Николай Липницкий
Дело о нечистой силе

Вчера была пятница. Именно тот день, когда, раз в неделю, Чин позволял себе расслабиться вдали от семейного гнёздышка и бдительного ока своей ненаглядной жены Айгуль. Вообще-то, он правоверный семьянин, но раз в неделю – это святое. Естественно, ничего лишнего, типа девушек с низкой, так сказать, моральной ответственностью и буйных танцев в стиле налёта татаро-монгольской орды на мирный древнерусский город он себе не позволял. Но до горячительного дорывался знатно. Ну, а я, что? Не бросать же напарника! Поэтому, субботнее утро для меня было совсем не приятным. Думаю, для Чингиза, тоже. Сколько же мы вискаря вчера на двоих вылакали? Не помню.

Звонок телефона разорвался в моей голове атомной бомбой. Даже, в глазах полыхнуло. Схватив      правой рукой, верный «Самсунг» я левой ладонью сжал свой затылок пытаясь унять головную боль. Не помогло.

– Да! – прокаркал я пересохшим горлом чувствуя, как шершавый язык обдирает нёбо.

– Стас! – выкрикнула трубка Витькиным голосом вызывая очередной взрыв боли. – На работе?

– Витёк! Побойся Бога! Сегодня суббота. Нормальные люди отдыхают. Я спал вообще-то.

– А полиция никогда не спит.

– Так, то полиция.

– Давно вольным хлебопашцем заделался?

– Витёк, не до шуток, – перед моим внутренним взором появилась запотевшая бутылка пива, хранящаяся в моём холодильнике как раз на такой случай. – Говори, что хотел. Ты, ведь, не просто так с утра пораньше, да, ещё и в субботу, звонишь?

– Не просто так. Помощь нужна.

– Говори, – мгновенно подобрался я.

Дружба – понятие круглосуточное и, если другу нужна помощь, то нужно всё бросать. Даже жесточайший похмельный сезон. Пиво, чувствую, мне светит. Придётся минералкой лечиться и аспирином закидываться. Дружили, мы, правда, как-то интересно, встречаясь лишь по необходимости или пересекаясь по случаю, и могли не видеться месяцами. Пересекаемся мы, правда, нечасто. Всё-таки, сферы деятельности в разных плоскостях. Он – начальник оперативно-разыскного отдела, а я – частный детектив. Но старая оперская дружба со временем не ржавеет.

– Ты слышал, что Сергей Задорожный убит?

– Что-то слышал. Там, ещё, история какая-то мутная.

Задорожный, несмотря на молодость, был одиозной фигурой в нашем городе. В двадцать лет заработать свой первый миллион, да, ещё и в свободно конвертируемой валюте, это далеко не каждому дано. Очень далеко не каждому. Сейчас ему лет двадцать пять, кажется… было.

– В этом деле ты и должен помочь.

– Чем? – похмелье накатило снова на полную силу. – Взять вину на себя, чтобы у тебя раскрытие было?

– Оставим эту дружескую услугу до другого раза. Мне нужна помощь в расследовании.

– Расследовать убийство?

– Помощь в расследовании. Слово «Помошь» знаешь?

– Витя, ты понимаешь, что это не наша епархия? Мы не имеем права заниматься такими делами.

– Знаю я. Но ты мне нужен.

– Ох, Витёк! Подведёшь ты меня под статью!

– Я подведу, я и отмажу. Короче, тебе позвонит Ирина Павловна Задорожная и попросит о встрече.

– Жена?

– Нет. Мать. Он не женат был. Встреться с ней, выслушай, а, потом, ко мне. Дам тебе ознакомиться с материалами дела.

– И, всё же, я не понимаю…

– Подъедешь ко мне, там и поговорим.

Витёк отключился, а я прошлёпал босиком в кухню, открыл холодильник и, сожалением посмотрев на бутылку пива, вытащил минералку. Не пиво, конечно, но легче стало. Прозвеневший опять телефонный звонок уже почти не доставил страданий. Я глянул на дисплей. Номер незнакомый, но я, кажется, догадываюсь, кто это.

– Станислав? – прозвучал в трубке женский голос.

– Да. Это я. А вы, как я понял, Ирина Павловна?

– Угадали. Мне посоветовал обратиться к вам майор Телегин из полиции.

– Да, я в курсе. Давайте, через полтора часа встретимся в офисе. Подойдёт?

– Согласна. Адрес скажите.

– Адрес и геолокацию я сейчас вам сброшу.

Часа мне хватило, чтобы постоять под контрастным душем, выпить чашечку крепчайшего кофе и добраться до офиса. Завтракать не тянуло, и было решено отложить его на более позднее время. За руль решил не садиться и вызвал такси. Машину ждать долго не пришлось, улицы утром в субботу не были загружены автотранспортом, и доехать получилось быстро. Я ворвался в офис, включил компьютер и забил в поисковике запрос «Убийство Сергея Задорожного». Нашлось несколько ссылок, которые я изучил, но так ничего и не понял. Уже одни только заголовки вызывали недоумение. «Сделка с дьяволом», «Дьявол пришёл за сатанистом», «Продал душу – готовься к смерти», «Нечистая сила не отпускает», и так далее.

Такое ощущение, что попал в девяностые и, сейчас, листаю страницы жёлтой прессы. Помнится, там подобное было: «Инопланетяне давно среди нас», «Джордж Буш регулярно по пятницам встречается с инопланетянами на тайной лунной базе», или «В Ватикане есть вход в преисподнюю». Из вменяемого только маленькая заметка в новостной строке: «Известный бизнесмен Сергей Задорожный сегодня утром найден мёртвым в своём пентхаусе на тридцать пятом этаже элитной многоэтажки. Полиция никак не комментирует его смерть, но, по словам нашего источника в правоохранительных органах, следствие склоняется к версии, что смерть не криминальная.»

