. Второй этаж отводился под спальни. Жители выглядывали из окон вторых этажей, махали Деону и желали приятного дня. Он приветствовал всех, спрашивал, как дела у их родственников и не нуждаются ли они в чем-либо.

– Ты помнишь каждого по имени? – я рассеянно кивала жителям, пытаясь запомнить хоть кого-то.

– Привыкнешь, – улыбался Деон, – здесь все друг друга знают.

Дома на улицах Города Мастеров стояли вплотную друг к другу, предоставляя для прохода широкую улицу. Мастерские и магазины были украшены яркими вывесками, напоминающими о товарах или услугах, которые можно было получить, а также цветами и лентами.

Мы остановились около дома, окна и двери которого были закрыты. Он явно выделялся из ярких красок улицы. Дверь была старая, краска во многих местах облупилась, ставни, закрывающие окна, висели на одной петле, жалобно поскрипывая от каждого дуновения ветра.

– Ты обещал нам хороший дом, – Марти сердито поставил руки в боки и подошел к фавну, – а это развалюха.

– Не смотри на меня так, а то мне становится страшно, – наигранно замахал руками Деон. – Да, дом не новый, но его же можно починить. Я попрошу Сэма вам помочь. Да и жители не откажут в поддержке, здесь все друг другу помогают.

– Посмотрим, – Марти опустил руки.

Я взошла на крыльцо, повернула ручку двери.

– Заперто, – повернулась я к Деону.

– Здесь все открывается не так, как вы привыкли. Приложи этот ключ к двери, – он протянул мне маленький камешек на веревочке.

– Что это? – повертела я его в руке.

– Магический ключ. Подходит к магическому замку. В городе все построено на доверии, но воры все равно появляются. А магическую защиту взломать невозможно.

– Если ты не маг, верно? – я приложила камень, и в двери что-то щелкнуло. Повернув ручку, я открыла дверь.

Изнутри пахнуло сыростью и затхлым воздухом.

– Давно же здесь никого не было, – сделала я первые шаги по новому дому.

– Фу, что это за помойка? – Айка зажала нос рукой, входя следом. – Здесь жили мыши и тараканы?

– По всей видимости, гигантские мыши, – подняла я с пола бутылку от горячительного эля, – и не слишком трезвые.

– После последнего неудачного жильца я не планировал сдавать этот дом никому, – Деон зашел следом, будто в первый раз разглядывая стены дома.

– И что случилось с этим жильцом? Его слопали гигантские мыши? – я осмотрела другие комнаты. Везде царил хаос и беспорядок. Обои свисали со стен клочьями, валялись стулья, стол лежал кверху ножками, по полу были разбросаны осколки.

– Он сбежал, – Деон поднялся на второй этаж.

– Если его заставляли жить в таком доме, я бы тоже сбежал, – Марти перевернул стол и отодвинул его к стене.

Я открыла дверь чулана, но вместо метел и ведер на меня свалилась целая груда железных клеток.

– Кто был этот жилец? – спросила я, запихивая клетки обратно. – Живодер?

– Дрессировщик, – крикнул сверху Деон. – Вы будете выбирать себе спальни?

Марти и Айка тут же бросились наверх.

– Чур, моя кровать будет у окна.

– Нет, моя, – начали спорить брат с сестрой.

Деон спустился вниз.

– Мне нужно извиниться, – подошел он ко мне и помог снять с верхней полки шкафа огромную коробку, за которой я тянулась, – я обещал вам дом, но совершенно упустил из виду то, в каком состоянии он остался после предыдущего владельца.

– Он точно сам сбежал? – сдула я пыль с коробки. – Очень похоже, что он собирался в спешке.

– Действительно, он исчез в один день. Сам или кто-то ему в этом помог, не могу сказать. Мы не нашли его следов. Сэм даже обращался на свою бывшую работу. Среди мертвых его нет, а среди живых найти не удалось.

Я открыла крышку и достала толстенную книгу в кожаном переплете. На первой странице было выведено имя автора: Тим Валент, дрессировщик в пятом поколении. Дальше шли записи, зарисовки разных животных, домашнего скота, диких животных, обитавших в здешних лесах, а также тех, которых я видела впервые.

