Ирина Вильк
Обратный путь на небеса

***

«Валерия и ее кошмары»

Говорят, что частые ночные кошмары, могут привести к шизофрении. Валерии постоянно снились страшные сны и, хотя, абсолютно нормальной назвать ее было нельзя, она считала, что ее кошмары были происками злобного, местного домовика. Как бы то ни было, но сегодня ночью ее домашний дух опять забавлялся. Может быть, ему не понравилось, оставленное для него угощение? Кто знает? Но, насланный на Валерию, страшный сон был следующим:

«Низкие, сырые своды темного склепа. Гробы на мраморных постаментах. Могильная тишина и аура смерти.

Маленькую девочку душит страх. Однако, она не поддается панике, успокаивая себя мыслями:

«И что такого? Ну, подумаешь, лежу в гробу. Подумаешь, кости хозяина упираются в мои ребра. Несмотря, на это кошмарное соседство, я просто тихонечко полежу, чтобы меня не нашли, чтобы жертва мамочки не была напрасной. Он уйдет, если не почует моего ужаса, не услышит, как бешено стучит мое сердце».

Зажимая рот ладошками, девочка почти перестает дышать. Через щель между рассохшимися досками, она следит за убийцей с огромным окровавленным ножом. Его, приближающееся тяжелое, дыхание заставляет малышку взять в руки, единственно доступное ей сейчас, оружие. Ребро этого бедняги, хозяина гроба. Когда крышка, над головой девочки, сдвигается в сторону, и на ее лицо падает, сползшая с лезвия разбойничьего ножа, капля крови, малышка, с силой, вонзает свое оружие в глаз, нависающего над ней, врага».

Страшный вопль злодея выкидывает Валерию из кошмара. Она, судорожно вздохнув, садится на кровати. Беззвучный крик застревает в горле. Вглядываясь в темноту спальни, Валерия, с ужасом, ждет продолжения своего кошмара наяву.

«Опять этот жуткий сон» – подумала она. – «Но, какой, однако, реалистичный! Даже запах крови. Почему он не оставит меня? Зачем пугает снова и снова?»

Она посмотрела на будильник, доставшийся ей от тетки. Большой, еще советский, в металлическом круглом корпусе, с красивым названием «Восток».

«Этим звоном и покойника поднять можно» – подумала Валерия. – «Правда, после такого сна, эти слова звучат немного… кощунственно. Ладно, могу спать еще целых два часа» – решила Валерия, плюхнулась обратно на кровать и уставилась в потолок. Сон никак не приходил.

До звонка будильника, она успела мысленно продекламировать несколько стихотворений своего любимого Пастернака, пару басен Крылова и много матерных частушек. Затем выползла из кровати и, после чашки кофе, отправилась на работу.

***

«Валерия и ее работа»

Мы все представляем себе прозекторскую примерно одинаково. В этом виноваты, наверное, детективные фильмы и книги.

Белые кафельные стены, бетонный пол с остатками плитки, металлические столы с трупами, под белыми простынями и бирками на ногах. Номерные дверцы, с выдвижными полками, раковина с подтекающим краном. И патологоанатом. Большим мужиком с волосатыми руками. Хладнокровно вскрывающим череп одной рукой, при этом, держащим чашку с чаем – другой.

Но Валерия работала в современном и обустроенном морге. Потому что главврачом больницы был очень прогрессивный и продвинутый, молодой хирург. Плюс ко всему, он был заинтересован в Валерии не только, как в хорошем специалисте.

Поэтому в морге сделали ремонт в модном стиле «Лофт». Бетонные стены с открытыми трубами и вентиляционными шахтами, спускающиеся с потолка лампы на шнурах создавали иллюзию лаборатории Виктора Франкенштейна. Неизменными остались только металлические столы, с новопреставленными, под белыми простынями.

Сегодня в морге, Валерию ждали два свеженьких трупа. Один – женский. С выбритой головой и со следами какого-то сатанинского ритуала. Вторым был мужчина. Без каких-либо признаков насильственной смерти.

«Чтож, тем интереснее задачка» – подумала Валерия.

Облачившись в рабочую одежду, она почувствовала уверенность и спокойствие.

– Ну, привет, – сказала девушка, разглядывая, некогда красивое мужское лицо и сопроводительные документы покойника. – Что же с тобой случилось?

В ответ, естественно, тишина.

– Ладно, можешь ничего не говорить, я и сама сейчас все узнаю, – она взяла в руки скальпель и сделала разрез вдоль грудины.

Добралась до желудка.

– Ну-тес, и где же ты был перед смертью? Знаешь ведь, что в наше время довольно опасно посещение непроверенных мест. Кишечная палочка, метанол и все такое… А это что?

Валерия достала из желудка новенького большой изумруд.

– Ого! – она покосилась, на покойника. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Валерия огляделась по углам прозекторской, в поисках его призрака. На столах, под раковиной и, даже, на потолке болтались разнообразные приведения, но духа новенького не было видно. Прятался он, что ли?

– Ладно, – рассматривая камень на свет, сказала девушка. – Немного подожду твоей исповеди. Но не забывай, что я единственный человек, который сейчас может тебе помочь. И у тебя всего неделя для обиды на весь мир. Заново ты воплотишься еще не скоро, так что лицом к стене и руки за голову! Ой, прости не удержалась. Хи-хи. Ты пока подумай, а я поработаю с твоей подружкой. Она не подружка? Тогда убеди меня в этом! Почему молчишь?

Дверь в прозекторскую открылась и Валерия едва успела поставить блок, чтобы «грязные» мыслишки, появившегося на пороге, следователя не сбили ее с рабочего настроя.

– Привет, Лера. Давно не виделись. Как сама?

– И вам здрасьте, господин фельдфебель.

– Почему ты так меня называешь? – поднял брови следователь.

– Это не я. Это твой прадед так в шутку тебя назвал. Честь тебе отдает во-о-он из того угла.

– Он опять здесь? Старый ловелас. Все пристает к тебе со своими устаревшими подкатами?

– Ему до тебя далеко, Валентин. К тому же, товарищ следователь, в помещении прозекторской предлагаю вам вести разговоры исключительно о делах моих подопечных. Начнем с этого красавца?

– Смотрю, ты уже приступила к допросу. Что он тебе рассказал?

– Неразговорчивым оказался.

– Что? Совсем ничего?

– Ну почему же?!…

Лера показала следователю пакет с большим изумрудом, карат этак на сто. И хотя ей очень не хотелось с ним расставаться, ее гражданская сознательность напомнила ей об ответственности и записывающих камерах по углам прозекторской.

– Это было в его желудке, – сказала она.

– И как он там оказался? – удивился Валентин. – Такого размера камень сложно проглотить.

– Люди и не такое глотали, – пожала плечами Валерия.

– Его могли заставить, – следователь нацепил перчатки и полез во «внутренний мир» покойника.

– Внешних повреждений нет, – едва сдерживаясь, чтобы не ударить следователя по рукам, сказала Валерия. – Даже синяков.

