Габриэль Коста
Дыхание. Сердце пустыни

© Габриэль Коста, текст

© Miayoshi, иллюстрации в блок и на форзацы

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

033

– Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея! Путь от первой луны до последней!

Когда Азель услышал от Меладеи эти слова, он перестал чувствовать ноги и покрылся от ужаса потом. Ледая с трудом удержала свою маму, разрушив искру, и Королева Оборотней не побоялась использовать превращение в Грисдиса. Фактически это не суть ее способности. Не нужно быть гением, чтобы догадаться о ее настоящих возможностях. Искра Меладеи позволяла ей видеть потенциал живых существ, в частности пламени людей, и вряд ли ее силы связаны с драконами напрямую. Особенно учитывая тот факт, что Грисдис – это вполне конкретный дракон, даже человек. А слово «цепь» в пожаре раскрывало суть всех ее способностей – связать кого-то с кем-то или чем-то.

Азель зарычал и прищурился. Бриг слишком далеко, чтобы они могли рассмотреть, сколько пламени у нее осталось. Ее татуировка обычно скрыта одеждой, но сейчас, после превращения обратно в человека, она была обнажена. Азель оглянулся вокруг и пока не заметил каких-либо изменений, поэтому подбежал к Редлаю. Тот, что неудивительно, пребывал в полнейшем шоке. Дипломату пришлось трясти его за руку, чтобы привлечь внимание.

– Редлай, я… я, правда, понимаю, но, пожалуйста… у нас есть еще немного времени. Мы должны действовать по плану. У тебя единственного здесь достаточно острое зрение, чтобы рассмотреть татуировку Меладеи. Посмотри и скажи мне, сколько осталось звеньев цепи, – Редлай медленно повернул голову к Азелю, а потом прикрыл глаза и вновь перевел их на маму.

– Двадцать два… Нет… Девятнадцать. Азель, у меня или в глазах двоится, или количество звеньев цепи на ее животе уменьшается. – Редлай головой все еще находился далеко от разворачивающихся событий, поэтому не заметил, как Азель обреченно выдохнул. – Что сейчас будет? Где Гилем…

– Я тут и понятия не имею. Мое пламя закончилось. Как только я пытаюсь рассмотреть суть ее пожара, перед глазами – черная пелена, – серьезно сказал Гилем. Он подошел к ним, положил руку на плечо Редлая и заговорил с Азелем: – Если все пройдет отлично и план сработает, будет замечательно. Но Редлай говорит, что звенья уменьшаются, а тут и без моего костра ясно: она концентрирует силу для мощной атаки.

– Я надеюсь, она не уничтожит остров Тысячи Мечей, иначе я никогда не прощу себе это… – прорычал Азель.

– Неужели сила пожара настолько сильна, что способна уничтожить целый остров с такого расстояния? – Сина вытерла лоб рукой и посмотрела в сторону берега. Там далеко-далеко виднелась фигура Королевы Оборотней.

– В целом да, но Меладея не просто так бессменный вожак оборотней с Великой Войны, – ответил ей Азель.

– Я поражена… – раздался голос Королевы Оборотней, словно над всем побережьем. – Я поражена силой моей дочери. Даже я не могла предположить, что она станет воплощением Силинастиса. Я совершила ошибку, признаю. Однако правила есть правила, Редлай, и я не могу вас отпустить…

Риса распахнула глаза от удивления. На побережье, где стояла Королева Оборотней, происходило нечто невероятное. Прямо над ее головой появилось огромное металлическое кольцо, диаметром не меньше трехсот метров, словно мираж в пустыне. Даже логика не могла им подсказать, каким образом она собиралась использовать эту конструкцию. Первая мысль – запустить кольцо в них, подобно бумерангу. Однако перламутровое свечение, которое, будто водная пленка, начало появляться внутри, завораживало. Риса вцепилась в фальшборт, чтобы не упасть из-за ослабевших ног.

– Фламадей – бог огня. Один из сыновей Богини пламени. Конечно же, все дошедшие о нем знания лишь сказки. Но не стоит заблуждаться, Фламадей по этим самым сказкам не имел ничего общего с тем пламенем, которое мы знаем. Тогда не существовало даже слез материков. Сила Королевы Оборотней уходит в саму суть уничтожения, – решил прочитать лекцию Гилем. Его искра еще работала, и вспоминать случайные факты из королевской библиотеки он мог. – Мы с вами увидели настоящего дракона, и это демонстрация силы за гранью воображения.

Азель сжал губы в тонкую полоску. Кольцо, которое всех напугало, было лишь началом. Позади него появилось точно такое же по форме, но чуть меньше в диаметре, потом еще одно и еще. Так продолжалось, пока сотни колец не выстроились в туннель. Любое проявление пожара поражало своей красотой и ужасом. Линдалис ввел всех в состояние абсолютного шока, и Ледая тогда спаслась только из-за своей осмотрительности и опыта. Слабая часть насекомых – эмоции. Обычно они впадали в неистовство, и предугадать их поведение не составляло труда. Но существовало ли вообще спасение от пожара Меладеи? Ответ очевиден. Азель знал, почему она решила использовать именно пожар, а не превратиться снова в Грисдиса. Ледая своей финальной атакой только сбила ей физическую форму дракона. Грисдис не настоящий, а лишь подобие животного облачения оборотней. Воссоздать его заново не составило бы для Меладеи труда. А для их уничтожения хватило бы и одного кольца пожара. Логика ее действий всегда одна – подавить максимальной мощью, отнять надежду на победу. Но именно этим они и воспользуются, чтобы сбежать.

– Вы не представляете, какие в Виаруме живут монстры. Возможно, вы считаете меня высокомерной. Однако я лишь хочу показать, что вы не готовы для спасения Айона. Любой из них способен уничтожить вас одной искрой. Несмотря на подготовку и костры, ваша команда слаба. И я докажу это, – она улыбнулась, но на ее лице не было ни единой эмоции. – Хоть это всего лишь треть моей силы… Меня никто не остановит, даже ты… Даже ты, – она посмотрела на Азеля, и тот нахмурился. – Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея. Память любимых. Дыхание Короля Драконов.

– Она собирается воссоздать поток энергии, который использовал Грисдис для уничтожения змея. Азель, я надеюсь, что остров Тысячи Мечей действительно выживет. Как бы далеко мы ни уплыли, нам конец. От нас даже пыли не останется. Полное уничтожение. – Гилема повело в сторону, и он стал заваливаться на бок. Он использовал свой костер, сам того не желая, но Редлай успел поймать его и избавил от болезненного столкновения с палубой. Радужки книгописца побелели, как у слепого. – В одном она нас обманула, – улыбнулся Гилем и одними губами, чтобы Меладея не услышала его, прошептал оборотню: – Это не треть ее силы, а вся. Она собирается уничтожить нас одним ударом.

Последнее кольцо вспыхнуло, словно тысячи светлячков налипли на него, за ним загорелось следующее. Наконец все представление, растянувшееся от столицы оборотней до самого берега, стало похоже на цепь. Гилем потерял сознание после того, как выдал еще немного тайн Королевы Оборотней. Он полностью исчерпал свое пламя и, как Кайл в первый раз, упал в обморок. Редлай аккуратно положил его на палубу и вырастил ложе из роз терпения с такой скоростью, что Сина охнула. Его силы многократно выросли, и теперь ритуал давался ему без труда.

Редлая тем временем за горло схватили злость и обида. Он редко испытывал подобные чувства. Но ему стало так невыносимо оттого, что Ледае пришлось пожертвовать не просто жизнью, а возможностью переродиться в новой форме. Ее пламя уничтожено.

– И это твои уроки, мама?! Если после них не останется ни одного живого существа, то какой толк от наставлений?! Ледая умерла! Теперь уже безвозвратно. И ни в какой форме не вернется обратно! Плевал я на твой мир! Я не позволю тебе тронуть мою команду! Мы не позволим! – он закричал от отчаяния, понимая, что до момента, как загорится последнее кольцо над Королевой Оборотней, максимум минута. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Море из кровавых слез.

– Вторая истина. Повелитель затонувших кораблей! Кладбище армады! – поддержал его Кайл.

Риса держала Кайла за плечо и не могла вздохнуть от восхищения. Гилем, вероятно, проклянет их всех за то, что самое главное представление началось без него. Десятки… Сотни кораблей поднимались со дна океана. Они причудливо торчали из воды, зависнув носом вверх, кормой вниз. И между ними, как змеи, стремительно вырастали джунгли из Древа Жизни, которые Редлай использовал в битве с мамой. Их совместная работа позволила создать заграждение между Меладеей и их бригом. Редлай смотрел вперед. Почти весь берег скрылся за их стеной. С неба сыпались лепестки розы терпения и смешивались с водой океана. Из глаз оборотня потекли кровавые дорожки слез. Но он не смел их закрыть. Ему мерещилось, что впереди, на берегу, стоит она… Ледая. Сестра с доброй улыбкой наблюдала за тем, каким сильным он стал. Ее взгляд полнился печалью оттого, что она уже никогда не сможет увидеться с ним и принять участие в его жизни. Редлай отчаянно завыл. Его животное, лесное и человеческое обличия оплакивали потерю сестры. Он опустил голову, понимая, что стоящая перед его глазами Ледая на самом деле лишь воспоминание.

Загорелось кольцо, нависшее над Меладеей, и ее губы исказила улыбка.

– Испепелить.

* * *

– До сих пор не понимаю, зачем мне каждый раз сюда приходить, – пробурчала Ледая и сложила руки на груди. – Я трачу время, наблюдая, как сотни оборотней бегут рядом со мной на протяжении получаса. Пока сюда доберешься, можно превратиться в дерево от старости, – уже громче и отчетливее сказала она.

– Ледая, ты будущая королева. У тебя есть обязанности. Не все вещи в жизни нам нравятся, но выполнять их требуется неукоснительно. Ты и так сильнее всех оборотней первого круга наследования, прекрати тренироваться и возьми выходной. – Меладея стояла рядом с дочерью.

– Всех, кроме тебя.

Королева Оборотней не ответила, лишь улыбнулась.

Сегодня должен состояться очередной ритуал принятия оборотней тройного лика из северного леса, созревших для получения человеческого обличия. Они стояли в трехстах метрах от гигантских ворот. В целом присутствие самой Меладеи не требовалось для совершения всех необходимых приготовлений. Ее главная задача – помочь оборотням получить человеческое обличие. Это произойдет позже, в центре столицы. Им повезло, что момент открытия ворот и инициации отставали друг от друга всего на несколько дней. Она быстро посмотрела на Древо Жизни и усмехнулась. Если ее расчеты верны, то скоро у него должна произойти очередная попытка переродиться. Меладея хотела лишь раз сделать все, чего требовал лес. Она перевела глаза на недовольную дочь, но промолчала, кивнув оборотням, стоящим вдалеке.

