Айлин Лин
Ассана. Хозяйка джунглей

Глава 1

– Мерзавка, тварь такая! Шалашовка! – орали визгливым голосом.

Донеслись до меня эти некрасивые слова сразу, как я открыла балконную дверь. Замерла на секунду. Дедушка, услышав скрип, быстро оглянулся и прижал палец к губам, семафоря: "Не шуми!".

Я покачала головой и сделала знак, что стол накрыт, чай разлит по кружкам.

– Щас приду, – одними губами ответил деда и тут же снова наклонился вперёд, сосредоточенно прислушиваясь к скандалу, что набирал обороты этажом ниже. Я вытянула шею и осмотрелась: не только мой дедуля грел ушки, но и некоторые другие соседи. Народ восторженно внимал грязной ругани, буквально смакуя происходящее. Вот делать нечего! Впрочем, наверняка нечего – зеваки являлись людьми пенсионного возраста, их жизнь сводилась к вот таким моментам и переживаниям за героев в любимых сериалах. Среди бабушек, высыпавших на свои балконы и открывших окна, заметила ещё двух старичков.

Я, стараясь не рассмеяться, вернулась в квартиру и прошла на кухню. Села, чувствуя, как гудят ноги. Весь день носилась по типографиям – мы готовили крупный проект, и следовало успеть заказать всю необходимую бумажную продукцию: от буклетов до билбордов. Я любила свою работу, но она частенько выматывала. А если учесть, что у начальства нередко всё в последнюю минуту…

Дедуля пришёл аккурат, когда я допивала первую чашку ароматного чёрного чая с бергамотом.

– Купила твоих любимых пирожных с заварным кремом, – улыбнулась я, когда увидела родного человека на пороге. – Что там снова случилось? – было заметно, что дедушка ждёт вопроса. Мне не особо было интересно, если честно, но…

– Спасибо, внученька! Хе-хе, – без перехода ехидно хмыкнул он, – осуждаешь? – проницательно сверкнул голубыми глазами он. – А что мне на старости лет делать-то? Только вот так развлекаться. Табуретку мастерить ужо неинтересно! – фыркнул он. – В опщем, Клара вернулась со смены раньше времени, а там Никитка девушку привёл. Её вроде Катя зовут, не так давно сняла квартиру в нашем доме во втором подъезде, – начал он, присаживаясь на стул. Я поставила перед ним его любимую монструозных размеров кружку с чуть остывшим чаем.

– И что ей не так? Никитосу уже больше сорока, а всё бобылём ходит, – поддержала разговор я.

– Об чём и я толкую! Вздорная бабёнка! Всё мечтает о богатой невестке, с квартирой, машиной и внушительным счётом в банке, – фыркнул дедуля, делая шумный глоток.

Вдруг стало жаль незнакомую мне Екатерину, но ненадолго – мысли вернулись к работе и горящим срокам. Боже, я ничего не успеваю!

– Дианочка, ты что-то усталой выглядишь. Проблемы на работе? – вдруг сменил тему деда.

– Всё как всегда, – покачала головой я.

– И абонемент опять не купишь? – осуждающе поджал губы собеседник.

– Не куплю. В этом месяце снова не видать мне полигона, – протянула я разочарованно. Встала и направилась к раковине.

– Оставь, сам помою, – опередили меня. – Иди приляг, время уже позднее, – ласково добавил дедушка. – Мама не звонила? У меня с утра телефон на зарядке, а всё никак не зарядится.

– Тебе сотовый пора поменять, желательно на смартфон, кнопочные уже не в моде, – покачала головой я. – Мама звонила. Сегодня ночью рейс. Рано утром будет дома.

– Ну вот и хорошо. А телефон как у тебя мне и задаром не нать, и за деньги тоже! – донеслось мне в спину, когда я уже была на полпути в свою комнату.

Мама работала в Институте биологии и экологии, возглавляла лабораторию редких растений. Её командировки были разнообразными: от международных конференций до полевых исследований в заповедниках. В этот раз она возвращалась из экспедиции на Алтай, где изучала новый вид растения, способного вырабатывать натуральный антибиотик.

Папа же давно нас оставил, женившись второй раз, но мы с ним неплохо общались, вполне по-дружески.

В нашей четырёхкомнатной квартире обитали трое: я, мама и дедушка Ваня. У каждого была своя "нора". И это обстоятельство чрезвычайно радовало!

Оказавшись в своём уютном уголке, на секунду замерла в размышлении: пойти в душ, или оставить на утро?

– Завтра! Всё завтра! – решительно тряхнула кудрями и одним отточенным движением скинула блузку, следом за ней полетел бюстик. Подхватила висевшую на спинке стула длинную футболку, быстро её натянула. И плюхнулась на кровать.

Боже! Лепота! Стоило прилечь, как непривычно заныла поясница, отчаянно захотелось хрустнуть позвонками. Полгода без тренировок неприятно сказались на самочувствии вот такой досадной болью в спине. Ещё немного и я начну разваливаться, как мои подруги. А мне ведь всего двадцать восемь лет!

– Вот закончу этот проект и вернусь к занятиям, – сама себе пообещала я, закрывая глаза. Как уснула, не заметила, даже зубы не почистила.

Мне снилась победа в любительских соревнованиях, я стояла на пьедестале и лучезарно улыбалась. Как вдруг помост тряхнуло! Ещё и ещё раз!

Скрежет металла ворвался в мой сон резкой болью в висках. По телу прошла вибрация, словно я оказалась внутри гигантского барабана. В воздухе повис аромат угрозы, ощущаемый физически, а в ушах нарастал монотонный гул, перекрывающий все остальные звуки. Пол под ногами дрожал, как живой. Я распахнула глаза, ошалело всмотревшись в потолок, пальцы рефлекторно вцепились в простыню – кровать натуральным образом ходила ходуном, а с полки посыпались книги. Любимая кружка с совой со звоном разбилась о пол. На стене судорожно раскачивалась рамка с нашей последней семейной фотографией: на ней мы втроём улыбались на фоне цветущей сакуры, вместе с ней штормило и люстру.

"Землетрясение!" – мелькнула паническая мысль, пока я пыталась удержаться на трясущейся постели.

Из подъезда донёсся чей-то истеричный крик, а следом заорал ещё кто-то. Залаяли собаки.

– Дочка! – дверь хлопнулась о стену, на пороге, держась за косяки, замерла мама, позади, вцепившись в её одежду, стоял деда. Матушка была в своём дорожном костюме, видать, она недавно вернулась домой и не успела переодеться. Эта мысль промелькнула раскалённой молнией, а я уже обдумывала дальнейшие шаги.

Тряска вдруг чуть стихла.

– Мама, бегом в тот угол! Деда, ты в другой! – скомандовала я, слезая с кровати.

Не успели мы занять места, как здание снова затряслось. Всё сильнее и сильнее, а скрежет перерос в низкий гул, от которого заложило уши. Где-то хлопнуло окно, зазвенело разбитое стекло.

– Ма, деда, – позвала я. – Д-держитесь!

И снова отвратительное, бередящее нутро, какое-то сверхъестественное урчание. Мы втроём мысленно молились о спасении. Шум всё нарастал, все мысли вымелись прочь из головы – дыхание спёрло в груди, и…

Пол словно исчез из-под ног: я почувствовала, как тело взмыло вверх – нас всех будто подбросило к потолку!

Секунда невесомости – и резкий удар! Падение было таким сильным, что из лёгких выбило весь воздух. Перед глазами всё поплыло, во рту появился металлический привкус. Крики людей, наполненные паническим ужасом, слились с грохотом и противным скрежетом.

Бабах!

Отчётливо поняла: рухнул не только наш пол, рухнул весь дом.

Здание тряхнуло ещё раз. И всё стихло.

Мы продолжали лежать, боясь лишний раз шевельнуться.

– Кажется, живы, – простонала мама.

– Да, вроде бы, – вторил ей дедушка.

– Пока не вставайте, я первая, – сказала родным и, не спеша, держась за стену, поднялась. Коленки подгибались, но я упрямо шагала вперёд – к окну.

Подойдя к проёму с неведомо как уцелевшими стёклами, посмотрела наружу. Всё внутри меня похолодело.

Впервые в жизни я не верила собственным глазам.

– Дочка? – негромко окликнула мама.

– Вы должны это видеть, – севшим голосом, откликнулась я.

Там, где ещё вчера был наш двор с детской площадкой и парковкой, теперь простирался тропический лес. А прямо посреди этого буйства зелени зиял разлом, разделивший джунгли на две части. Верхушки исполинских деревьев покачивались в утреннем мареве, где-то вдалеке раздавались пронзительные крики неведомых нам птиц.

Дорогие друзья! С Новым годом! Счастья, успехов в любых начинаниях, крепкого здоровья!

Не так давно я просила вас оставить свой голос за одну из четырёх историй.

Победила Ассана… Четыре года назад я написала первый роман по этому интересному миру. Пришло время рассказать вам третью историю. Надеюсь, она вам понравится не меньше! ;)

Проды три раза в неделю: Вт, Ср, Пт.

Ну что же, поехали!

Всегда ваша,

Айлин Лин.

Глава 2

– Это что за?.. – выругался дедушка, нахмурив седые брови.

– Чудеса! – покачала головой мама, с каким-то азартом чуть отодвинув меня от окна. – Ох, гляньте! – воскликнула она, тыча пальцем куда-то в конец нашего дома.

И мы посмотрели. Шок пережитого сменили иные, не менее сильные чувства: неверие и страх, смешанные со священным ужасом – наша пятиэтажка стояла перпендикулярно обрыву.

– Как же ж это возможно, а?! Пусть отсюда толком не видно, но… Так, дети, надо выходить наружу, – решил деда и, развернувшись, собрался было покинуть комнату.

– Кажется, первый подъезд отломился? – прошептала я, с ужасом пытаясь понять, что же произошло.

– Да, – хмуро откликнулся дедуля. – Айда, девчата, глянем, что там случилось. Я токмо своего Ижика прихвачу.

Ижиком он называл свою охотничью двустволку ИЖ-27. Много лет назад дедушка оформил на ружьё лицензию, как положено по закону, и с тех пор хранил своё сокровище у нас дома в отдельном железном шкафу с надёжным замком. В последнее время дедушка пользовался ею (двустволкой) нечасто, всё говорил, что здоровье уже не то, шастать по лесам в поисках дичи. Но за двустволкой следил: смазывал стволы, проверял механизм, да и просто изредка доставал полюбоваться.

Через десять минут мы вышли из квартиры. Мама закрыла дверь на ключ. Откуда-то сверху послышался истошный кошачий мяв, видимо, в одной из квартир остался запертым чей-то питомец.