– Поговоришь с ним, как созреет?

Девушка кивнула и откинула простыню со второго трупа.

– Здесь все немного сложнее, – сказала она. – Похоже на ритуальное убийство. Хотя, есть некоторые странности. Есть схожесть с предыдущим телом. Хочешь спросить: какая? В крови обоих обнаружены следы токсинов растительного происхождения. Причем, эти токсины родом из тропиков. Их действие сродни транквилизаторам. У меня, конечно, есть предположения «почему?», но оставлю это на тебя, «Пинкертон».

– Выбритая голова, клеймо на плече. Знакомый почерк. Работа серийного убийцы. А это – седьмая жертва, – сказал Валентин. – Что ты еще узнала? Может было изнасилование? Эта, хоть, разговорчивой оказалась?

– Ее призрака здесь нет, – отрицательно покачала головой Валерия. – Видимо, чистая душа. Сразу «ушла». Так что, тебе придется самому во всем этом разбираться. А по поводу клейма на ее ключице, похожего на стилизованного паука… Раньше, темные колдуны такое клеймо использовали в ритуалах жертвоприношений. Одурманенная и зачарованная жертва исполняла все, что ей велели. Поэтому, мне не очень понятно, зачем наш маньяк убивал свои жертвы. Ведь с таким клеймом, эта и другие девушки должны были получить почти магическую силу. Вместо того, чтобы использовать «улучшенные» версии, он убивал их.

– Значит, – высказал догадку следователь, – сначала он опаивал жертву этим твоим тропическим токсином, затем ставил клеймо и только после этого брил ее голову. Именно там убийца искал… А что, собственно, он там искал?

– Мы можем только предполагать «Что». Карту сокровищ. Тайные знаки. Какую-то секретную информацию.

– Код от банковской ячейки, – захихикал Валентин.

Валерия тяжело вздохнула.

– Поскольку ни на одной голове нет никаких знаков… – начала патологоанатом.

– Он будет убивать еще, – закончил за нее следователь.

– Ты же не думаешь, что он просто псих, начитавшийся сказок и легенд?

– Семь жертв. Семь убитых девушек. Мне проще объявить его душевнобольным, чем поведать начальству о магическом клейме, дарующим силу и о том, что патологоанатом Валерия Леонидовна общается с призраками.

– А если я буду восьмой жертвой? – спросила Валерия.

– Глупости, – отмахнулся Валентин.

– Мне снятся странные сны, – зашептала девушка. – Иногда страшные.

– Пей на ночь коньяк, – посоветовал следователь.

– Ты должен поймать его, – не обращая внимания на советы Валентина, сказала Валерия. – Займись уже своими прямыми обязанностями. Следователь ты или кто, в конце концов? Почему в крови красавчика тоже присутствуют эти же токсины? Он выпадает из общей схемы.

Валерия подтолкнула следователя к выходу. Но вместо своих прямых обязанностей, Валентин «приклеился» к окуляру микроскопа.

– Лерка, а почему там так… суетно? – спросил он. – Давай успокоим это население. Можно я капну чего-нибудь и посмотрю, что будет?

Валерия за ухо оттащила его от микроскопа.

– Кхе-кхе, – кашлянул, вошедший главврач, прервав дружескую потасовку.

– Аркадий Борисович?! – ахнула девушка и отпустила ухо Валентина.

– Простите, что помешал, Валерия Леонидовна, но не кажется ли вам, что даже следователю не стоит… шалить в таком месте?

– Аркаша, я здесь исключительно по делу, а вот что в больничном морге делает целый главврач – это вопрос, – ухмыльнулся Валентин.

– Валерия, жду вас с последним отчетом через час, – Аркадий Борисович с вызовом посмотрел на следователя и вышел, почти хлопнув дверью.

– Он к тебе явно не равнодушен, – ревниво покосился на дверь Валентин. – Будь осторожна.

– Валентин, можешь не забирать изумруд прямо сейчас? – отмахнулась от его реплики Валерия. На данный момент, ее интересовала только загадка красавчика. – Хочу с ним поработать. С призраком новопреставленного поговорю. Что-нибудь выясню. У меня есть предчувствие, что скоро я открою какую-то тайну.

– Толкаешь меня на должностное…, – вздохнул следователь. – Пары часов тебе хватит?

Валерия покосилась на новенького, выглядывающего из-за шкафа, и отрицательно помотала головой.

***

«Люцифер и покерный турнир»

Бессмертие рождает скуку. Спорное утверждение? Может быть. Однако, бессмертные должны придумывать себе занятия на каждый день, каждый час, каждое мгновение их вечности. Постоянная рутина, в виде заботы о мире и человечестве, конечно, частично заполняют эту пустоту, но разогнать скуку способна только борьба. Соперничество и противоборство. Отсюда войны и конфликты, а в перерывах между ними – соревнования… на самый смертельный вирус или самый разрушительный катаклизм. А когда и это надоедает…

Тотализатор. Пари. Дуэли, наконец. А что? Они же бессмертные. На крайний случай, сойдут и карточные турниры. Ставкой может быть желание. И вся веселуха будет зависит от фантазии выигравшего.

Поэтому сейчас, в борьбе со скукой, Люцифер решил организовать сеанс игры в покер, собрав нескольких богов и ангелов смерти.

– Люци, ты пригласил нас, чтобы похвастаться свежим ремонтом? – прибывший первым, Танатос рассматривал колонну, холодную на ощупь, но выглядящую так, как будто внутри нее горит огонь.

– Сыграем, Тан? Я придумал ставку, – ответил падший ангел. – Интересно какую?

– Кого еще пригласил? – проигнорировал вопрос Танатос.

– Рюк и Хель скоро появятся. А Нергал и Чернобог должны принести знаменитое шумерское пиво и отличную вяленую донскую треску.

– Это на ставку? – пошутил грек.

– Не пристало богу играть на такое, – Люцифер не любил шуток на своей территории.

В пещере стало шумно. Появившиеся, Хель и Рюк спорили о целесообразности возвращения умерших на землю. Нергал катил бочку. И сильно пахло вяленой рыбой.

Боги уселись за огромный круглый каменный стол.

– Дух зла, конечно, будет дилером, – поглаживая длинную черную бороду, ухмыльнулся Нергал.

– Если я хозяин турнира, то кто еще? Что касаемо ставки, то… На земле осталась моя корона. Люди ищут ее вот уже несколько тысячелетий.

– Да-а-а… знатный пинок ты тогда получил, – захихикал Чернобог.

Люцифер в ответ задымился и зарычал, почему- то, не на хозяина Нави, а на, ни в чем не повинного, шинигами:

– Рюк, сколько можно жрать одни яблоки? От твоих огрызков уже деваться некуда.

Тогда шинигами демонстративно впился всеми своими острыми зубами в очередное красное яблоко и, в нетерпении, постучал когтями по столу.

– Может, у меня монодиета? Попробовал бы сам на одних яблоках, – Рюк расплылся в своей жутковатой улыбочке. – Так начнем уже, наконец? На ставку тетрадь смерти подойдет?

