Влад Андреевич
Сердце ткани: путь к единству

Глава 1.

Моя хижина всегда пахла сушеной травой и дымом очага. Этот запах был моим постоянным спутником, словно якорь, привязывающий меня к этому крошечному Осколку. Но ночами, когда я оставался один, этот запах уже не казался таким успокаивающим. Тогда я чувствовал, как он наполняется тоской и одиночеством, как и все в моей жизни.

Я – Кайриан, но большинство зовут меня просто Кай. Мне двадцать два года, и я, наверное, один из самых скучных людей в этом мире. Я живу в маленьком поселении на окраине Осколка, который мы называем “Зеленый Лист”. Наш Осколок – это небольшой кусок земли, где все друг друга знают, где время течет медленно и почти ничего не меняется. Мы выращиваем овощи, охотимся на мелкую дичь, и стараемся не думать о том, что лежит за границей нашей видимости.

Я не ткач. Я никогда не чувствовал потоков “ткани” так, как они. Я – простой фермер, как и мой отец, и дед. Но я всегда чувствовал, что внутри меня есть что-то еще, что-то, что отличает меня от других. Я чувствую “эхо миров”.

Когда я был ребенком, я часто просыпался по ночам от странных снов. Я видел огромные города, висящие в пустоте, слышал голоса на незнакомых языках, чувствовал запахи, которых не могло быть на нашем Осколке. Эти сны были такими яркими, такими реалистичными, что я просыпался с ощущением, будто только что побывал в другом месте.

Я рассказывал о них своим родителям, своим друзьям, но никто меня не понимал. Они думали, что я просто фантазирую, что у меня слишком богатое воображение. Со временем я перестал рассказывать, и начал держать свои видения в себе. Они стали моими секретами, моими ночными спутниками.

Иногда эти “эхо” проявлялись не только во сне. Бывали моменты, когда я просто чувствовал, как мир вокруг меня словно расплывается, и я видел перед собой чужие пейзажи, слышал чужие голоса, чувствовал чужие эмоции. Это были короткие моменты, но они были очень сильными, и они меня пугали.

Я всегда старался подавлять эти “эхо”, потому что они вызывали у меня чувство, будто я теряю связь с реальностью, будто я становлюсь кем-то другим. Но, с другой стороны, они были единственным, что делало мою жизнь хоть немного интереснее. Они были доказательством того, что существует что-то большее, чем наш маленький, скучный Осколок.

Вчера вечером я почувствовал “эхо” сильнее обычного. Я шел по тропинке через поле, когда вдруг мир вокруг меня перевернулся. Я увидел перед собой разрушенный город, полный разбитых зданий и горящих руин. Я услышал крики и стоны, почувствовал запах гари и крови. Я схватился за голову, и видение исчезло, словно его и не было. Но я почувствовал, что оно изменило меня. Я больше не мог просто игнорировать свои ощущения.

Я вернулся в хижину, и провел всю ночь, смотря в потолок. Я больше не мог спать, я больше не мог делать вид, что все нормально. Я должен был узнать, что это за “эхо”, и что они означают. Я должен был узнать, что лежит за границей нашего Осколка, я должен был понять, почему я чувствую то, что чувствую.

Я чувствовал, что мой мир скоро изменится. Я чувствовал, что “Песнь Разрушенных Миров” уже зазвучала, и что пришло мое время ее услышать.

Рассвет пришел медленно, окрашивая небо в бледные оттенки розового и серого. Я поднялся с кровати, чувствуя усталость, но и какое-то странное волнение. Я поплелся к очагу, чтобы развести огонь. Привычные движения немного успокаивали, но тревога не отпускала. Я не мог выкинуть из головы видение разрушенного города, и я знал, что больше не могу оставаться на месте.

Я налил воды в котелок и поставил его на огонь, ожидая, пока он закипит. Я достал кусок сушеного мяса и кусок хлеба, и стал готовить себе завтрак, но аппетита не было. Меня ждало что-то другое, что-то, что не оставило бы меня в покое.

Когда вода закипела, я насыпал в котелок немного травяного чая и начал ждать. Я был один. Родители ушли на рынок в соседнее поселение еще рано утром. Я должен был остаться дома и присмотреть за хозяйством. Но я знал, что мое время здесь подходит к концу.

