Александра Каспари
Мой невыносимый сводный дракон

АННОТАЦИЯ

Моя мать вышла за аристократа из Линхольда – края гордых своевольных драконов. И всё бы ничего, я совершеннолетняя и могла бы жить отдельно, но не оставлять же в беде младшую сестрёнку, которой приходится уживаться с тремя совершенно невыносимыми сводными братьями! А нет, с четырьмя. Эллиот – самый старший из них. Самый наглый. Самый упёртый. И самый невыносимый. Между нами возможна только вражда – и ничего больше.

Эй, а кто это назвал нас идеальной парой?!

Глава 1. Вот это новости!

В «Кофейное зёрнышко» я пришла задолго до назначенного времени и, прикрываясь газетой, наблюдала за посетителями. Сердце стучало навылет и не думало успокаиваться, а вот кофе в маленькой фарфоровой чашечке остыл и покрылся блестящей плёнкой. Я сильно сомневаюсь, что в этом заведении готовят настоящий бьюфордский кофе, хотя цены дерут, как в лучшем столичном ресторане. Да, я ещё помню те славные времена, когда мы с отцом жили в элитном районе, посещали оперу и ужинали в самых дорогих заведениях. Но всё это в прошлом, о котором в данную минуту лучше не вспоминать.

А вот и Итан. Походка развязная, сальный взгляд стреляет по сторонам и задерживается на двух хохочущих девицах в открытых платьях. Я на всякий случай вжимаю голову в плечи и совсем скрываюсь за «Даллингарским вестником», но парень и не думает смотреть в мою сторону. Он садится неподалёку от девушек и, делая вид, будто смотрит в окно, то и дело бросает в их сторону заинтересованные взгляды.

К его столику подходит официант. Итан делает заказ и, сверившись с наручными часами, в нетерпении поглядывает то на входную дверь, то в окно, откуда открывается вид на Площадь тюльпанов, то снова на оголённые девичьи плечи. А я сквозь проделанную в газете дырочку поглядываю на Итана. Как назло, перед глазами оказалась та самая злополучная анкета из раздела «Знакомства»: «Парень 20-ти лет, свободный, щедрый, спортивный и без вредных привычек, жаждет познакомиться с незакомплексованной девушкой 18-20 лет для приятного общения. Искромётный юмор и отличное настроение гарантирую» – и номер коммуникатора. Обычное объявление, не считая того, что с этого самого номера вплоть до вчерашнего вечера мне приходили сообщения: «Доброй ночи, моя единственная, и сладких снов. Люблю, целую».

На коммуникатор, купленный совсем недавно и для одной-единственной цели, приходит следующее: «Привет! Я на месте. Жду». Лицевые мышцы сводит судорогой, в груди жжёт, но я набираю ответное сообщение недрогнувшей рукой: «Скоро буду!»

У меня предательски пищит второй коммуникатор, но я быстренько сбрасываю вызов, не обратив внимания на входящий номер.

В дверях показывается девушка. Стройная, темноволосая, в красном платье, подчёркивающем все её соблазнительные изгибы. Итан бросает коммуникатор и поднимается навстречу. Лицо озаряется улыбкой. Но незнакомка явилась явно не к нему. Она уже машет подругам и, даже не удостоив парня взглядом, спешит за соседний столик.

Я делаю глоток для храбрости и откладываю злополучный «Вестник» в сторонку. У кофе отвратительнейший вкус. Как и у разговора, который мне предстоит.

– Тори? Что ты здесь делаешь?!

Ни в тоне, ни во всём его облике ни грамма вины или раскаяния, на худой конец меня бы и удивление устроило. Но он демонстрирует лишь недовольство и гнев.

– Я? – делаю невинное лицо. – Кофе зашла выпить. А ты? Ждёшь кого-то?

– С другом договорились встретиться, – недовольно бросает он. – Уже уходишь?

– Вообще-то, нет, – стараюсь держать беззаботный тон, но удаётся с трудом. – Посижу с тобой. Ты же не против?

Итан морщится. В сумочке снова вибрирует коммуникатор. Да что ж такое!

– Слушай, я тут по делу. Тебе будет скучно. Если ты выпила свой кофе, я вызову тебе такси.

Видит бог, я планировала совсем другую речь. Но она в одночасье забылась, а моя вспыльчивая драконья натура, которую я давно и с переменным успехом пытаюсь укротить, резко дала о себе знать.

– Не эту ли встречу ты, случайно, планировал? – машу перед его носом коммуникатором с нашей перепиской. – Не Лайзу ли ты ждёшь, дорогой? Я всё знаю! Знаю, что ты меня обманываешь, и уже давно! Парень двадцати лет, свободный, щедрый, спортивный и без вредных привычек, в поисках приятного общения с незакомплексованной девушкой! Как тебе не стыдно при живой-то невесте!

Лицо Итана побагровело, в глазах заплясало пламя. Краем глаза я углядела, как в нашу сторону обратились любопытные взоры. Девушки наконец-то заметили красавчика Итана, но тот уже и не рад.

– Ты мне ещё сцены будешь устраивать? Истеричка чокнутая! – зашипел он, брызгая слюной, и схватил меня за руку выше локтя. – Учти, я такого не потерплю.

– Не трогай меня! – отшатнулась я.

– Не трогай, не торопи события, давай получше узнаем друг друга, – фальцетом передразнил Итан. – Только это и слышу от тебя! Надоело. Я нормальный парень и хочу большего.

Неугомонный коммуникатор снова дал о себе знать. Не до него сейчас, пусть хоть треснет от перенапряжения!

– А со мной поговорить не пробовал? Мы бы пришли к компромиссу, ускорились бы со свадьбой, – последнее выговорила с трудом, понимая, что после такого не хочу никакой свадьбы. Да мне противна сама мысль об этом!

– У вас всё в порядке, мисс? – проблеял тощий прыщавый официант, стараясь держаться от широкоплечего грозного Итана как можно дальше.

– Да, всё в порядке, мы уже уходим, – бросили с Итаном одновременно.

Всё так же впиваясь мне в руку и продолжая плеваться ядом, Итан потащил меня к выходу. Отвечать на поставленные вопросы – не в его стиле, отвечать на вопросы какой-то там невесты – для слабаков, а Итан считал себя «нормальным парнем».

– А ты, я смотрю, только корчишь из себя недотрогу, а на самом деле стремишься выгоднее себя продать, – шипел человек, за которого ещё несколько дней назад я готовилась выйти замуж, – а сама написываешь по объявлениям! Со многими покувыркаться успела?

У меня на миг дар речи пропал. Ну это же надо так извратить ситуацию!

– Да я только тебе написала, – выдохнула я. – Знакомые подсказали заглянуть в раздел с объявлениями о знакомстве, я-то обычно эту страницу пролистываю.

– Признавайся, следила за мной? – процедил Итан.

– Да! Признаюсь! Следила! – выпалила я, вырываясь из хватки и потирая плечо. – Не верила до последнего, думала, ошиблись номером, но, оказывается, всё верно. Сомневалась, писать или нет. Написала, и что в ответ? Как ты мог! Ты обещал быть только со мной! Говорил, что любишь! Или ты не хозяин своего слова, Итан?

– Тьфу, – сплюнул он. – Мужчина здесь я, хочу – даю слово, хочу – забираю обратно. Мне нужна нормальная девушка, нежная и покладистая, а такая злобная истеричка, как ты, мне не нужна.

– Ну что ж, удачи в поисках! Между нами всё кончено.

Я мысленно похвалила себя за то, что мой голос не задрожал, развернулась на каблуках и заторопилась – почему-то совсем в другую сторону от станции метро.

Но меня снова остановили, грубо дёрнув за руку.

– Кольцо верни, истеричка. Уж не думаешь ли ты, что я позволю тебе уйти с фамильным кольцом Лайноттов?

– С удовольствием избавлюсь от этой удавки!

Я стащила кольцо и в сердцах швырнула ему прямо в лицо. Знаю, колечко ни при чём, но я ничего не могла с собой поделать.

Зажмурившись, Итан подался назад, зацепился ногой за урну, та упала, выплёскивая содержимое на тротуар. Кольцо со звоном упало и затерялось среди окурков, шуршащих обёрток из-под конфет и банановой кожуры. Кто-то из прохожих охнул, кто-то попросил не хулиганить. Итан ругнулся, присел на корточки и принялся рыться в мусоре. Я не стала ему помогать и на сей раз зашагала в верном направлении.

– Идиотка! – раздалось в спину. – Кому ты такая нужна – ни одеться нормально, ни летать, ни целоваться толком не умеешь! Я уже сочувствую тому бедолаге, которого ты попытаешься охмурить! Какое счастье, что я вовремя раскусил твою гнилую натуру!

Он ещё долго продолжал изгаляться в таком духе прямо посреди улицы. А я, несмотря на подкашивающиеся каблуки и боль в плече, чувствовала себя по-настоящему свободной девушкой. Кольцо больше не болталось на безымянном пальце и даже задышалось легче, но из-за непролитых слёз жгло в глазах. Нет, я не заплачу. Только не из-за Итана. Ещё чего! Но потерянного времени и напрасных ожиданий безумно жаль. Всё вроде было неплохо, назначена дата свадьбы, заказано платье, пока подружки не стали намекать, будто видели моего парня то с одной девицей, то с другой, а однажды соседка по комнате оставила открытым «Вестник» на странице с анкетами желающих познакомиться, и одна была обведена красными чернилами… Я долго сомневалась и наконец решилась написать. Представилась Лайзой. Итан ответил. Завязалась переписка. Он жаловался на «бывшую», в некоторых поступках которой я узнавала себя, мнил себя непонятым гением и отчаянным романтиком. Назначил встречу в «Кофейном зёрнышке». Я надеялась, что он одумается, попросит прощения и я, быть может, дам ему второй шанс, но всё вышло как вышло. Чтобы я ещё когда-нибудь поверила мужчине и позволила вскружить себе голову? Да никогда в жизни, клянусь, или я не Виктория Грант!

Коммуникатор снова запищал. Я шмыгнула носом и достала из сумочки оба портативных приёмника. Тот, который покупался специально для переписки с Итаном, полетел в ближайшую урну. На другом высвечивался номер моей младшей сестры Вивьен. И куча непрочитанных сообщений.

Самое первое из них гласило: «Привет, Тори! У меня потрясающая новость. Если стоишь – присядь. Мама выходит замуж! И не за кого-нибудь, а за лорда Уэстмита из Линхольда, с которым мы познакомились на водах в Килкейте. Сэр Рональд хочет с тобой познакомиться и приглашает в замок Хансард. Напиши, когда ты сможешь приехать».

Вот это новости! Тут я только-только помолвку разорвала, а мама, наоборот, во второй раз замуж собралась. Не то чтобы я её в том винила, но никогда не думала, что после смерти отца она сможет полюбить кого-то ещё.

Я ввалилась в первую попавшуюся телефонную будку и с минуту просто стояла, невидящими глазами глядя поверх голов вечно спешащих прохожих и пытаясь собраться с мыслями. Сперва позвонила в гостиницу, где в последнее время жили мама с сестрой, но там мне сказали, что миссис Грант с дочерью гостят в замке Хансард. Тогда я покрутила диск и попросила оператора соединить меня с резиденцией лорда Уэстмита из Линхольда.

– Простите, но… – засомневалась девушка на другом конце провода. – Вы уверены, мисс?

– Вполне, – твёрдо ответила я.

– Минуточку, соединяю.

Не прошло и минуты, как преисполненный важности голос произнёс в трубку:

– Вы позвонили в замок Хансард. У телефона исполняющий обязанности дворецкого Киллоуэн. С кем имею честь говорить?

– Здравствуйте, меня зовут Виктория Грант. Я бы хотела поговорить с сестрой, мисс Вивьен Грант.

– Здравствуйте, мисс Грант. Пожалуйста, подождите минуту, я позову мисс Вивьен.

Дворецкий не успел договорить, как я услышала радостный голосок младшей сестрёнки и душу будто кипятком ошпарили. Я не видела сестру почти два месяца и страшно соскучилась.

– Тори! Как хорошо, что ты позвонила! – Она кричала так громко, что у меня в ушах зазвенело. Если я работала над собой и кое-как научилась держать себя в руках и не взрываться по пустякам, то у сестры темперамент был по-настоящему огненный.

– Привет, Ви!

– Ты почему на сообщения не отвечаешь? Что-то случилось?

– Нет, всё отлично. Прости, я была занята.

– Тебе мама ещё не писала?

– Нет… А вообще, не знаю, я ещё не все сообщения разобрала. Она здорова?

– Вроде здорова, а вроде не очень – это с какой стороны посмотреть. Ты мои сообщения читала?

– Не все.

– Мама выходит замуж! – верещала сестра. – За лорда Уэстмита – ты бы видела его парящий остров! Самый большой в Линхольде! А замок!.. Самый богатый и самый красивый! Я, конечно, безумно за неё рада и желаю долгих лет счастья, но мама с сэром Рональдом в один голос твердят, будто я обязана жить с ними!

– А ты, я так понимаю, не хочешь?

