Маргарита Абрамова
Жертва Кощея

Содержание

Глава 1 ………………………………………………………..3

Глава 2 ………………………………………………………..7

Глава 3 ………………………………………………………..10

Глава 4 ………………………………………………………..15

Глава 5 ………………………………………………………..19

Глава 6 ………………………………………………………..23

Глава 7 ………………………………………………………..27

Глава 8 ………………………………………………………..38

Глава 9 ………………………………………………………..41

Глава 10 ………………………………………………………46

Глава 11 ………………………………………………………53

Глава 12 ………………………………………………………60

Глава 13 ………………………………………………………63

Глава 14 ………………………………………………………69

Глава 15 ………………………………………………………77

Глава 16……………………………………………………….83

Конец первой части

Глава 1

В Заречье в этом году оттепель пришла уже в середине февраля и первые проталины, словно открывшиеся форточки земли, манили молодых да резвых ребят на прогулку. Они сбивались в стайки и громко, с улюлюканьем, носились по дорогам, то затевая игру в снежки, то забавляясь лаптой. Наступление весны в Заречье в середине февраля было столь внезапным и неожиданным, что жители дивились и радовались такому чуду природы. Земля, недавно укрытая снежным покровом, начала просыпаться от зимнего сна, и теплые солнечные лучи уже согревали землю, растапливая остатки снега. Талый снег стекал ручьями, наполняя речку, протекавшую мимо Заречья, свежей водой

Щеки у девиц раскраснелись от бега и они, то и дело звонко хохоча, уворачивались от снежков.

– Веста, я тебе покажу! – крикнул один из молодых ребят, когда один из снежков, брошенный молодой девушкой, прилетел прямо в нос. Ее рыжая коса растрепалась от озорной игры, щеки налились румянцем, а глаза горели азартом. – Это тебе за Ренату! – крикнула девушка и показала язык, звонко засмеявшись, увернулась от очередного снежного снаряда.

– Веста! – раздался мелодичный голос девушки, стоящей на дороге, – тебя ищет матушка! – строго сказала она, а глаза недовольно блеснули, окинув степенным взором ребячьи забавы. – Ты же не ребенок, чтобы этим заниматься, и ты должна помнить какой сегодня день. Тебя ждут дома.

К сожалению, Веста помнила какой сегодня день и из всех сил старалась улизнуть из дома. Сегодня к ним приезжал Княжич из соседнего княжества, выбирать себе невесту. У отца на выданье уже было три дочери, старшая Ольга, средняя Полина и младшая Веста, последнюю, конечно, никто особо не брал в расчет, уж сильно она выделялась меж старших сестер, красотой не блистала, да и характер был не складен. Рукодельничать, да помогать матушке ей было не в удовольствие, а вот резвиться, да забавляться в самый раз. Как только отец с ней не воевал, как не воспитывал твердой своей рукой, ей все было ни почем. То коня Прошку погонит через леса да болота, за сладкой ягодой, то ускользнет во время рукоделия, бегать да веселиться с местной ребятней. В отличие от нее Ольга да Полина казались покладистыми, да знатными девками, которых отец надеялся пристроить в надежные руки. Ольга была красавицей с копной идеально гладких, блестящих, словно шелк, пшеничных волос, ее густая и длинная коса вызывала зависть у всех местных девок, а глаза были будто два ледяных озера. К такой красавице только князю и можно было свататься. Хотя и Полина от нее не отставала, была рукодельницей да мастерицей, ей давалась и вышивка, и вязание, и плетение. С такой женой всегда будет слад, она была спокойна, величественна и сосредоточена. Красотой ее природа тоже не обделила. Такие же пшеничные волосы, как у матери и Ольги, белоснежная кожа и глаза цвета янтаря. Статная фигура, безупречная осанка. Все говорило о том, что и у средней сестры есть все шансы влюбить в себя молодого княжича.

-Полно, Веста, иди домой. – повторила Ольга и не оборачиваясь, зашагала в сторону дома. – Кажется мне придется идти домой. –Печально шепнула Веста своей подруге и тяжело вздохнула. – Княжич Митар едет к нам свататься, – она откинула выбившуюся прядь ярко-рыжих волос, намокшую от снега и закрутившуюся в тугой завиток, – свататься будет, вот гадаем, которая ему будет люба Ольга или Полина, – она наклонилась и доверительно понизила голос до шепота, – они сейчас в состоянии войны и готовы друг друга переубивать за княжича. Ольга говорит, что она, как старшая, имеет право выйти замуж первой, но Княжич поставил условие, что выберет сам, чем привел Ольгу в ярость, а Полина над ней издевается, мол главная красотка окажется в пролете, поскольку говорят, что Митару не только красавица нужна, но и справная жена, а Ольга кроме красоты в запасе ничего не имеет и уж она то, Полина покорит его своими умениями. – хохотнула в варежку Веста. – Ну, ладно, побегу я, а то Тятько ругаться опять будет. – вздохнула она и на ходу, пытаясь привести растрепанную косу в порядок, да поправить съехавший платок, побежала в сторону дома.

– Тпрууу! – Заорал кто-то прямо у нее над головой и последнее, что она увидела, это испуганная морда лошади, вставшей на дыбы из-за сильно натянутых поводей. Веста инстинктивно закрылась руками, но не удержала равновесие и шлепнулась, поскользнувшись на талом снегу. И через мгновение ее подхватили сильные мужские руки и одним движением вернули на землю. Девушка моргнула, закашлялась и посмотрела на своего спасителя. Перед ней стоял молодой, но уже возмужавший юноша. Высокий лоб венчал аккуратный чуб золотистых волос, которые мягко падали на плечи, слегка колыхаясь при каждом движении. Глаза его были глубокого синего цвета, словно два сапфира, сияющие в лучах солнца. Взгляд его был пронзительным и уверенным, отражавшим силу духа и готовность к великим делам.

Щеки его были гладко выбриты, подчеркивая четкость линий лица, а губы – мягкие и выразительные, всегда готовые к улыбке или серьезному разговору. Нос его был прямым и аристократичным, а подбородок – твердым, символизирующим решительность и непоколебимость характера.

