Илья Пащенко
Пасьянс в колыбели Зоны

Предисловие

Книг по вселенной "S.T.A.L.K.E.R" огромное множество, эта вселенная послужила началом книжного творчества многих авторов.

И я не исключение. Это мой первый опыт в писательстве, поэтому прошу не судить строго.

Пролог

25 апреля 1986 года. На улице стояло прекрасное весеннее утро. Как назло, вместо прогулки по наполненному весенними красками парку быстро растущего, но уже прекрасного города Припять, мне пришлось идти в больницу. А вокруг, под цветущими деревьями, играли разными красками красивые цветы, зеленела трава и веселилась ребятня. Жаль, мне было не до того.

Самочувствие оставляло желать лучшего: слабость, боль в животе, тошнота и потеря аппетита. Меня уже довольно сильно мутило, и шел я уже почти не осознавая, что делаю.

Внезапный автомобильный гудок немного развеял дымку, затопившую сознание. Новомодные «Жигули» пролетели совсем рядом, отчаянно сигналя. Я отскочил на обочину и ошарашенным взглядом обвел улицу. Черт, а ведь когда отпрашивался у командира, всё было не так плохо! Как можно было так зазеваться на пешеходном переходе? Не самое же безопасное место.

– Мил человек, – лукаво улыбнулась мне проходящая мимо бабушка, – ты в порядке? Аккуратнее на дороге надо быть!

– Знаю, бабуль. Я в больницу иду, плохо мне.

– Не уж-то пьяный? Или наркоман, а? Вот как смотришь на меня, будто я у тебя в глазах троюсь.

– Какой я тебе наркоман? – в свою очередь оскалился я в ответ. – Сказал же, приболел!

Не став продолжать перепалку, я пошел к медсанчасти. Конечно, грубить было лишним, но состояние не то, чтобы правильные слова подбирать. В глазах немного прояснилось, и до больницы удалось дойти без проблем, да и идти оставалось совсем ничего.

Входя в палату, я вздрогнул всем телом от вновь охватившего меня холода.

– Присаживайтесь, – сказал уже немолодой врач, указав на стул, – вас беспокоит что-то, товарищ старший лейтенант, или вы по плановому медицинскому обследованию?

– У меня живот болит, – ответил я. – Думал, отравление, но не похоже. Еще слабость, тошнота и температура.

– Когда вы в последний раз ели?

– Вчера еще, потом не хотелось.

– Ну что же, посмотрим. Показывайте, где болит. – ответил доктор и начал осмотр…

***

Ночью я лежал после операции под общим наркозом. Ночь была тиха и спокойна.

Вдруг яркая вспышка озарила всё вокруг. На Чернобыльской атомной электростанции, рядом с которой и был построен город энергетиков Припять, произошел взрыв, пожар быстро охватил крышу четвертого энергоблока. Это случилось в 1:26. Уже через два десятка минут, а именно в 1:46, по притихшим в страхе и непонимании улицам города пронеслись, разрывая тишину ревом сирен, пожарные машины 6-й пожарной части. Я всё это видел со стороны, будто во сне.

Через полтора дня, 27 числа, в 13:00 по радио прозвучало сообщение об эвакуации. А с 14:00 до 16:40 правительство наконец-то провело эвакуацию, но меня, по неизвестным причинам, забыли…

Я не очнулся на следующий день. Не знаю, сколько прошло времени. В моей комнате каким-то образом образовалась временная аномалия. Время здесь остановило свое привычное течение, прошли годы, а изменений не было. Мое тело не старело, а все процессы жизнедеятельности остановились.

В ту же дату, но через 20 лет долгих лет, станция взорвалась вновь. Всё вокруг на секунду окутал яркий свет…

Произошел первый в истории выброс, образовавший Чернобыльскую Аномальную Зону.

Далее такие вспышки мерцали всё чаще, сначала раз в несколько месяцев, затем раз в месяц, в неделю. И, наконец, они участились до нескольких раз на неделю.

Однажды, во время такой вспышки, в новом «сне» я увидел, как какой-то человек в странной, напоминающей военную, но не являющейся ею одежде, прячет в этой больнице какие-то вещи под лестницей.

А после следующего выброса мое пролежавшее целых 26 лет тело пришло в себя.

Часть 1

Выживший мертвец

Глава 1
Колыбель Зоны

Не было больше ничего вокруг, только всепоглощающая тьма окутывала сознание. Кем в ней был я? Пожалуй, как и до нее, старшим лейтенантом Ильей Суховым. Молодой офицер и пилот штурмовых вертолетов с не особо-то примечательной внешностью: зелено-голубыми глазами, светло-русыми волосами, средним ростом. Да, в темноте этого не было видно, но не могло же тело просто так пропасть. Сознание без него не существует, наверное. Что было в этой темноте раньше? Не знаю, времени тут не ощущалось. Что грядет далее? Тоже неясно, ведь в темноте не было будущего. Во тьме родилось новое чувство – жжение где-то внизу. Где низ и вверх в этой темноте, где нет ни единого ориентира? Жжение нарастало…

Когда оно достигло пика, рефлекторный глубокий вдох вернул сознание в тело. Сначала пришла боль. Ломота в каждой мышце, каждой связке, каждом суставе. Она затопила всё, пробивая путь к сознанию во мгле, которая скрывала его все эти годы. Судорога и спазм на секунду скрутили тело, а из давно не произносящего ни единого слова рта раздался стон. Глаза открылись, а в нос ворвался запах медикаментов. Вскоре взгляд немного прояснился, и в мутной пелене мне удалось рассмотреть медицинскую палату. Не задумываясь о возможных последствиях, я попытался сесть.

Куда там!

Удалось лишь немного, всего на пару сантиметров, приподнять тело и снова уронить на свежие простыни.

«Какого хрена происходит?!» – медленно проплыла в голове первая мысль, такое ощущение, что мышцы отошли покурить, оставив кости и всё остальное полежать на кровати. Впрочем, почему отошли? Вон как болят, заразы! Дальше мысли понеслись совсем уж быстро.

«Так, я всё ещё в больнице, операция на аппендицит прошла, но где все? Почему я двигаться-то не могу? Привязали к кровати, что ли? Зачем? Почему всё так болит? Надо позвать кого-нибудь из персонала, они-то должны знать, что здесь происходит».

– Се… – первая попытка не увенчалась успехом. Я прокашлялся и попробовал еще раз, – се-е… сестра!

Голос наконец прорезался, и я уже вполне уверенно, хоть и с жуткими хрипами, повторил уже громче:

– Сестра! Помогите мне, пожалуйста!

Вокруг стояла мертвенная тишина.

– Да что у вас здесь происходит?! Вы вымерли все подчистую?! Что я проспать умудрился.

Мысленно приготовившись к очередной вспышке боли, я зажмурился и попытался сесть, рывком подав тело вверх. Глупая и жалкая попытка, но кое-что из нее получилось. Причудливо изогнувшись, я свалился с койки на пол, зацепив ногой книги, стоящие на подоконнике, и толкнув собой капельницу. Она отъехала к противоположной стене, где и застыла рядом с тумбочкой. Книги же рассыпались вокруг, завалив кровать и засыпав мои ноги.

В очередной раз простонав и бормоча что-то невнятное про ушибленный затылок, я попытался пошевелить ногами, чтобы стряхнуть творчество с себя. Ноги опять практически не слушались.

Пока разминал ноги, еле шевеля руками, заметил интереснейшую картину. В моей комнате не было ни соринки, всё белое, накрахмаленное, пахнущее медикаментами, а в окно же виднелся старый и мрачный дом. Он сильно добавлял сюрреализма и контраста с белыми стенами палаты.

Держась за кровать, я кое-как встал. Постояв какое-то время, поплелся к окну, аккуратно держась за стену. Ноги всё ещё передвигались крайне плохо.

Вот наконец и окно…

Картина на улице стояла мрачная. От девятиэтажки, стоящей напротив больницы, не осталось практически ничего из того, что я помнил и еще считал недавними воспоминаниями. Шокированное сознание еще не провернуло шестеренки осознания происходящего, на это требовалось время. Посреди дороги стояли ржавые, помятые машины с разбитыми стеклами. На тротуаре же стоял одинокий ларек.

Возле окна висела фотография. Я взял ее в руки. На ней был изображен цветущий городской парк. Зеленеющие деревья, тюльпаны и счастливые люди внутри рамки сильно контрастировали с тем, что я видел за, и это навевало тоску и шок.

Не выдержав всей этой картины, я уронил фотографию на подоконник и сполз по стене на пол, уставившись в дверь палаты невидящим взглядом. Руки сами собой обхватили голову, пытаясь собрать мечущиеся мысли воедино.

– Что здесь происходит?! Что здесь, твою дивизию, происходит?! Почему всё выглядит так, будто бы прошло очень много времени. Но сколько? Пять лет, десять, сто?