Вдруг я услышал стук в дверь. Тихий, неуверенный, но настойчивый. Я насторожился. Кто мог прийти так рано, да еще и ко мне? Я отставил котелок и пошел к двери.

Я взял старую кочергу, которая стояла возле очага, и, тихонько ступая, приблизился к двери. Я остановился и прислушался, но больше ничего не услышал. Я медленно потянул дверь на себя, готовясь к любому неожиданному сюрпризу.

В дверях стоял незнакомец. Он был высоким, его лицо скрывал глубокий капюшон, а плащ был таким темным, что казался почти черным. Я замер от страха и удивления. Кто он такой, и что ему нужно?

– Кайриан? – спросил незнакомец. Его голос был низким и хриплым, но в нем чувствовалась какая-то сила, какая-то уверенность.

– Да, это я, – ответил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Что вам нужно?

– Я пришел к тебе, Кай, – сказал незнакомец, не сдвинувшись с места. – Я знаю про твои видения.

Я сжал кочергу сильнее. Откуда он знает про мои видения? Кто он такой? Я чувствовал, что должен быть осторожен.

– Кто вы? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

– Меня зовут Эйдан, – ответил незнакомец. – Я – странник. Я путешествую между осколками, ищу ответы на свои вопросы. И я знаю, что ты можешь мне помочь.

– Помочь? Чем? – спросил я, не понимая, что происходит.

– Ты чувствуешь “эхо миров”, Кай, – сказал Эйдан. – Ты слышишь Песнь Разрушенных Миров. Ты можешь спасти Арканию.

Я опустил кочергу. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Он знал про мои “эхо”, он знал про Песнь Разрушенных Миров. Как такое возможно?

– Откуда ты это знаешь? – спросил я, чувствуя, как во мне поднимается волнение.

– Я знаю больше, чем ты думаешь, Кай, – ответил Эйдан, и сделал шаг вперед. – Но у нас нет времени, чтобы все объяснять. Ты должен уйти отсюда. Ты в опасности.

– Опасности? Какой опасности? – спросил я, но Эйдан проигнорировал мой вопрос.

– Иди со мной, Кайриан, – сказал он, протягивая мне руку. – Пришло время тебе услышать Песнь Разрушенных Миров.

Я смотрел на его руку, и чувствовал, как во мне борятся страх и любопытство. Я боялся, но я также жаждал узнать ответы на свои вопросы. Я чувствовал, что меня зовут, что я должен пойти за ним, куда бы он меня ни повел.

Я отбросил кочергу, и протянул руку в ответ.

Как только наши руки соприкоснулись, я почувствовал легкое покалывание, словно тысяча крошечных искр пронеслась по моему телу. Это было странное, но не неприятное ощущение, скорее, словно пробуждение, как будто мои собственные “эхо” вдруг стали громче. Я невольно сжал руку Эйдана, и он повел меня наружу.

Мы вышли из хижины, и я увидел, что рассвет уже полностью вступил в свои права. Солнце озарило наш маленький Осколок, и я увидел его во всей его обыденной красоте: поля, усеянные созревающими овощами, небольшие домики, разбросанные по холмам, и знакомые лица, работающие в полях. Все это, казалось, таким далеким, как будто я уже был в другом мире.

– Мы должны уйти сейчас, Кайриан, – сказал Эйдан, оглядываясь по сторонам. – У нас нет времени.

– Куда мы идем? – спросил я, чувствуя, как волнение нарастает внутри меня.

– В место, где ты найдешь ответы на свои вопросы, – ответил Эйдан, и начал идти в сторону леса, который рос на краю нашего Осколка. – В место, где ты сможешь понять, почему ты чувствуешь “эхо миров”.

Я последовал за ним, оставив свой дом, свою привычную жизнь, позади. Я больше не оглядывался. Я не знал, что ждет меня впереди, но я чувствовал, что это правильно, что это мой путь.

Мы шли через лес, и чем дальше мы уходили от поселения, тем более странным становился окружающий нас мир. Деревья становились выше, их ветви – более причудливыми, а листья – более темными. Воздух был наполнен странными запахами, и я слышал звуки, которых никогда раньше не слышал.

– Это “ткань”, Кайриан, – сказал Эйдан, заметив мое изумление. – Она здесь более сильна, чем в поселении. Ты чувствуешь ее?