– Нет. Слишком радикально. Не надо столько жертв. Нужна только тайна. Интерес. Человеческое любопытство может свернуть горы.

– Горы? – опять осклабился Рюк. – Разве люди, эти жалкие создания способны сделать такое? Разве не были они созданы для того, чтобы просто поддерживать наше существование? Молится нам и приносить жертвы?

– Однако сейчас, они расплодились так, что скоро взбунтуются и сами станут богами, – вставил Нергал.

– А я, с помощью тетради смерти, хоть немного, сдерживаю их популяцию. Кстати, отличное развлечение, – сказал шинигами.

– Ты имеешь в виду популяцию японцев, Рюк? – ухмыльнулся Чернобог. – На весь мир этого, пожалуй, маловато будет. Дух зла, я на ставку могу предложить Черную книгу. Все, что напишешь на ее страницах, приобретет магическую силу. Твои адепты на земле уже создали касту жрецов сатанинского культа. Подкинем им Черную книгу и дело сделано. Как было сказано: «Человеческое любопытство может свернуть горы».

– Для целого человечества, пожалуй, это будет слишком легкая задача. Скукота, – Хель постучала посохом. – Давай, я, как ставку, несколько рун добавлю, для повышения уровня сложности.

– Только не перестарайся, богиня. А то я так никогда не вернусь, – дух зла распечатал новую колоду и занял место за столом.

– А где Анубис? – поинтересовалась Хель. – Ты не звал его?

– Он занят. К тому же, он совершенно не умеет играть, – сказал Люцифер, раздавая карманные карты.

– Жаль. Твой выигрыш мог бы быть выше, – Рюк посмотрел свою пару. Похоже, остался доволен. Туз и восьмерка треф намекали на интересный исход партии.

– Я променял выигрыш на услугу, – улыбнулся дух зла, выкладывая флоп. – Анубис охраняет два моих изумруда. Они украшают одну из его фигур. Неплохие, кстати, зерцала получились.

– В мире людей слишком много его статуй. Не боишься, что он просто-напросто забудет которая из них зеленоглазая? – спросил шинигами, стараясь, как можно безразличнее откусить от очередного яблока.

На флопе оказались восьмерка и туз пик. И хотя покер-фейс Рюка не смог скрыть зубастой улыбки, «мертвечинкой» все же запахло.

***

«Акулина Титовна»

Валерия разглядывала цифры «43» на входной двери своей квартиры так, как будто видела их первый раз. Она боялась повернуть ключ. Страшилась того, что сейчас ждало ее внутри. Вернее… Она как раз знала, что там. Сюрприз. За дверью, каждый день ее ждал новый сюрприз. И нельзя сказать, что приятный. Обреченно, выдохнув, девушка все же решилась, и повернула ключ в замочной скважине.

– Э-э-э…, – протянула Валерия, увидев в проеме двери свою соседку, – добрый вечер, Акулина Титовна.

Ее соседкой по коммунальной двухкомнатной квартире была грузная, неопрятная тетка с отросшей химией на голове и неизменным ярким макияжем из 80-х. Сегодня, она встречала Валерию в синем, с большими красными цветами, фланелевом халате и такого же цвета трениках, растянутых на коленках.

– Явилась? – поигрывая потрепанным йо-йо, спросила соседка и перекинула, «приклеенную» к губе, потухшую папиросину из одного уголка губ на другой.

Дело в том, что Акулина Титовна лет тридцать, как бросила курить, но избавиться от навязчивой привычки посасывать папироску, так и не смогла. Поэтому ее ежедневный… гм… «Look» не обходился без этого аксессуара.

– Работу на дом взяла? – прищурившись, соседка кивнула на сумку девушки.

«Рентген у нее там, что ли?» – подумала Валерия, а вслух сказала: – Да. Язык одной болтливой тетки. Буду исследовать его на предмет опухоли от извергаемой скверны.

Акулина Титовна обиделась и ушла в свою комнату, тем самым, дав возможность Валерии заняться изучением изумруда. Именно он был той самой работой, которую она взяла на дом. Просто Валерия знала «мертвые зоны» в своей прозекторской.

– Камень изумительного травянистого оттенка, что говорит о его естественном происхождении, – сказала она, включив диктофон. – Огранка совсем не современная, а значит изумруд извлечен из старинного украшения. И судя по пазу на одной из его граней, был использован довольно странный способ крепления… ну… там, где он когда-то был прикреплен, еще до того, как оказался в желудке красавчика. А кстати, как он там оказался? Эй, новенький, ты созрел? Поговори со мной.

Вдруг, дверь распахнулась и в комнату ввалилась Акулина Титовна. Девушка едва успела прикрыть изумруд салфеткой.

– Лерка, у тебя молоко на плите убежало, – возопила соседка.

Валерия ахнула и уже вскочила было со стула, совсем как фрекен Бок, но вспомнив, что вовсе не пьет молоко, выпроводила Акулину вон.

«Что, интересно, она хотела увидеть в моей комнате?» – мелькнула мысль.

– Господи, – подняв вверх глаза, взмолилась девушка, – раз уж ты наказал меня такой соседкой, сделай так, чтобы мне повысили зарплату и ее хватило бы на ипотеку.

– Кхе-кхе, – услышала она из угла комнаты и повернулась на звук.

Призрак бывшего владельца изумруда, в позе смущения, опустив голову, водил ножкой по полу.

– Говорить будем? – спросила Валерия.

Призрак кивнул.

– Я – просто курьер. Мало, что знаю.

– Заказчика видел?

Тот отрицательно помотал головой.

– Понятно. Стандартная схема. Но зачем тогда тебя накачали токсинами? Ты стал курьером не добровольно?

Призрак ненадолго задумался.

– Я… Я не помню, – пробормотал он.

– Если бы призраки все помнили, хлопот было бы меньше. Во всяком случае, у полиции. Ладно. Давай желание. Только в пределах разумного.

«Новенький» рассказал, где спрятал свой гонорар и попросил передать его бабуле вместе с приветом.

***

«Х век до н.э. Жрец и воришка»

Эфрат был адептом сатанинского культа. Служил падшему ангелу. Единственным смыслом его существования было возвращение Люцифера на небеса. До цели оставалось совсем немного. Для выполнения ритуала, жрецу были необходимы заклинание и корона, которую Люцифер потерял, падая с небес.

Корона уже была в руках жреца. В ней не хватало только пары изумрудов. Их поиски Эфрат решил оставить напоследок. Что же касается заклинания, то он нашел его в Черной книге, которую позаимствовал у царя Соломона… гм-м… во «временное» пользование.

Книга хранила в себе древние и тайные знания, которыми очень неохотно делилась. Однако, жрец был хитер, умен и настойчив. Он нашел в ней, нужные для проведения ритуала, магические слова. Но, то ли составители были шутниками, то ли часть мудрости затерялась в веках, но в, нужном жрецу, заклинании не хватало пары знаков, зато была подсказка, где их найти.

