Расул Абдуразаков
Чужой гость

Персонажи данного произведения являются вымышленными, любые совпадения с реальными людьми, настолько случайны, что я промолчу…

1

Вот уже второй месяц, я смотрю в потолок больничной палаты и не могу вспомнить кто я, откуда и что со мной произошло. Сколько мне лет? Тридцать или больше? А может быть все сорок или пятьдесят? Зеркала нет, да и забинтованную голову от подушки не оторвать, кружится и болит.

Странно получается, я помню всё, названия предметов, людей, животных и весь мир! Абсолютно всё, кроме себя!

Слышу, как шурша мягкими колёсиками вплывает капельница, а за ней совсем юная медсестра, с голубыми глазами ни симпатичном лице.

– Как Вы себя чувствуете? – по-детски улыбается она.

– Как новорожденный, который всё знает, но ещё не жил – отвечаю я, и тоже пытаюсь улыбнуться.

– Сам главврач, велел, Вас, определить, в отдельную палату – участливо продолжает сестра, меняя стойку – Память, может вернуться, надо ждать.

– А если, она не желает возвращаться? – я подставляю бедро для укола.

– Возможно и так – девушка, вильнув округлым бедром, не спеша, двигает штатив к выходу – Только, спрашивать не будет. Спокойной ночи.

И вновь, я наедине со своими пустыми мыслями, без воспоминаний, значимых событий и знакомых лиц. Каждый раз, просыпаясь, напряженно стараюсь уловить, хотя бы один, пусть даже размытый образ, но вижу только, нынешний медперсонал в белоснежной одежде. Опять далёкое, расплывчатое утро. Тишина. Она кричит, рвется наружу, как большая, раненная кошка, в предсмертном гневе, оставляя на душе след. След абсолютно чистого листа моей биографии.

Через месяц сняли повязку с головы и сделали фото, чтобы подать объявление, может кто и найдёт меня. Добрые люди. Прошла ещё неделя, меня переводят в общую палату и готовят к выписке, а так никто и не откликнулся. Больше, чем странно! Даже если я одинокий человек, должны быть знакомые, коллеги в конце концов. Значит я либо с другого города, либо…, не понимаю.

И вот наступил этот день. День, которого я боялся. Как бы противоестественно это ни казалось, но выздоравливать я не хотел по одной простой причине – мне некуда идти. Человек без имени. Человек-пустота. Как будто меня нет и никогда не было. Страшно.

Утром выдали вещи, в которых меня нашли на обочине грязной, весенней дороги Санкт-Петербурга. Короткий плащ, туфли да джинсы с рубашкой вот и все мои пожитки. Документов конечно же не было, как не было портмоне и телефона.

– «Видимо беден как крыса церковная, хотя по вещам не скажешь» – подумал я, выходя на улицу и полной грудью вдохнул вкусный летний воздух. Беззаботное, чистое небо, слегка поддёрнутое перистыми облаками и яркое солнце, на которое я долго, щурясь смотрел, ни о чём не думая. Затем, словно, очнувшись тронул карман плаща, в котором лежал не новый телефон, отданный мне одним из докторов, а в нём контакты и адреса городских центров помощи людям, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. А у меня какая ситуация? Её нет, никакой, есть только……… Ничего нет.

Решив, что позвоню в центр ближе к вечеру я отправился гулять по городу имея при себе небольшую сумму, выданную всё тем же добросердечным доктором. Было неловко брать деньги, но Илья Андреевич, так звали пожилого врача, сунул деньги мне в руку, добавив при этом: – Люди должны помогать друг-другу, как бы тяжело ни было самому. Запомните это молодой человек и дай Вам бог найти себя – он развернулся и ссутулившись направился по коридору, к своим пациентам. Я смотрел ему вслед думая, что не знаю этот мир и ничего не чувствовал в своей душе. Ни любви, ни ненависти, неприязни или расположения к кому-либо из живущих на земле. Сухая губка громадных размеров, которая впитывает как девственно-чистую, так и скверно-грязную воду.

Улицы наполнены людьми, спешащими по своим делам, широкие дороги с пролетающими автомобилями и этому океану, занятому своей мирской жизнью нет никакого дела до человека, который не знает кто он среди них.

Я бесцельно прошёлся по огромному торговому центру, перекусил в кафе, и поскольку больше ничего не приходило в голову купил билет в кино. До сеанса оставалось меньше часа и открыв бутылку пива я присел на лавку в близлежащем сквере. Пусть никакой тяги к спиртному, никотину и прочим «прелестям» этого мира я не чувствовал, но было очень интересно попробовать алкоголь. Выпил, ничего не почувствовал и чуть задремав, почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Рядом присела брюнетка средних лет с выраженными скулами и необычными, большими глазами, в глубине которых словно горели ярко-синие костры. Она положила мне на колени серый конверт из плотной бумаги и негромко произнесла: – Это тебе. Ничего не спрашивай, ответа не получишь, а мне пора – она быстра встала, сняла светлую каску с руля блестящего, припаркованного рядом черного мотоцикла и рванула с места, оставив на асфальте след от резины: – До встречи! – Донеслось сквозь глубокий рокот мотора и через несколько секунд аппарат растворился в потоке машин. Я долго смотрел на конверт, не решаясь открыть, а когда, наконец, заглянул внутрь, то увидел связку из двух ключей и записку с адресом: " Невский проспект дом 12, квартира 7". Теперь все вопросы, что прежде не давали покоя, померкли или вообще потеряли всякий смысл под напором новых, появившихся в разболевшийся голове. Зато стало понятно одно, самое главное: – "Обо мне кто-то знает! Выяснить бы? Кто эта женщина и почему она дала мне ключи?" – спрашивал я самого себя и уже стоял на обочине дороги подняв руку. Такси не заставило себя долго ждать и через десять минут я оказался у первого подъезда нужного дома. Седьмая квартира находилась на третьем этаже со стандартной входной дверью. Ключи подошли, и я попал в довольно уютную, двухкомнатную квартиру. Светлая кухня с пустым холодильником, большая кровать в спальне и гостиная с выходом на открытый балкон. Мебель, аппаратура, бытовая мелочь как, впрочем, и весь ремонт были абсолютно новыми, а на журнальном столике аккуратно лежали предметы жизненно важные в современном мире. Здесь был и ноутбук, и запечатанный телефон с новой сим-картой, и мужской портфель, в которой оказался паспорт и водительское удостоверение с моим фото на имя тридцатидевятилетнего Аркадия Сергеевича Соболева. – "Так вот значит, как меня зовут"-почему-то невесело и подумал я, хотя звучало неплохо. Так же была и банковская карта с приклеенным к ней канцелярским стикером, на котором написана приличная сумма и ПИН-код. В другом отделении лежал диплом об окончании юридического факультета и трудовая книжка. Оказывается, я юрист! Следуя записям из моего трудового стажа, я работал на адвокатском поприще уже пятнадцать лет, а на данный момент являюсь частным предпринимателем. Объяснение этому находилось в кожаной папке, которая так же покоилась в портфеле. В ней документы на право заниматься частной адвокатской деятельностью и договор аренды офиса, ИНН, медкнижка и документы о приватизации квартиры, следовательно, полный набор для того, чтобы занимать достаточно комфортное место в обществе. Только сейчас я заметил свидетельство о регистрации транспортного средства. И машина есть! В коридоре на полочке под зеркалом лежали ключи с сигнализацией. Я вышел на балкон, нажал кнопку открытия дверей на брелоке на что мигнула фарами и негромко кликнула стальная «Camry», стоявшая возле дома среди припаркованных машин. Мало сказать, что я был взволнован. Всё смешалось. Радость, что я видимо нашёлся, если можно так сказать в этой ситуации, растерянность, ибо не знал, что делать дальше и конечно же вопросы, ответы на которые сейчас невозможно было получить. Ужасно захотелось есть и я, прихватив ключи от машины отправился по магазинам, тем более что никаких вещей и бытовых принадлежностей в девственно чистой квартире я не обнаружил.

