Каролина Шторм
Брошенная-2. Право мести

Глава 1

«Он не знает ничего,

и в этом вся его

привлекательность».

«Старший брат» К. Шторм

«Его часто упрекали в излишней

твёрдости и жёсткости. Таким он,

пожалуй, и останется на всю жизнь.

Но пусть хотя бы она

знает его другим».

«Старший брат» К. Шторм

Осень в городе – особое явление. На окраинах в элитных зонах, где одна на одной слеплены многоэтажки в окружении редких кустов зелени, а новые саженцы ещё не успели прорасти, дуют ветра. Причем такие, что если закрыть глаза, можно представить, что находишься в степи. Вокруг голое пространство и холодный поток воздуха, летящий отовсюду. Не скрыться вообще нигде. А если глаза открыть, то погрузишься в мир каменных джунглей, которые растут высоко, но, один хрен, от ветра не прячут. И не греют.

То тут, то там из окон светятся огни. Мигают еле слышно, издали напоминая маяки, и почти сразу гаснут. В этих окнах никому не рады и гостей не ждут. Там каждый сам по себе. Город он такой, город.

Демид ненавидел новые окраины. В последние годы они разрослись так, что стало нечем дышать. Когда на месте элитных кварталов стояли пустыри, а по обочинам дороги – болота, ему нравилось больше. Тогда казалось, цивилизация сюда не скоро дойдет. А значит можно хоть ненадолго приехать и, встав посреди пустыря, словно пугало огородное, застыть и слушать тишину. Ловить глазами зажигающиеся по очереди звезды. И тупо жить эти мгновения. А после полуночи садиться в тачку и валить в место, называемое домом. Сначала съемные квартиры, потом своя – в крутом районе. Теперь куда всё это делось? Походу ветер один помнит.

Демид ударил по газам. Сейчас больше ста не получится. Машина не его, добрые люди дали погонять. От прежнего имущества мало что осталось. Ностальгия иногда накатывала, но быстро отпускала. За полтора года Демид научился не сожалеть о том, что потерялось безвозвратно. Он знал: вместо этого придет новое. Точнее, не придет. Он сам возьмет. Когда настанет срок.

Дед просил не уходить.

– Куда тебе? Торопишься жить? – нарезая хлеб большими ломтями спрашивал он. – Успеешь. Или раны твои уже все затянулись?

Дед хороший. Один из немногих, кто с ним этот путь прошел и остался. И, вроде, не вмешивался, не досаждал. Но слово своё вставлял. А только знал, что Демид нихера как надо делать не будет. Упрямый, зараза. Может, поэтому и стоит до сих пор крепко на свих двоих. Был бы послабее, давно бы сломался.

– Ты знаешь, дед, надоело. Сижу, блин, как в курятнике, яйца просиживаю.

– Ошибся, внучек, – дед так шутливо его называл. Никаких родственных связей между ними не было. – Яйца в курятнике высиживают.

– Один хрен! – чертыхнулся Демид. – Да и ты со мной как наседка. Взрослый я уже стал. Пора выбираться.

Дед достал из старого кухонного шкафа бутылочку наливки с прошлого лета. Крышку откупорил, поднес к носу. Довольный поставил на стол. Выудил две рюмки, наполнил жидкостью. Сладковатый аромат черноплодной рябины разлился по кухне.

– Бери, – толкнул рюмку Демиду. – Бахни для храбрости.

Демид нахмурился, недовольный такой формулировкой. Ему-то для храбрости? Дед явно прикалывается. Но рюмку взял и моментально опрокинул в рот. Ощутив горечь на языке, сказал сипловатым голосом:

– Кажется, крепче стала.

– До срока дойдет точно. Градусов до сорока пяти. Может, и больше, – похвастался дед. – А было дело – до шестидесяти гнал. Сосед у меня тогда был. Как я аппарат заводил, так он сразу унюхивал. И все дни у моих окон протирался. Пока жена его за шиворот не сгребала и пинками домой не тащила.

– Что же это за мужик такой, что бабе позволял себя пинать? – недовольно хмыкнул Демид.

Дед голову склонил и на Демида посмотрел хитро, с прищуром.

– А самый обыкновенный мужик. Как и вы все.

Раззадорить хотел. Демид это потом понял. А первой реакцией была злость. И готовность держать ответ. Как это так – дед намекнул, что он такой же каблук, как и все?

– У меня бабы нет, – напомнил Демид, сцепив зубы. – И заводить её не собираюсь.

– Верю, – дед вновь наполнил рюмки. И Демид понял, что тот ему ни черта не верит. От этого разозлился ещё больше.

– Зачем ты вообще этот разговор завел?

– Так ты сам, – напомнил дед, – первый начал. Сказал, что валить отсюда хочешь. Засиделся. А я помню, как ты раньше говорил, что свалишь тогда, когда сведения соберешь. Чтобы подготовиться к встрече.

Пришлось признать, что так и было.

– Ну, так что ты сведения собрал? – уточнил дед.

– Почти, – отвернувшись к окну, Демид молча залил в себя сорок градусов настоянной черноплодки.

Кружились листья. В деревне их никто не убирал. Асфальтов, тротуаров нет. Кому они тут могут помешать? Каждое утро, выходя во двор, Демид нарочно шуршал листвой, поддевал её ногами. Порой хотелось завалиться на спину. Пофиг, что одежда сразу бы намокла от влаги, не успевающей просохнуть. Зато повсюду листья – над головой, под ногами, повсюду. Всем миром правили листья. И это было круто. Первый раз в жизни это было круто.

– Пора мне, дед, – вернувшись к разговору, Демид поставил рюмку на стол и поднялся из-за стола. – Если ещё поживу с тобой, совсем никчемным стану. Здесь хорошо, но здесь и плохо для меня. Слишком тихо, спокойно.

– В город тянет? – дед понимающе кивнул. – Ещё не всё оттуда забрал?

– Наоборот, слишком много оставил. Пора возвращать долги.

– И с кого спрашивать будешь? – дед поднялся следом. Кряхтя, придерживая руками хрустнувшую спину. – Думаешь – отдадут?

– Куда денутся. Я спрошу с каждого сполна.

– С неё тоже?

Дед, неплохо знавший всю его историю, выслушавший её по несколько раз в часы пьяного откровения с трудом стоявшего на ногах Демида, понимал, что первым делом парень будет искать всех своих обидчиков. Искать, чтобы отомстить.

И ведь найдет. Упрямый, сука!

– С неё? – переспросил Демид, уносясь мыслями на полтора года назад в ещё покрытый снегом лес, холодный март. Там их, казалось, было двое. И она казалась едва ли не ангелом. Брошенной на произвол судьбы одинокой девочкой, жаждущей тепла. Его тепла! И ведь она получила. Всё получила, что хотела, и даже больше.

Вика… Имя теплое, греющее изнутри. А воспоминания о ней просто жгучие. И болезненные.

Она всё получила. Получила, но не отдала. Только забрала себе. Его оставила ни с чем.

– С неё? – повторил Демид, и в глазах заплескалась чернота. – С неё – в первую очередь.

«Вика, я не забыл тебя. И ты помни обо мне. Просыпаясь ночами в объятиях другого, помни обо мне. Я всё ещё есть. Я существую. И я вернусь. Чтобы спросить своё сполна».

Да, ему многое придется выяснить. Кто этот таинственный недруг, сумевший довести его до суда и разорить начисто. Сыграл ли свою роль Варшавин-старший или так же, как и сам Демид, затаился на время. И, наконец, что делать с Викой.

Женщиной, которую однажды полюбил. И которую не удаётся вырвать из сердца. Словно по краю судьбы прошёл он с ней это недолгое время. Но он точно знает, что вернётся и возьмёт гораздо больше.

Глава 2

Погода портилась. Ветер задувал сильнее. Но Демид не спешил закрывать окна. Ему хотелось подставить лицо ветру, остыть хотя бы немного. Столько жара внутри накопилось, что он его душил. Раньше сразу бы его выплеснул без остатка. Любимый способ – быстрая езда. Гнать по трассе, лавируя между машинами, и не думать ни о чем. А что теперь?

Жалкие крохи. Тачка и та подержанная. Спасибо, конечно, дяде Володе – тому самому с конюшен, что выручил его однажды. И после ещё много раз. Только Демиду мало. А это значит – хорош чужими подачками пробиваться. Пора своей головой прокладывать дорогу. И новую опору строить.

В город выбрался не просто так от скуки. Во-первых, звонил Иван. Сергеев, с которым когда-то они делили бизнес. По совместительству – классный юрист. После краха Демида Иван, естественно, откололся. Решил своё дело открыть самостоятельно. С интеллектом у него всё в порядке. Голова свежая, не то, что у Демида. Напористости чуть не хватает, но это не обязательно. А главное – связи хорошие ещё со времен универа.

В общем, Иван пошел в гору. Ну, и про друга старого не забыл. Периодически они созванивались. Ивану важно было знать, что Демид жив–здоров и глупостей никаких не делает. А Демиду нужна была информация. Обо всех причастных к его краху. Иван такой информацией располагал.

– Костик твой Варшавин универ заканчивает, – сообщил он. – Вроде, экстерном. А после заграницу сваливает.

– Туда ему и была дорога, – Демид ничуть не удивился. Костян – сын крупного бизнесмена. Козла, правда, отъявленного. Вдобавок импотента. И уголовника, чего уж там. После финальной стычки папаши с Демидом, когда тот его чуть не пристрелил, а потом за решетку упрятал, о последнем мало что было слышно. Залег на дно, урод. Только грязные дела его всё равно наверх всплывают. Была бы на то воля Демида, он бы этот процесс ускорил. Но руки пока коротки.

Пока.

– Я так понимаю, Варшавин–старший его с собой забирает, – продолжил Иван. – И сюда, скорее всего, не вернется.

Демид не знал, как к этому относиться. С одной стороны эту рожу видеть даже в страшном сне не хочется. С другой – он ещё не за всё с ним рассчитался. И отпускать Варшавина вот так, не попрощавшись, он, пожалуй, не хотел.

– Я знаю, Демид, ты планировал другой расклад, – добавил Иван. – Но в этом случае хочется сказать: всё, что ни делается – к лучшему. Поверь, это так.

– То есть, то, что этот упырь едва не грохнул меня – по-твоему, к лучшему? И что я по его милости за решеткой просидел – тоже к лучшему? – закипел Демид.