Мгновенно подчинившись приказу своей королевы, трое оборотней из первого круга наследования коснулись врат, которые загорелись синим, зеленым и красным, смешиваясь и распространяясь цветной волной на стены. Ворота открывались, только если сразу три представителя первого круга наследования их активировали. Меладея не могла их открыть. Выбить и уничтожить стену в пару движений – да, открыть без катастрофы – нет. Никто и никогда даже не задумывался об этом, она же не давала причин для сомнений. Так продолжалось больше тысячи лун. Ностальгия всегда накрывала ее в процессе ритуала.

Ворота перестали светиться и, захрустев как листва под ногами, начали медленно открываться, пугая неопытных членов стай. Тысячи глаз засветились в рассветных сумерках: желтые, зеленые, красные, черные. Никто не смел пресечь черту, пока Королева Оборотней кровожадно смотрела на них. Она внушала страх и уважение, не используя ни единой из своих форм и сил. Впрочем, как и Ледая.

– Входите.

И только после команды Королевы Оборотней тысячи существ начали проходить через северные ворота. Несмотря на устрашающие крики, цоканье, шипение, они двигались стройно, без паники, точно зная, куда направляются. Они обступали мать с дочерью по кругу и смотрели на них, боясь даже моргнуть. Ледая самодовольно отметила, что среди них нет ни одной гириены, даже самой маленькой. Единственный, кто привлек ее внимание в этот раз, – трехглавый ящер. Их водилось не так много в северном лесу, и по силе они уступали гириенам всего в два раза. Возможно, через пару десятков лун он станет ей достойным соперником.

Она покачала головой, пока мама поднимала руку вверх, призывая всех замолчать. И стоило ее ладони застыть, как притихли даже насекомые у фонарей. Никто не смел шелохнуться. Все смотрели на нее как на божество. Она улыбнулась.

– Я…

– Мам… – прошептала пораженная Ледая, случайно перебивая ее. – Что это такое?

– О, – на мгновение, лишь на мгновение Меладея распахнула в удивлении глаза.

Осторожно ступая, трясясь от страха и оглядываясь по сторонам, из стаи оборотней вышла обычная лесная гончая. Точнее, Ледая чувствовала это лишь по запаху. Вот только выглядела она завораживающе и прекрасно. Холка, лапы, область позвоночника, хвост – все устелено вьющимися розами терпения. Подобное сочетание аватара растения, животного и проявление характера Ледая видела впервые. Оборотень, несмотря на страх, шел прямо к ним. Она взглянула на маму, оценивая ее реакцию. Меладея стояла и не сводила взгляда с гончей. Необычное поведение удивляло даже ее. Но стоило Королеве Оборотней коснуться спины дочери и подтолкнуть вперед, как Ледая совсем растерялась. Она не понимала, что происходит и как ей поступить. Королева Оборотней направила ее вперед, и она сделала несколько неуверенных шагов.

Гончая пригнулась и чуть ли не ползком двинулась вперед. Присев на корточки, Ледая протянула руку. Между ними оставалось расстояние не больше метра, и тогда ее сердце замерло, в груди начало разливаться тепло. Она никогда не чувствовала ничего подобного.

– Что происходит? – шепотом спросила Ледая.

– Ледая, это твой новый брат, – пояснила Меладея.

Таких братьев и сестер у нее уже десятки, если не сотни.

– Он из первого круга наследования и так сильно хотел познакомиться с тобой, что даже не испугался меня, – она усмехнулась. – Его зовут Редлай.

Между оборотнями всегда имелись узы. Разные виды, круги наследования ослабляли их между конкретными членами стаи. Однако даже бурундук ощущал некое родство с волком. Какие-то оборотни имели немыслимо крепкие узы, слабее, чем связь с ринханто, но все же впечатляюще сильные. Даже Меладея наблюдала подобное так редко, что остолбенела. Пламя внутри нее вспыхнуло, и ей показалось, что Древо Жизни начало раскачиваться из стороны в сторону, подул ветер, затряслась лесная подстилка. Она поняла, что этот оборотень может стать охранником третьего материка. И то ли великая удача, то ли необъяснимое совпадение, но у него образовалась связь с одним из самых сильных существ кроме нее. Ледая, без сомнения, станет лучшим защитником для семени Древа Жизни. В конце концов она, Меладея, дала обещание защитить всех живых существ в лесу. Она знала, что пройдет еще много лун, прежде чем Ледая заменит ее на посту Королевы Оборотней. Но сейчас у нее появилась надежда на светлое будущее для третьего материка.

– Ну что, иди сюда, ты, блохастый трусишка. Не буду я тебя бить, – Ледая подтянула Редлая ближе к себе и прижала, не боясь уколоться его шипами. – Кто у нас тут такой красивый? А? Ну же? Редлай!

Гончая заскулила в ее руках, явно пожалев о своем поспешном решении познакомиться поближе сразу после открытия врат. И все же Редлай терпел и не сопротивлялся. Пока резко не замер. Ледая чуть отстранилась от него. Поведение брата множило и множило вопросы. Он отошел от нее на пару метров и начал смотреть куда-то на юг, вдаль. Его розы засветились ярче и начали опадать, ветер подхватывал лепестки и уносил их прочь. Оборотни вокруг них не смогли сдержать любопытства и тоже развернулись к югу, пытаясь высмотреть что-то интересное в небе. Меладея улыбнулась, и Ледая краем глаза заметила это. До дочери доходило намного медленнее. Однако стоило мысли все же доползти до нее, она открыла рот от удивления. Она развернулась к Королеве Оборотней, указывая на юг, и начала хлопать ртом.

– Мам, неужели он… – заикаясь от шока, спросила Ледая.

– Да, Ледая, именно. Он только что почувствовал своего ринханто. Где бы это существо ни находилось… – глаза Меладеи блеснули красным. – Ледая, защити своего брата. Он особенный.

– Обязательно, мам.

Скорое обращение всех пришедших на южную половину материка прошло без проблем. Ледая рассматривала бывших обитателей северного леса, которые с ужасом наблюдали, как мама приоткрывала им тайну своего животного обличия. Они обретали человеческое обличие. Один за одним поднимались с лап, не сводя горящих глаз с Королевы Оборотней. В их груди загорались искры, силы, что им еще предстояло понять. В первые недели оборотни учились говорить, вести себя как люди и носить одежду. Прогрессом считалось, если у них появлялось желание носить хотя бы нижнее белье. Но повадки зверей еще долго не покидали их.

Так Редлай на протяжении четырнадцати дней ни с кем не общался и приходил только к Ледае. Он превращался в гончую и ложился около ее кровати. Его поведение создавало все больше вопросов, и Ледая не знала, где найти на них ответы. Позже выяснилось, что брат научился говорить на второй день после обращения. Молчал только из-за вредности.

Ледая первое время наблюдала за ним и по возможности помогала. Она и сама чувствовала сильную связь с Редлаем. Также ей не давал покоя вопрос о его ринханто. У каждого оборотня есть ринханто. Но никогда еще за всю историю существования третьего материка оборотень не чувствовал своего ринханто на таком огромном расстоянии. Каждую ночь Редлай выходил на поиски и кружил по южному берегу. К утру возвращался домой уставший, раздраженный и одинокий. Он все никак не мог понять, что происходит, а Ледая не знала, как ему помочь. Мама на вопросы не отвечала, меняла тему разговора или пожимала плечами, давая понять о своей неосведомленности. Поэтому Ледая сама решила обсудить вопрос поисков с братом. Он не мог потратить всю свою длинную жизнь оборотня на поиски. Южный берег уже был изучен им вдоль и поперек. И однажды, когда Редлай никуда не отправился ночью, она решила поговорить.

– Братец, что происходит? Ты сегодня в штанах? – она усмехнулась. – Ты разве не собираешься бежать искать своего ринханто?

– Нет, не сегодня, – он проигнорировал ее шутку. – Боюсь, это бесполезно. Я обыскал весь южный берег. Лесное и животное обличия тянут меня туда, только там никого нет. Возможно, мой ринханто – светлячок, и я гоняюсь за жуком.

– Или это дерево, – шутки Ледаи никак не помогали.

Он посмотрел на нее недовольно и нахмурился.

– Я уже не раз говорила тебе, что поиск ринханто – это долгий путь. Ты должен обрести силу самостоятельно. Не надо искать легкий способ утолить жажду.

– А я не хочу, Ледая. Я не хочу быть один. И дело не в ринханто. Он мне нужен, во-первых, чтобы перестать желать разорвать кого-то в семьлунье. Ужасное чувство. Я хочу нести не страх, а спасение. Во-вторых, мне не нужна сила. Я не планирую становиться королем оборотней или играть какую-нибудь важную роль в кругах правления. Я рожден не для того, чтобы стать героем, – он упрямо продолжал следовать своей цели. – И я знаю, что поиск ринханто может занимать сотни лун. А я уже схожу с ума.

– Редлай, а ты точно с этого материка? – Ледая усмехнулась. – Мыслишь совсем не как обычный оборотень. Как же ты будешь защищать своего ринханто, если умеешь только терпеть?

– Всеми имеющимися силами, – он отмахнулся от Ледаи. – Не надо мне тут читать лекции по поводу обретения могущества и прочее. Корона пока у мамы на голове, так что не будем примерять ее всем подряд, – он показал ей язык. – Однако, кажется, я прихожу к идее, что моего ринханто все же нет на нашем материке. Других причин я не вижу…

– А я вижу, ты уже позитивно настроен, – сконфуженно выдохнула Ледая, но с трудом сдержала улыбку. – Ты еще такой маленький оборотень, так и хочется тебя потискать, – она полезла к нему обниматься, но он отодвинул ее. – Ну же, я чувствую, тебе нужны объятия, братец. Надеюсь, ты не активировал свою искру.

– Мои силы на исходе после этого разговора, – он зло посмотрел на нее. – И как ты из существа, что вселяет страх всему живому, превращаешься в тактильного монстра? Ты уверена, что твой аватар – гириена? Может, медведь?

– Хочешь проверить? – она хищно улыбнулась. – Арена открыта круглые сутки. Можем пойти убедиться.