Ничего не понимаю. Если смерть не криминальная, причём, тогда, здесь Витёк? А, если криминальная, причём я? Сюр какой-то. Наугад, я открыл одну из ссылок. С фотографии на меня глянул молодой человек с чёрными как смоль волосами и загадочным, мистическим взглядом зелёных глаз. Парень на снимке был в чёрном свитере, а на шее, на толстой серебряной цепи висел серебряный кулон в виде диска размером с чайное блюдце.

И текст соответствующий. Типа, родился в простой семье. Звёзд с неба не хватал, но всегда мечтал разбогатеть и стать олигархом.

В ночь на своё восемнадцатилетие заключил договор с дьяволом, продав ему свою душу в обмен на исполнение своей мечты. Вскоре, он арендовал место на рынке, торговал всякой ерундой, быстро поднялся, открыл, сначала, бутик, потом, полноценный магазин. Не прошло и года, как по городу работала целая сеть магазинов Задорожного. И вишенкой на торте – скупка акций крупнейшей металлургической компании и вход в совет акционеров. Мало того, он стал соучредителем компании! А это, на минуточку, уже высшая лига. Мечты сбылись. Но, как водится, дьявол не дремал и, как только сбылась мечта, явился, чтобы забрать душу. Поэтому и погиб наш молодой олигарх в цвете лет.

Другие статьи не оригинальничали и повторяли, каждая в своих вариантах эту же историю. Никакой фантазии. Придумали бы своё что-то, что ли. Я не журналист, и то, с ходу могу накидать несколько идей. Например, колдуны с острова Пасхи захотели превратить его в зомби, но перестарались и убили. Масоны вложились в молодого Серёжу, чтобы он качал деньги для ордена, а, когда он не захотел делиться, убили тайным древним способом. Или, инопланетянин вселился в Задорожного в его безоблачном детстве и, с помощью инопланетных технологий быстро разбогател. Но, настало время вернуться к себе на планету, и он сбросил свою земную оболочку и улетел.

Фотографии, тоже, мало чем отличались. Везде мрачный демонический образ, за который, наверное, и уцепились журналисты, кропая все эти статьи с дьяволом. Только, где-то чёрный свитер, где-то чёрная рубашка с высоким воротом и вышитой серебром пентаграммой на груди, а где и в длинном чёрном пальто. Только круглый медальон на серебряной цепи оставался неизменным на всех снимках. Ну, парень явно косит под сатаниста, но говорить о какой-то сделке с дьяволом – детский сад.

Если Задорожный такой эксцентричный, то о нём при его жизни много писали. Стоит посмотреть, каким он был. Забил в поисковик просто: «Сергей Задорожный». И сразу лавина ссылок. «Пресс-конференция Сергея Задорожного по поводу финансирования строительства моста», «Задорожный на дне города», «Известный бизнесмен С. Задорожный посетил открытие нового сквера» … Репортажи сопровождались фото и видео, и везде он был в таком же демоническом образе. И везде он просто присутствовал, не утруждая себя и парой слов. Даже на пресс-конференции за него говорил его пресс-секретарь, а он только кивал и делал загадочный вид.

Даже интересно стало. Или парень в игрушки не наигрался и пионерские горны в одном месте поют, или он таким образом привлекает к себе внимание. Как говорил не помню кто, любое упоминание в прессе кроме некролога, это реклама. Как бы то ни было, но интерес к себе этот парень во мне пробудил. Странно, что я, коренной житель города, так мало знал об этом персонаже. Наверное, потому, что телевизор не смотрю, прессу не читаю, а в интернет захожу только по работе. Такой уж я дремучий человек.

Я свернул поисковик и откинулся на спинку стула. Жёсткое похмелье, которым я страдал, прошло, оставив только некоторую вялость и лёгкий звон в голове. Теперь, можно и с Ириной Павловной поговорить. Где она, кстати? Уже должна подойти. Опаздывает. И так, что мы имеем? Эксцентричный молодой человек, в короткий срок сумевший сколотить огромное состояние, найден мёртвым в своём пентхаусе. Пока неизвестно, чем вызвана была его смерть: естественная причина или криминальная. Ну, это мы скоро узнаем.

Накидав в ежедневнике примерный перечень вопросов, я опять принялся обдумывать необычную просьбу Витька. Вот, уж, трудно представить, чтобы опер, а, тем более, начальник оперативно-розыскного отдела обратился за помощью в расследовании к частному детективу. Пусть и к другу своему. Это, что такое должно было произойти? Ладно, поговорю с Ириной Павловной, потом с Витьком встречусь. Он обещал мне всё объяснить.

Ирина Павловна пришла минут через пятнадцать. В кабинет вошла невысокая пухленькая женщина лет пятидесяти. Она быстрым решительном шагом пересекла офис и уселась на стул напротив меня. Выглядела она далеко не как мать олигарха. Длинная плиссированная юбка чёрного цвета, бежевая блузка с бантом на груди и коричневая вытянутая вязанная кофта. Обычная училка, если принять во внимание старомодные очки и собранные в пучок на затылке волосы. Странно. Этот Задорожный, что, на голодном пайке мать держал? Жалко было деньгами поделиться?

– Вы, Стас? – сразу взяла она быка за рога.

– Да.

– Следователь Телегин сказал, что вы сможете мне помочь.

– Майор Телегин не следователь. Он – начальник оперативно-разыскного отдела. И так сказать не мог. Скорее всего, он имел в виду то, что я попытаюсь это сделать. Но я не всесилен. И, тем более, я ещё не знаю обстоятельств вашего дела.

– Мне кажется, эти обстоятельства известны каждому в этом городе. Мой сын был слишком медийной личностью.

– Мне неизвестны. То, что пишут в прессе, нужно делить, минимум, на десять. Так что рассказывайте.

– Что именно?

– Кто нашёл тело?

– Я, – голос у женщины дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

– Как это произошло?

– Каждую субботу мой сын меня навещает. Это уже стало традицией после того, как он начал жить самостоятельно. А в ту субботу он не пришёл. И, даже, не позвонил. Тогда, поздно вечером, я набрала ему сама. Кто-то снял трубку, пару секунд помолчал и сбросил звонок. Я сразу перезвонила, но его телефон оказался отключённым.