Я закрыл глаза, и попытался сосредоточиться. Я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев, словно невидимые нити тянулись ко мне. Я открыл глаза и посмотрел на Эйдана.

– Да, я чувствую ее, – сказал я. – Но что это такое?

– “Ткань” – это основа всего, Кайриан, – ответил Эйдан. – Это то, что связывает все осколки воедино. Она – это энергия, это сила, и она может быть очень опасна, если не уметь ей пользоваться.

– И я могу использовать ее? – спросил я, чувствуя, как во мне поднимается надежда.

– Ты – особенный, Кайриан, – сказал Эйдан. – Ты чувствуешь “эхо миров”, значит, ты обладаешь способностью взаимодействовать с “тканью”. Но тебе нужно научиться это делать.

Мы продолжали идти, пока не вышли на небольшую поляну. В центре поляны стоял старый каменный алтарь, покрытый странными символами. Вокруг алтаря лежал круг из белых камней, светящихся слабым голубым светом.

– Мы пришли, – сказал Эйдан. – Это место поможет тебе раскрыть свой дар.

Я посмотрел на алтарь, и почувствовал странное притяжение. Меня словно звали туда, к этим странным символам, к этой мерцающей “ткани”. Я сделал шаг вперед, и подошел к алтарю.

– Что мне нужно делать? – спросил я, чувствуя, как волнение достигает своего пика.

Эйдан молча протянул мне руку, и в его ладони лежал небольшой амулет. Он был сделан из темного металла, и на нем был выгравирован странный символ, похожий на сплетение нитей.

– Возьми его, Кайриан, – сказал Эйдан. – Он будет твоим проводником в мире “ткани”.

Я взял амулет, и почувствовал, как он согревается в моей руке. Он словно стал частью меня. Я посмотрел на Эйдана, и кивнул.

Я готов был к тому, что ждет меня впереди. Я готов был услышать Песнь Разрушенных Миров.

Я крепко сжал амулет в руке, чувствуя, как его тепло проникает в меня. Он словно оживал, пульсируя мягким светом, который резонировал с моей собственной внутренней энергией. Я посмотрел на Эйдана, и он кивнул, словно подбадривая меня.

– Подойди к алтарю, Кайриан, – сказал он. – Положи амулет в центр, и позволь “ткани” течь через тебя.

Я сделал шаг вперед, и приблизился к каменному алтарю. Он был холодным на ощупь, и символы на нем казались какими-то живыми, постоянно меняющимися. Я положил амулет в центр, и отступил на шаг назад.

Как только амулет коснулся камня, я почувствовал, как мир вокруг меня изменился. Деревья стали более яркими, их ветви – переплетаться, словно нити на ткацком станке. Воздух наполнился звуками, которые я раньше не слышал: шепот ветра, пение птиц, и еще что-то, что было похоже на музыку, но играло не снаружи, а внутри меня.

Я закрыл глаза, и попытался сосредоточиться на своих ощущениях. Я почувствовал, как “ткань” окружает меня, словно невидимая паутина, пронизывающая все вокруг. Она была везде, и она была во мне.

Я открыл глаза, и увидел, что амулет в центре алтаря светится все ярче и ярче. Свет начал растекаться по всей поляне, образуя тонкие нити, которые тянулись к деревьям, к камням, к небу. Я понял, что это – нити “ткани”, и я мог их видеть, я мог их чувствовать.

– Это “ткань”, Кайриан, – сказал Эйдан, наблюдая за мной с восхищением. – Ты начал ее видеть.

– Я вижу ее, – прошептал я, не отрывая глаз от светящихся нитей. – Но я ничего не понимаю.

– Позволь ей течь через тебя, Кайриан, – сказал Эйдан. – Не сопротивляйся. Почувствуй ее силу.

Я снова закрыл глаза, и позволил “ткани” наполнить меня. Я почувствовал, как ее энергия течет по моему телу, как она проникает в каждую клетку, в каждую мысль. Я почувствовал себя частью всего этого мира, частью этой бесконечной паутины.

Я открыл глаза, и увидел, что мир вокруг меня стал другим. Я больше не видел обычные деревья, я видел “ткань”, которая их создавала. Я больше не видел обычные камни, я видел “ткань”, которая их связывала. Я видел “ткань” во всем, и я понимал, что могу ее контролировать, если захочу.