Ответа я не знал.

– Почему тогда моя палата выглядит как новая? Это же точно все еще Припять, МСЧ-126 я хорошо помню. Но как я так долго проспал? Где все?!

В памяти всплыли невесть откуда взявшиеся расплывчатые и мутные воспоминания о яркой ночной вспышке и о пожаре на ЧАЭС.

Я задумался. Сон ли это был? Или… Мои раздумья прервал выстрел, раздавшийся где-то вдалеке. Он сменился очередью и криком, полным ужаса.

Вскочив, я зажмурился от боли в вновь давших о себе знать мышцах. Если стреляют, ситуация в городе совсем плоха. Наверное, это бандиты… или военные? Ладно, пора посмотреть, что там снаружи. Ответов я в палате не найду. Я развернулся и побрёл к двери из палаты.

Восстановление организма шло крайне быстро, и уже хотелось есть. Впрочем, пока не сильно, но скоро и так не великий запас энергии истощится.

«Что же все-таки здесь произошло? – задавался вопросами я, пытаясь спуститься по лестнице. – Взрыв на ЧАЭС? А кто сказал, что мой сон – правда? Хотя, а у меня есть логичное объяснение? Война? Возможно, но почему тогда я так долго провалялся здесь?»

И тут я вспомнил тот странный сон о человеке, прятавшем какие-то вещи в этом здании. Подмечая детали видения, я пришел к тому, что именно под лестницей что-то спрятано.

– Ладно. Война войной, а обед по расписанию. – протянул я.

Под той лестницей, по которой я спустился, ничего не нашлось, однако в соседнем пролете была еще одна, путь на второй этаж там обвалился, а внизу образовался небольшой завал. Между обломками бетона были довольно большие зазоры, но все же руку не просунуть. Отодвинув один небольшой кусок, весивший немного, но для меня все же довольно тяжелый, я просунул руку и достал грузный рюкзак, подсумок, какой-то комплект одежды и автомат.

Тот человек, видимо, и обрушил лестницу, иначе этот тайник был бы слишком явным. Но откуда у него оружие? Что это за одежда? Кто позволил человеку ломать лестницы в домах?

– Итак, что мы имеем?

Автомат АКМ-74 и камуфляжный костюм темно-зеленого цвета с бронежилетом, прикрывающим грудную клетку.

Явно что-то серьезное случилось. Не зря же оружие лежит, можно сказать, посреди города.

Сняв больничную пижаму, я переоделся. Костюм был чуть великоват, но и я сам немного исхудал, так что при должном питании он сядет идеально. На вороте обнаружилась бирка: «Комбинезон «Заря». Не знаю такого, а вот армейские ботинки узнал сразу.

На комбинезоне висела полная воды фляга, какой-то металлический контейнер, кобура с пистолетом ТТ и ножны, в который был вложен армейский уставной нож.

Проверил магазин в автомате – полный.

– Так, проверим, как ты сохранился, дружок. – улыбнулся я, расстилая куртку и начиная разборку автомата. – Вдруг ты тоже тут долго пролежал.

Холодный отблеск металла оружия успокоил мечущийся в поиске вопросов разум. Я уже не беззащитен. Осталось удостовериться, что автомат не подведет. Проверив все части, я быстро собрал его обратно. Со звонким щелчком крышка ствольной коробки встала на место, завершив осмотр. Следом я проверил состояние ТТ. Все оружие было в идеальном состоянии. Тот, кто готовил его к хранению, настоящий мастер.

Заглянув в рюкзак, первым делом я приметил небольшое устройство, торчавшее в боковом кармане. На комбинезоне размещен карман схожего размера. Если быть точным, на рукаве. В него я и засунул странную штуку.

Так же в рюкзаке оказались: пыльные консервные банки, аптечка «АИ-3» (странно, у нас же таких не было), дозиметр, пара наступательных гранат РГД-5 и одна оборонительная лимонка. Внизу был прицеплен спальный мешок, а на боку расположился противогаз ГП-5.

Решив устроить себе небольшой перерыв в осмотре пожитков, я открыл одну из консервов ножом. В ней оказалась тушёнка, которая оказалась очень вкусной, но кончилась мгновенно. Сделав несколько глотков воды из фляжки, я решил продолжить.

Открыв подсумок, я нашел три магазина на АК и один на пистолет.

На этом скромные пожитки кончились. Думаю, теперь самое время осмотреть то устройство.

Со второй попытки я попал на кнопку включения, экран начал загораться, на пару секунд появился логотип какой-то фирмы и сразу пропал. На его место появились несколько надписей. «Войти» и «Зарегистрироваться».

– Э-э-э, допустим. А куда тут нажимать? Что это вообще такое? Рация? Тетрис? Не похоже…

На панели устройства, похожего на очень маленький экран, нашлось несколько кнопок, которые не реагировали на нажатие. Вернее, одна все же отреагировала, выключив экран. Отчаявшись, я попробовал ткнуть в экран, и, о чудо, это сработало.

Как я понял, попал я по кнопке «зарегистрироваться», так как с меня запросили придумать пароль для доступа. 1234? Экранчик недовольно мигнул. Так-так, что это за бред? Хотя в банках были кодовые слова. Может, оно подойдет? Например… МСЧ-126? «Пароль принят».

После ввода пароля мне нужно было написать свое прозвище. Звучит странно, почему не имя? Ладно, попробуем играть по его правилам.

– Хм-м-мм – задумался я.

Ну, ещё в школе меня называли Сухарём из-за фамилии, впоследствии так и прижилось. Допустим, введу его. Принять. Экран моргнул зелёным цветом, появилось много надписей, в центре развернулась большая карта, а в её углу значилось «Центр Припяти» и стояла дата «15 марта 2012 года, понедельник».

Сказать, что я был удивлен – не сказать ничего. Оказывается, я пробыл в коматозе почти три десятка лет. Хоть и предполагал что-то подобное, но готов к этому не был. Экранчик выпал из рук.

Через несколько минут мозг всё же справился с этим потрясением, он готовился к принятию новой информации, однако всё же не смог её осилить и не впасть в прострацию.

– Что все же произошло, куда все подевались? – в очередной раз я задал себе этот вопрос. Но ответа не было, ибо вопросов было больше чем ответов. – Так, если одна из моих галлюцинаций с тайником оказалась правдой, значит и сон с взрывом ЧАЭС вполне может быть истинным. В первую очередь нужно найти людей, потому что мне как никогда важна информация. Если произошла чрезвычайная ситуация, а авария на АЭС это именно она, люди должны собраться в центре города для… Стоп!

Я ударил себя по щеке, пытаясь вернуть адекватность мышления. Какие люди? Город заброшен, прошло почти тридцать лет, на улицах ходят люди с оружием. Может, случилась ядерная война и мародеры ищут что-нибудь полезное для своих убежищ? Да не похоже, откуда тогда такие технологии, как этот экранчик. Но мародеры действительно могут шариться в заброшенном городе в поиске наживы. Вот только вопрос «откуда у них оружие и для чего его таскают» остается открытым. Такими мыслями я себя только запутываю. Нужно найти ответы, а они явно не здесь. Нужно проверить центр города.

Сняв с предохранителя АКМ, я дослал патрон в патронник. Надел куртку комбинезона, встал и, стараясь не шуметь, подошел к выходу. Руки и ноги слушались гораздо лучше, нежели сразу после пробуждения. Да и боль стихла.

На улице, укрытой листвой разных оттенков, среди опустевших построек слышался отдаленный собачий лай. Без людей их, должно быть, развелось без меры, надо быть осторожнее.

Надев капюшон, я вышел из здания больницы и побрёл вдоль улицы, ведущей к парку, мимо речного порта, в сторону центра. Шел настороженно, постоянно осматриваясь и прислушиваясь. Припять теперь не внушает доверия в своих мирных помыслах.

До городского парка почти два километра. И всё это под противным, зябким проливным дождем.

***

Маленькая фигура медленно шла среди гигантских зданий, смотрящих на нее разбитыми окнами. Они окружили его со всех сторон и наблюдали, нависали над ним, следя за каждым его шагом. Человек чувствовал, что вокруг царит опасность, однако он не падал духом под гнетом этой атмосферы.

Единый огромный организм мог прикончить эту букашку в считанные мгновения, но почему-то не собирался этого делать.

Он знал, что она ещё может ему пригодиться… Зона хотела поиграть с этим существом.

Устроить ему… испытание? Да, испытание! Пусть покажет, на что способен. Правда, она не очень хорошо умела рассчитывать свои силы, ведь так легко раздавить того, кто так мал и беспомощен. Но она не сильно расстроится, если сталкер не переживет этого испытания. Пусть он и отличается от других, но все же не уникален…

***

Наконец я дошел до развязки. Где-то тут должен стоять Вечный огонь, а за ним речной порт.