– Жить надоело что ли? – спросил он, все еще держа ее за плечи и чуть сдавливая, так что Веста и сказать ничего не могла, только мотнула головой. – Ну, а коли жить не надоело, нечего бросаться под лошадь, – он наконец-то разжал ее плечи и погладил морду фыркающей лошади, – Спокойно, Звездочка, тише, эта безумная тебя испугала, – он потрепал холеную гриву и снова посмотрел на девушку. – Чего так несешься? Не подобает девице бегать как озорному мальчугану.

– Не полагается молодому заезжему пану, нестись стремглав там, где ходят люди, – выпалила она, чувствуя, что дар речи, вместе с собственным достоинством вернулся, а благодаря острому языку и отнюдь не кроткому нраву она сумеет за себя постоять. – она отряхнула с подола юбки, прилипший снег и подбоченилась.

– Какие грозные барышни в Заречье, вот уж не знал, что из отчего дома попаду в столь суровый край, – хихикнул молодец и запрыгнул на лошадь. – Прощай, дивчина, будь то судьба, еще встретимся, – и хлестнув поводьями, поскакал вперед. – Больно то надо! – крикнула вслед Веста и заспешила домой, где ее уже заждались.

– Ты посмотри на нее, – всплеснула руками Федора, их нянечка, которая так и осталась с ними после того, как три девушки выросли и превратились в девиц на выданье, – ты же вся чумазая, будто на скотном дворе горбатилась, а ну лезь в кадку, уже все остыло, пока тебя дождешься. Веста безропотно стянула промокшую от снега юбку, разделась и полезла в чан, с еще вполне горячей водой. Ольга и Полина уже сидели в льняных рубашках, после купания и укладывали подсохшие волосы в тугие косы, вплетая в них новые ленты с прошедшей ярмарки, надевая новые обручи да бусы.

– Я могу не идти? – с надеждой спросила Веста, заглядывая в глаза Федоры. – Пан Михайло сказал, что все трое дочерей должны присутствовать. – Чего тебе то бояться? – встряла Полина, – тебя Князич точно не выберет, зачем ему краснощекая лохудра, – она рассмеялась и даже Ольга хмыкнула, – но если отец велел, не смей сегодня что-то выкинуть. – вставила она властным тоном, с нотками своей матери.

Веста была сводной сестрой и для Ольги, и для Полины. Отец женился во второй раз, когда ее собственная матушка умерла от продолжительной болезни. Отец не долго горевал и тем же годом обвенчался с Настасьей Петровной, матерью Ольги и Полины, отец которых погиб на службе у великого Князя. Самой Весте тогда едва было два года, Полине уже стукнуло четыре, а Ольге пять. У них не возникло сестринской любви, но жили они вполне мирно, хотя Ольга и Полина любили демонстрировать свое превосходство над младшей. К Настасье Веста относилась нейтрально, женщиной она была холодной, но спокойной. Наказывать ее не порывалась, едой и нарядами не обделяла, но и любви материнской не выказывала.

– Полно плескаться, – недовольно протянула Федора, – пора собираться. Княжич Митар уже приехал, они в горнице с вашим батюшкой и вам уже пора появиться. Краем глаза Веста приметила, что даже через чур спокойная Ольга нервно теребит новые жемчужные бусы, а Полина краснея, пытается поскорее надеть новый обруч, да напудрить нос. И только Веста медленно вылезла из кадушки, натянула льняную рубаху и взялась за гребень, которым расчесать ее вьющиеся рыжие локоны было проблематично. Федора уже помогла надеть новые расшитые каменьями сарафаны сестрам и для Весты приготовили новое платье, на которое она посмотрела с самым скучающим видом. Не нравились ей все эти дорогие убранства, в них было не удобно скакать на коне или бегать по лесу, в общем заниматься всем тем, что требовала ее душа. Наконец-то все три сестры были готовы и в сопровождении Настасьи, которая тоже выбрала лучшее платье для встречи жениха для дочерей и расшитый красными птицами кокошник, а также Федоры, которая нарядилась в новую юбку, подаренную паном в честь нового года. Первой в Горницу вошла матушка, с Ольгой, они поклонились отцу и Княжичу, потом Федора с Полиной и замыкала процессию Веста, со скучающей, вымученной улыбкой.

-Эка встреча, барышня? – раздался над столом молодецкий голос княжича, смутно казавшимся Веста знакомым.

Глава 2

Веста посмотрела на источник голоса и признала залетного молодца, сбившего ее недавича на дороге. – Княжич, Вы знаете мою дочь Весту? – нахмурившись отец бросил короткий строгий взгляд на младшую дочь. – Вот как пару часов назад, моя лошадь чуть не размазала по снегу барышню, уж очень резво она выбежала на дорогу, – хохотнул он, – благо я быстро среагировал, а то бы не миновать беды. Отец еще сильнее нахмурился, а Веста опустила взгляд, понимая, какую выволочку ей устроит отец. – Просим прощения, Веста по сути еще ребенок, – мягко пропела Настасья, пытаясь сгладить атмосферу, – уж сами понимаете, что не все дивчины в шестнадцать степенны, да рукодельны. Вот Ольга, – она тепло взглянула на старшую, – послушна и кротка с самого детства или Полина, – она так же улыбнулась дочери, – с десяти лет искусно вышивает, ткет и вяжет, ей и в голову не пришло бы носится по улице. А Веста еще сущий ребенок, простите ее Княжич Митар, ей еще в куклы играть, да снежки лепить, – снисходительно улыбнулась Настасья.