Пару дней я обживался, немало удивившись, тому, что умею водить, помню правила дорожного движения, но приходилось пользоваться навигатором, поскольку города я не знал. Первую ночь совсем не спал, после купив в аптеке снотворное и приняв лошадиную дозу улетал к Морфею без нездорового перевозбуждения, роя мыслей и сновидений. К вечеру следующего дня заехал в клинику, где меня выхаживали, купив несколько коробок конфет и букет цветов. Илью Андреевича я нашёл в ординаторской и вернув деньги, поведал что произошло в день выписки. Может и напрасно я рассказал всё врачу, но мне просто необходимо было с кем-либо поделиться, а ближе человека чем этот доктор у меня не было. Илья Андреевич слушал, отпивая кофе из маленькой чашки и с мудростью человека, прожившего жизнь, изрёк: – А знаете, Аркадий, что я Вам посоветую – живите и радуйтесь, работа есть, образование, квартира. По-моему, фантастическое, в прямом смысле, везение в Вашем-то случае. Не терзайте себя, не думайте, по крайней мере пока, откуда пришла помощь, придёт час и всё встанет на свои места. Даже если это и останется загадкой навсегда, я думаю, что жалеть тут особо не о чём. Время лечит и заживляет – Врач улыбнулся и похлопал меня по плечу.

Домой, я возвращался в приподнятом настроении. Как быстро я стал называть непонятно кем подаренную квартиру, своим домом, но надо попробовать, пусть это, возможно и чужая жизнь, но куда лучше, чем пустота! А уже после… Что будет потом я, постараюсь не думать и начинать надо сейчас. Так старался, что не заметил, как оказался в постели и снова выпил две таблетки снотворного.

Встретил утро с головной болью, принял горячий душ, развеивая последствия сонников и выпив крепкий чай с бутербродами, поехал в офис. Как непривычно и немного боязливо в первый раз войти в свою контору, которая находилась в здании, некогда принадлежавшему речному пароходству, а в начале двухтысячных отремонтированное и успешно сдаваемое под офисы мелким организациям. На тёмно-коричневой двери красовалась аккуратная, стальная табличка: "Адвокат. Соболев Аркадий Сергеевич".

– "Какой с меня адвокат! Что я вообще тут делаю?" – подумал я и вошёл в помещение. Меня встретила располагающая к хорошему настроению обстановка, светло и вкусно пахнет свежезаваренным кофе удачно смешиваясь с тонким ароматом женских духов. Кофейный столик с журналами между двумя креслами в визуально отделённом пространстве. Большой стол секретаря, за которым сидела рыжая девушка в белой рубашке и еще две двери отдельных кабинетов.

– Здравствуйте, Аркадий Сергеевич, – девушка вышла из-за стола: – Мы Вас уже третий день ждём и телефон недоступен.

– Кто это мы? – удивился я, открывая одну из дверей кабинетов и вспомнил, что не вставил новую симку в телефон.

– Ну как же! – в свою очередь удивлённо воскликнула она – Я, то есть Вероника, Ваш секретарь и ещё помощник, Илья, он только закончил юридический. Вы же нас по интернету наняли, резюме, как Вы написали, устраивает, вот мы и пришли в указанный день. Офис открыт, никого нет, ключи на столе. Кофе хотите?

– Очень хочу – машинально ответил я и открыл дверь в другой кабинет.

– "Вот это номер! Получается и персонал подготовили. Кто же этот маг или может, та синеглазая фея, подсуетилась от моего имени?" – подумал я и сказал вслух: – Да, извините! Неотложные дела приключились, а Илья где?

– В ИВС поехал, – Вероника включила кофе машину: – Понимаете, Аркадий Сергеевич, мальчик в бой рвётся, а вчера к вечеру клиент нарисовался, и он решил принять.

– Правильно сделал ответил я и мысленно посочувствовал Илье, потому что работать ему придётся одному, ибо мне до юриспруденции как муравью, пешком, до Южного полюса: – И что за дело?

– В компьютере копии, сейчас распечатаю, вот ваш кабинет, – Вероника, как и подобает, истинной секретарше собрала на поднос кофейный набор и проследовала в кабинет шефа, слегка покачивая бёдрами. Шеф, то есть я, вошёл следом, опустился в очень удобное кожаное кресло и немного покрутился в разные стороны, в окно наблюдая за речным трамвайчиком, который не спеша двигался по Неве.

– Вот документы, что Илья оформил – на столе появилась папка, содержимое которой я читать не собирался. Вместо этого открыл ноутбук, немного настроил, проверил почту, которую фея завела для меня, назову этого неизвестного так, предусмотрительно оставив на домашнем ноутбуке логин и пароль.

На просторах интернета я летал до самого обеда, пока в приёмной не стал раздаваться громкий мужской голос. Это вернулся в офис молодой специалист, мой помощник, Илья Нестеров и воодушевлённо рассказывал Веронике о своём первом деле. Он не заметил, как я открыл дверь и через минуту, вникнув в разговор, вставил своё слово касательно защиты обвиняемого. Я опешил, прикрыл рот рукой, повторил сказанное и извинившись протянул Илье руку. Это был невысокий, тщедушный парень с веснушчатым лицом и забавным чубчиком белёсых волос. Мы познакомились, и вновь я внёс поправку в его видение дела. Это, по меньшей мере чудо, но я действительно юрист, причём, видимо не плохой. Мысли сами выстраивались в логическую цепочку, а подкреплённые знаниями и опытом становились основательными рассуждениями.

– Аркадий Сергеевич, вы на обед с нами? – Вероника накинула лёгкий плащ: – Поблизости есть кафешка уютная.

К вечеру мы, познакомившись поближе, легко сблизились и мне было комфортно среди них, ещё совсем юных, полных жизненных сил и хорошего настроения.

Пролетела неделя, а новых клиентов не было. Это и понятно, меня никто не знал, как адвоката, только откуда послужной список? Я через сайт налоговой инспекции проверил, всё честно. Работал, оказывается на поприще юриспруденции города Новосибирска и платил налоги уже почти шестнадцать лет. Частную фирму открыл, переехав в Санкт-Петербург. В трудовой книжке, тоже значился Новосибирск. И как я не заметил? Значит, получается, жил в другом городе. Может там поискать родных, знакомых? На сайте Новосибирска, в истории раздела «пропал человек» похожего на меня не было. Объявление о себе в интернет выкладывать не торопился. Наверное, самому придётся съездить! Потом!

Одно-единственное дело, которое было не сложным, я полностью доверил Илье, прежде немного проконсультировав. Молодого человека обвиняла в изнасиловании его бывшая подруга, но никаких доказательств, тем более следов на теле не было, просто девочке было обидно, что её бросили и она подло отомстила на пьяной студенческой вечеринке. Парня отпустили под подписку и дошедшее до суда дело благополучно развалилось. Пусть это была лёгкая победа, но всё-таки первое дело в первом суде начинающего адвоката Ильи Нестерова, и он желал всенепременно отпраздновать победу. В субботу мы отправились за город в маленькую деревню, которая находилась на берегу Невы с восхитительным видом и чистым воздухом. После перестроечных событий селение было практически безлюдным, лишь пару-тройку жилых домов, в которых доживали свой век старики. С нами, на своей машине поехал молодой человек Вероники, Артём весёлый и немного бесшабашный работник культуры, а точнее-гид. С нами он вёл себя, словно уже давно знает, называл нашего секретаря – Никой и в общем – душа компании. Старый домик, который некогда принадлежал Вероникиной бабушке, встретил нас сыростью и заросшим травой участком.

– Надо было сюда в начале лета приехать – вздохнула Ника, проведя пальцем по комоду, оставив след на приличном слое пыли.