– Нет! Не нужны мне никакие парящие замки в придачу с отчимом и целым выводком ужасных сводных братьев!

Так вот в чём дело! Моя свободолюбивая сестра не желает делить жилплощадь с мальчишками.

– Забери меня, Тори-и! – картинно зарыдала она. – Я с тобой хочу жить. И с Итаном. Вы скоро станете семьёй и заберёте меня к себе, вы же этого хотите, правда?

Я глубоко вдохнула, будто перед погружением в воду, и выдала на одном дыхании:

– Мы с Итаном расстались, Ви. И не утешай меня, это того не стоит.

– Оу… Как же так? Окончательно или просто поссорились?

– Окончательно и бесповоротно.

– Жаль, наверное. Но, знаешь, здесь, в Линхольде, есть очень даже красивые парни. Приезжай! Развеешься, познакомишься с сэром Рональдом и его наследничками, посмотришь, что они из себя представляют. И заодно уговоришь маму забрать меня отсюда, иначе я точно кого-нибудь убью!

– Ви, дорогая, как бы я ни хотела лишить тебя компании будущих братцев, тебе семнадцать и по закону ты обязана жить с матерью, а не с незамужней сестрой.

Сестрёнка завыла так громко и отчаянно, что у меня началась мигрень.

– Но ты всё равно приезжай, – всхлипывала она, – тем более в Даллингаре тебе больше нечего делать.

– У меня здесь учёба и работа, – напомнила я.

– Ты же не пропустишь мамину свадьбу?!

Нет, такое событие я пропустить никак не могла. Но из-за учёбы, хлопот, что доставил мне адвокат Итана, и уплаты неустойки из-за расторжения помолвки, ради чего в срочном порядке пришлось брать вторую подработку и влезать в долги, я попала в замок сэра Рональда только в самый разгар свадебной церемонии.

Глава 2. Так это ты с сегодняшнего дня называешься моим сводным братом?

Точно гигантские кучевые облака, над Линхольдом висели осколки земли разной величины – самые большие, на мой взгляд, равнялись нескольким гектарам, но при этом вовсе не выглядели тяжеловесными. Мелкие островки крепились к большим нитями корней, и все они были покрыты яркой зеленью и россыпью алых, жёлтых и белых цветов. Ландшафты отдельных островов отличались изысканной ухоженностью, и среди подстриженных кустарников и деревьев можно было разглядеть фонтаны и великолепные дворцы с тонущими в жемчужных облаках башнями. Между островами летали стаи драконов, выписывая в воздухе такие отчаянные трюки, что каждый раз у меня замирало сердце – то ли от страха, то ли от восторга.

А внизу, на земле, кипела своя жизнь. Здесь раскинулся город Линхольд, основанный, если верить путеводителю, более двух тысяч лет назад, но старинные кварталы весьма живописно смотрелись на фоне новых. Неширокие улицы с уютными двухэтажными домами под соломенными крышами плавно переходили в современные проспекты с несколькими полосами для движения, а покосившиеся пабы соседствовали со стеклянными многоэтажками. Из окна автобуса мне удалось рассмотреть и тенистые парки, и белокаменные дворцы, и бронзовые памятники выдающимся деятелям политики и искусства, и перекинутые через реки мосты, и витрины магазинов, и потоки автомобилей, и счастливых обитателей Линхольда – настоящего города контрастов.

В кармане запищал коммуникатор и я оторвалась от созерцания светящегося фонтана. Так и есть – новое сообщение от Виви: «Тори! Где ты? Церемония началась! Ты пропустишь мой номер, если не поторопишься!»

Я вздохнула. Конечно, я могла бы сэкономить время и долететь до Линхольда своими силами, но один несчастный случай, произошедший ещё до знакомства с Итаном, надолго отбил у меня охоту летать самой. К тому же, когда я выезжала из Даллингара, шёл дождь, а я никогда не летаю в непогоду. Точнее, уже не летаю.

Я быстро набрала ответ: «Подъезжаем к вокзалу», – и зависла, снова и снова перечитывая сообщения Виви.

«Ты бы их видела, Тори! Самовлюблённые, нахальные, высокомерные! Надутые от чувства собственной важности, как индюки. Мы возненавидели друг друга с самой первой встречи. А что они творят в небе!.. Настоящий летающий кошмар! Мало того, что они не соблюдают элементарных правил воздушного движения, так ещё этот мерзкий Эйдан подпалил мне крылья и чешую и не отставал, пока я не приземлилась. А когда я превратилась, одежда тут и там зияла подпалинами, представляешь, каково мне было? А этот негодяй хохотал так, что чуть не лопнул! Ненавижу!»

«Эйб – это самая мелкая заноза – прямо у меня на глазах выбросил из окна мою каменную розу, которую я выхаживала целых три недели! Я чуть не выбросила его следом, но мерзкий уродец Эймар грубо меня оттащил. Я за это расцарапала ему физиономию».

«Позже Эллиот отчитал меня за этот поступок, и я имею в виду не отметины на щеках у Эймара (они изумительно ему идут, между прочим), а мелюзгу Эйба. Но что сделается дракону, если его вытолкнут из окна? Расправит крылья и полетит – и всего-то, но Эл раздул из мухи слона, а когда я пожаловалась на его мерзких отсталых братцев, отмахнулся и сказал, что больше не желает слушать мой детский лепет. Каков наглец, а? Эл – это самый старший, он студент местной академии и живёт отдельно. И да, ты всё правильно поняла. Имена у всех моих недобратьев начинаются на «Э». Их родители, наверное, просто не догадались перевернуть страницу в справочнике имён».

Я невольно улыбнулась при мысли, что и наши с Ви родители, видно, придерживались той же традиции давать детям имена, начинающиеся на одну букву алфавита. Раньше считалось, что таким образом между братьями и сёстрами закрепляются особые магические связи, но на деле эта практика вызывала большие сомнения.

– Конечная остановка! Автобус дальше не едет, – объявил водитель.

Дождавшись, пока все пассажиры выйдут, я спросила у водителя:

– Подскажите, как мне добраться до замка Хансард?

– Возьмите такси, если сами не летаете, – посоветовал он, – отсюда далеко, не дойдёте.

Так я и сделала. Таксист попался разговорчивый, от него я узнала много интересной информации о городе и нравах его жителей, об особенностях местной погоды и ценах на жильё и продукты. Помимо прочего, мне рассказали, что острова держатся над землёй благодаря магнитному полю и мигрируют вокруг Линхольда со скоростью около ста двадцати миль в год в зависимости от силы ветра. Скорость эта настолько незначительная, что обычным глазом движения и не заметишь. Всего над Линхольдом парит двадцать пять крупных обитаемых островов и с полсотни мелких, не считая островков-спутников, мигрирующих вместе с крупными.

– Острова издавна принадлежат аристократам, – говорил таксист, – и один такой остров стоит столько же, сколько несколько таких городов, как Линхольд, вместе взятых. Но лет пять назад старый лорд Нортинген разорился и продал свой остров столичному бизнесмену, теперь живёт себе припеваючи в Килкейте. Вы были в Килкейте, мисс? Говорят, это лучший курорт в Королевстве.

– Может быть, – рассеянно отозвалась я, наблюдая за драконами, бесстрашно рассекающими воздушное пространство под парящими островами и едва не задевая крыльями крыши земных пятиэтажек.

– А вот и замок Хансард, мисс, – сказал таксист, пересекая широкую площадь с огромной клумбой посередине, – говорят, лорд Уэстмит снова женится.

– Правильно говорят, – ответила я, не вдаваясь в подробности.

Я немного переживала о том, как поднимусь на остров, но и тут мои опасения не подтвердились. Огромный остров был притянут толстыми металлическими цепями к земле и к нему вела устланная красной ковровой дорожкой широкая мраморная лестница. На острове, будто на лесистом склоне холма, возвышался красивый замок из светло-серого кирпича со множеством причудливых башенок.

Расплатившись с таксистом, я подхватила сумки и ступила на лестницу. И с каждой пройденной ступенькой моему взору открывалось всё больше красоты: фонтаны выпускали высоко в небо подсвеченные струи воды, в ветвях деревьев блестели разноцветные фонарики, вымощенную жёлтым кирпичом дорожку усыпали яркие ленты и конфетти, тут и там возвышались пёстрые палатки с развлечениями и закусками. У палаток и фонтанов толпились празднично одетые горожане, средь листвы порхали птицы и бабочки, на флагштоках трепетали флаги, из окон замка спускались цветочные гирлянды. Играла весёлая музыка. Видно, что здесь долго и тщательно готовились к празднику. Жаль, мне поучаствовать в этом не удалось.

Дорожка привела меня к парадному крыльцу. С минуту я раздумывала, не войти ли с чёрного хода, чтобы успеть привести себя в порядок и переодеться перед тем, как быть представленной отчиму и братьям, и невольно залюбовалась фасадом. Это было четырёхэтажное здание с ассиметричными лестничными башнями по углам, украшенное фресками и балконами. В расставленных на крыльце вазонах благоухали перевязанные золотистыми лентами молочно-белые розы. Над обитой железом дверью висели свадебные колокольчики, а фронтон венчала фигура огнедышащего дракона с расправленными крыльями. Пока я рассматривала детали, колокольчики звякнули и дверь распахнулась. В уши ударили звуки музыки и разнотональные голоса, а выскочившая на крыльцо парочка едва меня не снесла.

– Смотри, куда прёшь! – фыркнула девушка.

– Вход для обслуживающего персонала с другой стороны, – бросил парень и меня будто ледяной водой окатило.

– Я не прислуга! – возразила я.

Парень задержал на мне взгляд и мне ничего не оставалось, как рассмотреть его в ответ. Он высокий. Настолько, что приходится задирать голову, чтобы взглянуть ему в глаза. Светлые пряди волос ниспадают до самых бровей. Нос прямой, аристократический. Твёрдая и, я бы сказала, упрямая линия подбородка. Ресницы очень густые и длинные. А губы будто вылеплены гениальным скульптором – красивые, чувственные, соблазнительные… Стоп, о чём я думаю? Краем глаза отметила, что незнакомец одет в чёрный смокинг, значит, он один из гостей. И снова вернулась к глазам. Зрачок в них из круглого человеческого вытянулся вдруг в вертикальный драконий и затем, резко расширившись и поглотив сине-зелёную радужку, вспыхнул пламенем. Я почти физически ощутила, как мои зрачки повторили тот же фокус, а сердце забилось быстро-быстро, разгоняя загустевшую кровь по венам. Мне стало просто невыносимо жарко, словно кровь превратилась в лаву и подожгла меня изнутри. Но вместе с тем я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни слова сказать, ни моргнуть даже. Окружающий мир начал вращаться, с каждым витком набирая всё большую скорость, пока небеса не разверзлись и не поразили меня мощным электрическим ударом – я почувствовала, как адская боль разливается по старому шраму и впитывается жгучим ядом под кожу.

– Только не говори, что ты старшая дочь новоявленной леди Уэстмит, – выпалил парень, окидывая меня неприязненным взглядом и вкладывая в свой тон столько ненависти и презрения, что наваждение улетучилось, будто его и не было вовсе.

– А я скажу, – тряхнула головой я, – меня назвали Викторией Грант, и я не стыжусь своего имени, как и того факта, что сегодня моя мать выходит замуж за лорда Уэстмита.

– Подожди меня в доме, Лайла, – велел нахал, обращаясь, видно, к своей девушке, но при этом продолжая сверлить взглядом меня.

Я не успела в полной мере ощутить стыд за свой примятый костюм и отсутствие макияжа, как парень, между прочим, так и не представившись, вдруг шагнул почти вплотную ко мне, наклонился и, продолжая казнить меня взглядом, одним рывком отобрал все мои пожитки.

– Ах, – только и успела выдохнуть я.

– Что ты делаешь, дорогой? – капризным тоном вопросила Лайла. – Мы спешим, ты забыл?

– Успеем, – отозвался «дорогой» и, каким-то непостижимым образом отворив явно тяжёлую дверь, скрылся в глубине холла вместе с моими сумками.

– Да что ты о себе возомнила, выскочка? – брезгливо скривила губы Лайла.

Мне хватило секунды, чтобы её рассмотреть. Кукольное личико обрамляли светлые завитки волос, сильно декольтированное платье открывало слепящие белизной плечи и грудь, на шее и запястьях сверкали драгоценные камни. Помолвочного кольца нет, но мне до этого нет никакого дела, верно?

– По-моему, выскакиваешь на ни о чём не подозревающих людей здесь только ты, – парировала я и юркнула следом за её парнем.

В холле оказалось полно людей, с любопытством разглядывающих развешанные на стенах картины и коллекцию старинного оружия. Тут же стояли столы с канапе, фруктами и сладостями, а услужливые официанты предлагали гостям содовую и шампанское.

– Лорд Уэстмит не пожалел денег на праздник, – донеслось до моего слуха.

– Ну ещё бы, денег у него фазаны не клюют! – был ответ.

– А невеста хоть того стоит? Я слышала, она далеко не первой свежести и имеет детей от предыдущих браков.