Я протянул руку вперед, и почувствовал, как “ткань” подчиняется моей воле. Нити, которые тянулись от алтаря, стали двигаться, формируя узоры в воздухе. Я почувствовал, что могу манипулировать ими, словно нитками на ткацком станке.

Я сделал движение рукой, и нити “ткани” закрутились вокруг меня, образуя светящийся кокон. Я почувствовал себя в безопасности, словно “ткань” меня защищала.

– Ты ткач, Кайриан, – сказал Эйдан с улыбкой. – Ты – один из немногих, кто может видеть и чувствовать “ткань”. Ты – надежда Аркании.

Я вышел из кокона “ткани”, и посмотрел на Эйдана. Я не был готов к такому. Я всего лишь простой фермер, который чувствует “эхо миров”.

– Но как? – спросил я, чувствуя, как во мне поднимается страх и волнение. – Я не понимаю.

– Тебе еще многое предстоит узнать, Кайриан, – сказал Эйдан. – Но теперь ты готов. Теперь ты сможешь услышать Песнь Разрушенных Миров.

Я посмотрел на амулет, все еще лежащий в центре алтаря, и почувствовал, что Эйдан прав. Я готов. Я должен был отправиться в путешествие, и узнать ответы на свои вопросы. Я должен был узнать, кем я являюсь на самом деле.

Я смотрел на амулет, который по-прежнему сиял в центре алтаря, и на Эйдана, который стоял рядом, его лицо было скрыто капюшоном, но я чувствовал, что он улыбается. Все мои страхи и сомнения отступали перед волной любопытства и предвкушения.

– Что мне теперь делать? – спросил я, чувствуя, как во мне поднимается решимость.

– Теперь ты должен выбрать свой путь, Кайриан, – ответил Эйдан. – Ты можешь остаться здесь, на своем Осколке, и забыть обо всем, что ты видел и чувствовал. Или ты можешь отправиться в путешествие со мной, и узнать, кем ты являешься на самом деле, и какова твоя роль в судьбе Аркании.

Я оглянулся на лес, на поляну, на этот маленький уголок мира, который я знал всю свою жизнь. Я почувствовал легкую грусть, но я знал, что не могу остаться здесь. Я не мог забыть “эхо миров”, я не мог забыть, что я – ткач.

– Я выбираю путешествие, – сказал я, глядя прямо в капюшон Эйдана. – Я хочу узнать, что скрывается за пределами моего Осколка. Я хочу услышать Песнь Разрушенных Миров.

Эйдан кивнул, словно ждал этого ответа. Он поднял амулет и протянул его мне.

– Он твой, Кайриан, – сказал он. – Он будет твоим проводником, твоим защитником, и твоим ключом к пониманию “ткани”.

Я взял амулет, и снова почувствовал его тепло. Он стал частью меня, и я понимал, что он поможет мне на моем пути.

– Тогда идем, – сказал Эйдан, и повернулся, чтобы идти.

– Подожди, – сказал я, останавливая его. – Я должен попрощаться с моими родителями.

Эйдан на мгновение замер, а потом кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но мы не можем терять много времени. “Ткань” меняется, и нам нужно спешить.

Мы вернулись к поселению, и я направился к своей хижине. Родители, как и ожидалось, еще не вернулись с рынка. Я не мог дождаться их возвращения. Я оставил записку на столе, объяснив, что я ухожу, и что я должен следовать зову своих видений. Я не знал, поймут ли они меня, но я надеялся, что когда-нибудь они узнают правду.

Я взял свой старый рюкзак, и сложил в него немного еды и воды. Я проверил свой нож и фонарик, и вышел из хижины. Эйдан ждал меня возле леса, и как только я подошел, он кивнул мне и мы двинулись дальше.

Мы шли по тропинке, в сторону границ Осколка, и с каждым шагом я чувствовал, как меняется мир вокруг меня. Я больше не был просто Каем, простым фермером. Я был ткачом, и я следовал зову “эхо миров”. Я был готов к своему путешествию. Я был готов услышать Песнь Разрушенных Миров.