Иван выждал паузу, а затем, не меняя тона, сказал:

– Ты всё воспринимаешь буквально. Давай посмотрим на это с другой стороны. Ты жив. Срок не получил. Да, бизнес рухнул, связи разорваны. Но это временно. С твоей хваткой всё можно создать заново. Только в этот раз думай больше головой, а не другим местом.

– Жопой, ты хотел сказать? – против воли Демид заржал.

– И ей тоже. Ты притягиваешь к себе неприятности как магнит.

– Что поделать? Жить скучно.

– Демид, помни о своем опыте. Ты выбрался сухим из воды, это не каждому удается. И не повторяй ошибок.

– Варшавин утверждал, что ты проник в его дом, чтобы убить Костю, – сообщил Иван. – Но экспертиза показала, что выстрел был из другого оружия, на котором нет твоих отпечатков пальцев.

– Он надеялся таким образом меня наказать, – заметил Демид. – И снова ничего не вышло, – вскинул на Ивана блестевшие лихорадочно глаза. – А может я неубиваемый? Видишь, как мне везёт?

Иван ничего не сказал. Друг бредит, это очевидно.

– Демид, веди себя здесь потише. Мне сказали: ты очень острый на язык.

– Как обычно.

– Здесь другие правила. Им надо подчиняться.

И тут Демида прорвало.

– Я устал подчиняться разным правилам, Иван! Почему я должен это делать, если не хочу? – вскричал он.

– Чтобы выжить в этом мире, – спокойно объяснил друг.

– Значит, этот мир мне не подходит! И я не хочу больше в нём оставаться! – Демид встал, забарабанил кулаками в дверь. – Свидание окончено! Верните меня в камеру.

– Демид, прошу тебя, потерпи немного. Я сделаю всё, чтобы освободить тебя.

– А стоит ли?

Тюремщик вывел его. А Иван печально смотрел им вслед.

– Я постараюсь, друг, – тихо сказал он.

Не повторять ошибок. Знал бы Иван, что в эту минуту, крутя баранку руля, Демид только и думал о том, как бы повторить ту самую ошибку. Вика, Вика… Когда же она наконец вылетит из его головы? Или до конца жизни перед глазами будет стоять её лицо, а руки будут помнить каждую клеточку её тела, которой коснулись.

Несправедливо так жить.

В горле встал ком. Демид сглотнул, забирая обратно эту ни черта не утихающую боль. Вика была только его. Знать бы, что с ней сейчас.

Знать бы, кто с ней.

– К тебе можно приехать? – поинтересовался Демид. В лучшие времена он бы спрашивать не стал. Просто заявился без предупреждения. А сейчас приходится думать о репутации друга. Как бы не подмочить её… хм, собой.

– Приезжай, я один.

– О-о-о… – протянул Демид. – А бывают другие варианты? Когда ты кем-то занят, например.

Сколько знал Ивана, тот был самым целомудренным из всех.

– Демид, блин… Я тоже человек.

– Знаю. Помню. Но иногда ты кажешься чересчур идеальным, друг мой.

И так, договорились. Демид, взяв ключи, прыгнул в старенькую «ладу» неродного дядюшки. Два года назад он бы сам над собой посмеялся. Какой шикарный у него был «лексус»! Всё, суки, забрали за долги, которых он не делал. И до сих пор! До сих пор неясно, какая собака перешла ему дорогу. Не Варшавин, нет. Тот, гребаный импотент, хотел его разоружить. Хотел на колени поставить, как всех предыдущих, как он называл, выскочек. Как бедных девочек, попавших в его власть.

Как и Вику…

Где она сейчас? Неужели всё ещё с ним? Если под ним быть не может, тогда под кем? Демиду хотелось бы думать, что только он один обладает такой привилегией. Дурная вещь – самообман. Не лечит, а калечит, блин. И, тряхнув головой, прогоняя наваждение, он прибавил газу.

* * *

Какая-то необычная движуха вдалеке. Чем ближе Демид подъезжал, тем более ясно становилось: грядет потасовка. Две иномарки перегородили дорогу внедорожнику. И не потому что не смогли разъехаться.

Демид сам это проходил. Погони, попытки уйти от преследователей и вынужденные переговоры. Только в этот раз ему суждено стать свидетелем. Если, конечно, не свалит вовремя. Хм, что бы выбрать?

– Посмотрю поближе, – решил он.

Был бы рядом Иван, сказал, что друг опять нарывается. Трасса недалеко от города. Два водилы перекрывают путь третьему. Значит, не боятся, что кто-то станет возмущаться. Значит, обладают властью.

Или слишком тупые, чтобы думать. Что, по сути, ещё хуже.

– Очередные козлы с тугими кошельками, которые думают, что им всё можно.

Нет, он не проедет мимо. Слишком свежи воспоминания. Кто знает, может, этому чуваку на внедорожнике сейчас нужна именно его, Демида, помощь? Он будет последним мудаком, если сделает вид, что его это не касается.

Резкий визг тормозов. «Ладочка» бедная после такого дай бог бы завелась снова. Не к этой жизни машинку готовили. И уж точно дядя Володя на ней так не рассекал. Мысленно попросив прощения, Демид приготовился выяснять отношения и опустил боковое стекло. Знакомимся!

– Вечер добрый, – двое «красавчиков», один с хорошим таким фингалом под глазом и разящим за километр алкогольным духом. – Что – шины спустило? Или бензин кончился?

– А то можем помочь, – прибавил второй.

На комплименты нарываются, определил Демид. Впрочем, этого следовало ожидать.

– Спасибо, парни. Всё в порядке… почти. Развернуться хотел, а тут вы дорогу перегородили.

– Ну и разворачивайся. Побыстрее только, – поторопили его.

– Ага, сейчас, – проверив внутренний карман на предмет холодного раскладывающегося оружия, Демид открыл дверцу и вышел. – А что тут у вас? – быстро окинул взглядом обстановку. Ну, так и есть, братки. Ещё одеты по-пижонски. А глаза пустые. И горят злым огнем.

– Не твое дело, – ответили Демиду. – Езжай куда ехал, пока мы добрые.

– Как я могу ехать, если ведра ваши мешает? Уберите, тогда проскочу.

– Ведра? – тот с фингалом ошалело захлопал глазами. – Ты свою тачку видел? Да её на металлолом не примут.

– Тебе, походу, виднее, – буркнул Демид. И, даже не думая слушать парней, прошел к внедорожнику.

– Эй, ты куда? – братки бросились за ним.

– Хочу посмотреть, кому вы решили планы нарушить.

Дурак, наверное, мелькнула мысль. Его это вообще не касается. И благородным никогда не был. Но только что-то знакомое до боли отозвалось частыми толчками в груди. Полтора года назад девушка сама бросилась под колеса его тогдашнего «лексуса», прося помощи. И он дрогнул.

Окна внедорожника были закрыты. Водитель, видимо, не хотел выходить и общаться с братками. Демид склонился к боковому стеклу и постучал.

– Есть тут кто живой?

Предчувствие чего-то неожиданного волной хлынуло в сердце. И следом болезненный удар в боковину.

– Ах ты, сука! – к счастью, он не потерял реакцию. Резко развернулся и одним ударом уложил того, что с фингалом. А следом за ним на Демида кинулся второй. С ним справиться оказалось сложнее. Парень был высок ростом и широк в плечах. Но Демид никогда не боялся трудностей. То ли жажда справедливости и желание наказать зарвавшихся уродов придавало сил, то ли ещё черт знает что. Но через пару хуков оба братка валялись в мокрых пожухлых листьях ближе к обочине и стонали. Не от удовольствия, блин.

Демид потер руки. Плечо болело. Кажется, он его вывернул, когда с размаху укладывал противника на землю. Да и боковину не мешало бы осмотреть. Но сзади чутко улавливался звук опускающегося вниз стекла. Демид успел подумать, что скоро ему крышка (стеклу, в смысле), и надо сказать водителю, чтоб заменил.

Но водитель опередил Демида. И неожиданно приятным низким грудным голосом сказал:

– Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

Волосы на затылке шевельнулись. Такого он точно не ожидал.

Демид обернулся и увидел глядящие на него с улыбкой глаза. А чуть ниже – пухлые губы, ярко накрашенные помадой.

Водителем была женщина.

Глава 3

Она внимательно изучала его. И Демид позволил себе зависнуть, беззастенчиво разглядывая её. Ресницы длинные настолько, что выглядели ненатурально. Скорее всего, так и было. Разрез глаз узкий, отчего становилось непонятно, точно ли она смотрит на тебя. Вообще зрачки разглядеть трудно. Зато все черты лица правильные. А еле уловимые морщинки вокруг глаз, когда она улыбалась, подсказывали, что женщине явно за тридцать.

Возможно, она его ровесница. Или даже старше.

Почему-то такая мысль Демиду понравилась. У него ещё не было женщин старше его. И только позже он осознал, что, не зная её имени и не познакомившись как следует, он прикидывает, какова она будет в постели.

Прежний Демид возвращается.

– Как вы себя чувствуете? – спросила женщина.

Голос низковатый и очень глубокий. Такой приятно слышать. Аж мурашки пробегают по коже. Давно Демид так легко не заводился. Последний раз его дико возбуждала только Вика. Но она совсем другая. Девчонка, ей около двадцати. Неопытная, но горящая желанием научиться всему.

И лживая.

Самое большое разочарование его жизни. Прежней жизни.

– Я в порядке, – бодро ответил Демид. Во рту пересохло, и он облизнулся. Женщина внимательно словила этот жест и довольно улыбнулась. – Демид, – тянуть нет смысла, решил он. Пора знакомиться. И протянул женщине руку.

Она потянулась к нему, но мгновенно выражение лица изменилось.

– Осторожно, сзади! – в низком голосе появились визгливые нотки.

Демид моментально обернулся. В реакции не откажешь. Привычка отбиваться от врагов, нападающих исключительно сзади. Один из братков очнулся и теперь подбирался к нему. В руке блестело что-то похожее на лезвие. Ничего удивительного. Демид вырубил их лишь на время. Но кто сказал, что братки откажутся от своих намерений?

Ещё один точный хук – и враг снова оказался на земле. Но Демид понимал, что это не конечный вариант. Надо валить отсюда.

– Садись ко мне, – позвала его женщина. – Пока они не пришли в себя, скроемся.

– Не могу. «Ладочку» надо вывозить.

– Брось, это машина вообще не твоя, – неожиданно выдала женщина.

– Откуда ты знаешь?