– Сейчас, наладим, – Артём активно принялся за дело, к нему подключились остальные и через три часа дом был протоплен, лужайка скошена, даже поправили уличный стол со скамейками. Мы жарили шашлыки, на сооружённом из камней, мангале, пили вино, а из машины гида звучала музыка, которая к вечеру разрядила аккумулятор. Кстати, я никогда не чувствовал хмель, даже от крепкого коньяка и наблюдая за повеселевшими молодыми людьми, удивлялся свойствам своего организма, придя к умозаключению, что так сказалось сильное сотрясение, стиравшее всё из памяти. На следующий день ловили рыбу, удочками из веток, варили уху и купались в реке. Уезжали с неохотой и хорошим настроением, договорившись выбираться в понравившееся место как можно чаще.

Время шло. Стали появляться клиенты, но мы брались за дела несложные и заведомо выигрышные, не только уголовные, но и административные. Вернее, я только консультировал, а суды и прочие необходимые места посещал, жадный до работы, Илья Остальным культурно отказывали, хитро сославшись на занятость или недостаточную компетенцию. Особенно не прельщали бракоразводные процессы и родственные склоки. Такое решение я принял после того, как обнаружил, что мой счёт мгновенно пополняется до первоначальной суммы, поэтому я щедро платил своим помощникам и каждый месяц давал необоснованную премию. Конечно, Ника с Ильёй видели явную разницу между своей зарплатой и доходами с редких клиентов, но молчали, боясь, как говориться «сглазить» и не обсуждали это между собой. Где есть ещё хоть один такой сумасшедший начальник, который платит своим сотрудникам фирмы намного больше, чем она на самом деле зарабатывает? Вся нынешняя жизнь была в удовольствие, хотя мысли о неведомой фее упорно лезли в голову, а перед глазами стоял образ той самой синеглазой брюнетки на чёрном мотоцикле, пусть я и зарекался не думать об этом добродетели, который так ловко устроил мне комфортное существование. Я опять стал плохо засыпать и не решаясь пить снотворное, после которого весь день был ватным, маялся бывало до рассвета, а если и получалось уснуть, то не видел снов, никогда. Их не было.

С Евгенией я встретился абсолютно случайно, в силу обстоятельств, никак не входивших в мои и тем более в её планы. Женя врезалась, на своём маленьком «Хетчбеке» в мою машину, когда я, никого не трогая стоял возле магазина. Только я открыл дверь, чтобы выйти, как красная машинка, подъезжая на парковку вдруг резко рванула и со всего маха влетела в "Camry. От удара я сел обратно в кресло, испытывая лёгкий шок, из которого меня вывела стоящая рядом женщина: – Извините, я газ с тормозом перепутала-говорила приятная особа, поправляя пальцем диоптрии в интеллигентной оправе: – Давайте вызывать ГАИ, – она поморгала глазами и не к месту улыбнулась, показав ухоженные зубки.

– Не надо никого вызывать, сами разберёмся – я смотрел на неё и не понимал, что со мной происходит. Меня тянуло к этой женщине, хотелось говорить с ней, обнять и не отпускать ни на секунду, такую лёгкую, беззащитную и домашнюю. Может это наваждение, но я встал, наконец с водительского места и неожиданно для себя сказал:

– Надо отвлечься, пойдёмте кофе попьём, меня Аркадий зовут. Она представилась, пожала плечами и направилась следом за мной. Мы стали встречаться, с каждым разом всё больше притягиваясь друг к другу и оказавшись в постели моей холостяцкой берлоги пришли к выводу, что жить раздельно уже не будем. По профессии тридцатипятилетняя Евгения Смолина была историком-антиковедом, изучала классическую древность и иногда, как археолог, ездила в командировки с геологической партией. За мужем она никогда не была, впрочем, как и всё отношения с ухажёрами до продолжительных отношений не доходили. Рано потеряв мать, Женя с детства была довольно самостоятельна и до сих пор жила с отцом, тоже историком с учёной степенью, преподающим на кафедре в университете. Михаил Евгеньевич приятный, ещё не старый мужчина с которым я познакомился чуть позже, притягивал к себе восхитительно поставленной речью, огромными знаниями и удачными шутками, а в преклонном возрасте, если бог даст дожить, скорей всего превратиться в премилого старикашку. Понятно откуда в Евгении природная скромность, острый ум, отличное чувство юмора и житейская непритязательность. Она переехала ко мне вместе со своими экзотическими цветочками, статуэтками и прочей атрибутикой античного мир, заполнив пустовавшие до этого полки и подоконники. Моя небольшая квартира приобрела осмысленный вид, недостающие женские руки, запах домашней стряпни и такое хрупкое состояние души, название которому – счастье. Мужем и женой мы стали после нового года, скромно отметив это событие в кафе. Женя наотрез отказалась надевать свадебное платье, считая это уделом молоденьких девочек, а вместо этого была в светло-кремовом брючном костюме, который удачно подчёркивал её спортивную фигуру. Артём с Вероникой, Илья, Смолин старший со своей дамой сердца, о которой Женя впервые узнала и две её подруги, коллега и однокурсница. У меня, понятно, никого не было. На вопросы Евгении по этому поводу, я сочинил душещипательную историю о трагической судьбе друзей детства в другом городе и что теперь мне вполне хватает своих помощников и конечно же её. Родители мои умерли, семьи никогда не было, соответственно и детей тоже. Врать любимой женщине было неудобно, но рассказывать, что я потерял память и всю теперешнюю жизнь мне предоставила таинственная фея, я даже не думал, это была моя и только моя тайна. Михаил Евгеньевич подарил нам двухнедельные путёвки в Афины и всё свадебное путешествие я расширял свой бедный кругозор по поводу античной культуры и всей истории в целом с помощью моей образованной жены.

Свой, видимо, родной город Новосибирск я так и не навестил!

2

Она появилась весной, когда прошёл год как я, потеряв память, оказался на больничной койке. Удлинённый разрез больших глаз с ярким свечением, черный волос, туго стянутый в узел, облегающий кожаный костюм в цвет к бежевой каске и тот же черный мотоцикл с глубоким звуком двигателя. Фея поджидала меня утром на парковке возле конторы. Она посмотрела на меня пронизывающим взглядом и тоном, напоминающим распоряжение, сказала: – Поехали, пришло время поговорить – Фея села на мотоцикл и бросила мне второй шлем. Не задавая вопросов, я оседлал мощный аппарат, и мы ракетой пролетели через весь город до пункта назначения, которым оказался небольшой, бревенчатый дом в частном секторе, скрытый от лишних взоров вековыми елями. Внутренняя отделка была выполнена под светлое дерево, на креслах, диване, на полу под круглым столом лежали белые шкуры, рога на стене, камин со стоящими на нем канделябрами, люстры под старину и у гостя, впервые попавшему сюда, может сложиться впечатление, что он находится в доме зажиточного охотника девятнадцатого века.

– Располагайся – нарушила молчание фея, я сейчас – она прошла в отделённое кухонное пространство и приготовив чай вернулась с подносом.

– Как Вас зовут, и кто Вы? – впервые заговорив с ней я чувствовал волнение, словно растерянный абитуриент перед приёмной комиссией.

– Моё имя ты не поймешь, а на этой планете в моём паспорте значится Фокина Кристина Альбертовна – фея впервые улыбнулась: – Зови меня Крис и на «ты» пожалуйста.

– Какая планета? Ты сумасшедшая?! – я подался вперёд, вглядываясь в её глаза, где синим огнём горело внеземное пламя.

– Именно так, цвет глаз остался моим, потому что память не стёрли, лишь добавили немного информации, чтобы находиться здесь, в этом недоразвитом мире – она встала и направилась к узкой лестнице на второй этаж: – Мне нужно принять душ, да, кстати, ты, наверное, понимаешь моё родное тело абсолютно другое, но я вынуждена находиться в этой противной оболочке. Ничего не поделаешь, такая работа – доносилось уже сверху: – Зато тебе всю память удалили, счастливчик!

– Что за работа? Ты объяснишь мне наконец! Точно больная на голову! Кристина! – Я встал с кресла и почти кричал, но в ответ услышал лишь звук льющейся воды.