Неясное чувство заставило меня посмотреть назад, на улицу Дружбы Народов. Посреди дороги все так же лежал завалившийся набок бело-синий ларек с еще читающейся надписью «Союзпечать». Впрочем, ничего необычного я так и не заметил. Сразу после того, как я решил идти дальше, со стороны девятиэтажного дома раздался вопль. Нет, это был скорее звериный рык. Со всей силы я бросился к ближайшему дереву, стоящему в центре дорожной развилки, где и спрятался за стволом. Выглянув, я увидел, как из того здания вышел человек… вернее, почти человек. Он был без одежды, его кожа была красной, покрытой застарелыми шрамами и рубцами. А когда он повернул ко мне голову, я ужаснулся. Вместо нижней челюсти, прямо из рта и щек тянулись четыре отростка. Эти щупальца извивались, обвивали друг друга, создавая омерзительное зрелище.

Монстр поднял голову, пошевелил щупальцами, словно принюхиваясь, и посмотрел на меня в упор, будто около сотни метров, разделяющих нас, и не существовало. В глазах чудовища горело безумное пламя: жажда убийства, которую я часто видел в глазах боевиков, захваченных в плен, жажда крови, которую не утолить ничем.

Тварь взревела и бросилась на меня. Щупальца задергались, вытягиваясь в мою сторону, а тело монстра приобрело небольшую прозрачность.

Я только и успел вскинуть автомат, как сзади, прямо из речного порта, раздался громкий, но короткий звук, мгновенно переходящий в свист. Будто в замедленной съемке, я увидел, как из головы монстра ударил кровавый фонтан, разлетевшийся во все стороны. Тварь упала, даже не добежав до ларька.

– Эй! Оружие на землю! – внезапно раздалось из мегафона, стоящего в речном порту. – Сдавайся!

Я замер на секунду. Кто его знает, что это за человек. Может, бандит какой, а может, и еще чего похуже, вон какое оружие странное. Хотя кто его знает, что за тридцать лет изобрести успели? Но откуда у бандитов такие образцы оружия, у меня же обычный автомат. Может, это американцы пришли? Вон и голос у него какой-то безжизненный.

– Эй! – повторил голос в мегафоне. – Не шали, сталк… Стоять!

Я перекатом ушел с линии огня и, не дожидаясь выстрела, рванул в сторону девятиэтажки. А выстрел был. С громким визгливым хлопком неизвестного оружия пуля пробила дерево насквозь, разметав щепу в сторону.

Опять послышался нарастающий свист, похоже, это звук перезарядки. Похоже, сейчас будет еще один! Я дернулся в сторону, пригибаясь. Новая пуля прошила молодое деревце и впилась в землю.

«Хрен вам, а не русский офицер! – мысленно выпалил я. Лучше бы сказать это вслух, но на бегу это делать себе дороже. – Живым не дамся!»

Дом совсем рядом. Очередной звук перезарядки. Я дернулся вбок, но выстрела не последовало. Быстро учится, зараза, решил подбить после маневра. Эх, а ведь до дома совсем ничего. А мы вот так! Говорят, зайцы петляют, спасаясь от погони, но любой ушастый сейчас позавидовал бы моим маневрам. Я начал рывками уходить из стороны в сторону, не давая навестись на себя. Окончанием пробежки послужил неловкий кувырок. Пуля снайпера попала в угол дома, заставив меня закашляться от бетонной крошки.

– Что за… – прокомментировал я происходящее, пытаясь отдышаться, – что здесь вообще происходит, а?.. Снайперы с чудным оружием, фантастические твари с щупальцами… Да ну этот ваш центр города, уйти бы живым.

Так, а кто сказал, что ко мне не подходит группа захвата? Пора сваливать.

Не особо разбирая дороги, я побежал дворами в сторону проспекта Ленина, благо ноги пришли в норму.

***

Первое же испытание сорвал ее послушник. Если бы Зона могла испытать досаду, то, возможно, она бы ее испытала, но ей чужды эмоции. Единственное, что можно назвать таковыми, это доброта, проявляемая к некоторым сталкерам, и обратная ее сторона, проявляемая к другим. Она не знала, почему так происходит. И все же у неё не было постоянного отношения к кому-либо из сталкеров. Она могла сопутствовать в пути, но потом резко сменить свое отношение на прямо противоположное, и наоборот. Хотя она уже заставила его свернуть туда, где находилось второе испытание.

Сможет ли он выжить и в этот раз?

***

Солнце клонилось к закату. Я дошел до детского сада. Уже хотел выйти на парковку перед ним, как услышал странные звуки. Там копошилась в грязи стая собак. Они обгладывали чей-то труп. Тут и там валялись клочки его комбинезона, похожего на мой. Интересно, может, это его стрельбу я слышал? Возможно, хоть мне и казалось, что она все же звучала подальше.

Еле сдержав рвотный позыв, я сморщился и вскинул автомат. Отвык уже от вида мёртвых. Я прицелился в собак. Никто не заслуживает такого посмертия. Псы обернулись на щелчок переводчика огня. Немного запаниковав от неожиданности, я тут же дал очередь по ним, скосив троих десятком пуль.

Сбоку послышался рык, и из-за пятиэтажки, стоящей на фоне, на меня кинулись еще четыре собаки. Очередью опустошил магазин и, понимая, что не успеваю вытащить новый, я выдернул из кобуры ТТ и выстрелил в собаку. Попал в тварь, что готовилась к прыжку, тем самым сбив ей разгон. Таким способом мне удалось выгадать несколько драгоценных секунд.

Придерживая автомат, висящий на ремне, я рванул к дверям детского сада. Собаки совсем чуть-чуть не успели за мной, выбившим дверь с плеча, и стукнулись в шустро захлопнувшуюся дверь.

Увидев, что я не в области их досягаемости, они начали кучковаться, скопившись у двери. В этот момент в мою голову пришел выход, как прихлопнуть двух зайцев одним выстрелом, точнее, не двух зайцев, а стаю собак, и не выстрелом, а взрывом.

Достав из рюкзака гранату Ф-1, я выдернул чеку и кинул её в окно прямо на крыльцо. Затем бросился на землю, открыл рот и закрыл уши. Взрыв хлопнул секундами позже. В голове зазвенело, руки затряслись, а во рту пересохло.

Напоследок заглянув в выбитое стекло и удостоверившись, что никого не осталось, я вышел из дома. И тут одна из тварей, чудом выжившая после гранаты, кинулась на меня из-за угла. Это было скорее жаждой мести за убитую стаю, ведь сама она уже не смогла бы выжить. Бок, посеченный осколками и щебнем, лапа, выгнутая под неестественным углом. Она метила мне в шею, но из-за сломанной конечности не допрыгнула и вцепилась в руку, которую я держал на поясе разгрузки. Боль пронзила сознание, пистолет выпал, а из-за инерции мы повалились на мокрый бетон крыльца. Второй рукой я успел нащупать ножны на поясе и достать нож. Не раздумывая, я всадил ей его несколько раз прямо в шею.

Меня оросило каплями противно пахнущей крови, прежде чем я успел скинуть её с себя. Встав, я обтер нож от крови о мокрую траву, вернул ТТ в кобуру и сел на пороге, отходя от произошедшего.

Дальнейший осмотр показал, что это были не совсем обычные собаки. На них было страшно смотреть: все лысые, худые, на глазах натянута пленка, схожая с их кожей. Самый крупный из стаи, скорее всего, был вожаком. Он имел жесткую щетинистую шерсть и был альбиносом: красные глаза, налитые яростью, застыли в одном положении, а кривые зубы были длиною с мой большой палец.

Больше тянуть было нельзя. Звуки боя могли привлечь еще кого-нибудь из местной живности, да и возможную погоню от странного человека никто не отменял. Опять бежать… Ладно, за городом хорошенько отдохну. На бегу я подобрал мой автомат, лежащий в отдалении, и потрусил дальше по улице, бросив напоследок:

– Покойся с миром, чем смог, тем помог.

***

Эта букашка смогла выжить, уже хорошо. Но теперь ей придется пройти последнее испытание – то, чего она ещё не видела и даже не смогла бы представить в своих страшнейших кошмарах.

Зона умела расставлять ловушки, особенно в местах, которые полностью контролирует. Чем ближе к центру, тем она сильнее. Однако, она все же не всесильна. Зона не могла полностью перекрыть дорогу к ЧАЭС, но ей по силам было её усложнить, сделав почти непреодолимой.

Сможет ли этот человек выжить и завершить нашу игру в этом месте? Пасьянс, в котором ему нужно выполнить сразу обе цели.

Глава 2
Неожиданные напарники

После детского сада я пошел параллельно проспекту Ленина в сторону автовокзала, расположенного на выезде из города. А всё для того, чтобы не попасться на глаза возможным снайперам.

