Вадим Бескровный
И пришёл зверь

Ингредиенты:

Говядина отварная 200 г

Грудинка свиная 200 г

Морковь 1 шт.

Лук репка 2 шт.

Половина сладкого красного перца

Приготовление:

Грудинку необходимо произвольно нарезать и обжарить. Примерно минут через 30 добавьте крупно нарезанные овощи и тушите до готовности. В конце приготовления добавьте отварную говядину, соль и перец по вкусу. Готовый продукт проверните через мясорубку. Воспользуйтесь крупной решеткой, повторите процедуру 3 раза. Поменяйте решетку на мелкую и снова проверните 3 раза. Готовый паштет положите на фольгу и сверните в виде рулета. Рулет обмотайте пищевой пленкой и уберите в холодильник, лучше всего на ночь.

Рецепт мясного паштета

I

Это был тёплый июльский пятничный вечер. Вечер, когда рабочая неделя осталась позади, все дела сделаны, и на следующий день не надо никуда рано вставать. Около девяти часов солнце привычным движением опустилось за сопки, и багрянец сменился сумерками, окрашивающими город в фиолетово-синие тона.

Окна жилых домов начали зажигаться электрическим светом. Кому хочется сидеть в темноте, когда она становится всё плотнее, а привычные предметы вокруг приобретают совсем не привычные очертания?

Молодая пара, проживающая на проспекте Космонавтов, в квартире 135, дома номер 66, решила не разгонять полумрак и не включать свет.

Они не экономили на электричестве, вовсе нет, просто сериал, который они смотрели по телевизору, было интересней смотреть без света. К тому же, при просмотре триллера полумрак создавал необходимое напряжение и эффект присутствия. Живые зомби по ту сторону экрана поедали живых людей, а настоящие люди по эту сторону экрана потягивали холодное пиво.

Время от времени, когда выдавался свободный вечер, София и Игорь включали какой-нибудь сериал, ложились в кровать, ставили между собой столик с напитками и закуской и наслаждались просмотром через экран своего огромного плазменного телевизора. Это не было традицией, но позволяло расслабиться от бытовых трудностей.

Они почти три года жили вместе, хотя отношения так официально и не зарегистрировали. Смотреть совместно сериалы они начали полтора года назад, когда Соня подсадила Игоря на «Отчаянных Домохозяек». Сначала он брезгливо плевался в сторону сериала, говоря, что слишком пафосно было называть фильм про четырёх бегающих «куриц» «Десперадос Хаусвайфс». А спустя шесть серий увлёкся так, что было не оторвать.

Потом они переключились на другой сериал, ну и так далее. София радовалась тому, что они смогли найти хоть какое-то совместное увлечение, тогда как точек соприкосновения у них было очень мало. Она любила дискотеки, походы в лес, шахматы, бегать в парке, а Игорь любил только работу.

Да, работа приносила ему хороший доход. Да, она обеспечивала их семью и позволяла безбедно жить. Но он видел только цифры и ничего кроме них. Он работал биржевым аналитиком и, даже тогда, когда возвращался с работы домой, включал компьютер, открывал свои графики и осознавал мир через индексы, диаграммы, «японские свечи» и прочую фигню, в которой Соня ничего не смыслила.

Он неохотно ходил на природу, неохотно занимался спортом, неохотно помогал по хозяйству, зато с удовольствием смотрел вечерние новости и в экран ноутбука. И это её раздражало. Она даже уже не помнила, за какие такие достоинства ей понравился этот парень: безусловно милый, наивный во многих вопросах, не жадный и не агрессивный. Кажется за то, что она нашла его надёжным и за то, что у него была цель в жизни. Но если занудство уже сейчас её начало утомлять, то лет через десять она сама станет отчаянной домохозяйкой, пытающейся найти хоть какое-то приключение в жизни.

Приключения должны быть. Она не просила Игоря регулярно лазить по сопкам и обеспечивать конными прогулками раз в неделю. Нет. Но последнее яркое событие в их жизни это полуторагодичной давности отпуск в Таиланде, во время которого, порой, она купалась в бассейне или море, а он сидел в баре за ноутбуком, изучая индекс Доу Джонса.