– И вы поехали к нему?

– Не сразу. Я подумала, что он занят и ждала, когда он перезвонит сам. Но он не перезвонил. Всю ночь я провела на успокоительных. Еле дождалась утра и, чуть свет, помчалась к нему на квартиру и нашла там его труп.

– Понятно. Расскажите о сыне.

– Вам не интересно, в каком состоянии я нашла квартиру и как убили Серёжу?

– Это я посмотрю в деле. Там детальное описание осмотра места происшествия будет. Гораздо подробнее, чем ваш рассказ. И фотоматериалы помогут составить общую картину. Меня, сейчас, интересует другое. Перед вашим приходом я покопался в интернете и, признаться, удивлён той мистикой, которой окутан образ вашего сына. Все эти разговоры про договор с дьяволом, помощь нечистой силы и так далее, по меньшей мере, несерьёзны. Но, тем не менее, пресса в один голос муссирует эту тему. Да и он сам, судя по фотографиям, поддерживал этот имидж. Почему?

– Наверное, потому что ему так было удобнее. Не знаю. Но, как только он занялся бизнесом, ему стало невероятно везти. Сразу прибыль попёрла, как на дрожжах. Потом, невероятным образом погибли два агрессивных конкурента, которые хотели силой заставить Серёжу выйти из бизнеса. Поползли разные слухи. Скорее всего, Сергей просто воспользовался мистическим имиджем, чтобы пресечь всякие кривотолки. И, знаете, люди моментально поверили в нечистую силу. Правда, после гибели сына я и сама склонна поверить в мистику.

– Почему?

– Тело его разорвано было, словно кто-то его когтями большими рвал, на стенах знаки какие-то каббалистические его же кровью нарисованы, а на ламинате пентаграмма выжжена.

– Выжжена?

– Именно! И пожарная сигнализация не сработала!

Я задумался. Убийца или убийцы были с фантазией. Так преступление обставить, это ещё додуматься надо. И зачем эти сложности? Эх! Зря я с Ирины Павловны начал! Надо было с Витька начинать. Изучить материалы дела и потом уже говорить с ней. Пожалуй, надо сворачивать беседу. Изучу материалы, пойму, почему Витёк так старательно на меня стрелки переводит, тогда и вопросы новые возникнут. Для начала, хотя бы, надо решить, стоит ли браться за это дело.

– Какой-то психбольной в квартиру пробрался, наверное. Или сектант. Не мудрено при его имидже стать целью для субъектов с нездоровой психикой.

– Никто не проникал в квартиру.

– Почему вы так уверены?

– Не только я. Полиция тоже.

– Но, почему? Есть специалисты, которые любые замки открывают.

– Тут не замок. В пентхаус можно попасть только на лифте. Обычно, лифт поднимает только до предпоследнего этажа. А, чтобы попасть на последний, нужна специальная ключ-карта. И, к тому же, лифты оборудованы камерами. Никто не проникал в квартиру.

– Камеры в квартире?

– Он был категорически против. Говорил, что никто не должен был видеть ритуалов, которые он проводил.

– Вы всерьёз верите во всю эту загробную мистику?

– Верить или не верить, это как кому угодно, но ритуалы были частью его имиджа. Так, вы возьметесь за это дело?

– Не знаю. Мне надо, ещё, поговорить с Телегиным. Ознакомлюсь с материалами, выслушаю его, потом и решу. К тому же, я не один. У меня есть напарник, и с ним, тоже, нужно посоветоваться.

Ирина Павловна ушла, а я откинулся на спинку кресла и задумался. Что-то всё это мне не нравится. И Витёк… Не похоже на него эта просьба. Интересно, что на это скажет Чингиз? Чин, словно почувствовав, что я думаю о нём, тут же позвонил.

– Привет, Стас. Как отдыхается?

– Дадут тут отдохнуть! – вздохнул я. – С утра пораньше Телегин сдёрнул.

– Что-то случилось?

– Помощи просит.

– Виктор? При всём своём, как ты говоришь, административном ресурсе? Чем ему могут помочь два простых частных детектива?

– Собираюсь сейчас заехать к нему и узнать поподробнее. А ты что звонишь?

– Да вот, хотели с Айгулькой тебя на бешбармак пригласить. Ты, как?

– На бешбармак я всегда с радостью.

– Тогда, после Телегина к нам. Ждём.

– Окей.

Голос у Чингиза был весёлый, значит, за вчерашний вечер ему от жены не влетело. Или влетело, но не сильно. Ещё и в гости приглашает, а это явный намёк на опохмел. Я потрогал голову. Да уж, подлечиться не помешает. Только немного. Не так, как вчера. А бешбармак Айгуль делает: пальчики оближешь. Чин, вообще, подсадил меня на казахскую кухню, и я всегда с удовольствием бываю у него в гостях. Вот, только, за низеньким столиком сидеть – та ещё пытка. Зато, вкусно.

Опять вызвал такси. На своей машине было бы быстрее, но риск остаться без прав огромный. После вчерашних посиделок от меня, наверное, несёт, как от Змея Горыныча. Да и потом у Чингиза мы не только чай пить будем. Похмелье отпустило, и я, расслабившись на заднем сиденье машины, с удовольствием подставлял лицо весеннему ветру, врывающемуся в открытое окно. А вокруг бушевал май. Свежая, пока не тронутая летней жарой зелень, ласковое солнце и пьянящий аромат цветения. Люблю это время ещё со школьных времён. Впереди целых не тронутых летних месяца, и уже чувствуется радостное возбуждение и радость в предвкушении беззаботного лета.

РОВД встретил меня привычной суетой, густым ароматом полицейского учреждения, состоявшего из смеси запахов пыльной бумаги, бомжатника, дешёвого растворимого кофе, оружейного масла, бутербродов и сапожного крема. Сколько часов я просидел в одном из этих кабинетов, выстукивая двумя пальцами по клавиатуре очередной отчёт! А, сколько бессонных ночей я провёл здесь на дежурстве, ожидая очередного вызова на место преступления!