– Говорят, она чёрная вдова и похоронила уже семерых мужей, а нашего лорда Уэстмита приворожила! И дочери у неё ведьмы! Держите своих внуков от них как можно дальше!

Я оглянулась, пытаясь понять, кому принадлежала последняя фраза. Кажется, вон той престарелой леди с ярко накрашенными губами и шляпкой с драными перьями. Конечно, я подозревала, что маме и нам с Виви перемоют кости все кумушки Линхольда и заодно припишут то, чего не было и быть не могло, но всё равно обидно.

Отвлёкшись, я потеряла из виду широкую спину в дорогом смокинге и заметалась среди гостей. Где же похититель моих сумок? Куда мне бежать? Во что переодеваться? На меня и без того уже косо смотрят, а ведь это не высокородные гости, а простые горожане, не желающие пропустить случая поглядеть на замок именитого лорда изнутри.

А вот и густая копна светлых волос! Я догнала парня Лайлы только у боковой лестницы, не без труда продравшись сквозь толпу линхольдцев.

– Позвольте ваши чемоданы, сэр, – подскочил к нему лакей.

– Отнесите в комнату старшей мисс Грант, Джон, – велел «дорогой» и передал ему ношу. Смерил меня полным презрения взглядом и процедил сквозь зубы: – Надеюсь, в Линхольде тебе понравится.

– А я надеюсь, что мы никогда больше не пересечёмся, – выпалила я, – напомни, как тебя по имени, я что-то в первый раз не расслышала?

– Поверь, тебе лучше не знать, – бросил он и шагнул прямо на меня в уверенности, что я уступлю ему дорогу.

Но я не отступила ни на дюйм, о чём в следующий миг и пожалела. Потому что парень, попытавшись увернуться в последний момент, задел меня плечом – по иронии судьбы в то самое место, где начинался злополучный шрам. Боль прострелила надплечье, лучиками расходясь ниже по телу, в глазах потемнело, я покачнулась и наверняка бы повалилась на пол, если бы меня не подхватили и не прижали к сильному телу.

– Спасибо, конечно, за помощь с сумками, – превозмогая боль, пробормотала я, – но хватать девушку, которая даже не знает твоего имени, неприлично, не находишь?

– Эллиот Уэстмит моё имя, довольна? – прорычали над ухом.

– Ах, так это ты с сегодняшнего дня называешься моим сводным братом? – Я усиленно заморгала, но темнота перед глазами уходить не спешила, и неулыбчивое лицо «братца» проглядывало будто сквозь клубы чёрного дыма. – У меня к тебе разговор. Серьёзный. Только, может быть, позже? Сейчас мне некогда.

– У меня тоже времени в обрез, но пару правил я озвучу прямо сейчас. Первое: младшего брата трогать нельзя, что бы он ни натворил. И второе: нововведения здесь не приветствуются.

– В таком случае я тоже сразу озвучу все свои требования, – смело отозвалась я и упёрлась кулаком «братцу» в грудь, ибо он отпускать меня не спешил. – Во-первых, мою сестру никому обижать нельзя, особенно твоим братьям, во-вторых, я сумею постоять и за себя, и за своих родных, а в-третьих, ты мне не указ, уяснил?

У Эллиота покраснели скулы, а в глазах снова вспыхнули огни – на сей раз опасные, злые, колючие. Ноздри раздулись и он что-то зашипел, но вовремя опомнился, понимая, что в холле мы далеко не одни. Убрал руку с моей талии, отчего мне почему-то стало холодно и одиноко.

– Поговорим не раньше, чем ты пожалеешь о своих словах, – прошептал он мне на ухо, вызвав волну мурашек по коже.

И, отвесив поклон группе местных кумушек, с любопытством вытянувших украшенные жемчугами шеи и прислушивающихся к каждому нашему слову, быстрым шагом направился к выходу, туда, где в компании бокала игристого его ждала Лайла.

А я поспешила вслед за лакеем, поднимавшимся по витой лестнице в жилое крыло.

Да уж, нехорошо получилось. Выходит, Виви не преувеличивала. Я уже успела возненавидеть самого старшего «братца», оставалось познакомиться с остальной гвардией.

Выделенная мне комната оказалась не просто большой – очень большой. Отделанная тёмным дубом, она вовсе не казалась мрачной, и света из единственного окна в эркере вполне хватало. Стоявшая на небольшом возвышении кровать, секретер, стулья, комод и туалетный столик поражали тончайшей работой по дереву. Стены покрывала ковровая живопись, иллюстрирующая сцены древних легенд о драконах.

– Когда вам что-то понадобится, мисс Грант, звоните, вас будет обслуживать горничная Мэри, – поклонившись, молвил лакей. – Вот эта дверь ведёт в вашу личную гардеробную, а эта – в ванную комнату. Позвать Мэри, чтобы она помогла вам освоиться?

– Не нужно, спасибо, Джон, – проговорила я.

Когда-то в моём распоряжении была такая же богатая комната с просторной гардеробной, а весь прошедший год приходилось ютиться в тесной комнате в общежитии в компании любопытной соседки…

Поклонившись ещё раз, Джон удалился. А я, не желая терять времени, вынула из сумки платье, которое приготовила для сегодняшнего праздника. Максимально закрытое, оно было милым и в то же время нарядным. Я умылась и стянула измятый дорожный костюм. Невольно обернувшись, с тоской оглядела себя в зеркале. От правого надплечья до поясницы тело пересекал шрам в виде ветвистого дерева как напоминание о том роковом дне, когда мы с папой попали в грозу. Удар молнии расчертил мою жизнь на «до» и «после». Если раньше я была счастливой дочерью и жизнерадостной первокурсницей, с оптимизмом глядящей в будущее, то после я захлёбывалась в безграничном чувстве вины за то, что выжила в той грозе, а отец – нет. Вскоре после его смерти бизнес развалился, маме пришлось продать фамильный особняк и переехать в съёмную квартиру, а мне устроиться на работу и научиться быть сильной. Порой было так трудно, что хотелось кричать до хрипоты, но академию я не бросала, тянула через «не могу» и привыкла обходиться четырьмя часами сна в сутки. Не подряд, а как придётся.

Итан был прав, говоря о моей гнилой натуре. Только не в переносном, а в буквальном смысле. Внутренние ожоги, повреждение органов, разрыв кровеносных сосудов, наполовину сгоревшее лёгкое, головные боли, остановка сердца, проблемы с речью и памятью… Я провела в больнице почти три месяца, речь полностью восстановилась, мигрени мучают всё реже, на провалы в памяти давно не жалуюсь, сердце в порядке, чувство вины худо-бедно проработано с психологом, а вот страх перед грозой и ужасные отметины на коже, похоже, останутся на всю жизнь.

Этот шрам – мой самый страшный стыд. Я так и не смогла заставить себя раздеться перед Итаном, хотя о наличии шрама призналась на втором свидании. Он заявил, что это не проблема, и я почти боготворила его за это. А оказывается, всё это время, пока мы готовились к свадьбе, он изменял мне с другими девушками.

Свадьба!.. Я и без того безбожно опаздывала на важное для мамы торжество, так теперь ещё и медлю, разглядывая своё уродливое тело в зеркале, над которым трудились мастера прошлых веков.

Я быстренько облачилась в платье из голубого шёлка, распустила волосы, подкрасила губы. Скинула кроссовки и надела лодочки в тон платью. Дважды проверила, не виднеется ли шрам в скромном вырезе платья. Нет, не виден. Мне, конечно, далеко до красотки Лайлы, но, если не брать во внимание шрам на спине, выглядела я очень даже неплохо. Светло-русые волосы струятся по плечам, черты лица правильные, глаза выразительные, платье ладно сидит на худощавой фигуре. Не забывать бы ещё улыбаться при этом.

Спустя несколько минут, прижимая к груди упакованный в блестящую бумагу подарок, я подошла к двери в святая святых, куда сегодня пускали только избранных. Лакеи в синих ливреях и белоснежных перчатках открыли передо мной двери, и я попала в изысканно украшенный зал, где за столиками сидели дамы в открытых платьях и джентльмены в смокингах, а на подиуме, изображающем сцену, с микрофоном в руке стояла моя красавица сестра.

Глава 3. Это вовсе не то, о чём ты подумал!

Тоненькая, изящная, со сверкающей диадемой в светлых волосах, в белом платье, отделанном нежным кружевом и расшитом бисером, она казалась настоящим ангелом.

Зазвучали первые аккорды – плавные, лиричные, неторопливые. Виви медленно подняла голову. Наши взгляды пересеклись и сестра благодарно улыбнулась, а у меня ёкнуло с правой стороны груди. Моя поддержка очень для неё важна и приди я на пять минут позже, всё бы испортила.

Неслышной тенью ко мне подошёл важный господин – наверное, дворецкий – и предложил присесть за столик у окна. Не сводя взгляда с сестры, я последовала за ним. Моими соседями оказались дальние родственники из Энфилда и мы обменялись тёплыми приветствиями.

Но вот Виви запела и все присутствующие, оборвав разговоры, воззрились на мою младшую сестрёнку. Голос у неё сильный и красивый, такой, что помимо воли по коже бегут мурашки, а на глаза наворачиваются слёзы. Когда-то сестра брала уроки вокала у столичной оперной дивы и мечтала стать актрисой, кто знает, может быть, её мечтам всё же суждено осуществиться?

Сама песня, которую выбрала Виви, затрагивала самые сокровенные струны души. Она пела о любви к небу и о тщетности мирской суеты.

Гости ахнули – за спиной у Ви показались крылышки. Хоть и выбеленные под стать её ангельскому образу, но самые настоящие, драконьи. Частичная трансформация – высший пилотаж у драконов, и тот факт, что редчайшим мастерством обладает такая юная девушка, как Виви Грант, говорит о многом: не только об аристократическом происхождении, но и о недюжинной силе воли и неустанной работе над собой. По залу прокатилась волна аплодисментов, я тоже поддержала сестру.

Тем временем песня набирала обороты, голос Виви креп, а крылья распростёрлись высоко над головой и затрепетали. Когда её ноги оторвались от подиума, по залу пронёсся восторженный шёпот и аплодисменты.

– Доченька моя, – расслышала я мамин голос среди сотни других, – моя гордость!

Я повернула голову и отыскала на противоположной стороне зала маму и господина в белом смокинге – лорда Уэстмита, своего новоиспеченного отчима. Мужчиной он был крупным, широкоплечим, рядом с ним мама выглядела хрупкой и нуждающейся в заботе молодой женщиной. В прошлом году ей исполнилось сорок, но выглядела она моложе. И как только у местных кумушек язык поворачивается называть её дамой не первой свежести?

Взгляд заскользил по лицам присутствующих. Преобладали, конечно, незнакомые. С нашей стороны гостей раз-два и обчёлся. Но трое мальчишек за отдельным столиком привлекли моё особенное внимание. Все похожи как под копирку, только разного возраста. Старший, тот самый Эйдан, который не умеет держать огонь за зубами, был одних лет с Ви. Второй, с поцарапанным лицом, очевидно, Эймар. Ему бы я дала лет четырнадцать-пятнадцать. И, наконец, «мелюзга» Эйб выглядел на двенадцать, не больше. Братья были единственными, кто не испытывал удовольствия от номера Виви. Самый мелкий демонстративно зажимал уши руками, средний со страдальческой миной закатывал глаза к потолку, а старший с заговорщическим видом поглядывал то на небольшой прибор в своей руке, то на воздушные шарики, висевшие прямо у Ви над головой.

Похоже, «братцы» замышляют какую-то пакость.

Я ничего не успела предпринять, как один из воздушных шаров с оглушительным хлопком лопнул, а за ним и второй, осыпав выбеленные крылышки пылью или, скорее, каким-то порошком. Виви, как и следует хорошей актрисе, и виду не подала, будто что-то случилось, и продолжала тянуть высокую ноту.

А вот с крыльями происходило нечто странное. Они покрылись тёмными пятнами и скукожились, причём настолько быстро, что застывшая над сценой Ви, потеряв равновесие, непременно упала бы на пол. Но в последний момент, будто предвидя очередной подвох, спикировала прямо на столик «братцев», явно нацелившись на старшего из присутствующих. Виви с Эйданом вцепились друг в друга, точно мартовские коты, и из колонок на весь зал раздалось шипение, визг и скрежет падающего микрофона и проклятия:

– Стерва бешеная, слезь с меня немедленно!

– Убери от меня свои мерзкие лапы, урод!

Поднялся переполох. Гости вскочили с мест, дамы завизжали, кто-то вполголоса выругался. Я же, протискиваясь сквозь любопытных гостей, молилась только о том, чтобы дети не покалечили друг друга.

– Ви, ты в порядке?

Я подскочила как раз в тот момент, когда самый старший из «братцев» оттаскивал за шкирку Эйдана. Лицо у того было разукрашено четырьмя алыми полосами – следами от ногтей Ви, воротник рубашки разодран, две верхние пуговицы болтались на ниточках, под ключицей набухал синяк.