Знаки эти и тайна, о месте их нахождения, веками хранились кланом ассирийских жрецов.

Оказывается, из поколения в поколение, в королевской семье, под контролем служителей клана, новорожденная принцесса, получала «божественное благословение». Это была печать с изображением недостающих в заклинании знаков. Принцесса получала «украшение» на голову, в виде татуировки, которая, со временем, «пряталась» под ее волосами.

Оставалось только найти принцессу. Что жрецу казалось маловероятным. Ведь все члены последней ассирийской королевской семьи были жестоко убиты во время мятежа.

Однако, шпионы Эфрата выяснили, что принцесса осталась жива и, в данный момент, находится в Иерусалиме. Прячется в клане воров под покровом мужского платья.

«Да, но как среди пары дюжин грязных оборванцев найти одну девчонку?» – размышлял жрец. – «И татуировка находится на ее грязной голове! Вшей на них натравить, что ли?»

Однако, Эфрат пошел по другому пути. Поэтому, сейчас, в просторном зале, освещенном, мерцающим огнем лампад, на мраморной плите, в трансе, лежал возможный носитель нужной жрецу информации. Знаний о точном нахождении принцессы Наири. Маленький воришка из банды Захавы. А рядом с ним, лежали инструменты для изъятия органов, снадобья и сосуды разных форм и размеров.

Отсутствующий взгляд и отрешенная улыбка мальчишки убедили жреца, что снадобье уже подействовало.

Тогда Эфрат, бронзовым ножом, вырезал мальчику правый глаз, который поместил в небольшую золотую чашу, наполненную кровью ягненка. Налил в нее четыре капли горного масла, после чего, с жадностью, уставился в сосуд. На поверхности жидкости замелькали картинки: «Детский силуэт, в большой, не по размеру, штопаной рубахе, черные локоны, выбившиеся испод, повязанного, головного, платка и грязные пятки». В общем, ничего информативного.

Совершив сложные манипуляции, жрец достал из шестиугольной шкатулки, покрытой древними шумерскими символами, черного паука. Оказавшись на лице мальчика, паук встрепенулся и заполз в пустую глазницу, запустив все свои восемь ног в мозг воришки. Устроившись, паук превратился в человеческий глаз.

«Теперь у меня будет самая достоверная и оперативная информация» – потер руки жрец и залил мальчишке в рот пахучее снадобье зеленого цвета.

Мальчик моргнул раз и еще. Сел, испуганно уставившись на жреца. Попытался вспомнить, как сюда попал, что здесь делает и кто этот страшный дядька. В голове была пустота.

– Проваливай, – зарычал Эфрат и воришка, не заставляя себя долго упрашивать, поспешно ретировался.

***

«Мозговой штурм»

Когда двое и более умов собираются вместе, чтобы сообща придумать способ решения, беспокоящей их, проблемы, это называется «мозговым штурмом».

Сейчас, Валентин с Валерией собрались за чайным столом именно за этим. Им было над чем подумать. Серийный убийца, клеймо в виде стилизованного паука, схожесть жертв, изумруд и странность в поведении призрака.

– Лера, думаю, нам нужна консультация специалиста, – сказал следователь.

– Это маньяка, что ли? – ахнула девушка.

– С ума сошла? Я про клеймо. Что там за специалист должен быть? Демонолог, маг, криптолог, оккультист?

– Думаю, историка, с какой-нибудь ученой степенью, будет достаточно. Есть у меня один знакомый…

– Призрак?

– Знакомый призрака. Живой историк. Профессор.

– Сходим к нему? Где этот твой призрак? – Валентин закрутил головой. – Договоришься?

– Уже. Продумай вопросы, которые хочешь задать, – Валерия пододвинула приятелю блокнот с ручкой. – Профессора обычно очень заняты.

И хотя ситуация, не очень располагала к романтике, Валентин все-равно украдкой поглядывал на Валерию. Так хотелось обнять ее, прижать к себе, поцеловать. Но он не осмеливался. Черт, никак не осмеливался.

«Ну почему так сложно выйти из френдзоны?» – думал он. – «Она даже смотрит на меня, как на брата. Хоть бы раз вздрогнула от моего прикосновения».

И хотя, в романтических сериалах, влюбленные герои, обычно, до последней серии не могут сделать решительный шаг, Валентин счел, что пора действовать и пошел ва-банк.

Уронив ложку на пол, конечно же специально, он полез за ней под стол. Одновременно с ним, Валерия тоже решила поднять упавшую ложку. Нагнувшись, девушка оказалась нос к носу с приятелем. Ну чем не сцена из дорамы? Обычно, влюбленные герои, оказавшись так близко, сначала замирают на полминуты, пожирая друг друга глазами, и, наконец, целуются, под сумасшедший стук своих сердец.

К сожалению, жизнь – не кино. И не всегда получается, как хотелось бы. Оказавшись так близко от прекрасного лица Валерии, Валентин сплоховал. Не учел положения их тел в пространстве, когда потянулся к девушке губами. Упали оба. Под столом все смешалось. Стулья, ноги, руки. Вожделенный поцелуй превратился в дружескую потасовку на полу. Опять, кстати, дружескую! Очередной шанс был упущен.

Когда они, смеясь, выбрались из-под стола, их внимание привлек шум из комнаты Акулины Титовны. На цыпочках они, пробрались к ее двери и попытались заглянуть внутрь. Опять они были так близко, что сердце Валентина бешено застучало. Он вдохнул аромат ее волос и мысленно застонал.

– Лера, – зашептал Валентин, взяв себя в руки, – тебе не кажется, что неприлично подглядывать за соседями? Там что, так интересно? Тогда пусти, – он легонько пихнул девушку в бок. – Дай и мне посмотреть.

Валерия подвинулась, и следователь сунул свой нос в узкую щель приоткрытой двери. Комната соседки была похожа на исторический музей с экспонатами русского деревенского быта XVII-XVIII веков. Экспонатами были несколько прялок и большое количество веретен. Пустых и с нитями. Акулина Титовна, что-то приговаривая, пряла пряжу. Валерия прислушалась.

– Отчеты им, видишь ли, подавай. Им все мало. Мало. Пальцы уже все стерла. Что там в ее голове может быть интересного? Одни мужики на уме. Чего никак не выберет? Не может решить, меня бы спросила. Доктора надо брать. Ничего себе он такой. Статный. Да и материальное положение у него явно лучше, чем у фельдфебеля этого ненадежного.

– Почему это я не надежный, интересно? – шепотом возмутился следователь.

Лера сделала «зверское» лицо и шикнула, приложив пальчик к его губам. Тем временем, Акулина Титовна закончила с веретеном и поместила его на полку к его собратьям.

С первого взгляда, Лере показалось, что веретена абсолютно одинаковые. Однако, через некоторое время, она заметила, что нити на них едва заметно светятся. И свечение это разное. Акулина Титовна тянула нить из бесформенного радужного комка, надетого на прялку.