На посту незнакомый ППСник подменял дежурного, который куда-то отлучился. Чувствуя себя большим начальником, он грозно хмурил брови, ничего не хотел слышать и не пропускал меня внутрь. Отчаявшись до него достучаться, я позвонил Витьку по сотовому и нажаловался на «ментовской беспредел». Хмурый Телегин появился через пару минут, наорал на ППСника и кивнул мне головой, приглашая за собой. Чувствуя лёгкую ностальгию по своей боевой молодости, я прошёл по коридору, дождался, когда Витёк, позвенев связкой ключей, откроет дверь, и следом за ним вошёл в кабинет.

– Садись, – махнул рукой Телегин на стул у приставного столика и протянул мне картонную папку-скоросшиватель. – Вот, материалы дела. Почитай, пока я к начальству сбегаю, а, потом, поговорим.

– Что-то срочное?

– Да всё по этому убийству. Слишком громкое и резонансное. Один из крупнейших бизнесменов, занимался благотворительностью, принимал участие в жизни города. Естественно, начальство давит. На них сверху городское руководство наседает. А из-за обстоятельств смерти местная епархия подключилась. Экзорцист какой-то ещё объявился. Требует, чтобы его допустили в квартиру для изгнания нечистой силы… Короче, головная боль, а не дело. Ну, ты читай. Я сейчас подойду.

Он выбежал из кабинета, а я открыл папку и углубился в изучение. Первым делом – протокол осмотра места преступления и фотографии. Всё-таки, общую картину нужно представлять хотя бы в первом приближении. М-да. Зрелище не для слабонервных. Даже после того, как Ирина Павловна мне в общем описала обстановку, материалы потрясли. Тут в пору, действительно, в нечистую силу поверить. Особенно, при виде растерзанного тела. Это, кому так понадобилось издеваться над трупом? Или, его живого так рвали?

А что об этом говорят эксперты? Умер от рваной раны в области шеи. По сути, одним ударом ему вынесли трахею и порвали сонную артерию. Похоже, это был первый, и он же смертельный, удар. Остальные, по сути, были уже бессмысленными. Орудие преступления – что-то похожее на большие и острые когти. Так и представил себе большого чёрта, тянущего ко мне свои лапы с острыми когтями. Бррр! Что со знаками на стенах? Эксперты утверждают, что нарисованы они, действительно, кровью жертвы. Ну, ничего удивительного. Задорожный жил один, и никто не мог помешать ему заниматься этакими художествами. Тем более, что убийство произошло в четыре часа утра, и времени разрисовать стены было предостаточно.

А с пентаграммой нечистая сила подкачала. Квартира оснащена современной противопожарной системой, поэтому преступник не решился играть с огнём и выжег её с помощью соляной кислоты. Вид, конечно, угрожающий. Прожжённые до бетона линии, обугленные края. Только, черти, насколько я в чертях разбираюсь, вряд ли бы кислоту использовали.

– Ну, что, изучил? – ворвался в кабинет Телегин.

– Не всё. Только протокол осмотра места преступления и заключения экспертов. И то не всё.

– Ладно. Потом почитаешь. Это твоя копия. Главное, общую картину уяснил?

– Мне бы в ту квартиру смотаться и посмотреть всё своими глазами, – ответил я и, тут же спохватился, что ещё не дал согласия. – Это, если я возьмусь за это дело.

– Возьмёшься. Не бросишь же старого друга в беде.

– Чем я могу тебе помочь? Это явное убийство. Значит, я, как частный детектив, не могу этим заниматься.

– Формально, убийством ты заниматься не будешь.

– Поясни.

– Понимаешь, тут не так всё просто. Ты сам видел обстоятельства дела.

– Ну, видел. Маньяк какой-то ненормальный. Косит под дьявола. Но, эту версию никто всерьёз воспринимать не будет. Ведь, правда?

– Исходя из осмотра места преступления и по заключениям экспертов, преступник атаковал жертву из центра комнаты, как раз там, где пентаграмма. То ли ждал именно в этом месте, чтобы напасть, толи, в качестве бреда, появился именно там.

– То есть, он материализовался в центре комнаты и набросился на Задорожного? Ты же не всерьёз, сейчас?

– Я – нет. Но общественное мнение считает именно так. Ещё и какой-то священник из епархии задвинул речь в интернете о том, что Задорожный заигрался с потусторонним миром и нечистая сила откликнулась. Он долго выступал, обличал нашего покойного олигарха в богомерзких деяниях и был настолько убедительным, что ему поверили. Даже руководство города всерьёз настаивает, чтобы мы разрабатывали, в том числе, и эту версию. Вот, тут ты мне и нужен. Будешь подкидывать материалы по расследованию, а я их городским властям предоставлять, типа, занимаемся. И волки сыты, и овцы целы. Ну и мать Задорожного и хочет, чтобы мы опровергли эти слухи.

– Так, опровергай. Найдёшь убийцу, вот тебе и опровержение.

– Мы этим и занимаемся. Только, она ждать не хочет. Да и не верит, что мы найдём кого-нибудь.

– Бред!

– И я так думаю. Но, попробуй это объяснить ей.

– Женщина она упёртая.

– Поэтому, ты мне и нужен. Ну, не пошлю же я своих оперов чертей ловить! Меня куры засмеют!

– А меня можно?

– Ты – частный детектив. За деньги, как говорится – хоть луну с неба. Лишь бы клиент был доволен. А Ирина Павловна готова хорошо заплатить.

– Ты её видел? Мо моему, её сынок в чёрном теле держал. Ни одежды порядочной, ни причёски. Очки, и те Брежнева, наверное, ещё помнят. Если она надеется на наследство, то ей ещё полгода ждать. А я столько ждать не намерен.

– Есть у неё деньги. Задорожный на матери не экономил. Просто, она откладывала деньги. Привыкла жить скромно и обходилась зарплатой школьной учительницы.

