Надежда Соколова
Академия для ведьм и магов

Глава 1

      По аудитории неспешно плыл сладковатый запах клубники со сливками. Вернее, у лечебной травки аринтары золотистой был свой, особый запах, но мне он больше всего напоминал именно этот сочный аромат, пробуждающий воспоминания о летних праздниках и домашних застольях.

Я сидела за партой в первом ряду, настраиваясь на волну обучения, но мысли всё равно ускользали в бездонные дали отчаяния. Прилежно списывая с доски формулу любовного зелья вместе с закрепителем, я всё больше думала о предстоящем зачете. Мысль о том, что опять провалюсь, упорно не покидала меня. Да и до зачета тоже провалюсь, на ближайшей контрольной. Мне, будущей квалифицированной ведьме, не довались ни травоведение, ни лекарское дело, ни заклинания, ни артефакторика.

Да мне вообще мало что давалось. Быт в основном. Вот вымыть полы каким-нибудь средством от кашля – в этом мне не было равных. И потом народ боялся заходить в ту комнату – сразу начинали кашлять, один за другим.

Или вот порошок от аллергии. Эксклюзивная разработка наших преподавателей, между прочим. Кинешь в воду, размешаешь, и готово! Больше никаких аллергических реакций! Ни на что! Я и решила применить его на практике, но не в том направлении, которое ожидали другие. Я кинула его в тесто для пирожков, решив, что так они станут даже полезными! В качестве заместительного ингредиента, для качества, как думала я.

В результате аллергия чуть охватила чуть ли не всю академию. Пирожки получились достаточно вкусными, и многие старались их не упускать, но эта гадость – аллергия в моем исполнении – оказалась заразной и передавалась воздушно-капельным путем. За три дня все вокруг меня ловко дышали через рот, будто у них был общий насморк. Лечили их от этого пять долгих дней. После столь яркого успеха мне было суждено драить клетки в зверинце, прямо рядом с магическими животными.

А они, между прочим, бывают опасными!

В общем, если честно, не удавалось мне практически ничего. Про таких как я обычно говорили: «Сила есть – ума не надо». Вот последнего у меня и не имелось, по уверениям членов семьи. Моей, конечно. Чьей же еще?

Вся моя родня была магами и ведьмами. Вся. И бабушка с дедом, и родители, и две сестры, и их мужья. Все они жили на Земле, зарабатывали с помощью магии на жизнь, совершенствовали свои умения. И только я оказалась белой вороной. Я, Ангелина Викторовна Сорокина, менеджер среднего звена (а попросту – секретарша у собственного отца) двадцати пяти лет от роду, не умела ничего.

И меня это жутко бесило! Поначалу. Пока я не привыкла к своим провалам. И лет с семнадцати-восемнадцати я поняла, что мне не стать ведьмой. Вообще. Никакой. Даже завалящейся. И работать я смогу только в офисе. У собственного отца. Он уж точно не даст дочурку в обиду. И потому сразу после школы, в восемнадцать лет, я поступила в обычный вуз. Проучилась там четыре года. Получила диплом бакалавра. Хотела идти на магистра. Заболела. Простое ОРВИ. Вот только вылилось оно в жуткую грозу со снегом и градом. В июле, угу. В средней полосе России.

На собранном семейном совете было решено отправить меня в межмировую академию для ведьм и магов. Уж не знаю, для чего. Но мое мнение в расчет не принималось.

В эту межмировую академию, единственную, находившуюся между всеми известными мирами, принимали всех, у кого была хоть капля магии. И мозгов. С последним у меня было туго. Но тут с ректором поговорила бабушка, его давняя знакомая. И потому я поступила на факультет общей магии без малейших проблем. И без такого же желания.

И вот уже три года я грызла гранит науки, который мне не давался. Только зря зубы портила.

– Адептка Ангелина! – прогрохотал над моей головой недовольный голос преподавателя по зельям, пожилого вампира Домиторна дорн Гарсийского. – Поведайте своим однокурсникам, чем вы сейчас заняты!

– Списываю с доски формулу любовного зелья, тарр¹ преподаватель, – послушно откликнулась я, поднимая глаза от тетради.

– Правда? – ехидство в голосе не предвещало мне ничего хорошего. – А должны уже варить то самое зелье! Быстро, адептка!