Я уже собирался пройти между последних пятиэтажек, выйдя на пересечение улицы Дружбы Народов и проспекта Ленина, но что-то показалось мне странным. Немного понаблюдав за окружающей обстановкой, заметил, что в проходе летали по кругу листья и мелкий сор, но ветра не было даже на более открытом пространстве. На стыке зданий бывают ветра, более сильные, чем в других местах, но из ничего они не берутся. Чуть приглядевшись, заметил слабые возмущения и подрагивания воздуха. Я вспомнил всё, что видел раньше, и решил перестраховаться. Подняв с земли небольшой камень, кинул его, взяв левее странных возмущений, но ничего не произошло. Тогда взял ещё один, поувесистей, и кинул его посередине. Подлетев, камень сошел с предполагаемой траектории и вдруг с хлопком упал на землю, а потом подскочил, полетев в ближайшую пятиэтажку. Удар вышел такой силы, что от места соприкосновения камня и стены во все стороны поползли трещинки, а сам камень разлетелся шрапнелью осколков, заставив пригнуться.

– Ну дела, не хотел бы я знать, что случится, если внутрь этих вихрей попадёт человек.

Еще несколькими камнями я обозначил для себя опасную территорию. Стараясь держаться левой стены, я двинулся вперед, стараясь высмотреть перед собой возможный вихрь. Ближайшее возмущение, словно живое, старалось достать меня невидимой силой: волосы шевелились на голове, петли рюкзака и даже автомат будто бы пытались дотянуться до этого странного места. В это время чуть впереди меня листья крутили хороводы. Добравшись до угла здания, я облегченно выдохнул, но еще было рано расслабляться, вдруг еще остались эти странные воздушные воронки. Еще один камень лег чуть дальше, показав ошибочность моих опасений. Путь дальше был свободен, но теперь я буду смотреть в оба. С каждым часом этот город выкидывал все новые фокусы, становясь все более опасным.

Итак, я сумел добраться до окраины Припяти. За перекрестком меня ждет дорога, по которой можно выйти к людям. Но сначала нужно дождаться ночи, а лучше и раннего утра, чтобы проскочить мимо снайперов. Одно из нескольких девятиэтажных зданий, стоящих на краю города, выглядело подходящим. С него я как раз мог осмотреть дальнейший путь с высоты седьмого этажа. Путь сюда и вправду оказался очень сложным, так что отдых не помешает.

Первый этаж… Второй… Четвертый… Шестой… А дальше оказалось, что лестница, ведущая на седьмой этаж, была разрушена куском рухнувшей плиты, бывшей когда-то потолком. Пока я добрался до ближайшего смотрового окна, оказалось, что всё небо затянули темные густые облака, и ни один луч заходящего солнца не мог пробиться сквозь них, ускоряя наступление сумерек. Казалось, что тучи будут висеть здесь бесконечно долго.

Во время осмотра окрестностей, глянув вниз, я обнаружил, что к занятому мной зданию со стороны трассы идет группа из нескольких людей. Даже нет, пока я наблюдал, они зашли в здание, а мне предстоял нелёгкий выбор: пойти им навстречу либо спрятаться. И второе мне показалось гораздо разумнее, ведь я не знаю, даже если это люди, то что может им помешать меня убить. Даже с плохой группой мародёров я сейчас не справлюсь. Весь день на ногах, после стольких потрясений оставлял крайне мало шансов на успех. Поэтому я пролез чуть дальше по разрушенной лестнице и залёг в небольшое углубление между стеной и упавшей плитой, неподвижно замерев.

А между тем со стороны лестницы послышались голоса, и они приближались. Скоро я смог разобрать некоторые слова и окончательно убедился, что это были люди с вполне живыми голосами.

– Хороший… раз...... хабар…. – Разобрал я слова первого.

– Думаю… могу… келет.... – Чуть сложнее, но понял я слова второго.

Затем голоса становились всё громче, и скоро из пролёта проскользнули в одну из квартир три тени. Раздался негромкий смех. Неизвестные люди были слишком близко, и я решил сменить своё место, засесть парой этажей ниже. Но, как назло, когда я выбирался из завала, один из камней выскользнул из завала и полетел на остатки гранитного пола. Напоследок оглушительно звякнув, камень застыл, и наступила звенящая тишина, я замер, заведя руки за спину. В дверном проёме показалась фигура с автоматом, наведённым прямо в меня.

– Какого ты тут забыл?! Всегда здесь пусто было! Замри и не шевелись! Учти, с такого расстояния я тебе мозги вышибу на раз.

– Не шевелюсь. Не стреляй, главное.

– А ты руки подними сначала!

Я поднял одну руку, вторую продолжал держать за спиной.

– Обе! – справедливо заметил человек с автоматом.

– А вы кто такие, чтобы я вам доверял? – произнес в ответ я, медленно доставая из-за спины руку с последней лимонкой. Пока не удостоверюсь, что это нормальные люди – не уберу гранату.

– Шутки шутить вздумал? – занервничал сталкер.

– Макар, что там такое? – крикнули из квартиры.

– Сталкер какой-то, либо за нами шел, либо где-то здесь сидел. Сейчас стоит с гранатой. Назовись, путник!

– Сухов я! Предлагаю разойтись по-мирному, у меня с собой всё равно ничего толком нету. – протараторил я в ответ.

– За кого ты нас принимаешь, мы самые честные сталкеры, своего брата никогда не убьем. А вот ты кто такой?! Что-то я ни разу не слышал такой кликухи.

– Это и не кличка, а фамилия. И кто такие эти сталкеры?

Было заметно, как человек ненадолго впал в ступор от глупого вопроса.

– Стой, что значит «кто такие эти сталкеры»?

Но автомат он не отвёл, всё же опытным оказался.

– Макар, ты чего так долго? Прибил бы, да и дело с концом, у нас приказ, к чему лишние свидетели? – сказал второй из «сталкеров», выходя из квартиры.

– Не так быстро, что-то здесь нечисто.

– Да опять, наверное, «Свобода» прикалывается. Как тогда, в Лиманске. Я этих нариков за версту чую.

– Нет, не похоже. Если хочешь жить – выкладывай всё, что знаешь.

Ну я и рассказал, что произошло за сегодняшний день, о том, как удивился, смотря на дату, и об опустевшем городе, а также поведал о монстрах, что встречались на пути, и странных местах. Хотел задать пару вопросов, но эти люди были слишком удивлены услышанным.

– Мда-а-а-а – Протянул Макар. А второй просто присвистнул.

– Если это не выдумка, то тебе нужно рассказать это нашему генералу, он может помочь с выходом отсюда. Но вряд ли ты врешь, легенда слишком странная для рассказа ее в надежде на то, что тебе поверят, а на излома ты не похож.

– Парни, зуб даю.

– Зубы в Зоне ничего не стоят, кругом предатели. Сочувствую, парень. Ты не в том месте, где бы стоило оказаться. Пошли уже к костру, там продолжим наш разговор.

– Подождите. Вы так и не объяснили, кто вы такие. Сами сказали, что кругом предатели. По мне сегодня даже из чудного оружия стреляли, это не американцы были?

– Нет здесь американцев, не боись. В Припяти только безумные фанатики из «Монолита». Мы – сталкеры из «Долга», а сталкеры – это обычные люди, пришедшие сюда. Кто-то приходит в Зону за быстрыми деньгами, кто-то – за ответами, кто-то… Да много причин есть. Но и плохих людей здесь хватает, так что мы понимаем твои опасения. Если не хочешь последовать нашему приглашению – мы тебя выведем из здания, и иди на все четыре стороны. Если хочешь с нами – убирай гранату, и пойдем.

– Уговорили, мужики. – после недолгих раздумий ответил я, возвращая чеку на место. – Поговорим, а дальше видно будет, мне тоже не с руки бродить незнамо где.

Я прошел вместе с ними в квартиру. Для общей же безопасности меня попросили сдать все оружие, но я даже не расстроился, жив, и это уже хорошо. Да, это риск, но сам проживу ненамного дольше.

За костром сидело еще два человека. Черно-красные комбинезоны блестели после дождя, отражая всполохи костра, разведенного в бочке.

– Позволь представиться, как ты уже понял, я – Макар, рядом со мной Феникс, возле костра Прохвост и Тучка, будем знакомы.

– Ты говорил, что нашел в схроне «экранчик», если ты уже зарегистрировался, то называйся только тем прозвищем, которое ввел. В Зоне считается плохим тоном называть друг друга по именам, тут всем плевать на твое прошлое, – продолжил Макар.

– А Макар не имя? И что такое Зона?

– Не настоящее. Зона – тридцатикилометровый район вокруг ЧАЭС, где ты оказался по случайности. Это изолированная территория с аномальными явлениями, мутантами и грызнёй между вооружёнными людьми.

– Хорошо. Тогда зовите меня Сухарём.

Двое, что сидели у костра, кивнули мне, а после попросили Макара поговорить «без лишних ушей», то есть меня. Я так и остался сидеть у костра, рассказывая Фениксу о «далеком» прошлом, которое видел еще вчера. Он с упоением слушал, а я был рад найти нормальных людей в этом городе.