Первым моим порывом было желание встать и уйти, чтобы вернуться к своей размеренной жизни, но непреодолимая сила интереса не давала сдвинуться с места, ибо сейчас я находился возле воображаемого занавеса, открывшись, который даст ответы на все мои вопросы. Пытаясь успокоиться, я прошёлся по комнате, налил чай и сделав безразличный вид, вальяжно откинулся на диване, чувствуя в теле лёгкую дрожь. – В таких случаях люди, зачастую, выпивают алкоголь – голос феи доносился сверху: – Мы, же его не чувствуем, потому что в нашем, с тобой мире никаких одурманивающих мозг вещей не существует, мы устроены по-другому, – Крис, закутанная в банный халат, нарочито медленно спускалась и по лестнице и говорила не спеша, с расстановкой, словно играла роль.

– «Вот тебе и театр с занавесом» – подумал я и вслух подтвердил: – Да, это поразительно, я никогда не пьянею.

– Ты с другой планеты и по земным измерениям находится она очень далеко. Мы уже давно освоили свою галактику и заселили некоторые планеты, искусственно создав все условия для жизни – фея села напротив в кресло: – В том мире ты преступник, который своими нарушениями законов не дотянул до полного истребления, но отлично подошёл для одного из научных экспериментов. Я же являюсь наблюдателем над такими как ты, обеспечив прежде всем необходимым для жизни среди людей.

– И много нас таких? – спросил я неожиданно севшим голосом, что в принципе не удивительно. Представьте себе, что ощущает человек, находясь в здравом уме, пытаясь поверить в этот бред. В памяти только последний год, но представить, что я инопланетянин было непосильно моему сознанию.

– Практически в каждом городе всех стран и не по одному, так же, как и наблюдающих – Кристина направилась к холодильнику: – Мы очень схожи в питании с землянами пусть в развитие недостижимо впереди и по сравнению с нами это древние разумные жители вселенной. Земля не единственная планета, которую мы изучаем. Даже я не знаю точное число различных цивилизаций, которые были нами обнаружены за сотню тысяч лет нашего осознанного прогресса, по местным меркам, естественно.

На столе появились холодные закуски и фрукты. Есть не хотелось, но я машинально взял большое яблоко, и задержав взгляд на руке представил длинную, трехпалую кисть зелёного цвета или она другая?

– Как мы выглядим? – задал я логичный вопрос пытаясь представить свое истинное тело.

– Этого знать тебе не обязательно – Крис посмотрела мне в глаза: – Вряд ли понравиться, тем более что в нашей цивилизации ты больше жить не будешь. Она продолжала пристально смотреть и в пламени её горящих глаз я увидел отражение безобразного существа. Это был самый настоящий монстр с огромной челюстью и множеством рук-змей. Я потряс головой избавляясь от наваждения и тихо изрёк:

– Значит меня сделали подопытным кроликом, лишив при этом всего, включая память! И что дальше?

– Что не нравиться? Ты счастлив, обеспечен, а другой жизни не знаешь – Кристина улыбнулась: – И это вместо наказания! Сегодня я поставлю тебе чип. Его внедряют тем, кто уже освоился, примерно через год. Сколько ты будешь находиться здесь и в этом теле я не знаю, как там решат – она показала пальцем наверх: – Возможно переместят в другое место, предоставив новое тело и удалив воспоминания, а может так и останешься здесь до старости. Кстати, живём мы в полтора раза дольше человека и лет тебе больше, нежели ты думаешь.

Мне почему-то очень хотелось исчезнуть, чтобы избавиться от этой чокнутой женщины и её безумных слов. Я в полном ступоре сидел на мягком диване, покрытым белым мехом и гладил ладонью длинный ворс. Это был не сон. Потом выйдя из шока, я первое время буду лихорадочно искать способ остаться здесь навсегда, в этом городе, со своей, уже беременной женой, а сейчас, когда включились защитные функции мозга, я пребывал в полной прострации.

– В общем, теперь ты знаешь то, что тебе позволено. Встречи со мной не ищи, если будет необходимость я появлюсь – голос был слышен со второго этажа и приглушённое эхо разлетаясь по нижней комнате, отчетливо повторяло фразы.

– Всё, мне пора! – громко говорила фея, но я не реагировал, слышал и продолжал молчать, наблюдая за лепестками в стеклянном заварочном чайнике.

– Если хочешь оставайся здесь, потом такси вызовешь – Крис уже переоделась в кожаный костюм и написав адрес на салфетке направилась к выходу.

– А чип? – отстранённо спросил я.

– Уже! – она обернулась: – Выключи свет и дверь захлопни – блеснули синие глаза, и фея растворилась в тёмном проёме.

Очнулся я, когда за окном стояла глубокая ночь, потом долго полулежал на уютном диване, накрывшись белой шкурой и переваривал полученную информацию. Через пять минут набросился на еду, которая оставалась на столе, запил холодные бутерброды чаем и открыв портфель достал мобильный. Он был выключен, хотя я точно помнил, что после встречи с Крис телефон не доставал. В город добрался на попутке, пересел в свою машину и через полчаса принимал ванну в своей квартире.

– «Моя квартира, машина, контора? Нет всё это чужое и принадлежит тем, кто забавляется с такими как я, пусть даже и в научных целях. А почему, собственно, я должен верить, этой Кристине Альбертовне? Может она работает на какого-нибудь богатея, который развлекается таким образом? Тоже неплохая версия! Жена хотя бы моя или подсунули? Нет, так точно, можно свихнуться!» – мои «весёлые» мысли прервала проснувшаяся Евгения, заглянув в дверь. Спросила не хочу ли я есть и удалилась в спальню.

– «Ни слова, где я был? Никаких обид, слёз и тем более истерик. Мечта, а не жена» – я продолжал думать: – «Очень подозрительно, очень»!

На утро страшно болела голова, но я, пересилив недуг встал, с трудом дошёл до кухни и принял сразу две обезболивающие таблетки. Сил не было, их все будто выпили за ночь, без остатка. Я снова лёг в постель.

– Ты заболел? – в спальню зашла жена. Она прикоснулась ладонью к моему лбу и подвела итог: – Температуры нет, но всё равно не вставай, а я у меня дела. На работу заеду, наверное, пора декретный оформлять и в поликлинику заскочу.

– Будь осторожна – выдавил я и сквозь пелену головной боли подумал: – «Женя моя Женя, если бы ты знала, кто твой муж!» О том, кто у нас родиться, я даже думать и представлять боялся и перевернувшись на бок провалился в сон.

Настойчиво, с периодическими паузами, тренькал мой сотовый. Проснувшись с ожиданием прилива головной боли, я сел на постель и о чудо! Состояние тела и души было просто превосходным, светлая голова и полное, рассудительное спокойствие дополняли общую картину моего бодрого состояние. Телефон продолжал принимать сообщения и неустанно приглашал к разговору. Послания были от неизвестного, а вызовы от Ильи и Вероники. Потеряли шефа!

Скрытый абонент: – «Привет, голова прошла? Так бывает после внедрения чипа! Зато потом, почувствуешь прилив сил! Теперь всё твои шаги фиксируются, но не заостряй на этом внимание, продолжай жить и радоваться! Кристина».

– Стерва! – беззлобно констатировал я и набрал номер своего помощника.

– Аркадий Сергеевич! Куда пропали? – голос Ильи был возбуждён. Проблема у нас нарисовалась, приезжайте, после обеда обещали вновь наведаться.

– Кто обещал? – в эту минуту, мне казалось, что я могу свернуть горы и даже больше:

– Скоро буду, – коротко бросил я и через полчаса вошёл в офис.