Я уныло посмотрела на народ, и правда стоявший у котлов, тяжело вздохнула и поплелась к своему, находившемуся у дальней стены, в углу. Чтобы, как однажды заявил Домиторн, мои зелья могли принести наименьший вред окружающей среде.

Котлы у нас были именные. За каждым адептом закреплен свой котел. И чистили их домовушки. Сразу после пар.

Так что все, что мне оставалось, – это встать у своего котла и приняться за зелье. Все ингредиенты, тщательно упакованные, уже лежали у нас на столиках возле котлов.

Я перечитала формулу на доске, подавила очередной вздох и принялась сыпать в воду, кипевшую в котле, тот или иной ингредиент.

Сыпала, а сама думала. В основном о Земле. Мне хотелось вернуться домой, в своё обожаемое жилище, забыть о проснувшейся силе и магических существах, сидеть в теплой кафешке на углу, вдыхая аромат свежезаваренного кофе, вести бесконечные разговоры с подругами и наслаждаться той, спокойной жизнью!

К сожалению, сегодня, через пару после травоведения, нужно было идти уговаривать кентавров поделиться частями грив! И я сомневалась, что они придут в восторг от такой перспективы. Кентавры, эти полуволшебные создания, были не просто умными, но и сильно упрямыми. Их гривы, которые они холили и лелеяли как сокровище, были предметом гордости и почти священны. А потому вырвать оттуда хотя бы волосок было трудно, если не невозможно.

– Адептка Ангелина! – в очередной раз прогрохотал над моей головой недовольный голос Домиторна. – Вы издеваетесь?!

Я удивленно подняла на него глаза и совершенно честно ответила:

– Нет, тарр преподаватель.

– Почему у вас зелье фиолетового цвета, хотя должно быть розовым?!

Народ весело заржал. Кони, как есть кони. И гады. Нет, чтобы подсказать, что я опять увлеклась!

Я посмотрела в котел и согласилась: фиолетовый, да. А должен быть розовым.

– Адептку Ангелину Сорокину к ректору! – прогрохотал внезапно механический голос. И в аудитории сразу же открылся портал. – Повторяю: адептку Ангелину Сорокину к ректору!

– Что вы опять натворили?! – выдал раздраженно Домиторн. – Идите уже, что стоите?!

Ладно, меня послали, я пошла.

Сделала шаг – очутилась в приемной ректора.

Просторная, хорошо освещенная комната была забита шкафами с делами адептов академии. У одной из стен сидела за рабочим столом секретарша ректора – дриада Василина. Высокая зеленоволосая красавица с пухлыми губами и осиной талией, она привлекала внимание мужского населения академии. В отличие от меня, худой, мелкой, внешне ничего собой не представлявшей. Черные волосы, синие глаза, не особо выразительные черты лица. Кто там на меня посмотрит из крутых магов? Правильно, никто.

Надо сказать, я не особо расстраивалась. Жизнь с тем, кто владеет магией, меня не прельщала.

Глава 2

Поговаривали, что Василина была дальней родственницей самого ректора. Как такое могло случиться, если дриады в прямом смысле слова размножаются почкованием, я не знала. Но в подробности не вдавалась и слухам особо не верила.

– О, Линка пришла, – ухмыльнулась Василина, знакомая и со мной, и с моей родней. – Быстро ты. Заходи давай. Тебя уже ждут.

– А кто ждет-то? – нахмурилась я.

– А ты зайди, и узнаешь, – еще шире ухмыльнулась Василина.

Моя пятая точка предчувствовала, что ничего хорошего нас с ней в кабинете ректора не ждет. Но делать нечего. Я зашла. Постучала по двери, потянула на себя ручку, перешагнула порог.

Ректор Дормидонт Гарсанский, полувампир-полуорк, был страшным типом. Его боялись все адепты и часть преподавателей. Высокий, плотный, широкоплечий, умный и магически одаренный, он мог одни взглядом призвать к порядку что адептов, что кентавров (порой даже я различия в их поведении не видела). Он чувствовал кровь. В прямом смысле этого слова. Подойдет к адепту, втянет носом воздух и точно скажет, из какой семьи тот вышел и какие предки у него были. А еще он неплохо разбирался в боевой магии и часто замещал нашего препода по боевке. И вот тогда обычные садистские уроки по боевой магии нам казались поистине раем.