На площадке третьего этажа мы встретили соседей: супругов Михайловых – тётю Ларису и дядю Славу, и Петра Семёновича с четвёртого. Тётя Лара нервно теребила в руках смартфон, пытаясь поймать сеть.

– Как вы? – тут же начались расспросы, все ли целы, никто не пострадал? Делясь впечатлениями о пережитом, двинули вниз по лестнице. Через разбитые окна в подъезд проникал влажный тропический воздух, наполненный незнакомыми ароматами: сладковатыми, пряными, чуждыми нашему привычному миру. От этих запахов слегка кружилась голова. Где-то вдалеке раздавались крики обезьян и пение диковинных птиц.

– Страшно, ой как страшно, – под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.

– Ой! Я, кажется, плиту не выключила! – вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:

– Пусть так, электричества всё равно нет.

Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.

Отсутствовал первый подъезд.

Он исчез, словно его никогда и не было.

Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.

– Боже… – прошептала мама, прижав ладони ко рту.

Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.

Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.

Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.

Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.

– Это же квартира Палыча, – услышала я сдавленный голос деда. – Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…

Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.

– Нужно организовать поисковую группу, – говорил дядя Стёпа, – возможно, кто-то выжил.

– Какая, к чёрту, поисковая группа?! – отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. – Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!

– Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! – женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.

Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.

– Успокойтесь, – твёрдо произнёс дядя Стёпа. – Паника – последнее, что нам нужно.

– Успокоиться?! – она истерически расхохоталась. – Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!

И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.

А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.

– Так, отставить панику! Слушайте все! – бывший военный поднял руку, призывая к тишине. – Сейчас главное организоваться! Первым делом необходимо проверить целостность оставшейся части дома. Игорь Викторович, возьмите двух-трёх человек, осмотрите несущие конструкции. Убедитесь, что ничего не рухнет. Вы первая группа. Вторая займётся поиском и спасением выживших из первого подъезда. А это значит, что требуются смельчаки и хотя бы немного опытные, могущие спуститься. Третья группа, вот вы, – ткнул пальцем в чету Михайловых с Петром Семёновичем, – обойдёте всех жильцов, зафиксируете их имена, опишете имеющиеся запасы в каждой квартире. Дедушка Ваня и я, раз уж у нас есть оружие, исследуем окрестности. Евгения Александровна, мне хотелось бы, – посмотрел он на мою матушку, – чтобы вы составили нам компанию, как биолог.

– Я только "за", – решительно кивнула мама, доставая из кармана маленький блокнот.

– А чего это ты раскомандовался? – вмиг окрысился председатель, сверкнув глазами исподлобья. – Может, у меня другие планы!

– Я не командую, я рекомендую. Ваше право прислушаться к моему совету или проигнорить, – холодно ответил дядя Стёпа. – Кто спустится к первому подъезду? – резко отвернувшись от Игоря Викторовича, которому явно не понравился его ответ, обратился он к вновь подошедшим.

– Кто-нибудь взял с собой телефон? – спросил кто-то из толпы. – У меня нет связи!

– Ни у кого нет. И электричества тоже. Проверил уже.

– Вода, – вдруг произнесла моя мама, до этого молча наблюдавшая за происходящим. – Нам нужно беречь воду. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем и есть ли поблизости источники пресной воды. В таких джунглях часто бывают болота, но пить из них опасно.

– Я спущусь, – внезапно для самой себя вызвалась я, делая шаг вперёд. – Там действительно могут быть выжившие. И следует как положено, похоронить погибших. Тут наверняка есть звери, и они придут на запах крови.

Деда одобрительно покивал, удобнее перехватывая ружьё, чем привлёк внимание всех собравшихся.

– Но спускаться нужно со страховкой, – нахмурился Никита, с трудом утихомиривший мать.

– Стойте! – перебил его парень лет двадцати. – А вы уверены, что мы вообще на Земле? Вдруг те, кто помер, превратятся в зомбаков или других монстров? Как вы не подумали о подобном?

Повисла тяжёлая тишина.

– Не говори ерунды! Ужастиков насмотрелся и чушь городит! – фыркнула баба Нюра, слегка треснув фантазёра по затылку. Но я заметила, как она украдкой перекрестилась.

– Даже если Сергей прав и что-то такое может вдруг начаться, – подала голос я, стараясь говорить спокойно и рассудительно, – то тем более надо собрать тела и похоронить. И чем быстрее, тем лучше.

– Сжечь! Самый верный и надёжный способ избежать нападения мертвецов, – не унимался Серёга, нервно теребя рукав своей ночной рубашки с принтом из какой-то компьютерной игры.

– Предлагаю действовать по порядку, лишнего не сочинять! – решительно вклинилась мама.

– У меня есть верёвки и альпинистское снаряжение, – сказала светловолосая незнакомка. – Два комплекта обвязок, карабины, пара основных верёвок по пятьдесят метров, расходный репшнур… – Она деловито перечисляла снаряжение. – Занимаюсь скалолазанием, – зачем-то пояснила она. – Правда, не думала, что пригодится в такой ситуации… Меня, кстати, Катя зовут.

Я оглянулась на Никиту, стоявшего рядом с матерью и влюблённо глядевшего на симпатичную девушку. Ах вот ты какая, Екатерина. Вполне приятная на первый взгляд особа, обладающая необходимыми знаниями и снаряжением, которые могут спасти чью-то жизнь.

– Отлично, – кивнул дядя Стёпа. – Диана, Катя, справитесь?

– Да, – почти хором ответили мы. Я поймала взгляд её зелёных глазах, в них читалась та же решимость, какую чувствовала я сама.

– Хорошо. Алексей и ты, Сергей, подсобите девушкам. Может, Серёга, твои познания в фильмах ужасов ещё пригодятся, – добавил он с усмешкой. – Остальные не мешайтесь под ногами, прошу вас!

На эти слова председатель ТСЖ презрительно фыркнул, но осматривать дом всё-таки пошёл, бормоча что-то про "зазнавшихся вояк".

Люди начали понемногу успокаиваться. Конкретные задачи и чёткое руководство подействовали отрезвляюще даже на тётю Клару: она уже не кричала, только тихо всхлипывала, прижавшись к стене. Её пальцы всё ещё судорожно сжимали крестик.

– Будь осторожна, внученька, – заглядывая мне в лицо, предостерёг дедуля. В его голубых глазах читалась тревога. – Не нравится мне этот разлом…

– Не переживай, – обняла его я. – Присмотри за мамой.

Дедушка, матушка и дядя Стёпа направились в сторону зарослей.

Я же, глядя на развороченную часть здания, на этот чудовищно глубокий и длинный каньон, на чужой лес вокруг, пыталась осознать новую реальность, теряясь в догадках, как подобное вообще произошло?

Единственное, что я знала наверняка: там, внизу, могли быть живые люди. И мы должны были им помочь. А всё остальное… со всем остальным будем разбираться потом.

Глава 3

Катя задумчиво осмотрелась.

– Так, нам нужны надёжные точки крепления, – она постучала по бетонной балке, выступающей из перекрытия. – Вот эта балка подойдёт как базовая точка. Нужно организовать страховочную станцию минимум из двух точек.

Она достала из внушительного рюкзака, который ей помог принести Лёшка, скальные крючья и молоток.

– Вот здесь и здесь пробьём анкеры, – девушка ткнула в наиболее удачные с её точки зрения места. – Через них пропустим основную верёвку. Обязательно нужна независимая страховочная линия.

Алексей помог ей с креплениями. Через пятнадцать минут две прочные верёвки были надёжно зафиксированы.

– Тэк-с, очередь страховочного снаряжения, – Катя деловито раскладывала обвязки и карабины, попутно объясняя, как их правильно надевать. Её спокойный, уверенный тон действовал успокаивающе, даже Сергей перестал причитать про зомби и внимательно слушал.

– Так, теперь затяни здесь… Нет, сильнее. Вот так, – она проверила узлы на моей обвязке. – Теперь ты, Лёша.

Алексей, невысокий, крепкий парень с военной выправкой, быстро справился с ремнями. Как выяснилось, некоторый опыт работы со снаряжением у него имелся.

– Серёжа будет страховать наверху, – распорядилась Катя. – Я первая, потом Лёша, Диана замыкающая.

Я согласно кивнула. Подле нас собралась стайка зрителей, тихо обсуждавшая происходящее.

– Погодите! – к нам спешила баба Нюра. – У меня вот рабочие перчатки есть. Возьмите. Авось сгодятся, всё руки сбережёте. А вы, чего стоите, оболтусы? – обернулась она к стайке подростков. – Айда со мной, носилки смастерим, на чём-то бедолаг к нам поднять надо будет.

Поблагодарив добрую женщину, повернулись к каньону.

– Стойте!

Да что такое?!

К нам шагала тётя Лариса, моя соседка этажом выше, ведя на поводке милаху шнауцера.

– Диана, возьми с собой Джонни, – и протянула собачку мне. – Он поможет отыскать людей. Умный и нюх у него прекрасный. Там же дети, – голос её становился всё тише, пока совсем не осип от подступивших слёз.

Я тоже почувствовала ком в горле, судорожно сглотнула и, рвано кивнув, взяла животное на руки. Джонни блеснул умными тёмными бусинками глаз и даже не дёрнулся, чтобы вырваться из моих объятий.

– Придётся тебя, дружок, спустить на верёвке, – ласково погладив животное по голове, негромко сказала я ему.

Первой пошла Катя: уверенно, почти небрежно спускаясь в разлом, показывая нам правильную технику. Следом Алексей. Затем им спустили шнауцера. Я замыкала нашу маленькую группу. Сердце колотилось где-то в горле. Одно дело теория, совсем другое на практике.

Поначалу было ужасно страшно от ощущения пустоты под ногами. Но, как только удалось найти первую надёжную опору для ноги, холодок в груди чуть отступил. Ладони вспотели, пальцы судорожно сжимали верёвку. Как и советовала Катя, я старалась дышать глубоко, плавно, и не смотреть вниз.

Спустившись метров на десять, осторожно упёрлась ногами в торчащий камень, замерла ненадолго, переводя дух. Сверху на меня глядел смолкший Сергей.

Вдруг из расщелины в стене, совсем рядом со мной, что-то резко выскочило. Я ахнула и чуть не отпустила верёвку, но успела опомниться и лишь крепче стиснула канат. Неизвестная зверушка со стремительностью рыси метнулась мимо, взмахнула пушистым хвостом и исчезла в пышных лианах, свешивающихся вниз. Животное было похоже на крупную белку, только длиннолапую и синими пятнами по бокам. Странный окрас.

Немного успокоившись, двинулась дальше.