А я, получается, угадал. Интересно, у учителей это профессиональная деформация? С первого взгляда профессию определить можно. Хотя, молодые училки совсем не так выглядят. Их с ходу не определишь.

– И, как ты себе это представляешь? Мы с Чином, вооружившись осиновыми колами и библией, бегаем в поисках чертей? Кстати, не скажешь, где серебряные пули можно прикупить?

– Зачем?

– Против нечистой силы, говорят, помогает.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул Витёк. – Тебе бы шутки шутить!

– Какие уж тут шутки! Сам позориться не хочешь, а меня на посмешище выставить – милое дело?

– Не собираюсь я тебя на посмешище выставлять. Просто, отработай эту версию. Предоставь убедительные доказательства, что нечистая сила тут ни при чём.

– Ну, не знаю.

– Стас, помоги, а? Ну, избавь меня от этого головняка! Она мне уже несколько дней мозг выносит! Ещё и денег заработаешь.

– Как я заработаю, если Ирине Павловне чёрта на аркане не притащу?

– Обсуди с ней этот аспект договора. Доказательство того, что потусторонние силы невиновны в смерти сына, вполне устроят её. Заодно и общественность успокоит, а то, проходу не дают.

– Понятно. Сам что думаешь?

– О чём?

– Как преступник проник вы квартиру?

– Тут, как раз и непонятно. На лифте не поднимался. А по-другому туда не попасть.

– Через балкон?

– Там не балкон, а терраса. И этаж тридцать пятый.

– Есть же профи, которые без всяких приспособлений на высотки забираются.

– У нас? Ты в это веришь?

– Нет. Может, с крыши?

– Там сигнализация стоит от проникновения. И детекторы на движение, которые камеры включают.

– Если бы и в квартире камеры были!

– Увы.

– Что-то пропало?

– Визуально – нет. Да и Ирина Павловна утверждает, что ничего не тронули. Всё на своих местах.

– То есть, пришли конкретно убивать.

– Да. Именно убивать.

– Враги? Конкуренты? При таком фарте в бизнесе желающих его смерти должно быть много.

– Эту версию мы отрабатываем. Ты сюда не суйся.

– Ясно, что ничего не ясно. Надо бы ещё с Чингизом посоветоваться.

– Посоветуйся. Только, не тяни сильно с решением.

– Хорошо. Если Чин согласится, в понедельник пригласим Ирину Павловну, подпишем контракт и начнём.

– Только, мне сообщи.

– Обязательно.

У Чина посидели просто замечательно. Это, если не считать того, что, пока я мостился за низеньким столиком, перевернул чайник и залил белоснежную скатерть. Но Айгуль не обиделась, и хлебосольные хозяева быстро навели порядок. Зато потом был обалденно вкусный бешбармак, ароматный мясной бульон в пиалах, свежайшие лепёшки, посыпанные кунжутом, и мои любимые баурсаки.

– Только, не как вчера, – предупредила нас Айгуль, когда Чингиз водрузил бутылку на стол.

– Не-не-не! – честно замотал я головой. – Ни в коем случае! Не распутства ради, а здоровья для. Тем более, нам дело новое предложили, которое без ста грамм не разберёшь.

– Ну-ну, – Айгуль грозно посмотрела на мужа.

– Ох, хорошо! – Чин сделал глоток чая и блаженно закрыл глаза. – Жениться тебе надо, Стас.

– Хватит, – махнул я рукой. – Я уже пробовал.

– Тебе казашку надо.

– С чего бы это?

– Русские, они какие?

– Какие?

– Независимые, строптивые. А казашки?

– И, какие казашки?

– Казашки, они послушные, хозяйственные. Мужу слова поперёк не скажут.

– Да? – я посмотрел на Айгуль и улыбнулся.

– Да, – Чингиз убеждённо кивнул головой и сделал ещё один глоток.

Ну, блажен, кто верует. Насколько послушна и покорна Айгуль, я давно уже успел убедиться. Она мужа в ежовых рукавицах держит. Но, если это удобно обоим, почему бы и нет? Семья у них хорошая, дружная. Скоро пополнение будет. У Айгуль уже большой живот, который она время от времени оглаживает с нежностью. А Чин постоянно мечтает, как у него родится сын и он его будет воспитывать настоящим джигитом.

Женщина немного посидела с нами, а, потом, ушла на кухню, изредка появляясь, чтобы долить свежего чаю, или обновить бульон, который они с Чингизом называли сорпа. Я, естественно, пришёл тоже не с пустыми руками, и мы с Чином неторопливо вели светскую беседу изредка опрокидывая стопки. Напиваться мы не планировали, но для поддержания сурового мужского разговора водочка в самый раз.

– Ну, что там за дело Телегин нам хочет подбросить? – наконец, не выдержал Чингиз.

– Ты знаешь, кто такой Сергей Задорожный?

– Ты шутишь? Это же человек, который сам себя сделал! С ноля всего за несколько лет сколотить огромный капитал и стать одним из самых богатых людей города, это нужно быть финансовым гением! Но, в данном случае, скорее, ему шайтан помог. Он же его и забрал потом.

– И ты туда же!

– Ты зря в это не веришь. Шайтаны хитрые. Они помогают, а, потом, забирают с собой, когда человек достигает своей мечты. Таких случаев много. Мне прабабушка рассказывала, как у них в ауле один джигит влюбился в очень красивую девушку. Но он был беден и не мог даже калым заплатить. И тогда…

– Чин, это сказки.

– Прабабушка говорила, что правда. А она врать не будет. А сказки, вообще, откуда берутся? Это память народная.

– Ты ещё скажи, что Аладдин со своей лампой, тоже память.

– Тоже. Только народ хороший конец додумал.

– Там джин был, а не шайтан.

– Джины – это потомки шайтана. Так что, разница невелика.

– Телегин хочет поручить нам разрабатывать как раз версию про шайтанов.

– Вот! Умный человек этот Телегин. Он тоже верит в это.