«Информация» – сразу подумала Валерия. – «Зашифрованная. Цветовой код. Интересно. Но для кого? Кому это она обо мне докладывает? Неужели кого-то интересует моя судьба? И почему такой способ кодировки? По-моему, не очень удобно. Ладно, рассмотрю их более внимательно позже, когда Акулина уйдет в магазин. Стоп. Неужели тем самым, я убеждаю себя, что она не просто толстая, неприятная тетка и моя соседка? Не думаю же я, что Титовна близка эзотерике или магии? А что? Это вполне возможно. Тут главное не перестараться. В смысле – поменьше фантазировать. А то, так и до паранойи не далеко. Она, конечно, ведьма, но… ».

Потянув Валентина за рукав, Лера сделала жест рукой, совсем как спецназовец на задании, и отправилась на кухню готовить чай.

– Я не понял, – сказал следователь, разрезая принесенный им самим торт, – что такого особенного ты углядела в безобидном хобби своей соседки? Может она носки на продажу вяжет?

«И я о том же» – подумала Валерия, а вслух пошутила: – Маглам, действительно, не понять.

***

«На ковре у Привратника»

В коридоре у канцелярии собралась огромная очередь из «курьеров поневоле» и «тайных агентов». Все они, при жизни или после смерти, вольно или невольно, совершили, мелкие и не очень, проступки. За что, собственно, и отбывали повинности. В очереди было запрещено разговаривать, что смертельно раздражало ожидающих и что, конечно, являлось частью наказания.

«Боже, ну почему в век цифровых информационных технологий на Небесах все еще существуют архивы, картотеки и канцелярии?» – думала Лерина соседка, стоя в очереди. – «Эти издевательства – совместная разработка с Адским департаментом? Мало им своих грешников в котлах варить? За нас, всего лишь оступившихся, взялись? Все равно ведь не дождутся искреннего раскаяния. И так чувствую себя почти доносчиком. А мне еще к привратнику надо успеть. Зная его характер, точно получу нагоняй».

Дождавшись своей очереди, Акулина вошла в архив. Сидящая за дубовым столом, необъятных размеров тетка сунула ей бланк для подписи. Распахнула рот, похожий на приемник купюр в банкомате. Проглотила все веретена один за другим и, прикрыв глаза, «сыто» заурчала.

Акулина с отвращением следила за происходящим. Никак не могла привыкнуть к этому зрелищу. Отгудев, тетка открыла глаза и сказала:

– Принято.

«Наверняка, эта бедняга при жизни была жуткой сплетницей» – подумала Лерина соседка, выходя из архива. – «Иначе, почему она глотает информацию с таким удовольствием и с такой скоростью? А кстати, это ее наказание или призвание?»

Отделавшись от веретен и, взглянув на часы, Акулина поняла, что не успеет на аудиенцию к Привратнику вовремя. Однако сократить опоздание стоило. Он же должен видеть ее искренность и старание на пути исправления.

Оттолкнув кого-то от дверей лифта, она втиснулась в, и так переполненное, пространство, почти задушила своим необъятным бюстом какого-то тщедушного лысого мужичонку, отдавила ногу старичку, и выпихнула обратно в коридор ни в чем не повинного буддийского монаха, когда лифт «сообщил» о перегрузе.

До нужного этажа, Акулина Титовна ехала под грузом упрекающих взглядов соседей по лифту и ее собственного отражения в кривом облупленном зеркале, которое, делало ее еще толще и еще уродливее. Похоже, это тоже было частью наказания провинившихся душ.

Ее опоздание составило всего три минуты, поэтому сейчас Акулина Титовна, она же – Геля, она же – наказанная душа, осторожно открыла дверь, как будто за ней, ее ждало нечто страшное. И действительно, на визитершу, грозно, поверх очков, с укоризной смотрел Привратник.

– Душа моя, Ангелина, – сказал он, – вам было назначено на 14.00. Почему вы опять опоздали?

– Я и опоздала-то всего на три минуты, – пожала плечами Лерина соседка.

– Всего? Да за три минуты, между прочим, можно успеть забить шестьдесят гвоздей, спеть гимн России или написать предсмертную записку и повеситься.

– Господин диспетчер, если в подлунном мире найдется хотя бы одна веревка, которая выдержит эту тушу, мое нынешнее земное вместилище души, я с радостью повешусь. Может быть, тогда закончится мое наказание. Мои грехи, конечно, велики, но заставлять меня, красавицу и умницу, каждый раз в зеркале видеть огромную, неопрятную и ограниченную бабу, бесчеловечно. Знаете в чем последний раз она, т.е. я выходила в магазин? В бесформенном, застиранном, неопределенного цвета платье, засаленном фартуке, рейтузах, оранжевых носках с дырками на пятках и туфлях на каблуке. На ее фиолетовых волосах был повязан ситцевый платочек, которым, похоже, в перерывах между ноской, моют пол. А имя? Где вы только откопали такое? В древних летописях?

– В этом и есть смысл наказания, разве нет?

– Ну вот что такого я сделала? Неужели за пару шуток нужно наказывать почти вечностью уродства? И самое противное, что ничего исправить не могу. Окружающие все-равно видят только то, что ваш Департамент на меня нацепил.

– Пара шуток, значит? Да за мошенничество с местами в Раю нужно было наказать еще строже. Самое страшное, что вы умудрились даже продавать в Рай абонементы. До сих пор не могу понять как?

– Люди так легковерны, – улыбнулась наказанная душа. – Я продавала мечту и умиротворение. Счастье и спокойствие. Кому от этого было плохо?

– Ваши клиенты до сих пор, по прибытии, предъявляют ваши сертификаты и требуют, чтобы их встречал лично – САМ, – Привратник указал пальцем наверх. – Сколько вы их продали?

– Гм. А хотите, я еще подопечного возьму? Двух?

– С этой справьтесь для начала. Какие новости в истории с изумрудом? Веретена сдали в канцелярию? А отчет о проделанной работе в облако?

Ангелина в ответ воодушевленно кивала. Привратник подозрительно щурился.

– Ла-а-дно! – протянул он. – Не пора ли показать вашей подопечной Базар? Что предначертано, должно произойти.

***

«Очередной сон Валерии»

Ученые считают, что кошмары снятся, если человек испытывает стресс, переживает из-за какой-то нерешенной проблемы или предстоящего волнующего события. Событий в жизни Валерии хватало. Одни призраки чего стоят. Но стресс? Стресс подстерегает нас везде. Будь то собеседование у работодателя, первое свидание или груда нестираного белья. Собеседование Валерии пока не грозит, впрочем, как и свидание. А по поводу нестираного белья… хм… мы не уверены.