Оба не заметили, как перешли на «ты». И обоим сейчас это было не важно.

– Ты ведь гонщик. Сорвиголова, – сказала женщина. – У тебя на лице написано. У деда взял погонять?

– Какая ты умная, – её дерзость Демиду понравилась. И вообще женщина всё больше располагала к себе. Упускать её, по крайней мере, на эту ночь точно будет ошибкой. – Откуда столько всего знаешь?

– Я внимательная, Демид, – и снова заметив шевеление позади него, она повысила голос. – Ты будешь садиться или нет?

Демид с тоской оглянулся на «ладу». Дядя Володя его грохнет за это. А с другой стороны такое ведро (ну, реально ведро) старику не нужно. Когда Демид разбогатеет, то отблагодарит его по-настоящему. Он давно так для себя решил. Осталось только начать действовать в этом направлении.

Рванув на себя дверцу со стороны водителя, Демид полез в салон.

– Эй, тебе с другой стороны, – начала возмущаться женщина. – Здесь моё место.

Демид, не смутившись ни разу, плюхнулся на сиденье, подвинув её, отчего женщина сместилась к креслу пассажира. Захлопнул дверцу и опустил стекло.

– Если я поеду в этой тачке, то только за рулем.

– И тебя не смущает, что машина моя, и я тебя пригласила?

– Нет, не смущает.

Она открыла рот, чтобы выдать, вероятно, проклятие. Вместо этого вырвался самый обыкновенный мат.

– Ого! – Демид довольно присвистнул. – Высокие леди ругаются так низко?

– Ты ещё не знаешь, как я могу, – обиженно сказала она. И поудобнее села на пассажирское сиденье, поняв, что выдворить нахала будет непросто. Сама же пригласила.

– Ты мне всё больше и больше интересна.

– Не могу ответить взаимностью.

– Врешь, – Демид широко улыбнулся. – Хоть ты и прячешь глаза под своими километровыми ресницами, я всё равно вижу, как в них разгорается огонь.

– Да ну? А если я тебя сожгу?

– Скорее зажжешь, – поправил он. – Впрочем, ты уже это сделала. Ну, так что – едем?

И не дожидаясь ответа, сорвался с места. «Ладочка» осталась брошенной.

– Не так быстро! – женщина тщетно пыталась пристегнуться. – И зачем я только разрешила тебе сесть? Машину угробишь и меня вместе с ней.

– А что будет со мной тебя не волнует? – оскалился Демид. Её реакция веселила. С одной стороны безумная гордячка, которая хочет сохранить достоинство. С другой – обыкновенная испуганная дамочка, не знающая, чего ожидать от бешеного придурка, раскидавшего её обидчиков, а потом подвинувшего и её с законного водительского места.

– Нет, за тебя волнуюсь меньше всего, – безжалостно сказала она. – Зато боюсь, как бы новые проблемы не возникли.

Это было честно. Демид оценил. Но для интереса решил сыграть на её слабости.

– Эй, милая, хочу напомнить: я буквально вырвал тебя их лап отморозков.

– Ну, во-первых, до меня лично их лапы не добрались. Я сидела в машине. А во-вторых, – бросив на него взгляд и увидев недовольство, женщина решила смягчить ситуацию, – спасибо тебе за помощь. Связываться с такими, как эти, совсем не хотелось.

Демид быстро оттаял. Комплименты от женщин он любил. При условии, что они были в тему.

– С чего вообще эти двое до тебя докопались?

– Не знаю. Видимо, развлечься захотелось, – предположила женщина.

Для Демида это прозвучало неубедительно.

– Похоже, что ты перешла им дорогу. Может такое быть?

Повисла пауза. Она всерьез задумалась.

– Не уверена, что именно я. Если только…

– Кто? Родственник? Коллега?

– Почти. Мой муж.

– Опа! – Демид едва не съехал на обочину от неожиданности. – С этого места поподробнее. Значит, ты замужем?

– А что тебя смущает? – она игриво повела плечом. – Замужних женщин нельзя спасать?

– Да всё можно. Только теперь, выходит, мне твой муж должен?

Демид задумался, насколько это может быть важно для него. И да, тот факт, что эта дамочка несвободна, его совсем не порадовал. С замужними иметь интимных дел не хочется. А то, что он мысленно уже пару за её уложил, буквально читалось на его лице. Да он и не умел этого скрывать. И не хотел.

– А ты не теряешься, – женщина ещё пристальнее взглянула на него. В приглушенном свете салона авто его точеный профиль выглядел завораживающе. – Кажется, я тебя где-то видела раньше.

– Вряд ли. Если бы мы хоть раз пересеклись, я бы запомнил.

Она не удовлетворилась этим ответом, решив, что выяснит всё потом. Но черты лица Демида явно ей кого-то напоминали. Как будто это связано с мужем.

Какое-то время они оба молчали. Она обдумывала это неожиданное знакомство. Он… он следил за дорогой. Молчание первой нарушила женщина.

– Куда ты меня везешь, Демид?

– А куда тебе надо? Домой к мужу?

– Нет. Он улетел заграницу по делам.

– Даже так?

– Почти каждую неделю мотается. Я его редко вижу.

Демид отметил, что никакого сожаления по этому поводу она явно не испытывает.

– Значит, большой начальник?

– Банкир.

О-о… В общем, примерно так он и думал.

– И что же он тебя одну оставляет без присмотра?

– Охрана дежурит на территории дома и в офисах. Ну, а мне телохранитель не нужен. Хотя… – жаркий красноречивый взгляд скользнул по широким плечам Демида, – ты бы подошел на эту роль.

– Сожалею, я этим не занимаюсь. Может, что-то ещё предложишь?

– Работу, ты имеешь в виду? Могу спросить у мужа, когда вернется.

Работа? Хм, интересный вариант. Работа бы ему не помешала. Тем более, сфера финансов близка как ничто другое. Вопрос лишь в том, насколько можно доверять мужу этой дамочки? И… как, кстати, её зовут?

– Демид, ты меня слышишь?

– Да-да. Просто задумался. Работа мне, действительно, нужна. Только рядовым сотрудником не пойду.

– Ты себя высоко ценишь.

– У меня есть опыт. И я ценю его.

– Ну, что ж, я попробую что-нибудь сделать для тебя.

Её рука легла на его колено. И медленно поползла вверх.

– Ты не ошиблась? – на всякий случай поинтересовался он. Хотя какая, к черту, ошибка? Не зря же она ему втирала про вечно отсутствующего мужа и вакантное место личного хранителя тела.

– Чему ты удивляешься, Демид? Разве не этого хотел, как только увидел меня?

– О-у, и кто ещё себя высоко ценит?

А внизу живота разгорался пожар. И в брюках становилось всё теснее. Умная женщина. И, наверняка, умелая. Такую грех не попробовать. Тем более, сама просится.

– Мы оба друг друга стоим, – сказала она. – Так что пока есть время, надо его использовать.

Демиду дважды повторять не надо. Резкий поворот, и вот уже внедорожник съехал с дороги в тень. Женщина, имени которой он до сих пор не знал, потянулась к Демиду, намереваясь оказаться сверху, но он перехватил её. Опустив сиденье максимально низко, уложил свою спутницу на спину. И навис сверху.

– Мне нравится, когда женщина подо мной.

– А по-другому никак? – хитро прищурилась она.

– Чуть позже. Сначала хочу узнать тебя. Да, и, может, скажешь, наконец, своё имя?

– Лия, – улыбнулась она и потянула вниз молнию его куртки.

Глава 4

Она жаждала его губ. Демид не дался. Обещание, данное самому себе ещё в те дни, когда он был на взлете. Не целовать женщину, которую не любишь. Только секс и ничего больше.

Лия под его запросы идеально подходила. Взрослая женщина, понимающая свои желания и весьма конкретная. Не нужно слов, чтобы дать понять Демиду, что она его хочет. Дерзкий, наглый, самоуверенный – он привлек её сразу.

Взаимно? Отлично.

Главное, чтобы никаких обязательств.

Демиду не хотелось раздеваться полностью. Но Лия так ловко орудовала умелыми пальчиками, что очень скоро освободила его от одежды.

– Тебе моя помощь не нужна? – Демид довольно грубо потянул её за ткань платья.

– Сама справлюсь.

Красиво изогнувшись, Лия подтянула подол вверх, открыв вид на узорные черные колготки, и сняла платье через голову. Демид подумал, что не в первый раз она проделывает подобное. Ей раздеваться в салоне авто не доставляет никаких неудобств. И сразу ядовитая колкость слетела с языка.

– И сколько их было до меня тут?

Да, он прекрасно знал, что женщинам подобных вопросов задавать не нужно. Что это некрасиво и невежливо. Но о какой, нахрен, вежливости может идти речь, если он узнал её имя после того, как она полезла расстегивать ширинку его брюк?

– Демид! – Лия шутливо, но вместе с тем увесисто ткнула его кулаком в грудь. – Тебе какая разница, что было до тебя? Если хочешь, я могу передумать.

– Хочу ли я? – он нарочно принял задумчивый вид. Со стороны это выглядело своеобразно: обнаженный мужчина, нависая над полураздетой женщиной, прикидывает, стоит ли ему продолжать. А женщина кипит гневом и готова обрушиться на него за то, что посмел сомневаться.

Впрочем, долго думать Демиду не пришлось. Дверца салона резко распахнулась. Демид едва успел бросить взгляд в сторону, чтобы увидеть, кто так бесцеремонно пытается нарушить их уединение. Но рассмотреть никого не получилось. В этот раз точный хук прилетел ему. Голова закружилась, и сознание вырубилось. Демид упал прямо на женщину, которую собирался трахнуть.

– Можно было поаккуратнее, – недовольная Лия с трудом выбралась из-под отяжелевшего мужского тела. Из одежды на ней всё ещё оставалось белье и колготки. А в проеме виднелось довольное лицо её недавнего обидчика с фингалом. – Ты куда пялишься? – взревела Лия. – А ну отвернись.

– Этому, значит, было можно, – обиженно протянул парень. – А я только черную работу выполняю.

– Тебе за неё хорошо платят, – напомнила Лия, вновь надевая через голову платье. В этот раз никакой изящности, она ни к чему. Соблазнять этих двоих громил с не самым высоким интеллектом ей не хотелось. – Помоги мне переложить его на сиденье.

– А дальше что?

– Дальше его надо связать как можно крепче и засунуть в багажник. Иначе, когда очнется, будет очень плохо.