– Это все, что осталось от него. Видимо, забыл забрать, когда сбегал, – заглянул мне Деон через плечо. Он приблизился так близко, что я снова ощутила его лавандовый аромат. Лута, только не поддавайся. Ты не должна быть слабой и поддаваться мужским чарам. Особенно, когда речь идет о фавнах.

– Он находил разных животных и испытывал их восприимчивость к дрессировке, – резко захлопнула я книгу. Деон отошел к другому концу стола.

– Поэтому я и подумал, что здесь ты можешь найти что-нибудь полезное для себя, раз будешь заниматься животными.

– Думаю, я смогу найти тут много интересного, – провела я пальцем по подоконнику. – Наверняка и новые формы жизни здесь уже обитают.

Вдруг раздался протяжный вой Фица. Я бросилась на звук и нашла пуделя в кухне. Он визжал и бился на одном месте, пытаясь освободить лапу.

– Стой, – я постаралась удержать собаку. – У него коготь застрял в щели между досок.

Деон подбежал, растянул руками доски в стороны, и я смогла освободить Фица.

– Вот видишь, – укоризненно пожурила я пса, – а ты когти не хотел стричь. Срочно нужно это сделать, иначе ты не только в полу застрянешь.

Сверху прибежали взволнованные дети.

– Лута, что случилось? Фиц пострадал? Он не сможет ходить?

– Сможет. Но нам нужно подстричь ему когти, иначе скоро точно с этим будут проблемы.

– Но мы все инструменты оставили у графини, – Айка схватилась за голову. – Чем мы будем стричь ему когти?

– Я отведу вас к кузнецу, – Деон поднялся с пола. – Вы сможете договориться о том, какие инструменты тебе нужны.

– Мне не только инструменты нужны, – огляделась я, прикидывая масштаб ущерба, который предстояло исправить. – Нужна мебель, кровати детям, еда. Да и ремонт здесь нужно сделать. Если ты хочешь, чтобы я приносила прибыль, вид у мастерской должен быть презентабельный.

– Согласен. Все необходимое сегодня же привезет Сэм, и он поможет с ремонтом. Но вот слово мастерская мне не нравится.

– Почему?

– Грубо. Я хочу, чтобы ты творила искусство и принесла новую моду. Это должно быть что-то возвышенное. Например, салон. Тебе нравится?

– Нравится, – пожала я плечами.

Зато Айка пришла в восторг.

– Салон Луты! – запрыгала она на месте.

– Скорее салон Фица, – поправил ее Марти. – Ведь стричь будут животных.

– Тогда пусть будет Салон «Довольный пес».

Деон посмотрел на меня.

– Мне нравится. А тебе?

– «Довольный пес» звучит хорошо.

– Тогда я сейчас соберу все необходимое для ремонта и направлю к вам Сэма.

Деон вышел из дома, делая какие-то пометки в свой неизменный блокнот.

Через час Сэм ввалился в наш дом, держа в руках несколько коробок.

– Фуф, – поставил он их прямо на пол. – Краски, кисти в вашем распоряжении.

Я отжала тряпку в ведро и отложила ее в сторону. Пока Сэма не было, мы успели вынести крупный мусор и дети даже подмели свою комнату. Остальные помещения убирать они отказались, аргументировав тем, что спальня – это место силы, которое должно быть приведено в порядок в первую очередь. В чем-то они были правы, сейчас бы мне не помешало оказаться в таком месте силы и отдохнуть.

– Надеюсь, и ты в нашем распоряжении?

Сэм недовольно скривился, но все же изобразил улыбку.

– Конечно, Деон сказал, что пока дом не будет в порядке, я буду с вами.

– Тогда ты помоги, пожалуйста, детям в спальне. Чем быстрее закончим там, тем быстрее сможем заняться остальным обустройством дома.