Я слышала от бабушки, что в юности Дормидонт поспорил с двумя сильными магами-драконами. На что конкретно – история умалчивает, да и он сам ничего не рассказал. Но в результате он сумел победить их на полигоне. Превзошел в боевых искусствах, как выразилась бабушка. Правда, потом неделю валялся в лазарете – приходил в себя. Но с тех пор у него на теле якобы есть незаживающие шрамы, которые не вывести ничем.

В общем, народ справедливо старался держаться подальше от Домидонта, прямо всей академией. И каждый поход к нему в кабинет рассматривался практически как добровольное путешествие в Бездну, аналог земного Ада.

Будь моя воля, я бы ни за что тут не появилась. Мне хватило предыдущего «разговора по душам». Когда Дормидонт дольше полутора часов расписывал, что он со мной сделает, если на меня еще раз, да-да, хотя бы раз, пожалуются местные преподы.

Понятия не имею, кто и по какой причине на меня все же пожаловался. Но я, обладая отличной памятью, сейчас не ждала от Дормидонта ничего хорошего. Вообще ничего.

Ну и, конечно, оказалась права!

В кресле напротив ректорского сидел Антон, мой бывший одноклассник! Да, с Земли. Да, из обычной семьи. Да, без магии.

Ну, до сегодняшнего дня я была в этом уверена!

Высокий крепкий шатен с серыми глазами, спортивный и умный, Антон был мечтой девочек всей школы. И моей тоже, что уж таиться. Я была в него влюблена, наверное, с восьмого класса. Частенько вздыхала по нему, ревновала, когда он обращал внимание на других девчонок. По ночам даже плакала в подушку. Но молчала. Как рыба молчала. Никак не проявляла своих чувств.

Тем более что он тоже нет-нет, да и поглядывал на меня, пытался назначать мне свидания. Я отшучивалась, отмалчивалась, игнорировала все его попытки.

Я была дочерью и внучкой магов, элиты магмиров. А он… Обычным парнем, который ничего собой не представлял. Мои родичи не одобрили бы наши отношения. И ему досталось бы, в первую очередь, от моих отца и деда, в этом я была уверена на все сто.

Я не желала, чтобы Антон страдал. И сделала все, чтобы убедить окружающих, что я к нему равнодушна.

После школы наши дороги разошлись Антон ушел в какой-то технический институт, что ли. Возиться с железками, как я говорила. Мы не встречались, не переписывали, не созванивались. Я даже не заходила на его странички в соцсетях – не хотела травить себе душу.

И вот, пожалуйста, Антон собственной персоной, в земных джинсах и рубашке, сидит напротив ректора магической академии! И я готова была побиться об заклад, что он появился здесь, чтобы учиться, а не устраиваться работать тем же лаборантом.

У простых смертных магия пробивалась редко. Да, такое случалось. Но нужно было, чтобы существо (любой расы) пережило сильный стресс. Например, испугалось чего-то, или впало в ярость, обиделось. Да мало ли. Для проявления магии у обычных существ нужны были сильные эмоции.

Гораздо проще это проходило у наследников сильных магических семей. Там существовали специальные ритуалы, могли быть помощники, амулеты… да мало ли.

Ну а так как, насколько я знала, среди родни Антона магов не имелось, значит, стресс случился у него самого. И магия перекинула его сюда, в академию, чтобы он не успел натворить что-нибудь серьезное.

Интересно, что? И почему вызвали меня?

Глава 3

– Тарр ректор, адептка Ангелина Сорокина по вашему приказанию прибыла, – сообщила я, намеренно игнорируя Антона и преданно глядя в глаза Дормидонту.

Тот слегка поморщился, но промолчал. Он не любил подобные обращения и не уставал твердить, что сам знает, с кем и когда общается.

– Проходите, адептка Ангелина, – кивнул он.

Я подошла и уселась в кресло, которое сразу же выдвинулось перед ректорским столом. Дормидонт предпочитал отчитывать адептов в комфорте.

– Вам знаком молодой человек в кресле рядом? – поинтересовался Дормидонт тем временем.

– Знаком, тарр ректор, – подтвердила я. – Это Антон Лорский, мой бывший одноклассник.

– И с сегодняшнего дня адепт нашей академии. Боевая магия, огневик, первый курс, – «порадовал» меня Дормидонт.