Он сначала её прибьет и только потом вспомнит, что неплохо было бы задать пару вопросов. Импульсивность – второе я Демида Гордеева. Он вообще не способен думать холодной головой. За что и расплачивается сейчас.

– Опасная вы женщина, – хмыкнул парень. – Дядя Паша предупреждал, что с вами надо держать ухо востро.

– Троцкий знает, что говорит, – подтвердила Лия. – Ну, давайте поживее. Демид здоровый парень, скоро придет в себя.

– Да уж, – браток с фингалом потер руками скулу. – Врезал мне так, что я думал: челюсть не вправлю.

– Будет вам двоим за это компенсация, – пообещала Лия. – Но сначала доделайте начатое.

– Не вопрос.

Вдвоем парни вытащили Демида из салона. Он всё ещё не подавал признаков жизни. Парни знали, куда бить, чтобы вырубить соперника хотя бы ненадолго. Первый раз, когда они сцепились с Демидом, им нельзя было использовать свои навыки борьбы. Лия строго запретила наносить ему увечья. Но потом, когда Демид потерял бдительность, вырубить его оказалось очень легко.

Бабы, всюду виноваты бабы. Вот и Гордеев в очередной раз повелся на эти бабьи разводы – глазки, губки и всё такое. Ну-да, Троцкий предупреждал, что Гордеев слаб на это дело. И ничему жизнь не учит. Не первый раз из-за бабы в передрягу попадает. Попадает и ещё много раз.

Если, конечно, в живых оставят. Что, зная Троцкого и всех, с кем он общается, вряд ли.

– А его голым связывать? Или может надеть что-нибудь? – внезапно братки почувствовали мужскую солидарность к бесчувственному Демиду, обманутому в его лучших надеждах.

– Вот его штаны, – Лия двумя пальцами взяла одежду Демида и протянула парням. – Наденьте как-нибудь. Остальное необязательно.

Пока Демида упаковывали, она стояла, опершись о капот внедорожника, и курила. Ей не было его жаль. Хотя чувство вожделения Демиду удалось в ней пробудить. Но он всегда умел это делать. Своей грубостью, жесткостью, которая часто воспринималась как мужественность. Ошибочно, разумеется. Мужественность в понимании Лии Демиду была не свойственна. Она его слишком ненавидела, чтобы приписывать положительные качества.

– Ты мне за всё ответишь, Гордеев, – сделав последнюю затяжку, Лия бросила окурок в темноту. А потом села в свой удобный салон. На своё водительское место.

Братки помахали ей руками вслед. Но Лия даже не обернулась. Пошли к черту! На сегодня они ей не нужны.

* * *

Первое, что он увидел, открыв глаза – это темнота, сквозь которую неровными прядями пробивался тусклый свет. И следом в виски ударила боль. Не настолько сильная, чтобы оглушить полностью. Но достаточная, чтобы напомнить о том, что его неплохо приложили. А после он вырубился. И какое-то время пробыл без сознания.

Демид пошевелил руками. Ага, туго скручены за спиной и обвязаны какой-то веревкой. Ещё и затекли. Надо их размять, только места слишком мало. Ощущение, как будто он лежит в наспех сколоченном гробу, пропахшим бензином. Ноги свободны, но от этого пока не легче. Они тоже затекли. И вообще поза ужасно неудобная. Демид попытался перевернуться на бок, но только оцарапал плечо.

Тесно. И душно. И, черт возьми, тревожно.

В какой-то момент Демид ощутил, как вместе с этим гробом на колесах подскочил. Снова приложился головой, на этот раз о крышку. М-да, убогая перспектива. И водитель этого гроба явный профан. Руки растут не из того места. Показал бы он ему, как нужно машину водить.

Разум восстанавливался медленнее. Зато инстинкты работали быстро, приводя его в состояние боевой готовности. Оглушили, связали, запихнули в багажник и куда-то везут. Друзья бы так не поступили. Значит, снова враги. Вопрос – откуда?

«Что же со мной произошло?» – пытался вспомнить Демид, активно работая руками. Главное – освободиться. Но и восстановить картину происшедшего тоже нужно, чтобы понять, с какой стороны исходит опасность. То, что он всем вокруг насолил, понял ещё полтора года назад. Но кто на этот раз решил на него напасть?

Одномоментно, когда машина остановилась, Демиду удалось освободить руки. По привычке полез в карман куртки проверить оружие и тут обнаружил, что курки на нем нет. Есть только брюки.

Значит, его раздели.

Стоп.

Его раздели?!

И когда крышка его гроба поползла вверх, сознание, наконец, вернуло утраченные сюжеты прошлого. Он же собирался влезть на эту дамочку! Ну-да, ту самую, чьё декольте прямо сейчас идет ему навстречу. Да это же она и есть – хозяйка внедорожника, в котором его везли. Она, получается, и везла?

Она?

Она?!

Лия даже не успела открыть рот. С ревом, подобно раненому зверю, Демид вывалился из багажника и бросился на неё. Забыв о собственной безопасности, не видя ничего вокруг, кроме одного объекта, он совершил прыжок. Повалил Лию прямо на землю, где влажная листва, примятая ночным дождем, превратилась в грязно-бурую кашицу. Лия завизжала. Она пыталась отбиваться. Но в этот раз Демид не собирался уступать. Он жаждал расправы.

– Ты! – выкрикивал ей в лицо. – Ты, сука, это сделала! Ты всё подстроила! – В том, что братки были с ней заодно, теперь не было сомнений. – Ты нахрена это придумала?

– Отпусти… – только и могла прохрипеть Лия.

– Кто ты такая и нахрен я тебе сдался? – Демид схватил её за шею и сильнее вдавил в землю. – На кого работаешь?

Он, конечно, не собирался лишать её жизни. Даже несмотря на клокотавшую в нем злость. Добиться правды – вот что ему хотелось больше всего в эту минуту. Но счастливая звезда Демида снова, подмигнув, скрылась за серой тучей. К его виску прижалось что-то холодное и твердое. Затем раздался щелчок затвора. И после до тошноты знакомый отталкивающий вальяжный голос.

– Отпусти женщину, мальчик. И если не будешь делать глупостей, то кое-что узнаешь.

Их много, очень много. А он один. И девушка на заднем сиденье его машины. Далеко отходить нельзя. Жаль, у него нет с собой никакого оружия. Хотя вряд ли оно может помочь. Если его захотят убить, ничто не помешает. Они в тёмном проулке. Сюда редко кто заглядывает. А его чёрт угораздил свернуть. Впрочем, погоня настигла бы в любом месте. Они снова выследили. Вика права: так просто их в покое не оставят.

Всё это пулей пронеслось у Демида в голове, пока к нему приближались его преследователи. Он облокотился о капот своего «лексуса» и стал ждать. Нет смысла никуда срываться. Резкие движения тоже не нужны. Он на прицеле. И Вика, скорее всего, тоже.

Медленно к нему подходили громилы. Один из них нарочито спокойно взвёл курок. По телу пробежали мурашки. Вляпался, блин! Интересно, из этой ситуации есть выход?

Громилы, остановившись в шаге от него, расступились, и вперёд вышел мужчина. Он был высокого роста, почти с Демида, но гораздо старше. Изрядно облысевший, не самой приятной наружности. Зато щёгольски одетый. И манера держаться выдавала в нём мажора высшей пробы.

– Демид Гордеев, – голос неприятно скрипел. – Давай знакомиться.

– Назови своё имя, – Демид старался держаться стойко, не показывая, что ему страшно.

– Можешь называть меня дядя Паша, – он осклабился, и Демид увидел ровный ряд идеально белых зубов.

Глава 5

Из-под полы совершенно нелепой шляпы гангстера выглядывали маленькие хитрые глаза. А твердая рука сжимала рукоять пистолета. И Демид знал: Троцкому ничего не стоит нажать спуск. Но также он знал, что раз его сюда привезли, кому-то он понадобился.

Демид медленно слез с Лии, выпрямился и повернулся лицом к Троцкому. Тот широко улыбнулся ему, как старому другу и раскрыл объятия.

– Ну, наконец-то, дорогой. Как я рад тебя видеть.

Демид помнил о его манерах. А ещё помнил о том, что Троцкий служил его противнику Варшавину–Струпину. Интересно, как у них сейчас складываются отношения? Троцкий по-прежнему его верная собачка? Или что-то поменялось?

– Я вижу много вопросов в твоих глазах, мальчик, – Троцкий так и не оставил привычки называть Демида уничижительным образом, подчеркивая его нижний статус по сравнению с собственным криминальным авторитетом. – Отвечу на все постепенно. Давай только отойдем. И… остынь немного.

Остыть? Учитывая, что в разгаре холодная осень, а Демид в одних брюках, остыть он успел давно.

– Где моя одежда? – он снова повернулся к Лии. Та отряхивала измятое и порванное платье. Волосы её также были всклокочены и напоминали швабру. Помада размазалась по лицу. И выглядела красотка не самым лучшим образом. Демид не сдержал ухмылки. А Лия, поняв, что усмехается он над её внешним видом, ещё больше разозлилась и набросилась на него с кулаками.

– Ты мне ответишь, Гордеев, за это!

– Тихо, тихо, – Троцкий встал между ними, отодвинул разбушевавшуюся женщину на безопасное расстояние. – Позже будете выяснять отношения. Если время найдете. А пока есть более важные дела.

– Где одежда? – повторил Демид. – Или ты припрятала её на случай одиночного фетиша в мой адрес?

Лия опять замахнулась, но словив предупредительный взгляд Троцкого, сошла на нет. Похоже, его мнение что-то значило для неё.

– Я предупреждал: он псих, – прямо заявил дядя Паша. – Не трогай его лишний раз.

– Да я бы вообще с ним возиться не стала, – Лия попыталась вернуть самообладание. Поправила прическу, одернула платье. Колготки были нещадно порваны. И вообще от неё теперь несло прелой листвой.

Гордеев всегда отличался дурным характером, сколько она его знала. А вот он её так и не вспомнил. Даже обидно.

– Я спрашиваю последний раз, – зло начал Демид. И тогда Лия, обойдя его, открыла водительскую дверь, достала из салона его шмотки и швырнула в руки. Хотя было желание бросить прямо в рожу. Но она знала, что тогда вслед полетит ответочка. С Демида не убудет никогда. Бесцеремонный, наглый и самодовольный. А ещё ужасно тупой. Так ей, во всяком случае, хотелось о нем думать.