Кошмары – это сновидения с ярким, реалистичным и угрожающим сюжетом, которые отличаются сложностью и сопровождаются сильной тревогой, ощущением надвигающейся беды, катастрофы, угрозы жизни или здоровью. Именно такой кошмар сейчас снится Валерии:

«Девочка, которая обычно проникает в каждый ее сон, осторожно, оглядываясь, крадется от дерева к дереву. Вдруг, ее взору открывается кровавая гора из тел. Уже мертвых и едва живых. Двое разбойников добивают тех, кто еще шевелится. Предсмертные крики и хруст, пронзаемой металлом, плоти терзают ее душу. Не отводя взгляда от этой страшной картины, девочка кусает губы, чтобы не закричать. Она пытается запомнить лица палачей. Каждую черточку. Каждую деталь. Черные бороды, доспехи, с бронзовыми шипами, и высокие плетеные сандалии.

После того, как убийцы уйдут, она обязательно спасет выживших. Раненых или спрятавшихся.

Из-за начавшегося дождя, кровавые реки текут девочке под ноги. Она опускает руки в красную лужу. Окунает лицо в ладони. Ненависть и жажда мести закипают в ее груди.

Вот девочка лезет в гору. Спотыкаясь и падая в грязь, она скользит по склону. Сбиты в кровь ее руки и ноги.

Она ползает от тела к телу, пытаясь уловить в жертвах хотя бы малейшие признаки жизни. Все тщетно.

Наконец, она падает на колени и, подняв лицо к небу, горько плачет.

– Мамочка, я теперь совсем одна, – причитает она. – Что мне делать дальше? Не могу же я всю жизнь прятаться, вздрагивая от каждой черной бороды, – девочка сжимает кулачки. – Ну, не-е-ет! Обещаю тебе, мамочка. Я найду способ выжить. Я отомщу за твою смерть. Я не дам им покоя ни в этой, ни в следующих жизнях. Я еще умоюсь их гнилой кровью».

Страшная картина и тошнотворный запах раненой плоти пробуждает Валерию ото сна.

– Все, – решает она. – Надоело. Повешу ловец снов. А лучше, два.

***

«Профессор Виль»

Табличка на двери гласила: «Ферштадт Виль Ефимович. Профессор. Факультет История». Зайдя в довольно тесный кабинет, Валерия увидела огромное количество, старинных и не очень книг, журналов и много призраков в костюмах разных исторических эпох.

«Бедняги» – подумала девушка. – «Сколько же веков они не могут упокоиться?»

Профессор оказался высоким, статным и красивым голубоглазым блондином. Почти альбиносом. Его рука, протянутая для рукопожатия, оказалась сильной и теплой.

– Чем же я заинтересовал ваши ведомства? – улыбнулся ученый блондин, после взаимного представления, приглашая Валерию с Валентином присесть.

Глядя на эту улыбку, девушка пожалела, что не повстречала Виля Ефимовича раньше. Может сейчас имела бы другую профессию.

Следователь положил перед историком фотографию клейма в виде стилизованного паука и сказал:

– Мы расследуем серийные убийства. Такое клеймо было на всех жертвах. Мы подозреваем, что это дело рук сатанистов.

После некоторой паузы, Виль Ефимович сказал:

– Существует немало сатанинских сект. Но не все адепты приносят человеческие жертвы. Немногие из так называемых сатанистов устраивают кровавые ритуалы на кладбищах, прежде изобразив какие-либо кабалистические знаки на своих жертвах. Тем более в России. Если это не подростки, тогда, скорее всего, психически больные люди. Боюсь, вы обратились не по адресу и вам лучше получить консультацию у психиатра. В смысле… – смутился профессор, – думаю, вам стоит поговорить со специалистом в психиатрии.

Профессор поднялся со своего места, показывая тем самым, что время их беседы вышло.

– Виль Ефимович, пожалуйста, посмотрите еще раз внимательно, на эту фотографию. Если мало одной, вот еще шесть, – Валентин выложил их веером на столе. – Это работа маньяка, серийного убийцы. И если мы его не найдем, жертвы будут еще.

Профессор, опустился обратно, отмахнувшись от чего-то, как от надоедливой мухи, и в голову Валерии закрались страшные подозрения. Потому что, в этот момент призрак в облачении монаха, косясь на Викторию, что-то шептал на ухо Вилю Ефимовичу.

После некоторых размышлений, профессор положил на стол старинную книгу с пентаграммой на обложке. Видимо, по оккультизму.

– Издавна и по сей день, культ Сатаны все же существует. Его жрецы и адепты не просто поклоняются ему и проводят ритуалы, ради своих амбиций, удовольствий в физических и материальных аспектах жизни, а по-настоящему, всерьез занимаются возвращением его на небеса. Такое клеймо использовала одна очень древняя секта. Паук символизировал подчинение, опустошение, разрушение и созидание. Клеймо заставляло жертву беспрекословно подчиняться жрецу. Исполнять все необходимое для ритуала. Если ваш маньяк ставит на свои жертвы такое клеймо, возможно он знаком с историей сатанизма, оккультизмом и… – профессор на секунду замолчал, как будто прислушиваясь к кому-то или чему-то и продолжил с нажимом: – и экзорцизмом. Чтобы избавиться от некоторых надоедливых… свидетелей.

«А у профессора с призраками тесные отношения» – подумала Валерия.

– Может вы, Виль Ефимович, или ваши… гм… «надоедливые свидетели» смогут посодействовать следствию? – спросила она. – Только не пугайтесь, поверьте мне и не выгоняйте нас. Я вижу ваших «свидетелей».

– Докажите, – профессор с подозрением смотрел на гостей.

– В правом углу, под потолком висит призрак, похожий на старика Хоттабыча, на книжной полке – кто-то в одежде буддийского монаха, и еще десяток других, – вздохнула Валерия.

– И все они говорят, – историк подался вперед, – что следующей жертвой будете вы.

– Не беспокойтесь, она под защитой полиции. – сказал следователь.

Виль Ефимович покосился на Валентина.

– Он в теме, – сказала Валерия. – Не видит, но знает.

Профессор кивнул.

– Чтобы поймать вашего маньяка, – сказал он, – вам нужно первыми найти то, что так отчаянно ищет он. Найдете это, найдете его. Кое-что у вас уже есть. Осталось совсем немного.

Валерия рефлекторно прижала к себе сумочку с изумрудом.

– Да, Ваше Высочество, – улыбнулся Виль Ефимович, – и он в том числе. Вы ведь переродившаяся принцесса Наири. Неужели еще не догадались. В короне Люцифера было пять изумрудов. Два из них хранит Анубис, один сейчас в вашей сумочке, а самый крупный, – профессор сделал паузу и положил перед гостями большой зеленый камень с характерным пазом, – у меня. Вам предстоит сущий пустяк – найти недостающий изумруд, отобрать у Анубиса два, найти Черную книгу и побрить голову, что мне было бы очень жаль, потому что у вас, принцесса, очень красивые волосы. После этого, доблестной полиции, т.е. вам, Валентин, останется только поймать убийцу, как говорится: «на живца».

– И всего-то? – ухмыльнулась принцесса. – самое простое из этого – побриться.

– Мне больше всего понравился пункт по повода Анубиса, – вставил следователь.