– Да я ни коем образом не злюсь на пани Весту, – обезоруживающе улыбнулся Митар и обратился к отцу девушек. – Благодарен, что приняли меня в своем доме, накормили, пора и мне свое слово благодарности сказать. Приехал я не просто так, приехал я сюда в поисках будущей супруги и слухи дошли и до нашего княжества, что у пана Михайло самые красивые дочери не только во всем Заречье, но и на много километров от них. Не обманули меня, – он обвел взглядом и Ольгу, и Полину, от чего первая опустила взгляд, а вторая еще больше покраснела. – дочери твои пан Михайло прекрасны и выбор свой сделать мне очень сложно, – он замолчал и Веста слышала, как Ольга с Полиной задержали дыхание, будто судьба одной из них свершится, а другая разобьется в дребезги. – Мой отец, – он жестом позвал одного из своих сопровождающих, – Иван, подай ларец! – молодой и складный пан тут же развернул лоскуты шелка, доставая из них шкатулку из золота, с рубинами, да янтарем, передал ее Митару. – Передал вот это украшение, – он открыл шкатулку и вытащил невиданной красоты кольцо с изумрудом, невероятной величины, которое под отблеском свечей, переливалось всеми оттенками зеленого, – в знак моей помолвки. Княжич вышел из-за стола, а Ольга и Полина, как завороженные смотрели на изумруд и не верили тому, что одна из них получит сие великолепие, как свадебный подарок от самого Князя.

– Можно твою руку? – Не так громко, но так, что все услышали, проговорил Митар, чуть наклонившись над Вестой. Тихий всхлип пронесся над горницей, это Полина не сдержала своих эмоций, а побелевшая Ольга смотрела на Весту, сжав зубы так, что слышно было их поскрипывание. Настасья, оцепенев, хватала воздух ртом и словно рыба, выброшенная на берег, взглядом молила супруга что-то сделать. Сам пан Михайло был удивлен не меньше, он смотрел то на Княжича, то на Весту. Веста сама не понимала, что происходит, но послушно протянула руку. Митар взял ее за тонкое запястье и водрузил кольцо со сверкающим изумрудом. – Итак, я свой выбор сделал, и мы, – он как-то уж очень по-ребячески, подмигнул Весте, – принимаем поздравления! – он потянул Весту к себе, приглашая занять место рядом с собой. Место своей будущей супруги.

– Отец, сделай что-нибудь! – вовсю бушевала Ольга, сметая книги со стола отца в его дубовом кабинете, после отбытия Княжича, который остановился в гостевом дворе и дал семье три дня на сборы невесты до ее отъезда из отчего дома. – Это несправедливо! Зачем Весте замуж? Она в куклы еще не наигралась с утра и до ночи пропадает с мальчуганами, это я твоя старшая дочь, мне уже девятнадцать, и я засиделась в девках, ожидая того самого! Ты говорил, – она взяла одну из привезенных князем в подарок книг в руку и потрясла в воздухе, – что я достойна Князя, а на меньшее ты не согласен, так где мой Князь? Дарит изумруды этой мелкой рыжей ведьме? – она перешла на злобный свист и бросила книгу на пол.

– Прекрати! – холодно проговорит отец, поднимаясь из-за стола, – она моя дочь, такая же, как и ты, и я не потерплю оскорбительных слов в ее адрес. – он грозно посмотрел на Ольгу, и она мгновенно притихла. – Я сам не понимаю и не одобряю выбор Княжича, но я обещал его отцу, что выбор будет за Митаром. Мы все удивлены и озадачены. Считалось, что выбор он будет делать из тебя и Полины, но вот так вышло, – он тяжело опустился на лавку и вздохнул, – я не могу ничего поделать и ровно через три дня Веста отправится с Княжичем. – он посмотрел на Ольгу, – он не последний молодой Княжич, есть и другие, не останешься ты в девках, – ласково проговорил он, потянувшись к Ольге, но его прервал крик Весты

– Отпусти мне больно! – Отец соскочил с лавки и направился на крики, Ольга кинулась следом, а на кухне их ожидала картина нешуточного боя. Полина, вцепившись в рыжие кудри Весты, пыталась опрокинуть ее на пол, та судорожно вцеплялась в столешницу, а Федора повизгивая, пыталась оттащить Полину от Весты.

– Ты жалкая пигалица увела моего Княжича, что ты такого сделала? Травы заговорщицкой нарвала, да зелье наварила? У, иди сюда, ведьма, – шипела она, покушаясь выдрать все волосы из Весты. – Ты с ума сошла? Не нужен он мне, забирай! – давясь слезами кричала Веста, пытаясь высвободится из цепких рук, средней сестры.

Прекратите немедленно! – раскатился над кухней голос Михайло и Полина не хотя, но выпустила волосы сестры из рук. На крики прибежала Настасья и Полина тут же кинулась в ее объятия, будто это не она таскала младшую за косы, а наоборот. – Веста, что ты опять натворила? – ее голос прозвучал грозно, давая понять, что с ней шутки плохи. – Княжича не поделили, – вздохнула Федора, ласково приобнимая за плечи Весту, ей всегда было жаль младшую за отсутствие родной матери и вечных придирок сестер.

– Все по своим комнатам, а ты, Веста пойдем в мой кабинет, – сухо проговорил отец. От такого тона не стоило ждать ничего хорошего, но Весте пришлось подчиниться и уж лучше выволочка от отца, чем трепка от импульсивной Полины или чего хуже мстительной Ольги.

– Княжич Митар, нарек тебя своей невестой, – после продолжительной паузы, вымолвил отец, – Батюшка, да не нужен мне княжич, пусть Полинка его забирает или Ольге отдайте, зачем он мне? Я не хочу замуж, я не хочу быть книяжной, зачем этот балаган? – простонала Веста и с мольбой взглянула на отца, а он нахмурился еще больше, ведь этого он и боялся. Не мог он пойти против слова, данного князю, что даст его сыну сделать самостоятельный выбор и ничего теперь не исправить. Быть Весте женой Митара, хочет она того или нет. – У нас есть три дня, чтобы подготовить тебя к отъезду, смотри мне – он выразительно посмотрел на Весту, – только попробуй сбежать или воспротивиться моем слову. Этот вопрос решенный. Мы совсем не готовились к твоей свадьбе, придется Ольге и Полине поделиться своим приданным, нужно успеть подогнать платья по твоей фигуре, да собрать тебя так, чтобы видно было, что ты не дворовая девка, а дочь уважаемого человека. Иди в свою комнату и лучше не выходи оттуда, пока я тебя не позову.