Демид надел куртку, остальное свернул и зажал в руке. Лия с усмешкой проскользила взглядом по его обнаженному торсу. Очень, надо сказать, крепкому и рельефному.

– Любуешься? – Демид подмечал всё.

Лия фыркнула и пошла вперед. И только тогда Демид обратил внимание на окружающую местность. Оказывается, они уехали далеко за город. Трасса мигала огнями издалека. А в темноту уходила проселочная дорога.

– Нам туда, – указал Троцкий. – Иди за ней следом.

– Только после тебя.

Троцкий направил пистолет на Демида, напоминая о том, кто владеет ситуацией.

– Иди, мальчик, не глупи. И помни: дядя Паша никогда не работает один. Тут повсюду глаза и уши. И у них очень крепкие стволы. Сделаешь одно неправильное движение – лишишься жизненно важного органа, например.

– Какой ты грубый, дядя. А говорил: соскучился.

– У меня манера такая, Демид. Забыл что ли?

– Хотелось бы.

Да, иногда в минуты спокойного одиночества, лежа на продавленной железной кровати в ветхом дедовом домике, Демид думал о том, что однажды это закончится, и он всё забудет. Забудет как страшный сон, как наваждение. Заживет нормально жизнью. Но после таких мыслей сразу приходили следующие: нет, он никогда не сможет по-нормальному. Такой тяжелый груз за плечами – ну, как от него избавиться? Подстава, тюрьма, предательство, и сам он на грани жизни и смерти. Как будто судьба его отметила той самой меткой, которую никак не сотрешь. И каждый раз, как он пытается по-другому, его разворачивает и уводит в самое пекло. Хочется по-другому, хочется, но не выходит ни черта.

Может, он хочет как-то не так?

Дорога вела к лесу. Домов поблизости не было. И только через несколько десятков шагов Демид увидел свет. А следом показался целый коттедж. Словно возник из ниоткуда. Не было, и вдруг проявился. Чудеса визуализации.

– Твоя территория? – спросил Демид Троцкого.

– Не совсем. Видишь женщину впереди? Вот она здесь хозяйка.

Из женщин здесь была только Лия. Вот всё и сошлось. Эта стерва его заказала. Троцкий, как обычно, только исполнитель. А что же с Варшавиным?

– Слушай, дядя Паша, – не останавливаясь, решил спросить Демид, – а этот утырок Струпин где сейчас?

– Зачем тебе это знать?

– Странный вопрос. Он мне вообще-то задолжал, – напомнил Демид.

«Да и ты тоже, сука Троцкий».

– Уехал он за границу. Далеко отсюда. И возвращаться не собирается.

– То есть, ты больше на него не работаешь?

Дуло ткнулось в затылок. Дядя Паша нагнал его.

– Демид, тебе сколько раз повторять? Не твоего ума это дело. Про историю с Варшавиным–Струпиным забудь. Считай, что вышел сухим из воды.

Ни хрена себе, сухим! В тюрьме сидел, пока под следствием был. Друга чуть не потерял (Костика, в смысле). Девушку…

Девушку…

Так и не нашел.

Где она может быть сейчас? Жива ли?

– Варшавин получил по заслугам, – объяснил Троцкий. – Не твоими руками, но это и к лучшему. Ты бы один не справился с ним. Пусть теперь живет себе отдельно, подальше отсюда.

– А ты, дядь Паш, его не очень-то любишь.

Это удивило Демида. Столько лет Троцкий был верной шавкой Варшавина. А теперь, оказывается, заявляет, что сам считает Варшавина уродом. Так это понимать? И радуется, что избавился от него.

– Моя работа – не любить, а организовывать процесс, – ответил Троцкий. – И дело приходится иметь с разными. То, что у Варшавина с головой не в порядке, это я знал. Только меня лично его закидоны не касались. А теперь мы разбежались. И мне вообще фиолетово.

– И ты подвязался к кому-то другому, – заключил Демид.

– Типа того.

– Уж не к этой ли сучке? – кивок в сторону Лии.

– Можешь называть её как хочешь. Только не жалуйся потом, что прилетит за это.

– Значит, она женщина властная? Как и прежний твой хозяин?

– Гордеев! – даже ангельскому терпению Троцкого приходит конец. – Закрой свой поганый рот. Ты мне осточертел. Была бы воля – я бы тебя давно прибил. Так бесишь. Жаль, не могу… пока.

– Ах, так я этой бабе нужен? А ты её приказ выполняешь?

Троцкий вместо ответа толкнул Демида в спину. И больше не сказал ни слова. Гордеев – мастер выводить людей на эмоции. И если Троцкий ему сейчас башку снесет, Лия с него три шкуры сдерет. И тот, кто за ней стоит. Так что придется потерпеть этого выскочку, раз он им всем понадобился. Что только нашли в нем? Псих он и есть псих.

Словно по команде зажглись фонари, и вокруг стало светло почти, как днем. Демид увидел большую огороженную территорию. Навстречу мчались два здоровенных пса. Сначала обнюхали Лию, потом стали лизать ей руки. Признали хозяйку. А после, учуяв запах гостей, зарычали. Лия обернулась и с довольной ехидной улыбкой стояла и смотрела, как собаки кружат вокруг Демида и рычат, ожидая команды напасть. Демид застыл, помня, что с собаками надо вести себя аккуратно. А Лия, как назло, не торопилась их отгонять. Хотела проверить, испугается ли Гордеев, и насколько вообще его хватит.

Положение снова спас Троцкий.

– Время не ждет, – напомнил он Лии. И та с сожалением отогнала собак.

– Идем в дом, – сказала она Демиду.

– Я смотрю, ты гостеприимная хозяйка, – поднимаясь за ней по ступеням на веранду, заметил он.

– Скажи спасибо, что мои псы тебя не разорвали, – не осталась в долгу Лия.

– Ты для этого меня сюда привезла? И чем же я тебе так насолил, позволь узнать?

– Память у тебя хреновая, – огрызнулась Лия, чем заставила его задуматься.

Получается, они виделись раньше. И, возможно, были знакомы. А он её не помнит от слова совсем. Что же такого было между ними?

– Ты мне расскажешь? – догнав Лию, Демид схватил её за руку.

Она вырвалась и зло взглянула на него. Ничего не стала объяснять. Демид пожал плечами. Что ж, как обычно, придется до всего доходить самому. Ладно, голова, вроде, соображает. Будет внимательно смотреть и слушать. А дальше решит, что ему делать. Ясно одно – убивать его пока не собираются.

Пока – ключевое слово.

Глава 6

Огонь играл в камине, создавая ложное ощущение уюта и тепла. На самом деле он был электрическим, и Демид, едва взглянув, зло чертыхнулся.

Не то.

Вот у деда в деревне они топили настоящую печку. Он лично колол дрова, бросал их в огонь и с каким-то первобытным удовольствием следил за тем, как пламя пожирает сухое дерево. Так и в его сердце огонь жег все чувства, выжигал дотла, чтобы не смели возродиться. Демид знал: если позволит себе быть слабым, снова проиграет. В очередной раз проиграет.

Лия села в удобное кресло у окна. Троцкий – с ней рядом. Как пить дать – верный пес. Другого сравнения Демид и придумать не мог. Но вслух высказывать не стал. Троцкий бы вспылил, и это затянуло их посиделки ещё неизвестно на сколько. А Демиду хотелось узнать подробности как можно быстрее. Находиться в неведении хуже всего. Ощущение, что он снова стал марионеткой, и играет им любой, кому не лень, липкой паутиной опутывало тело.

Мерзко.

– Выпить есть? – Демид не умел долго хранить молчание. – Или у вас своё понятие о гостеприимстве?

Лия хотела ответить ему резко, но Троцкий остановил её молчаливым жестом. Удивительно, Лия слушалась его. И Демид отметил про себя, что на деле их взаимоотношения не очень-то напоминают хозяйку и слугу/псину. Как будто они знают друг о друге больше, чем хотят показать. Возможно, в прошлом их связывала дружба или что-то ещё. А раз так, то главным заказчиком его Демида услуг будет не Лия, а кто-то другой.

Кто-то, чьего имени они не раскрывают.

– Прикажи, чтобы принесли согревающего, – обратился Троцкий к Лии. – Я, пока вас ждал, весь продрог.

– Милка! – крикнула Лия. – Бегом сюда.

В гостиной появилась совсем юная девушка в одежде, напоминающей горничную. Демид мгновенно оценил её внешний вид. Худенькая, испуганная, глазки опускает, ждет распоряжений хозяйки. Но в какой-то момент с любопытством смотрит на Демида. И вот уже второй раз взгляд на нем задерживает и даже чуть улыбается. Демиду не привыкать вызывать смущение у девушек, особенно, неопытных. В том, что Мила именно такая, он почти уверен. А вот Лия недовольна чрезмерным вниманием к его персоне.

– Живо принеси нам бутылку красного вина и поесть что-нибудь.

Мила кивнула, ещё раз взглянула на Демида и, покраснев, убежала.

– Даже не думай, Гордеев, что будешь вести себя в моем доме, как ты привык, – предупредила Лия. – Всё, что здесь находится, принадлежит мне, и для тебя неприкосновенно.

– И эта девочка тоже?

– Она такая же собственность, как и мебель, – грубо отрезала Лия.

– Я и не знал, что ты живешь в рабовладельческом строе. Отстала от жизни?

– Ну, хватит уже, – вмешался Троцкий. – Если будете всё время грызть друг друга, мы не перейдем к сути дела. А оно у нас, между прочим, общее.

– Я весь внимание, дядя Паша. Не терпится узнать, зачем я вам понадобился, и что вообще может быть общего у нас троих.

– Больше чем ты думаешь, мальчик.

Демид чертыхнулся. Опять его мальчиком называет! Да сколько можно, блин!

– Сиди, – прервал его порыв встать и врезать насмешнику Троцкий. – Ты мне не нравишься, так что терпи.

– Да у нас полная взаимность!

– Естественно. И мы предлагаем тебе сделку.

– Мы – это ты и она? – Демид буквально ткнул пальцем в сторону Лии. – Или есть ещё кто-то, о ком я не знаю?

– Да, ты не такой тупой, как кажешься на первый взгляд, – подтвердил Троцкий. – Только не надо истерик. Я вижу, как тебе не терпится вцепиться мне в глотку. Будешь молчать, пока я говорю.

– Ты, что ли, мне прикажешь? – желание броситься на Троцкого всё больше обретало смысл.