– Нет, спасибо, я еще после прошлого раза решил с тобой не драться. Меня собирали по частям! – он фыркнул. – Ладно. Я не знаю, что делать. Чувство в груди тянет меня с материка, но мы не имеем права покинуть его. Я в тупике. Однако Синделай сказал мне, что невозможность покинуть дом лишь условность. Есть оборотни, которые посещают остров Тысячи Мечей для дипломатических и торговых встреч. – Он поджал губы, заметив, что лицо Ледаи ожесточалось с каждым его словом. – Ну что такое?

– Ты не похож на дипломата, братец, – она нахмурилась. – Да и торговля не твое. Не стоит играть с огнем, – она откашлялась. – Забавно, что именно я говорю это, но не слушай ты Синделая. Он… – Ледая прищурилась и заговорила почти шепотом: – Ему нельзя доверять. Он приведет тебя к…

– Он предложил мне тайную вылазку на другой материк или хотя бы до острова Тысячи Мечей, – прошептал Редлай.

Глаза Ледаи распахнулись от удивления. Она схватила его за руку.

– Редлай, я прошу тебя, не надо. Не слушай его. Даже если все пройдет нормально, от мамы это не укроется, и ты окажешься в опасности, – нервно говорила Ледая.

Редлай положил ей на руку свою ладонь и несильно сжал.

– Сестра… Я схожу с ума, – сказал он ровным тоном. – Это не вопрос «хочу – не хочу», это вопрос о том, без чего я не могу. Мне нужен баланс. Мне нужно найти ринханто. Я не поеду с дядей, хорошо. Я… Я пока еще терплю. Ты знаешь, это я умею делать лучше всех, – он усмехнулся. – Вопросы, вопросы, вопросы – и так мало ответов, Ледая. Я человек не так долго, но уже чувствую давление судьбы.

И тут Ледая прикрыла глаза, чтобы во второй раз не показывать, насколько она удивлена, и решила немного отстраниться. Только одна раса в Виаруме задумывалась о такой вещи, как судьба, – люди. Недолгий срок жизни толкал их быстрее искать свое предназначение, заставлял куда-то спешить. Редлай – оборотень и никого из людей не знал, однако на уровне инстинктов, как и они, пытался разгадать свою судьбу. Ледая надеялась, что ему все же удастся отыскать ринханто на третьем материке, иначе проблем не избежать.

В ту ночь она не сомкнула глаз, раздумывая, как помочь брату облегчить его тяжелый путь. Синделай всегда казался Ледае подлым типом. Его речь, его поведение заставляли ее быть в тонусе и не сводить с него глаз. Ее он запутать не мог, поэтому, видимо, переключился на Редлая. Ледая все пыталась понять, какие цели он преследовал. Она занималась своим собственным расследованием на протяжении десятков дней, пока не наступила та роковая ночь.

Дом, в котором обычно спали несколько оборотней, опустел. Оно и неудивительно, сегодня ночь семьлунья и все, кто не обрел баланс или не нашел ринханто, уже бегали в поисках жертвы, чтобы утолить жажду крови. Она же, по обыкновению, лежала в своей кровати, но в этот раз думала о каких-то глупостях. Скоро ей предстоял бой с предводителем третьего круга наследования. Обычно только сильнейшие оборотни, то есть главы, могли хоть как-то соревноваться с ней. Остальные бои, как правило, проходили пять на одного, иначе Ледае становилось скучно. А ведь она даже не использовала свой костер и лесное обличие. Перед тем, как все случилось, она услышала лишь скрип и слова:

– Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Оборванная нить надежды.

Ледая не успела пошевелить и пальцем. Тело сковало. Невозможно было ни моргнуть, ни вздохнуть. Животное и лесное обличия не отзывались. Она раз за разом пыталась заставить их вытащить ее из необъяснимого захвата.

Но тщетно. Ледая наблюдала, как все тени в комнате от Лун начали двигаться, словно жидкость, перетекать от одного предмета к другому. Она не знала ни одного оборотня с подобной искрой. Да и для искры эти способности чересчур могущественные.

Тени сливались в образ человека высотой примерно в четыре метра и шириной в два. В следующую секунду из его спины стали вырастать тонкие, как у насекомого, лапы. Они уперлись в потолок и стены общей спальни. Голова монстра все менялась и стала похожа на овал со множеством остроконечных выступов. Нижняя часть головы надломилась, как фрукт, и оттуда пошел пар. Монстр словно не верил в факт собственного существования. Он посмотрел на свою лапу.

– Немыслимо, – прохрипел незнакомый голос. – Такая сила. Такая мощь. Я только получил ее, а уже способен на подобное. Наконец-то я смогу принести в этот мир справедливость. И начну с твоей смерти.

Тени потянулись к Ледае и стали подобно паутине окутывать ее. Ни одна из ее способностей не работала, она как будто потеряла пламя и силу оборотня. А потом тело пронзила боль. Она чувствовала, как ее живот выворачивали наизнанку отвратительные лапы монстра, кровь заполнила горло.

Перед тем как умереть, она думала о том, что же станет со столицей оборотней, раз такой враг появился в городе. Большинство стай сейчас охотились в лесу, и вряд ли убийца отправится выяснять отношения с Королевой Оборотней. Там такими подлыми трюками с ней не справишься. Сердце Ледаи наполнилось страхом не за себя, а за брата. Скоро он должен вернуться из очередных поисков ринханто.

Все произошло быстро и неожиданно. В глазах Ледаи помутнело, очертания комнаты исчезли, и перед ней появились брат, стая и мама. Потом ее обволокло пламя, и наступила тьма.

* * *

– Разве нам удастся спастись? – прошептала Риса. – Эта стена невероятна, но выстоять против силы Королевы Оборотней у нас все равно нет ни единого шанса.

– Ключевую роль сыграет ее гордыня. Именно она ее победит, – сказал ровным голосом Азель и вернул шпагу в ножны. Он посмотрел на Рису и кивнул на Гилема. – Давай уберем его отсюда в каюту. Скорее всего, трясти нас будет сильно, а ложе роз терпения может не справиться. Кайл!

– Да! Слышу, – закричал тот и махнул рукой. – Полный ход!

Бедный бриг ускорился. Им повезло, что начавшийся шторм раздувал паруса. Пока Редлай все смотрел на стену из кораблей и роз терпения, остальная команда пыталась поймать ветер. Скорость судна совсем не соотносилась с его физическими возможностями. В любой момент оно могло разлететься на куски. Им еще повезло, что даже после частичного разрушения брига Кайл еще мог им управлять.

Оборотень смотрел и понимал, что уже никогда не захочет вернуться обратно. Ледая умирала уже второй раз. Тогда его обманул Синделай, сейчас же мама не могла унять гордыню. Обретение связи с ринханто и получение знаний о том, что он являлся семенем Древа Жизни, теперь позволят ему путешествовать без тоски о доме. Редлай посмотрел на свою команду и грустно улыбнулся.

Его семья. Его стая. Они будут вместе теперь уже до самого конца.

– Какое безобразие. Думают, что смогут скрыться от меня за этой стеной. Впечатляет. Но зря вы выбрали материк Живого Леса, чтобы начать путь по спасению Айона от проклятия, – Меладея говорила сухо, подняв голову к кольцу. – Сейчас я помогу миру сделать выбор. Перерождение Архитектора закончится здесь и сейчас. Доживу ли я до появления этой силы еще раз? Неизвестно. Однако никому не придется наблюдать, в чью сторону склонятся весы мироздания, – она выдохнула. – Я так давно не использовала пожар, что потратила слишком много сил.

Она подняла руку, и свет, что раньше шел от первого кольца, начал затухать. Как только металл перестал светиться, Меладея услышала то, что, думала, давно позабыла, – рев Грисдиса. Он эхом ужаса летел по всему южному побережью и напоминал всем, почему драконы считались одними из самых сильных существ во всем Виаруме. Нет, не самыми, но с их мнением считались и прислушивались. Поток даже не пламени, а энергии, который уничтожил змея праха, сконцентрировался и направился к заграждению, выстроенному командой Айона. И уже в первые мгновения от него ничего не осталось. Ни количество кораблей, ни роза терпения Редлая не спасли его от могущественной силы Грисдиса.

От столкновения с препятствием образовался взрыв, поднимающий столбы пламени и океанической пены почти на полкилометра. Королева Оборотней развернулась к Древу Жизни. Даже оно наклонилось от потоков ветра. Меладея поняла, что переборщила с демонстрацией силы. Ее гордыня чуть не стала причиной гибели всего третьего материка.

– И как я могла забыть, что твой предсмертный удар был настолько невероятным, дорогой? Прости. Прошло столько лун, и я позабыла, – не смотря на ураган вокруг, Меладея крепко стояла на ногах. – Раньше мы с тобой сражались вместе против сил, превосходящих наше воображение… Теперь все поменялось. Теперь мы стали теми, кто вселяет ужас. Разве это не причина задуматься?

Меладея грустно посмотрела вправо. В паре километров отсюда находилась деревня «Мягких лапок». Теперь ее нет. Оставалось надеяться, что жители поселения лисов успели сбежать. Обычно они первые скрывались в лесу от угрозы, точно не зная, есть ли в этом необходимость. Появившийся дракон распугал их всех, и они попрятались в норах. Однако домов уже нет.

– Прости меня, Ку-ку, надеюсь, вы успели удрать, – она вглядывалась вперед, пытаясь найти хоть какие-то признаки выживших оборотней.

Теперь Меладее придется раскрыть тайну своего превращения всем. Никто не узнал, что на самом деле она человек. А после того, как она приняла обличие дракона, на нее будут даже бояться смотреть. Теперь ей предстояло напугать до смерти всех своих послов и торговцев, чтобы они ни в коем случае не проговорились о ее реальной силе Королевы Оборотней. В случае новой войны ее возможность превращения в дракона должна оставаться тайной для остального мира. А сила пожара тем более. С помощью него она способна связать не только живых существ, но и само время и пространство. Сейчас она перенесла момент удара Грисдиса по змею праха в настоящее. Чем дальше событие, тем тяжелее осуществить связь. Также проблемы возникали с конкретными задачами. Самого Грисдиса она переместить сюда не могла.

Но сейчас Меладея скорбела по дочери. Ледая вновь умерла. И в этот раз от ее руки. Конечно же, несмотря на все их противоречия, она не могла остаться равнодушной. Дочь поразила ее храбростью и силой воли. Древо Жизни брало за основу предков уже существовавших обитателей леса. Может, гириены – потомки лесных драконов. Этого не знала даже Меладея. Скорее всего, лишь разрушение искры привело Ледаю к такому могуществу.