Но и сестре тоже досталось. Не считая двух безвольно повисших, словно две ленточки, крылышек, на нижней губе блестела капелька крови. Он посмел её ударить? Укусить?!

– Вы совсем с ума сошли? – прошипела я, прижимая дрожащую сестрёнку к груди и глядя при этом почему-то на Эллиота, как будто он один в ответе за своих родственников. – А если бы она покалечилась?

– Мой брат ответит за испорченный номер, а тебе бы следовало заняться воспитанием младшей сестры, – процедил тот, цепко удерживая рвущегося на волю Эйдана.

– Не указывай мне, что делать!

– Гонор свой придержи!

Инцидент наверняка бы закончился пощёчиной Эллиоту, однако вмешался лорд Уэстмит.

– Дамы и господа, никто не пострадал, все акробатические трюки тщательно отрепетированы и входят в часть сценической постановки, – густым баритоном проговорил в микрофон он. – Благодарю за внимание. Банкет продолжается! А на сцену приглашается несравненная Тина Уинчер – признанная королева джаза из Найтберга, – и уже тише, так, чтобы услышали только мы: – Попрошу вас в мой кабинет. Всех шестерых. Немедленно.

Прикрывая нижнюю губу белоснежным платочком, Виви, проходя мимо Эйдана, прошипела ему в лицо:

– Мы ещё не закончили, недоумок!

– Закрой свой грязный рот, истеричка! – не остался в долгу тот.

На сцену под горячие аплодисменты зрителей и переливчатые трели саксофона выплыла сверкающая драгоценностями знаменитая джазовая певица, которую я прежде видела только на афишах. Конечно, мне жуть как хотелось послушать её пение вживую, но нужно срочно поставить на место зарвавшихся братцев, я не против сделать это на глазах у местной элиты, но и кабинет сэра Рональда тоже подойдёт.

Впереди всех, гордо подняв голову, шла Виви. Так быстро, что за спиной развевались её длинные белокурые волосы. За ней, едва не наступая на пятки, двигался Эйдан. Младшие семенили следом, точно утята за отцом-селезнем. Самый мелкий всё бубнил себе под нос, мол, его несправедливо наказали и он ни при чём. Эймар только замахнулся, чтобы отвесить мелкому подзатыльник, но, увидев Эллиота, замыкающего процессию, мгновенно передумал. Так уж получилось, что я шагала рядом с «братцем» бок о бок.

– Дьявольская пыль, значит? – сказала я. – Я слышала о ней. Легко впитывается через поры, оказывает особое влияние на нервную и опорно-двигательную систему и какое-то время драконья ипостась не даёт о себе знать. Иными словами, дьявольская пыль превращает дракона в обычного человека. Где вы её берёте? А главное, зачем? Ладно, это случилось в помещении и Ви не сильно ушиблась, а если твоим братьям стукнет в голову использовать её в небе?

Я надеялась на конструктивный диалог, но ошиблась. Эллиот вспылил:

– Что-то ты не особо спешила в Линхольд, сестрёнка, а я нянчиться с мелочью не нанимался. Где ты была в то время, когда твоя сестра точила об Эймара когти и когда выбрасывала Эйба в окно?

Теперь вспылила уже я.

– Зато ты скоро вернулся, я и соскучиться не успела! Самое длинное свидание в твоей жизни, да? – Я нарочно бросила взгляд на циферблат золотых наручных часов – подарок отца, с которым я не смогла расстаться даже тогда, когда срочно понадобились деньги на уплату неустойки. – Пять минут? Надеюсь, Лайла от тебя в восторге.

Я не успела и глазом моргнуть, как оказалась прижатой к стене. В позвоночник впилась деревянная завитушка, которыми были обильно украшены деревянные панели. Младшие завернули за угол коридора, а я осталась с разъярённым «братцем» наедине.

– Если бы ты не была моей сестрой…

Он не договорил, но его взгляд красноречиво выразил всё и без слов. Меня буквально опалила жаркая волна ненависти, точно дьявольская пыль, прожигая одежду, пробираясь под кожу и провоцируя приступ удушья и тахикардии. Способность к элементарному логическому мышлению отключилась напрочь, потому что я вдруг выдала очевидный факт, но в данной ситуации прозвучавший поразительно двусмысленно:

– Но ведь я тебе не сестра, а ты мне не брат.

– Сама напросилась, – убивает не только взгляд, но и тон. Расплющивает, размазывает, дробит на куски.

– Эй, это вовсе не то, о чём ты подумал! – поправилась я.

– Ты и понятия не имеешь, о чём я думаю, – медленно ответил он и отстранился.

И тут только я поняла, насколько близко мы находились друг от друга. Перед глазами намертво застрял его образ с расширенными зрачками, тёмными, будто чёрные дыры. Мне хочется вдохнуть, но после его испепеляющего взгляда сделать это попросту не способна – то ли лёгкие сгорели дотла и осыпались пеплом, то ли воздух в помещении превратился в непригодный для человека газ. Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем мне удалось прийти в себя и сделать первый вдох.

Я подозревала, что просто не будет, но не настолько же!

Что ж, если мальчишки хотят поиграть, будем играть по моим правилам.

Глава 4. Что ни Уэстмит, то парень с характером

Дверь в кабинет оставили открытой. Можно подумать, будто мой невыносимый «братец» позаботился о том, чтобы я не заблудилась!

Виви с видом оскорблённой невинности восседала в кресле с высокой спинкой. Прямо за ней, болтая ногами, сидел на подоконнике Эйдан. Одна из створок была распахнута, и лёгкий ветерок нёс аромат цветущих рододендронов и трепал волосы на золотистой макушке. Двое младших переминались с ноги на ногу у витрины с коллекционными игрушечными автомобилями. Эллиот стоял, облокотившись о каминную полку.

Перехватив взгляд Виви, я выразительно ей подмигнула, давая понять, что держу ситуацию под контролем. Натянула на лицо улыбку, которой обычно пользовалась за стойкой кафе, и подошла к самому старшему.

– Так вышло, что наше знакомство состоялось не при самых приятных обстоятельствах, но, я уверена, когда мы получше узнаем друг друга, то подружимся, ведь отныне мы одна большая семья, верно?

И протянула руку.

Эллиот чуть склонил голову набок, внимательно скользя по мне взглядом вверх-вниз, будто заново изучая. Я буквально ощущала его физически! Мерзкое чувство, будто меня, точно преступницу, обыскивают у всех на глазах. Руку подавать не спешил. Не верил. Да меня саму коробило от собственных слов, а от фальшивой улыбки мышцы свело.

– Виктория Грант. А ты, верно, Эллиот Уэстмит? Очень приятно.

Но тут его взгляд изменился. Не то чтобы потеплел, но стал менее ядовитым. Видимо, он понял, что я делаю это исключительно ради младших. Их безопасность важнее, чем наша взаимная неприязнь. Мы уж как-нибудь с ней наедине разберёмся.

– Взаимно, – ответил он. Его пальцы скользнули по моей ладони, задели вены на запястье, совсем чуть-чуть, но меня вдруг бросило в жар и затем словно ледяной водой окатило, а сердце рухнуло вниз и затрепыхалось где-то в самом низу живота. – Добро пожаловать в семью, Виктория.

– Можно просто Тори, – пробормотала я.

Демонстративное фырканье мелких шло фоном. Я снова сконцентрировалась на глазах напротив. Почему-то они очень странно на меня действуют. Гипнотизируют, одурманивают, чтобы после, словно икс-лучи, проникнуть глубоко внутрь и вызвать ответную флюоресценцию. Я вроде бы ни разу не мазохистка, но отвернуться не получается.

Однако дело не только в глазах. Мы, оказывается, продолжаем держаться за руки!.. Мне бы хотелось отнять свою, отдёрнуть, отпрянуть футов на десять и больше никогда не приближаться, но ладонь будто мышечным спазмом свело, как при электрическом ударе. И одновременно новый разряд – глаза в глаза – добил окончательно. Нет, это не фиктивное перемирие, это объявление войны. Я буду сражаться до последнего, так и знай!

«Братец» разорвал рукопожатие и, чуть помедлив, произнёс:

– Эл.

Ну просто великое одолжение сделал!

Я кивнула, сбрасывая наваждение, и подошла к Эйдану.

– Тори, – представилась я, протягивая руку уже с некоторой опаской. – Я понимаю, зачем ты это сделал. Признаюсь, в детстве я тоже проказничала, и похлеще, чем ты с Виви, и теперь о многих своих проделках искренне сожалею. Поэтому, чтобы после не терзаться чувством вины, предлагаю заключить мир.

– Нам лучше выступать единым фронтом, – подпел мне Эл и я мысленно выдала ему премию за лучшую актёрскую роль.

Эйдан колебался, переводя взгляд с моей застывшей в воздухе руки то на кресло, где сидела Виви, то на старшего брата.

– Если этот баран летающий принесёт извинения, я, так и быть, подумаю! – не сдержалась сестрёнка.

Парнишка мигом покраснел и напыжился.

– В Линхольде баранов нет в отличие от той деревни, где ты родилась! – выпалил он и вдруг схватил мою медленно опускающуюся ладонь, да так крепко, что я не удержалась и поморщилась. – С тобой мы не ссорились, Тори. Я Эйдан.

– Отлично, Эйдан. И всё же подумай на досуге над моими словами. Ах да, мы с Вивьен родились в столице, а не в деревне.

Я подошла к двум младшим с намерением повторить тактику, но Эйб демонстративно скрестил на груди руки, а Эймар поглядел на мою ладонь так, будто плюнуть хочет. Ух и семейка! Что ни Уэстмит, так парень с характером!

– Мы не дружим с девчонками, – ответил за двоих Эйб.

– Возможно, ты изменишь своё мнение, когда узнаешь меня получше, – не сдавалась я. – Я Тори. Обожаю крокет, джаз, кофе с молоком и ужастики. А ты? Что из этого списка предпочитаешь?

– Ты любишь ужастики? – недоверчиво протянул Эйб. – Девчонки всегда так противно визжат, когда по телевизору ужастики показывают. Ты тоже визжишь?

– К счастью, я не умею визжать. Но ты сам убедишься, когда мы с тобой посмотрим самый страшный фильм из твоей коллекции.

– Она пытается втереться в доверие, не ведись, – со знанием дела подсказал Эймар.

– Только с одним условием, – заявил Эйб, – если завизжишь – хоть один раз – ты проиграла.

– Согласна! – тут же отозвалась я. – На что спорим?

И протянула руку. Эйб скривился, но руку всё же пожал. Спор есть спор.

– Я пока не придумал, – протянул мелкий. – Давай на желание? Кто проиграл, тот исполняет желание победителя.

– Мне это подходит, – согласилась я и Эймар разбил рукопожатие, закрепив договор.

В дверях показались мама и лорд Уэстмит.

– Рональд, дорогой, познакомься, это Виктория, моя старшенькая! – Мама бросилась ко мне с объятиями. – Наконец-то! Ты уже пообщалась с братьями? Они так похожи, что я постоянно их путаю!..

– Счастлива познакомиться с вами, сэр Рональд. Извините, что не смогла воспользоваться вашим гостеприимством раньше, – повинилась я.

– Очень рад, – любезно ответил тот. – Слышал о вас много хорошего и знаю, что вы весьма занятая особа, так что не стоит извиняться. Надеюсь, вы выкроите время из своего плотного графика, чтобы погостить у нас подольше. – Тут тон его резко изменился: – А вот кое-кто извинится прямо сейчас.

Сэр Рональд прочистил горло и обвёл цепким взглядом всех своих сыновей.

– Я ничего не сделал! – выпалил Эйб.

Остальные промолчали.

Лорд Уэстмит прождал секунду-другую, не больше, и продолжил с тем же напором:

– Я прилагаю огромные усилия для сплочения нашей большой семьи и ожидаю и с вашей стороны того же. Но то, что вы натворили, недопустимо. Я глубоко возмущен вашим поведением, а потому обычных извинений будет недостаточно, – с этими словами он вынул из внутреннего кармана маленькую шкатулочку, инкрустированную драгоценными камнями, и поставил на середину стола, – вы, так сказать, ощутите всю тяжесть проступка на собственной коже. Эйдан, прошу сюда.

Лицо несчастного побелело, подбородок мелко-мелко задрожал, и он мотнул головой, пытаясь справиться с дрожью. Кажется, я прочувствовала всю гамму его чувств, когда поняла, что именно находится в шкатулке. Сэр Рональд открыл крышечку – внутри горкой белел порошок. Дьявольская пыль!

– Ну же, не заставляй себя ждать, – тяжёлым тоном произнёс сэр Рональд. Он явно владел какой-то магнетической силой, иначе я не могу объяснить того безотчётного страха, что охватил всё моё естество.

Эйдан сполз с подоконника и нетвёрдой походкой приблизился к столу.

– Сделаешь это сам, – продолжал давить Уэстмит-старший, – и не жалей порошка, как не пожалел его для своей сестры.

– Дорогой, что происходит? – выдохнула мама.

