Алексей Чернышев
Ареадора

Из серии рассказов «Записки любителя природы»

1

Лето 1993 года я проводил в деревне. Жарким днём прятался в доме от палящего солнца и, чтобы как-то себя занять, увлекся чтением книг. Больше всего мне нравилось перебирать старые пыльные книги: на чердаке их была сложена целая кипа. Видимо, когда-то в этом доме жил учитель, потому как большинство книг были школьными учебниками старших классов и научной литературой из области химии, физики и астрономии. В школьные годы я любил больше историю и литературу. Хотя, если честно признаться, к литературе, погружаясь всецело в произведения авторов, испытывал, в большей степени, не познавательный, а, скорее, технический интерес Мне любопытно было разбираться в мастерстве писателей, изучать стиль и технику их письма. А вот историческую литературы я любил искренне! Мне всегда хотелось разобраться в причинах тех или иных событий. Больше всего меня увлекала история русского государства. Безумно интересно было узнавать об истоках нашей родины, о том, как происходили события, и почему они складывались именно так.

Но этим летом мне пришлось довольствоваться точными науками – большинство учебников было связано как раз с ними.

Под вечер, когда воздух становился более свежим и прохладным, я любил проводить время в саду, рассматривая вишенки и яблочки и ожидая, когда они созреют, чтобы попробовать и ощутить сладкий и кисловатый вкус плодов.

Вдруг в щели старого деревянного забора что-то промелькнуло. Это был силуэт человека – стройного, в военной форме. Быстрым уверенным шагом человек шёл к калитке. Это же мой брат!

Володя старше меня на три года. Мы не виделись уже около четырёх лет – с тех пор, как он после окончания школы уехал учится в Ейск, в высшее военное лётное училище.

«Как это вдруг? – удивился я. – Родители в городе, а он тут? Да и дом-то мы недавно купили. Откуда он знает про этот дом в деревне? И как его нашёл? А может, это не он? Может, мне показалось?»

Калитка была не заперта. Стою как истукан. Слышу, скрипнули петли. Сердце забилось. И вот он! Остановился среди кустов смородины и смотрит на меня. Я обомлел. Мне показалось, что всё это нереально – как во сне.

Это потом уже он мне рассказал, как нашёл меня. В письмах мама ему писала про дом. Даже схему рисовала, где дом, где сарай, где школа (деревенская школа граничила с нашим участком). По описанию в письмах ему не составило труда сразу вычислить, где находится наша «фазенда».

Вот так неожиданно мы встретились, и скучное лето тут же преобразилось: приезд брата заинтриговал меня и поднял настроение. Он сказал, что приехал погостить ненадолго, а потом снова в часть. Последний раз мы с братом общались, когда оба ещё учились в школе. То были задорные годы детства. Чего только не было – два пацана каждый день нос к носу! Сколько «войн» было между нами, сколько приключений! А сейчас всё по-другому: возмужавшие и разделённые долгой разлукой, мы на жизнь уже смотрели другими глазами. Будто бы только вчера были озорными мальчишками, а сегодня уже совершенно взрослые. Да, детство, может быть, и прошло, но внутри нас всё ещё теплилось ребячество. Первое, что он мне предложил: рыбалка! Рыбаком он был заядлым, не то что я. Всё его детство – это сплошная рыбалка и озорство с бомбочками: хлопки, вспышки, запах жжённой селитры и бумаги в нашем доме были постоянными. Сколько было скандалов и беспокойства… Бедная мама – нелегко ей приходилось с нами!

2

Мы начали собираться на рыбалку. С братом и рыбалка, и любое другое занятие приобретали иной смысл. Все вещи становились другими, да и вся жизнь была ярче, насыщенней, забавней. Более интересной, что ли…

По дороге к пруду (а до него было более четырёх километров) мы ударились в философские размышления. Я ему – про те книги на чердаке: по физике, химии, астрономии. Мы размышляли, как устроен мир, что из себя представляет материя на уроне атомов. Более интересно было говорить о космосе: одни ли мы во Вселенной? Я его спрашивал, верит ли он в инопланетян и летающие тарелки. Он отвечал что жизнь, по его мнению, где-то там, в далёких мирах, существует, а вот насчет неопознанных объектов высказывал сомнение.

На рыбалке нам попадались на удочку одни караси – с ладошку. Рыбачившие рядом сказали, что в этом пруду глубина приличная, и тут водится карп. «Килограмма на два или три можно запросто выловить!» – сказал нам один из проходивших мимо рыбаков.

Уже темнело. Мы решили остаться на ночёвку. Володя сказал, что рано поутру, на зорьке, надобно пробовать идти на карпа. Развели огонь, костёр обложили камнем. Хорошо, что свитера взяли: становилось прохладно. Брат стал снасти переделывать для ловли карпа, а я решил немного понаблюдать за гладью пруда. Вода была цвета чистой тёмно-синей лазури, трава свисала на крутом берегу у самого края пруда и смотрела в воду. Насекомые – комарики, мошки – ударялись о поверхность воды, создавая небольшие кружочки на воде. Карасики будто бы игрались с ними: то и дело выпрыгивая из глубины и вытанцовывая на зеркальной глади пруда, словно фигуристы.

В отражении воды я увидел звезду. На сумеречном небе в цвете тёмного ультрамарина она выглядела очень яркой и красивой. Я крикнул брату: «Смотри, какая звезда!» Он посмотрел и ответил, что это Венера.

Я задумался. Да, конечно, Венера – это планета, а не звезда. Но я представил, что где-то далеко в космосе наверняка есть планета, очень похожая на нашу, и у неё, так же, как и у нас, есть своё Солнце, а может, даже и два! И почему-то в мыслях сразу возникло название некой таинственной планеты. Это имя будто бы само просилось и всё отчётливей звучало в моём воображении: «Ареадора!»

В моей голове тут же родились образы. «Что, если, – говорили во мне рождающиеся фантазии, – жизнь может быть куда более разнообразней, чем мы можем себе представить? И не только на нашей планете!» Я решил подойти к этому вопросу не только философски, вложить в него глубокий смысл, но и дать иной форме жизни научное определение.

3

Давайте представим, что планета Ареадора чуть крупнее, чем наша. Диаметр нашей планеты 12742 километра, а диаметр Ареадоры – 13838. В нашей Солнечной системе одна звезда, а та планета находится в двойной системе: там два Солнца – Распис и Пиола. Распис чуть больше нашего Солнца, а Пиола чуть меньше. Полный период обращения этих двух звёзд вокруг центра масс составляет около 80 лет. Ареадора вращается вокруг Расписа по не совсем круговой орбите. Кроме того, её орбита наклонена на несколько градусов относительно орбиты двух звёзд и имеет прецессию. Другими словами, плоскость орбиты колеблется. Происходит это потому, что однажды Ареадора была захвачена двойной системой из других звёзд, когда те оказались слишком близко. Надо заметить, что система Расписа и Пиолы находится в галактическом рукаве, но на значительно большем расстоянии от центра галактики, чем наша Солнечная система, и близких звёзд там гораздо больше, чем в окрестностях нашего Солнца. Но из-за значительного удаления от галактического центра это вовсе не катастрофично, так как область этого рукава более разряжена, чем рукава, близкие к центру. Но всё же близость с другими звёздами даёт о себе знать. Примерно полтора миллиарда лет назад гравитация Расписа захватила чужую планету из другой системы, когда та пролетала мимо на слишком близком расстоянии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.