– Поверьте мне, Валентин, это вам под силу.

– А откуда вы все это знаете? Почему решили, что она принцесса Наири? Только не говорите, что от призраков. Подозрительно как-то. Может вы и есть наш маньяк? За ордером сходить не долго.

«Старик Хоттабыч» выдернул волосинку из бороды, и Валентин замолчал, испуганно вращая глазами.

«Надо же» – подумала Валерия, – «не знала, что призраки так могут».

– Девочка, присмотрись к нашему профессору, – сказал «Хоттабыч». – Он очень умный, а главное – красивый. У вас много общего, и будет о чем поговорить.

– Может быть, в следующей жизни, – улыбнулась Валерия, а Валентин замычал. – Однако, у меня еще куча вопросов. Ваша «инструкция» недостаточно подробна. Где взять Черную книгу, корону и недостающий изумруд знает, похоже, наш маньяк, но вот, что странно – откуда у вас этот камень? – девушка кивнула на изумруд профессора. – Почему вы думаете, что я – принцесса Наири? Согласитесь, даже если отбросить мысли о вашей причастности к этому делу, все равно, вы должны понимать, что в такой ситуации этот камень несет большую опасность своему владельцу. Вы так легко расстаетесь с ним. Виль Ефимович, вы боитесь? Или просто чего-то не договариваете?

– Принцесса, – ответил профессор, снисходительно улыбаясь, – вы все поймете позже. И смысл ваших снов и смысл писем. Забирайте изумруд и фельдфебеля вашего, а когда приключение закончится, заходите выпить чаю и поболтать.

«Снов? Писем?» – подумала Валерия. – «Я ничего не говорила об этом. О! Профессор! Кто ты такой? После твоих слов вопросов меньше не стало».

Поняв, что сейчас большего ей не добиться, девушка поблагодарила историка и подмигнула «старику Хоттабычу», просительно кивнув на Валентина. Призрак сжалился, снял со следователя печать немоты и тот, едва сдержавшись, чтобы не сказать, что он обо всем этом думает, вслед за Валерией, вышел из «гостеприимного» кабинета, хлопнув дверью.

***

«Секрет феншуя»

Валерия, будучи патологоанатомом, обожала тайны и секреты. Загадка веретен, помимо кошмаров, не давала ей спать уже неделю. Но как развязать язык Акулине Титовне? Залезть в ее мозги. Загипнотизировать? Напоить? Последнее, пожалуй, более реально. Ну правда! Мы же не в средневековье, и не должны использовать дыбу, щипцы или испанский сапог.

В наших реалиях надо использовать алкоголь. Он сработает как сыворотка правды. Точно развяжет язык Акулине Титовне! Однако, как влить в женщину подходящую порцию спиртного? Может быть даже против ее воли. Как бы ужасно это не звучало. Кстати, что на эту тему нам может рассказать интернет? Наверняка мужчины уже разработали кучу разных схем.

«Да, но в моем случае нужен повод» – думала Валерия. – «Я же не приглашаю ее на свидание. Так. Какие у нас ближайшие праздники? День взятия Бастилии, например, или день сисадмина. Заглянем в интернет. О! День алкоголика! Как раз в тему».

И так, план по спаиванию Акулины Титовны был разработан и воплощен в ближайший вечер.

Пирог с капустой и грузинское вино (странное, однако, сочетание), конечно, развязали язык соседки, но совершенно не на ту тему, которая так интересовала девушку. Акулина Титовна рассказала Валерии, что во время ремонта в их квартире, в стены туалета были замурованы зеркала. Причем, зеркальной стороной вовне. Интересная информация, но совершенно не нужная. Хотя…

– Это, типа… по фэншую? – спросила Валерия. – Защита от нечистой силы?

Акулина Титовна в ответ, что-то нетрезво замычала.

– Ну-у-у, если это помогает… – протянула девушка, – тогда конечно. Не хорошо, когда кто-то мешает сосредоточиться в туалете.

«Туалет значит? Надо будет проверить» – подвела итог вечера Валерия. Посмотрела на посапывающую соседку и подумала: «А врет интернет! Но к веретенам мы еще вернемся».

***

«Прозекторская. Еще одна жертва»

– Как же он вас выбирает? – «разговаривала» с очередной жертвой Валерия. – Ты моложе, чем предыдущая жертва. Ты не брюнетка, ты – просто пухленькая коротышка. Прости, не хотела тебя обидеть. Значит, выбирает не по внешнему виду. По запаху? По интеллекту? По цвету ауры? По какой-то метке на теле? Надо бы поискать в тебе чип. Ха-ха. Шутки шутками, но представляешь, как я выгляжу со стороны? Непонятно с кем разговариваю. Может появишься? Нет? Ладно. Я хочу подтвердить свои опасения. Возьму немного материала из-под твоих ногтей. Есть у меня кое-какие мыслишки. Ты же сопротивлялась? Странная привычка разговаривать с покойниками. Не находишь? Никак не могу от нее избавиться.

Главврач вошел, когда Валерия села за микроскоп.

– Очередная жертва? – спросил он.

– Как вы догадались? – удивилась девушка. – Труп, как труп.

– Клеймо на ключице. Я слышал тогда ваш разговор со следователем.

Валерия покосилась на салфетку, прикрывающую ключицу девушки.

«У него в глазах рентген, или он знал, что клеймо там? Под салфеткой» – подумала Валерия.

– Что это вы делаете? – Аркадий Борисович наклонился к окуляру. – Выполняете работу своего приятеля? Помощь нужна? Не забыли, что я – хирург.

– Аркадий Борисович, мне нужно пару анализов сделать. Поставите визу, раз уж зашли? – девушка нацепила на лицо милое выражение и протянула главврачу бланк.

– Пустой? – он поднял брови.

В ответ – Валерия состроила еще более мимимишное выражение, а когда главврач подписал запрос и повернулся, чтобы уйти, девушка сняла с его плеча короткий черный волос. Так. На всякий случай.

***

«Еще один сон Валерии»

Подсознание позволило Валерии увидеть еще один сон о ее прошлой жизни, как будто подталкивая девушку к осознанию и приятию своей судьбы:

«Мириады звезд ночного неба смотрят вниз. На землю. Отражаются искорками в восторженных глазах маленьких воришек, лежащих во дворе гильдии, на настиле из досок.

– Захар, смотри, – сказал один из них. – Звезда упала. Я слышал, что по легенде, там, где упала звезда, должен появиться золотой слиток. Попробуем найти?

– Есть другая легенда, Овик. Считается, что падающие звезды – это души, посланные на землю. Значит ли это, что мы тоже когда-то были звездами?

– Конечно, – согласился воришка, – и еще будем. Обязательно. Когда-нибудь.

Мальчишки посмотрели друг на друга и снова на небо.