Она шла в свою комнату, не чувствуя ног, все ее тело обмякло, она хотела взбунтоваться, вскочить на Прошку и лететь через лес, куда глаза глядят, нежели выйти замуж за этого Митара. Да молодец был статен и ладен, весел и словоохотлив, но не готова была Веста стать женой, закрыться в его замке и стать матерью. Ее душа рвалась на волю, ей хотелось забав и праздненств, Она упала ничком на кровать и тихо застонала. Пойти против отца, тем самым заставив его нарушить свое слово. А за нарушение слова, данное Князю известно, что – смерть. Желала ли она смерти своему батюшке, конечно же, нет!

– Ты уверен в своем выборе? – спросил Иван у Митара, когда он спешился с лошади и вручил поводья Ивану, тот кивнул в ответ. – Ты же знаешь мою ситуацию и взять в жены такую красавицу, как Ольга или Полина – это безумие. А вот неказистой Весте такая роль в самый раз, – пожал плечами Князич, заходя в комнату, приготовленную и обогретую к его приезду. – Она ж еще совсем ребенок, тихо сказал Иван, но Митар услышал и резко обернулся. – она молода, резва и замужество ей претит, такие всю жизнь ходят в девках и остаются подле отца, так и не познав ни радости замужества, ни радости материнства. Так что считай, я сделал ей одолжение. Хоть и ненадолго, – задумчиво добавил он.

Глава 3

Веста лежала без сна, тревожно ворочаясь под лёгким одеялом. Ночь была тёплой, но сердце её билось учащённо, словно предчувствуя что-то недоброе. Ей предстояло выйти замуж за молодого княжича, которого она едва знала, и мысли о будущем кружились в голове, как осенние листья в ветреную погоду.

Наконец, усталость взяла своё, и Веста погрузилась в глубокий сон. Но вместо светлых грёз, её сознание заполнил мрак. Она оказалась в незнакомом месте – древнем замке, стены которого были покрыты трещинами и мхом. Каменные ступени вели куда-то вверх, а вокруг витал тяжёлый воздух сырости и запустения.

Она шла по коридорам замка, каждый шаг отдавался гулким эхом. На стенах висели портреты предков, чьи глаза следили за ней, будто живые. Пыльные гобелены развевались от сквозняка, создавая иллюзию движения. В воздухе стоял странный запах – смесь плесени и чего-то ещё, неуловимого, но тревожного.

И вдруг она услышала звук крыльев. Ворон, огромный и чёрный, пролетел мимо неё, почти задев плечо своим крылом. Он сел на подоконник высокого окна, через которое пробивался тусклый лунный свет. Его глаза блестели зловеще, и он смотрел прямо на Весту, словно хотел сказать что-то важное.

Ветер поднялся внезапно, пронизывая до костей. Холодный поток воздуха проник сквозь щели в стенах, заставляя девушку дрожать. Она почувствовала, как её волосы взметнулись, как невидимая сила тянет её вперёд, к чему-то неизвестному и пугающему.

Но тут раздался голос – тихий, но отчётливый. Это был голос княжича, который звал её имя. Веста обернулась, пытаясь найти его среди теней, но увидела лишь пустоту. Замок начал распадаться на куски, стены рушились, пол проваливался, и девушка проснулась, тяжело дыша.

Сердце её колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Она села на кровати, огляделась вокруг. Всё было спокойно, комната освещалась мягким светом луны, проникающим через окно. Но ощущение тревоги не покидало её. Что означал этот сон? Почему замок казался таким реальным, почему ворон смотрел на неё так пристально?

Утро приближалось, и Весте нужно было готовиться к свадьбе. Но внутри неё осталась тень сомнения, тёмное предчувствие, которое никак не удавалось прогнать.

– Зачем делать свадьбу двадцать девятого февраля? –недоуменно спрашивала Настасья у супруга, собираясь на свадьбу падчерицы. Вот уже неделю, как Веста уехала из отчего дома. – Зачем так торопиться? И чертов Високосный год вообще плох для венчания, можно было подождать до следующего или хотя бы до лета. – Ты хочешь это сказать Князю? – Михайло приподнял брови и посмотрел вопросительно на супругу, – Нет, конечно, – выдохнула она. – просто не понимаю этой спешки. – На все воля Князя, – пожал плечами Михайло, – а нам остается прибыть на свадьбу и благословить молодых.

Все были в томительном предвкушении, Михайло с одной стороны был рад породниться с Князем, с другой стороны сетовал, что это придется сделать, отдав Весту замуж. Настасья была недовольна, что ее дочери остались в девках, а поганка Веста ни с того, ни с сего, выходит замуж. Ольга рвала и метала, как сделать так, чтобы Весты не стало и ее мысли были весьма черны, она искренне желала младшей сестре смерти. Полина тоже не далеко ушла и проклятия на Весту сыпались из ее уст ежедневно. Она верила в то, что мать Весты была ведьмой и ушла в иной мир не от болезни, а от того, что продала душу злым духам и что Веста такая же ведьма и приворожила Княжича, околдовала и когда этот морок рассеется, Митар поймет какую ошибку он совершил, но будет уже поздно.

– Ты очень красива, – улыбнулась Федора, которую отправили вместе с Вестой в замок, чтобы та ей помогала и прислуживала. Федора была рада остаться с младшей дочерью пана Михайло, которая за ребячьими повадками и дерзким нравом, видела доброту, искренность и честность девушки. Да ее красота была не в угловатой фигуре и не в топорщащихся кудрях, не в веснушках на лице, а во взгляде ярко-зеленых глаз. Те будто отражали бескрайние леса и поблескивали огоньками.