– Да не верит он в это! Просто, мать настаивает проверить ещё и потустороннюю версию. Витьку проходу не даёт. Ну, как? Берёмся?

– Конечно! Я за шайтанами ещё не бегал! Когда начинаем?

– Выходные отдыхай спокойно. В понедельник утром приглашу мать Задорожного для заключения контракта. Жду тебя в офисе как обычно. А я, пока, внимательно изучу дело. А то у Телегина в кабинете только чуть-чуть пролистал.

– Он тебе дело дал?

– Копию.

Всё воскресенье я провозился с копией дела. Снова перечитал заключения экспертов, изучил протокол осмотра места преступления, начертил для себя схему и внимательно просмотрел фотографии. Каббалистические знаки, нарисованные на стенах кровью Задорожного, попытался найти в интернете, убил уйму времени, пока не пришёл к выводу, что к каббалистике они не имеют отношение а, скорее всего, являются плодом чьей-то больной фантазии. Как, кстати, и наряд самого Задорожного. Я прошерстил кучу сайтов сатанистов и ничего похожего не нашёл. Знаки, однозначно, левые. Похоже, Задорожный играл в сатаниста, а убийца принял и поддержал правила игры.

В девять утра я уже был у дверей офиса. Почти сразу пришла и Ирина Павловна. Она, как и раньше, решительно прошла и без приглашения уселась на стуле, требовательно, в упор, глянув мне в глаза. Я сразу почувствовал себя нерадивым учеником, которого вызвали к доске. Так и хотелось сказать, что забыл дневник дома.

– Что вы решили? – сразу поинтересовалась она.

Дверь открылась, и в офис вошёл Чингиз. Виновато разведя руками, он кивнул на женщину и вопросительно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул, подтверждая, что это и есть наша клиентка.

– Ну? – нетерпеливо переспросила Ирина Павловна.

– Мы можем взяться за ваше дело, – ответил я.

– Но?

– Что?

– Судя по тону, которым вы мне ответили, дальше должно последовать «Но».

– Вы правы. В бред с потусторонней силой мы не верим, поэтому чёрта на верёвочке вам не приведём. Но найти доказательства материальности убийцы, это, как минимум, постараемся сделать.

– Меня это устраивает. Мне самой не нравится, то, что имя моего сына настолько тесно связывают с чертовщиной. С недавних пор, я стала глубоко верующим человеком. Как-то так вышло. И мне неприятна вся та шумиха вокруг смерти Серёжи. Если вы предоставите убедительные доказательства того, что убийца из плоти и крови, меня это удовлетворит, даже, если полиция не найдёт преступника. Я опубликую эти факты в прессе и этим самым обелю имя сына.

– Тогда, ознакомьтесь с прайсом наших услуг.

Ирина Павловна сняла очки, покопалась в сумке, достала другие, водрузила их на нос и углубилась в чтение. Читала она долго, вдумчиво, несколько раз возвращаясь назад и заново перечитывая прочитанное. Я в это время подготовил на компьютере договор, дополнив стандартную форму оговорёнными условиями.

– Цены меня устраивают, – наконец, отложила она прайс в сторону. – Что дальше?

– А дальше, если вы согласны с итоговой суммой, я внесу её в договор, вы его подпишете и выделите нам аванс на проведение следственных мероприятий. Не беспокойтесь, полный отчёт по затраченным средствам мы вам предоставим по завершении.

– Я не беспокоюсь, – женщина посмотрела на экран калькулятора, который я к ней пододвинул и решительно умножила эту сумму на три. – Думаю, так будет лучше.

Щедрое предложение. За такие деньги можно и за чертями погоняться. Прав был Телегин. Я аккуратно перенёс сумму в договор, распечатал его в двух экземплярах и протянул бумаги Ирине Павловне. Женщина скрупулёзно прочитала текст и поставил свою подпись.

– Ещё, – остановил я пытающуюся подняться женщину. – Мне будет необходимо осмотреть пентхаус Сергея.

– Пожалуйста, – Ирина Павловна достала из сумки пластиковый прямоугольник, похожий на кредитную карту. – Только, согласуйте этот визит с майором Телегиным.

– Безусловно. Я порядок знаю. Но, вы просто так мне отдаёте ключ. Вы сами не будете присутствовать при осмотре?

– Зачем? Мне и одного раза хватило. Я туда больше ни ногой. Слишком сильное потрясение я испытала.

– А где отец Сергея?

– Его двадцать два года назад посадили за финансовые махинации, и он погиб в тюрьме. Серёжа его даже не помнил.

– Сожалею.

– Если это всё, я, пожалуй, пойду, – сообщила она, пряча свой экземпляр договора в сумку.

– Да, – кивнул я. – Не смею задерживать. Аванс, двадцать пять процентов от гонорара, закинете на номер счёта, указанный в договоре.

– Непременно. До свидания.

Ирина Павловна поднялась и так же решительно, как и вошла, вышла из офиса. Чин пересел поближе ко мне и заглянул мне в глаза.

– Смотри, – я повернул к нему свой экземпляр договора и подчеркнул ногтем сумму.

– Ого!

– Только, за это «Ого» поработать нужно в полную силу.

– А, когда мы в полсилы работали? Поработаем. С чего начнём?

– С осмотра места преступления.

– Согласен. Звони Телегину.

Витёк, конечно, сам не подъехал, но напряг местного участкового, который дожидался нас в будке охраны возле шлагбаума. Увидев нас с Чином, он отставил в сторону чашку с чаем, наскоро промокнул губы салфеткой и, закинув под мышку папку, вышел наружу.

– Участковый уполномоченный старший лейтенант Шаврин, – козырнул он. – А вы Стас и Чингиз?

– Да, – кивнул я. – Я – Стас, а он – Чингиз. И смотри не перепутай.

– Вас сложно перепутать, – похоже, с юмором у участкового было не очень. – Майор Телегин просил оказать вам содействие.

– Нам нужно попасть в квартиру покойного Задорожного.