Игорь частенько делился с Соней мыслями о том, как они богато заживут уже через несколько лет: мечтал о доме; обещал, что летать в разные страны они будут намного чаще (ага, она с подругами, он с ноутбуком); хотел себе «пони-кар» – восьмицилиндровый «Форд Мустанг». Она в такие моменты задавалась вопросом: а хотел ли он её в этой богатой жизни? Или все его сексуальные фантазии – это мастурбация на денежное хранилище и материальные вещи?

В курортном отеле Таиланда Соня титаническими усилиями сдерживала себя, чтобы не познакомиться с каким-нибудь красавцем и не отправиться с ним на пляж, заставив тем самым ревновать своего молодого человека. Её сдерживало только уважение к Игорю. Но там, где она его уважала, сама натыкалась на невидимую стену отчуждения, иногда такую холодную, что, казалось, пойдёт снег. А там, где она радовалась, что нашлось хоть одно совместное увлечение, появилась проблема.

Человеку, много ли он работает или мало, нужно периодически расслабляться. И Игорь нашёл свой релакс – алкоголь. Уставая от бесконечной монотонной рутинной работы, Игорь встал на весы, на одной чаше которых оставался бодрый трудоголизм, а на другую чашу медленно, но верно, вползал алкоголизм. Когда она предлагала ему посмотреть сериал, или кино, он неохотно соглашался, потом пулей летел в ближайший магазин, пока минутная стрелка не остановилась напротив числа двенадцать, а часовая напротив числа десять. Она, иногда, с балкона украдкой наблюдала за этим процессом – такой себе «спортсменчик» легкой трусцой бежит в магазин, а потом, нагруженный пакетом, а то и двумя, такой же трусцой бежит домой.

По сравнению с Игорем Соня оставалась в проигрыше. Раньше в её жизни была страсть к приключениям, а в его жизни цифры. А теперь в её жизни так и осталась страсть, которая тихо умирала, запертая в четырёх стенах, а в его жизни остались цифры, и появился алкоголь.

Вот и сейчас, спустя почти два часа просмотра, она тихонько осиливала вторую бутылку пива, а он уже почти приговорил четвёртую. И потому, как Игорь посматривал на часы, было видно, что он готов сбегать ещё за четырьмя, пока магазины не перестали продавать спиртное.

Сейчас, в этот тёплый июльский вечер, который Соня коротала, смотря сериал про живую мертвечину, а ужасы, к слову, она не очень любила; когда их разделял маленький столик, а ей так хотелось прижаться всем телом к кому-нибудь родному; когда шум телевизора перебивали не забавные комментарии, а топот и смех соседей сверху; когда она осознавала, что сегодня ночью вместо секса её ждёт пьяный храп; ей хотелось взорваться от злости. Сдетонировать, как хорошо начинённая тротилом взрывчатка, детонирует под автомобилем.

И в этот момент Игорь сказал всего пять слов, а этажом выше кто-то упал.

II

Вову можно было обвинить в чём угодно. В чём угодно, кроме того, что он не любит весёлую компанию и море выпивки. Он считал свою жизнь забавной, радовался этому обстоятельству и не боялся смерти, так как знал – его миссия выполнена, и теперь он может веселиться бесконечно и только так, как ему нравится.

Когда он был подростком, отец учил его, что настоящий мужчина должен посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Вова выучил это правило именно в такой последовательности. Поэтому, будучи студентом мореходного факультета и помогая родителям на даче, он посадил там яблоню, которая через год благополучно завяла.

Он её посадил? Посадил. О том, что за деревом надо ухаживать, ему никто не рассказывал.

Когда Вова заканчивал пятый курс, он познакомился с миловидной студенточкой с медицинского факультета другого ВУЗ’а. Через четыре месяца она забеременела, а ещё через два Вова ушёл в свой второй в жизни рейс почти на три с половиной месяца. К тому времени как он вернулся, она была на двадцать третей неделе беременности. Он поддерживал с ней отношения ровно до того момента, пока она не родила. Потом он её бросил.