Невеста стояла в углу терема, освещённая мягким светом свечей. Её платье было белоснежным, вышитым золотыми нитями и жемчугом, словно сама судьба украсила её для этого важного дня. Волосы её, длинные цвета яркого солнца, были собраны в высокую причёску, украшенную лентами и цветами. Однако её глаза, обычно такие живые и искристые, сегодня были затуманены грустью. Губы её дрожали, и слёзы, словно капли росы, готовы были скатиться по щекам. Невеста не хотела выходить замуж, её сердце было полно сомнений и тревоги. За последнюю неделю в замке Князя, Веста поутихла и будто потухла, ожидая своей участи. Стать верной и прилежной супругой, народить Княжичу детей. Все это претило ее натуре, но такова воля отца и ничего не попишешь. – Матушка с батюшкой и сестрами едут на обряд венчания, – приговаривала Федора, наряжая ее в белоснежные кружева и надевая кокошник, расшитый жемчугом да рубинами. Наряд просто изумлял своей тонкой работой и великолепием. На шею нянюшка водрузила целую россыпь нитей жемчуга, что Веста даже ойкнула под их весом, – терпи, девонька, это все на счастье, на достаток. – Хороша, да ладна получилась невеста, – охнула Федора, обводя теплым взглядом Весту. – Вот и взрослая ты совсем, жаль Марья не видит, в какую ладную девку ты превратилась, – проворчала она, смахнув навернувшуюся слезу, в носу у Весты тут же защипало. Имя матери редко произносили в доме, иногда лишь Настасье было позволительно вспомнить Марью, первую жену Михайло, да и то не в самом приятном контексте. Весте казалось, что именно с нее пошел слушок, что Марья была ведьмой и что болезни никой не было, что Марья сама выбрала служить злым духам по ту сторону яви и ушла в навь, бросив и Михайло и маленькую дочь Весту. Не верила Веста этим слухам и вспоминала матушку с теплотой, хотя мало что помнила о ней. – Раз уж заговорила я о Марье, – кашлянула Федора, – есть у меня свадебный подарок для тебя, от нее. Она полезла в складки фартука и выудила деревянную коробочку. – Вот, когда Марья померла, она оставила это для тебя и я пообещала отдать этот подарок на твою свадьбу. Не думала, что так скоро придется, ну да ладно, держи – и она сунула коробочку Весте в руки, а сама, еще что-то приговаривая, да охая, посеменила на кухню. Дрожащими руками, девушка, попыталась открыть подарок, но руки не слушались и только с третьего раза, крышечка поддалась, и она увидела внутри коробочки небольшую тонкую цепочку и медальон в виде витиеватого узора, а в середине будто кровавая, гроздь граната.

– Ты готова? – раздался сзади чей-то голос и Веста вздрогнув, сжала медальон в руке. – Почти, – отозвалась она, оборачиваясь она увидела отца, стоящего в дверях. – Я ошибался,– выдохнул он, смотря на Весту. – Ошибался? – переспросила она и в ее груди зародилась надежда, что он отменит свадьбу и все будет, как раньше. – Да, – кивнул он, – Ошибался, считал, что ты ребенок, а ты взрослая молодая девушка и так похожа на свою мать. – Он подошел к невесте и поправил выбившуюся прядку из-под свадебного кокошника, – Веста, теперь твоя жизнь изменится, этот день определит твою судьбу, ты будешь Княжной, ты должна помнить, кто ты и стать той, кем тебя хотят видеть. Пора начинать обряд. – он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Пойдем? – Минутку, батюшка, – сказала Веста и кинулась к одному из зеркал, чтобы надеть подарок матери, ведь в этот особенной день, ее частичка, ее тепло, должно быть рядом. Она водрузила на шею серебряною цепочку с витиеватым узором и кровавым гранатом и спрятала его под рубахой у самого сердца, – я готова.

Терраса терема была украшена разноцветными тканями, развешанными по периметру, которые колыхались на ветру, словно крылья сказочной птицы. Яркое освещение создавали большие свечи, вставленные в металлические подсвечники. Пол террасы был устлан коврами, на которых едва заметно проступали узоры, напоминающие древние символы. В центре террасы стоял длинный стол, покрытый белым полотном, на котором лежали предметы, напоминающие скорее погребальные атрибуты, чем свадебные украшения.

В углу террасы, рядом с деревянными колоннами, стоял небольшой алтарь, на котором лежали веточки полыни и сухие цветы.

Кругом горели свечи, от них исходил такой жар, что лица собравшихся тоже раскраснелись. Молодой Княжич Митар, стоял рядом со своим отцом – Князем Олегом и гостей было столько, что казалось вся знать Нагорья и Заречья, а может и ближайших отсюда Княжеств, собрались в одном месте на берегу реки Отары, которая никогда не замерзала и даже в самые лютые морозы спокойно текла и бурлила. Стройный хор девичьих голосов затянул протяжную ритуальную песню, их подхватили голоса молодцев и скоро она, Веста станет законной женой Митара.

Князь стоял на возвышении, возвышаясь над гостями, собравшимися на свадьбу его сына. Ему было около сорока лет, но его внешность выдавала зрелость и опыт, накопленный годами правления. Его высокий рост и широкая грудь говорили о силе и уверенности, а выражение лица – о мудрости и душевной глубине. Волосы князя были тёмными, с редкими сединами, которые лишь добавляли ему солидности. Глубоко посаженные глаза, серые, как сталь, внимательно оглядывали толпу, словно оценивая настроение каждого гостя. Лицо его было строгим, но не суровым, а скорее задумчивым, словно князь размышляет о значимости момента.

Одет он был в богатый кафтан, расшитый золотом и украшенный драгоценными камнями. Кафтан был подпоясан широким поясом, на котором висел меч – символ власти и защиты. На ногах его были высокие кожаные сапоги, свидетельствовавшие о готовности к действию в любую минуту.

Когда князь начал говорить, его голос оказался глубоким и мощным, словно гром среди ясного неба.