Внизу нас встретила жуткая картина. То, что сверху виделось просто обломками, вблизи оказалось чудовищным месивом из бетона, мебели и… я сглотнула комок в горле.

Где-то в глубине этого завала могли быть живые люди.

– Начинаем с края, – скомандовал Алексей. – Методично квадрат за квадратом. Диана, бери правый угол, Катя левый. Я пойду посередине. Ступайте осторожно, чтобы никуда не провалиться.

Работали почти молча, перекидываясь короткими фразами. Солнце медленно ползло по небосклону, а мы всё разбирали и разбирали завалы, оттаскивая в сторону сломанную мебель, разбитую технику.

– Тяв-тяф! – лай Джонни. Бросились к нему. Из-под перевёрнутого шкафа торчала рука, мы вместе осторожно его подняли и отодвинули. Под ним лежала женщина, без сознания, но живая.

– Наташа! Это же Наташка из пятнадцатой! – узнала я соседку.

– Эй, наверху! – закричал Алексей. – Нужна помощь! У нас выжившая!

Следующего отыскали тоже благодаря Джонни. Подойдя ближе, услышали слабое:

– Спаси-ите…

Часть стены разломилась так, что перекрыла почти полностью какую-то дверь, за которой находился ребёнок.

– Надо поднять эту бандуру. Втроём должны смочь, – Лёшка был полон сомнения, оно и понятно – на первый взгляд подобный подвиг даже нескольким крепким мужикам мог быть не по силам. – Беритесь вдвоём с той стороны, я один с этой. Дружок, посиди-ка вон там, – попросил он собаку, та, всё прекрасно поняв, отошла подальше. Удивительное создание.

Мы встали, как велели. Схватились за обломок и-и-и… Легко его подняли! Будто это не сцепленные цементом кирпичи, а какой-то плотный картон!

– Что это?! – ахнула Катя, шокированно выпустив свою часть. Но нам с Лёшкой это нисколько не помешало продолжать держать стену на весу.

– Диана, – моргнул Лёха, – а ну, отпусти.

Я, страшась, выполнила просьбу. Лёха чуть напрягся, сместил центр тяжести, отклонив корпус назад, и отложил плиту в сторону.

– Офигеть! – ахнула я, дрожа всем нутром от увиденного. – Ты как Халк!

– То-то я заметил странности – всё слишком легко убиралось с моего пути, – нахмурив брови, прокомментировал мужчина. – Тут иная гравитация?

– Не думаю, – покачала головой я. – Но стоит этот вопрос задать человеку знающему. Например, моей маме.

– Ладно, ребят, после обсудим. Давайте ребёнка вытащим, – окликнула нас Екатерина.

– Я сам, – отмер Лёшка, в его голосе проступила некая уверенность, свойственная людям, осознавшим в себе что-то необыкновенное.

За дверью оказалась разбитая ванная комната. Мальчик лет семи лежал в углу, спрятавшись за ванной. Лупал полными слёз глазами и смотрел на нас со смесью страха и надежды.

– Всё, малыш. Всё будет хорошо, – протянул к нему руки Алексей.

– Где моя м-мама?

Ответа на его вопрос у нас пока не было. Потому Катя, заговаривая ему зубы, потянула ребёнка ко вновь спущенной верёвке.

– Как тебя зовут? Потерпи немного, тебя наверх сейчас поднимут, – ласково объясняла она. – Ты главное не дёргайся, – инструктировала она, обвязывая тощее тело канатом.

Дождавшись, пока мальчонка окажется в безопасности, вернулись к поискам.

– Лёшка, а может, и у нас с Дианой появилась суперсила? – сверкнула глазами Катя. Подошла к той же стене и попробовала её поднять.

И ничего у неё не вышло, только лицо от натуги покраснело.

– Ди, попробуешь? – отступилась она через пару тщетных попыток и повернулась ко мне.

Мне и самой было любопытно, поэтому я тоже подошла к обломку. И приподняла его чуть выше уровня своих колен. Но только приподняла, дальше начала пыхтеть и синеть – полностью оторвать от пола так и не вышло.

– И всё равно, почему вы стали суперлюдьми, а мне кукиш? – надулась девушка, но почти тут же на её симпатичном курносом личике расцвела улыбка, она задорно махнула рукой: – Мне, наверное, досталось что-то другое. Например, управление огнём?

После работа продолжилась. Через некоторое время к нам спустились дядя Стёпа и ещё двое хмурых мужчин – сыновья деда Коли, изредка навещавших старика-отца. Насколько я знала, оба они жили в соседнем городе. При помощи канатов, безо всякого альпинистского снаряжения справились. Вишневский принёс нам по бутерброду и термос с чаем.

– У нас новости, Степан Анатольевич, у меня вдруг проявились сверх способности, – поделился открытием Лёха и даже продемонстрировал.

Дядя Стёпа не удивился, покивал и выдал:

– Мы тоже так можем. И это весьма необычно. Девушки, мы тут сами справимся, поднимайтесь наверх, – повернулся он к нам с Катей, но мы отказались, решив остаться и помогать.

Поиски продолжались до глубокой ночи. Из темноты джунглей изредка доносились бередящие душу звуки. От их угрожающего звучания по спине бежали мурашки, но мы упрямо продолжали поиски.

Я никогда не забуду этот день. Так много человек погибло! Раздавленные, искалеченные тела после ещё долго снились мне в кошмарах. Но вот что странно, все найденные дети выжили.

Убедившись, что проверили везде, где только возможно, выбрались к своим. Оказавшись наверху, первое, что увидели – это горящие костры: один подле обрыва и два напротив дома. Люди готовили ужин, грели воду. Пахло дымом и чем-то вкусным, желудок натужно заурчал.

– Идёмте есть, – позвал нас Пётр Семёнович. – Супчик из консервов сварили с макарошками, чай вскипятили.

Возле дальнего костра хлопотала баба Нюра, помешивая что-то в большом казане. Рядом с ней сидела мама, чистившая картошку. Тётя Лариса мигом забрала Джонни, ласково что-то зашептав своему любимцу. Спасённых детей видно не было. Они почти все остались без родителей, от этой мысли защемило в груди.

– А как там в джунглях? – спросила я Вишневецкого, поравнявшегося со мной. Глазами искала дедушку, но не находила.

– Странно там, – нахмурился военный. – Живность какая-то чудная. Птицу размером с собаку видели, только близко не подходили. А ещё следы… – покачал он головой. – Здоровущие такие.

– И растения необычные, – добавила мама. – Внешне похожи на наши виды, но с явными мутациями. И этот странный пурпурный оттенок в прожилках листьев…

– Внучка! – из нашего подъезда вышел дедушка. – Ты как? На тебе лица нет. Давай к костру. Поешь, попей горячего чаю и иди отдыхать. Детей устроил, они, бедолаги, поели и почти сразу уснули, – добавил, обратившись к дяде Стёпе. – Что сказать про их родителей, не нашёлся…

Я сидела у огня, грея руки о кружку, и бездумно таращилась на потуги Катерины повлиять на танец пламени. Но, увы, все её попытки так и не увенчались успехом. Тяжесть прошедшего дня давила на плечи, но спать не хотелось. В темноте джунглей то и дело вспыхивали странные огоньки, словно чьи-то глаза наблюдали за нами. Где-то вдалеке раздался протяжный вой. Ему ответил другой, ближе, и ещё один уже совсем рядом.

– Итак, – вперёд вышел председатель ТСЖ, опасливо оглянулся на густой лес, нервно поправил очки на переносице, и продолжил: – Увы, всё это не сон. Каким образом мы очутились в этом богом забытом месте, можно только догадываться. Предлагаю вам, Евгения Ивановна, высказаться…

Глава 4

– Есть все основания полагать, мы не на Земле, – огорошила с ходу нас всех матушка, её строгий, собранный взгляд приковал внимание собравшихся. – Проведя первичный осмотр местности, могу с уверенностью заявить, мы находимся в среде, которая имеет мало общего с Землёй в её привычном виде.

Она достала из кармана блокнот и ручку, пробежала глазами по сделанным ранее записям.

– Первое, экосистема демонстрирует признаки конвергентной эволюции: морфологически большинство растений схожи с земными видами, но присутствуют явные аномалии. В частности, все исследованные за сегодня образцы содержат пурпурный пигмент в сосудистой системе листьев, что может свидетельствовать либо о другой биохимической основе, либо о мутациях под воздействием неизвестных факторов. Животные также имеют сродство с земными видами, но отличаются размерами, и часто окраской. Например, зафиксированный образец, похожий на представителя семейства Sciuridae, проще говоря белки, имеет нетипичный цвет в виде синих пятен и увеличенные конечности, что явно указывает на адаптацию к иным условиям среды.

Её голос был ровным, спокойным, как будто она читала лекцию. Я понимала не всё, как и люди вокруг, о чём и сказала, подняв руку:

– Мама, можешь, пожалуйста, изъясняться проще?

– Хорошо, Дианочка, – кивнула она и продолжила: – Второе, на что я хочу обратить внимание – это разлом под нашим домом. Он слишком ровный, словно его кто-то специально создал. Вы заметили этот металлический привкус на языке и странные звуки, похожие на биение сердца? Правда, всё это уже исчезло, но тем не менее оно было. Посему, возможно, глубоко под землёй что-то работает, какие-то механизмы. Но это пока только предположение.

Она закрыла блокнот, посмотрела на внимательно её слушающих людей.

– Ещё мы нашли следы от лап, оставленные хищником. И они куда больше, чем у белого медведя – самого крупного из земных.

Услышав это, народ нервно переглянулся, кто-то зашептался. Тётя Клара открыла рот, чтобы что-то сказать, но мама её опередила:

– Теперь о самом важном: как нам выжить? У нас мало воды и еды. В таких жарких местах легко заболеть, если пить грязную. Поэтому первое, что нам нужно сделать – найти чистый источник воды и придумать, как её очищать.

Матушка обвела взглядом собравшихся.

– Нужно понимать, что мы тут чужие. Местная биота: от микроорганизмов до высших форм жизни – может представлять для нас смертельную опасность. Дорогие мои, всем вам я настоятельно советую не тащить в рот, что ни попадя! Ни в коем случае не пробуйте на вкус никакие травки или ягоды-грибы. Любую найденную воду нужно обязательно кипятить, даже если она кажется чистой. Мы в другом мире. Как бы фантастически это ни звучало. Высока вероятность, что, кроме нас, эту планету населяют и другие разумные. Я понимаю ваш страх. Но паника погубит быстрее, чем любые местные опасности. Сейчас нам нужно держаться вместе, действовать сообща.