Расстроенный Илья сидел в приёмной за кофейным столиком и перебрасывался фразами с Вероникой. С претензиями, оказывается, приходили люди недовольного клиента. Им являлся криминальный авторитет, а ныне уважаемый бизнесмен и меценат Валентин Раковский, выплывший на волне фортуны из девяностых годов. Вернее, клиентом была его молодая любовница, та самая девушка, что обвиняла бывшего своего молодого человека в изнасиловании. Недавно она завела себе денежного «папика» в лице господина Раковского и при удобном случае слезно ему пожаловалась о вопиющей несправедливости, обвинив молодого адвоката, который, скорей всего подкупив всех, включая судью, развалил дело. Обидней всего для Нестерова, было то, что это его первое дело, успех, которого они отмечали в деревне и теперь рассказав всё мне, он надеялся на ум и жизненный опыт своего руководителя. Шеф, как ни в чём не, бывало, весело подмигнул секретарше Нике, попросил сварить ему крепкого кофе и отдал распоряжение всех благодарных и недовольных отправлять к нему.

– «Инопланетянин, как никак» – самодовольно подумал руководитель в моём лице и зашёл в свой кабинет. Ещё никогда, по крайней мере сколько помню себя в этой жизни, я не чувствовал себя так уверенно и можно сказать даже слегка нагловато.

После обеда пришла женщина, мать студента и рассказала, что его сына уже неделю спрашивают и иногда поджидают у подъезда люди с очень «доброжелательными» лицами на чёрном джипе. Они навязчиво пытаются выяснить местонахождение её сына Игоря и говорят, что всё равно найдут, где бы он не был. По удачному стечению обстоятельств Игорь находился на практике, на Дальнем Востоке и сейчас был недосягаем для появившихся недругов.

– Понимаете, в милицию идти я боюсь, мало ли, я не знаю кто это и что им нужно – взволнованно говорила женщина: – А что делать, ума не приложу. Уверенна, что это как-то связанно с той девчонкой, что ложное заявление написала. Игорю я позвонила и предупредила, чтобы начеку был.

– Может всё-таки в полицию обратиться – вставил Илья, протягивая стакан воды.

– Не стоит! – в дверях стоял высокий, худой человек с очень запоминающимся обличием. Сильно вытянутая, с расходящимися к низу скулами физиономия, казалось, была выдолблена из дерева и обтянута грубой кожей, а из впалых глазниц смотрели немигающие, похожие на змеиные, очи. За ним, в приёмную зашли два крепыша, своим дубоватым видом напоминавшие героев мультфильма с двумя молодцами из ларца, одинаковых с лица. Секретарь нервно хихикнула, а молодой адвокат Нестеров опустился в кресло и обхватив двумя руками так и не отданный стакан с водой, тихо сказал: – Это они. В подтверждение, кивнула головой мать студента и на несколько секунд в офисе повисла тишина, которую, нелепым вопросом, нарушила Вероника: – Аркадий Сергеевич, так Вам кофе или чай?

Справиться с собой я не смог. Рассмеялся безудержно, сквозь слезы, наблюдая за тем, как ещё больше тупеют лица ребят из ларца и вытягивается и без того длинное лицо худого. Хватит, а то скоро его челюсть коснётся пола!

– Неси всё! Кофе, чай, коньяк, водку – я мгновенно стал серьёзным: – Прошу господа, в мой кабинет, обсудить все имеющиеся проблемы. Три господина, в полном молчании, сохраняя каменное спокойствие, зашли в кабинет, и я громко закрыл дверь.

– Слушай, сюда, фраер ушастый – хриплым голосом заговорил долговязый, нагло усевшись в моё кресло: – Студента нам сдашь и вообще теперь на нас работать будешь. Знаешь уже, наверное, кто наш хозяин? Он закурил папиросу, выпуская клубы вонючего дыма в белоснежный потолок.

– Во-первых, не имею понятия о местонахождении моего бывшего клиента – я отошёл от двери, где по обе стороны стояли безмолвные стражи: – Во-вторых, мне кажется, что Вы немного времена перепутали, сейчас не девяностые, можно и в правоохранительные органы обратиться – я подошёл к окну, ожидая бурной реакции. Худой был спокоен, он медленно повернулся ко мне и ответил: – Обращайся куда угодно и к кому хочешь, но завтра к вечеру, скажем в пять часов, я получу местонахождение щенка и твоё согласие на сотрудничество, а иначе… Он встал, отмерил длинными шагами кабинет до двери и обернувшись добавил: – Чуть не забыл! Привет, беременной жене! Евгения, кажется? И секретарша у тебя ничего! Можно позабавиться! В чёрных провалах глазниц хладнокровный взор рептилии, не знающий сожаления и пощады. Они ушли, по пути опрокинув на прощание напольную вазу с большим фикусом. Ника убирала землю сломанного цветка, мать Игоря плакала, на Илью напала икота, а я непроизвольно потрогал ухо, не понимая почему меня окрестили «ушастым».

Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить женщину, пообещав ей, что сам разберусь с проблемой, а когда она ушла я всех распустил по домам, оставшись в офисе наедине с собой. За окнами, разлетаясь тонкими нитями блеснула молния, следом ещё несколько и тяжелые тучи с раскатистым громом разразились стеной дождя, посылая на город тёплый и совсем ненужный ливень. Я смотрел в потемневшее небо, сквозь миллионы километров, туда, где находилась далёкая галактика с разумными существами, к которым я некогда принадлежал. Теперь же тело моё, сознание и душа были земными и не знали другого бытия, просто не помнили!

По дороге домой я искал способы выхода из сложившийся ситуации. Знакомых покровителей у меня конечно же не было и то небольшое количество людей коих я успел узнать за этот год, ни к криминальному, ни к миру силовых структур не относились. Единственный вариант, если брать во внимание мирный исход, было согласиться работать на них и уговорить отвязаться от студента Игоря. Нет! Нельзя этого делать! Защищать людей бывшего отпетого уголовника, одевшего ныне обличие добропорядочного гражданина, значит по уши увязнуть в их тёмном мире, обратной дороги из которого нет. Да ещё к тому же репутация будет подмочена.

– «Придётся, наверное, обратиться в полицию, пусть меры принимают. Чужеземец в конце-концов, а граждан иных планет необходимо оберегать от местных бандитов!» – я рассмеялся и завернул во двор своего дома, едва не задавив перебегавшего дорогу, облезлого кота. Возле подъезда стоял чёрный тонированный внедорожник с открытым окном переднего пассажира. Там, высунув руку с папиросой сидел худой и ядовито смотрел, изображая грубую ухмылку на прямоугольном лице.

– Зачем вы здесь? – в лоб спросил я, выйдя из машины: – В качестве напоминания? – я подумал о Женьке, и закипающая в груди ненависть в любую секунду могла вырваться наружу.

– Смелый что ли? – худой кинул мне под ноги окурок: – Посмотрим, как ты завтра запоёшь! Окно закрылось и джип рванул с места унося в своём комфортном салоне доброжелательных людей.

Евгения была дома, такая неповторимая и родная, что душа моя сжалась от боли при мысли: – «Когда-нибудь меня могут переселить в другое тело, уничтожив при этом всю память. Если это произойдёт, я конечно и знать не буду, что когда-то был тем, кем сейчас являюсь». Только в данный момент осознавать это было просто невыносимо.

– «Ещё упырь долговязый свалился на мою голову», – думал я, прижав к себе жену и еле различимые удары её сердца навевали лёгкую грустью и желание любить эту женщину вечно. После ужина, непроизвольно, в голову лезли мысли о фее Кристине. – «Где она сейчас? Каким образом наблюдает? Ах, да чип, про который я и забыл. Где он интересно? Возможно, если учесть очень развитой прогресс, он вообще не такой как принято в этом мире. Скорей всего он виртуальный, не предмет. Здесь это ещё фантастика, а там, где цивилизация живет намного дольше, нежели человечество, всё возможно. Большой минус, то, что я не могу с ней связаться, единственное сообщение пришло от скрытого абонента и никакой обратной связи! Что же, буду ждать встречи».