– Туда так просто не попадёшь. Нужна ключ-карта. Пентхаус, всё-таки.

– Она у нас есть. Мать потерпевшего передала. Ну? Идём?

– Пошли.

А жилой комплекс, в котором проживал Задорожный, был красив и, по-своему величественен. Огромный тридцати пятиэтажный корабль, гордо возвышающийся в окружении девятиэтажек, с территорией, огороженной ажурным металлическим забором, на котором тут и там были видны камеры видеонаблюдения и датчики охранной сигнализации. Сама придомовая территория была густо засажена буйно зеленеющими в это время года деревьями, среди которых проложены дорожки, установлены беседки и оборудованы детские площадки.

Мы вошли в просторный вестибюль, заставленный кадками с зелёными растениями. Всё буквально дышало роскошью и напоминало о том, что тут живут обеспеченные люди. Сидящая за стойкой полированного дерева консьержка напряглась и привстала, словно цербер, но тут же расслабилась, узнав участкового.

– Здравствуйте, Егор Алексеевич, – расплылась она в улыбке. – Какими судьбами?

– Мы в пентхаус.

– А…

– Ключ есть.

– Ну, хорошо, проходите. Вон тот лифт.

– Я знаю.

Полированные до зеркального состояния металлические двери открылись, и мы вошли в лифт с зеркальными стенками. Участковый принял у меня карту, приложил её к обозначенному на пульте квадратику и нажал на самую верхнюю кнопку. Пол дрогнул, и мы понеслись наверх с ощутимым ускорением. Ехали, правда, недолго. Раздался мелодичный перезвон, Двери открылись, и мы вышли прямо в квартиру, в просторный холл. Роскошная кожаная мягкая мебель, камин, винтажный комод, обеденный стол на двенадцать персон, стоящие вокруг него стулья из категории «стулья из дворца», в дальнем углу небольшая барная и витая лестница, ведущая наверх.

Я прошёлся по узорчатому паркету, тронутому пылью, подошёл к барной стойке. И посмотрел выбор напитков на полках. Впечатляет. Одних виски восемь сортов. И не дешёвых. Даже слюну сглотнул. Грешен, люблю этот напиток. А коньяки какие! Закачаешься! Ну и ромы всякие с джинами и текилой. Можно, я в этом баре жить останусь? Странно, что вин нет. Только крепкие напитки. Он не употреблял вина? А что тут? Я потянул дверцу шкафчика, вмонтированного под стойку. Ого! Здорово придумано. Небольшой холодильник с подходящей температурой, где в специальных ячейках штабелями лежали винные бутылки. Ну, в этом я ничего не понимаю, поэтому, коллекцию оценить не смог.

– Так, где же его убили? – повернулся я к участковому.

– Это наверху.

– Так, чего ждёшь? Веди.

Старлей хмыкнул и первым стал подниматься по лестнице. Мы поспешили за ним. Наверху начиналась галерея с тремя дверями, какими-то абстрактными картинами на стенах и небольшой коридорчик, выводящий в довольно большую комнату. Когда-то она была такой же роскошной, как и гостиная внизу. Но сейчас эта комната разительно контрастировала с гостиной. Измазанные кровью стены, перевёрнутая мебель и высохшая кровь на полу и кровавые каракули на стенах. И, ещё, довольно большая пентаграмма, выжженная на дорогом даже для моего неискушённого взгляда ламинате.

Чин опасливо обошёл пентаграмму и принялся изучать кровавые знаки на стенах. Я прошёлся по комнате, открыл дверь и вышел на террасу. А неплохо живут олигархи! Простые люди, вроде меня, лоджии рады, а тут, как на участке какой-нибудь виллы. Мебель из ротанга и растущие из длинных ящиков карликовые пальмы. В глаза бросились грубые борозды на внутренней стороне балюстрады, ограждавшей террасу. Видимо, оставили, когда мебель перетаскивали, или ящики под пальмы монтировали. В душе поднялось глухое раздражение на неаккуратных рабочих, так небрежно относящиеся к царящей вокруг красоте. На всякий случай сфотографировав борозды на сотку, я вернулся в комнату.

– Получается, что нападавший атаковал жертву примерно из этого места? – Спросил я у участкового, указав на пентаграмму.

– Наверное, – безразлично пожал старлей плечами.

Конечно, он не знает. Точнее, не хочет знать. У него участок, местные алкаши, трудные подростки и бывшие сидельцы. Своей головной боли хватает. И зачем ему забивать голову проблемами богатеньких Буратино. Сказали присутствовать при осмотре – он присутствует. А дальше не его дело. Я подошёл к пентаграмме. Выглядит, конечно, жутковато. Хотя, что тут не выглядит жутко? Антураж, как из фильма ужасов.

А пентаграмма большая. Вполне человек может поместиться. Я шагнул внутрь и встал в самом центре. Чин тревожно посмотрел на меня и провел ладонями по лицу, что-то прошептав. Это у них, у мусульман как, если бы я перекрестился. Он мне как-то объяснял этот жест. Но, как преступник оказался здесь? В перемещения и прочую телепортацию я не верю, как и во всяких духов. И, всё же, как преступник попал в квартиру? Не телепортировался же, в самом деле!

Я сидел за компьютером и просматривал сайты финансовых аналитиков. Меня интересовала сама возможность разбогатеть за короткое время. Чингиз пил чай и задумчиво смотрел куда-то за окно.

– Осмотр места преступления ничего не дал, – наконец, нарушил он молчание. – Вообще, какой был смысл туда переться? Там целая команда работала. Протокол, вон, как подробно составлен. Каждая мелочь учтена.

– Чин, – отвлёкся я от компьютера. – Ты же знаешь мой принцип. Я, пока сам не пощупаю и на зуб не попробую, не успокоюсь. И, потом, они могли что-то упустить или посчитать несущественным.

– А ты бы не упустил? Куча специалистов не заметили, а ты, весь такой наблюдательный, заметил. Всякое бывает. И, потом, они были на месте преступления, когда на полу ещё лежал растерзанный труп и в комнате стоял сильный запах крови. Такое на любого подействует. А в сильном эмоциональном состоянии можно чего-то и не заметь.