Была бы я одна или наедине с Антоном, точно присвистнула бы от изумления. Боевка, огневик?! Это что ж случилось, если такая сильная магия прорезалась, да еще в таком возрасте?! Люди хоть живы остались, ну, те, с которыми Антон общался? Или он где-то на полигоне… Хотя какие, к Бездне, на Земле магические полигоны.

– Вашей целью, адептка, – продолжил Дормидонт, вырывая меня из размышлений, – станет помощь адепту Антону. Подскажите ему, что здесь происходит, где находится общежитие для адептов, столовая, книгохранилище и так далее.

А, да? Ну, спасибо вам, тарр ректор. Мне еще и нянькой теперь работать.

– Поняла, тарр ректор, – ответила я, привычно скрывая эмоции.

Ладно, потрачу полчаса, расскажу, куда идти и что делать. И потом снова на пары. Мне и так пропуски влепят. Придется привычно отрабатывать.

Мы с Антоном вышли из кабинета, пересекли приемную под завистливые взгляды мартовской кошки Василины и вышли в коридор.

Так, Линочка, вдох-выдох, вдох-выдох. Все, что было в прошлом, останется в прошлом. Теперь вы оба просто адепты одной академии. Антону на тебя плевать. У него другая жизнь началась, яркая и интересная. Куча красивых девушек вокруг, магия и прочая чушь. А ты, Линочка, всего лишь проводник, и то ненадолго, поэтому вдох-выдох.

– Ну привет, малая, – ухмыльнулся Антон, едва ли не прижимая меня к стене. – Вот уж не думал, что ты – крутая магичка.

– Ведьма я, – буркнула я, чувствуя, как от близости тела Антона у меня бегут мурашки по телу. – Прокляну, если не отодвинешься. Ну!

Антон ухмыльнулся еще шире, но отступил на полтора шага. Мурашки не исчезли. Легче мне не стало.

Да чтоб вас всех!

– И куда мы идем, ведьма? – все с той же насмешкой в голосе спросил Антон.

Нет, ну почему, почему, почему меня к нему так тянет?! Ведь столько лет прошло! Я уже выросла! У нас обоих свои жизни!

Боги, кому я вру?!

– Общежитие для адептов, столовая, книгохранилище, полигон для тренировок, – я припомнила все, что тут было, кроме, разве что, магического зверинца и оранжереи. Ни туда, ни туда я старалась без преподов не соваться.

– Ну пошли. В столовую? – едва ли не облизнулся Антон.

– Там сейчас есть нечего, – остудила я его пыл. – Вот будет большая перемена, тогда пожалуйста.

Повернулась и отправилась в сторону столовой.

Ею заведовала ведьма. Настоящая, не то что я. Моя дальняя, очень дальняя родственница. Она приходилась бабушке шестиюродной сестрой. А мне… Я даже высчитывать не хотела! Все равно я – позор рода. И со мной стараются не знаться, не афишировать наше родство.

Жанночка, как звали ее в академии, была девяносто семи лет от роду, наряжалась как восемнадцатилетняя девчонка, флиртовала с адептами и вела активный образ жизни за пределами академии.

Ее боялась вся посуда в столовой. Раз Жанночка сказала: десять тарелок на пятый стол, то тарелок будет ровно десять. Одиннадцатая скромно постоит в уголке. Если нужно семь вилок, то их будет ровно семь, а не восемь, десять, пятнадцать.

Впрочем, поговаривали, что Жанночку если не боялся, то опасался сам ректор. В это я поверить не могла, хоть и замечала, что в ее присутствии Дормидонт старается говорить на тон-два ниже. Но списывала все это на уважение к почетному возрасту Жанночки.

Мы шли молча. Антон, может, и хотел бы поговорить, он всегда любил поболтать. Но я перла вперед с упрямством ледохода. Обойдется без разговоров. Ректор приказал показать все здесь. Общаться с Антоном приказа не было.

Минут через десять после наших прогулок мы дошли до столовой. Ее двери были закрыты, внутрь никого не пускали.

– Ориентир – лестница в башню некромантов, – я кивнула на лестницу, ведущую вниз.

– Так она же спускается, а не поднимается, – заметил Антон. – Это подвал получается, а не башня.