– Спасибо за доклад, Евгения Ивановна! – подскочил к ней председатель ТСЖ, не очень вежливо подтолкнул маму к костру, словно прогоняя надоедливую муху, приговаривая: – Садитесь-садитесь. – И, оставшись один на пятачке, расправил плечи, округлив тощую грудь, заявил: – Всё это правильно: не паниковать, действовать сообща! Необходимо определить путь, по которому мы станем двигаться, чтобы выжить.

– И прежде чем я озвучу свой план, хочу резюмировать прошедший день: мы провели визуальное обследование здания. Несущие конструкции подъездов не имеют критических повреждений, в фундаменте и стенах трещин не обнаружено. Кровля и перекрытия в удовлетворительном состоянии.

Докладчик явно наслаждался всеобщим вниманием.

– По моей оценке как председателя ТСЖ, здание пригодно для проживания. Дальше… Нас осталось всего сто двадцать человек. Из них восемнадцать детей, пятьдесят четыре женщины, остальные мужчины. Список продуктов весьма впечатляющ, но всё это быстро закончится, ибо запасы неоткуда пополнять, а ртов много. Выходит, придётся охотиться, кхе-кхе, – и покосился на моего деда и дядю Стёпу с мужчинами, которые примкнули к бывшему военному.

– Не проблема, – махнул рукой дедушка. – Ловушки поставим, тратить патроны – верх глупости, они тоже невосполнимы.

– Ну, я ни разу не охотник, потому тут вам не советчик, – пожал узкими плечами Игорь Викторович. – Насколько я знаю, – прочистив горло, продолжил он, – у некоторых, увы, не у всех, проявились некие странные способности. Кто-то стал сильнее, чем был. Во много раз. Этим просто необходимо верно распорядиться! Кто его знает, надолго ли сия функция им дадена?

– Да, прошу прощения, я забыла об этом упомянуть. И это третий аргумент, – подала голос мама. – Ещё одно подтверждение, что это не Земля.

– Ага, спасибо! – небрежно кивнул ей Игорь. – А теперь поднимите руки, у кого проявились сверхспособности?

Из ста двадцати человек приблизительно треть получили дар. Я тоже подняла руку. Всё же и мне отсыпали чуток.

– Отлично, – и столько довольства в голосе Игоря Викторовича – хоть лопатой черпай. Его, к слову, новая реальность не облагодетельствовала. – К чему я всё это веду? Раз у нас столько супер сильных людей, следует покинуть этот разлом и отправиться на поиски обжитых мест. Уверен, они найдутся! Но даже если и нет – оставить эти джунгли и обосноваться в менее опасной локации всё же предпочтительнее, чем сдохнуть тут от укуса какой-нибудь ядовитой тварины.

Люди загомонили, принялись горячо обсуждать слова председателя.

– Всем даю два дня, чтобы упаковать вещи и продукты. После выдвинемся в путь.

– Погоди! – голос дяди Стёпы перекрыл новую волну шепотков. – Как же ты так за всех всё решил? Непорядок! А как же показать другую сторону подобной авантюры? На мой взгляд, сумасбродной! Слушайте! – мужчина вышел вперёд, чтобы его было видно. – Эти стены, – тычок на наш многострадальный дом, – наша защита. С умом поставить замки на двери в подъезды, и ни один хищник не проберётся. С крыши можно вести наблюдение, и если тварь будет ну уж очень крупной, бить на поражение. Смастерить арбалет, на крайняк лук и стрелы, руки у многих из вас растут откуда нужно. А идти туда, – взмах рукой в сторону густого, пугающего леса, – чистое самоубийство! Ну и что, что у нас проявились какие-то сверх возможности! Боевого опыта у двух-трёх! Остальные растеряются. Не смогут защитить ни детей, ни себя!

После его слов вдруг стало тихо. Кажется, прониклись. Я была полностью согласна с Вишневским.

– Обустроим быт. Будем ходить на охоту. Отыщем источник воды. Потихоньку составим карту местности. И только потом станем думать, идти на поиски себе подобных, али нет. Подготовимся. Я научу вас рукопашному бою, бою на ножах. Дианочка покажет, как стрелять из лука, так ведь? – и посмотрел на меня. Я молча кивнула. Куда ж я денусь, конечно, обучу!

Игорь Викторович, плотно сомкнув губы, помрачнел лицом: снова его перебили, снова его авторитет подвергли сомнению. Мужику явно подобное не пришлось по вкусу.

– А если Сергей, – Игорь нашёл глазами парня, помогавшего нам сегодня на спуске и принимавшего тела погибших, – прав? Вдруг здесь водятся монстры, и они разумны? И их много? Сегодня, допустим, ночь пройдёт спокойно. А завтра? О том, что мы тут поселились, рано или поздно пронюхают! Считаю, следует действовать на опережение!

– Давайте решим дело просто, – не выдержал дедушка Ваня. – Голова от ваших размусоливаний раскалываться начала. Дорогие соседи! – повысил голос он. – Предлагаю вам всем всё хорошенько обдумать и принять взвешенное решение. Ежели кто и впрямь захочет тащиться в неизвестность, продукты выдадим, оружием поделимся. Пожелаем удачи. И баста. Ах да, ни я, ни Степан, ни Игорь решить, что делать с телами погибших, не можем. Посему поутру проведём голосование: предать их огню, или вырыть общую могилу.

– Спасибо, Иван Михалыч, – искренне поблагодарил его Вишневский. – А теперь расходимся по квартирам, запираемся на все замки. Окна перекрыть шкафами.

– Кара, это всё кара за наши грехи! Очиститься надо, – визгливо крикнула тётя Клара, вырвалась из рук сына и вскочила с места. Потрясая кулаком в воздухе, зашипела, пугая нас своим безумным блеском в глазах: – Верно Игорь Викторович предлагает – в дорогу след отправляться. Выпавшие испытания пройти с честью. Тогда и благодать на нас снизойдёт.

– Да не ори ты! Зверей приманить хочешь? Дурында такая! – налетела на сбрендившую тётку, баба Нюра.

– Нужно организовать дежурство, – повернулся дядя Стёпа к хмурым мужчинам, когда люд стал медленно расходиться по подъездам, обходя стороной Клару и насевшую на неё бабульку. – Костры всю ночь должны гореть, они отпугнут зверей. Дежурить будем по трое и на крыше.

Глава 5

Оно медленно-медленно шевелилось, свиваясь в кольца, гипнотизируя меня, заставляя забыть обо всём на свете. Я могла лишь следить за каждым завораживающим движением, не в силах отвернуться. Мерцающая чешуя складывалась в причудливый узор, восхищая своей опасной красотой.

«С-скажи, дитя-я, – глубокий, бархатный женский голос, прозвучавший прямо у меня в голове, заставил невольно напрячься, – как тебя з-совут ш-ш-ш?».

– Диана, – ответила я, сглотнув слюну.

«Диана, я тебе расскажу, а ты передай другим… Этот мир носит имя богини Ассаны…»

Её рассказы длился недолго, я слушала внимательно, буквально превратившись вслух, чтобы ничего не упустить.

«Диана, а хочешшь, я тебе покашшу будущ-щее? Что ш-шдёт вас-с», – вдруг сменила тему змея, а её огромная голова неожиданно возникла прямо перед моим лицом. Её длинный раздвоенный язык медленно лизнул мою щёку.

При этом ни отвращения, ни страха я, как ни удивительно, не испытала.

«Только поссле долшшок вернуть не з-сабудь…, – глаза с вертикальными зрачками сощурились, а в их янтарной глубине я увидела нетерпеливое ожидание. – Ссоглассна?»

– Да, – выдохнула я.

«Тогда ссмотри!»

Не успела я опомниться, как пространство вокруг меня сжалось, не давая и пальцем пошевелить, в итоге давление стало настолько нестерпимо чудовищным, что я закричала, чувствуя, как под весом перекрытий нашего дома, ломаются мои кости, как из пронзённого арматурой тела хлещет алая кровь. Мама лежит рядом, её глаза пусты, она смотрит вперёд, но уже ничего не видит…

– Дочка! – кто-то тряс меня за плечо, и я с трудом разлепила набухшие от слёз веки.

– Ма! – неверяще выдохнула я, резко села, аж голова закружилась и перед глазами потемнело. Но матушку обняла, крепко прижав к себе.

– Ну-ну, девочка моя, тише-тише. Всё хорошо. Мы тут, рядом.

– Внуча, на-ка, выпей водицы. А то вся дрожишь, колошматит тебя, – рядом с матушкой вдруг возник дедушка.

Стуча о края кружки зубами, сделала жадный глоток.

– Я кричала? – при одном воспоминании об увиденном невольно вздрогнула, капелька холодного пота скатилась по виску.

– Не кричала, а громко протяжно стонала, будто крутит тебе нутро, суставы наружу выворачивает, – вздохнул дедушка. – Как услыхали, так мигом к тебе примчались, а ты на кровати лежишь, бледная, как простыня твоя, пальцы скрючены, дыхание прерывистое. Уже думали кликнуть доктора. Но Женя смогла до тебя добудиться, – без передышки выдал он, было видно – старик сильно распереживался.

– Сон мне приснился, – допив воду, поделилась я. – Нашему дому недолго стоять. Этот мир не терпит чужого. Ему нужны только разумные.

– Погодь, внуча, повтори? Я не понял, – деда присел на мою кровать с другой стороны, и я, выдохнув, принялась рассказывать всё с самого начала, обстоятельнее.

– Если это не бред воспалённого от такой жары мозга, то ко мне явился некий монстр, или богиня в образе змеи, и поделилась информацией. Это не наша родная планета. Этот мир носит название Ассана. С какой-то периодичностью запускаются механизмы и она (Ассана) притягивает на свои просторы разумных, и не обязательно двуногих. А всё остальное отторгает, разрушает, развеивает.

Я пыталась вспомнить каждое слово анаконды, и в итоге рассказала, какой нас ждёт страшный конец, если не покинем этот дом и не уйдём куда подальше от разлома.

– Всё, что мы построим из местных материалов, магия Ассаны не тронет. Многим из нас отсыпали супер силу, на данный момент никакой хищник или ядовитое растение таким людям не угрожают. Способности даны на определённый срок. И через некоторое время они исчезнут. Но не у всех! У немногих счастливчиков сверхсила сохранится навсегда.

– Почему всё это привиделось именно тебе? – покачал головой деда. – Ужасы такие!

– Змея не сказала, отчего избрала меня, – растерянно вздохнула я, чувствуя, как свело мышцы от напряжения. Положив ладони себе на плечи, начала массировать.

– Приблизительные сроки знаешь? В течение какого времени нам надо отсюда уйти? – дедушка всерьёз воспринял мои слова, тогда как матушка, будучи учёной, скептически выгнула брови:

– Дочка, думаю, всё же ты вчера перегрелась на солнце – шутка ли, весь день разбирать завалы. Всякое во сне может померещиться.