– Не тупи, Гордеев. Ты в нашей власти, – сказала Лия. – Никуда тебе не деться.

– Так вы нахрена меня позвали? Чтобы я молча терпел, как вы на меня это дерьмо выливаете?

– Ладно, признаю: мы переборщили, – неожиданно смягчился Троцкий. – С кем не бывает.

Вот так просто? Сначала помоями облили, пользуясь тем, что он на прицеле, а потом заявили, что это перебор. Дерьмо! Одно сплошное дерьмо.

Но в то же время он к этому дерьму настолько привык, что не отодрать. Только если снять с себя кожу. Хватило несколько лет общения в высшем свете.

– Если я вам, действительно, нужен впредь предлагаю вести себя сдержанно, – максимально терпеливо, как мог, выдохнул Демид.

– О, Демид, от тебя это слышать непривычно. Тюрьма повлияла?

– И она тоже, – он не стал спорить.

Мила появилась вовремя. Едва она ступила за порог, перебранка утихла. Все молча стали наблюдать, как девушка постелила скатерть, расставила на столе бокалы, поставила бутылку вина и корзину с фруктами. Когда Мила взялась за штопор, Демид потянулся к ней.

– Давай я сам открою.

Коснулся её руки, отчего девушка снова залилась краской. Сложно было не улыбнуться на это. Кто-то ещё умеет смущаться. Она передала штопор Демиду, и он, глядя в лицо Милы, легко открыл бутылку. Приятный запах вина ударил в ноздри.

– Может, мне взять тебя вместо горничной? – задумчиво произнесла Лия, вырывая его из кратковременного состояния умиления, на которое Демид также был способен. – Ты бы справился. А ты, Милка, иди отсюда. И приготовь две комнаты на втором этаже.

Не нравилось Лии, что её горничная обменивается с Гордеевым взглядами. Он-то, понятное дело, охотник. Приметил жертву и сразу навострился. А девчонка дурочка. Всем своим видом дает понять, что готова под него лечь, лишь бы ещё раз взглянул на неё вот так – с вожделением.

Если честно, Лию бесила любая потенциальная женщина Демида. Только ей самой себе не хотелось в этом признаваться. Память как назло подсовывала самые пикантные моменты их прошлых встреч, о которых Гордеев благополучно забыл. А она помнила. Каждую мелочь помнила. И то, как он сроил её и свалил в другой город в поисках счастья. Да, она изменилась со временем. Внешне стала другой. Но неужели он ничего не чувствует? Как можно быть таким горячим и черствым одновременно?

– И так, что мы обсуждаем? – Троцкий один сохранял холодный рассудок. – Есть клиент. Богатый настолько, что сопли купюрами утирает. Живет, по большей части, в США. Но родился в России, здесь у него, как говорится, корни. До конца декабря точно будет здесь. Потом, скорее всего, свалит.

– И зачем он мне нужен?

Демид не любил долгих предисловий. Почему нельзя сразу всё выложить? Зачем растягивать?

Он налил себе до краев и сделал глоток. Вино было отменным. Ну, хорошо, хоть какая-то радость и возможность убить время в этой компании.

– Так вот, – Троцкий продолжал рассказ, – этот человек сделал одно нехорошее дело.

Демид усмехнулся. Ну-да, они-то все здесь хорошие собрались. И дядя Паша, у которого руки в крови, и Лия, от которой неизвестно чего ждать. Да и сам Демид тот ещё… красавчик.

– Решил присвоить себе имущество нашей дорогой Лии. И во многом преуспел.

– О, а это уже интересно, – Демид придвинулся ближе. С удовольствием ещё глотнул вина. Лия в ответ послала ему полный презрения взгляд.

– Этого человека нужно наказать, – заявил Троцкий. – И так, чтобы ему было больно. Чтобы он понял, что бумерангом всё возвращается.

– Идея хорошая, – согласился Демид. – Только причем тут я? Мне какая выгода от этого «наказания»?

– Ты даже не представляешь, какая, мальчик мой. Фамилия Летов тебе о чем-нибудь говорит?

– Нет.

– Ну, так это он и есть. Борис Андреевич Летов – наш общий враг. Тот, кто разорил многих и многих людей, присвоил себе их имущество.

– Отправил в тюрьму моего мужа, – мрачно добавила Лия.

Демид поперхнулся.

– Так ты реально замужем?

– Была. Пока муж за решеткой, считаю себя свободной.

– Интересные у вас отношения.

– Тебе этого не понять, Гордеев. И вообще не лезь не в своё дело.

– Как скажешь, – допив вино, Демид поставил бокал на стол. – Засиделся я с вами. История, конечно, душещипательная. Но я к ней не имею никакого отношения.

– Стоять! – рявкнул Троцкий. – Что у тебя за манера такая – не дослушав, бежать?

– Да потому что терпения не хватает, – взорвался и Демид. – Сколько можно тянуть резину? Нахрена ты мне рассказываешь про этого Летова? Он мне кто?

– Тот, кто забрал твой бизнес полтора года назад.

Если есть слова, способные пригвоздить к месту, то в случае с Демидом, это были они.

– Что ты сказал? Повтори.

– Летов – тот самый чувак, который вырыл тебе яму. Помнишь, ты подозревал Варшавина?

– Тот ещё урод!

– Да, только он бизнес твой не присваивал. Он хотел тебя всего лишь проучить.

– Ага, чуть не пришил в собственном доме.

– Это уже детали, – отмахнулся Троцкий. – Варшавин псих, и не лечится. Но нам он больше не нужен. А вот Летов гораздо более опасен. И его надо устранить, пока он всех нас по миру не пустил.

– У тебя, дядя Паша, какой в этом интерес?

– Я с Летовым не сотрудничаю. Если он всё приберет к рукам, мне что останется?

– Понятно, – Демид сел и налил ещё вина. – Значит, свалить Летова. А у тебя есть доказательства, что именно он тогда копал под меня?

– Конечно, мальчик мой.

Троцкий засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил сложенные вчетверо листы бумаги. Отдал Демиду. У того руки дрожали, когда он разворачивал. В бумагах было примерно следующее содержание: Летов Б.А. становится владельцем компании, принадлежащей ранее Гордееву Д.Ю. по договору купли-продажи… и всё такое. Только никакого договора они не заключали. Пока Демид сидел в тюрьме, Летов отбирал его дело и обчищал его до нитки. Тобой интересуются в ФСБ, говорил ему Иван. Так вот откуда корни растут.

Кулаки сжались сами собой.

Телефонный звонок выводит его из глубокого сна. Слишком резко бьёт по вискам, в которых и без того стучат молоточки. Демид тянет руку в сторону, берёт «трубу».

– Да, алло?

– Демид, это Иван Сергеев. Разбудил?

– Да.

– Прости, что не вовремя. У меня к тебе дело.

Демид потягивается, садится в кровати. Иван звонить по пустякам не будет. Придётся выслушать.

– Что такое? – спрашивает Демид.

– Поступила информация, что против тебя кто-то копает.

– Откуда?

– Бывший однокурсник работает в ФСБ. При чём, не мелкой сошкой. Через него проходят разные документы. Вчера буквально поступило твоё досье.

– Интересно, – сон как рукой сняло. – И кому я мог понадобиться?

– Выясняю. Случай не первый. До этого всегда удавалось замять.

– Что сейчас может помешать сделать это?

В горле сушит. Чертовски хочется курить. А ещё – чем-нибудь похмелиться. Курить Демид пытается бросить, но после таких пьянок снова тянет. Поэтому дома он держит исключительно сигары. А вот выбора алкоголя у него гораздо больше.

– Демид, – Иван серьёзен, как обычно, – я, конечно, попытаюсь разрулить ситуацию. Ты мой друг и компаньон, и я хочу, чтобы наши дела и дальше процветали. Но не кажется тебе, что ты часто даёшь повод усомниться в твоей репутации?

Демид хмыкнул.

– Какая, к чёрту, репутация, Ваня? Ты о чём говоришь? Я сделал что-то непотребное, что в высшем обществе не принято? Ну-ка, расскажи мне о том, как нужно себя вести.

Иван спокойно отреагировал на его слова.

– Послушай, Демид, не мне тебя учить жизни. Напомню лишь, что в нашем бизнесе полно конкурентов. И надо всё время быть начеку. Иначе можно пропустить очередной выпад в спину, который может стать решающим.

– Убедился? – Троцкий забрал бумаги. – Дядя Паша никогда ничего не делает зря. Так что мы в одной лодке, Демид. И я возвращаюсь к сделке.

– Что ты хочешь мне предложить? Убить его?

– Нет, зачем так грубо? Вернуть себе деньги и власть.

– Типа бартер? – невесело усмехнулся Демид. – Он отнял у нас, а мы – у него?

– Правильно думаешь. Только сделаем мы это красиво. И очень многое будет зависеть от тебя.

Глава 7

На улице было холодно. Накрапывал противный мелкий дождь. Октябрь заканчивался, и вместе с ним отцветала золотая осень. Последние листья, да и те втоптаны в землю. Голые деревья. Жалкое зрелище.

– Ненавижу холод, – Лия вышла на веранду, закурила. – И сырость.

– Можно всю жизнь просидеть в доме, – вышедший следом Демид жадно втянул носом ночной воздух. – И не увидеть, как природа меняется.

– Знаешь, я не первый год живу. Насмотрелась.

Лия куталась в объёмный тулуп, явно снятый с чьих-то широких плеч. От неё пахло дорогими духами и надменностью. Демид поморщился.

– Не думал, что буду иметь дело с такой, как ты.

Её резануло. Гордеев не изменял себе, и грубость шла с ним рука об руку, сколько Лия помнила его. Ещё совсем мальчишкой был, но уже тогда не стеснялся в выражениях. Никого не щадил. Думал, что девять жизней проживет, не меньше.

– Ты бесишь меня, Гордеев.

– Однако в штаны мне ты полезла первая, – напомнил он.

– Не обольщайся. Мне надо было усыпить твою бдительность. Она и так хромает. Но когда член встает, мозг у тебя вообще отключается.

– Кто ж тебя так осведомил о моих особенностях? Или дядя Паша нашел мои интимные дневники и прочитал, а потом пересказал тебе за чашкой чая?

Лия усмехнулась. Шутка позабавила. Язык у Демида, конечно, острый.

Она сделала глубокий затяг и бросила сигарету в темноту. Ночная влага с шипением поглотила пепел. И следом порыв ветра взметнул волосы, ударил сырым холодом. Лия ещё плотнее запахнула тулуп. Этой ночью ей не удавалось согреться.