Глаза Сэма загорелись, он взмахнул крыльями и взлетел по лестнице. Да, уборка пугает не только детей, но и демонов Ада. Что же за слабые там были наказания, раз Сэм так шарахается от ведра и тряпки. Если бы я была хозяйкой Ада, я бы навела порядок: и подземный мир был бы чист, и грешники искупили свою вину, плача и стеная от протирания пыли. Наверху раздавались радостные вопли, Сэм раздавал указания крушить и рвать все, что плохо приколочено. Такими темпами мы быстро приведем дом к состоянию, когда придется его восстанавливать с фундамента. Только бы у моих помощников не кончился запал на моменте разрушения.

Взяла тряпку и пошла в комнату, где у прежнего хозяина была мастерская. Все клетки, которые упали на меня из чулана, теперь стояли в углу. Ремешки, плетки и ошейники с шипами я сложила там же. Я была ярым противником применения силы к животным. С любым животным можно договориться и привязать его, не причиняя боли. Книга, которую мы нашли, лежала там же. Помещение после хорошей уборки отлично подошло бы для грумерского кабинета. В углу я нашла кран, такой же, как в ванной в доме герцога. Наличие воды значительно облегчало мытье животных. Оставалось купить необходимое оборудование и инструменты.

– Ты все испортила, – раздался сверху крик Марти.

– Это моя половина, – не менее громко вторила Айка, – что хочу, то и делаю.

– Дети, пожалуйста, перестаньте. – пытался справиться с ними Сэм.

К ссорам брата и сестры я привыкла давно и старалась не вмешиваться, давая возможность учиться договариваться им самим. Но судя по тону Сэма, его нужно было спасать, он-то к детским истерикам еще не привык. Пришлось все бросить и подняться на второй этаж.

– Я на секундочку отвернулся, – развел руками Сэм, оттирая красную и желтую краску от своих демонических крыльев.

Комната была убрана, ни мусора, ни грязи на полу не было. Даже потолок был идеально белым. Вот только стены приводили в ужас. Одна была покрыта ровным голубым слоем краски, не единого лишнего мазка. Вторая представляла собой радужный апокалипсис: красные, желтые, синие, белые, зеленые, розовые, оранжевые пятна покрывали стену полностью.

– Айка, твоя работа? – спросила я девчушку, когда пришла в себя и смогла произнести хоть что-то.

– Мне так нравится! – выпятила губу Айка.

– Так некрасиво! – набросился на нее брат. – Ты всю стену испортила. Мы же договорились, что все будет одного цвета.

– Это ты договорился! Почему все должно быть голубым? Я же не мальчик, чтобы жить во всем синем!

– А я не девочка, чтобы жить в розовом!

– Розового тут не так и много, – хмыкнула я, разглядывая стену.

– Зато остального много! – не унимался Марти.

Сэм попытался протиснуться к выходу, но Айка угадала маневр и схватила демона за крыло, оставив на нем желтый отпечаток ладошки.

– Тебе же тоже не нравится голубой. Скажи!

– Мне все нравится, – пытался ретироваться Сэм, – и голубой, и розовый, и желтый. Все цвета радуги очень люблю. Только не кричите больше.

– А мне нравится, – я отошла ближе к двери и смотрела на комнату целиком. – У каждого будет своя половина комнаты. Проведите черту и создайте на свое половине то, что хотите.

– Ура, – захлопала Айка и бросилась к ведру с краской. – У меня на потолке будут облачка и солнышко. А на полу нарисую травку, и будет сказочный лес.

– Только, чур единорогов и других животных в комнату не приводить! – осадила я пыл ребенка. – Все животные внизу!

Айка меня не слушала, она уже тащила ведро с голубой краской с половины комнаты Марти.

– Сэм, подсади меня, мне потолок нужно покрасить.

– Ну и методы воспитания у тебя, – обреченно посмотрел на меня Сэм, сажая Айку себе на плечо и даже не пытаясь смахивать краску, которая текла по его одежде. – Вы с Деоном будто из одного ада сбежали.

Ко мне подошел Марти и пристально посмотрел в глаза.

– И я на это буду смотреть каждый день?

– Зачем? Сделай то, что хочешь ты.

– Я хочу, чтобы у меня было отдельное место, где я смогу выращивать яблочный лук. А Айка все собьет и уронит.

– Айка, – крикнула я, – ты не будешь против, если мы балкон отдадим Марти под его опыты?