– Давай теперь ты расскажешь что-нибудь. Например, кто такие сталкеры и что такое Зона. Только более подробно.

– Хм, ну хорошо, начнем с появления этого места. Зона образовалась после взрыва ЧАЭС. В ночь 26 апреля прогремел оглушительный взрыв. Прошла эвакуация, и район аварии оцепили. В 2006 была странная вспышка – первый выброс. Но его мало кто видел, а почти все видевшие умерли. Народ же забеспокоился, когда пропало несколько групп ликвидаторов. Но все стало на свои места, когда прямо в полете один из армейских вертолетов буквально разметало в воздухе, и это попало прямым эфиром на федеральный канал. Только тогда власти обозначили территорию вокруг ЧАЭС на 20-25 километров опасной для человеческих жизней. Проходы туда закрыли блокпостами, а ученые проводили там какие-то свои замеры. Но где наш предприимчивый народ не пропадал. Нескольких ученых загребли как раз во время попытки спихнуть «чудодейственные», по их словам, камушки на черные рынки. И цену за них вломили такую, что человек мог жить, ни в чем себе не отказывая, лет пять. Тогда в Зону повалил народ: искатели приключений, просто люди, движимые жаждой наживы, те, кому больше некуда было идти. Давали взятки на блокпостах, проползали рядом, если везло. Так первые посетители Зоны назвали себя «сталкерами», что и прижилось. Сейчас стало ясно, что Зона увеличивается в размерах…

***

Меня взяли в группу. Один я бы вряд ли выжил, а эти сталкеры скоро собирались идти обратно в людные места, после выполнения какого-то задания. На ночевку нам пришлось перейти в подвал этого же дома, чтобы во время сна возможный выброс нас не застал врасплох. Массивная дверь оказалась не заперта, а внутри всё уже было оборудовано для людей. Висели котелки, были разложены спальники, даже фонарик нашелся.

– Макар, а это вы тут все обустроили?

– Нет, просто это место, где часто пережидают выбросы и делают привалы. Я же говорил, мы сталкеры, считай, все братья.

– Прохвост, ты будешь первым часовым, потом разбудишь меня, дальше решу уже. – Перевёл тему Макар.

– А почему я сразу, что никого больше нету? – начал он.

– Скажи спасибо, дольше всех спать будешь. Давай бди, а мы на боковую.

Как мне поведал Феникс, Прохвост хоть проблемный и дерзкий, но на деле он добрый малый. И не раз это доказывал. Вечно попадает в передряги, но с него что с гуся вода. Вот только гусь оказывался постоянно чуть помятым.

Потом мой взгляд упал на Макара, командира отряда. На вид ты скажешь, что ему лет 20, вроде юнец, но уже заслужил уважение каждого из группы. Восточные черты лица, узкие глаза и темные волосы только дополняли его несхожесть с остальными. По тем же рассказам Феникса, временами он бывает с ними строг, но за своих товарищей он, не раздумывая, отдаст жизнь. В отряде его все-таки иногда называли Стасом, но только при своих.

Далее – Тучка. Вечно хмурый, угрюмый снайпер. Прошел бы я мимо этого человека и ни за что бы не сказал, что на его счету не один десяток бандитов. Он не привлекает к себе внимания и по большей части молчит, слушая других. Впрочем, он в отряде не так давно, может, еще не успел привыкнуть.

Феникс же, молодой и рыжеволосый парень, оказался самым болтливым и комичным членом отряда. Казалось, он знает анекдот на любой случай жизни, а песен тех еще больше. Но под такой маской скрывался холодный тактик. Именно по его планам проходили штурмы и составлялись маршруты у этой группы. А этот отряд был чем-то вроде специального, ибо до Припяти сталкеры доходили крайне редко. Были этому какие-то причины.

Рассмотрев всех получше, я лёг спать. Уснуть было сложно после всего произошедшего и сна в три десятка лет.

***

– Вставай, проклятьем заклейменный, – затянул Феникс в шесть утра. Тут же на его голос кто-то отреагировал и врезался в дверь. – Какого это сейчас было?

Испугавшийся Феникс отскочил от двери, ручку которой держал, и снял с предохранителя автомат. Все повскакивали с матрасов и спальных мешков и тоже привели оружие в боевую готовность.

– Открывай, раз стучатся. – немного сонным голосом сказал Макар, направив на дверь оружие. Через секунду дверь распахнулась, а в проёме показался мутант. – Сухарь, огонь!

Мы с Макаром дали по короткой очереди, мутант свалился бездыханным телом.

– Какой культурный, – с улыбкой произнес Рыжик, – сначала постучался.

Только потом мне удалось рассмотреть эту тварь, названную товарищами снорком. Судя по всему, оно когда-то было человеком, это можно заметить по кускам армейской униформы. На лицо натянут противогаз с разбитыми окулярами. Передвигался он на четырех конечностях. Ну, до того, как повстречал нас.

– Сухарик, помню, ты рассказывал о странном оружии, которое спасло тебя от кровососа. У меня есть пара идей, что это за оружие могло быть. «Можешь отвести нас туда? – сказал Макар. – Если это то, о чём я думаю, то мы озолотимся». Да и подбитый снайпер станет отличным окончанием разведки дороги к Припяти.

– Хорошо, только пойдем не по прямой, есть один маршрут.

***

– Твоих рук дело? – удивленно протянул Феникс, рассматривая месиво, оставшееся от стаи собак.

– Да.

– Даже вполне опытному сталкеру было бы сложно с такой сворой, а ты отделался царапинами, талант. Будешь хорошим сталкером, если доживешь до этого момента.

Пройдя по моему пути обратно, мы дошли до больницы.

– Вот эта улица, – сказал я, когда группа подошла к проспекту, – и вот этот мутант, о котором я рассказывал.

Слово «кровосос» еще слегка наводило на меня ужас, поэтому я обошелся без уточнения.

– Вот эта улица, – начал напевать Феникс, – вот этот дом, вот эта барышня, что я влюблен…

– Тихо! – шикнул на него командир. – Сухарь, с какой стороны стреляли?

– Там. – указал я на речной вокзал.

–Скорее всего, это снайпер Монолита с винтовкой Гаусса. Нам надо бы его выманить, такое оружие будет очень ценным приобретением для ДОЛГа. Есть у кого идеи?

– Я могу попробовать, есть одна идейка, проползу за строительным мусором, а потом раскрою свою позицию, сколько у меня есть времени? – Вызвался я добровольцем.

– Зависит от опыта снайпера, но, думаю, секунд десять у тебя будет, чтобы успеть залечь. Ты точно уверен в этом?

– …Да. Я уже бегал от этого снайпера.

– Тогда подожди, мы должны занять позиции.

Я лёг и пополз по-пластунски. Путь пролегал среди обломков бетонных плит, ржавых автомобилей и кустарников, проросших прямо в останках асфальта, до того самого ларька с облупившейся краской. В нескольких шагах от ларька лежал, порядком пованивая, труп кровососа.

«Давай», – пришло сообщение на КПК. Хоть я еще не понимал, как пользоваться этой штукой, но сообщение пропустить было сложно, ибо оно вспыхнуло на весь экран, радостно пиликнув.

Я быстро разогнулся и выстрелил из пистолета в сторону причала, сразу же упав обратно. Прошло несколько секунд, и нарастающий свист снова раздался, но на этот раз стреляли по мне. Должен отдать должное. Снайпер оказался профессионалом, пуля на высокой скорости прошла всего в двух ладонях левее того положения, где я стоял.

Пора. За время перезарядки нужно добежать до ларька! Я рванул вперед. Свист стремительно нарастал, но за секунду до выстрела я упал на асфальт.

– И снова привет, давно не виделись. – На нервах захотелось поболтать с кем-либо, пусть даже и с мертвым кровососом, все же я был на волосок от гибели. – Ты за это время вот ничуть не изменился, такой же, какой и был, а я говорил, что твои привычки пить кровь до добра не доведут, это жене и теще положено делать, а не мужикам, вот поэтому-то ты и умер. А я цел, ибо такой фигней не занимаюсь.

Еще спустя десяток секунд раздался выстрел из винтореза.

«Сухарик, вылезай, он готов».

Я пожал руку кровососу, произнеся: «Бывай, приятель, не пей больше». Договорив, пошел к вышедшим из дома и широко улыбающимся товарищам.

– Что вы так на меня смотрите?

– Ничего, – сказал Макар после секундной паузы, – мы слышали, как ты с кровососом разговаривал. Да и как к нему подкатил, видели – любая девушка позавидует.

Молчание длилось секунды три, после чего дружный смех огласил окрестности. Это нормально – сбросить напряжение, и мы не сдерживали себя.

– Ну ты и выдал, – произнес Прохвост, отсмеявшись, – ладно, пойдемте, трофей забрать надобно.

