Мария-Виктория Купер
Донор

Мария-Виктория Купер “ДОНОР”

Глава 1. Доброе утро

Ночь, ничего не видно из-за дымки. Нет, это не дымка, это тяжелый туман. Такой густой, словно кто-то закрыл все окна и двери и целую вечность курил, курил, курил… Я куда-то бегу. Быстро. Стремительно. Туманная влага впиталась в мои волосы, черные пряди липнут ко лбу, а ветки бересклетов хлещут по лицу. Под ногами такая зыбкая почва! С каждым толчком ноги глубже вязнут в грязи. Но я бегу. Я должен успеть. Я догоню её. Ещё чуть-чуть! Уже вижу её копну рыжих волос и белое платье. Вот-вот, и рука ухватится за подол, летящий в порыве свежего ветра.

Почему вокруг неё нет тумана, а я, словно паутиной, облеплен этой тяжелой пеленой?! Чертов туман всё сильнее затягивается и крадет её образ… Такой нежный. Призрачный. Невесомый.

– Лилечка! Моя птичка!..

Резко и оглушительно затрещал будильник, вырвав меня из сна. Я вытер мокрое от слёз лицо уголком одеяла и неспешно поднялся. Сегодня особенный день. Возможно, самый важный в моей жизни. Тринадцатое число. Пока ещё не круглая дата, но сентябрь – полугодие с того ненавистного мартовского события.

Едва понимая, куда ставить ноги, я доковылял до ванной и, скинув насквозь мокрую от пота пижаму, залез под душ. Горячая вода ручьями стекала по моему телу, замученному невыносимой ночью. Голову и спину обжигало, будто кипящим маслом, но я терпеливо ждал, когда последняя тень сна вытравится из моего сознания.

“Боже, как же хочется, чтобы этот поток смыл меня всего, без остатка…”

Не знаю, сколько я стоял под душем, прежде чем пришёл в себя. С каждым разом все сложнее удержать себя в руках. Но я должен пережить сегодняшний день НОРМАЛЬНЫМ человеком. Я просто обязан отстоять честь и память. Все будет хорошо. Сегодня я сдам свою ценную кровь в сороковой раз, и всё закончится.

Выключив воду, я осторожно вылез из душевой кабины и широким жестом смахнул конденсат с зеркала. Улыбнулся.

“Отлично, это снова я. И сегодня меня ждёт великий день. Самый важный день после всего, что я пережил – я наконец-то стану героем современности – почетным донором. Если так подумать, я уже сдал двадцать литров крови и спас десятки людей!”

Затрещала старая бритва, весело сжирая опилки рыжеватой с проседью бороды. Запахло пачули и кедром – едким бальзамом после бритья, который когда-то подарила она. Зеленоватой спиртовой жидкости оставалось совсем чуть-чуть, но я умело растянул флакон на девять лет, используя бальзам только по особым числам.

Тряхнул головой, затем пальцами зачесал к затылку отросшие седые патлы. Не одеваясь, прошёл в комнату, достал из шкафа трусы, носки, коричневый костюм с белой рубашкой и оделся. Всё готово. По-хорошему, надо было бы поесть перед мероприятием, но кусок в горло не лез. Да и не так это важно сегодня. Куда важнее сам факт, само действие.

Я запихал в барсетку паспорт, снилс, полис и деньги. Глянул на заоконный термометр: плюс пятнадцать по Цельсию. Поспешил обуться. Щелчок замка. Хлопок двери. Три этажа вниз.

Яркое солнце.

В нос ударил свежий воздух, слегка надушенный влажностью росы и розовыми мальвами – мягкий ветер приносил намеки на жаркий сентябрьский день. Я задрал голову вверх, чтобы посмотреть на облака, но внимание захватили желтые листья берез и осин, трепещущие в воздушных потоках.

Красиво.

Я подтянул левую руку к лицу и посмотрел на часы: “восемь пятнадцать.” Надо бы поторопиться, а то третий трамвай укатит, и придётся ехать в тесной бочке-маршрутке.