– Не, – девочка, высунув язык, старательно водила кистью по потолку, вырисовывая облака, – пусть забирает.

– Вот, – потрепала я мальчишку по голове, – там много света, тебе как раз подойдет. А около окна поставим стол, сможешь вести записи.

– Хорошо, – Марти вернулся к своей половине комнаты, докрашивая ее в один тон.

– А где остальная краска? – спросила я, заметив только три банки на полу комнаты.

– Там, – Айка махнула рукой в сторону балкона.

Я решила проверить, но меня опередил Фиц. Он долго ждал около входной двери, а теперь, поняв, что ругать никого не будут, весело ворвался и пронесся ураганом по комнате, выскочив и на балкон.

– Фиц, – только и успела крикнуть я до того, как пудель, не рассчитав угол поворота, врезался в скамью, на которой стояли открытые банки с краской.

– Ой, – Айка опустила кисточку и зажала рот рукой.

Сэм нехорошо выругался, чем вызвал смешок у Марти. Фиц тут же убежал, поняв, что кричать будут продолжать, и теперь точно на него. Мы вышли на балкон и перегнулись через перила. Вся стена и часть улицы были в разноцветных пятнах. Прохожие обходили место «аварии» стороной. Но повезло не всем. Перед домом стояла пожилая леди, с маленькой собачкой на руках. Головы обеих украшали разноцветные подтеки.

– Так же, как и моя стена, – опасливо посмотрела на меня Айка. – Но я здесь ни при чем.

Молча я вышла из комнаты и спустилась вниз. Фица нигде не было видно. И правильно, ему еще долго не стоит появляться передо мной. Я вышла на улицу и подошла к старушке. Она непонимающим взглядом смотрела перед собой.

– С вами все в порядке? – тронула я ее за плечо. Она моргнула и посмотрела на меня.

– Не знаю. Что это было?

– Случайность, – на улицу выскочил Марти, – чистая случайность.

– Давайте зайдем в дом, – взяла я старушку под локоть.

Усадив ее на единственный целый стул, взяла собаку и отнесла ее в одну из клеток.

– Посидите, я сейчас налью чай и отмою вас и вашу собаку.

– Покажите, – старушка стала приходить в себя, голос ее стал более требовательным.

Вот же невезуха. В первый же день так испортить себе репутацию. Что подумают о нас соседи? С нами здороваться-то никто не будет после такого.

– Что показать?

– Дайте зеркало и покажите меня.

– У нас нет, – подскочил Марти. – Мы только приехали.

Старушка дрожащими руками полезла к себе в сумку, достала зеркальце и стала разглядывать себя со всех сторон.

– Собаку, – властно потребовала она.

Я принесла ей собаку, с ног до головы покрытую краской. Старушка повертела ее в руках, разглядывая со всех сторон. Тут, почуяв запах гостьи, показался Фиц. Стараясь не приближаться ко мне, он подошел к старушке и стал обнюхивать ее и собачку.

– Это ваша собака?

– Наша, – первым ответил Марти.

– Милочка, вы тут, как понимаю, не так давно.

– Мы только сегодня приехали, – подтвердила я.

– Издалека?

– Да, из соседнего графства.

Старушка переводила взгляд со своей собаки на Фица.

– Чем собираетесь у нас заниматься?

– Я грумер, стригу животных.

– То есть этого сделали вы? – ткнула она пальцем в пуделя. – Я кивнула. – Сделайте мне такого же. Только лучше.

Она протянула мне собаку.

– Ваша новая мода мне нравится. У Флоренции, она парикмахер, я сделаю такую же прическу. Пусть берет пример, а то красит только в черный и белый, никакой фантазии.

Старушка встала и направилась к двери.

– Завтра с утра я заберу свою собаку, – и вышла из дома.

– Это был наш первый клиент? – тихо спросил Марти.

– Кажется, да, – растерянно проговорила я, пряча собаку в клетку, чтобы не убежала. – А где Сэм и Айка? – забеспокоилась я образовавшейся тишине. Когда в доме есть дети и демоны Ада, тишины стоит бояться.

– Мы прячемся, – высунулась Айка из-под лестницы.

– От кого? – не поняла я.