– Ну, в розыске люди, привыкшие ко всему. Особенно, эксперты. Они чего, только не навидались. Вон, трупы вскрывают.

– Да. Но они, в первую очередь, люди. А человеку свойственно ошибаться. За примером далеко ходить не надо. Смотри, – я повернул напарнику телефон с фотографией борозд на балюстраде. – Видишь? А в протоколе об этом ни слова.

– Ну и что? Эти борозды мог оставить кто угодно. Какое это имеет отношение к убийству?

– Наверное, никакого. Но, кто знает?

– Ладно. Квартиру мы осмотрели. Что дальше?

– А ты как думаешь?

– Честно?

– Конечно.

– Ничего путного в голову не лезет. Вообще, мне кажется, что мы зря за это дело взялись.

– А совсем недавно ты говорил, что с удовольствием погоняешься за шайтанами. Откуда такой пессимизм?

– Лично я никогда за нечистой силой не гонялся.

– А мы и не будем.

– Не понял.

– Не будем мы мистикой заниматься. Мы будем искать убийцу из плоти и крови. Не думаешь же ты, что из пентаграммы появился дьявол и напал на беднягу Задорожного?

– Не боишься, что лицензию отберут? Мы же не имеем права расследовать особо тяжкие преступления.

– А мы формально и не будем. Для всех мы чертей ищем. А, каким образом, это не оговаривалось. Тем более, что Витёк обещал отмазать, если что.

– Так, – Чин, даже, воспрял. – Что делаем?

– Ты заканчиваешь наши дела.

– Да, там немного. По неверному мужу – отчёт составить, а по краже – соседа прижать. Доказательства железные.

– Вот и займись этим. Не тяни. Чувствую, что дело Задорожного заставит нас приложить все силы. И ничто не должно отвлекать.

– А ты?

– А я поеду к Телегину и выясню всё про отца Задорожного.

– Стас, он погиб двадцать два года назад. Каким боком он связан с этим делом?

– Может, и никаким. Но узнать надо. Мне нужно иметь максимальное представление о Задорожном. Его жизнь, увлечения, достоинства и недостатки, страхи и предпочтения.

– Но всё это можно узнать из сети. О нём много писали.

– То, что есть в интернете – всё придуманное им, или додуманное его почитателями. Он хотел, чтобы его воспринимали именно так. А какой он на самом деле? Зачем ему такой эпатажный имидж? Поэтому, нужно узнать об отце. И, ещё, хорошо бы опросить его одноклассников, учителей, друзей детства. Нужно максимально узнать об этом персонаже.

– Как это поможет найти убийцу? Я бы понял, если бы ты хотел заполучить психологический портрет преступника.

– Психологический портрет преступника я возьму у Витька. Это не вопрос. Думаю, их психолог в первую очередь его составил.

– Не знаю. Не вижу смысла.

– Мне кажется, что разгадку преступления нужно искать в прошлом. Если убийца не маньяк, возбуждённый имиджем Задорожного, то причина убийства, это его бизнес.

– Конкуренты?

– Вряд ли. И, к тому же, эту версию парни Телегина разрабатывают в первую очередь. Конкуренты, ближний круг, дальний круг, знакомые и партнёры – это епархия Телегина и его команды. Нам туда не стоит соваться. Тем более, с их возможностями они справятся с этим гораздо лучше, чем мы. Меня интересует начало бизнеса. Слишком резкий взлёт. Вот и я хочу выяснить, что явилось таким мощным трамплином.

– Может, он просто финансовый гений.

– Может. Гадать можно бесконечно. Нужно узнать наверняка. Поэтому мне и нужно знать о нём всё.

– И даже про отца?

– И даже про отца.

На этот раз в здание РОВД я проник без проблем. Дежурный меня узнал и пропустил без лишних вопросов. А, вот, Витька в кабинете так и не застал. Пробегавший мимо знакомый опер сообщил, что его вызвало к себе начальство, поэтому пришлось куковать под его дверями почти час. Наконец, злой и потный Телегин появился. Увидев меня, он молча сунул мне ладонь для рукопожатия, открыл дверь и вошёл в кабинет. Я подался за ним следом и уселся на стул. Витёк занял своё начальническое кресло, двумя пальцами помассировал глаза и посмотрел на меня.

– Что? – немного раздражённо спросил он.

– Даже «Как дела?» не спросишь?

– Стас, времени совсем нет. Что хотел?

– У Задорожного был отец.

– У всех когда-то были отцы.

– Его отца двадцать два года назад посадили за финансовые махинации. И он в тюрьме умер. Мне надо знать, где он сидел, как сидел, как погиб и с кем он там общался.

– Странная просьба. У тебя покойный отец под подозрением?

– Нет. Просто хочу узнать побольше о погибшем.

– Через отца, которого он даже не помнил?

– Дети часто наследуют характеры, манеры и особенности родителей.

– Хорошо. Я отправлю запрос. Это всё?

– Нет. Психологический портрет преступника составили?

– Составили. Тебе зачем?

– Нужен.

– Стас, материальный преступник – наша задача. На тебе только доказательство, что ничего сверхъестественного не было.

– Ну, что, жалко тебе, что ли?

– Хорошо, – Витёк достал дело, вытащил оттуда несколько листов и принялся копировать на ксероксе. – На, держи. Только, под ногами не путайся. Убийцу ищем мы. У тебя своё направление.

– Я помню. А, вообще, как у вас продвигается расследование?

– Никак. Шерстим конкурентов, установили круг знакомых, копаемся в их грязном белье. Стандартные мероприятия. Сам знаешь, как это делается. Но, пока, безрезультатно.

– Плохо. Если бы по горячим следам раскрыть, было бы прекрасно.

– Разогнался, по горячим. Тут бы по холодным раскрыть. Пока одни вопросы и ни одного ответа. Мысли есть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.