– Не, дочка, – возразил ей деда. – Всё это не от усталости привиделось. Ой, точно нет.

Про то, что мне надо кое-кого найти и спасти, я промолчала. Пока об этом говорить не стала: не следует пугать родных ещё больше.

– Неделя, возможно, две у нас в запасе есть, – ответила я на вопрос дедули. – Дом рухнет не в один момент. Затрещит, закачается земля – сигнал начала конца.

– Ладно, – прервала воцарившееся настороженное молчание матушка. – Утро вечера мудренее, давайте поспим. У нас есть ещё два часа, потом подъём. Надо сходить в лес на разведку, срубить сушняк для костров.

Родные покинули мою комнату, а я, вытянувшись на кровати, повертелась с минуту и уснула. В этот раз никаких снов, шёпота, и вертикальных зрачков.

А утром, когда солнце едва-едва осветило землю, я услышала громкий стук в дверь. Дедушка, недовольно ворча что-то под нос, прошагал мимо моей спальни в сторону прихожей.

– Мой Джонни! Вы его не видели?! – вскоре я услышала взволнованный голос тёти Ларисы, соседки сверху. – Пропал!

– Погоди, погоди, – остановил её деда. – Как пропал? Ты зачем его выпустила?

– Не выпускала я его! Дверь заперли на замок, как велел Степан Анатольевич, окна шкафами перекрыли. А утром я встала по привычке, чтобы его выгулять. Зову, а Джонни не отвечает!

Женщина всё больше волновалась, чуть не давая петуха.

– Та-ак, – протянул дедушка, – Заходи. Посиди пока. Я переоденусь, и к Степану, поговорить надобно.

– Славик уже к нему пошёл, а я по соседям, вдруг кто видел нашего Джонни?

Я как раз вышла из спальни, когда дедушка и шедшая позади него Лариса поравнялись с моей дверью.

– Доброе утро, тётя Лара, – мягко улыбнулась я.

– Привет, Дианочка. Ты что-то бледненькая, не заболела, случаем? – отметила она мой нездоровый вид. Я на себя в зеркало ещё не успела полюбоваться. Но поверила ей на слово – чувствовала себя, будто по мне каток проехал. Туда и обратно, и ещё раз.

– Сны непростые видела, – вяло улыбнулась я.

– Оно и неудивительно. Все мы чуть не померли, такое без следа не проходит. Я тоже плохо спала, всё просыпалась от ощущения, что нас опять трясёт. Но кошмаров не было. А утром встала и не дозвалась моего Джонни, – снова запричитала она.

Я провела её на кухню, налила воды и протянула ей кружку.

– Давайте перекусим. Надо съесть сыр, колбасу и хлеб. Не то попортится всё, жаль продукты, – заговорила я, стараясь отвлечь её от недобрых мыслей.

Шум разбудил детей, которых дедушка поселил у нас. Пятеро сирот, которых я видела в дверь кухни, жались друг к другу, со страхом прислушиваясь к звукам снаружи – джунгли просыпались, начинался новый день.

– Ребята! – кликнула я их. – Пойдёмте позавтракаем!

– Мясо из морозилки надо вытащить, – следом за смущёнными детьми, на кухню зашла матушка. – Отварить всё или закоптить. Дольше сохранится. Джонни пропал, говоришь? – без перехода сменила тему она, посмотрев на грустную Ларису.

Не только у Михайловых запропастился шнауцер, у других тоже домашних животных след простыл. Если бы не лотки для кошек, поводки, корм, игрушки, можно было бы подумать, что у этих людей их никогда и не было.

– Кажись, внучка, сон твой вещий был, – хмуро констатировал дедушка, а мама глядела уже не столь скептически.

Совещание длилось недолго – время было дорого.

– Мы и так в лес собирались, заодно и поищем следы ваших зверей, – пообещал дядя Стёпа, взволнованным хозяевам. – Совместим разведку с поиском питомцев.

Первая масштабная вылазка в джунгли потребовала от нас тщательнейшей подготовки. В кладовках нашлись защитные перчатки, плотные куртки и штаны – мама настоятельно советовала максимально закрыть тело от возможного контакта с растениями.

Матушка, вооружённая своим старым, но всё ещё исправным полароидом, говорила нам:

– Помните, не прикасайтесь к растениям, если не уверены, что они безопасны. Перчатки не снимаем. Если заметите необычную реакцию древесины при рубке – немедленно прекращайте работу.

Я поправила рюкзак на плечах и оглядела наш отряд. Кроме нас с мамой, в джунгли отправились Алексей, дядя Стёпа, облачившийся в потёртый камуфляж и высокие берцы. За спиной у него висела «Сайга» с тёмным прикладом, а на поясе болталась потрёпанная кобура с травматическим пистолетом. И ещё пятеро мужчин. Среди них супруг тёти Ларисы, дядя Слава. Вишневский отговаривал его не рисковать – способностей у Михайлова никаких не проявилось, но сосед был настроен решительно и лишь упрямо качал головой.

– Ладно, как знаешь, – махнул на него рукой Степан Анатольевич. – Иван Иваныч, – обернулся к моему дедушке, – вы останетесь в доме, только у вас есть огнестрел. Антон и Пётр будут при вас, – кивнул он на братьев, сыновей деда Коли. – Подсобят, если что, – и недвусмысленно покосился на председателя ТСЖ, о чём-то тихо беседовавшего с тётей Кларой. По ходу спелись.

И мы пошли. С каждой минутой проникали всё глубже в джунгли, во мне невольно рос необъяснимый трепет перед дикостью и мощью природы. И насколько мы, люди, ничтожны в сравнении…

Огромные деревья с пурпурными прожилками, лианы толщиной с человеческое бедро, цветы размером с меня – всё это выглядело, как из фильмов о неизведанных мирах. Мама то и дело щёлкала полароидом, фотографируя странные растения.

– Это невероятно, Диана! Если я права, здесь фотосинтез идёт с участием другого пигмента, не хлорофилла, – говорила она, аккуратно отламывая крошечный листик с дерева и пряча в пластиковую коробочку.

Чуть позже матушка указала нам на необычные плоды, свисающие с веток лиан. Они напоминали маленькие твёрдые орешки с шершавой кожурой. Мама осторожно сняла один.

– Похоже на орех. Позже проверим, если сможем его расколоть.

Пока она занималась своими исследованиями, я внимательно осматривалась вокруг. Особенно настораживали растения с подвижными ветвями: они, словно диковинные змеи, тянулись к нам, когда мы проходили мимо.

Мужчины всматривались в землю, пытаясь отыскать отпечатки лап исчезнувших питомцев. Но не находили.

Вскоре наткнулись на первое сухое дерево. Оно лежало на земле, демонстрируя корни. Выглядело почти нормальным, только кора была необычно шероховатой, словно состояла из крошечных гранул. Дядя Стёпа оглядел его и кивнул:

– Думаю, годится. Давайте его спилим. Парни, справитесь?

У кого-то из жильцов в кладовой отыскалась ножовка, у других нашлись топоры. Даже одна бензопила была, но её с собой не взяли, боясь привлечь шумом какого-нибудь хищника. Топорами начали аккуратно снимать тонкие сухие ветки, пока Алексей вгрызался в ствол ножовкой. У него получалось легко и просто – Ассана наградила парня жутчайшей силищей!

– Дианочка, смотри под ноги, – предупредила мама.

Я опустила глаза как раз вовремя: из-под опавших листьев выбралась агрессивная лиана с крошечными иголками, ярко блестевшие под солнцем. Мама тут же щёлкнула полароидом.

– Кровавый плющ. Эти шипы впрыскивают яд, – спокойно пояснила она, как будто мы говорили о банальной крапиве. – И вот от тех, – тонкий палец ткнул в странное растение с семенными коробочками, – тоже держитесь подальше. Эти могут выстреливать ядовитыми семенами.

Вскоре матушка наткнулась на куст с ягодами, напоминавшие мелкую землянику, только более тусклого цвета. Снова щёлкнул фотоаппарат. Мама сорвала одну ягодку и потёрла её о запястье. Через минуту посмотрела на кожу.

– Реакции нет. Это хорошо. Ягоды нужно варить, но я думаю, это один из наших будущих источников витаминов.

Пока мужчины работали, мама нашла ещё какой-то интересный объект: дерево, сочащееся янтарным соком. Осторожно сделав надрез ножом, она собрала несколько капель пальцами. Поднесла к носу, понюхала, задумчиво протянула:

– Сладковатый аромат. Есть все шансы, что субстанция годится в пищу, – и собрала вязкую жидкость в одну из своих пробирок.

Мы уже собирались возвращаться, когда услышали сдавленный крик. Обернувшись, я увидела, как дядя Слава отшатнулся от дерева, хватаясь за предплечье. Сосед зачем-то снял куртку, и мигом за то поплатился! Из-под коры, которая вдруг зашевелилась, высунулось что-то похожее на щупальце с мелкими присосками и вцепилась в его плоть.

– Твою ж! – прохрипел он, бледнея на глазах. – Оно впрыснуло в меня что-то!

Глава 6

Мама мгновенно оказалась рядом:

– Стёпа, ремень быстро! Диана, аптечку!

Она действовала уверенно: наложила жгут выше места укуса, затем сделала крестообразный надрез. И, наклонившись, начала отсасывать яд, периодически сплёвывая.

– Холод! В пакете должен быть хладоэлемент.

Я, стараясь унять дрожь, нашла в аптечке синий брикет.

– Активированный уголь, быстро! Вода есть? – командовала мама, прижимая пакет к ране. – Слава, держись. Сейчас выпьешь сорбент, это замедлит всасывание токсина.

Дядя Слава, уже заметно побледневший, послушно проглотил десяток чёрных таблеток, запивая водой из пластиковой бутылки.

Мы поспешили обратно, Алексей легко взвалил крупного мужика себе на спину и потрусил к дому. Нас увидели дозорные с крыши, поднялся шум. Когда подошли к ближайшему подъезду, там уже собрались встревоженные соседи.

– Славик! – вскричала тётя Лара, бросаясь к мужу и чуть не снеся маму с ног.

– Тише, Лариса, – окликнула её матушка. – Гена! – позвала она, ища глазами нужного человека.

Геннадий Петрович, мужчина средних лет, как раз выходил из подъезда и, услышав своё имя, мигом откликнулся.

– Что случилось? – уточнил педиатр, подойдя к нам.