Королева Оборотней знала, что сильнее ее появление оборотня невозможно. Как минимум потому, что ей подвластен пожар, а с ним Меладея способна подчинить любого. Ей необходимо устранить опасность, грозящую третьему материку, до того момента, как ее время истечет.

Наконец-то тайфун, что поднялся от удара Грисдиса, начал утихать. Небо еще оставалось неспокойным, и ветер бил в лицо, однако все понемногу утихало. Она пыталась рассмотреть результат своей атаки. От заграждений не осталась и щепки. Ничего. Ни одного лепестка от роз терпения Редлая не нашлось. Водная гладь волновалась. Бриг команды принца также был уничтожен. Ей требовалось срочно направить кого-то на остров Тысячи Мечей. Такой удар уже, наверно, дал сигнал королевству людей и насекомых для активизации сил обороны. Четвертый материк же, скорее всего, стягивал войска к юго-западному побережью, готовясь отразить любое нападение оборотней. Меладее сейчас только полномасштабной войны с ними не хватало. Она еще раз взглянула на линию горизонта и убедилась, что ничего не осталось. Положила руку на живот, где находилась точка ее первичной татуировки. Меладея развернулась и распахнула глаза.

– Мама, что ты натворила… – на нее вся в пепле, израненная смотрела Келдая. Кожа на правом плече разорвана, видимо, от падения. – Ты уничтожила лисиц, в руинах от вашей битвы поселение змей, и засыпаны норы слепокрылов. А еще… Неужели Ледае правда пришлось отдать жизнь, чтобы спасти Редлая? Мама, почему?! Я не понимаю! Тот факт, что ты человек, действительно такая большая тайна?

– Да, Келдая, такова цена, – Меладея прищурила глаза. – Многие существа в Виаруме угрожают Древу Жизни. Я должна сохранить максимум тайн своей силы, иначе защищать вас станет некому.

– Если ты сама всех убьешь, защищать тоже станет некого, – прошептала Келдая. Ее рука все никак не начинала регенерировать. Это насторожило Меладею. – Что, теперь ты и меня убьешь для сохранения тайны? Ледаи было мало?

– Если нужно, и тебя, Келдая. Прошло так много лун. Со временем понимаешь, что одна жизнь ничтожна перед сохранением целого мира, – Меладея покачала головой. – Но я знаю, что ты никому не расскажешь. Ибо тогда мне придется уничтожить весь твой отряд, их родственников и друзей. Твоя ошибка потянет за собой гибель всех, кем ты дорожишь.

– Мама… Я больше не боюсь. Я никому не расскажу твою тайну, потому что в этом нет никакого смысла. Особенно если секрет поможет спасти мою команду и будущее нашей расы оборотней. Я родилась, чтобы защитить их. Я раньше не понимала, почему Ледая ведет себя так с Редлаем или другими оборотнями. Откуда такое желание спасти всех и каждого, – она сжала зубы. – Теперь я поняла. Мы семья. И мне абсолютно не нравится, как ты поступаешь с ее членами. Ледая умерла из-за тебя.

– Ледая умерла за свои идеалы, Келдая. Но после твоих слов у меня не осталось сомнений, кого назначить следующим наследником Королевы Оборотней. Линдалис мертв, Ледая мертва, и Редлай с командой погибли. Не осталось никого, достойного для места на троне. Теперь ты, Келдая Галуа, двухвостый волк, станешь наследником, – Меладея улыбнулась, наблюдая, как лицо дочери скривило от страха. – По возвращению в столицу я объявлю ритуал передачи права наследования тебе.

– Нет, этому не бывать, – страх ушел с лица Келдаи. – Я никогда не займу твое место. Никогда. Я прекрасно знала, что ты так сделаешь. Сильнее меня, кроме тебя, никого нет на материке Живого Леса. Особенно сейчас, – ее лицо потемнело. – Но я больше не подвластна тебе, мама. Место наследника мне не принадлежит.

– Пустой спор. Я устала от него. Ты или по доброй воле согласишься, или я тебя заставлю, – Меладея прикрыла глаза на мгновение. – Мы возвращаемся…

– Конечно же, спор с тобой не имел никакого смысла! – Келдая рассмеялась. – Место никогда мне и не принадлежало, мам. И не будет. Оно принадлежит Редлаю. Когда он станет достаточно сильным, чтобы одолеть тебя, обязательно вернется и займет трон, – она усмехнулась. – Если ему вообще это будет нужно. Ни я, ни ты, ни Ледая – все мы не настоящие наследники. Он живое воплощение Древа Жизни.

– Редлай мертв. Через сотни лун Древо Жизни запустит новый цикл развития, – строго сказала Меладея и сделала шаг к дочери.

– Вот вечно ты так. Тебе важно лишь быть правой. Ты разгоняла свои кольца, чтобы показать сильнейшую атаку, ты сражалась на арене с Редлаем, с Ледаей. Ты всех учишь смирению, а сама не умеешь отпускать, – Келдая рыкнула. – И даже сейчас повелась на разговор со мной. Разве мое мнение вообще имеет значение? А я, как дура, стою здесь и несу всякую чушь! – хищная улыбка растянулась на ее лице.

– Что… – рот Королевы Оборотней слегка приоткрылся от удивления. – Келдая, ты…

– Ты забыла, какая моя способность костра, мам, – она подняла здоровую руку вверх и щелкнула.

Осколок, словно лепесток, опустился на выжженный берег.

034

– Как ты посмела?! – только и успела выкрикнуть Королева Оборотней.

– Все просто, мама. Я тоже люблю своего брата и не позволю даже тебе причинить ему вред, – хищная улыбка Келдаи сменилась на мягкую. – Ледая бы мной гордилась.

– Проклятье.

Несмотря на то, что Меладея исчерпала бо́льшую часть пламени, она до сих пор оставалась самым сильным существом на материке Живого Леса. А уж если ей хватило сил сражаться против армии пепла, то проучить дочь точно не составит труда. Кожа ее кистей и предплечий, стоп и голени покраснела, лицо приобрело угловатые формы. Она обратилась лишь частично.

Королева Оборотней сделала шаг по направлению к Келдае и преодолела разделяющее их пространство меньше чем за секунду. Ударом ладони она пробила ей живот, и алая кровь расплескалась по пеплу. Она настолько стремительно провела атаку, что у оборотня не осталось ни шанса увернуться. Келдая и не пыталась. Она сжала зубы и схватила маму за предплечье. В глазах плескалось то самое безумие, которое когда-то убедило Меладею не назначать ее наследницей. После смерти Ледаи у нее не осталось выбора, но то дикое пламя, горевшее на дне глаз оборотня двухвостого волка, отличалось от пламени ее старшей сестры. Ледая умела себя контролировать, Келдая же иногда поступала против всех законов логики. Все знали: ее сослали в разведчики, чтобы отгородить от внутренних дел первого круга наследования.

– Мама, неужели ты действительно забыла, в чем суть моих способностей? Я все же научилась контролировать стайное чувство. Делая себя незаметной даже для оборотней. Не одна Ледая тренировалась как бешеная. Я тоже не вылезала с боевой арены, – по ее подбородку потекла кровь. – Однако как только та девчонка, Риса, коснулась меня… Пламя во мне разгорелось, и возможности стали еще больше. Теперь меня непросто убить… – выдохнула она. – Вторая истина. Зеркала, искажающие судьбу. Мнимая победа, – Келдая показала пальцем в сторону.

– Ребенок, – прорычала Меладея, когда клон в ее руках, созданный Келдаей, рассыпался горой осколков. – Ты же все равно не сбежишь. Я просто выпущу животное обличие и уничтожу все вокруг. Я прекрасно знаю, что ты спряталась где-то…

– Не копай берег когтями, мам, – раздался голос Келдаи слева. – Меня уже даже нет на материке. Я покинула его чуть раньше, чем команда Айона. Сила Рисы настолько увеличила мое пламя, что я смогла создать иллюзию на таком расстоянии, – она сложила руки на груди. – Ты же понимаешь, что теперь все в курсе твоей силы? Ни команда принца, ни Ледая, никто даже не надеялся победить. Но нам было и не нужно.

– Я знала, что способности их команды слишком сильны. Стоило уничтожить их сразу, – Меладея начала возвращаться в человеческую форму. Она абсолютно не чувствовала присутствия Келдаи где-то поблизости. – Ну же, покажи мне это.

– С удовольствием. Моя татуировка почти исчерпана, и даже раскрытия потенциала с помощью Рисы недостаточно, чтобы бороться с тобой. Ох, имела бы я такой пожар, как твой… – она улыбнулась. – Мириады миров. Раскол.

Меладея развернулась к океану. Как и ожидалось, Келдая применила свою силу на все южное побережье. Небо над их головами начало трескаться, как разбитое стекло. Гроза тоже оказались иллюзией. Огромные куски хрусталя падали вниз, прямо в воду, продолжали разрушаться, мельчать и исчезали. На солнце сила Келдаи производила незабываемое впечатление. Она оказалась настолько могущественной, что скрыла корабль принца. Меладея не могла даже с точностью сказать, существовала ли выстроенная преграда. Хотя, скорее всего, ее построили, чтобы отвлечь внимание. Ни одно заграждение не могло выстоять против удара Грисдиса. Это знали все. Однако прямолинейная атака стала главным промахом. Вероятно, бриг ушел куда-то в сторону.

– Когда я узнала, что ты человек, то была поражена. Ты заслуживаешь звание сильнейшего существа на третьем материке, мам. Но так тоже нельзя. Я смогла воссоздать бриг этой придурковатой команды… Мама, я заменила небо, чтобы ты не увидела отблесков, теней и прочего. Знала бы я раньше, что способна на такое… – Келдая говорила спокойно. – Но я не спасла ее.

– Ты бы и не смогла, – шепотом добавила Меладея. – Если…

– Да, Ледая задержала тебя. Мне пришлось воспользоваться искрой ринханто и Делериала, чтобы все успеть. И все же Риса… Это ее заслуга. Куда ни ткни, одни таланты, – шепотом проговорила Келдая. – Ледая будет легендой. Без нее мы бы все погибли. Ты должна ею гордиться.

– Я и буду. Обязательно, – ледяным тоном сказал Королева Оборотней. – Ты же знаешь, что за нарушение закона я отправлю тебя в Великое пламя при первой же возможности? – озвучила свой приговор Королева Оборотней. – Ты изгнана из стаи, Келдая Галуа. Можешь взять любое другое людское имя. Выбор твой. Однако теперь тебе здесь не рады. Сохрани тайну моего превращения, иначе предашь не только свою стаю, но и поставишь под угрозу существование третьего материка.