Я оглянулся назад, и увидел, как мой Осколок медленно исчезает за деревьями. Я чувствовал, как что-то внутри меня обрывается, но я знал, что я сделал правильный выбор. Я не мог остаться здесь. Моя судьба лежала за границами моего дома, за границами моего мира.

Мы вступили на тропу, ведущую в неизвестность, и я сделал глубокий вдох, готовясь ко всему, что меня ждет. Я был готов к приключениям.

Глава 2.

Тропа, по которой мы шли, становилась все более узкой и извилистой. Деревья росли все гуще, их ветви переплетались, образуя подобие туннеля, который поглощал свет солнца. Воздух стал более влажным и тяжелым, и я чувствовал, как “ткань” становится все более ощутимой.

Амулет в моей руке слегка пульсировал, словно вел меня вперед, к какой-то невидимой цели. Я все еще не понимал, как он работает, но я доверял ему, я знал, что он поможет мне.

– Мы приближаемся к границе “ткани”, – сказал Эйдан, останавливаясь на краю обрыва. – Мы должны быть осторожны.

Я подошел к нему, и увидел, что за обрывом простирается огромная пропасть, которая, казалось, не имела дна. Внизу, я видел клубы тумана и мерцающие огни, которые постоянно меняли свою форму. Все это было похоже на хаос, на бурю “ткани”.

– Это “Разлом”, Кайриан, – сказал Эйдан, заметив мое замешательство. – Это то, что осталось от нашего мира.

– Разлом? – переспросил я. – Я думал, что это просто катастрофа, которая разорвала наш мир на осколки.

– Это не просто катастрофа, Кай, – ответил Эйдан. – Это живая сила, которая постоянно меняется и эволюционирует. Она способна порождать и разрушать, и она всегда ищет новые жертвы.

Я посмотрел на пропасть, и почувствовал, как страх подкатывает к горлу. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Это место было наполнено тьмой и хаосом, и я понимал, что здесь нет места для слабых.

– Как мы собираемся пройти через это? – спросил я.

Эйдан достал из-под своего плаща странный артефакт, похожий на небольшую призму, которая светилась мягким голубым светом. Он приложил призму к камню на краю обрыва, и нити “ткани” стали тянуться от нее, образуя подобие моста, перекинутого через пропасть.

– Это “ткацкий мост”, Кайриан, – сказал Эйдан. – Он поможет нам пересечь “Разлом”.

Я смотрел на мерцающий мост, и понимал, что это мой первый шаг за пределы моего мира. Я сделал глубокий вдох, и последовал за Эйданом.

Мы шли по мосту, и с каждым шагом, я чувствовал, как меняется реальность вокруг меня. Нити “ткани” становились более интенсивными, а звуки “Разлома” – более громкими. Я почувствовал, что кто-то или что-то наблюдает за нами, и я не мог понять, что это.

– Мы почти на другом осколке, – сказал Эйдан, вырывая меня из моих мыслей. – Ты готов?

Я посмотрел на него и кивнул, хотя внутри меня все еще бушевали страх и волнение. Я не знал, что ждет меня на другом осколке, но я знал, что должен был идти вперед.

Мы подошли к концу моста, и ступили на твердую землю. Я посмотрел вокруг, и увидел, что мы находимся в совершенно другом мире. Деревья были выше и более красочными, а трава сияла серебристым светом. В воздухе витали ароматы странных цветов, и я слышал пение неизвестных птиц.

Этот осколок, казалось, был гораздо более живым и ярким, чем мой родной Зеленый Лист. Но я чувствовал, что в нем таится какая-то тайна, какая-то опасность.

Вдруг, я почувствовал, как амулет в моей руке начинает пульсировать быстрее. Я посмотрел на Эйдана и увидел, что он тоже насторожился.

– Мы не одни, – сказал Эйдан, доставая из-под плаща длинный кинжал. – Я чувствую, что за нами наблюдают.

В этот момент, из-за деревьев вышли трое странных существ. Они были высокими и тонкими, их тела были покрыты чешуей, а их лица были скрыты масками. Они держали в руках странные копья, которые светились слабым фиолетовым светом.

– Тканерожденные, – сказал Эйдан, сжимая кинжал крепче. – Они не любят чужаков.

Я понимал, что это начало моего путешествия. Мое первое столкновение с миром за пределами моего осколка. И я был готов сражаться, чтобы услышать Песнь Разрушенных Миров.