Я забрал свое оружие и снаряжение и пошел догонять немного отошедший отряд. Внезапно кто-то ударил меня по затылку, от тяжелого звона сознание провалилось в темноту и тишину.

Через несколько часов сознание вернулось в голову с сильной болью. Я застонал и с трудом открыл глаза. Каждое движение оставляло в мозге резко вспыхивавшую боль. Надо мной наклонился Феникс:

– Старайся особо не двигаться, тебе хорошо досталось.

– Что… произошло? – ответил я, чувствуя боль в затылке.

Когда мы отходили, тебя прикладом ударил монолитовец, ты зачем так близко к переулку шел? Эх, говорил же им, нельзя тебя одного оставлять, подождать надо, а они: «Что с ним станется».

Через секунду дверь в подвал неожиданно распахнулась, и в полутемное помещение вошли остальные члены группы.

– Ну что, как наш болезный? – сразу спросил Макар.

– Скоро будет в норме.

– Ладно, подождем.

– Не нужно ждать, – ответил я с трудом поднимаясь, – Голова не ноги, идти смогу как-нибудь.

– Тогда двинулись.

И мы наконец-то вышли из города, двигаясь на юг. Через пару сотен метров ко мне обратился Стасян:

– Блин, совсем забыл, Сухарь, а у тебя есть хоть какая-нибудь пси-защита?

– Что?

– Блин, раньше я об этом не подумал. Дальше выжигатель мозгов будет, а с тобой мы его не пройдем. Мда, пси-блокадой тут не отделаешься. Тогда придется идти через Лиманск, знаю я один путь.

Глава 3
Возвращение вперед

Лиманск уже был совсем рядом, а переход занял весь световой день. Ноги гудели от долгого перехода, но я продолжал идти.

Я глянул на облака, ведущие себя странно. Они начали разгоняться и закручиваться вокруг центра Зоны, а в небе возникло слабое зеленое свечение.

– Макар, тут это…

– Выброс! За мной, бегом! – крикнул Макар и, не дожидаясь нашего ответа, побежал, а мы устремились за ним. – В домах мы сможем укрыться!

Мы вбежали в город. Через пару минут бега по улицам пробежали рядом с колючей проволокой, протянутой через перекресток, отсекающей другие дороги. Мы устремились к одному из зданий, которое точно должно было укрыть от выброса. Земля уже дрожала и гремела, всё горело алым, как свет нескольких уходящих в закат солнц. Мы вбежали в двери дома, когда я услышал крик сзади. Развернувшись, остановился в нерешительности, Прохвоста поймала в свои объятия аномалия. Я было пытался вытянуть его, дать руку, но кто-то утянул меня за шиворот в подвал. Сказав при этом всего одно слово:

– Поздно.

Я не сопротивлялся, хоть и хотелось помочь.

– Мы бы не смогли ему помочь, – выдавил из себя грустный, впрочем, как и все, Макар. – Его было не спасти, даже если бы выброса не было. Что уж говорить об этой ситуации, когда до него оставались считанные секунды.

– Да, – Протянул Феникс, – кто бы мог подумать, что Прохвост закончит таким образом…

Все замолчали, Стас молча выпил из фляги, которую достал из рюкзака, и передал остальным, я отказался, выпив из своей, – никогда не пил и не собирался начинать.

Макар предложил подождать еще некоторое время, ведь сразу после выброса Зона еще нестабильна. Меняются местоположения аномалий, повышается радиационный фон. Только через час мы вышли на улицу из негостеприимного подвала.

На месте смерти нашего товарища больше не было аномалии, но на её месте лежал странный камень

– Хм, – заинтересовался Тучка. Он был неразговорчив, но промолчать не смог, – это душа. Хороший целебный артефакт. Мы тебе уже рассказывали про артефакты. Сухарь, забирай его себе, тебе любая защита нужна, но сначала…

Он снял у меня с пояса тот странный металлический контейнер, закрыл в нем артефакт и протянул мне.

– Это контейнер артефактов, повесь обратно и он минимизирует возможные негативные эффекты.

Я сделал всё, как и просил товарищ, и мы вошли в соседний корпус дома, там внизу была упрятана гермодверь, запертая на кодовый замок.

– Ну и как ты собрался пробираться внутрь? Кода то у тебя нет.

– Как раз-таки тут ты ошибся, код есть. Перед выходом мне на КПК Инк скинул коды от этих дверей, это запасной проход на юг.

Улыбнувшись, Макар ввел код, и мы вошли в гермодверь, направив стволы и фонари внутрь узкого темного коридора. Почти сразу туннель расширился, но разделился на три ветки, из одной мы вышли, одна шла на юг, другая – на восток. В туннеле, что шел на юг, уклон со ступеньками сразу шел вниз, но он был затоплен. Вода доходила почти до верха ступеней, в ней плавали обломки нескольких ящиков.

– Черт! – тихо выругался Макар. – Я надеялся выйти на агропроме, но, видимо, затопление, которое организовал Шрам, дошло прямо сюда. Придется идти на армейские склады, но там неудобный выход… Ладно, делать все равно нечего, как-нибудь прорвемся.

Мы молча прокрутили заржавевший вентиль гермодвери и вошли в одно из ответвлений.

Туннель тускло подсвечивали аномалии, названные напарниками кислотными. Пахло сыростью и затхлостью, чувствовалось, что это помещение было законсервировано, и вентиляция плохо справлялась. С потолка иногда падали одинокие капли, отдаваясь гулким эхом в мертвом тоннеле. Он тоже был частично затоплен, вода стояла по щиколотку.

– За мной. – Едва слышным шепотом проговорил Макар, нарушать тишину окружающего мира не хотелось. – Только тише, мало ли кто здесь обитает.

Вокруг никого не было. Да и откуда здесь кто-то вообще мог взяться? Я не мог этого понять. Хоть друзья и рассказывали, что в подобного рода подземках любят поселяться разные страшные мутанты, но верилось в это с трудом. Во всяком случае, до того момента, как я сам не увижу обратного.

Пока идёшь по тёмным коридорам, всё-таки начинаешь задумываться о дальнейшем. Наверное, мне стоит прибиться к Макару и его группировке и в дальнейшем, деваться всё равно некуда. В большой мир путь мне, скорее всего, будет закрыт, ибо, как сказал мне Феникс, сталкеров отсюда выпускают крайне редко, а одиночкам выжить в Зоне очень сложно, тем более с таким малым опытом. Конечно, я успел немного поучаствовать в Афганской войне, пилотируя Ми-24, но долго там не пробыл, потому что отправился на переподготовку для новейшего Ка-50. Да и опыт там был совсем иной, с автоматом мы больше в рамках общей подготовки ходили.

Так вот, «Долг», вроде, внушающая организация. Одна из самых влиятельных в Зоне. Борется против нее же, а она наш общий враг, именно она забрала у меня всё, вырвала меня из моего времени. Возможно, я найду способ вернуться обратно, ребята сказали, что постараются в этом помочь, но надежды мало.

За раздумьями я и не заметил, что мы прошли уже около километра. В сотне метров от нас, в лучах фонарей, уже виднелась гермодверь. На удивление, открытая.

Внезапно сзади раздались шаги. Уже через секунду они сменились топотом множества существ, кем бы они ни были. Феникс шел последним, поэтому обернулся первым, услышав странные звуки.

Первым же он и устремился к выходу.

– Бегом к двери! – крикнул Феникс на ходу, хоть в этом уже и не было необходимости, ибо мы также перешли на бег. – За нами несколько кровососов!

Мы рванули изо всех сил, стараясь удрать от настигающей смерти. В школе стометровки давались мне легко, но это было почти полсотни лет тому назад, поэтому я бежал в хвосте.

Макар добежал первым и взялся за дверь.

Последним выскочив из подтопленного тоннеля, я вместе с почти всем отрядом навалился на дверь. Феникс же открыл огонь, стараясь задержать мутантов, они были уже совсем близко.

– Макар, Поднажми!

С противным скрипом дверь сошла со своего места, наглухо запечатав проход. Звонко сошел с места вентиль, и клацнули запоры, войдя в пазы. В дверь на полной скорости впечаталось несколько туш, заскрежетал металл от ударов когтями.

– Фу-у-х, Сухарь, да ты везунчик. Столько приключений за несколько дней, – съязвил Феникс.

– Сам удивляюсь, как младенец. Может, Зона не хочет меня выпускать из своего центра?

– Это вряд ли, я не верю в то, что она может быть разумна.

Прошлый подтопленный тоннель сменился туннелем поменьше. В нем было на порядок темнее. Казалось, словно темнота не обтекала лучи фонаря, а боролась с ними, боясь своего извечного противника.

– Макар, – произнес до этого тихий Тучка, – мои датчики показывают повышенное пси-излучение.