Мама вкратце объяснила ему ситуацию. Врач внимательно всё выслушал, поправил очки на широкой переносице и распорядился:

– Алексей, отнеси Славу ко мне в квартиру. Поставлю капельницу с физраствором… Лариса, не висни на муже! – чуть поднял голос он. – Ему и без того худо, твои стенания делу не помогут. – Да, Геннадий Петрович славился резкостью, но этот недостаток ему прощали все пациенты – ведь специалистом он являлся первоклассным.

Позже, сидя квартире Вишневского, мама раскладывала снимки на столе.

– Нам нужна лаборатория, – произнесла она. – Хотя бы простейшая, чтобы понять, с чем мы имеем дело.

Я молча глядела на жуткие растения на снимках.

– Вот это, – мама указала на фото дерева с янтарным соком, – потенциально съедобно. Я проверила на запах, кожа на пальцах от соприкосновения с субстанцией не покраснела. Уже дома попробовала на язык. По вкусу один в один кленовый сироп. Но нужны дополнительные тесты.

– Евгения Ивановна, зачем так рисковать? – нахмурился Геннадий Петрович, который, закончив с капельницей, сразу же пришёл на совещание. – После случая с Вячеславом мы не можем позволить себе экспериментировать вслепую.

– Согласна, – мама достала свой полевой чемоданчик. – Но у меня только базовые реактивы для экспресс-анализа, лакмусовая бумага, несколько пробирок… Увы, этого мало. Нужно больше оборудования.

– У меня дома есть микроскоп, – отозвалась учительница географии с пятого этажа, Елизавета Эриковна. – И простейшие химические реактивы. Всё Мишкино, – глаза её наполнились печалью: её сын Михаил был химиком, в день переноса его не было дома.

– Отлично! – мама быстро записала. – Ещё нужны пробирки, спиртовки…

Дядя Стёпа прокашлялся:

– Это всё хорошо, но главное – безопасность. Предлагаю новые правила для экспедиций. Во-первых, никаких выходов меньше чем впятером. Большинство с суперсилой в качестве охраны, медик и исследователь. Во-вторых, – продолжил он, – каждый должен пройти базовый курс первой помощи. Геннадий Петрович, возьмётесь за обучение?

Врач кивнул, хмуро рассматривая фотографии странных грибов.

– В-третьих, карта, – Вишневский развернул на столе лист ватмана. – Будем отмечать опасные зоны и полезные находки. Евгения, ваши фотографии станут основой.

Мама согласно кивнула. Потом, будто что-то вспомнив, повернулась ко мне, приподняла брови. Я пожала плечами, давая понять: решай сама. Дедушка, также вошедший в состав малого совета, заметил наши переглядывания и решительно объявил:

– Так, дамы и господа! Диане прошедшей ночью приснилось кое-что. Прошу отнестись к рассказу со всей серьёзностью. И помнить: само обстоятельство нашего сюда попадания – чистая фантастика. При этом все мы в своём уме. Потому как бы фантастически ни прозвучит, сон Дианы имеет место быть и проигнорировать его нельзя… Итак, этот мир носит имя некой богини Ассаны…

Нужно отдать соседям должное – никто ни разу не перебил дедушку. А когда он смолк, не спешили поделиться своими мыслями.

– Неделя? И потом дом рухнет? – в итоге, потерев правый висок, будто стремясь унять внезапно возникшую боль, заговорил дядя Стёпа. – Я-то всё по-другому распланировал, эх!

– Дианочка, думаю, всё, что тебе привиделось, правда, – вздохнула Елизавета Эриковна. – Скажу больше, всё сейчас происходящее будто некое испытание на наши головы. Мне бы ещё хотелось знать, куда подевались питомцы? А то сердце за них болит.

– Завтра утром, когда все соберутся перед домом, я сам всё расскажу, – решительно заявил Вишневский. –  Надеюсь, народ не покрутит у виска и согласится сняться с места.

– Волна вонючая поднимется. Игорёк тебя с потрохами сожрёт. А ещё скажет, что он де изначально был прав, – поджал губы дедушка.

– Пусть его, – беспечно отмахнулся бывший вояка. – Важно другое – выжить. Получается, одарённые неуязвимы?

– Временно, да. Это такая плюшка от нового мира на первое время, – кивнула я.

– Чтобы мы сразу не скопытились. А вообще, сужу по себе: я стал быстрее, сильнее, выносливее. Если взять детей и женщин в кольцо, то вполне можно рискнуть. Но нужны тренировки. Обучить народ управляться хотя бы с ножами.

– И луками. Завтра я пойду в лес, поищу подходящую древесину для луков и стрел, – подала голос я.

– Отлично. Гена, тебе завтра придётся пройтись по всем жильцам и собрать у них лекарства. Кроме тех, кому нужно, например, ставить инсулин. Сам разберёшься с этим вопросом.

– А когда инсулин у диабетиков закончится, как быть? – нахмурилась Елизавета.

– Засада, – крякнул дедушка.

Стало тихо. Возможно, среди выживших есть ещё и астматики. А ингаляторы, как и инсулин, тут взять тоже неоткуда.

– Давайте вернёмся к флоре Ассаны, – матушка ткнула пальцем в фотографии, отвлекая нас от не самых радужных мыслей. – Классификация растений по цвету: ядовитые – красная метка; потенциально съедобные – жёлтая; безопасные – зелёная. Вот этот "кленовый" сироп точно годен в пищу, – матушка взяла зелёный маркер и пометила угол снимка. – Завтра на общедомовом собрании покажем всем.

Совещание не затянулось – все были уставшими и вскоре разошлись по квартирам.

– Знаете, – уже сидя у себя и глядя в окно на горящие костры перед домом, грустно протянула матушка, – как бы там ни было с суперсилой, этот мир однозначно пытается нас убить.

– Не паникуй, – возразил дедушка. – Вспомни сон Дианы, та змеюка хотела помочь, а не прикончить. Сдаться мы всегда успеем. Умереть – самое простое.

Утро встретило нас ставшей привычной духотой и криками птиц.

Во дворе уже собирались люди, влекомые аппетитными ароматами готовящейся пищи. Сегодня главной поварихой выступала баба Нюра с несколькими женщинами: они варили на всех нас кашу с мясом.

Игорь Викторович стоял чуть в стороне, нервно теребя пуговицу на рубашке. Рядом с ним маячила тётя Клара, что-то горячо ему нашёптывавшая.

Как только народ утолил первый голод, вперёд вышел дядя Стёпа.

– Уважаемые, соседи. Прошу внимания!

Гомон стих. Все повернулись к Вишневскому.

– У меня две новости. Первая, мы нашли съедобные растения и ягоды. Евгения Ивановна проведёт инструктаж, как их распознавать. Вторая… – он помедлил. – Нам всё же придётся покинуть этот дом.

Толпа загудела. Кто-то шокировано открыл рот, кто-то начал возмущаться. Посыпались вопросы.

– Да вы с ума сошли! Там же звери! И ты же сам сказал – тут безопасно: стены наша защита!

– Тише! – поднял руку Вишневский, спустя минуту, давая всем вдосталь повозмущаться. – У нас есть достоверные сведения, что через неделю, максимум две, дом начнёт разрушаться. Этот мир, Ассана, отторгает всё неживое, что попало сюда вместе с нами.

– Какие ещё сведения? Что за Ассана такая? Кто вам это сказал?

– Диане было видение, – спокойно ответил дядя Стёпа. – И, прежде чем вы недоверчиво скривитесь, вспомните, разве само наше попадание сюда – не фантастика? Разве обретение сверхсилы – не чудо?

Люди притихли, переваривая услышанное. Маленькая девочка заплакала, прижимаясь к матери.

– У нас есть выбор, – продолжил Вишневский. – Можно остаться и погибнуть под обломками. А можно подготовиться и уйти организованно. Те, кто получил сверхспособности, будут защищать остальных. Мы научим их обращаться с оружием.

– А если там, в джунглях, нас съедят? – пискнула женщина с младенцем на руках.

– Попытаются точно. Именно поэтому мы должны быть готовы, – твёрдо ответил дядя Стёпа. – Предлагаю начать тренировки сегодня же. Диана научит желающих стрелять из лука. Я проведу занятие по рукопашному бою. Геннадий Петрович организует курсы первой помощи…

– А я говорил! – вдруг выкрикнул Игорь Викторович, выскакивая вперёд. – Я с самого начала предлагал уйти! А вы меня не послушали. Зря, ой зря!..

– Все несогласные пусть решают за себя. Взрослые как-никак люди, – не обратив внимания на Игоря, закончил речь Вишневский. – Мы поделимся провизией и оружием. Но я настоятельно рекомендую держаться вместе.

Толпа гудела, разбиваясь на группки. Люди горячо обсуждали услышанное. Кто-то плакал, кто-то спорил, кто-то понуро молчал.

Глава 7

– Шлюшка бесстыжая! Опять моего Никиточку окучиваешь? Не поняла, что ли, стервозина така, ты ему не пара! – шипели змеёй, но достаточно громко, чтобы услышали все, кто находился неподалёку от четвёртого подъезда.

Я как раз толкнула дверь, выходя наружу.

Картина маслом: баба Нюра, развешивавшая бельё, замерла с прищепкой в руке; две старушки на лавочке перестали перешёптываться и с нешуточным интересом уставились на жаркую сцену; Елизавета Эриковна неодобрительно качала головой, но вмешиваться не спешила. А тётя Клара, брызжа слюной, держала за руку красного как рак сыночка. Сыночка на голову выше её самой.

Катя же стояла перед ней, не зная, куда себя деть: и не сбежишь, поджав хвост, и ответить не смела – явно воспитание у девушки хорошее. У меня тоже хорошее, но не настолько.

– Вы ведь набожная, – громко сказала я, пока скандалистка набирала воздух в грудь для очередного захода, – а слова такие некрасивые из вашего рта выплёскиваются… Так и хочется взять мыло и намылить вам длинный, грязный язык. Или укол поставить. Нейтрализующий яд.

– Что-о?! – поперхнулась возмущением соседка. – Диана! Я была лучшего о тебе мнения! – негодующе задыхаясь, она уставилась на меня, бешено выпучив глаза. Её шея и ключицы натуральным образом пошли алыми пятнами.

Если до этого женщина наслаждалась всеобщим вниманием, когда никто из присутствующих и не подумал заступиться за девушку, то сейчас, стоило мне встать на защиту Катерины, растерялась. Когда-то вздорная соседка пыталась сосватать мне своего Никиту, но я осталась к нему совершенно равнодушна. Меня никогда не привлекали мамкины сынки. Видать, обида внутри тёти Клары всё ж засела.