– С кого сняла? – поинтересовался Демид.

– Это от бывшего мужа. Мне в нем тепло, – пояснила, словно оправдываясь.

Было тепло, пока Гордеев снова не ворвался в её жизнь. Точнее, она сама его впустила, но от этого не легче. И несмотря на его всепоглощающий жар ей рядом холодно. Оттого, что он к ней холоден. Всегда.

– А что муж, действительно, бывший? Или пока за решеткой…

– Тебе какая разница? – разговаривать с ним о личном Лия точно не собиралась.

– Да так, интересуюсь. Вы с Троцким обо мне знаете гораздо больше. Кажется, я тоже имею право что-то знать о вас.

Она повернулась в его сторону. Буквально в четверть оборота. Не приближаться больше. И смерила презрительным взглядом.

– Я бы ни за что не стала вести с тобой общие дела, Гордеев. И если бы не Троцкий…

– Понятно. Инициатор он. Ну, у нас с ним давняя любовь.

– Слышал бы он тебя сейчас.

Слышал бы себя сам Демид полтора года назад. Общие дела с Троцким – это что-то из области фантастики уровня бытового хоррора. Достаточно вспомнить, как дядя Паша, управляемый своим хозяином, угрожал Демиду отобрать у него Вику, если не отдаст по-хорошему.

Демид не отдал.

Она ушла сама.

Кстати, Троцкий ни словом о ней не обмолвился. И Демид забыл спросить.

Забыл ли?

Суд состоялся. Иван промахнулся на этот раз в своих доводах. Обвинений было несколько. Демид слушал их вполуха. Какая разница, если от него почти ничего не зависит? В погоне за будущим он решил не видеть настоящего. Один лишь эпизод на время привёл его в чувство. В зале, где сидели участники суда, он заметил один силуэт.

Девушка.

Из-под платка выбивались пряди каштановых волос. Тёмные очки закрывали глаза. Но ему было достаточно, чтобы узнать эти до боли знакомые черты.

«Вика…»

Зачем она пришла? Чью сторону сейчас занимает?

Может, просто боялся услышать правду?

Нет, он не трусил никогда. Даже когда реально горела жопа. Знал, что справится со многим. А если не справится, так тому и быть. Себя не щадил и других, конечно, тоже. Но Вика – это особый случай в его жизни. Она ворвалась неожиданно, когда он меньше всего ждал. И также исчезла.

Воспользовавшись тем, что Демид погрузился в размышления, Лия решила оставить его одного. Находиться с ним рядом так близко было противно. И опасно. Хотелось то ли плюнуть его в рожу (реально плюнуть). То ли…

То ли вцепиться в его крепкие плечи, разорвать ногтями одежду, оставить кровавые следы на коже. Как напоминание о том, что она была в его жизни. Он не должен был забывать!

Первый раз. Её с ним первый раз. Тогда она притворилась опытной, знающей. А он, молодой пацан, был сильно пьян и дико возбужден. После неё ещё к кому-то приложился. Он не запомнил этот эпизод, который ровным счетом ничего не значил для него. Но для Лии, ставшей женщиной, это был новый виток. Она по глупости мечтала, что они совершат его вместе. Что после этого у них начнутся нормальные отношения, как у всех пар. Но Гордеев свалил почти сразу. А она обиделась. И долго потом вспоминала.

За эти годы судьба не раз сталкивала их вместе. Нет, не лично. Всегда параллельно друг другу. Она следила за ним, интересовалась. Он и думать забыл. Менял женщин одну за одной. Ни в какие отношения не вступал.

Ветер…

Лия порой удивлялась: что её до сих пор держат эти чувства? Незакрытый гештальт или банальная обида отвергнутой женщины? Но ведь они оба были молоды и по-своему глупы. Она изменилась, стала другой. Женщиной из высшего общества. А дурацкая злость на несостоявшегося кавалера осталась. Словно напоминание о тех днях, когда она была никем. Как и он сейчас.

Последние листья… Вот бы похоронить под ними остатки чувств к этому ледяному монстру. И больше никогда не возвращаться.

* * *

Демиду не хотелось возвращаться в дом. Он не принадлежал ему, как и всё, что последние полтора года его окружало. Ничего не осталось, кроме похудевшего тела и души. Если она вообще у него была. Он сомневался иногда. И только когда чувствовал боль в области груди, тогда осознавал: да, он живой, такой же как и все. И пусть у него забрали имущество, сам он ещё у себя остался. Кажется, это не так уж и мало.

Научиться бы это ценить.

– Тебе не холодно? – Лия не отставала о т него, ходила как привязанная. Хотя себе клялась, что ненавидит его общество. На Демиде по-прежнему была наполовину расстегнутая куртка, под которую он не надел ничего. Ночной воздух приятно холодил кожу. Демиду нравилась эта прохлада. Она остужала и помогала собраться с мыслями.

– Что, без меня уснуть не можешь? – съязвил он. – Колыбельную некому спеть?

– Иди ты к черту, Гордеев. Ты мне не нужен.

– Да? А мне показалось, ты хотела сказать «нужен».

– Много на себя берешь.

– Как и ты. Кстати, расскажи, как мы познакомились.

– Память совсем отшибло?

– Я не про сегодняшний день, когда ты извивалась подо мной, чтобы потом вырубить с помощью своих дружков. Мы ведь встречались раньше.

Пристально на неё посмотрел. Но Лия умела сохранять самообладание. Вот только Демид был для неё большим раздражителем. И губы дрогнули, не выдержав. А затем она отвела взгляд.

– Что ты скрываешь от меня, гордячка хренова? – он взял её двумя пальцами за подбородок, поднял его выше. – Давай рассказывай.

– Я не в ответе за твои провалы в памяти, – Лия дернулась, но пальцы его не убрала. Даже такие грубые прикосновения его были приятны телу. Вот если бы заставить себя не чувствовать ничего было бы намного проще.

– У нас что-то было? – напрямую решил спросить Демид. – Я лица твоего не помню. Был пьян?

– Как и всегда.

– Но сейчас, как видишь, я в здравом рассудке. Даже курить бросил. Почти здоровый образ жизни веду.

– Это на тебя не похоже. Всегда думала, что тебе не хватает силы воли.

– И всё-таки мы знакомы, – Демид отпустил её. – Но ты не похожа на разовых девок, с которыми мне приходилось общаться.

– Ты ещё общаться умеешь? Я думала: сразу в постель.

– Это проще всего. Но с таким характером, как у тебя, вряд ли этот номер прокатил бы.

Легкая волна дрожи прошлась по её телу.

– Я не ослышалась? Ты только что сделал мне комплимент?

– Да, если это можно так назвать, – Демид и сам не понимал, что с ним происходит. То ли разом всё навалилось, оглушив его. То ли эта Лия и в самом деле ему интересна. И бесит и притягивает одновременно. Как и он её.

– Похоже, мне точно пора спать, – развернувшись на каблуках, Лия направилась в сторону двери. – А то кошмары наяву одолевают.

Он рассмеялся ей вслед. Не стал удерживать и расспрашивать дальше. В принципе ему всё было ясно. Где-то когда-то давно они пересекались. И он, как обычно, повел себя плохо. Она запомнила. История банальная. Вот только почему именно сейчас их пути пересеклись снова? Неужели только для того, чтобы отомстить общему врагу?

«По-любому эта дамочка ведет свою игру, – подумал Демид. – И я узнаю, что она задумала».

Возможно, даже Троцкий не в курсе. Кстати, надо понаблюдать и за ним. Да все они – участники этого «общего» дела имеют свои камни за пазухой. Естественно, никто их Демиду не выложит. Придется быть начеку. А информацию добывать каким-нибудь другим способом. Есть же, например, другие люди в этом доме, которые могут что-то знать и захотят поделиться. Та же Мила. Хорошая девочка.

Может, стоит познакомиться с ней поближе?

Глава 8

Троцкий наблюдал за Демидом из окна своей комнаты. Со второго этажа веранда и прилегающая территория хорошо просматривались. Псов выгнали за ворота. С ними отправили Степана, служащего у Лии уже два года. До этого за псами смотрел муж. Одно из его любимых увлечений, не совсем понятное Лии. Он и конюшню когда-то держал и любил выезжать на лошади в лес на охоту. Местные пейзажи ему нравились, и Лия считала, что он олицетворял собой тот самый образ деревенского мужика. Если бы не одно но.

Мафиозную сущность никто не отменял. И, оставив отдых и развлечения, Корнилов (муж Лии) уезжал в город, где творил свои далеко не самые чистые и добросовестные дела.

Ей было лучше без него. Корнилов не умел любить жену так, как ей бы хотелось. Денег давал много. Пожалуй, только это и компенсировало её не до конца устроенную жизнь. И Лия, одетая в дорогие наряды, обвешанная украшениями (Корнилов в шутку называл её новогодней ёлкой), чувствовала себя одинокой и брошенной.

– Хорошо, что его теперь нет, – говорила она Троцкому, с которым судьба связала несколько лет назад. – Корнилов получил по заслугам.

– Тебе совсем не жаль супруга? – усмехался Троцкий, заранее зная ответ.

– За что мне его жалеть? Я десять лет терпела его пьянки, его мерзких друзей, любовниц. Просыпалась в страхе после той перестрелки, которую устроили его враги, и всё ждала новой. Даже охрана, которую он приставил ко мне, не помогала чувствовать себя уверенно. Мне никогда не было с ним спокойно, ни одного дня. И о чем жалеть?

– У тебя было много денег, – напомнил Троцкий. – Твой муж исправно платил налоги за твои нервы.

– Троцкий, ты реально оцениваешь моё здоровье этими несчастными бумажками? – Лия решила оскорбиться. – Да Корнилов до конца жизни со мной не расплатится. Одна надежда – что из тюрьмы он живым не выйдет.

– Хорошо, что он тебя не слышит.

– Я говорю об этом только с тобой. А больше никому не доверяю, – сухо напомнила Лия.

– Правильно, – согласился Троцкий, умолчав лишь о том, что и ему с её стороны доверять не стоит. Мало ли что. Все они не без греха. И он, конечно, не исключение. Криминал прочно вошел в его жизнь, растворился в венах. И Троцкий забыл, когда мог жить по-другому. Словно никогда этого не было. Словно он с рождения признанный авторитет дядя Паша.