– Конечно, мама. Обещаю, никто не узнает, что вместо оборотня на троне восседает женщина, которой удавалось обманывать всех столько лун, – Келдая безумно улыбнулась. – Однако даже после того, как ты показала пожар человека, я задаюсь одним вопросом, которым почему-то не озадачился всезнайка Гилем.

Меладея понимала, что сейчас услышит что-то неприятное.

– Оборотни живут многие сотни лун… А люди в среднем семьдесят лун… Как ты смогла поддерживать свою жизнь так долго?

– Исчезни, – рыкнула Меладея.

Она, разозлившись, выпустила часть своего драконьего обличия – крылья – и взмахнула ими, слегка покрутившись на месте. Теперь иллюзии Келдаи окончательно разрушились. Не изменилось ровным счетом ничего. Скорее всего, все силы дочери ушли на то, чтобы повлиять на ее мироощущение, ведь контролировать сознание Королевы Оборотней совсем непросто. Стоило ей ослабить давление костра хоть на мгновение, и их план обмануть Меладею буквально бы развалился.

Она стояла среди мерцания тысяч хрустальных осколков и обдумывала произошедшее. Возможно, только возможно, если им удалось спастись в сражении с ней, пусть и с такими жертвами и уловками, значит, у них есть шанс выстоять и дальше. Учитывая сведения, которые она получила, следующей целью команды принца станет гранат Центрального оазиса, что спрятан на втором материке. Меладея знала, даже искра Айона не сможет спасти их от плохого настроения Короля Сорокатысячи Ног. Скорее всего, даже если они обретут костры – бой им не выиграть. Ведь много лун тому назад именно он, Саргон, сражался и управлял армией насекомых. И если они с Грисдисом вместе с драконами проиграли и их оттеснили к материку Живого Леса, то Король Сорокатысячи Ног победил.

Меладея посмотрела себе под ноги. Чудо не иначе, но рядом с ней покачивалась на легком ветру пламенная орхидея. Она издевалась над Королевой Оборотней. Хотела Меладея того или нет, признавала или нет, но команда принца победила. Пламенная орхидея не просто так имела это название. Первые растения, которые появляются после пожаров, именно они. Ходили легенды, что цветы собирали жар катастрофы и росли, несмотря ни на что. Ледая вернулась даже с той стороны пламени. Настолько она была уперта. И сейчас Меладея в честь уважения к своей немыслимо сильной дочери решила признать поражение. Даже победы на арене одна за другой, в городе, на южном побережье, не изменили факта: Королева Оборотней проиграла.

Она усмехнулась и взглянула в океан, на горизонт. Ничего. Команда принца уже очень далеко. Пока она продолжала смотреть вдаль, пламенные орхидеи раскрывались одна за одной, и вскоре вместо пепелища Меладею окружало поле из цветов и сожалений. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, упала на лепесток и тут же испарилась.

– Прости меня, Ледая…

* * *

– Надеюсь, с Келдаей все будет хорошо. Она пошла на большую жертву ради нашего спасения. Не хочется еще смертей из-за нас, – Риса посмотрела на Айона. Тот хранил молчание. – Но теперь-то я могу сказать, что мы оторвались, или еще не все, Азель? – обратилась она уже к своему парню.

– Да. Сейчас это соответствует действительности, – он повернул голову в сторону третьего материка. – Нам необходимо взять курс на какое-то точное направление. Пока Кайл гонит корабль просто западнее острова Тысячи Мечей. Мы выполнили первое условие для спасения Айона от проклятия. Мы узнали его… – он на мгновение замялся, – искру. Теперь необходимо продолжить путь, и ближе всего к нам гранат Центрального оазиса.

– Кажется, все, что касается моего проклятия, невозможно внести в категории ближе или дальше. Для получения всего необходимого нужно прыгнуть выше головы. Есть ли вообще смысл пытаться получить все, раз… – заговорил хриплым голосом Айон и обвел рукой океан, пытаясь указать в сторону третьего материка. – Раз у нас нет ни шанса договориться и уж тем более победить их.

– Но… – начала Риса.

– Я пойду, – сказал Айон, не в силах вести сейчас какой-либо диалог.

– Подожди, – Риса бросилась за ним, но Азель схватил ее за руку и покачал головой, давая понять: его лучше сейчас не трогать.

Тем временем Метеор направился за хозяином.

– Какой ужас, Азель.

– Боюсь, теперь это наша обыденность, – прошептал он. – Ты как? – этот вопрос он адресовал Редлаю.

– Я…

Редлай перевел взгляд на горизонт и со всего размаха упал в обморок. Азель смотрел на него равнодушно, так как предполагал такое развитие событий после их с Кайлом совместной атаки. Сина и Илай дернулись, чтобы поймать Редлая, но все произошло слишком неожиданно и быстро. Обычно, перед тем как уснуть, Редлай принимал обличие лесной гончей. Теперь же он сохранил обличие человека, что не укрылось от внимания Азеля. Во всяком случае, необходимо отнести его в каюту. Скорее всего, Гилем проспит пару дней; оборотень оправится быстрее, только это никак не поможет ситуации, пока книгописец без сознания. Дипломат мог по звездам направить их к материку Вечных Пустынь, но сориентировать на столицу насекомых – нет. Поэтому следующие два дня бриг будет плыть на средней скорости, ожидая навигатора. Да и им всем пока нужно прийти в себя. После посещения третьего материка у каждого прибавилось свежих ран. Азель посмотрел на горизонт.

– Давайте отнесем его. Солнце печет слишком сильно, – сказал он ровно. – Хорошо, что нам успели забить трюмы припасами. Не хватало сейчас еще мастерить удочки и заставлять Метеора охотиться в океане.

– Почему меня не покидает ощущение, что мы разбиты? – наивно спросил Илай.

– Потому что так и есть, – без сожалений ответил Азель.

После этого началась уже знакомая беготня с палубы в каюты. Илай и Азель пыхтели, перетаскивая потерявшего сознание оборотня. Сина и Риса пытались хоть немного навести порядок и проверить состояние судна. После случившегося они переживали за паруса, канаты и беспокоились, не улетело ли чего важного за борт. Кайл гнал корабль непонятно куда, опять задумавшись о чем-то своем. Он скинул с себя рубашку и пытался хоть немного остыть. Непотопляемый боролся с мыслями о своей беспомощности. Когда он сражался с пиратами, то возомнил себя могущественным человеком. Вид же дракона, Грисдиса, стал для него тем самым переломным моментом, что указал Кайлу на собственную ничтожность. Страх сковал его. Спасение нашлось лишь в желании вытащить команду. Как назло, в голову лезли слова Илая о Короле Сорокатысячи Ног и рассказ о попытках одолеть его. Скорее всего, в той армии людей были и обладатели костров, а может, даже и пожаров. И все погибли. Он пока вообще не представлял, как им получить гранат Центрального оазиса и выжить.

Кайл повернулся к команде и увидел, что все заходят в трюм. Азель смотрел на него, безмолвно приглашая присоединиться к отдыху, но тот покачал головой. Дипломат состроил недовольное выражение лица и пожал плечами. Он не стал ничего говорить их помешанному рулевому, а просто отправился отдыхать. Кайл продолжил путь. Он чувствовал себя намного лучше остальных. После обретения костра он буквально сроднился с океаном. Иногда ему казалось, что он разговаривал с волнами. И это был вполне осмысленный диалог, который забывался, стоило Кайлу отвести глаза в сторону. После увиденного это совсем не пугало его. Наоборот, он чувствовал большую связь с океаном, чем прежде. Теперь эффект действия искры Рисы не рассеивался через несколько минут, а сохранялся и даже увеличивал изначальный запас его пламени, открывал новые возможности. Кайл устал стоять, поэтому перелез через фальшборт и вновь уселся на гальюнную фигуру.

– Вы немного сбились с курса, – среди шелеста волн раздался откуда-то снизу голос. – Такими темпами вы уйдете севернее вашего назначения и попадете на остров стрекоз. Не то чтобы это критично, но, возможно, вам не стоит терять лишние два дня, господин.

– А откуда ты знаешь, куда я направляюсь? – самодовольно поинтересовался Кайл, глядя прямо в воду. – Кто ты вообще? Или что? Еще один из утопленников?

– Меня зовут Экадо́р, господин, и я теперь с вами до конца вашего путешествия в Виаруме, – раздался все тот же мелодичный голос. – Я не утопленник. Надеюсь, вы не против, что я к вам так обращаюсь.

– Эм, нет, не против. Но «господин» звучит все равно как-то чересчур. Мое звание по людским меркам не такое высокое. Из нас самый высокопоставленный – это Айон, за ним по старшинству Азель. Остальные, включая меня, обычные матросы. – Неожиданно Кайл почувствовал прохладу.

– У каждого свое предназначение, господин, – проговорили волны. И хоть Кайл не видел того, кто с ним разговаривал, ему показалось, собеседник улыбается. – Аккуратно напоминаю вам о вашем назначении. Если вы не смените курс, дальше придется идти по дуге, и вы потеряете дни, – продолжило нечто.

– Да, конечно, – Кайл медленно махнул рукой и корабль повернул на несколько градусов. – Так удивительно. Я не знаю, куда мы плывем, а ты, Экадор, в курсе. Почему резко стало так холодно?

– Потому что уже ночь, мой господин, – уточнил голос, но ничего не сказал про направление. – Вам необходимо принять пищу и попить воды, иначе вы рискуете свалиться за борт. Ваши спутники уже трижды пытались позвать вас. Простите, пока вы смотрите на воду, мой голос всегда будет громче, – от пояснений волн Кайл распахнул глаза, действительно осознавая, что наступила глубокая ночь. – Берегите себя, сейчас наш разговор прервется. В который раз.

– Что? Почему?

– Давай, держи его, иначе он может случайно вылететь за борт. Замучаемся потом вылавливать, – услышал голос Азеля Кайл, и тут же его грудь стянуло, словно кольцом. – Вот так, хорошо.

– Что происходит?! – завопил Кайл.