– Сегодня особый день, – провозгласил громко Князь Олег, – я бы даже сказал судьбоносный день, не только для нашего Княжества, но и для всех соседей, всего мира, – пафосно произнес он. – Сегодня наша невеста Веста, – он взял девушку за руку и подвел к алтарю где помимо гроздей рябины, было множество свечей. Веста немного вздрогнула, поскольку убранство отчего-то больше напоминало похоронное, чем свадебное и напомнило погребение матушки, хотя, если быть честной, она мало, что помнила, ведь на момент смерти матери, ей едва пошел третий год. – сделает невероятное не только для Княжича Митара, но и для нас с Вами. Посмотрите на эту девушку, она особая и выбранная Богами. Все мы знаем, что злые духи проникают в наш мир, что старо, как мир предание о Константине, променявшим душу на вечную жизнь, по ту сторону Яви. Про его бренное тело, требующее от нас каждый Високосный год, в небывалый день, а именно двадцать девятого февраля жену. Молодую, светлую душу. – вполголоса вещал Олег, но все слушали, затаив дыхание, а у Весты кожа покрылась мурашками. – И каждый Високосный год, Боги определяют, чей род, должен пожертвовать своей невестой. – продолжил Князь. – Да, мне прискорбно, что в этом году Духи указали на мой княжеский род и Княжечу Митару придется отдать в дань свою великолепную невесту Весту. – Что Вы делаете?! – раздался крик Михайло и подле него тут же, будто из-под земли выросли ратные молодцы и крепко схватили по обе стороны, – Это моя дочь, я не позволю! – он попытался вырваться, но его крепко держали два богатыря, не давая сдвинуться с места. Ольга и Полина переглядывались с матерью, но протеста не выражали. А сама Веста стояла на ватных ногах, не понимая, как церемония свадебного ритуала превращается в жертвоприношение и жертва здесь она. Она как молодая козочка, пришла на заклание и от нее ждут, что она с почетом и улыбкой пронесет этот крест. Где-то взвыл женский голос, Веста вздрогнула и увидела Федору, которая по-волчьи выла, глотая крупные слезы, но спасать Весту не рвалась, так как понимала, что ее слово, подле слова Князя, жалкая пыль. – Да будет на то воля Богов и Великих Духов, нарекаем Весту Невестой Константина, отправляем для умилование во имя жизни нас и наших потомков, – пафосно закончил Олег и Весту, подхватив под руки, уложили на белоснежный саван, укрыли с двух сторон и зажгли факелы по двум сторонам деревянной лодки. – Она отправится вниз по течению, через ущелье Свободы и Озеро Праха. Пройдя все границы духов окажется в Нави, где ее встретят духи и сопроводят к Константину. Мы надеемся, что наша невеста будет ему по нраву и ближайшие четыре года мы не получим бед и напастей для нашего мира. – закончил он. Но Веста его уже не слышала, голову будто заполнил белый туман и кажется, она потеряла сознание.

Глава 4

Верили ли девицы, да молодцы в Заречье о существовании потустороннего мира? Верили ли в разделение миров на Явь, где жили люди и Навь, где обитали духи, русалки с водяными, да лесавки с лешими? Верили, когда жгли чучело на Масленицу, да прыгали через костер на Ивана Купала, в остальные дни предпочитали жить здесь и сейчас, а духов оставить для сказок детям. Но некоторые все-таки говорили, что многие сказки – это былины давних времен, многие строго придерживались обрядов, задабривали домовых, да приносили жертв богам урожая. Легенда о Константине была на устах, мол был это некогда Великий Князь и правил он землями, куда входили и Заречье с Нагорьем и был он жестоким Князем и спуску не давал, ни своим, ни врагам. Была у Князя жена Василиса, красоты неописуемой, только ходил слух, что всех добрых молодцев, что видели Василису, Князь извел. Кого слал на войну в чужеродные края, кого в темнице гноил, а кому и вовсе головы рубил. Любил он Василису не человеческой любовью, хотел он, чтобы каждый ее вздох, каждый взгляд принадлежал только ему одному. Ревность съедала его душу и разъедала сердце. Боялся он лишь одного – умереть и потерять свою прекрасную жену. И заключил он договор с духами Нави и продал им свою душу в обмен на Бессмертие и вечное Княжество. И подарили ему Духи Нави Бессмерт11ие, но взамен забрали не только его душу, но и жизнь прекрасной Василисы. Год Константин рвал и метал, пытался уйти из жизни всеми мыслимыми и немыслимыми способами, чтобы его душа вознеслась к душе Василисы, но не выходило у его ничего – не было у него больше души. Не мог он соединиться с душой любимой и проклял Константин Явь и весь мир людской и погрузилось Княжество во тьму глубокую. И он и замок его ушли под землю в Навь. Говорят, случилось это много веков назад в небывалый день, коем зовут двадцать девятое февраля Високосного года. А люди до сих пор пытаются задобрить его Бессмертную плоть, что обитает в Нави и насылает на Земли мор, да Морок. И шлют ему невест, в надежде, что когда-нибудь найдется та, что станет ему его Василисой и забудет он о проклятии Яви. Раз в четыре года жрицы, с помощью ритуала находят ту семью, которая должна отдать свою невесту. Девушка обязательно должна быть молода и помолвлена с молодцем. Иметь статус невесты, так как Бессмертный Константин, лишенный души, не сможет наречь девушку невестой. Такова Легенда о Константине, кто знает было ли это на самом деле или может за почти восемь веков эта легенда обросла небылицами и Константина, в народе прозванного Карачуном, может и не было никогда. Да только Весте от этого уже было все равно. Сейчас, лежа на дне маленькой деревянной лодки с факелами, которые почти догорели, ей было холодно и страшно. Умрет она от голода и холода или утонет где-то в водах бурного потока, может ее выбросит на берег, где ее останки обглодают дикие звери. И лишь маленький процент того, что она действительно попадет по ту сторону Яви и достанется монстру Константину, который неизвестно как распорядится ее душой и телом. Она почти не чувствовала ног. Ей показалось, что она слышит смех и шум воды. Веста резко села и пыталась вглядеться в темноту. Последний факел еле теплился светом и окончательно потух. Она сжала в руке медальон – подарок матушки и вслушалась в звенящую тишину. Тишину разрезал звонкий девичий смех и музыка, будто кто-то играл на свирели.

– На носочках темной ночью, – зазвенел тонкий голосок, – тень ее крадется, -звенел голос, будто ручеек бился о камни. – Свадьбы избегая, в отчий дом та не вернется, -где-то совсем рядом услышала Веста, – По вине судьбы жестокой в судно с белым саваном, – еще ближе пропели голоса, – взгляд бросая одинокий, прибыла к русалам. – журчали девичьи голоса, а деревянная лодочка начала раскачиваться. Веста чувствовала, что прямо под дном лодки происходят какие-то перемещения и невольно застыла от ужаса. К такому она не была готова. Ей хотелось закричать, но звук застрял в горле и не хотел выходить наружу. Справа лодку закачало сильнее, Веста резко обернулась и встретилась глазами с девушкой, вынырнувшей из воды. Ее волосы отливали болотисто-изумрудным цветом, а кожа, неестественно бледная, отдавала синевой. Глаза девушки смотрели не моргая, с любопытством и интересом, разглядывая незнакомку. Белые зрачки девушки то расширялись, то сужались, будто гипнотизируя Весту, она слегка наклонила голову и улыбнулась. Хотя улыбка эта напоминала дьявольский оскал с мелкими острыми зубками, будто у рыбы-пираньи.