– От старушки, – вылезла она, таща за собой Сэма, тоже сильно напоминающего раскраской Фица и нашу новую клиентку.

– Это Амалия Квинс, самая влиятельная женщина в городе, – проверив, что старушка ушла, сказал Сэм. – Если бы она меня увидела в таком виде, – он закрыл лицо руками.

– Приняла бы за первого модника? – хмыкнула я.

– Ты что, – шикнул он на меня, – она многое может. Удивительно, что ты ей понравилась.

– И что было бы, если бы не понравилась?

– Ой, – замахал Сэм руками, – бизнес бы испортила, настроила бы всех соседей против. Жизни бы точно не было.

– Тогда нам несказанно повезло, – я начала понимать, какая опасность прошла мимо нас. – Но все это нужно исправлять. Я иду отмывать и докрашивать собаку, а вы приводите дом в нормальный вид.

– А нормальный теперь у нас это какой? – спросил Марти.

Я задумалась.

– Теперь нормальный – это как комната у Айки. Докрашиваете стену так, чтобы было красиво. Если сможете, нарисуйте разноцветного Фица. Все равно вы все в краске. А потом будем мыться сами.

Марти тяжело вздохнул, вариант новой нормальности ему явно был не по душе.

Глава 7

Я вышла из мастерской, держа на руках собаку, укутанную в полотенце, дверь отворилась и вошли довольные дети и Сэм. Все были перемазаны краской с ног до головы, еще больше, чем были до этого.

– Сэм, ты макал детей в краску и рисовал ими как кистью?

– Почти, – загадочно улыбнулся демон Ада.

При виде этой довольной и злорадной ухмылки, я засунула собаку в клетку и выскочила на улицу. Стена дома была выкрашена от земли до крыши. Как они умудрились покрасить самый верх, я предпочла не спрашивать, свои нервы дороже. Иногда не нужно знать, что делали их дети для спокойствия самих же взрослых.

Яркие пятна украшали дом, и в разных местах можно было видеть отпечатки детских тел и даже Фица. Причем и внизу, и на уровне второго этажа. Все было подрисовано так, будто разноцветные дети играют с разноцветными собаками. Отмывать асфальт, конечно, никто не стал. Там была разведена еще большая радужная лужа, на которой было выскребено «Модный пудель».

– Мы поменяли название?

– Да, – радостно сообщила мне Айка, вытирая нос рукой и оставляя на лице разноцветные полосы. – Мы будем ходить гулять с Фицем, и весь город будет знать, что это «Модный пудель».

– Неплохой рекламный ход, кстати, – подал голос Сэм, – не нужно будет тратиться на листовки.

– Если только для рекламы, – я все еще не была уверена, что такой подход придется по душе жителям города. Хотя, если понравилась одной старушке, есть шанс, что по ее примеру подтянутся другие.

– Надеюсь, модным у нас будет только Фиц, – покосилась я на детей, и они тут же опустили головы. – А остальных нужно отмыть.

– Ванна? – обреченно вздохнул Марти.

– Ванна, – строго подтвердила я, показывая рукой на дом. Дети, волоча ноги и стараясь идти как можно медленнее, отправились мыться.

– Тебе бы тоже стоило принять ванну, – посмотрела я на Сэма.

– Эх, – махнул он крылом, – споетесь вы с Деоном, будете заставлять работать, мыться. Еще, чего доброго, и зубы чистить заставите всех в округе.

– А ты что, не чистишь? – подняла я бровь, отчего Сэм совсем обреченно махнул крылом.

– Нашлась же Деону пара.

– Будто он один, – как можно беззаботнее сказала, сама надеясь, на отрицательный ответ.

– Нет и не будет. Наш герцог не жалует девушек. Нееет, – поймал он мой удивленный взгляд, – просто у Деона есть…

– …очень болтливый помощник, – раздался голос сзади. – Вижу, вы закончили с основным ремонтом.

– Как видишь, – буркнул Сэм, недовольный, что его прервали.

– Тебе необходимо помыться, – окинул Деон его укоризненным взглядом. – А то похож на попугая.

– А я про что говорил, – повернулся ко мне Сэм, расправил крылья и взлетел, – спелись.