Насколько мог судить Азель, прошло уже больше десяти часов, а то и все пятнадцать. Звездное небо и луны, помогли ему примерно прикинуть время после отдыха. Как только они уложили Редлая и сами добрались до коек, сразу вырубились. Какое удивление ждало дипломата, когда его разбудил книгописец. Он дергал Редлая за плечо, тянул на себя и требовал проснуться. Тот упирался, размахивал во сне руками и обещал неминуемую гибель. Их забавная ругань разбудила остальных. Поразительно то, что Гилем чувствовал себя отлично, и вся его татуировка восстановилась. Это заняло у него намного меньше времени, чем у Кайла в прошлый раз. И только это помогло Азелю вспомнить о друге на гальюнной фигуре. Он, как и раньше, сидел и вглядывался то в горизонт, то в гладь воды и гнал бриг. Риса рассказала, что уже несколько раз просыпалась и пыталась позвать его хотя бы поесть. Он не отвечал. И как бы они ни старались вернуть Кайла на палубу без применения грубой силы, ничего не вышло. Тогда уже всей команде пришлось будить Редлая и просить забрать придурка с помощью костра.

Редлай вытянул правую руку вперед, и из его предплечья и кисти стали расти лианоподобные ветви. Они тянулись по направлению к цели. Нежно, чтобы не поцарапать шипами кожу, обхватили ничего не понимающего, упирающегося Кайла и потащили за собой. Несмотря на то, что они вывели его из странного состояния, бриг скорости не потерял и продолжал двигаться в нужном направлении. Команда не знала, куда смотреть: на бешеного Кайла, Гилема с вензелями татуировок на лице и шее или на Редлая, способного вырастить так много ветвей из одной руки. Сина и Риса переглянулись, решая, что теперь они окончательно стали командой шутов. И если появится необходимость в деньгах, то они могли бы выступать на городских площадях.

– Кажется, нам пора разобраться, что произошло и как действовать дальше. В моей голове настоящая каша из событий, которые медленно выстраиваются в логическую цепочку. Знаний стало намного больше, – взял слово Гилем. Он посмотрел на Илая. – Дружище, если ты хочешь пить, иди и попей.

– Но… – Илай испуганно вытаращил глаза. – Я же молчал… Милая. Я же молчал? – он посмотрел на Сину, и та кивнула. – Я даже не знаю, где у нас…

– В трюме, каюта с цифрой пять, там припасы, – ответил ему Гилем. – Я был там недавно. Воды предостаточно, хватит до любой ближайшей точки от нашего нынешнего местоположения. – От слов книгописца Илай затрясся, как лист на ветру, и поплелся в трюм. Гилем кинул ему вдогонку:

– Мне захвати попить!

– Вот и все, он окончательно сошел с ума, а теперь сведет с ума и нас, – озвучил общую мысль Кайл. – Ничего не понимаю, он же потерял сознание, как только поднялось заграждение, и не просыпался до этого часа. Или я пропустил не день, а лунный путь? Пожалуйста, скажите мне, что произошло и где Айон?

– Он спит, – ровным тоном проговорил Редлай.

Гилем хотел открыть рот и сказать, что принц лежал и смотрел в потолок каюты, но оборотень блеснул на него красными глазами.

– Не стоит его сейчас беспокоить. Айон устал, – с нажимом повторил Редлай.

– Сегодня все такие агрессивные… Даже я не знаю почему, – прошептал книгописец.

– Так, а правда. Если наша самоходная библиотека вырубилась, как он узнал, где стоят припасы и сколько их… – Кайл смотрел на Редлая. Остальные члены команды тоже уставились на него.

– А почему вы смотрите на меня? – оборотень наклонил голову и сложил руки на груди. – Вы можете спросить у него самого.

– Потому что мой костер позволяет мне знать вещи, с которыми я никогда не сталкивался. Как вы думаете, я узнал о тайне Королевы Оборотней? Когда любое человекоподобное существо открывает костер, то его силы временно многократно возрастают. Так я смог заглянуть глубоко в прошлое и при этом потратил большую часть своей татуировки, – он указал себе на лоб. – Смотрите, – один из вензелей на его лбу исчез. – Я не знал, что силы при открытии костра на пике возможностей. А воспользовался им, и вот – знания.

– А как же необходимость называть свой костер? – Сина наклонила голову. – Кайл то и дело повторяет, вторая истина то, вторая истина это.

– Королева Оборотней правильно сказала, что все завязано на правильных словах. Название наших искр, костров и пожаров приводит к их усилению. Кайл махнул рукой и не назвал свою истину, но корабль сменил направление на двенадцать градусов. Точно ко второму материку, – Гилем продолжал говорить, и его татуировка исчезала. – Это так называемые пассивные умения. Все три уровня пламени можно использовать как в пассивной, так и в активной форме. Причем, владение и той и той формой – это талант индивидуальный, – Гилем посмотрел на Редлая. – Никого не смутило, что Редлай вырастил из своей руки кучу ветвей Древа Жизни?

– Твоя татуировка исчезает очень быстро, Гилем, – сказала ему Риса. – Остановись.

– Парадокс в том, что я знаю предел своих сил. На что я тоже потратил татуировку, – он хмыкнул. – Так что не переживай по этому поводу. Удивительно, но я не могу смотреть в будущее. Предположить событие – да, но не сказать точно. Также мне не хватит силы, чтобы узнать ваши костры или как-то помочь. Они в категории будущего. С искрами да, но моего нынешнего запаса пламени хватит лишь, если Риса усилит меня с полностью восстановившейся татуировкой. И то пройдет время, пока я смогу овладеть своей силой в полном объеме.

– Теперь многое стало ясно, – прошептала Риса. – Значит, единственная боевая способность здесь у Айона и Илая, я правильно понимаю?

Гилем улыбнулся, и Риса продолжила:

– Костер Редлая боевой, но искра – нет. Сина, я, ты, Азель, Кайл ничего не можем сделать со своими способностями. Илай может атаковать и сжигать светом, а Айон проламывать все головой.

– Примерно так. А у тебя точно нет моего костра? – Гилем усмехнулся. – Я так быстро восстановился, потому что мой запас пламени намного меньше, чем у Кайла. Объем его татуировки примерно в три раза больше моего. Вот и все. Татуировки роз Редлая по объему составляют где-то семь десятых от татуировки Кайла. – Все посмотрели на ноги Редлая, и он покраснел. – Не смущайся, Редлай.

– Отвали. Ты стал еще более раздражающим, – прорычал оборотень. – Будешь теперь без конца жужжать, как муха на ухо.

– Кстати об этом… – послышался голос Илая. Он вернулся довольный, все его губы были измазаны каким-то фиолетовым фруктом. Илай протянул Гилему пару плодов. – Вот что нашел. Вроде сочные.

– Сойдет, – начал есть книгописец, но говорить не перестал. – Что мы правда будем делать? Бриг волей Кайла несет нас прямо ко второму материку. А значит, если я правильно понимаю, наша следующая цель – это гранат Центрального оазиса? – Он посмотрел на Азеля. Хоть они и развлекались руганью, но уважали опыт друг друга. – У нас много проблем. Одна из них – это то, что даже я не знаю, где находятся Центральный оазис и первая столица насекомых Лин-Де-Лун. Лишь легенды говорят, что оазис там.

– Ты и без костра прекрасно знаешь, какая дата близится. Скоро турнир сильнейших в нынешней столице Лара́н-Дин-Коро́с. Там точно знают, как попасть в первую столицу. Однако, скорее всего, нам вспорют животы за попытки поинтересоваться. На втором материке господствует культ силы и убийства. Насекомые под влиянием слезы материка уничтожают друг друга, – Азель подозревал, что все и так в курсе, но озвучить мысль все же решил: – Вы видели, какой силой обладал Линдалис? Он имел пожар и человеческую форму… Если мы столкнемся с ему подобными слишком рано…

– Линдалис уникален, – решил пояснить Гилем. – Да, чем выше уровень насекомого, тем больше оно похоже на человека. Линдалис особенный, потому что на сорок четвертом уровне его форма должна была соответствовать той, что получилась в конце боя. Костер Королевы Оборотней позволил ей связать его финальную форму – человеческую, с нынешней, дополнительно раскрыв ему пожар, – Гилем прищурился. – Я пытаюсь понять, все ли насекомые способны получить пожар… Или это сила Королевы Оборотней? Но даже всего моего пламени недостаточно.

– Тогда и не пытайся, иначе тебя опять вырубит, а ты нам нужен в сознании, – положил ему руку на плечо Илай.

– Говори за себя, – фыркнул Редлай.

– Ты понимаешь, что я даже без костра знаю суть слова «ринханто»? И что оно значит для тебя, Редлай, – татуировки полностью исчезли с шеи и висков Гилема. Осталось лишь четыре небольших орнамента, похожих на овалы. – Так что помалкивай, пока мой язык совсем не развязался.

– Если я отрежу тебе язык, – Редлай показал ему свои длинные когти, – то проблема решится сама собой.

– Ты просто не можешь причинить мне вред, Редлай. Но знаешь, что самое смешное? – Гилем подошел к пылающему от злобы оборотню и ткнул ему пальцем в лоб. – Ты никогда и не мог.

– Хорошо-хорошо, заканчивайте обмен любезностями, – Азель оттащил Гилема подальше от Редлая. Несмотря на их нынешний статус, с точки зрения законов оборотней, всему есть предел, и смерть сразу двух членов отряда точно им сейчас не нужна. – Нам надо разобраться с планом действий.

– Тоже мне план действий, – раздраженно забурчал Илай. – Вы осознаете, куда мы плывем, да? Помимо насекомых, что будут смотреть на нас как на ужин, существует проблема посерьезнее. И я говорю про Короля Сорокатысячи Ног, Царя Сорокатысячи Ног, Царя насекомых и так далее. У него много имен, но самое известное – Король Сорокатысячи Ног.

– Илай, давай все-таки держать себя в руках, – Сина взяла его за предплечье. – Ты же помнишь, что в нынешней столице правят не насекомые, а люди? Брат короля назначен там главой. Насекомые подчиняются ему… – глаза Сины распахнулись. – Они подчиняются ему, потому что у него точно есть костер или даже пожар, – она посмотрела на Азеля. – Я не могу найти других причин, почему они это делают.

– Скорее всего, так и есть, – кивнул ей Азель. – Нам надо избегать общения с ним. Не думаю, что ему есть дело до Айона, но осторожность не повредит. Скоро должен быть подписан очередной договор о ненападении. В случае его срыва начнется настоящая резня. Брат короля давно хочет захватить северо-восточные золотые рудники. Конечно же, все знают, что… насекомые кровожадные и хотят убивать, чтобы эволюционировать, – Азель все время запинался, пока говорил. – Но все же брат короля, Аорон, хочет денег. Он жадный. Думаете, почему каждый раз до заключения очередного договора о мире появляется больше людей? Это его люди. Он все время готовится к войне.

– То есть, теоретически, все в этом городе могут нас убить, – сделала вывод Риса. – Что же нам делать с Айоном и Азелем? – она посмотрела на своего парня. – Подстричь налысо и раскрасить?