А у сестрёнки глаза прям квадратные сделались. Она подалась вперёд, приоткрывая губы и впиваясь кончиками пальцев в подлокотники кресла. Я догадывалась, что она борется с желанием насладиться унижением своего лютого врага и одновременно хочет этому воспрепятствовать. Похоже, всё гораздо сложнее, чем я предполагала.

Братья заговорили разом:

– Можно не при них? Пожалуйста, – тихая просьба Эйдана.

– Эйдану скоро участвовать в летних гонках! Ему готовиться надо! – откровенный упрёк Эймара.

– Позвольте поговорить с братом наедине, – чёткое требование Эллиота.

– Сэр Рональд, прошу вас, не надо, я прощаю его, – подключилась и Виви.

Эйб ничего не просил. Молниеносным движением он подскочил к столу, схватил шкатулку и швырнул её в распахнутое окно. Благо, за окном цвели не боявшиеся дьявольской пыли рододендроны.

Я мысленно дала мальчишке пять. С одной стороны, Эйдан, безусловно, заслуживает наказания, а с другой, это бы навсегда разрушило то хрупкое взаимопонимание, которое мне только-только удалось нащупать. Меня-то на следующей неделе ждали в столице, а бедняжке Ви как минимум до совершеннолетия уживаться с этими несносными мальчишками.

– Что ж, вы наказали себя сами, – отчеканил сэр Рональд, – на летние каникулы остаётесь в Линхольде.

– Нет, только не это!.. – застонал Эймар.

– С тётушками Имельдой и Инельдой.

– Лучше сразу отдайте в детдом! – подключились и Эйб с Эйданом.

– И я замораживаю ваши счета, пока вы не докажете, что способны на настоящие мужские поступки.

Опасаясь новых санкций, больше никто возражать не стал.

– Идём, дорогая, гости нас ждут, – и он галантно подал ошеломлённой леди Уэстмит руку.

Едва дождавшись, пока лорд с леди не покинули кабинет, Эйдан выскочил в открытое окно. Над клумбами мелькнула тень крупного дракона и взмыла высоко в небеса.

На Виви было больно смотреть. «Как только маму угораздило выйти замуж за этого монстра?» – так и читалось в её глазах.

– Эл, тебя ведь наказание не коснулось, верно? – деловито осведомился Эймар. – Мне вполне хватит десяти фунтов в месяц. А взамен я готов, ну, скажем, поработать над своими манерами и чувством юмора.

– Если это все настоящие мужские поступки, на которые ты способен, то сумма явно завышена, – ответил Эллиот и, переключившись на самого мелкого, потрепал того по голове. – Горжусь тобой, брат.

– Эй, отвали по-хорошему, пока не наподдал! – Мальчишка увернулся, делая вид, что не приемлет телячьих нежностей, но было видно, что похвала старшего брата ему приятна.

– Сожалею, что вам пришлось поучаствовать в этом спектакле, – продолжал Эл, обращаясь к нам с Виви, – и добро пожаловать в наш семейный театр.

Глава 5. Так легко меня не уделать, братец!

– Ну вот, готово, – объявила я, заканчивая втирать лечебную мазь сестре в спину. – Как сказала миссис Лейтер, процедуру повторять каждые четыре часа и через день-другой ты снова сможешь летать.

– Спасибо моему ненормальному братцу, – проворчала Виви, – если бы не он, я бы летала прямо сейчас.

– Я понимаю, всё не сложилось с самого начала и ты успела накопить много обид, но подумай о будущем. Жить в состоянии войны очень сложно, это ужасно выматывает. Как насчёт того, чтобы помириться?

– Ты об этой банде клонированных? Пусть первые мирятся!

Я вздохнула, понимая, что сестре нужно время. В душе она добрая и жалостливая, а вот на словах – сплошной огонь и яд.

– Постарайся уснуть, ладно? – Я укрыла её одеялом и погасила верхний свет. – Не думай о плохом и тогда тебе приснится что-то по-настоящему хорошее.

– Посидишь со мной немножко?

– Конечно.

Виви улеглась поудобнее. Обняла подушку.

– Я ведь тоже подала заявку на участие в летней гонке среди юниоров, – поделилась она. – А он, получается, нарочно мне навредил.

– Я поговорю с ним, – пообещала я.

– И что изменится? Он же тупой, как… как шар для крокета!

– Ну, шары для крокета не такие уж гладкие, если ты это имеешь в виду.

– Ты иногда бываешь ужасной занудой!

– Я тебя тоже люблю, Ви. Так когда гонка?

– Через две недели.

– У тебя куча времени. Ты быстро восстановишься и полетишь. Не смей отказываться от своей мечты. Никогда. Поняла?

– Кстати, Эл участвует в гонках для взрослых. Знаешь, какой там приз?

– Какой?

– Десять тысяч фунтов и золотой кубок победителя. Круто, да?

Я чуть не присвистнула от удивления. Эта сумма помогла бы мне не только расплатиться с долгами, но и жить в своё удовольствие пару-тройку лет, пока не закончу академию и не встану на ноги. Ещё и сестру смогла бы обеспечить. Заняться одной лишь учёбой и не тратить время и силы на две подработки – это ли не мечта?

Ах да, я ведь уже год практически не летаю. Вот облом.

– А ты, Тори? – спросила сестра.

– Что – я?

– Ты ещё не летаешь?

– Спи, Ви.

– Где тут уснуть, если гости до сих пор не разошлись?

– Мешает музыка? Я закрою окно.

– Душно.

– Вот ты ворчунья!

– Прости.

– Мне так не хватало твоего ворчанья в столице!.. Сможешь ночью обработать себе спину сама? Могу и я прийти, ты же знаешь, я сплю чутко.

– Нет, я сама справлюсь, спасибо. Как думаешь, Эйдан уже вернулся?

– Хочешь, чтобы я узнала у слуг?

– Нет-нет, не вздумай у них спрашивать! Они обязательно ему наябедничают!

– Наверное, ты права. Не буду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Пусть хоть совсем не возвращается, мне-то какое дело?

Мы ещё долго болтали в таком духе, пока Виви не уснула. Я подоткнула одеяло и спустилась во двор. Давно стемнело, но спать не хотелось. Гости расходились. Слуги убирали со столов и сворачивали палатки, а я вспомнила, что так толком и не поела.

– Скажите, – обратилась я к одному из лакеев, – как долго на остров можно будет подняться по лестнице?

– До самого утра, мисс, – ответил тот. – После цепи уберут и остров поднимется на сто пятьдесят футов выше уровня моря.

– Спасибо.

После всего случившегося замок Хансард казался мне темницей. Ловушкой. Болотом, из которого нужно немедленно выбраться, хотя бы на время, иначе увязнешь по самое не хочу.

И я решила прогуляться по вечернему городу.

На площади перед пришвартованным островом было немало людей. Горожане пришли поглазеть на знаменитый замок, причём многие так и не решились войти внутрь, другие, наоборот, делились впечатлениями, спускаясь по мраморной лестнице, третьи фотографировались на фоне горящих огнями башен. Какой-то местный художник, пристроившись с мольбертом на одной из скамеек, размашистыми мазками наносил на холст тёмно-синюю краску. Я медленно побрела по улицам, вдыхая пропитанный бензином воздух и запах нагретого за день асфальта. После приторно-лживых улыбок высокородных гостей, идеально вышколенных слуг, старинных интерьеров, похожих на музейные экспонаты, и прочей мишуры было особенно приятно увидеть лица обыкновенных трудяг, покосившиеся дома с облупленной штукатуркой, обнимающиеся парочки, уличных собак и потоки автомобилей.

И всё равно перед глазами стояла физиономия моего сводного братца. Надменная, наглая, самодовольная! И слишком красивая, чёрт возьми. Я была бы рада, если бы он оказался уродцем, как мне почему-то представлялось. Даже поступок Итана не вызывал у меня столько эмоций, сколько один взгляд этого самовлюблённого аристократа! А его слова!.. А тон!.. А намёки!.. Всё это так далеко за гранью приличия, что и спустя столько времени кожа в том месте, где прикасался Эллиот, горела, точно огнём опалённая, а сердце выписывало такие кульбиты, что впору успокоительное пить. Мой лечащий врач настоятельно рекомендовал избегать чрезмерных волнений, но если бы это было так просто!..

Разве можно так обращаться с человеком, с которым только-только познакомился? Но одно дело я и совсем другое – юная хрупкая Виви, одна против четверых совершенно невыносимых драконов! Я не могу оставить сестрёнку на растерзание этим монстрам и пусть меня в столице хоть десять работодателей ждут.

Голод напомнил о себе яростным урчанием в животе и я заглянула в заведение, показавшееся мне вполне приличным. Заказала порцию жареного картофеля с говяжьей отбивной и уселась за столик у окна с видом на оживлённую улицу.

Вкусная еда помогла мне успокоиться. Тяжёлый тон новоиспеченного отчима больше не давил на уши, а горящий ненавистью взгляд старшего «братца» постепенно забывался и не заставлял сердце нервно замирать на середине удара.

Но ровно до тех пор, пока этот самый «братец» не заявился в кафе вместе с друзьями и своей девушкой.

Может быть, он и предпочёл бы меня проигнорировать, но вот его зазноба не удержалась от шпильки в мой адрес.

– Ой, а что тут эта убогая делает? Лакеи в Хансарде приняли её за побирушку и выгнали, так и не накормив?

На меня дружно воззрились, кажется, не только друзья Эллиота, но и другие посетители кафе вместе с персоналом. Послышались смешки.

– А тебя даже на банкет не удосужились пригласить, – едко ответила я, – видать, не носить тебе старинной фамилии ни в девичестве, ни после замужества.

Лайла побагровела и закашлялась. Темноволосая девушка в кожаной куртке участливо похлопала её по спине, а кудрявый шатен, державший её за руку, захохотал так громко, что колокольчики над входной дверью отозвались переливчатым звоном.

– А язычок у девчонки острый, – похвалил другой, рыжеволосый парень в кожанке. – Ты её знаешь, Эл? Познакомишь?

Я приготовилась к тому, что «братец» прилюдно унизит меня, отомстив за свою девушку, но он лишь пригвоздил меня взглядом к стулу и проговорил:

– Почему и не познакомить? Это одна из моих новых сестёр. Напомни, как тебя по имени?

Но нет, так легко меня не уделать, братец.

– Виктория Грант, будем знакомы, – любезно отозвалась я, – а вы, я так понимаю, принадлежите к банде моего нового родственника, которого я и знать не желаю?

– А ты мне нравишься, – сказал рыжеволосый и плюхнулся на стул рядом со мной, – я Бреннан Телфорд, фамилия такая же древняя, как у Эла, если что.

– Мне и со своей фамилией удобно, если что.

– Рад, что ты Элу не кровная сестра, иначе он был бы против.

– Вижу, Брен уже положил на тебя глаз, – вмешалась девушка в кожанке. – Меня зовут Рут, рада знакомству. А это мой муж Шейн, – представила она своего кудрявого спутника, – мы поженились в прошлом месяце. Вот это свадьба была, скажу я тебе! Весь Линхольд раскачали.

– Да, было дело, – подтвердил Шейн. – Как тебе город, Тори? К тебе ведь можно по-простому, раз ты стала частью семьи нашего лучшего друга?

– Я не против, – согласилась я. – Город нормальный. Не столица, но жить можно. Наверное. Пробовать не намерена, как и заводить интрижки, я здесь ненадолго.

– Вот как! – протянула Рут. – Ну хотя бы до летних гонок задержишься? Там будет на что посмотреть.

Они бесцеремонно уселись за мой столик, потеснив с обеих сторон, причём Лайле стула не досталось и Эллиот усадил её к себе на колени. Тут же подскочил официант, держа наготове поднос с напитками и закуской. Видать, эту компанию давно тут знают.

Мне тоже под нос поставили огромный бокал с янтарной жидкостью и шапкой пены. Пахнет хмелем, пряностями и совсем немного – карамелью. Не люблю пиво, а вот Итан, помнится, очень его уважал.

– Мне, пожалуйста, кофе с молоком, – попросила я.

– Так ты из даллингарских Грантов? – начала допрос Рут.

– Да так, седьмая вода на киселе, – скрепя сердце ответила я, – мой отец был обычным предпринимателем.

Не хватало ещё, чтобы друзья моего «братца» поглумились над постигшими мою семью несчастьями! По лицу Эллиота не поймёшь, известны ли ему подробности, однако он молчал, уступив первенство в разговоре друзьям.

– Учишься? Работаешь? – продолжала любопытствовать Рут.

– И то, и другое, – отвечала я.

– У нас тут отличная юридическая академия, – сказал Шейн, – мы все там учимся, правда, на разных направлениях.

– Я будущий экономист, – призналась я.

– У нас и экономический факультет имеется, – встрял Бреннан, – у меня там кузина учится.

– Летаешь? – новый вопрос.

– Нас не интересует подноготная этой выскочки, правда, дорогой? – капризно протянула Лайла.

– Нисколько, – отомстил «дорогой» и пощекотал свою подружку за бок, и только тогда она перестала, наконец, убивать меня взглядом и переключилась на него. Обняла за шею и что-то зашептала на ухо.