– Знаете, в жизни ведь всяко бывает, – растягивая слова, я встала перед Катей, чтобы она оказалась у меня за спиной. После демонстративно медленно потянула дедушкин нож из ножен, висевших на ремне, идеальное оружие хищно сверкнуло в лучах утреннего солнца, народ заворожённо следил за каждым моим движением. Я, не спеша, потрогала пальцами острое лезвие и договорила: – Может так статься, именно от Екатерины однажды будут зависеть ваши судьбы. Не думали об этом?

– Ты мне угрожаешь?!

– Ни в коем случае! Просто проверила, насколько лезвие острое, вдруг надо заточить…

– Да ты чокнулась со своими бредовыми снами! Несёшь всякую околесицу! Сумасше… – но договорить она не успела, лишь с шумом захлопнула рот, когда я ловко подкинула нож высоко вверх и непринуждённо его поймала.

– Вы что-то там про меня хотели сказать?

– Пойдём, дорогой, отсюда, – мигом засуетилась она, спеша ретироваться. – Нынче девушки совсем от рук отбились. Хамки, грубиянки… – бормоча под нос не самые ласковые слова в нашу сторону, скандалистка чуть ли не силком потянула Никиту прочь от нас. Парень молчал, понуро опустив голову. Так ни слова и не сказал. Тряпка.

Зрители, поняв, что дальше разборок не будет, поспешили прочь, делая вид, что ничего не видели. Только баба Нюра одобрительно хмыкнула, а Елизавета Эриковна, проходя мимо, негромко сказала: "Молодец, девочка".

– Спасибо, – услышала я тихое. – Круто ты её. И с ножом тоже.

Я повернулась к девушке и дружелюбно улыбнулась.

Катя выглядела уставшей и какой-то потерянной… И тут я сравнила её и себя: у меня рядом мама и дедушка, а она ведь совершенно одна. Никому не нужна. Жалость кольнула сердце. Но я тут же отогнала это чувство – жалеть никого и никогда нельзя, это ведь унизительно по отношению к любому человеку. А вот проявить участие и сочувствие куда как лучше.

– А не хочешь пойти со мной в лес? – вырвалось вдруг.

– В лес? – загорелись её глаза. – А разве можно? Только я, как ты, ножом не умею.

– Мы не вдвоём пойдём. Ребята с нами будут. Поищем нужные растения для будущих луков и стрел.

– Ого! Да-да, я с вами!

– Тогда сходи и переоденься. В куртку, штаны и сапоги повыше щиколоток. Возьми воду, если дома что-то есть. Если нет, подойди к бабе Нюре, она выдаст.

– Я мигом! – и умчалась в дом.

Наша группа из семи человек всё дальше углублялась в джунгли. Впереди шёл дядя Стёпа с ружьём наготове, за ним мама с блокнотом, я и Катя, Алексей и ещё двое мужчин с топорами и верёвками замыкали строй.

– Смотрите! – матушка указала на высокое дерево с гладкой тёмной корой. – Эти волокна… Похоже на бамбук, только гораздо прочнее.

Я подошла ближе. Древесина действительно имела волокнистую структуру, но не прямую, а спиральную. Срезав тонкую ветку, попробовала согнуть – отпружинила, но не сломалась.

– Отлично! – кивнула я. – Для лука самое то!

Чуть в стороне росли тонкие прямые деревца со светлой корой.

– А вот из этих выйдут отличные стрелы, – добавила я, проверяя этот вид древесины на излом. – Лёгкие, прочные… – но договорить не успела.

– Тихо! – вдруг скомандовал дядя Стёпа. Мы замерли. Я и Катя удивлённо оглянулись.

Хотя природа вокруг казалась мирной, едва уловимый хруст слева заставил всех насторожиться. Не успела я испугаться, как ближайшие кусты с громким треском раздвинулись. И из них прямо на дядю Стёпу с рыком вылетел огромный кабан – раза в два крупнее земного секача. Его тело, покрытое жёсткой чёрной щетиной, казалось несокрушимым. Глаза зверя горели алой яростью, а мощная туша двигалась с пугающей скоростью! В воздухе повис тяжёлый мускусный запах разъярённого животного. Существо врезалось в Вишневского, сбив того на землю. Степан Анатольевич охнул, но сразу же перекатился в сторону, уходя от разящих клыков.

Кабан дёрнулся в сторону мамы, помчавшейся ко мне, но путь ему преградил Алексей, и вставший с ним рядом Пётр. В руках мужчины сжимали свои топоры.

– Девочки, живо спрячьтесь! – приказал дядя Стёпа, поднимаясь на ноги – его ружьё отлетело в сторону, поэтому он, предпочтя травмату, достал длинный нож. Не давая зверю кинуться на кого-то из нас, Вишневский одним мощным прыжком оказался на спине кабана, пальцами вцепившись в его густую шерсть. Зверь яростно мотнул головой, утробно зарычал, пытаясь одновременно сбросить наездника и прошить его своими изогнутыми клыками, но Степан, упираясь коленями ему в бока, держался крепко. Вояка, недолго думая, с силой вогнал нож в основание шеи монстра. Лезвие с хрустом вошло между позвонками. Кабан издал пронзительный визг, от которого заложило уши, и взбеленился пуще прежнего, с утроенной яростью начав метаться между деревьями.

Алексей и Пётр, не сговариваясь, бросились на помощь. Действуя слаженно, словно годами тренировались вместе, они зашли с боков. Лёша, используя свою невероятную силу, ухватил зверя за задние ноги, а Пётр, перехватив поудобнее топор, рубанул точно по сухожилию, заставив чудовище потерять равновесие.

Антон в два прыжка оказался рядом с ними и подобранной толстой палкой ка-ак врезал по морде визжащего секача. Крепкая древесина не выдержала и разломилась пополам. А зверь, хрюкнув напоследок, стал заваливаться набок.

Вишневский успел спрыгнуть со спины кабана, чтобы его не придавило.

Поверженное животное тяжело грохнулось на землю.

Лёшка же, чтобы уж наверняка, подошёл ближе ко всё ещё дёргающейся туше и вогнал свой клинок по самую рукоять в глаз монстру.

– А я-то уже начал думать, что кроме ядовитых растений, тут больше нет никакой опасности, – хрипло сказал Петя.

– Этот зверь не самый опасный, – негромко ответила я. – Есть куда хуже. И скоро они придут за нами.

– Не пугай их, дочка, – мама уже была рядом со мной.

– Нас сложно удивить, – будто не слыша меня, задумчиво протянул дядя Стёпа. – Но если местные кабаны таких размеров, то каковы хищники?

Глава 8

Вопрос повис в воздухе. А я не спешила отвечать. Если привидевшаяся мне анаконда хоть наполовину такая же большая, то у нас огро-омные проблемы.

– Ребята, давайте разделаем тушу. Наши запасы подходят к концу, а что-то есть надо. Почему бы не начать с этого кабана? – произнёс Вишневский, вздыхая и потирая плечо.

– Сильно болит? – спросила мама, подходя к нему. – Дай посмотрю, – нахмурилась она.

– А, ерунда! От такого удара меня должно было знатно приложить, не встал бы. А так… Чувствую лишь, что потянул мышцу. Досадно, не более. Не волнуйся так, – мягче добавил, посмотрев на матушку, которая вдруг смутилась.

Мы прикинулись, что ничего не происходит, и занялись каждый своим делом: я и Катя вернулись к дереву, парни же подошли к туше секача.

– Ребята, кто умеет свежевать? – обратился к ним дядя Стёпа. Те лишь отрицательно покачали головой. – Я тоже далеко не охотник. Нужен тот, кто всё сделает быстро и аккуратно. До вечера надобно управиться.

– Придётся кого-то отправить домой, – ответила мама. – И привести сюда моего папу.

– Пётр, сгоняешь? – повернулся к мужчине Вишневский. – Возьми мой травмат.

– Да. На своей спине деда Ваню привезу, – широко усмехнулся тот. Видно было, что он всё ещё возбуждён после прошедшего. – Это просто охуе… ощущения! Я даже и не подозревал, что могу вот так! – не смог сдержать эмоций он. Его светло-голубые глаза сияли чистым восторгом. Другие ребята тоже начали высказываться, делясь впечатлениями.

– Ладно-ладно, понял вас. Но следите, чтобы эта сила не вскружила вам головы. Помните, дар временный, так что не советую привыкать, – предупредил их дядя Стёпа. – Петя, беги, время дорого.

– Всё, я пошёл, – кивнул тот, забирая оружие у Вишневского.

– Не заблудишься? – уточнила матушка.

– Нет, в голове всё такое чёткое. Удивительно! Уверен, даже в ночи отыскал бы дорогу, – поделился с нами он и, попрощавшись, сорвался с места, только его и видели!

– Знаешь, мне кажется, будто наши силы с каждым днём продолжают расти… – насупив брови, заметил дядя Стёпа. – Ладно, давайте пока соберём всё, что нужно для будущих луков.

Через час Пётр действительно «привёз» дедушку Ваню на своём горбу, и даже не запыхался. Вместе с ним прибыли ещё трое мужчин, наделённых сверхчеловеческой силой. Они принесли рулоны мешков для мусора, даже из-под картошки взяли, ящики и верёвки.

– Круто ты бегаешь! Силён, бычара! – похвалил его дедуля, опускаясь на землю. – Что тут у вас? – и замер, заметив поверженное животное. Его рот чуть приоткрылся. – Эт-то что такое? – медленно пошёл вокруг, осматривая тушу. – Ясно, – сделал выводы он, потемнев лицом. – С подобными зверюгами нам отныне жить… Диана, мой нож у тебя? – обернулся ко мне. – Я кухонные взял и точильные камни, но тот, что тебе подарил, вне конкуренции.

Я отстегнула ножны и протянула ему.

– Деда, думаешь, его мясо съедобное?

– Ну конечно, внуча! – фыркнул он. – Даже змеюки, ежели попадутся, тоже вполне себе деликатес, – рассмеялся он. – Надо только знать, что у них брать в пищу.

– Мне сухожилия оставьте, для тетивы пригодятся, – попросила я. Деда понятливо кивнул.

– Ладно, ребята, поехали! – махнул рукой он.

– Возьми топор, – протянул мне инструмент Лёшка.

– Спасибо, – ответила я.

Сказала, а сама так и не сдвинулась с места, заворожённо следя за тем, как дедуля приступил к работе. Мужики под его руководством расчистили площадку: срезали лианы, убрали влажную траву. На земле постелили густую подстилку из листьев, чтобы мясо не соприкасалось с грязью.

Дедушка, надев перчатки, сделал продольный надрез на брюхе от грудины к паху, стараясь не повредить внутренности.

– Диана, – позвала меня Катя, я вопросительно на неё покосилась, – давай не будем смотреть, а? Я не могу, – видно было, что девушке не по себе от происходящего.

– Да, согласна. Ма, чем тебе помочь? – позвала я маму, отошедшую от нас чуть дальше.