Быстро перебирая ногами, я старался непременно наступать на желтые листья, чтобы они едва слышно хрустели под ногами. Каждый шаг, словно детская песня, весело звучал в моей голове, пока я не наступил на сухую ветку… Она громко треснула под ботинком, точно кость…

Старое, девятилетнее воспоминание вырвалось из моей памяти: я бегу по длинному больничному переходу, толкая каталку с Лилечкой, что обессиленно стонет от адской боли. Мне страшно. Отчаяние отупляет, я не знаю, что делать, как прекратить страдания моей любимой. Мне кто-то помогает толкать. Но вдруг на пути появляется молодой парень. Прыщавый, с огромным носом. Он широко расставил руки и не дает нам ехать в оперблок. Он что-то кричит о том, что хирурги кому-то спасают жизнь и им не до нас, все заняты. Он такой тощий и так смешно размахивает руками, словно общипанный цыпленок. Но я всё равно толкаю каталку вперёд, в отделение неотложной хирургии. Вдруг парень резко хватается за угол каталки и рывком отодвигает её к стене. Лилечка жалобно вскрикивает от резкого сотрясения. Я подбегаю к парню и одним точным ударом ломаю ему нос. Какой же отвратительный треск…

– Вернись. Вернись в реальность, старик. Воспоминания не помогут. Тебе надо сделать великое дело здесь и сегодня, – приказал я себе и встрепенулся.

Оглянулся. Оказалось, что люди, спешащие по делам, даже не обратили на меня никакого внимания.

“Вот и хорошо. Хорошо, что всем наплевать.”

Я медленно пошел в направлении остановки, но уже внимательно смотрел под ноги и избегал лишнего шуршания. Не надо мне больше вылетов в прошлое. Сегодня я нормальный человек.

“А вот и мой трамвай!”

Из-за поворота широкой автодороги показалась красная морда трамвая, медленно трясущаяся на раздолбанных рельсах. Он явно доживал свой век и уже схватил яркого Альцгеймера. Это сравнение позабавило меня, я забылся, ускорился, пробрался через толпу людей, ожидающих транспорт, и заскочил в пустой салон трамвая. Занял место, оплатил проезд картой и уставился в окно.

Трамвай тарахтел и ритмично покачивался на рельсах, гремя сиденьями и металлическими поручнями. Открывались и закрывались двери, туда-сюда бегали пассажиры, но я неподвижно сидел на своем месте и любовался ярким солнечным городом, который через пару недель погрузится в грязь, серость, а после ляжет противный снег… Но сейчас было все иначе, еще рано ждать зимы! Медленно проплывали золотые тополя и карагачи, уже успевшие набросать на тротуары и дороги свои драгоценные листья. Иногда выглядывали огненная рябинка и калина, то и дело скрытая ржавыми сиренями и багряными барбарисами. Мужчины и женщины, бегущие куда-то в бесконечной суете. Школьники с огромными рюкзаками.Сотни машин, скользящих в бешеном потоке, словно туча анчоуса в океанской толще… А серые панельки! Белые межплиточные швы, разномастные балконы, и только солнце и украшает это безобразие, ярко и жестко отражаясь в стеклах.

Трамвай остановился, и в вагон зашли пассажиры. Среди них была опрятная женщина средних лет. Она встала около меня, заплатила за проезд и надела наушники. Я невольно стал наблюдать за ней.

“Красивая… Какие же у нее приятные черты лица, а кожа так и сияет в солнечных лучах. Пухлые губы, накрашенные розовой помадой. Зеленоватые глаза, обрамленные веером едва заметных на солнце ресниц. Жаль, что волосы светлые… Вот была бы она рыжей… И все-таки, может быть, плевать на цвет волос? Ну и пусть она будет ДРУГАЯ. А если у меня с ней что-то получится?..”

Вдруг позади раздался знакомый голос. Женщина пыталась перекричать тарахтение вагона, и явно меня знала.

– Виктор Викторович!

Я вздрогнул. Это была Тамара, моя бывшая коллега. Настырная, бестактная женщина моложе меня лет на десять. Красавица, и в мужском внимании недостатка никогда не имела… Но Тамара всё время выказывала мне знаки внимания. На кой чёрт я ей сдался? Раньше мы часто пересекались на работе, но после перевода в новый отдел практически перестали видеться. И всё равно! Она постоянно всплывала, крутилась под ногами, где-то случайно меня встречала. Неужели Тамара следит за мной, преследует меня? Или это судьба?

– Виктор! – снова позвала она меня.

Я не обернулся. Не хотел с ней разговаривать. Вообще не хотел сегодня никого пускать в свой кое-как выстроенный мир. Не сегодня.