Я не прислушивалась, но мне вдруг стало так неприятно, что захотелось, не дожидаясь своего кофе, хлебнуть янтарного пива.

– За знакомство, – предложил Бреннан, поднимая бокал.

У стойки застыл официант с чашечкой кофе, а мы стукнулись бокалами. Я отпила совсем немного. Пиво на вкус понравилось мне ещё меньше, чем на запах. Ребята тоже пригубили, только Лайла присосалась к своему бокалу, точно пиявка, и Элу пришлось его у неё отобрать.

– Тебе ещё летать, – напомнил он.

– Кто ты такой, чтобы мне приказывать? – надула губки она.

– Тебе напомнить, кто я? – в голосе послышались жёсткие нотки.

– Начинаются семейные разборки, – закатил глаза Бреннан. – Ну так что, Тори, полетаем, пока эти двое отношения выясняют?

– Ой, было бы там что выяснять! – фыркнула Рут. – Не смотрите на меня так, будто расчленить хотите. Серьёзно. Все знают, что вы вместе от скуки и высокие чувства с вами и рядом не валялись. Другое дело мы с Шейном, правда, кексик?

– Правда, булочка.

– Это отвратительно, – сморщился Брен, когда парочка смачно поцеловалась у всех на глазах.

– Отвратительно судить всех по себе, – обиделась Лайла и заёрзала у Эла на коленях.

Я почувствовала себя неловко и бокал с янтарным пивом показался мне более привлекательным, чем прежде.

– У нас есть правило, – снова привлёк моё внимание Брен, – кто выпил больше всех, тот и платит. Поэтому…

– Поэтому, – перебил Эллиот, – ещё хоть слово – и будешь искать себе другого напарника, я с тобой не полечу. Ты понял, о чём я. Запишите на мой счёт, – обратился он к официанту и резко перевёл взгляд на меня. – Летим с нами, покажем тебе ночной город.

Это было сказано с такой интонацией, что, попробуй я отказаться, не получилось бы. Да и что мне сказать? «У меня проблемы?» или «Я боюсь летать после того, как меня жахнуло молнией?» Нет, это просто физически невозможно в присутствии моего сводного братца, всех его друзей и особенно его девушки, которая смотрит на меня так, будто вот-вот набросится и собственными зубами горло перегрызёт. Что я ей сделала?!

И я выдаю хриплым голосом:

– Почему бы и нет?

– Тебе понравится, – полным уверенности тоном произнёс Эллиот, будь он неладен.

И компания, вспоминая шутки, понятные только посвященным, вывалилась из кафе. Я же на совершенно негнущихся ногах заковыляла за ними. Каким-то чудом «братец» оказался рядом со мной и шепнул:

– Осторожнее, новеньких здесь не щадят.

– Спасибо за предупреждение, от тебя буду держаться как можно дальше, – пообещала я.

– Так и делай, сестрёнка.

В далёком детстве, обучая меня азам полёта, отец говорил: «Когда-нибудь ты обязательно полюбишь то, чего поначалу боишься». Так и случилось. Сперва я боялась высоты, боялась упасть и разбиться, боялась подвести отца, но прошло совсем немного времени и я полюбила небо так, как не любила землю. Оно стало для меня родной стихией, моей страстью, моим домом.

Но после того случая я перестала летать. Не потому что не могла, а потому что не мог папа…

Один за другим ребята взобрались по пожарной лестнице на крышу. Собрав всю свою волю в кулак, я полезла за ними.

«Нужно держаться позади всех, – мысленно говорила себе я, – либо выше всех, чтобы никто не заметил шрама». Но я только зря себя накручивала. Знаю ведь, что в темноте вряд ли кто-то заметит причудливые следы на моей коже, да и чешуя частично скрывала мои недостатки. Если не знать всех тонкостей, своеобразный рисунок на спине можно принять за особенности окраса. Другой вопрос, как после такого длительного перерыва я буду держаться в воздухе?

Я сумасшедшая, знаю. Совсем чокнутая, как сказала бы Виви. Эллиоту наверняка известно о том, что я давно не летала, и он нарочно меня провоцирует. А я повелась как дура.

– Кто последний, тот сверху! – предложила Рут.

Она ударилась кулаками с Шейном и оба синхронно побежали к краю крыши. Раскинули руки, оттолкнулись – и в ночное небо огромными чёрными тенями взмыли два дракона. Я так и не поняла, кто из них обратился первым, наверное, счёт пошёл на наносекунды, не подвластные человеческому глазу.

– Увидимся в небе, красотка, – подмигнул мне Бреннан, пятясь по скату крыши. Перешагнул через парапет и в следующий миг просто упал спиной вниз.

Прошла секунда, две, три… А Бреннан так и не взлетел. От осознания, что могло случиться непоправимое, внутри у меня всё заледенело и крик застрял в горле. На ватных ногах я зашагала к краю…

Но тут из-за спины, чуть задев плечо кончиком крыла и растрепав волосы воздушной волной, вылетел огромный дракон.

– Держите меня семеро! – выдохнула я, провожая взглядом растворяющийся в ночной мгле силуэт.

– Кто последний, – обратилась Лайла к своему парню.

Тот не дал ей договорить:

– На сегодня с играми покончено.

– Как знаешь, – скривила губы девушка и начала превращаться прямо посреди крыши. Тело накрыло крупной дрожью, одежда будто под воздействием кислоты растворялась, сливаясь с частичками кожи и трансформируясь в серо-зелёные чешуйки. Всё это сопровождалось болезненными хрипами и стоном, адресованном явно мне: – Чего вылупилась, выскочка?

Я не нарочно, правда. Сконцентрировалась исключительно на собственных чувствах и машинально переводила взгляд с одного готовящегося к полёту дракона на другого.

– Только после тебя, сестрёнка, – ухмыльнулся Эллиот, будто специально отвлекая от конвульсий своей девушки.

– Без проблем, – храбро ответила я.

И уже самой себе: «Я смогу. Я не боюсь. Я ничего не забыла. У меня получится».

«Летать – как дышать, – когда-то говорил мне отец. – Это у нас, Грантов, в крови. Раз попробуешь, уже не остановишься».

Я остановилась. Позволила себе долгий перерыв. Подвела отца.

Ну что ж, настала пора исправлять ошибки и доказывать себе и другим, что Тори Грант способна на многое.

Я взобралась на лифтовую будку, точно на сцену, как будто высоты крыши было недостаточно. Вдохнула так глубоко, насколько позволяли лёгкие, и разрешила своей драконьей сущности взять верх над человеческой. Позвоночник будто молнией прошило, расходясь отголосками боли в каждую мышцу. Пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя криком или стоном. Такое ощущение, что плоть вживую вспарывают и поджигают изнутри. Слишком давно я не превращалась, потому и ощущения такие дикие, запредельные. Всё слишком медленно происходит. А «братец» всё смотрит и смотрит. Взгляд оценивающий, словно у судьи на соревнованиях. Сейчас блокнотик откроет и начнёт баллы по графам распределять!

А у меня между тем кровь в венах не просто вскипает – она испаряется, превращаясь в газ легче воздуха и поднимая увеличившееся тело в небо. Не в буквальном смысле, но ощущения именно такие. И я штопором взмываю ввысь, расправляя крылья и выпрямляя стрелой хвост. Сердце по инерции бухает вниз и гулко колотится где-то в животе, создавая давно забытые вибрации. А в груди, напротив, тесно от нахлынувших чувств. Не могу удержаться и выдыхаю их жарким потоком пламени. Кажется, целую улицу освещаю с прилегающими переулками.

Мне ни капли не страшно. И я ничего не забыла. Это ни с чем не сравнимое ощущение счастья и полнейшей свободы! Неповторимое. Дивное. Волшебное. Словно после долгого скитания я, наконец, вернулась домой в небо.

Глава 6. Новеньких здесь не щадят

Горящий миллионами огней Линхольд необыкновенно красив. Внизу тянутся косые линии освещенных улиц и квадраты площадей, по обе стороны от крыльев мигают оповестительные фонари на парящих островах. А над головой простирается бескрайняя звёздная бездна. От встречного ветра слезятся глаза. Воздух, прохладный и свежий, пьянит похлеще игристого вина. Дух захватывает от осознания происходящего. Я дышу полной грудью. Ловлю настоящий кайф. Живу на полную катушку. Лечу. Я лечу!

Силуэты двух парящих бок о бок драконов маячат далеко впереди. Я ещё не научилась их различать, но сомнений нет – это Рут и Шейн. Ведут они. Третий дракон, с рыжеватыми шипами вдоль позвоночника и такими же рожками, кружит в непосредственной близости от меня. Полагаю, это Бреннан. «Братца» с Лайлой практически не вижу, только изредка кто-то из них показывается на самом краю периферического зрения и тут же исчезает. Вот и прекрасно. К мелькающим тут и там островкам приноравливаюсь довольно быстро и развиваю нормальную скорость, нагоняя Шейна и Рут. Только намеренно держусь выше, чтоб не терять их из виду. Да и шрам на спине никто не отменял.

Но тут эта сладкая парочка молодоженов меняет курс и замедляется, а затем резко разлетается. Один уходит чётко вправо, другой – влево, а я, зазевавшись, едва не налетаю на островок без опознавательных знаков. В последний момент беру выше и таки задеваю нижними конечностями растительность. В когтях запутываются клочки травы и каких-то пахучих цветов. Но я лишь фыркаю в ответ на свистящий драконий смех.

Летим дальше. Выше. Быстрее. Головокружительнее. Лавируем мимо островов разной величины. Пролетаем между старинными замковыми башнями, разворачиваем скрипящие заржавелые флюгеры на шпилях. Поджигаем крошечные клочки парящей земли, хотя законом делать это строго запрещено. Попадаем под разноцветную россыпь фейерверков. Пикируем почти до самой земли, распугивая гуляющие по парку влюблённые парочки. Подныриваем под речные мосты, вдыхая остро пахнущие тиной частички водяной пыли. И снова резко вверх к звёздам. Я лечу свистящей в воздухе стрелой. Мне так весело, что хочется смеяться взахлёб, и будоражащий тело жар то и дело вырывается изо рта жидким пламенем. Не думаю о том, что будет завтра, отпускаю проблемы и на какое-то время проходит даже неприязнь к сводному брату. Ну есть он и есть, и этого уже не изменишь.

Но, видно, рано я расслабилась.

Оторвавшись от сидевшего на хвосте Брена, я двигалась вдоль длинного парящего острова с целым дворцовым комплексом, садами, лавандовыми полями, беседками, заросшими плющом гротами, светящимися фонтанами и прудами. Зрелище настолько красивое, что мне захотелось поглядеть на владения богатого аристократа поближе, и я, убедившись, что в пределах видимости нет людей, взяла курс на середину острова, когда прямо перед носом из-за группы деревьев вынырнул дракон и метнулся наперерез. Времени для манёвра не хватило и я врезалась в него по касательной. Надплечье, и без того обезображенное шрамом, прострелило болью, но и я не церемонилась с ним – выпустила когти и от души процарапала упругую кожу. Сомнений в том, что это именно Эллиот, не было. Его искрящую огненную энергетику мне уже довелось прочувствовать на себе. И в тот самый момент, когда мои когти коснулись его кожи, в левый бок ударило огнём. Неужели «братец» так умудрился извернуться? Ну погоди же у меня!

И только сделав разворот, я поняла, что ошиблась. По газону, выворачивая траву с корнем и изрыгая пламя, кубарем катились два дракона. Один из них Эллиот. Но кто же второй? Кто-то из моих новых друзей?

Но нет. С противоположной стороны острова двумя тёмными тенями приближались неразлучные Рут и Шейн. Из-под моего левого крыла вылетел дракон с рыжими шипами на спине. Вдалеке над деревьями маячил светлый силуэт Лайлы.

Неизвестный вырвался из лап Эла и стремительной ракетой взмыл в небеса. Несмотря на то, что Эл оставался на месте, Бреннан и кто-то из пары Шейн-Рут бросился его догонять.

«Братец» рыкнул, давая понять, чтобы я летела за ним. Похоже, на сегодня с прогулкой покончено.

Впервые за эту ночь я летела в непосредственной близости от Лайлы. Она и в облике дракона выглядела задавакой. Ноздри раздуты, голова под неестественным углом задрана кверху, так ведь и летать неудобно. И хвост виляет из стороны в сторону, точно у рассерженной кошки, оттого и тело раскачивается, ощутимо замедляя скорость. Но Лайле, похоже, на это наплевать.

Но я была так увлечена наблюдением за Лайлой, что не сразу почувствовала запах крови и гари. Эллиот ранен?

Ответы на свои вопросы я получила не раньше, чем мы добрались до замка Хансард, приземлившись на площадке у входа в оранжерею. Обратились так скоро, как только могли. Чёрный дракон преобразился в Рут со слегка растрёпанной косой и подпалиной на левой штанине. А Лайла и тут проявила не ахти какую сноровку, но Элу, как я успела понять, нравятся медлительные во всех отношениях девушки.