– Ничем, в принципе, – откликнулась она. – Хотя для вас лишними новые знания не будут, идите сюда.

Мама, выбрав какое-то дерево, зачем-то начала простукивать его ствол и прижиматься к нему ухом. Одновременно объясняя, зачем она это делает.

– О! Вот оно! – воскликнула она азартно блеснув глазами. – Ну-ка прижмитесь ушками… Слышите звук не глухой, а звонкий?

– А теперь глядите, – и, вынув металлическую штуковину из кармана, приставила её острый конец к стволу. Забрала у меня топор и обухом приложила по загогулине.

Вбив её в кору, провернула предмет туда-сюда, затем вытащила наружу. Замерла на секунду, будто чего-то выжидая…

Мы с Катей тоже замерли.

И удивительное дело! Из сделанного матушкой отверстия показалась прозрачная жидкость. Вода?

Кап-кап-кап.

И всё быстрее! И вот уже бежит внушительный ручеёк. Матушка приникла к источнику губами.

– Идеально! – кивнула она и подставила пустую пластиковую полторашку, чтобы набрать живительной влаги. – Девочки, запомните, как выглядит это дерево – наш ещё один, надеюсь он не станет основным, источник воды. Но кипятить всё же рекомендую! – не преминула напомнить она.

Ближе к вечеру, когда в густом лесу стало сумрачно, мы закончили работу. Алексей и Антон всё это время были на страже, обходя "облюбованный" нами пятачок по кругу, иногда удалялись на некоторое расстояние, проверяя окрестности. В руках они сжимали ружья, принадлежавшие Вишнескому и моему деду.

Разложив части кабана по принесённым дедушкой мешкам, собрались назад.

Я легко взвалила себе на плечи увесистую связку веток для будущих луков и стрел.

– Давай я понесу, – подошёл Лёшка.

– Спасибо. Но мне не тяжело, – отказалась я. – Должна отметить, я стала сильнее, чем два дня назад.

– Поразительно, да? Вот вроде и не ощущаю в себе никаких перемен, хожу так же, ем столько же. Но поднять во-он ту каменюку смогу без труда…

– Придётся сделать несколько заходов, – донёсся до нас голос Степана Анатольевича. Мужчины стояли, осматривая количество забитой под завязку тары. – Одни остаются и стерегут, другие носят. Потом меняемся.

– А если связать всё вместе и дотащить до дома? – спросил деда.

– След останется.

– Он и так останется, – хмыкнул дедушка. – Думаешь, хищники тут тупые и лишённые обоняния? Как закончим, предлагаю побрызгать тут чем-то едким. Какой-нибудь бытовой химией. У наших хозяек хватает всяких жидкостей, даже белизна есть.

– Звучит неплохо, – почесал затылок Пётр. – Тогда сложим всё вместе, свяжем верёвками и потащим. Должно получиться.

Вернувшись домой, несмотря на голод, мужчины принялись решать, что делать с мясом дальше.

– Нужно как можно быстрее обработать его, – начал дедушка, – иначе при такой жаре долго не протянет. Есть несколько способов, – он устало опустился на край лавки и продолжил: – Самый простой – засолка. Натираем мясо солью, добавляем немного пряностей, чтобы отбить запах дичи. Соль вытянет влагу и не даст бактериям размножиться.

– А если соли не хватит? – забеспокоилась мама.

– Тогда используем старый охотничий метод, – дедушка улыбнулся. – Копчение на костре возле дерева, которое послужит естественным дымоуловителем. Главное, держать слабый огонь.

– Мяса много, боюсь, всё же часть пропадёт, – покачала головой одна из соседок.

– Что-то мы прямо сейчас отварим, – подала голос баба Нюра, также подошедшая к нам. – Всё остальное, пока до него не дойдёт очередь на копчение, сложим в ванну с крепким рассолом.

– Так, – поддакнул дедуля. – Но есть ещё способ, который сэкономит нам воду и соль: нарежем мясо тонкими полосками, окунём в кипяток с солью, а затем развесим сушиться. Марля, смоченная в уксусе, защитит от насекомых.

Вскоре разговор перешёл на обсуждение деталей: как построить временную коптильню, какие дрова использовать, и насколько долго держать мясо над дымом.

Я же, механически съев свою порцию каши, пошла к себе.

Стоило голове коснуться подушки – моментально вырубилась.

И снились мне сны. Странные, пугающие. И змеиный шёпот, напоминающий о том, что я дала слово и обязана его сдержать.

***

Интерлюдия

Эхо шагов гулко разносилось по тёмному коридору, слабо освещённому единственной настенной лампой. Высокий мужчина уверенно двигался вперёд, но у крепкой двери, ведущей в кабинет господина, на секунду замешкался.

Ведок Жак, едва слышно выдохнув, вскинул руку и костяшками пальцев дважды ударил по массивному дереву. Подождал мгновение, повторил стук и затем толкнул тяжёлую створку.

– Что там? – спросил хозяин, не отрывая взгляд от свитка.

Жак, пройдя в центр помещения, низко поклонился и тихо ответил:

– Господин, местные говорят, давно уж в их краях тихо, не видно змеюку. Но я бы подождал окончания сезона дождей, прежде чем отправляться в поход.

– Так могут рассуждать только трусы, – фыркнул Великий ведок Ассаи Дорван, отбрасывая свиток в сторону и поднимая свои чёрные, холодные глаза на Жака. – Мы не будем ждать. Высока вероятность, что тварь всё таки сдохла. Потому следует поспешить и успеть раньше других забрать из её сокровищницы всё золото, и всё иномирные оружие. Моё золото и моё оружие!

Глава 9

Я взяла гибкую ветвь и внимательно её осмотрела. Спиральные волокна обещали отличную упругость, но кору следовало снять, иначе древесина начнёт гнить. Очистив заготовку тупой стороной ножа, принялась шлифовать поверхность наждачной бумагой.

– А откуда ты так много знаешь о луках? И где научилась стрелять? Как давно этим занимаешься? – выпалила Катерина, сидевшая рядом со мной.

– Внуча моя КМС по стрельбе из классического лука! – опередив меня и горделиво округлив грудную клетку, ответил дедушка. – Победительница многих соревнований.

– С двенадцати лет увлекаюсь, – с улыбкой заговорила я. – Началось всё случайно: дедушка подарил мне на день рождения самодельный лук, простенький такой. А я возьми и влюбись в это дело. И пошло-поехало: сначала занималась в секции, потом перешла в спортивную школу. В шестнадцать уже выступала на городских соревнованиях, в восемнадцать выполнила норматив КМС.

– У тебя, наверное, зрение, как у сокола, – восхитилась Катька.

– Знаешь, самое сложное было не научиться стрелять метко, а справиться с собой, со своими страхами, эмоциями. В этом спорте главное – спокойствие и концентрация. Один неверный вдох, малейшее дрожание руки и стрела уйдёт мимо.

Помолчав немного, добавила:

– На соревнованиях использовала Win&Win MXT-10, он у меня в комнате разобранный лежит, поскольку больше не нужен. Его место занял другой: года три назад я втянулась в 3D-стрельбу, это когда стреляешь по объёмным мишеням. Для этого купила блочный лук Hoyt Carbon RX-7, он компактнее спортивного и надёжнее в полевых условиях. Впрочем, и он сейчас лежит заброшенный – последний год на тренировки редко выбираюсь, работа постепенно вытеснила всё из моей жизни.

– А какой будешь использовать в этом мире? – Кате всё было любопытно и она не стеснялась спрашивать.

– Hoyt. Он практичнее для подобных условий. Спортивный же капризный, да и громоздкий со всеми его стабилизаторами. Как и из чего делать луки и стрелы, – опережая вопрос, ответила я, – всё это уже с дедушкой изучали, мастерили. Много информации прочитали, люблю я что-то новое узнавать и пробовать на практике. И, как видишь, всё не зря, – подмигнула Кате. – Деда, что с сухожилиями? – спросила я, вернувшись к прерванной работе.

– Вымочил в холодной воде, – ответил он, доставая длинные белёсые полосы из таза. – Теперь их нужно хорошенько отбить, чтобы размягчить. Потом высушим и расщепим на тонкие нити.

– А из чего ещё можно сделать тетиву? – поинтересовалась Катя, внимательно наблюдая за процессом.

– Из конского волоса, но где его взять… – протянул задумчиво деда.

– Зато у бабы Нюры целый мешок капроновых чулок! Она говорила, что собирает их для половиков. А ещё можно поискать рыболовную леску, у нас в подъезде минимум трое рыбаков живут. И в гараже у дяди Коли я видела моток кевларового шнура…

– Верно мыслишь, – одобрил дедуля. – Только не забывай, тетива должна быть прочной и при этом эластичной. Слишком жёсткая испортит лук и он треснет. А ещё…

Он задумчиво почесал затылок:

– Помню, в молодости делали тетиву из обычных полиэстеровых ниток. Брали несколько длинных нитей, скручивали их вместе, а потом натирали воском, чтобы не впитывали влагу. Получалось вполне сносно. У Петровны вроде целая катушка суровых ниток валялась, надо спросить…

Я лишь кивнула – полностью занятая полировкой деревянной заготовки. Предстояло ещё много работы, но основные материалы уже были найдены. Осталось всё это обработать. А потом ещё обучить других стрелять.

Дедушка решил помочь мне с луками. Катя тоже изъявила желание. Вскоре девушка так же, как я, счищала кору с веток.

Жильцы дома чётко разделились по группам: одни мужчины занимались мясом вчерашнего кабана, другие выступали в качестве охраны – кто-то сидел на крыше, обозревая окрестности, кто-то расположился на деревьях подальше в джунглях. Но были и мужики, которые праздно шатались туда-сюда, сидели на лавочках, торчали по своим квартирам, не желая жариться под лучами безжалостного солнца. Но обеды-ужины не пропускали никогда.

Женщины так же разошлись по интересам: кто-то отвечал за готовку, под чутким руководством бабы Нюры, которая заведовала общедомовыми продуктовыми запасами и водой в том числе; кто-то имитировал бурную деятельность. И такие, как тётка Клара, тоже были. Под её крылом собралось достаточно людей, следивших за нами всеми и сующих свои длинные носы, вякающих под руку своё ценное мнение и, на самом деле, никому не нужные советы. Дедушка парочку таких уже прогнал. Но вскоре подошли ещё и он, не сдерживаясь более, раздражённо схватил первый готовый лук, наложил стрелу и недвусмысленно навёл на непрошенных советчиков. Те не были дураками, всё прекрасно поняли, ретировались и уже издалека высказались о нашем грубом поведении, правда, выражения всё же выбрали более или менее приличные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.