Последний месяц Троцкий ночевал в доме Лии часто. Он был знаком и с Корниловым, почти что дружил (если дружба в их криминальном мире вообще возможна). Но Лию знал дольше. Когда-то их пути пересеклись. Троцкий ещё не был авторитетом, а она только-только вышла замуж. Но договорились они быстро. И Лия, по сути, спровоцировала знакомство Троцкого со своим мужем. Ей был нужен свой человек, и она его нашла.

А теперь Демид. С ним, в общем, всё ясно. Ветер в голове, шило в жопе. Сплошные нервы, агрессия, неуравновешенность и готовность сорваться в любой момент. Как бешеная собака, набрасывающаяся на каждого, кто осмелился не так взглянуть в его сторону. Проблем с ним может быть очень много. Поэтому надо правильно замотивировать. И ни в коем случае не выпускать из поля зрения. Ну, и свободы много не давать.

Конечно, Гордеев хочет отомстить. Конечно, он не остановится и пойдет до конца. Тем более, терять ему нечего. Именно на это и сделали ставку Лия с Троцким. Теперь осталось убедить Демида в том, что самый действенный путь свалить Летова – это зайти через его ближайших родственников и ударить по ним. Туда, где он совсем не ждет. Чтоб наверняка.

Лия вошла в комнату тихо. Но Троцкий уловил её запах и обернулся. Тулуп Лия сняла. Успела переодеться в домашний спортивный костюм. Такой она ему нравилась. Становилась похожа на обычную женщину. Ей это больше шло. А не тупая надменность и презрительность ко всему.

– Пацан будет всю ночь шастать. Ты бы уложила его спать. А то из-за него и нам не уснуть, – посоветовал Троцкий.

– Я ему не нянька.

– Ошибаешься. Теперь мы оба будем за ним присматривать, чтобы не натворил глупостей. А он может.

Лия знала.

– Ему твоя горничная приглянулась, – между делом сказал Троцкий. – Наверняка, попытается через неё узнать что-нибудь про тебя.

– Во-первых, не она ему, а он ей, – сама мысль о том, что Гордеев может на кого-то запасть (на горничную, блин!) жутко бесила Лию. То, что на него девки вешались, её не волновало. – Во-вторых, эта дурочка Милка ему всё равно ничего не скажет. Она работает всего второй месяц. Что она может знать такого особенного о нас?

– Например, что мы с тобой очень… хорошо дружим.

– Ну и что? Что это даст Гордееву? – Лия даже не обратила внимание на специально расставленные акценты в словах своего напарника.

Троцкий с упреком взглянул на неё. Неужели ты не понимаешь?

– Любую информацию можно использовать против другого человека, – напомнил он. – Сейчас мы сообщники. Но когда наше дело удастся, снова станем конкурентами. Демид не забудет так просто всё то, что мы с Варшавиным с ним сделали.

– Ну и пусть расправляется с Варшавиным.

– Пусть. Его мне не жаль. Он, если хочешь знать, мне тоже задолжал. Так что я буду рад от него избавиться… потом. И от Гордеева тоже.

Они столкнулись взглядами. Троцкий смотрел настороженно. Ему хотелось понять, насколько ситуация вышла из-под контроля. До встречи с Гордеевым Лия была хладнокровна и адекватна. Ей было легко управлять. Но с его появлением начала сходить с ума. Определенно старые чувства пробудились. И это было очень и очень плохо.

Ресницы Лии дрогнули. Глаза полыхнули огнем, в котором угадывался испуг. То, чего Троцкий ждал. То, что подтверждало его гипотезу. И то, что выводило из равновесия, так как могло серьезно помешать его планам.

– Ты хочешь избавиться от Демида? – голос её, обычно уверенный, дрогнул тоже, выдав волнение за судьбу этого придурка.

– Хочу, – Троцкий не собирался её жалеть. – И ты в этом поможешь.

– Но… Паш, мы так не договаривались.

– По-другому не выйдет, Лия. Как только с Летовым будет покончено, и наш пацан получит власть, у него окончательно съедет крыша. И удержать его можно будет только одним способом.

Лия мотала головой. Отступала вглубь комнаты, словно пытаясь сбежать от этой внезапно открывшейся правды. Она – можно сказать, боевая подруга, прошедшая с Троцким не одну войну за деньги и власть, выгрызающая зубами себе место под солнцем, она задрожала от мысли, что какой-то там её бывший должен будет сойти с дистанции.

Троцкого это ужасно бесило. Он презирал сантименты.

– Паш, я не хочу пачкать руки его кровью. Нам же не обязательно это делать, – всё ещё пыталась отговорить его Лия.

– Нам – нет. Это сделают за нас умелые люди, – поставив точку, Троцкий подошел к двери, повернул в замке ключ и вытащил его из скважины. – А теперь – спать.

– Я лучше пойду к себе.

Меньше всего сейчас Лии хотелось оставаться наедине с «лучшим другом», подкидывающим такие сюрпризы.

Но у Троцкого появились свои планы. Он так долго служил разным отморозкам, что теперь, когда половина их разлетелась по тюрьмам и по за границам, ему захотелось хотя бы немного расслабиться и отдохнуть. А что может быть лучше, чем отдых в компании женщины?

– Гордеев никуда не денется, – напомнил он Лии. – Территория охраняется. В случае побега его пристрелят, можешь не беспокоиться.

– Спасибо, утешил.

– Да плевать на него, Лия, – он редко называл её по имени. Только тогда, когда хотел от неё большего, чем просто дружбы. – Он не сунется дальше юбки твоей горничной. Пусть мальчик потешит самолюбие этой ночью. У него так долго было воздержание.

– Как и у тебя, – она нашла в себе силы усмехнуться и посмотреть на него с издевкой. – Троцкий, ты думаешь, мне от тебя что-то надо?

Глядя на то, как он медленно раздевался, ей становилось не по себе. Она никогда не хотела с ним близости. Никогда. С мужем – тоже. Вообще ни с одним мужчиной, кроме того, что сейчас метался на территории её дома в поисках нужных ему улик. Но он, увы, был недосягаем.

– Ты просто представь, что на моем месте он, – посоветовал Троцкий. – И станет приятнее.

– Неужели ты стерпишь это? – Лия вздрогнула. Прикосновение холодных влажных губ к шее было сродни поцелую лягушки.

– А мне плевать, – Троцкий остался невозмутим. – Я не собираюсь заглядывать тебе в душу.

«Тебе она не нужна, моя душа, – зло подумала Лия. – Никому из вас она не нужна. Только тело».

Перестав сопротивляться, она позволила Троцкому раздеть себя и опустить на постель.

А Демид не мог надышаться холодным ночным воздухом. И, закрыв глаза, мечтал о том дне, когда он сядет вот такой же ночью за руль нового «лексуса» (похожего на тот, что у него был) и помчится в неизвестном направлении. Не важно, куда едешь, главное – это настроение и чувство полной свободы.

Мимо прошелестела листва, и еле уловимый запах лимона и яблок попал в ноздри. Демид открыл глаза, увидел перед собой девушку. Ту самую горничную Милу. Она несла поднос с фруктами, очевидно, на выброс.

– Подожди, – Демид взял с подноса дольку лимона. – Почему так поздно не спишь?

– Заканчиваю уборку, – Мила захлопала ресницами. Забавно она это делала, подумал Демид. Вроде разыгрывает из себя застенчивую девочку. Но в глазах пляшут такие искры, которые выдают в ней гораздо более опытную дамочку. Чутье и насмотренность его не могут обмануть. Таких, как Мила, он видел немало.

– Принеси вина. Или, если найдешь, коньяк, – Демиду не хотелось спать. Хотелось развлекаться. И… надо же попытаться вытянуть из неё информацию.

– Я не могу без разрешения хозяйки, – залепетала девушка.

– Можешь. Я теперь её гость, так что имею право распоряжаться. И думаю, ты мне не откажешь, – отправив дольку лимона в рот, Демид начал медленно жевать, не сводя глаз с Милы.

Она покраснела.

– Хорошо. Я сделаю то, что вы просите.

Щедрая улыбка стала ей наградой. Мила расцвела в ответ.

– Пять минут я буду ждать тебя здесь, – сообщил Демид. – И если ты не придешь вовремя, сам пойду тебя искать. И, будь уверена, найду.

Глава 9

Всхрапнув, Троцкий перевернулся на другой бок и, наконец, убрал руку, вдавливающую Лию в постель. Ей было неприятно делить с ним комнату, кровать, интимную жизнь. Она никогда не воспринимала его в качестве мужчины. Но, к сожалению, его поддержка и помощь не могли быть бескорыстными. То, что когда-то она его поддержала и свела с мужем, это одно. За такое Троцкий был ей верен и благодарен. Но когда понадобилось одного за другим убрать с дороги бывших противников мужа, а теперь – её собственных (по наследству, видимо, перешли), Лия могла обратиться только к Троцкому. Он знал, что с деньгами у неё сейчас не так хорошо, как раньше, когда муж был на свободе. Поэтому в качестве платы попросил её саму.

Это было ужасно.

Есть мужчины, с которыми лучше никогда не спать. Они не способны вызвать чувство вожделения, что бы ни делали. И секс с ними превратится в экстремальное развлечение наподобие хождения по гвоздям. Вроде, польза есть, но очень хочется, чтобы это побыстрее закончилось.

Именно такое сравнение вызывал Троцкий у Лии. Никогда она его не хотела. Но и отказать не могла. Он знал, поэтому был так настойчив. Троцкий понимал, что лишь обстоятельства заставили Лию лечь с ним в постель. Так же, как она в своё время легла в постель с мужем ради его денег.

Лии не спалось. Да и какой мог быть сон, если рядом храпит этот старый мешок, по территории дома бродят его люди, вооруженные до зубов, а Гордеев… этот проклятый Гордеев в эту минуту лезет под юбку к её горничной.

Это невозможно терпеть.

Лия встала, накинула пеньюар. Вытащила из кармана брюк Троцкого ключ и открыла дверь. Затем заперла её снаружи. Скорее всего, проспит до утра. Он ведь думает, что в безопасности. Вот пусть и не мешает ей. Дожила – в своем доме она не может побыть одна! Почти как в тюрьме у Корнилова.

Она прошлась вдоль коридора второго этажа. Здесь было тихо. И Гордеева нигде не было. Значит, он внизу. Лия подошла к лестнице и вначале заглянула в гостиную. Никакого движения там не угадывалось. Значит, они либо на кухне, либо в пристройке, где ночует эта девка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.