Не дожидаясь её полного превращения, я обрушила на «братца» целую кучу упрёков. Он же невозмутимо снял разодранную на плече куртку, а я, увидев окровавленное пятно на белоснежной футболке, поперхнулась и резко замолчала.

Тогда заговорил Эл.

– Я тебя предупреждал быть осторожнее? Мало мне моих троих братьев и твоей мелкой сестры, так ещё с тобой нянчиться?!

Он едва ядом не плевался. А в глазах столько огня, что у меня, как от ожога, кожа зудит.

– Эл, перестань! – заступилась за меня Рут.

– Со мной нянчиться не надо! – выкрикнула я и невольно отпрянула, когда «братец», резко шагнув ко мне почти вплотную, зачем-то накрыл мои плечи курткой.

– Болит? – не вопрос, а упрёк. Брови сдвинуты в одну сплошную линию, на щеке пятнышко от сажи. В глаза не смотрю – и без того жарко.

– А у тебя? Это я сделала? – Я протянула руку и едва не коснулась раны на плече. Он успел отшагнуть.

– Дорогой, что происходит? – капризно протянула Лайла.

А Рут всплеснула руками и охнула:

– А у самой добрая половина костюма сгорела! Ты что, Тори, не чувствуешь?

Я осмотрелась. И правда. Там, где в бок дохнул огнём дракон, сгорела ткань и сквозь огромные дыры просвечивала обнажённая кожа от подмышки до резинки трусов. Ожогов вроде нет, только незначительное покраснение. А я-то думала, что на кураже горю!..

– Всё в порядке. Пустяки, – попыталась успокоить ребят я. – И… гм… спасибо за одежду.

– Не за что, – процедил «братец», – не хватало, чтобы ты всех слуг распугала, пока будешь искать свою комнату.

– Я помню, где моя комната! – вспыхнула я.

– После отношения выяснять будете, – распорядилась Рут, вклиниваясь между мной и Элом, – а сейчас вам обоим нужна помощь. Идёмте в замок, я знаю, у вашей экономки есть чудодейственные бальзамы на все случаи жизни.

– Иди в дом, – приказал Эл, гневно сверкая глазами, – вызови миссис Лейтер и попроси у неё мазь от ожогов.

– А ты?

Эллиот не ответил, переключив внимание на свою девушку.

– Летим, я тебя провожу, – и руку ей подал.

Лайла руку приняла, а другой провела вдоль ключицы поверх раны.

– Тебя эта ненормальная поцарапала, да? – свистящим шёпотом проговорила она, позаботившись о том, чтобы я услышала.

– С чего ты взяла? – ответил Эл. – Наверное, шпилем задело, не обратил внимания.

– Не бери в голову, – посоветовала мне Рут. – Если даже и ты царапнула, никто на тебя не в обиде, поверь. Мы и правда решили устроить тебе проверку. Прости. И ты блестяще её прошла. А вот я оплошала – видишь, пропалина от горящей гильзы?

– Ожог серьёзный? – обеспокоилась я.

– Ерунда, – отмахнулась девушка. – Классно полетали. Жаль, Ханниган всё испортил.

– Кто такой Ханниган? Тот дракон, который набросился на Эла? – догадалась я.

– Гриан Ханниган – наш старый соперник в гонках, – объяснила Рут, – в прошлом году он проиграл Элу и в этом пообещал сделать всё возможное, чтобы помешать ему побороться за первый приз. Я сама слышала, как Ханниган поспорил со своими приятелями, такими же отморозками, как и он сам. Мы, кстати, сегодня пролетали мимо его острова.

– Я вторглась на частную территорию, а досталось Элу. Мне очень жаль.

– За прошедшие полчаса мы раз двадцать нарушили закон. Не переживай, у нас на это редко обращают внимание. Кого заботит отсутствие травы на малых островах или сломанные флюгеры? И, надеюсь, Шейн с Бреном хорошенько поджарят Ханнигану хвост.

Я не ответила, невольно зацепившись взглядом за «братца». Он подождал, пока Лайла не обратится и не оторвётся от земли, и только потом превратился сам. Быстро и профессионально. Грудь его раздулась на вдохе, голова запрокинулась, тело вытянулось и покрылось блестящими в свете фонарей чешуйками, а за спиной выросли огромные кожистые крылья. Он оттолкнулся от земли и, описав над оранжереей мёртвую петлю, скрылся за ближайшим парящим островом. Будь я судьёй, поставила бы ему неплохие баллы, несмотря на то, что он далеко не самый мой любимый родственник.

– Эй, подруга, дышать не забывай, – хрипло рассмеялась около моего уха Рут. – Давай до скорого. И непременно напиши мне, как твой ожог.

Она продиктовала номер своего коммуникатора, махнула мне на прощание и превратилась прямо на бегу. А я осталась, кутаясь в куртку Эла и вглядываясь в звёздное небо, как будто ждала возвращения драконов. И только тогда, когда порыв ветра бросил прядь волос мне в лицо, опустила голову. На рукаве зияли полосы от драконьих когтей. Я примерила к ним свою руку. Конечно, человеческая ладонь была значительно меньше драконьей, но в том, что рука эта женская, не оставалось сомнений. Горящие небеса, а ведь я даже не извинилась!..

Глава 7. Тут у каждого свои скелеты в шкафу

После ночного полёта все мышцы буквально выкручивало от боли. Высидеть за столом до конца завтрака уже представлялось мне настоящим подвигом, я уже не говорю о том, чтобы светский разговор поддерживать. Но тётушки Имельда с Инельдой – единственные из приезжей родни, кто остался ночевать в замке – так и норовили втянуть меня в беседу, как будто, кроме меня, никого за столом нет.

– А как с погодой в Даллингаре, дорогая Виктория? Снег уже сошёл? – спрашивала сухонькая старушка с коротко остриженными волосами малинового цвета.

– Уж два месяца как сошёл, – стараясь сохранить на лице непринуждённую улыбку, отвечала я.

– Даллингар – не крайний север, в вашем возрасте пора бы уже географию знать, – пробормотал себе под нос Эйб, нанизывая на вилку бобы.

– В их возрасте не только географию, но и собственное имя забудешь, – ответил брату Эймар, а Эйдан зафыркал, пытаясь сдержать смех.

Лорд Уэстмит обвёл холодным взглядом своих троих сыновей, словно мысленно приказывая им вести себя как полагается джентльменам. Самого старшего «братца» за столом не было. То ли он не удосужился спуститься к завтраку, то ли предпочёл заночевать в своей городской квартире. Возможно, не один. Но меня это не должно волновать, верно? За прошедшую ночь и утро я успела убедить себя в том, что тревожилась я совершенно напрасно. Царапины я нанесла совсем неглубокие, бешенством не страдаю. До гонок всё заживёт. И вообще, он первый в меня врезался, а извинений я так и не услышала!

– И как же вы живёте в своей столице без парящих островов? – изобразила искреннее удивление вторая тётушка, ещё морщинистее первой, и с волосами цвета лаванды.

– Нормально живём, – ответила я, чуть не ойкнув от пронзившей поясницу боли. Бальзам миссис Лейтер от ожогов необыкновенно хорош, спору нет, а вот снадобья от боли в мышцах попросить я не догадалась.

– Я имею в виду людей древних фамилий, – любезно уточнила старушка.

В этом семействе все такие ядовитые?

– Как жаль, что из-за этой глупой ребяческой выходки мы теперь не сможем отправиться в путешествие по Озёрному краю! – переменила тему мама. – А мне так хотелось побывать на острове Грейндж и заночевать в знаменитом аббатстве Уиклоу с видом на горные озёра! Говорят, в тех озёрах омолаживающая вода.

– Совершенно верно, на себе испробовали, – со знанием дела закивала старушка с малиновыми волосами.

Двое мелких братцев так и прыснули от смеха. Виви тоже не удержалась.

– Простите, – пробормотала она и потянулась к стакану с водой.

– Вы чудесно выглядите, возлюбленные мои сёстры, – абсолютно неискренне вымолвил сэр Рональд.

– Почему не сможете? – сказала я, обменявшись быстрым взглядом с сестрой. – Я уверена, мы с братьями найдём общий язык.

– Значит, ты остаёшься до самих гонок? – обрадовалась Виви.

– Я же не могу пропустить твоё триумфальное восхождение на пьедестал почёта, – улыбнулась я.

– Ты всегда была необыкновенно доброй девочкой, Тори! – умилилась мама.

– А мы с Имельдой поможем, – вставила слово тётушка с лавандовыми волосами.

– Нам всегда в радость провести время с молодёжью, – поддержала другая.

– Да они просто тянут из нас энергию, – возмущенно зашептал Эйб.

– Как ведьмы, – добавил Эйдан.

Старушки сделали вид, будто не расслышали, но по их мимолётным улыбкам я поняла, что они далеко не так просты, как хотят показать.

Сэр Рональд, невзирая на красноречивые взгляды сыновей, так и молящих о милосердии и сострадании, выразил своё согласие и объявил, что билеты на завтрашний рейс до острова Грейндж уже куплены.

– Я попрошу Эллиота почаще заглядывать в Хансард, – добавил он, – и ежедневно докладывать о вашем поведении.

Мальчишки приуныли и доели свой завтрак уже без единого смешка и колкого замечания.

День прошёл в хлопотах. Сперва я помогала маме упаковывать чемоданы, заодно выслушала кучу советов о том, как найти богатого мужа, а главное, не упустить рыбку с крючка. Я попыталась было донести мысль, что прекрасно чувствую себя свободной и вполне самодостаточной девушкой, но мама пришла в такой ужас, что мне ничего больше не оставалось, как согласно кивать и продолжать сортировать вещи.

Улучив свободную минутку, написала Рут короткое сообщение: «Привет! Это Тори Грант. Я в порядке. Как вы?» – но ответа не дождалась. Затем, как могла, заштопала куртку Эла. А когда в замок доставили мою печатную машинку, засела за работой над курсовым проектом по экономическому анализу. Не для себя, а на заказ. За один такой проект мне платили столько, что хватало на двухнедельный отдых на Золотом побережье, но в сложившейся ситуации всё, что мне оставалось – это отрабатывать долги.

До ужина я выходила из комнаты лишь дважды: пообедать и прогуляться с Виви по острову.

Огромный осколок земли с замком, восхитительными тенистыми садами, оранжереями, где были собраны редкие растения, и живописными водоёмами уже занял своё место среди себе подобных. Виви провела экскурсию по острову, показала площадку для крокета, пруд с белоснежными лебедями, аллею мраморных статуй и увитую плетистыми розами беседку, при этом, не забывая о моих недостатках и фобиях, старательно избегала тех водоёмов, где можно купаться, и специальной площадки для драконов-курьеров, доставляющих на остров медикаменты и продукты питания.

Теперь, когда остров поднялся на нужную высоту, облака, плотные и слоистые, висели прямо над головой, казалось, протяни руку – и дотронешься до облака. Сквозь просветы проглядывало яркое синее небо. А драконов мы увидели только подойдя к самому краю, огороженному невысоким штакетником. Одни летали, соблюдая все правила воздушного движения, а другие, будто назло, делали всё наоборот.

– Это Эйдан с Эймаром, – сказала Виви, – и их приятели, такие же противные, как они сами.

Внизу, сколько хватало глаз, простирался Линхольд с его оживлёнными улицами, зданиями, площадями и парками. На некотором расстоянии от нашего острова парил малый островок с невыразительной растительностью, а за ним – почти такой же большой, как наш, холмистый и поросший хвойными деревьями, с замковыми башнями, утопающими в молочных облаках. Местность показалась мне знакомой.

– Кому принадлежит соседний остров, Ви? – поинтересовалась я.

– Лорду Ханнигану, – отвечала сестра. – Сам лорд очень стар, с ним живут его престарелая сестра и внук. Внук – ровесник Эллиота, но они не дружат.

– Старая вражда? – догадалась я.

– Там какая-то мутная история произошла, меня в детали, естественно, не посвящали, но, насколько я поняла, вражда длится много лет. Старые лорды вели тяжбу за малый остров, который в итоге так никому и не достался. А потом Эл с Грианом что-то вычудили. Разбиралась полиция, но всё обошлось, как видишь.

– Ясно, – коротко ответила я.

Чем больше я узнаю эту семейку, тем меньше она мне нравится.

– А знаешь, ночью я немного полетала, – призналась я.

– Правда? – обрадовалась сестрёнка и в ладоши захлопала. – Тори, я так за тебя рада! И как ты? Всё хорошо?

– Да, вполне.

Я не стала вдаваться в подробности. Тем более, Виви так искренне радовалась. Да и боль в мышцах поутихла.

– Мы теперь сможем летать на шоппинг в большой Линхольд, – строила планы сестра, – и просто иногда выбираться из этого рассадника никому не нужных братьев. Скажем, пару раз в день. Или чаще. Да, думаю, три раза – утром, днём и перед сном – будет вполне достаточно. И гонки!.. Если не захочешь побороться за приз, сможешь занять хорошее место в зрительском ряду.

Я улыбалась и не перечила, понимая, что я – единственная её отдушина в незнакомом городе среди малоприятных лиц, которые отныне считаются нашей роднёй.