– Это кончится когда-нибудь? Можно спокойно дойти? Ладно туда пробивались, словно по аду пройдясь, но обратно?! – уже с сильным раздражением сказал Стас. Похоже, такое стесненное пространство сильно давило на нашего командира. – Да что же это такое! Сухарик, держи пси-блокаду, у нас-то защита есть, а у тебя… Этого надолго не хватит, но хоть так.

– Пси-поля, вонь, – высвечивал окружающую обстановку Феникс, – какое-то рванье, что-то это мне напоминает…

Только я собрался запить таблетку, как из-за противоположной гермодвери под свет ламп вышел некто непонятный. Таких существ я еще не встречал. Хотя я много кого еще не видел, но это явно был не кровосос, а про других я уже и забыл. Надо будет попросить товарищей научить пользоваться экранчиком, как его там… КПК.

Он был одетым в темно-коричневый плащ, лицо наполовину скрыто во тьме, царившей в коридоре и поедающей пространство вокруг света фонарей и ламп аварийного освещения. Мы тут же вскинули стволы, но выстрелить никто не смог, пальцы почему-то не шевелились, будто превратившись в камень. В голове в этот момент помутилось.

– Ну не надо, – заговорило существо. Вот только его губы не шевелились. – Я вам вреда не причиню. Даже наоборот, могу помочь за небольшую плату. Извините за моих подопечных, что гнались за вами, не смог их удержать. Они уже давно не ели.

Мои руки сами собой опустились, поставили оружие на предохранитель и закинули АКМ на плечо. Затем такую операцию существо проделало со стволами остальных, звон в голове утих, и контроль ослаб.

– Повторюсь, – снова заговорил голос в голове. – Я вам зла причинять не буду, пока что. Наоборот, есть предложение.

– Я могу вас подвезти куда-нибудь, если заплатите. Куда вы направляетесь?

Странное остолбенение чуть отпустило, давая возможность нам ответить.

– Мы идем к выходу из этого туннеля, – ответил с недоверием Макар, – который на Армейских складах.

– Я вас могу подбросить туда за… – тут существо задумалось, – За пять банок тушенки. Ну или другой еды, есть хочу что-то. И оставите одного из вас здесь, моим питомцам тоже пора покушать.

Повисла пауза. Разумеется, никто не хотел здесь остаться. Макар уже было собрался что-то сказать, но я перебил его.

– Стой. А с чего мы тебе должны довериться?

– А смысл мне врать? Я и так вас мог убить, но, как видишь, не убил. Так что выбора у вас нет.

– А тебе не много будет?

– Думаешь, я многого прошу? Могу повысить цену.

– Не торопись! – после секундной паузы ответил я, подмигнув Стасу. – Можешь… Можешь забрать Прохвоста.

Весь отряд удивленно вытаращился на меня, благо никто не решился сказать, что он мертв. Неизвестный подвозчик не заметил подвоха. Похоже, счел их реакцию неожиданностью решения.

– Хорошо. Обещаю за пять банок тушенки и Прохвоста доставить вас к выходу в целости и сохранности.

Влияние, мгновение назад заставлявшее нас остолбенело стоять на месте, резко ослабло, мы тут же достали банки из своих рюкзаков и сложили на столе, который стоял возле нас.

– Правильное решение. Кто же из вас Прохвост?

Вместо ответа я открыл контейнер с артефактом, оставшимся от нашего товарища, и положил его на пол.

– Шутить вздумал? Где он?

– Это всё, что от него осталось, – взял инициативу в свои руки Феникс. – Часть корабля – часть команды! Ты обещал, Прохвоста мы тебе отдали.

– Но это же просто артефакт.

– Этот артефакт называют «Душа». Мы с друзьями верим, что его душа там, а значит мы его тебе отдали.

Возникла очередная пауза. Подвозчик запутался. После небольшой заминки он махнул рукой на нас и жестом показал идти за ним. Артефакт он так и не взял.

Мы строем вошли в расположившуюся чуть дальше гермодверь и попали в широкий туннель, полный разбитого транспорта. Ровно посреди всего этого беспорядка стояла не особо тронутая временем машина. Это был «Москвич» прямо из «моих времен», когда-то выкрашенный в желтую краску. Сейчас же на его облупленных бортах еще можно было увидеть знак такси. Она выглядела лучше других машин, которые я до этого встречал, но было ясно, что она уже точно никуда не поедет.

– Садитесь в машину, – произнесло существо, занимая водительское место. – Все без исключения. Знаю, что вы сейчас думаете, но так надо.

Мы заняли места в кабине. Мне досталось место сзади, прямо за водителем. Извозчик осмотрел всех, удовлетворенно кивнул, нажал на газ. Ослепительно белая вспышка озарила всё вокруг.

***

Проморгались мы в нескольких десятках метров от выхода на улицу. Сквозь открытую гермодверь светило солнце, уже уходящее на покой. Странного существа и его такси рядом уже не оказалось.

– Так, – тихо прохрипел Стас. На его лице читалось удивление от ситуации, которую он до сих пор пытался переварить. – Дошли… Бойцы, дальше мы должны прорваться через базу Свободы. – продолжил он более уверенно. – Другого пути для нас нет. Так, Тучка, ты самый незаметный, выгляни за дверь, только осторожно, чтобы не заметили. Иначе нас отсюда быстро выкурят.

– Есть! – Тучка отошел от нас и тихо, прячась в тенях, потрусил к двери.

– К сожалению, это единственный путь обратно, так что готовьтесь. Сухарь!

– Я! – Старые привычки давали о себе знать.

– Ты как в стрелковом деле?

– Враги пока еще ни разу не жаловались!

– Молодец, знаешь, как нужно отвечать, – Макар обратил внимание на вернувшегося Феникса. – Ну что там? Не вымерла еще свобода?

– Никак нет. Поперек рельс стоит БТР, но он пуст. Двое свободовцев собираются курить и стоят перед ним. Вполне удобно будет их вырубить, сумерки помогут.

«Свобода», по рассказам товарищей, была кучкой анархистов, желающих, чтобы о Зоне узнал весь мир, и эта территория стала открытым местом. Говорят, там немало хороших людей, но в целом все анархисты и сорвиголовы, некоторые даже наркотиками балуются.

– Эти двое слишком уж расслабились, похоже, с этой стороны давно уже опасности нет, и они вообще не понимают, зачем здесь стоят.

– Значит, план такой. Ликвидируем нарушителей правил бдения на постах, садимся в БТР и едем к выезду, а дальше посмотрим. Сегодня в программе самый универсальный план «на месте разберемся», так что у нас сегодня на сцене шоу «импровизация». К бою! Выходим.

Два человека – я и Тучка – вышли из гермодвери первыми и тихо пошли к устремившим взор в сумеречные звёзды, которые виднелись сквозь просвет в облаках, противникам.

– Вот почему над нами почти всё время висят эти долбанные облака? – говорил один. – Вроде ничего особенного, и плевать вообще на это небо, но нет же. Уже и звёзды стали чудом.

– Потому и хочется, чтобы их убрали, – ответил второй. – Мне кажется, что эти облака занавешивают нам солнце специально, будто их кто-то держит над этой, полной греха, территорией. Иначе бы они давно уже ушли. Будто кто-то не хочет, чтобы мы находились на эт…

А что было дальше, никто нам уже не расскажет, потому что ход мыслей остался в голове того, кого одновременно со мной схватил Тучка и вонзил нож в горло. Своего пленного я не стал убивать, а решил просто его усыпить путем перекрытия подачи кислорода, ведь не он член враждующей со мной группировки и мне ничего лично мне не сделал. Я успел только закрыть ему рот и нос, но через секунду в его горло, прямо под моими пальцами, вонзился нож, брошенный Тучкой, из горла брызнула горячая алая струя.

Быстро спрятав тела в туннеле, мы погрузились в БТР. Тучка сел за руль, Феникс за орудие, а мы с Макаром сели сзади. По задумке, когда и если обнаружат, что мы не свободовцы, Феникс откроет огонь, а мы откроем задний люк и начнем отстреливаться. Бойницы по неизвестной нам причине были заварены, поэтому это был единственный способ оборонять БТР от РПГ. Пока я вспоминал подобие плана, мы приближались с закрытыми люками к повороту у здания штаба, за которым шел мост, когда раздалось шипение в рации одного из убитых, которые мы прихватили с собой. Послышалось:

– Группа, на связь! – настойчиво потребовал голос в динамике рации. – Отвечайте, мать вашу! Какого вы творите?! Почему не на посту! Грач, я же сказал: еще раз увижу косяк – пристрелю.

– Это не они, – сказал другой голос, – вижу кровь на месте поста! Тревога!

За время перепалки мы уже подъехали к повороту. Стас не хотел продолжать режим радиомолчания, от которого уже не было никакого смысла.