– Пойдем с нами, девица, будешь нашему батюшке дочкой, нам сестрицей,– протянула она, – маня к себе одной рукой, второй, держась за борт лодочки, – песни будем петь, да с утопленниками в салки играть, – она снова оскалилась и наклонила голову в другую сторону, – жив-ва-я, – просвистела она, втягивая носом воздух, – теп-лая, – Веста вздрогнула от прикосновения ледяных пальцев к ее руке и резко отдернула руку, а второй, что есть мочи, сжимала подарок матушки. Ноздри русалки снова задергались, она втягивала воздух и снова прошипела, – Ведьма, – презрительно выдохнула она, – не наша ты, убирайся из моей реки, – злобно прошелестело создание и Веста почувствовала мощный удар по лодке, так что деревянная конструкция затрещала, по воде пошла рябь и мелькнул рыбий хвост. Зашумело все вокруг, на спокойной глади воды появлялось все больше и больше кругов. Несколько девушек-русалок вынырнули из воды и поспешили к лодке, толкая ее вперед. – Не наша ты, – шипели они, – не нужна ты нам, – свистели другие, – убирайся прочь! Веста зажмурила от страха глаза и прижала цепочку с кулоном к губам, прося у матушки помощи. Еще один удар и лодка разлетелась в щепки, а саму Весту подбросило вверх с такой силой, что казалось будто она умеет летать. Еще мгновение и боль пронзила ее тело, она почувствовала под собой землю, которая будто обожгла ее, изодрав колени в кровь. На лице жгла ссадина, видимо она упала на острый камешек, но в целом все было довольно неплохо. Она не стала утопленницей и кажется даже могла шевелиться. Она попробовала встать, кожу в некоторых местах саднило, но руки и ноги были целы, она могла идти. Оглядевшись, девушка еще сильнее удивилась. Мгновение назад она была в лодке, на реке и должна была оказаться на берегу, но ее со всех сторон окружал вековой лес. Сосны вздымались в высь так далеко, что неба будто и не было вовсе. Ветер шелестел и путался в кронах, а зимы, как и ни было вовсе. Всюду шелестела листва, а трава доходила Весте до пояса. Тропинок не было видно, будто и не ходил тут ни люд, ни зверь лесной. Веста пыталась вглядеться в темноту и шагнула вперед. Может стоило подождать рассвета, но девушке закрались сомнения, а будет ли этот рассвет и лучше сгинуть в лесу, в попытках спасти свою жизнь, чем просто ждать смерти. Ветер будто усилился, а листва зашелестела еще сильнее. Весте показалось, что вдалеке она видит свет, может быть там костер, где она сможет погреться и перевести дух? Она двинулась на свет, продираясь сквозь еловые лапы деревьев, которые хватали ее за юбку, будто когтистые лапы и царапали ей кожу. Весте показалось, что кто-то смотрит на нее, она обернулась, но не увидела никого, кроме деревьев, зашагав еще быстрее, она снова ощутила на себе взгляд. До света было почти рукой подать. Она уже почти бежала, как кто-то схватил ее за юбку. Она споткнулась и упала в траву. Подняв голову, над ней стояли три девушки, в ярко-зеленых нарядах, которые совсем не скрывали наготу, а скорее подчеркивали изгибы бедер мшистого цвета, они были удивительно высокие с травяными венками, которые сливались с зеленовато-бурыми волосами, спутавшимися неаккуратными прядками. – Приш-ш-ш-лая, – прошептали они и голос их слился с шелестом листвы, – пойдем с нами танцевать у костра, будешь нам сестрицею, а нашему батьке дочкой названой, – Веста отпрянула от них,– Жив-вая, – шелестели девушки, – Лешему на забаву, – девушки тянули к ней руки, манили ее но трогать не трогали, только рассматривали с любопытством белые кружева ее платья, – Пойдем с нами, путников пугать, – звенели они, – Веста почти под гипнозом сделала шаг в сторону лесавок, сжимая материн кулон. Но вдруг одна из них недовольно зашипела, – Ведьминым духом пахнет, уходи из нашего леса, не нужна ты нам! – и другие девушки подхватили стройным хором – Не нужна ты нам!

Ветер усилился и буквально подтолкнул Весту в спину, от неожиданности она закричала, но крик ее утонул в шуме вековых деревьев. Мгновение и леса будто и не было вовсе, будто морок отступил и перед ней возникли стены и башни замка, который пугал своим видом. Жуткие почерневшие от времени стены, острые башни, будто наконечники копий, зубья на воротах и множество костей и черепов вокруг ворот, будто весь этот замок был сложен из костей, будто они его продолжение. Веста поняла, что это не сон и не морок, она по ту сторону Яви.

Глава 5

Величественный замок внушал страх и был по-своему великолепен. Если говорить о завораживающей и пугающей красоте, то это было именно оно. Веста разглядывала башни, которые уходили своими шпилями в серый туман, нависшим над замком и не знала, что ей делать дальше. Замок Константина, она действительно перешла черту между миров и оказалась в Нави, потустороннем мире, населенном злыми духами и прочей нечестью, в котором обитал тот самый Князь-монстр, которому она была предназначена в качестве жертвы, чтобы это не значило. Она даже не могла осознать, какую роль она должна сыграть для него. Стать его обедом или забавой, или в скором времени пополнить его коллекцию костей и черепов. Мороз пробежал по ее коже, и она невольно сжалась.

– Что топчешься на пороге? – раздался странный голос, с раскатистым «р» и необычным акцентом, – заходи, коли пришла.