Утром, едва проснувшись, я был полон решимости дать отпор нарушителям нашего спокойствия. Как это будет выглядеть я пока не знал, чувствовал лишь свою правоту, всё будет зависеть от ситуации, тем более настрой был воинственный. Я позвонил Илье и Веронике, сообщив им, что на работе они сегодня не появляются, отвёз жену к отцу, на пару дней, соврав о необходимости ремонта сантехники в нашей ванной и приехал после обеда в офис. Обращение в полицию я решил пока отложить, надеясь на свои силы, не физические, конечно, но увесистую ножку от большого стола секретаря всё же открутил, на всякий случай. Как и было обещано, они приехали к пяти часам, за рулём в этот раз был долговязый, которого к слову сказать звали Максим и носил он подобающее прозвище – Шпала, а одинаковые ребятки отзывались на Боба и Кувалду. Вопреки разуму я не чувствовал страха или волнения и спокойно ждал появления гостей сидя в кресле приёмной, положив ноги на кофейный столик. В дверь заглянул один из парней и услужливо пропустил вперёд Шпалу. Он с присущим ему видом флегматичной ящерицы посмотрел сквозь меня и присел на край секретарского стола, который каким-то образом продолжал стоять на трёх ногах. Тяжёлый стол, осознав, наконец, что одной опоры не хватает безотлагательно рухнул, подогнув противоположную ножку и долговязая его обуза, оказалась на полу. Молчаливые стражи, по своему обыкновению находившиеся у входа, кинулись на помощь старшему, бережно подняв его длинное тело. Невозмутимый Шпала, потерев ушибленный бок, одернул летний пиджак белого цвета и обратился ко мне: – У тебя, что «секретутка» повёрнутая? За кривым столом сидит?

– Да, молодежь нынче со странностями – небрежно ответил я: – Я хотел бы предложить выплатить какую-либо сумму, а взамен вы пропадёте с моего горизонта и забудете про студента. Идёт? «Карта моя, хоть и до определённой суммы, но всегда и мгновенно пополняется, так что денег мне уж точно не жалко» – мысленно прикидывал я – «Можно, даже и несколько раз заплатить. К чёрту гордость! Не о себе беспокоюсь!»

– Никто, никуда не идёт – худой навис надо мной и как будто пытается прожечь меня, немигающим взглядом: – Может только ты, убежишь на костылях, если будешь так себя вести. Нам не нужны твои деньги, важен принцип. Хотя, ты был прав в прошлой раз, сейчас времена другие и теперь мы поступаем по-другому. Более изощрённо и скрытно, и очень, поверь, очень много способов практически любого заставить сделать то, что нужно.

– Охотно верю, – отозвался я и подумал: – «А он не дурак, хорошо мыслит и довольно неплохо изъясняется. Договориться, наверное, не получиться».

– Если веришь, почему в таком случае не хочешь нам помочь. Этот студент тебе никто, узнай у мамаши, где пацан, а все интересующие моменты работы на нас мы обсудим позже и заключим обоюдно выгодное соглашение.

– Нет, только деньги могу предложить – я резко встал, все своими видом давая понять, что разговор окончен и никаких компромиссов не будет. Парни было дернулись ко мне, но Максим поднял руку: – Не надо, мы люди культурные – остановил он своих интеллигентных подопечных и повернувшись ко мне, тихим, с затаившейся угрозой голосом, сказал: – Как хочешь, потом приползёшь и умолять будешь, только условия будут совсем другими. Шпала, словно собираясь нырнуть вперёд головой, быстро двинулся к выходу и не оборачиваясь добавил: – Не думал, что ты такой дурачок, никого не пожалел. Дорогая дверь с треском захлопнулась и удаляющиеся шаги стучали в такт пульсации в моих висках. Я подошёл к окну и только сейчас остро почувствовал тревогу за жену. Она первая, как я предполагал, окажется под ударом. Вероника тоже может пострадать. «Что же я наделал?! Может догнать?!» – мысли путались и наскакивали друг на друга. Слишком поздно, ибо троица уже отъезжала с парковки. Громоздкая машина медленно сделала полукруг и выезжая на дорогу, на секунду превратилась в серый туман, а затем и вовсе испарилась. Потерев глаза и надавив на виски, я усиленно вгляделся в хорошо просматриваемую дорогу, внедорожника не было. Решив, что это видимо от напряжения, кратковременное помутнение, я достал из кармана телефон, собираясь позвонить жене и прочитал, пришедшее только что сообщение от скрытого абонента: – «Тебе, не показалось. Они исчезли, а если точнее – этих людей, вместе с господином Раковским переместили на необитаемый остров в южной части Тихого океана. Он богат флорой и фауной и так далеко от цивилизации, что их никогда не найдут. Я думаю, что там им самое место. Очень редко, но так приходиться делать, если кто-либо создаёт серьёзные проблемы. Безусловно за ними, теперь тоже будут наблюдать, могут понадобиться. Надеюсь, что вопросов у тебя не осталось. Крис».

– Какая же ты всё-таки стерва, Кристина Альбертовна! – облегчённо воскликнул я:

– И умница!

3

Долговязый Шпала, включил поворот, выезжая на главную дорогу, рассказывая что-то Бобу и Кувалде, которые счастливо улыбаясь кивали безмозглыми, бритыми головами, предвкушая сытный ужин в одном из ресторанов самого главного своего босса.

Неожиданно машина затряслась и клюнула носом, как будто в районе двигателя произошёл мини взрыв. Впереди появилась темно-серая завеса, которая быстро рассеялась и взору пассажиров предстала абсолютно другая картина. Вместо привычной, асфальтобетонной городской суеты авто окружала красочная природа влажных тропиков. Внедорожник продолжал ехать на приличной скорости, успешно объезжая редкие пальмы экзотического побережья. Максим, по инерции, держась за руль вырулил на белый песок пустынного пляжа и вскоре остановился перед неожиданно-парадоксальной преградой. В шикарном кресле, держа в одной, вытянутой руке, пульт от телевизора, а в другой стакан с виски, сидел никто иной как их покровитель, шеф и наставник в одном лице – Валентин Эдуардович Раковский.

На нём была расстегнутая рубашка, домашние тапочки, длинные трусы семейного разлива и огромные, круглые глаза на растерянной физиономии. Лакированный и широкий подлокотник кожаного кресла украшал дорогой, сотовый телефон, а на другом стояла пепельница с дымящейся сигарой.

В необъятных просторах огромного океана затерянный, зелёный остров, не тронутый человеком и нет ничего кроме первозданной природы. Слышался лёгкий шум прибоя, дует тёплый ветерок, изредка раздаются крики чаек в чистом, без единого облачка небе. Мягкие очертания небольших холмов островка, густо покрытыми растительностью и узкий, искрящийся каплями, водопад дополняли чудесную картину. И здесь, на девственно-чистом песке, сидящий в уютном кресле с пультом в руке не молодой человек смотрелся как минимум нелепо и никак не вписывался в первозданный пейзаж. Потрясённый произошедшим, Раковский явно пребывал в шоке. Он, так и держал телевизионный гаджет в вытянутой руке, большими глотками допил алкоголь, выронил стакан и принялся неистово нажимать на кнопки, когда увидел несущийся на него внедорожник. И несмотря на то, что машина, круто затормозив и увязнув в песке остановилась в паре метров от тапочек бизнесмена, он продолжал яростно тыкать пультом в район автомобильного капота. Первым из машины вывалился Боб и с криком: – Валентин Эдуардович, что это? – удивлёнными глазками, на глупейшем лице, уставился на знающего всё и вся всемогущего шефа. Раковский, недолго думая, метнул пульт в вопрошателя, который попав ему точно в лоб, незамедлительно разлетелся о чугунную преграду. Затем уважаемый бизнесмен, выплывая из ступора, встал с кресла и подошел к Шпале, который продолжал сидеть в машине, намертво сжав рулевое колесо.

– Это вы мне объясните, что происходит и как мы сюда попали? – Раковский отрыл дверь машины: – Может это сон? Как такое вообще возможно? – он оторвал руки Максима от руля и заглушил машину.