«А что?» – думал Вова. – «Сына я родил? Родил. Что ещё нужно?».

После этого он столкнулся с неприятными последствиями гнева обиженной женщины и гнева отца этой обиженной женщины. Выход нашёлся сразу. В море. Уже через две недели он стоял на борту рыболовецкого судна, которое отплывало от пирса. Но, пока он плавал, ему пришла в голову дельная мысль – купить матери его сына квартиру и машину.

«Рейс – квартира, рейс – машина», – подумал Вова и вспомнил часть фразы из наставлений отца: «…и построить дом».

Когда, спустя пять месяцев, он возвращался в родной город, чуть ли не на причале его ждал взбешённый папаша обиженной дочери, готовый немедленно Вову оскопить и четвертовать. Тот мужчину успокоил: «Я заработал…».

Он действительно заработал на однокомнатную квартиру, зарегистрировал её на девушку, пожил с ней и со своим сыном две недели и опять слинял в море.

За эти короткие полтора месяца, что он провёл на берегу, отец матери его сына всю плешь ему проел: «Давай женись!».

Вова нежно успокаивал мужчину: «Тесть, сейчас ещё рейс на машину. Возвращаюсь. Женюсь. А там и рейсы короче будут и денег больше». Тестем он называл мужика только, чтобы пустить ему пыль в глаза.

Но не соврал. После следующего рейса он купил машину и зарегистрировал её на будущую жену.

«Давай женись!» – ворчал отец.

«Тесть», – продолжал успокаивать Вова. – «Ну, ещё один рейс. Маленький. На свадьбу же деньги тоже нужны. Ну и что, что у вас деньги есть? А на медовый месяц? Какие Сочи? Турция! Ну и что, что у вас есть на Турцию? Мы вам сына оставим, поможете ещё».

Успокоенный уверенными речами Вовы, будущий возможный тесть, отпустил того в третий рейс. И Вова не вернулся.

Договорившись со всеми, с кем можно было договориться, он заочно выписался из квартиры, в которой был прописан со своей несостоявшейся женой. Слез с корабля совсем в другом городе, устроился там на рыбозавод, через полгода начал опять ходить в рейсы и заработал на очередную квартиру. Всё! Дом построен!

«Посади дерево, вырасти сына, построй дом» – так учил Вову его отец. Но не научил он тому, что за деревом надо ухаживать, сына надо воспитывать, а в доме нужно делать ремонт, обставлять мебелью и периодически что-то в нём починять.

Поняв, что основная миссия его жизни выполнена, Вова начал жить в своё удовольствие. Он продолжал работать, точнее, ходить в рейсы. Но брал в них выпивки столько, что её количество было способно убить семейство китов. Возвращаясь на берег, он продолжал тупо пить. Ну, иногда, когда припирало, он заказывал девочек по вызову. А иногда, ради разнообразия, ходил с товарищами по каким-нибудь забегаловкам. Но всё чаще бухал дома: либо собирал собутыльников у себя, либо сам ходил по гостям.

Его устраивали шумные компании человек на семь; пьяные разговоры о политике, в которой он почти ничего не смыслил; о женщинах, с которыми он почти никогда не общался; и о машинах, на которых он почти никогда не ездил. Его устраивали игры во всякие карты-нарды и прочие шашки. Его устраивала его жизнь.

В этот тёплый пятничный вечер компания из пяти человек собралась у него дома. Все мужчины. Все, с кем он когда-либо ходил в рейсы. Они рассказывали друг другу байки из жизни простых моряков и рыбаков, смеялись над ними и играли в нарды.

Заканчивалась вторая бутылка водки, третья остывала в холодильнике, но Вова начал смутно осознавать, что такого количества спиртного им не хватит. До десяти оставалось без малого пятьдесят пять минут.