– Ну вот сам и скажешь об этом некромантам, – равнодушно пожала я плечами. – Тебе на могилку какие цветочки носить? Одуванчики подойдут?

Антон заржал, как тот мерин.

И мы повернули в сторону книгохранилища.

Глава 4

В книгохранилище академии главным был гном. Вернее, дух гнома. Ну, призрак, по-земному. Он знал наизусть не только доверенные ему книги, но и их содержание, умел выбивать долги со всех, включая обнаглевших старшекурсников, и благодаря своей сущности был способен перемещаться по помещению практически мгновенно.

Звали его дядюшка Эрх.

– Дядюшка Эрх! – позвала я, едва мы с Антоном переступили порог книгохранилища. – Я тут первокурсника привела. За книгами.

– Привела? – раздалось насмешливое. – А он что, императорской крови, сам прийти не мог?

– Приказ ректора, – пожала я плечами. – Надо все показать новичку.

– Ах, даже ректора, – все так же насмешливо произнесло пространство. И перед нами с Антоном сформировался из воздуха прозрачный силуэт. Гном в своем классическом одеянии – штанах, кофте, жилете и колпаке. – Это кого ж такого важного к нам в академию занесли? И при чем тут ты, деваха?

Дядюшка Эрх женщин недолюбливал и не скрывал этого. Поговаривали, что причиной его смерти как раз и стала женщина. Подробности, правда, умалчивались. Но фантазия адептов не знала границ. И в пару к тогда еще живому дядюшке Эрху ставили кого угодно, включая молодую на тот момент Жанночку.

– Так огневик это, дядюшка Эрх, – пояснила я. – Из тех, у кого магия поздно проснулась. А я с ним вместе в другом мире училась.

Теперь уже дух посмотрел на Антона по-другому. С уважением, что ли. И быстро шутить перестал. Любой дитеныш знает, что огневики, из тех, кто поздние, дурные, в быту опасные. Пока не выучатся магией владеть, к ним под руку лучше не соваться, если жить хочешь.

Так что дядюшка Эрх поскорей провел экскурсию по книгохранилищу, обещал ближе к вечеру прислать Антону в комнату в общаге нужные учебники и вытолкал нас взашей.

– Что-то он нервный какой-то, – заметил Антон, когда дверь за нами захлопнулась. – Я думал, духи все спокойные, тихие.

Я только хмыкнула. Думал он.

– Ты еще нервных духов не видел, – сообщила я. – Когда увидишь, поймешь, что дядюшка Эрх – тихоня. Ладно, пошли, покажу, где общага. Потом расскажу, как до полигона добраться.

– А не покажешь? – голосом завзятого казановы спросил Антон.

И мое глупое сердце мгновенно застучало о ребра!

– Да не вопрос, – огрызнулась я раздраженно, недовольная своей реакцией. – Могу и показать. А ты потом вместо меня сдашь контрольную по некромантии. Заведующему кафедрой. Согласен?

– Злая ты, малая, – напоказ вздохнул Антон.

Я мысленно скрутила ему фигу, развернулась и зашагала в сторону общаги.

В общагу, имевшую мужское и женское крыло, можно было попасть двумя способами.

Первый – выйти из академии и ножками дотопать до нужного крыла, через разбитый сквер. Но для такого способа погода на улице прямо сейчас была не подходящая. Лил дождь, завывал ветер, гремел гром и то и дело в старые деревья била молния. Гроза, то ли естественная, то ли магическая, я не знала и выяснять не желала.

Второй способ – пройти от книгохранилища три коридора и два зала, свернуть налево и упереться в крытый переход. По нему прогуляться к нужному крылу. По времени выйдет так же. Но зато не нужно мокнуть под дождем.

Естественно, я, не маг ни разу, выбрала второй способ.

Мальчики и девочки здесь жили раздельно и встречались друг с другом только во время учебы. Не сказать, чтобы начальство академии проявляло недовольство «неуставными отношениями» между полами. Но такое здесь не поощрялось. Поступил в академию? Учись. Вот закончишь ее, пожалуйста, милуйся с кем хочешь. Но уже вне этих стен.

Так что я довела Антона до перехода, показала, как пройти к мужскому крылу (и выйти прямо в холле), и с чувством выполненного долга направилась назад, в академию, на пару некромантии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вежливое обращение к мужчине. К женщине – тарра.

Вернуться