– Выбросите меня за борт, – Азель замялся. – Моя искра все равно быстро исправит последствия вашего покушения на мою красоту. Думаю, мне надо просто надеть на голову капюшон, Айон и так сам на себя не похож. Надеюсь, этого хватит, чтобы скрыться. Нам в городе придется находиться несколько дней. Денег у нас немного, поэтому надолго не задержимся.

– А разве Король Сорокатысячи Ног позволит людям завоевать золотые рудники? – поинтересовался Редлай. – Не похоже, что с ним кто-то готов связываться.

– До тех пор, пока никто не суется в его владения – первую столицу насекомых, – ему, вероятно, плевать. С ним нет никаких дипломатических договоренностей, как с теми же великанами или Королевой Оборотней. Если ему будет нужно, он придет и уничтожит всех людей, насекомых и установит свои порядки. Вопрос только, когда ему это понадобится и понадобится ли вообще, – ответил Азель.

– И, о хвала богам, мы наконец-то подошли к обсуждению самой большой проблемы! Король Сорокатысячи Ног! Мы что будем с ним делать?! – Илай завопил и замахал руками, попутно светясь всеми цветами радуги. – Серьезно, ребята, мы не можем игнорировать тот факт, что он не уступает по силе Королеве Оборотней. В целом он может быть даже сильнее. Хоть она и устроила настоящую катастрофу, но сказала правильно: мы еще не понимаем, какие существа ждут нас на нелегком пути.

– Поэтому нам необходимо обрести силу, – строго заметил Азель. – Кайл станет бесполезен в пустыне. Мы не сможем использовать его костер. Остаются лишь Редлай и Гилем. Сейчас Риса научилась взывать к истинному пламени каждого из нас, а Айон еще не до конца овладел искрой. Это все зачатки нашего потенциала. Мы или откроем костры, а лучше пожары, или погибнем.

– Что может быть сильнее дракона? – поинтересовался Кайл, который с помощью Азеля осознал, насколько бесполезен в пустыне. – Почему ничего не может быть просто? Придем такие, а Король Сорокатысяч Ног отдает гранат нам в руки с доброй улыбкой?

– Потому что это великий артефакт, появившийся вместе со слезой второго материка, – ответил ему Гилем, и татуировка снова начала исчезать намного быстрее, чем раньше. – Даже мысль о гранате Центрального оазиса заставляет мою голову болеть. Кажется, секрет его создания не будет мне доступен даже с пожаром. Некоторые тайны стоят слишком дорого. Однако как поведет себя его охранник, нам неизвестно. Он может оказаться полной противоположностью Королевы Оборотней. Пока не встретим, не узнаем. Забавно теперь слышать подобное от меня, да?

– Сейчас умру от смеха, – равнодушно сказал Редлай. – Я правильно понимаю, что остальные элементы снятия проклятия мы даже обсуждать не будем?

– Не думаю, что в этом есть смысл, – сказала Сина. – Нам необходимо пережить встречу с Королем Сорокатысячи Ног, а уж потом начинать искать вымершие расы и цветы по великанам. Получается, мы все обсудили касательно наших планов? Приплываем на второй материк, быстро выясняем, где находится первая столица, собираемся и выдвигаемся? А там действуем, как получится. Мы точно выживем? – Сина посмотрела на Гилема. – Ты этого не знаешь?

– Думаю, даже разрушение искры не позволит мне понять, каким образом нас еще не прихлопнули, – он засмеялся, и остальные заулыбались. Все, кроме Редлая.

Он не знал, что такое краснеть или бледнеть, но после слов Гилема о разрушении искры стал белее снега на вершине гор Великанов. Животное и лесное обличия взбесились внутри него. После обретения костра ему больше не хотелось пожирать чужие сердца и причинять другим боль. Однако теперь даже мысль о том, что его ринханто мог погибнуть, перегружала его инстинкты самосохранения. Он еле сдержался от обращения, только розы начали пробиваться у него прямо на голове. Редлай превращался от страха в клумбу. Он обеспокоенно посмотрел на Гилема, а тот ответил серьезным взглядом. С его лба исчезла предпоследняя сфера, и оборотень догадался, что теперь от книгописца мало что удастся скрыть. Но при этом он ничего не говорил, а лишь смотрел в ответ. Не в силах сдерживаться, оборотень развернулся и пошел к корме. Все наблюдали за его поведением молча.

– Мы не поговорили о произошедшем… – прошептал Илай и посмотрел на Сину, которая сама мыслями находилась где-то далеко. – Ледая разрушила свою искру и потеряла возможность переродиться в другой форме пламени. Я не представляю, что чувствует сейчас Редлай, да и в целом не понимаю, как он может с нами разговаривать. На его месте я бы разрыдался и плакал десять дней.

– На самом деле, мы должны попрощаться с Ледаей, – сказал ровным голосом Гилем. – Она полностью уничтожила свое пламя и тело. Она погибла в битве, поэтому ее аватар не зацветет в лесу. Конечно же, пламенная орхидея не являлась великой редкостью на материке, и все же… Мы можем с ней проститься, как это делают люди. Точнее, как делают матросы, – Гилем посматривал в сторону кормы. – Я обсужу это с Редлаем. Не влезайте в разговор, и вообще давайте говорить о произошедшем реже.

– А что с Келдаей? – спросил сконфуженно Илай.

– Вероятно, ее или убили, или изгнали, – Гилем показал на свою татуировку. – Мое пламя почти исчерпано, и его не хватит, чтобы ответить на этот вопрос. Надеюсь, она все же успела покинуть материк, – он кивнул в сторону Редлая. – Я пойду поговорю с ним.

– Ну ладно, тогда я пошел управлять кораблем! – Кайл посмотрел удаляющемуся Гилему вслед, резко развернулся и занес ногу, чтобы направиться к гальюнной фигуре, как его схватили за шею двумя руками. – Ай! Что это такое?! Ты чего делаешь?!

– Ты идешь есть, пить и спать, иначе я засуну шпагу тебе… – Азель не договорил угрозу, но все и так поняли. – Ты сидел там больше десяти часов, и если твое пламя закончится, то в штиль это корыто встанет, и мы задержимся. А никто из нас не знает, когда проклятие Айона перейдет в новую фазу, и что тогда? Хочешь лично отобрать у него дни? – от слов дипломата Кайл перестал вырываться. – Ну?

– Придурок, пошли есть, – Кайл махнул рукой и развернулся к трюму.

– Мне интересно, правда, почему мы все еще живы, – прошептала Риса и направилась за ними.

– Неужели мы смогли сбежать от Королевы Оборотней? – Илай посмотрел шокированным взглядом на Сину. – До меня только дошло, что мы сбежали от дракона! Милая, ты вообще видела его? Я думал, драконы вымерли! Нет! Я надеялся, что они вымерли. Королева Оборотней была не побеждена, а всего лишь обманута.

– Ну, приписывать эту победу нам не стоит. Ее победили дети. Сначала Редлай на арене, потом Ледая в битве на побережье и в итоге Келдая, – Сина выглядела напряженной. – И надо отдавать себе отчет в том, что мы ничтожны. – Илай потянулся к ней, чтобы успокоить, но она покачала головой. – Не надо. Это не нытье, это факт. Любое наше последовательное действие – это удача. Не все враги будут иметь такие недостатки, как Королева Оборотней. А кто-то из них окажется еще могущественнее.

– Надеюсь, под солнцем на втором материке я стану намного сильнее, – Илай улыбнулся, не зная, как подбодрить Сину. Однако его лицо сразу стало серьезным. – Нам ни за что не победить Короля Сорокатысячи Ног. Нет и надежды. Мы сможем достать гранат Центрального оазиса, только если он отдаст его. Все. Они не понимают…

– Нет. Азель понимает, – жестко ответила Сина. – Перед тем, как использовать пожар, Королева Оборотней назвала его Азелин. Я, конечно, не такая умная, как Гилем или Риса, но все же не глухая. Если я правильно поняла, это его имя. Мы точно знаем, что Королева Оборотней выжила в Великой Войне, при этом мы не имеем понятия, как долго Азель оставался молодым и красивым, раз она знает его.

– Почему вопросов становится только больше, а не меньше? Разве не должно быть наоборот? Мы узнали искру Айона, и вместе с ней свалилась куча проблем, – Илай говорил шепотом. – Ледая умерла, Сина…

– И показала еще раз, насколько она невероятна…

Тем временем Гилем подошел к Редлаю. Тот вглядывался в горизонт с безразличием. Однако книгописец и без своих сил знал, что творилось у него в сердце. Оборотень потерял старшую сестру во второй раз. И теперь уже навсегда. Ни в каком виде она не сможет переродиться в мире Виарума. Даже странный остров не оживит ее. Ледая подала им пример, как важно сражаться до последнего за тех, кого любишь. Ее не пугало ничего. Такой отважный поступок заслуживал вечной памяти. Редлай и без того любил взваливать на себя вину за вещи, находящиеся вне его контроля. Конечно же, она пожертвовала собой бы и в третий раз, и сколько потребовалось. Битва стала делом принципа. Вот только от этого никому из них не легче. Айон ушел в себя, Кайл то и дело рвался в океан, Сина и Риса были обескуражены силой, а Редлай обрел вместо великой силы великую слабость, найдя своего ринханто. Гилем положил руку ему на плечо.

– Я не хочу надоедать тебе, но…

– Ты не надоедаешь, – выдохнул Редлай. – Если честно, никогда и не надоедал… Я просто не могу смириться с тем, что ее больше нет. И снова я в бегах, снова не могу с ней попрощаться и сказать, как сильно люблю, – он наклонил голову.

– Ты знаешь, она была в курсе, – книгописец улыбнулся. – Ты редко говоришь о своих чувствах, но доказываешь это поступками.

– Она защитила мои мечты.

– Именно по этой причине мы не должны позволить никаким насекомым, великанам и прочим монстрам навредить Айону и команде. Ее жертва будет напрасной, если ты сдашься, и погибнут дорогие тебе люди, – он усмехнулся. – Я говорю о нас.

– Если вы все умрете, я тоже погибну. Ты же это знаешь? – Редлай выгнул бровь.

– Конечно. Мне даже для этого не придется использоваться костер, – Гилем показал язык. – Я пришел к тебе не только утешить, но и спросить… – он замялся. – Матросы, когда кто-то умирал, сплавляли этого человека на лодке в цветах на рассвете. Я понимаю, что Ледая… В общем, у нас есть шлюпка, а ты настоящая ходячая рассада, – он закусил губу. – Хочешь, мы организуем ей прощание?