– Я ничего не понимаю, просто ехали по городу, небольшой хлопок, дым, и через секунду уже здесь – Шпала откинулся в кресле и вытер салфеткой пот со лба.

Из машины вылез Кувалда и потянувшись, радостно изрёк: – А мне нравиться, хорошо! Душновато только! Ещё бы зал тренажёрный, девочек, да харчей побольше. Рай!

– Дурак и есть дурак – подытожил Валентин Эдуардович: – Если, бы не Максим, давно бы вас дебилов на ринг отправил, мутузить друг дружку. Что встали! Идите на разведку, а мы пока поразмыслим, что к чему. Вам ведь думать нечем. Ребятки не мешкая двинулись в путь. Они обошли весь остров и осознав, что вокруг безбрежный океан, слегка приуныли. Небольшая территория земли была необитаема, лишь только небольшой зверёк пробежал перед ними, да крупная змея мелькнула в лианах, зато там, где солнце скрывали высокие пальмы, вступали в свои права мириады кровососущих тварей. Кувалда с Бобом сорвали большие листья диковиной Алоказии и всё своё исследовательское путешествие, остервенело отмахивались от надоедливых насекомых. Противоположная сторона этого клочка земли представляя собой довольно высокие, отвесные скалы, нависшие над прозрачным морем и единственный источник пресной воды, небольшой водопад. Он выбивался из недр острова, образовывал маленькое озерцо и играя на солнце летел вниз, разбиваясь об отполированные годами камни. Разведчики, удовлетворённые наличием воды, вдоволь напились и не придумав куда набрать запас жидкости, пустились в обратный путь. Бананы, кокосы, джекфрут, манго, маранг, дуриан и другие не менее аппетитные фрукты манили свой сочной красотой, но парни налегали только на известные бананы и манго, употребив их превеликое множество и поплатившись за это безудержным расстройством кишечника. Остальные дары тропической флоры пробовать они побаивались, а с кокосом слишком много возни, из-за глотка сладковатого нектара. Вернулись только к вечеру и застали своих руководителей крепко спящими в закрытой машине с заведённым двигателем и включённым на полную мощность кондиционером. Оставшись на берегу, Раковский и Шпала бурно обсуждали произошедшую с ними фантастическую перипетию и не найдя объяснение случившемуся, решили обследовать машину на наличие полезных вещей. Первым, что они обнаружили был пакет с двумя бутылками коньяка и коробкой конфет, давно купленные и забытые в багажном отделении. Ничего не оставалось как срочным образом употребить сей продукт и забыться глубоким сном под негромкую музыку в прохладном салоне. Первым, практически закоченев, проснулся бизнесмен и растолкав деревянными пальцами Максима они вывалились из «холодильника» с дикой головной болью и не меньшей жаждой. Боб спал в кресле босса, Кувалда на песке, сделав из него же мягкую подушку, а через десять минут, получив строгий выговор от Валентина Эдуардовича, за недогадливость на счёт воды, уже бежали с пустой тарой к водопаду. Позже эти четыре человека напьются вдоволь, когда нагрянет сезон дождей и они в полной мере осознают безысходность своего положения, а в данный момент они пытались хоть как-то освоиться на этом крошечном кусочке оторванной земли.

4

С одной стороны, жизнь моя наладилась. Нависшая над нами туча мгновенно рассеялась, не оставив следа, а в глазах своих подчинённых, помимо нескончаемого денежного мешка, я приобрёл авторитет сурового мужчины, который легко решил проблему с очень серьёзными людьми. Илье с Никой я врал красиво, описывая как сам съездил к Раковскому, обстоятельно с ним поговорил и вышел победителем из этой напряжённой ситуации, обезопасив тем самым окружавших меня друзей и родных.

– Какой вы смелый и умный человек Аркадий Сергеевич – восторженно сказала Вероника, хлопая накрашенными ресницами: – Я счастлива что работаю с Вами! Воодушевлённый, продолжая сочинять, я рассказывал, как были удивлены Шпала с ребятками, когда, выходя из офиса Валентина Эдуардовича, с которым мы практически подружились, я с видом победителя бросил на них, полный презрения, взгляд.

– А если это уловка, своего рода – перебил повествование моей сказки Нестеров:

– Студента найдут, а потом за нас возьмутся. Я узнавал про Раковского – очень хитрый и подлый, с позволения сказать, человек. Такие не прощают и не отступают ни перед чем.

– Исключено – успокоил я молодёжь и мысленно себя: – «Достанут они нас с острова-то необитаемого. Конечно» – я улыбнулся, представив душевное состояние людей, которых в мгновение ока, закинули в забытый богом уголок планеты, а на следующий день произошло небольшое недоразумение, рождая к моею бравому рассказу некоторые вопросы и подозрения у моих юных коллег. Утром на столе секретаря лежала принесённая Ильёй, местная газетёнка, где на первой полосе сообщалась, что некий господин В. А. Раковский, успешный предприниматель, меценат, благотворитель и вообще чуть ли не лицо города, испарился в неведомом направлении прямо из своей спальни охраняемого «скромного» особняка. О том, что кем когда-то был и как на самом деле обделывает свои тёмные делишки этот уважаемый член общества, не было ни слова. Так же не упоминалось и об его подопечных, которые сейчас вместе с Валентином Эдуардовичем принимают солнечные ванны в южной части Тихого океана.

– Аркадий Сергеевич, с Вами это как связано? – спросила Ника за двоих: – А то страшно становится, она взглянула на Илью, смотревшего на меня взглядом учителя на нерадивого ученика.

– Ребята, да вы что – искренне удивился я: – Элементарное совпадение, только и всего. Я что похититель или убийца?!

– Да нет конечно – помощник принял свой обычный, меланхоличный вид:

– Навыдумывали с Вероникой всякого. Извините!

Недоразумение было исчерпано, всё разошлись по своим делам. Вероника в интернет, Илья разбирать очередное дело, а я, как всегда, заниматься самым важным – ничегонеделанием. Меня не тянуло и даже было слегка в тягость думать о юриспруденции. Иногда консультировал Илью, который продолжал практиковать и искренне удивлялся моей отстранённости, хотя всех всё устраивало. Зарплата и премия выплачивались исправно, навыки любимого дела Нестеров постепенно приобретал, несмотря на несложные дела. Что ещё нужно человеку для полного счастья!

5

Если Вам не довелось побывать там, где не ступала нога человека, то имея даже скудную фантазию, несложно себе представить, как нелегко наладить быт и отношения с дикой природой людям, попавшим на необитаемый остров.

Лишившись благоустроенного комфорта привычной жизни, несчастный, оказавшись в подобном месте первое время отчаянно ищет способы и возможные пути скорейшего возвращения в цивилизацию. Так произошло и с нашей четвёрткой. Под чутким руководством Валентина Эдуардовича, они днём выкладывали из брёвен на песке избитые просьбы «SOS» и «HELP», не забывая про русское «СПАСИТЕ», а ночью из этих же брёвен складывали костры, расточительно поливая бензином. Следующим днём всё повторялось. Крепкие Кувалда и Боб без устали таскали брёвна и рубили небольшие пальмы, пользуясь топориками, оказавшимся в багажнике. В машине Максима, любителя выехать за город, нашлось много полезных вещей. Были ножи, пара топориков, шампура, рыболовные снасти, набор для пикника с посудой, фонарики и несколько лёгких одеял. Одним из них, превратив его в шотландский килт, бизнесмен обмотал пояс, надел на голову фетровую камуфляжную шляпу, на которой сбоку красовалась прожжённая дыра и раздавая отрывистые приказы, напоминал надсмотрщика. Сходство добавлял очень длинный шампур с деревянной ручкой, который он носил в качестве оружия от возможных хищников, которых на острове никогда не было, и действовал им как указкой. В то время как парни из ларца выкладывали очередную букву и готовили на ночь костры, Шпала разбирал салон внедорожника, превращая его в железный шалаш. Максим оказался самым полезным и умелым членом группы. Помимо того, что, не теряя времени, словно чувствуя приближение дождливого сезона, он первым принялся обустраивать быт, к тому же ловил рыбу, распробовал почти все фрукты острова и определил, что большой плод хлебного дерева Артокарпуса, особенно если его обжарить, имеет не плохой вкус. Остальные, в полной мере, присоединились к нему спустя неделю, когда стала понятна бессмысленность попыток обнаружить себя.