Тканерожденные, безмолвные и жутковатые, начали приближаться, их копья зловеще поблескивали в лучах странного солнца. Я почувствовал, как адреналин вскипает в моей крови. Это был мой первый настоящий бой, и я понимал, что от моей реакции и действий зависит не только моя жизнь, но и, возможно, судьба всего путешествия.

Я посмотрел на Эйдана. Он держал свой кинжал в боевой стойке, его глаза, казалось, горели решимостью. Он не был похож на того странного незнакомца, которого я встретил в своей хижине. Он был воином, и я понял, что мне нужно действовать быстро.

Я крепче сжал амулет в руке и закрыл глаза. Я постарался сосредоточиться на “ткани”, на нитях, которые окружали нас. Я почувствовал их мощь, их энергию, и я понял, что могу использовать их в бою.

Я открыл глаза и вытянул руку вперед. Нити “ткани”, которые витали в воздухе, стали подчиняться моей воле. Они закружились вокруг меня, образуя мерцающий щит, который должен был защитить меня от атак тканерожденных.

Один из тканерожденных бросился на меня, его копье было направлено прямо в мое сердце. Я успел среагировать. Я использовал “ткань”, чтобы толкнуть копье в сторону, и оно пролетело мимо, задев лишь мой рукав. Я почувствовал, как “ткань” послушно реагирует на мою волю, но я понимал, что должен быть осторожным, так как это было для меня чем-то новым.

Эйдан, тем временем, уже вступил в бой с двумя другими тканерожденными. Он двигался быстро и ловко, его кинжал словно танцевал в воздухе, отражая атаки противников. Я понимал, что не могу его подвести, что я должен сделать все, чтобы помочь ему.

Я снова сконцентрировался на “ткани”, и на этот раз я направил нити в сторону тканерожденных. Я пытался сбить их с толку, создать помехи, чтобы Эйдан смог поразить их. Я видел, как нити касаются их тел, заставляя их колебаться и терять равновесие.

Эйдан воспользовался моим отвлечением, и ловким движением кинжала поразил одного из тканерожденных в шею. Существо упало на землю, его тело задрожало, а потом затихло.

Двое других тканерожденных отступили назад, их маски смотрели на нас с ненавистью. Они поняли, что мы представляем для них угрозу, и они готовились к новой атаке.

– Кай, ты должен использовать “ткань”, чтобы связать их, – крикнул Эйдан, уклоняясь от удара копья. – Не дай им двигаться.

Я кивнул и снова сосредоточился на “ткани”. На этот раз я пытался использовать ее более целенаправленно. Я направлял нити к ногам тканерожденных, обвивая их и пытаясь связать их.

Тканерожденные почувствовали, что я плету вокруг них ловушку, и пытались уклониться, но я был быстрее. Я продолжал направлять нити, пока они не оказались полностью связаны, как марионетки на ниточках.

Эйдан воспользовался этим и быстро расправился со вторым тканерожденным, его кинжал сверкнул в воздухе, и существо упало, словно подкошенное. Третий тканерожденный смотрел на нас с ужасом, и попытался бежать, но Эйдан был быстрее. Он бросил свой кинжал, и он попал прямо в спину тканерожденного. Существо упало на землю, и больше не двигалось.

Мы остались одни. Я чувствовал, как сердце бьется бешено, а руки дрожат от напряжения. Я не мог поверить, что я только что пережил свой первый настоящий бой. И я понял, что я не такой, как все остальные. Я был ткачом, и я должен был использовать свой дар, чтобы выжить и достичь своей цели.

– Это было хорошо, Кай, – сказал Эйдан, подойдя ко мне. – Ты быстро учишься.

Я кивнул, все еще не веря в то, что произошло. Я смотрел на связанные тела тканерожденных, и чувствовал, как страх и волнение смешиваются внутри меня. Я сделал шаг в неизвестность, и я готов был идти дальше, каким бы ни был мой путь.

После боя мы некоторое время стояли молча, переводя дыхание. Я оглядывался на тела тканерожденных, и во мне боролись страх и гордость. Я был удивлен тем, как быстро я смог освоить контроль над “тканью”, и тем, как легко она поддавалась моей воле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.