– Пламенный привет свободе! -разорвал эфир, заполнившийся голосами, голос Макара, – и спокойной ночи тебе в …

Окончание фразы потонуло в выстрелах крупнокалиберного орудия. Я раскрыл створку люка, и мы открыли огонь по всем, кого видели, стараясь при этом не высовываться за сантиметры брони, которая имелась вокруг проема, от которого разило кровью и порохом. Вообще, часто смерть и запах сгоревшего пороха с кровью шли рядом, в Зоне это один из самых распространенных способов сокращения населения. Пули бились о броню, иногда залетая в люк, Макара ранило по касательной в руку, но он продолжил вести огонь, Тучка выжимал из мощного двигателя всё, что только было возможно. Послышался треск шлагбаума, и мы выехали за пределы базы, сразу начав спуск со склона. Как только свист пуль стих, я перевязал Стаса, наложив жгут.

– Ну что, все живы?

– Мы то да, – ответил я, – а вот Макар трехсотый. По касательной зацепили.

– Я цел. – завершил доклад Феникс.

– Сейчас будем проезжать мимо хутора.

База свободы медленно удалялась. Я уже было собрался захлопнуть люк, высунулся из борта, пытаясь дотянуться до открытой створки. Успел заметить что-то странное на периферии поля зрения, и тут же раздался оглушительный взрыв. Мощной ударной волной меня выбросило из транспорта.

Отступление 1
Свобода в ночной тишине.

Пробуждение оказалось болезненным и отнюдь не самым приятным. В Зоне это вообще не самая приятная вещь, ведь просыпаешься не в уютной, теплой постели, а на старом матрасе, и то, если повезет… если повезет проснуться.

Судя по всему, пока он был без сознания, его сильно поколотили и бросили в клетку бойцы «Свободы». Причем били особенно сильно по ногам, чтобы передвигаться было труднее. Вот уж кому не везёт… Голова постепенно начала работать, и потихоньку в неё пришли воспоминания о недавних событиях. Интересно, как долго он пролежал в отключке? Ладно, об этом он не узнает. Охранник точно не станет что-либо говорить. Сейчас он смотрел в окно, где луна скрылась за вновь затянувшими небо тучами, из которых льёт как из ведра.

В голову пришла мысль о побеге. Но как он мог отсюда выбраться? Одежду с него не сняли, но обыскали тщательно, забрав всё. Макар хмыкнул. Свободовцы же не знали, что в правом каблуке у него была отмычка. Как раз берег на такие случаи.

Макар практически не умел ей пользоваться, но основы всё же знал. Теперь нужно лишь дождаться удобного момента.

Момент подвернулся неожиданно быстро. Охранник штаба, в котором держали Макара, неспешно вышел из помещения и предложил наружному сторожу покурить, заметив, что пленник и так никуда не денется, ибо выход только один. Стас вытащил отмычку, свой единственный ключ на волю. Он хмыкнул, пора освободиться из лап свободы. Так, осталось вспомнить всё то, чему Макара учили когда-то.

Фиксируем отмычку в замке, ищем подходящий угол, проворачиваем. Конечно, с первого раза не получилось, но уже через пару попыток замок звонко щелкнул, а дверь начала с небольшим скрипом открываться.

Тихо прикрыв дверь, он перешёл в соседнюю комнату и прислушался.

– Может, сходим на продуктовый склад? Возьмем тушенки немного, а то так жрать охота.

– Вечно ты есть хочешь. Кто нас на него пустит?

– Да там Вася сегодня караулит, он пустит, парой банок больше, парой меньше.

– Ладно, только нужно кого-нибудь всё же оставить. Левша, останься и сходи на второй. Нужно принести еще два стула, чтобы было на что тушенку горячую ставить да задницу приземлить, мы ее на костре разогреем как раз.

– Ладно, только и мне захватите, всё равно делать нечего.

Двое охранников удалились, а оставшийся поднялся по лестнице на верхний этаж. Благо клетку оттуда видно не было. Облегчённо выдохнув, Стас тихо двинулся к выходу, сначала ставя ступню, а потом перенося на неё вес, что делало шаг не таким быстрым, но тихим. Вышедшего из штаба Макара никто не увидел, и он спрятался за углом здания, лежащим по правую руку.

Здесь всё было гораздо спокойнее: пространство не так сильно освещено, людей меньше. Вернее, их нет, кроме патруля, медленно приближающегося к Стасу. Фонарики освещали пространство перед ними, это хорошо. Значит, их глаза не так хорошо приспособлены к ночной темноте. Макар успел спрятаться за несколько секунд до того, как патруль ответил место прежнего местонахождения. Один из лучей скользнул прямо над головой, пришлось вжаться в неприятную, холодную и вязкую грязь. Дождь поутих и уже не так сильно шумел, из-за чего вероятность обнаружения увеличилась, зато грязь не будет так быстро размягчаться. Послышались отголоски разговора патрульных:

–…долговцы! Могли бы в другой день явиться! Тогда бы не пришлось бродить вторую ночь подряд, да еще и под дождем. Глава тоже молодец, зачем усиленные патрули выставлять, если никого не предвидится? Они ведь не вернутся.

– Правильно мыслишь, но спать от этого хочется не меньше. Эх, сейчас бы…

Дослушивать Макар не стал, теперь можно идти дальше. Причем нужно делать это быстро, пропажу пленного могут заметить в любой момент.

Дальше дело пошло быстрее, Стас обходил базу по краю, двигаясь по грязной земле, и мысленно проклинал всех тех, кто устроил ему такое приключение. Хвала Черному сталкеру, что его отсутствие не обнаружили. Иногда приходилось быстро залегать в грязь под вновь усилившимся дождем, ожидая прохода патрулей, или спешно отползать с открытого места, собирая на себя всю грязь. И все же осторожность оказалась необходимостью, ибо он смог подобраться к мосту незамеченным. Самый опасный момент был тогда, когда он проползал у стены, неподалеку от кухни. Налобный фонарик зацепил его самым краем освещенной области, когда Макар был в движении. Благо, он быстро сориентировался и мгновенно замер. Тогда ему повезло, и его не заметили. Сейчас же он стоял на насыпи. Внизу рельсы, впереди мост, а совсем рядом расположился блокпост с тем самым шлагбаумом. Эх, а свобода уже совсем рядом, причем во всех смыслах. Похоже, придется ожидать здесь, лежа на углу. Однако же ждать не пришлось, на барьере расцвела канонада, выстрелы учащались с каждой секундой. Свободовцы быстро покинули надоевшую за ночь каморку и дружно смотрели в бинокль, стоя на возвышенности в нескольких метрах от будки. Кто-то вбежал внутрь и начал докладывать по рации ситуацию. Похоже, монолит опять пытается прорвать путь к югу. Этот момент Макар и выбрал для прохода. Ему удалось незаметно проскользнуть, и, спрятавшись за кустами, он двинулся на юг. В этот момент на базе началась тревога. Макар не знал, из-за чего. Вполне возможно, что его отсутствие наконец обнаружили, но это могло быть из-за той стрельбы. В конце концов, могло быть и то, и другое.

Да какая разница, ему это удалось, удалось уйти! Пусть всё тело болит от побоев, пусть он весь в грязи и без оружия, зато он жив! И да, в Зоне ночью без снаряжения выжить трудно, так что нужно разжиться хотя бы каким-нибудь снаряжением.

Макар замер и осмотрелся, стараясь найти что-нибудь интересное. На остановке сидели двое сталкеров. Вот и шанс договориться на сопровождение до Бара. Правда, цена будет не особо приятной, но деньги мёртвым не нужны, так что нет смысла о них сейчас беспокоиться.

Интерлюдия

Я открыл глаза и осознал, что лежу на асфальте. Всё тело болело, голова гудела, но особенно сильно болела почему-то правая лопатка. Носом учуял сильный запах гари. Чудо, но я выжил при взрыве.

Приложив немало усилий, я встал и глянул на догорающий БТР, объятый пламенем. Да и на себе я то и дело рассматривал новые подпалины. Вряд ли кто-то выжил. Сил почти не оставалось, а в спине застрял довольно крупный осколок. Видимо, его почти остановила броня, она довольно сильно вмялась. Но вытаскивать его нельзя, выдерну – пойдет кровь, а от кровотечения я загнусь быстрее, чем от травм, тем более на спине его остановить крайне трудно, руки не выворачиваются. Нужно добраться до врача.

Оглянулся в поиске противника, чисто. Прихрамывая на одну ногу и держась за ребра, я побрел на юг по дороге. Автомат пришлось бросить в ближайший куст, он был деформирован взрывом и вряд ли будет стрелять. Нужно было уходить как можно быстрее. «Свобода» ведь не будет просто так сидеть. Мысль, что свобода уже наведалась к нам, но сочла меня убитым, не приходила в голову.

Я даже не удивлялся, откуда берутся силы на то, чтобы хоть как-то шевелить ногами. В глазах было темно, голова гудела, слабость накатывала волнами, сознание пыталось уплыть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.