– А что, поговаривают, увеличат-таки вылов лосося, – пьяно щурясь, произнёс самый седой из них по имени Сергей. Он сидел в единственном кресле в квартире просто потому, что ни на каком другом стуле он бы не поместился. Серёга габаритами напоминал медведя, и мог бы сам руками ловить этот лосось во время нереста. – Наконец-то хорошие новости. А то, что-то резали эти квоты, делили, я думал, уже без работы останусь.

– Главное, чтоб не остались без пойла, – хохотнул Вова.

– Вот, если тебя на берег выпнут, Плуги, тогда ты и останешься без пойла, – не оценив шутки, произнёс Сергей. – Либо начнёшь браконьерить.

Прозвище «Плуги» Вова заработал за привычку пьяным танцевать буги-вуги под известную песню группы «Сектор Газа».

– А чё начнёшь?.. Я уже, – поверил им тайну худощавый и длинноногий Юра.

– Ты уже!? Смотри, заметут, как тех придурков, которые на дело с пятидесятилетней бабой пошли, – седой Сергей был мастером негатива и цинизма.

– Я с бабами не хожу…. – начал было Юра, но его перебил Костя, по прозвищу «Черёма», смуглый молодой человек с длинными волосами до плеч, лицом напоминающий ворона.

– Правильно, с ними спать надо, а не ходить!

Компания захихикала.

– В смысле, на дело не хожу, – поправился Юра.

– Дело надо с ними делать, а он, всё ходит – не ходит, – Костя показал неприличный жест, просунув средний палец правой руки в кольцо из большого и указательного пальцев левой.

Компания засмеялась громче.

– Черёма, иди в жопу! – Юра побагровел. Его всегда смущали разговоры про женщин и секс.

– Нет, реально. Смотрю, что будет с ловом в этом году, и, если всё нормально, как обещают, остаюсь. А если опять, что-то резать будут, то ищу другую работу, – Серёгу только одна тема интересовала. – А то, и браконьерить не разрешают и заработать нормально не дают.

– Ну, блин, мировая экономика терпит крах, – пожал плечами Юра.

– Моя экономика терпит крах, Юра! Моя экономика! – Сергей грохнул кулаком о стол так, что посуда подпрыгнула и зазвенела.

– А что ты орёшь? – обиделся Юра. – Я в этом что ли виноват?

– А у Серого все виноваты в том, что в карманах дырки. Все, кроме него, – обратил свой юмор Костя на другого товарища.

– Хочешь сказать я не прав? Чиновники, мать их! Пьют нашу кровь и жрут нашу плоть.

– А мы пьём водку и поносим их почём зря. Правда, Боря? – Костя ткнул локтём в бок сидевшего рядом пятого товарища, который почти не разговаривал. Это был худощавый мужчина лет сорока пяти, с жилистыми руками и обветренной кожей. По нему было видно, что он в море ходит не одно десятилетие.

– В социальной пищевой цепочке человек человеку волк, – произнёс Борис, заставив задуматься остальных. До некоторых смысл его слов дошёл не сразу. До некоторых не дошёл вообще.

Странный он был этот Борис. Начиная с того, что он почти не участвовал в разговоре, хотя пил с ними на равных, заканчивая его фамилией – Урос. Не то латыш, не то поляк, не то, блин, скандинав. Но в компании моряков его уважали: у него был опыт, он отлично знал, что и где должно находиться и, что не маловажно, он был великолепным коком, способным сделать «конфетку» из чего угодно. Многие знали, если на борту Борис Урос, то жрать они весь рейс будут отличную корабельную пищу. Как ему это удавалось, было загадкой для всех, но, сколько у него не спрашивали рецептов, он никому не открывал их. И все понимали почему: Бориса ценили, Борис мог ходить в любой рейс, в какой пожелает, Борису хорошо платили за его уникальность. А выдай он свои рецепты. Там где знают двое, знают все. Конечно, к рецептуре необходим ещё талант, но знание – уже полдела.

– Боря, ты как чего ляпнешь. Это что должно было значить? – седой Серёга отличался не только скупердяйством, цинизмом и негативом, но и тугодумием. Причём никакую из этих черт характера он не скрывал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.