– Что это он такой недовольный? – вопросительно посмотрел на меня Деон.

– Я тоже просила его помыться. Ой, – опомнилась я. – У меня же дети в ванной!

– Если они выглядят хуже, чем Сэм, стоит подольше их отмочить.

– Слой краски на них примерно одинаковый. А вот желание оставлять следы на стенах явно больше, – взбежала я по ступеням в дом.

– Тогда ты отмывай, а я займусь вашей мебелью, – крикнул мне вдогонку Деон.

– Хорошо, – махнула я рукой, забегая в ванную.

Айка сидела в воде, на поверхности которой расползались радужные пятна.

– Лута, – Марти недовольно посмотрел на меня, – ванна нам не поможет. Я Айку отмываю, а она опять цветастая становится.

– Верно, – выдернула я пробку, выпуская воду. – Буду поливать вас сверху, чтобы вся краска сразу же смывалась.

Через час усиленных стараний, оттираний и вскриков «Не три так сильно», дети были чистые. Мы вышли из ванной и не узнали дом. Там была мебель. В комнате стоял стол, диван, стулья. Айка с Марти бросились на второй этаж проверять свою спальню, а я на кухню. Судя по диким крикам сверху, кровати там были, да еще и такие, на которых можно прыгать в удовольствие. На кухне я обнаружила новенькую плиту, стол, стулья и даже на окнах висели занавески.

– Нравится? – я обернулась и увидела Деона, стоящего в проеме двери.

– Еще как , – провела я рукой по новой гладкой столешнице. – Ты просто чудо.

– Обычный набор для дома сотрудника, все по списку. Это город дает бесплатно. Личные наборы инструментов берешь взаймы, возвращать будешь по мере получения прибыли. График выплат я тебе составлю.

– Если будет с чего возвращать, – настроение от точных подсчетов испортилось, даже новая ванна в мастерской не радовала.

– Будет, – кивнул Деон. – Сегодня говорил с Амалией, она в восторге от новой прически и ждет, когда сможет получить собаку. То, что ты решила создать свою моду в городе – хорошо. Только способ достаточно странный.

– Это вышло случайно. Честное слово, мы не хотели никого обливать краской.

– В любом случае вышло достаточно занятно. Амалия довольна, а это самое главное. Ты успеешь подготовить ее собаку?

Я замялась, не решаясь попросить. Но в конце концов, я же не бесплатно помогаю старушке, мне с этой помощи еще налоги герцогу отдавать.

– У меня нет инструментов. Ни единого.

– Ты же занималась стрижкой у графини? Или она неверно описала мне случай с собаками ее подруг?

– Это было у графини, и инструменты тоже были ее. Я не могла взять их с собой.

– Тогда срочно выдвигаемся. Я обещал познакомить тебя со столяром и кузнецом, они сделают то, что тебе нужно. Идем.

– Подожди, я позову детей, – смотрела я, как Деон направляется к двери.

– Конечно, – остановился он, – еще же дети. Надеюсь, их не придется долго ждать?

– Марти, Айка, – крикнула я, и сверху тут же высунулись два довольных детских личика, – мы идем в город.

– Ура, – дети сбежали вниз и первыми выскочили на улицу.

– Вот видишь, – прошла я мимо Деона, – дети не доставляют никаких хлопот.

На первом же перекрестке я пожалела о своих словах. Дети убежали вперед, а мы немного отстали . За поворотом нас ждала интересная картина:несколько телег стоят посередине дороги, не давая друг другу возможности проехать, а в самом центре пересечения улиц на мостовой сидит Айка, а Марти закрывает ее от разгневанных возничих.

– Что вы делаете? – подбежала я к детям. – Вас же могли затоптать. Быстро поднимайтесь!

– Мы не уйдем, – ответил Марти, продолжая закрывать собой Айку.

– Ну-ка, отойди, – подошел Деон, возничие тут же замолчали. Фавн поднял Марти и отставил в сторону, сел на корточки и раскрыл руки Айки, которая продолжала сидеть на мостовой. Что-то пискнуло и дернулось, но не смогло вырваться и заметалось под Айкиными руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.