Вокруг, на сколько хватает остроты зрения человеческих глаз, видна лишь бездна синей воды и только редкие всплески крупной рыбы, да белые барашки случайной волны, нарушали спокойствие океанской глади. В голубом поднебесье – величественные, странствующие альбатросы, чайки, маленькие птички, гнездящиеся на скалах, бабочки и крупные тропические мотыльки, вылетавшие из леса на морскую прогулку. Никаких признаков существования внешнего мира, с его водным и небесным транспортом, полная уединённость.

Салон автомобиля был полностью освобождён от сидений, а его корпус с каждым днём всё больше закрывался по большому кругу стволами молодых пальм, которые в центре, над крышей машины скреплялись тонкими лианами. Это с усердием трудились, заменяя любимые тренажёры, переквалифицированные из мастеров по превращению брёвен в буквы и костры, неутомимые строители пляжных бунгало Кувалда и Боб.

– Что бы я без вас делал? – гулко восклицал господин Раковский: – Ровнее клади, олух! Не там привязываешь, упадёт ведь! Да не это бревно, бестолочь, не влезет, тоньше возьми! Совсем мозгов нет, привыкли только мышцы качать, по девкам бегать, да брюхо в ресторанах набивать. В моих, заметьте, в моих ресторанах, причём бесплатно, бездельники. Зато приличную зарплату им вынь, вовремя, и положи, вот же негодяи. Это в перестройку вы были нужны, а сейчас только здесь и пригодились. Ну куда ты её впихиваешь! Ослеп? Дубина! Глаз да глаз за вами! – довольный своей остроумной тирадой, бизнесмен отпил воды в прохладной тени шалаша и присел в кресло, отдохнуть от непосильной ноши прораба стройки. Возле моря, закинув снасть, стоял непроницаемый Шпала и услышав весёлый разнос горе строителей, изобразил улыбку, которая была нечастым гостем на его каменном лице.

До микрореволюции оставался один шаг и сейчас Боб с Кувалдой украдкой кидали злобные взгляды на своего надсмотрщика, мысленно поливая его отборным матом. За несколько минут они могли перевести Раковского из босса в холуи, потому-то здесь не важны деньги и положение, а лишь грубая физическая сила позволит получить и удерживать власть. Они уже обсуждали между собой возможность переворота, но их останавливали некоторые причины и самой главной из них была – присутствие Шпалы. Он всегда неплохо к ним относился, но как поведёт себя в такой ситуации было неизвестно. С Раковским, Максим был уже больше двадцати лет. Когда-то он спас будущего бизнесмена от смерти на опасной «стрелке», перешедшей в беспорядочную перестрелку, а Валентин Эдуардович в свою очередь щедро платил ему и неоднократно вырывал из рук, дремлющей в те дни, Фемиды. С врагами Шпала был крайне жесток и беспощаден, к тому же обладал неплохими физическими данными и поэтому восстание ребятки решили пока отложить, до лучших времён.

Вечером расположившись на автомобильных креслах в почти достроенной хижине за импровизированным столом, они вели беседу, касаемо дальнейшего существования и возможных вариантов покидания острова.

– Нам нужно соорудить плот и отойти от берега, может быть где-то недалеко материк – говорил Валентин Эдуардович, который сидел в своём домашнем кресле и возвышался над остальными как истинный, первый и единственный правитель никому не нужной земли: – Я предлагаю утром начать строительство – он посмотрел на свою подуставшую бригаду, а затем на Максима, постукивая по подлокотнику севшим сотовым телефоном.

Мысли Шпалы находились далеко. Он копался в своей голове, вспоминая события, предшествующие перемещению на эту землю, и не находил ни единой зацепки. Да и как можно сопоставить обыденность их жизни в том, теперь уже далёком городе с этим невероятным событием. Про адвоката Соболева, Максим даже не подумал и подняв на Раковского свои холодные глаза негромко произнёс: – А, ты вообще, думал, Валентин, почему мы сюда попали? Может это кара божья? Как это вообще объяснить?

– Кара или не кара, какая теперь разница – бизнесмен бросил телефон на песок: – Если в этом разбираться, то голову сломаешь и свихнуться недолго. Пойми, Максим, нам сейчас действовать надо, хоть что-то предпринимать, а ты сидишь и думаешь о боге. Рановато ещё – Валентин Эдуардович встал, собираясь прилечь в приготовленное для «короля» ложе в безопасном чреве разобранного внедорожника.

6

С другой стороны, уверенность моя испарилась и не замену ей пришёл целый ворох сомнений и страхов. Любимая Женька ни о чём не догадывалась, правда спрашивая иногда о причинах моей частой задумчивости. Она находилась в декретном отпуске, практически постоянно сидела дома, анализируя записи своих исследований, чтобы придать будущим статьям обзорный вид, готовилась стать матерью и носила под сердцем дочь, которую мы назовём Александрой. Я переживал и надеялся, что у меня не осталось внеземных ген, иначе, даже думать, а тем более представлять – боялся.

Более-менее свыкшись с мыслью, что всё же могу когда-нибудь испариться, я в последнее время думал, чем себя занять. В своём кабинете пробовал рисовать, сочинять стихи и даже петь, ничего, талантов у меня видимо не было и тут меня осенила мысль. Почему, собственно говоря, мне не помогать людям, адвокат, если, конечно, его совесть не затмила жажда обогащения, тоже помогает, но только отдельным членам общества, а мне хотелось многим и постоянно. Свою контору я доверил Илье с Вероникой, изредка появляясь вечером, похвалить молодёжь и поинтересоваться делами. Через интернет, связался с волонтёрами, вступил в общество, работающее в пределах города, и принялся за дело. Направлений было множество, и я решил помогать детям сиротам, в детских домах, социальных приютах и домах милосердия для несовершеннолетних. Имея бездонную банковскую карту, я, направляясь в очередной пункт, набирал сладости, игрушки и одежду. Деньги директорам и заведующим не предлагал, понимая, что часть средств, может осесть в их карманах, зато в некоторых заведения организовал ремонт. Нанимал бригады, сам оплачивал и принимал работу, в общем занял себя полезным делом и не заметил, как пришло время появиться на свет моей дочери. Евгения позвонила уже из машины скорой помощи, и я дрогнувшими руками схватив руль, повернул в сторону роддома. До утра пока продолжались роды, я просидел на кушетке в общем коридоре и не сомкнул глаз. Только на рассвете задремал и вздрогнув от прикосновения к плечу, увидел перед собой тестя с букетом цветов и женщину в белом халате: – Что же вы так переживаете, папаша? – медработник устало улыбнулась: – Хотя, не удивительно, первые роды, мама уже не юная, всё в порядке с Вашими девочками. У Вас замечательная дочь, здоровая и голосистая, поздравляю!

Пронесло, слабо сказано, повезло, как-то не так, это и есть чудо из чудес! Всю дорогу домой я глупо улыбался и сидящий рядом за рулём новоиспечённый дед Михаил Евгеньевич, даже не представлял себе какие инопланетные образы его будущей внучки, рисовало моё богатое воображение. Это были и отвратительные паукообразные, и членистоногие оборотни, и какие-то водянистые, многорукие пузыри с глазами, и так до бесконечности. В общем фантастический бред, а появилась на свет вполне земная дочь. Единственное, глаза, которые я увидел позже, может были не такими яркими как у Кристины, но всё же немного подсвечивались пламенем. Заглядывая в будущее, скажу, что люди не раз будут говорить Саше о необычайном излучении её синих глаз, который остался с ней на всю жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.