Веста озиралась по сторонам, но никого не видела, – кто здесь? – крикнула она и снова закрутила головой. – Здесь я, голову подними, дур-р-рья башка, – снова раздался голос. Веста задрала голову, но снова никого не обнаружила, и лишь одинокий черный ворон сидел на воротах. – Покажись, не бойся, – осмелев, выкрикнула Веста. – Было бы кого бояться, эй, девица, да ты неушто слепая? – Ворон вспорхнул с ворот, сделал круг над ее головой и приземлился у ее ног, – теперь хорошо видишь, девица? – произнес ворон и Веста невольно отшатнулась.

– Ты говоришь? – она с подозрением посмотрела на черную птицу и чуть наклонилась вперед, протягивая руку, чтобы убедиться, что он не кажется ей.

– Но-но-но, – ворон отлетел от нее на пару шагов, – только без рук, – предупредил он, посверкивая черными, как бусинки глазами. – Я терпеть не могу эти ваши людские штучки и даже не тяни ко мне свои ручонки, – фыркнул он. – Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть, я никогда не видела говорящую птицу. – Птицу, – презрительно каркнул ворон, я Вран Вранович и я не какая-то птица, а страж этого замка. Вот уже восемь веков стою на страже замка, вот уже восемь веков здесь появляются девушки, но я впервые вижу, чтобы девушка пришла на своих двоих. – Он подозрительно наклонил голову, рассматривая Весту. – А как они приходят? – удивилась Веста. – Их доставляют русалки или дочери Лешего, но пройти через тех и других и остаться при своем уме, – хмыкнул Вран, – это что-то новенькое. Он вспорхнул на ворота, и они беззвучно начали открываться. – Заходи коли пришла, но не думай, что когда-нибудь сможешь выйти отсюда. Много девушек погибло здесь, многие не дошли, многие свели счеты с жизнью сами. Умерли от голода и одиночества. Какова будет твоя участь я не знаю, – он приподнял крылья, указывая на вход в замок, приглашая весту пройти.

Веста не спеша направилась через огромные врата, вид мрачных стен несомненно пугал девушку. Замок Константина, окруженный высокими стенами из черных костей. Эти кости принадлежали древним существам, давно канувшим в Лету, и их возраст исчислялся тысячелетиями. Они словно впитывали в себя тьму ночи, превращая замок в грозную крепость, навевающую ужас на всякого, кто осмеливался приблизиться.

Ворота замка были сделаны из массивных челюстей древнего дракона, чьи зубы сверкали, как острые кинжалы. За воротами начинался длинный коридор, устланный ковром из перьев сказочных птиц, каждая из которых была убита ради этой цели. Перья переливались всеми цветами радуги, создавая иллюзию движения, будто птицы вот-вот взлетят и унесутся прочь.

Стены замка украшали картины, написанные кровью, изображающие сцены великих битв и трагедий. Каждая картина рассказывала свою историю, полную страданий и боли. Потолки были покрыты паутиной, сплетенной из серебряных нитей, которые мерцали в тусклом свете факелов, висящих вдоль стен.

Даже воздух в замке был пропитан страхом и отчаянием, заставляя сердца биться быстрее и дыхание сбиваться. Веста шла по лабиринтам замка, ощущая, как громко бьется ее сердце и эхом раздается по пустым огромным залам. Ей казалось, что вот-вот она встретит Константина, которого в Нави звали Кощеем и на этом закончится ее никчемная короткая жизнь. Вран летел рядом, указывая путь, чтобы девушка не заблудилась среди комнат. Он впервые решил сопроводить девушку прямо к князю, была она какая-то другая, не такая как все остальные, которые рыдали, бились о стены, да сбрасывались с обрыва при виде кощеева замка.

Её сердце билось так быстро, что казалось, оно готово вырваться из груди. Каждый шаг по холодным каменным плитам эхом отдавался в ушах, усиливая чувство тревоги. Воздух вокруг был тяжёлым, насыщенным запахом пыли и заточенности, словно этот замок никогда не видел солнечного света. Холодные стены, покрытые паутиной времени, давили на неё, словно хотели поглотить целиком.

Она шла вперёд, хотя ноги едва слушались. Страх сжимал горло, мешая дышать, но она знала, что отступать нельзя. Её судьба уже предрешена, и назад дороги нет. Перед глазами мелькали образы родных и близких, лица друзей, которые остались далеко позади, в мире живых. Слезы застывали на глазах, но она не позволяла им пролиться. Нужно быть сильной, нужно выдержать всё, что ждёт впереди.

Свет факелов, мерцающий на стенах, отбрасывал длинные тени, придавая всему происходящему ещё более жуткий вид. Где-то вдали слышалось тихое завывание ветра, проникающего сквозь щели в стенах, словно сама природа пыталась предупредить её об опасности. Она ощущала, как волосы на затылке встают дыбом, а кожа покрывается мурашками.

Страх сковывал её тело, но она продолжала идти вперёд, потому что выбора у неё не было. Её глаза метались по сторонам, пытаясь уловить хоть какой-нибудь признак жизни, но вокруг царила лишь мёртвая тишина.

Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине, и дрожь пробегала по всему телу. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух стал тяжёлым и вязким. В голове мелькали мысли о том, что ждёт её впереди, но она старалась гнать их прочь, сосредоточившись на одном – выжить.

Когда она наконец дошла до огромной двери, ведущей в главный зал, её ноги едва держали её. Руки дрожали, когда она коснулась холодной металлической ручки. Дверь медленно открылась и перед ней оказался центральный зал замка, он был огромным, с высоким куполом, под которым висел невероятных размеров кристалл, излучающий мягкий голубоватый свет. Этот кристалл был сердцем замка, источником его силы и власти. В центре зала стоял трон Кощея, вырезанный из цельного куска черного обсидиана. На троне лежало покрывало, сотканное из волос тысяч несчастных жертв, которых посылали Карачуну во имя спокойной и сытой жизни на земле. Кощей Бессмертный, сидящий на своём чёрном троне, возвышаясь над всем окружающим миром. Его внешность была обманчиво проста: он выглядел как обычный человек, хотя и чрезмерно бледный. Бледность его кожи напоминала мрамор, холодный и безжизненный, словно никогда не знавший тепла солнечных лучей. Лицо его было угловатым, с резкими чертами, подчеркнутыми глубокими тенями под глазами. Глаза, глубокие и темные, словно две бездны, в которые легко можно было провалиться, если взглянуть слишком долго.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.