– Только начнём с завтрашнего дня, хорошо? – попросила Виви. – Сегодня я ещё не могу превращаться, но чувствую себя значительно лучше.

– Начнём тогда, когда ты будешь готова, – уверила сестру я.

Тут наше внимание привлекли выкрики тётушек Инельды и Имельды. Вооружившись деревянными молотками для игры в крокет, они гоняли самого младшего из Уэстмитов по полю, заставляя собирать улетевшие шары.

– Эйдан с Эймаром оставили младшего на съедение тётушкам, – со злорадством в голосе проговорила Виви. Но в следующей её фразе послышались нотки сочувствия: – Кстати, я ни разу не видела, чтобы Эйб летал.

– Даже так?

– Тут у каждого свои скелеты в шкафу и мне, если честно, совсем не хочется совать туда нос.

– Понимаю.

Завидев нас с Ви, тётушки замахали руками, приглашая составить им компанию, но мы сослались на неотложные дела. И правда, Виви нужно было готовиться к последнему экзамену, а меня ждал неоконченный курсовой проект. И несколько сообщений от Рут.

«Тори, извини, что не сразу ответила, – писала она, – весь день были заняты – мы с Шейном, Элом и Бреном усиленно готовимся к предстоящим гонкам. Не желаешь ли тоже принять участие? Ты бы составила отличную конкуренцию местным девушкам. Подумай над этим. И я уже предвкушаю, какой ты фурор произведёшь, когда появишься на вечеринке у Брена. Он приглашает. Эл покажет, куда лететь. И сразу надень купальник».

Что? Купальник? Я его уже целый год не надевала и до конца жизни не собираюсь вообще-то.

«Ты спрашивала, как у нас дела. Мы в отличной форме, не переживай. У меня ожог настолько незначительный, что и говорить не о чем. Эл живее всех живых, а парни таки поджарили Гриану хвост. Пусть в следующий раз думает, прежде чем нападать на ни о чём не подозревающих драконов. Эл всё рассказал, ты ни в чём не виновата. Но на всякий случай держись от Ханниганов подальше, у них вся семейка чокнутая».

«Ах да, Брен передаёт тебе пламенный привет. Но если тебе нужен совет, к серьёзным отношениям он не готов, а там сама смотри. Люблю, обнимаю, твоя Рут Доэрти».

Я ответила лишь, что вряд ли приму приглашение, так как завалена работой, на что Рут настрочила целую простынь, мол, работа работой, а отдых с друзьями – это святое и всё в таком духе.

До ужина я успела напечатать черновой вариант главы, а после Эйб перехватил меня в коридоре и напомнил о споре.

– Ты собираешься смотреть ужастик на ночь? – подняла бровь я.

– А когда их ещё смотреть? Не с утра же, – пожал плечом он. – Идём. Я позвал всех, чтобы были свидетелями твоего проигрыша.

– Твоего проигрыша, – уточнила я.

– Вот уж нет, – фыркнул мальчишка. – Готовься, Тори. Я уже придумал для тебя задание. Бойся.

Этим «бойся» он напомнил мне Эллиота, но из уст двенадцатилетнего мальчишки угроза прозвучала, скорее, забавно, нежели пугающе.

Эйб привёл меня в настоящий кинозал с двумя рядами мягких кресел и двухместных диванчиков. Столики были сервированы тарелками с фруктами, орехами, сладостями, чипсами и бутылками с соком и минеральной водой. Эймар, развалившись в кресле, уже уминал хрустящий поджаренный картофель прямо из упаковки. Окна были зашторены двойными светонепроницаемыми шторами, из освещения горели лишь настенные бра, но Эйб уверил, что смотреть фильм мы будем в полнейшей темноте.

– Выбирай самый страшный, – дала добро я.

Пока мелкий с задумчивым видом перебирал диски в своей коллекции, в зал подтянулись и Виви с Эйданом. Оба нахмуренные и раскрасневшиеся. Наверное, снова вдрызг разругались.

Виви подхватила со стола тарелку с виноградом и дольками апельсина и плюхнулась в кресло рядом с Эймаром. Тот наградил её взглядом исподлобья и захрустел чипсами с удвоенной скоростью. Эйдан выбрал место подальше от сестры. А я уселась на диван и подложила под спину подушку помягче, приготовившись провести приятный вечер за просмотром фильма. Но и нападки отражу, если они последуют.

– Давай скорее, Эйб, – поторопил Эйдан.

– Что выбрать: «Улыбку призрака» или «Резню в замке Данглар»? – спросил совета мелкий.

– Это детские страшилки! – закатила глаза Виви. – Выбери что-нибудь нормальное или мы с Тори уходим.

Эйб насупился.

– Сама напросилась. Если что, я уже запасся берушами.

– От моего визга тебе и беруши не помогут, убогий, – процедила сестра и отвернулась.

– Предлагаю посмотреть новинку, – подал голос Эймар. – «Проклятие старой ведьмы» называется. Я начал смотреть, отвечаю, жуть жуткая. Тори точно проиграет.

Такое предложение Эйбу понравилось. Включили проектор. Погасили свет. На стене замелькали первые кадры, изображающие древний полуразрушенный храм на фоне кроваво-красного заката. В общем, обычные декорации для хоррора. На фоне дружного хруста чипсов и яблок звучала жутковатая музыка.

– У-у-у! – завыли с той стороны, где сидел Эймар.

Судя по звуку, его стукнули подушкой по голове.

– Ауч! – возмутился Эймар. – А если тебя тресну, понравится?!

– Молча сиди! – пригвоздила Виви.

– Ребят, только давайте по-честному, – распорядилась я. – Никто друг друга не пугает. Просто смотрим фильм.

– И следим за реакцией Тори, – вставил свои пять пенсов усевшийся рядом Эйб.

– Если кому-то интересно, я поставил на мелкого, – донёсся хрипловатый голос Эйдана.

– А я на свою сестру, – не осталась в долгу Виви.

Мне тоже захотелось чего-нибудь погрызть и я потянулась к ближайшей тарелке. Это оказались жареные фисташки. Но как только я положила в рот парочку, меня кто-то самым наглым образом потеснил, вклинившись между подлокотником дивана и моим бедром. Кто-то большой, напористый и горячий. Это было так неожиданно, что я чуть не завизжала и проиграла бы пари, да рот занят фисташками. У меня только замычать получилось.

– Как фильм? – спросили голосом Эллиота и сгребли с моей юбки рассыпанные орехи.

– О, Эл, и ты здесь! – обрадованно произнёс Эйб.

– Не мог пропустить эпичный проигрыш своей новой сестры, – проговорил с набитым ртом Эл.

– Не дождёшься, – пообещала я и немного подвинулась, но оказалась зажатой между Эйбом и его старшим братом. Бедро и плечо с той стороны, где меня касался Эллиот, горели, как от ожога.

– Тесно с вами, – пробормотал мелкий и сполз на пол вместе с подушками.

Я снова подвинулась, но это мало помогло. Слева от меня, опираясь спиной о сиденье, расположился Эйб, а Эллиот вольготно расселся с другой стороны. Одну руку положил на спинку позади меня, другую запустил в мои фисташки. Я, конечно, понимаю, что мы вроде как одна семья, но выглядит это довольно неприлично, учитывая то, что мы не кровные родственники и у Эла, вообще-то, есть девушка.

– Эй, возьми себе другую тарелку! – возмутилась я.

– Тори, ты что-то хотела? – переспросил Эйб.

– Я не тебе, извини.

– Когда кто-то кричит «эй», это не значит, что зовут тебя, – глубокомысленно произнёс Эймар, – смирись с этим, мелкий.

– Если вы будете отвлекать Тори, она не продует пари, – вмешался Эйдан. – И прекрати чавкать, Эйм, из-за тебя не услышим, как девчонки визжат.

– Ты меня и на другом конце земли услышишь, – пообещала Виви.

– Жду не дождусь, когда ты облажаешься, – бросил Эйдан.

– Умолкни, несчастный!

– Сама заткнись, истеричка.

– Помолчите оба, – повысил голос Эллиот, – иначе назначу штраф в шиллинг за каждую фразу не по делу.

Перебранка утихла. На экране парень и девушка в красном кабриолете подъехали к погружающемуся в сумерки храму. Сюжет предсказуем до безобразия: держу пари, они встретят себе на погибель ту самую ведьму.

– Кого-то эти двое мне напоминают, – сказал мне на ухо Эллиот, опалив дыханием чувствительную мочку. – А, точно. Шейна и Рут в самом начале знакомства. Как думаешь, это тенденция или случайность?

Я чуть фисташками не поперхнулась. Конечно, он имеет в виду не героев хоррора.

– Ты совсем рехнулся? – довольно громко возмутилась я. И уже тише: – Они же брат и сестра! Не родные, но это не имеет значения.

– О нас ты ещё вчера совсем другое говорила.

– Извращенец! Я вовсе не это имела в виду!

– Разве?

Он повернулся ко мне. Я, собираясь сказать что-то жутко ядовитое, повернулась тоже, но слова застряли у меня в горле. Из-за бликов на экране его кожа переливалась то багрово-алым, то мертвенно-зелёным цветом, играя на контрастах и делая рельеф его лица более выпуклым и каким-то нереальным. В драконьих глазах бушевало пламя. Но больше всего меня поразили вовсе не они.

– Эл, ты нарочно отвлекаешь Тори, чтобы она не боялась? – возмутился Эйб. – Разве ты на её стороне?

– Я на стороне справедливости, – ответил Эл.

А я поспешно отвернулась, понимая, что пялюсь на его губы. Священная бездна, да это не он, а я самая настоящая извращенка!

– Я отсяду, чтобы никто меня не отвлекал, – не своим голосом проговорила я.

Всучила Эллиоту тарелку с фисташками, выдернула из-под его бедра свою юбку и пересела на диван во втором ряду. Как-то тут совсем одиноко. Ещё и дует откуда-то прямо в шею. Зато за остальными наблюдать удобнее.

Я присматривалась то к Виви, то к Эйдану. Нет, то, о чём говорит мой несносный «братец», совершенно невозможно! Я уверена, у них и в мыслях ничего такого нет. Они ссорятся, потому что не рады пополнению в семье и не пытаются найти общий язык. Ви даже в его сторону не смотрит – вперилась взглядом в экран и яблоко грызёт.

А вот Эйдан, вальяжно развалившись в кресле, смотрел вовсе не на экран. Да как он смеет вообще?! Что Виви ему сделала, за что он так её ненавидит? Она просто с виду такая боевая и колючая, а на самом деле добрейшей души человек.

Почувствовав, что на неё смотрят, сестра повернулась и показала Эйдану средний палец. Тот что-то зашипел, но Эл пресёк ссору в самом начале.

Какое-то время я невидящим взглядом смотрела на экран, где что-то происходило. Эймар и Эйб комментировали поступки героев, остальные смотрели молча. Иногда Эйб оборачивался, всматриваясь в моё лицо. Наверное, искал на нём признаки страха. Мне стало совестно, что я, по сути, филоню вместо того, чтобы честно отыграть пари, и попыталась следить за сюжетом. Но мысли то и дело возвращались к Виви и Эйдану.

Жаль, что всё так сложилось. Всё пошло наперекосяк с того самого дня, когда мы с папой попали в грозу. Успей мы из неё выбраться, ничего бы этого не случилось. Папа был бы жив, его бизнес бы процветал, мы жили бы счастливо в нашем красивом особняке на Роуз-стрит, а мама никогда бы не познакомилась с сэром Рональдом и не переехала в Линхольд.

Однако всё это в прошлом, которого не вернёшь. А о будущем необходимо позаботиться уже сейчас. И, пока я здесь, нужно помирить Виви с братьями.

Между тем девушка на экране металась по коридору с ужасающими следами разрухи. Жуткие звуки на фоне лишь нагнетали атмосферу.

– Сейчас оно её догонит, – не выдержал Эйб и обнял подушку. – Сейчас…

Но ничего не случилось. Достигнув накала, музыка стала спокойнее, а девушка, прижавшись спиной к стене, перевела дыхание. Но вот она обернулась и на экране крупным планом, лицом к зрителям, возникла омерзительная голова ведьмы.

Скример сработал безупречно. Виви вскрикнула, Эйб тоже, в следующий миг зарывшись лицом в подушку. Эймар выругался. У меня тоже подскочил адреналин и сбилось дыхание, но я смолчала. Эллиот обернулся.

– Фрукты? Чипсы?

– В смысле?..

– Что тебе подать? Хочешь чего-нибудь?

– Воды, пожалуйста.

Он подал мне бутылку. Прохладная газировка приятно пощекотала рецепторы и немного успокоила нервы. Я стала смотреть дальше и постепенно втянулась в сюжет. Но фраза Эллиота по-прежнему вызывала беспокойство. Да и он сам мозолил мне глаза! Взгляд то и дело уплывал в сторону и выхватывал из темноты его точёный профиль, коротко стриженые на затылке и очень густые на макушке волосы, воротник рубашки поло, сильные широкие плечи…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.