Вдруг трамвай дернулся и остановился. В салоне раздался голос водителя:

– Уважаемые пассажиры, дальше трамвай не поедет. Авария на улице Мира. Просьба покинуть вагон и пересесть на другой общественный транспорт. Приносим извинения за предоставленные неудобства.

Поползло возмущение. Старушки залепетали, кто-то вступил в перепалку с кондуктором и требовал возврат денег за билет. Я же быстренько встал, не оборачиваясь на Тамару, бесцеремонно толкнул прекрасную женщину, что разглядывал пять минут назад, протиснулся сквозь людей и выскочил из трамвая. Повезло со светофором: транспорт остановился, и я благополучно перебежал на другую сторону дороги. Осмотрелся: Тамары не было в поле зрения.

“Отлично! Хорошо, что почти приехал. Идти-то минут десять.”

Я нырнул за дом, пересёк несколько глухих дворов и вышел к торцу трехэтажного зелёного здания. Обогнул его и очутился у входа в Областной центр крови. Дернул крепкую дверь и вошел внутрь.

На ресепшене сидела Ева. Молоденькая толстая блондинка широко улыбнулась и весело протрещала:

– Здравствуйте, Виктор Викторович! Мы вас сегодня ждали. Я уже запомнила, что вы приходите по тринадцатым числам. Очень рады!

– Здравствуйте, Ева, – тепло ответил я, попытавшись улыбнуться. – Как сегодня с очередью?

– О-о-ой, народу мало, очень мало. Сегодня же пятница, люди поехали по дачам-огородам, пока последнее солнышко греет.

– И то верно.

Я взял у гардеробщицы резиновые тапки и сдал свою обувь.

– Проходите в регистратуру, Виктор Викторович.

– Знаю, всё знаю.

Аккуратно поднялся по ступенькам и вышел в большой светлый холл, заставленный гигантскими гибискусами и сансевиериями. В нос ударил острый изопропиловый спирт и хлор – запах чистоты и стерильности.

Заглянул за стойку регистрации.

– Я думала, вы не придете, – деловито сказала черноволосая регистратор и хитро прищурила глаз. – Но я всё равно в вас не сомневалась. Доброе утро, Виктор.

– Спасибо, Лиза, спасибо. И вам доброе, – спокойно ответил я, протягивая девушке документы.

Она быстро все оформила и отдала мне в руки карту донора. На лицевой стороне, прямо над моими ФИО, красной пастой было написано: “редкий фенотип”.

– Проходите на анализ в первый кабинет. Потом терапевт в третьем и гематолог в четвертом. Ну кому я это говорю. После донации ко мне подойдите, я вам скажу, что дальше делать на почетного.

– Все знаю, спасибо.

– Восхищаюсь вами, вы мой герой. А вы знаете, что вся ваша кровь уже была использована? Скольких же вы спасли!..

– Это же обычное дело для здорового человека, верно? – я улыбнулся и поспешил в кабинет к медсестре.

В сороковой раз сдал кровь из пальца на группу крови и гемоглобин:

– Вторая положительная, сто пятьдесят. Идите к терапевту.

Прошел медосмотр у врача:

– Идите к гематологу.

Прошел гематолога:

– Сейчас идите в санитарную комнату и готовьтесь: моем руки с мылом до плеча и обрабатываем антисептиком, затем поднимаемся вверх по лестнице на кроводачу.

В санитарной комнате я скинул пиджак, высоко закатал рукава рубашки и открыл кран. Крепкая струя теплой воды с грохотом обрушилась на дно металлической раковины. Резко заболела голова, и зыбкие, едва уловимые картинки прошлого снова поплыли передо мной…

Длинный больничный переход. Я плачу, бегу и толкаю вперед каталку, на которой лежит моя любовь… Она истекает кровью. Боже, совсем бледная, восковая… Противные колеса дребезжат на каждой неровности. Я беспрерывно бормочу:

– Лилечка. Мой цветочек, моя птичка. Смотри на меня, не уходи, пожалуйста. Потерпи еще немного. Пожалуйста, моя девочка…

Вдруг она замирает, выпучивает глаза, что-то шепчет и обмякает. Навстречу мне бежит какой-то мужик, отбирает каталку с Лилей, что-то начинает происходить: круговорот криков-слёз-лиц…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.