– Мне снятся страшные сны, – быстро сказал Захар, как будто боялся, что его перебьют. – А иногда, страшные видения приходят и днем. Огромные черные пауки. Все восемь глаз и восемь ног устремлены прямо в мою душу. Липкая паутина заклеивает рот, глаза. Вот я уже не могу дышать. Легкие разрывает от боли. Я почти теряю сознание, но мучения мои все же заканчиваются, оставляя после себя только усталость и черные круги в глазах. Как думаешь, что это? Я болен? Я умираю?

Овик сел и с тревогой посмотрел на друга. Кожа чистая, даже легкий румянец проглядывает сквозь загар. Немного сбито дыхание, но это от волнения и тревоги. Глаза не красные. Только правый слезится немного. А еще странно то, что звезды в нем не отражаются.

– Это не болезнь, – протянул Овик. -Я уверен. Это – черная магия. Порча.

– Что же мне делать? Сходить к жрецу? Снять порчу? Так я недавно был у одного.

– Зачем? – удивился Овик.

– Зачем? – задумался Захар. – Даже не знаю. Не помню. Только помню, как он прогонял меня. А как пришел, и зачем – нет.

– Странно все это. Подозрительно. Этот жрец с тобой точно что-то сделал. Кошмары случились после этого?

– А если это так? Мне очень страшно, Овик.

– Не бойся. У меня есть талисман. Он покажет магию. Вот, возьми его, – Овик протянул другу небольшую глиняную табличку с какими-то магическими знаками. – Это очень древний амулет. Он принадлежал моей семье тысячу лет. Никогда не подводил.

Захар, некоторое время, смотрел на, протянутый ему, талисман, не решаясь взять его.

– А если он покажет что-то страшное во мне? Про смертельную болезнь, например, или принадлежность к вампирскому роду. Как я с этим буду жить?

Резкая боль, появившаяся в глазу воришки, как только глиняная табличка оказалась в его руке, убедила мальчика в том, что пришла настоящая беда. Сразу заболело все. Зачесалось и закололо.

«Пришла моя смерть? Лекаря мне. Срочно. Ну, или колдуна. Вдруг во мне сидит что-то темное, и я стану опасен для окружающих?» – думал он. – «Что мне делать, если тьма внутри меня однажды лишит меня воли и заставит совершить зло? Чего от меня хочет тот, кто вложил в меня это? Не лучше ли покончить со всем разом? Чего стоит моя жалкая жизнь?»

Овик протянул Захару немного пресной лепешки. С подозрением посмотрел на работу мысли на лице приятеля.

– Ты что задумал? Знаешь, это не выход, – сказал он. – Не возражай. Я все прочитал в твоих глазах. Не переживай, решение есть, – воришка откусил от своего куска лепешки. – Остров колдунов. Завтра мы отправимся туда. Они смогут нам помочь. Так, что не делай глупостей».

Валерия проснулась и, почувствовав страшный голод, отправилась к холодильнику.

***

«Таинственная корреспонденция»

Валерия достала очередное письмо из почтового ящика и прикрепила его содержимое на стену в своей комнате, рядом с такими же, полученными ранее.

Отправителя на конверте никогда не было, впрочем, как и адресата. Как и в первый раз, на нем было просто написано печатными буквами: «для принцессы Наири». Акулину Титовну трудно было назвать принцессой, поэтому Валерия решила, что эта корреспонденция предназначалась именно ей. Тем более, что ее сны, да и профессор Ферштадт говорили об этом.

Поскольку на русском была только надпись на конверте, прочтение и, соответственно, понимание содержимого писем немного… гм… затянулось. Валерия даже не сразу поняла, на каком языке все они были написаны.

Девушка села в кресло, напротив стены с письмами, и уставилась на этот «ребус», пытаясь понять, что до нее хочет донести таинственный отправитель. Интернет подсказал, что эти послания были написаны на древнем языке. Как выяснилось – староарамейском.

Валерия «пытала» призраков, находящихся в ближайшем доступе, но они все были слишком молоды и не смогли этого прочитать.

«Значит, принцесса Наири» – задумалась девушка. – «И в кошмарах моих – все время она, и письма для нее. Такой была моя прошлая жизнь. Но как мою русскую душу могло занести так далеко? Покопаться бы в подсознании, нарыть бы там понимание староарамейского, тогда и интернет был бы не нужен. Вдруг, в этих письмах чьи-нибудь предостережения? Как же я без этой информации? Интересно, а гипноз справится?»

***

«Базар»

Оказия, выяснить тайну Акулины, у Валерии все же появилась. Решив проверить принцип работы «фэншуй», девушка внимательно изучала стены туалета на предмет скрытых рычажков или чего-то подобного.

«В стенах ведь замурованы зеркала» – размышляла Валерия. – «Они, вроде как, должны отражать негативную энергию извне? Не позволять увидеть то, что происходит внутри. За зеркалами. И слава богу, я считаю. На что там смотреть-то? Бр-р. Однако, что она, в смысле энергия эта, видит в отражении замурованных зеркал? Себя? Так вроде нечисть не отражается. А я? Отсюда, смогу ли увидеть что-нибудь, если сосредоточусь, например?» – она закрыла глаза и напряглась. Ничего не произошло. – «Боже, чем я тут занимаюсь?» – покачала головой Валерия и, уже собравшись уходить, заметила некую рябь на белой стене. Потрогала это место пальчиком. Сначала яркая вспышка заставила ее зажмуриться, а затем – страх. Потому что, вместо белой кафельной стены туалета, она вдруг увидела местность, похожую на базар. Любопытство пересилило, и Валерия шагнула за грань. Ее тут же кто-то потянул за рукав. Этим кем-то оказался карлик в огромной ковбойской шляпе.

– Я местный шериф, – сказал он, демонстрируя звезду на груди.

– Здрасьте. А я патологоанатом, – ответила Валерия.

– Морг ищите? Так его перевели. В центр. Туда нужен допуск. У вас есть?

– А как же! Но для начала я хочу осмотреться. Могу я тут погулять?

– Погулять, конечно, можно, но не разговаривайте с жампринами. Будьте осторожны. Базар не прощает ошибок.

Девушка не знала, кто такие эти жамприны, но с уверенностью кивнула и отправилась изучать это место.

Странность ситуации в целом и странность происходящего вокруг, вызвали в ее душе восторг и азарт исследователя.

Валерия подошла к лавке с, как ей показалось, сувенирами. Прикусила себе язык, чтобы не закричать от удивления. На прилавке лежали точно такие же изумруды, какой она вытащила из неразговорчивого красавчика. Правда, один из них был крупнее остальных, с характерным пазом. И Валерия сразу поняла, что этот камень – именно тот. Из короны. Именно о нем говорил профессор и она должна его заполучить.

– Нравится? – спросил ее торговец.

– Ага. Ищу своему пару, – ответила девушка. – На серьги.

– Покажешь? – хитро прищурился мужичок и, заметив нерешительное выражение ее лица, добавил: – Ты же хочешь, чтоб они одинаковыми были?

– Да у меня и денег-то нет. Покажу, пожалуй, в следующий раз.

– На счет денег не волнуйся. Могу поменяться на что-нибудь. Выворачивай карманы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.