– Я… – начал тихо Редлай и повернулся к Гилему. В его глазах тлело красное пламя. – Конечно. Спасибо. Она заслужила достойное прощание…

Они стояли, облокотившись на фальшборты, и смотрели вдаль, на горизонт. Их ласкал соленый прохладный ветер, который гулял по палубе и пытался унести тяжелые мысли. Однако они оказались ему не под силу. Гилем старался ни о чем не думать, ни в чем не копаться, так как еще не до конца овладел своей силой. Но знания то и дело просачивались к нему в мозг: какие монстры здесь проплывали, какая обитала рыба, чьи это воды с точки зрения прав, какие здесь течения?.. И если раньше он хотя бы контролировал ситуацию, то сейчас был бессилен бороться с потоком фактов. А главное – его татуировка исчезала не по его воле. Поэтому уже спустя час его ноги ослабли, и он снова потерял сознание. Редлай подхватил Гилема на руки. Оборотень с грустью еще раз посмотрел на горизонт, и с его волос сорвался лепесток розы терпения, улетая в бескрайний океан.

035

– Вторая истина. Повелитель затонувших кораблей. Заякоривание.

Бриг, который уже третий день шел без парусов на максимальной скорости, начал замедляться, пока не замер, словно встал на мель. Океан последние несколько дней радовал штилем. Теперь с помощью Кайла им не требовался ветер, и не составляло труда обходить сильные поверхностные течения. Он заставлял судно плыть в любом направлении, против всякой логики. Для пиратов, воинов короля и многих монстров они стали недоступны. Таких уникальных способностей у тех в распоряжении не имелось. Сейчас Кайл заставил бриг застыть на водной глади.

Небо зеленело от начинающегося рассвета. Примерно через час покажется солнце. Они отложили прощание с Ледаей на три дня, чтобы все успели восстановить свои силы. Особенно Гилем, который постоянно вырубался, спустя пару часов после пробуждения. С каждым днем он все дольше и дольше оставался в сознании. Однако вчера окончательно взял под контроль костер, а остальная команда пришла в себя. Единственный, кто так и не шел на контакт и вечно молчал, – это Айон.

Такое с ним происходило впервые. Обычно, если он переживал о чем-то, выкладывал как есть и слушал подколы Кайла и утешения Сины. Сейчас же кто бы с ним ни заговаривал, натыкался на глухую стену. Всех напрягал тот факт, что даже Редлай с помощью Гилема понемногу справлялся с потерей сестры, а принца продолжало затягивать в бездну отчаяния.

Когда судно остановилось, все ожидали появления Айона. К сожалению, он так и не вышел. Сина хотела проведать его и напомнить о прощальном ритуале с Ледаей, но именно оборотень и остановил ее. Он понимал Айона как никто другой. Кайл же наблюдал за этой сценой и злился. Из-за постоянного транса при движении корабля он, вероятно, единственный не пытался поговорить с Айоном. Произошедшее стало последней каплей, и он дал себе слово вытащить того из каюты и заставить драить палубу в наказание. От этих мыслей Кайла отвлек хлопок по плечу от Рисы.

– По глазам вижу, ты хочешь убить Айона, – пробурчала она. – Давай все же не забывать, наша главная цель – спасти его. Ты сам прекрасно знаешь Айона, не мне тебе читать нотации. Но постарайся быть с ним помягче, хорошо?

– Да ты его чуть в сладостях не искупала, когда напевала свои речи на ухо, – фыркнул Кайл. – Ему нужна взбучка. Хватит уже. Все собрались здесь, чтобы спасти его от проклятия. А он… – Кайл взглянул на грустного Редлая и успокоился. – Ладно, не сейчас. Я остановил корабль полностью. От меня что-то еще требуется?

– Нет, спасибо, – ответил оборотень. – Вы точно готовы отдать шлюпку? Я могу…

– Не нужно переживать из-за мелочей, Редлай. Сделай, пожалуйста, все как надо и ни о чем не жалей. Мы поддержим тебя, – мягко подбодрила его Сина.

Она положила руку ему на плечо, это же сделали и Гилем с Азелем. Оборотень посмотрел на книгописца.

– Ты… Ты поможешь мне? Я смогу сделать все, что не касается речи. Мне уже тяжело… Говорить.

– Боги Виарума дали мне пламя, чтобы я никогда не замолкал, – Гилем мягко улыбнулся. – Время воспользоваться им. Тогда…

– Риса? – Редлай перебил Гилема и посмотрел на подругу. – Мне нужна твоя помощь.

– Конечно.

Она мягко коснулась его рукой, и радужки Редлая вспыхнули белым светом, его татуировки на ногах начали переливаться – от красного до оранжевого. Раньше искра Рисы не вызывала таких эффектов. Теперь она знала имя своей силы, и это позволяло ее контролировать. Редлай же кивнул в знак благодарности, глубоко вдохнул и уже на выдохе сложил ладони перед собой, прикрывая глаза. Его кожа начала менять цвет с золотистого до болезненно-землистого. Оборотень даже мог выбрать, какой ему нужен оттенок кожи, так как человеческая оболочка вторична для них. Крупные локоны его волос начали превращаться в корни деревьев и отросли почти до поясницы. Ногти на ногах и руках стали длинными когтями, из-под верхней губы показались клыки, а глаза сузились. Никто, кроме Гилема, не понимал, что пытается сделать Редлай, так как его внешний вид напоминал частичное превращение.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

Татуировки Редлая стали исчезать с невероятной скоростью, пока не уменьшились до точки. Он потратил большую часть своей силы, чтобы почтить память сестры. И мгновение спустя одинокая роза терпения выросла на фальшборте, рядом с Илаем. А за ней еще одна. Растения стали заполонять все вокруг. На каждой деревянной поверхности появлялись бутоны, они превращали бриг в настоящий луг, и через несколько секунд никто не мог и шага сделать. Цветы мерцали в остатках лунного света и распространяли блестящую пыльцу. Складывалось впечатление, что здесь проходило не прощание с погибшим, а, наоборот, празднование новой жизни. Единственным местом, которого не коснулись розы, стала сама шлюпка. И снова только Гилем понял, почему оборотень, способный создать настоящие заросли из ветвей Древа Жизни, всего лишь покрыл поверхность бутонами. Слишком мелкая для него работа. Зарычав, Редлай позволил и всем остальным понять свою задумку.

– Это же…

– Пламенная орхидея, да, – сказал Гилем. – Способности Редлая теперь не ограничиваются лишь розой терпения. При должных усилиях он может вырастить любой лесной аватар даже без Древа Жизни поблизости. А все потому, что… – книгописец самодовольно и гордо улыбнулся, – он и есть Древо Жизни.

По тому, как оборотень напрягся и сколько потратил татуировки, стало ясно: создавать другие аватары ему тяжело. Редлай пошатнулся на месте, чуть не потеряв сознание. Он почти израсходовал свое пламя, а еще оставалась одна немаловажная вещь, которую необходимо было выполнить.

А пока на местах для сидения в шлюпке упрямо пробивались и росли несколько пламенных орхидей. Точно такие же получались у Ледаи по щелчку пальцев. Редлай вновь принял внешний вид человека. Цветы напомнили ему о сестре. Пламенная орхидея первой появлялась на пепелищах, там, где недавно бушевал пожар. В их огне он видел силу, мощь, а главное, ее желание защитить дорогих ей существ. Пять цветов наконец-то распустились и засияли ярче тысячи бутонов роз терпения вокруг. Оборотень шумно задышал и почувствовал, как на плечо легла рука Гилема. Он кивнул ему, давая понять, что теперь дело за ним. И Редлай позволил себе разделить болезненную ношу. И не только с книгописцем, а с каждым из своей команды.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память героя. Великий оборотень, чья сила заключалась, в первую очередь, в огромном сердце. Ледая Галуа, оборотень тройного лика, внушала страх врагам и не позволяла близким забывать, как сильно она их любит, – начал Гилем и сделал шаг в розах, чьи шипы не могли причинить ему вреда. – Согласно обычаю матросы помещали погибшего в лодку и отдавали его океану. Так вышло, что наша ситуация имеет свои особенности, – Гилем говорил ровным тоном, что совсем было на него не похоже. – Существует легенда, что наш океан утерял свое имя. Его называют Большой Водой или Великим Океаном. Многие вещи сменили имя с тех пор, как закончилась Великая Война. Но старые записи указывают, что океан носил имя – Экадо́р. На Великой Войне океан погиб и потерял свое имя. – Все слушали Гилема, пока его татуировка медленно, но верно исчезала. – Разрушение искры – процесс, когда человек теряет свое имя. Без имени искре некуда вернуться, и она рассеивается, не дойдя до Великого пламени.

Слова Гилема не приносили с собой печали. Несмотря на то, что его речь и была наполнена болью утраты, никто не собирался лить слезы. Даже Редлай стоял с гордо поднятой головой и смотрел на пламенные орхидеи. Он невольно вспоминал слова Ледаи, которые доносил до него ветер в пылу сражения. Не ее, а своими руками, теперь он взял на себя ответственность довести начатое до конца и спасти Айона. Перед этими цветами сейчас он давал себе обещание: во что бы то ни стало защитить их всех. Его сердце время от времени переполняла радость оттого, что его ринханто – человек. Даже с такой связью он не боится за жизнь Гилема, так как в случае смерти Редлая с книгописцем ничего не случится. Люди переживают горе, рано или поздно, но оборотни, особенно те, что теряли ринханто, – нет. А значит, его жизнь полностью принадлежит команде и не поставит Гилема под удар. Возможно, и хорошо, что Ледая так и не нашла своего ринханто. Такие отчаянные и принципиальные воины опасны не только для тех, на кого нападают, но и для тех, кого защищают.

Кайл же не мог отделаться от совсем другой мысли. Сначала он злился на Айона за трусость. Он прекрасно знал, почему принц не пришел на прощание с Ледаей, и в целом мог его понять. Однако все на этом непростом пути учились и совершенствовались. И, как бы жестоко это ни казалось на первый взгляд, Айон обязан тоже справляться со всеми негативными эмоциями. Но потом Гилем заговорил про океан и заставил Кайла перестать проклинать принца. Имя океана, Экадор, ему знакомо. Он, конечно же, не мог вспомнить, где и когда слышал его. В отличие от книгописца, книги Кайл видел лишь на вывеске библиотеки, в которую никогда не заходил. А то, что татуировка Гилема исчезала в процессе речи, наводило на мысль: даже ему точно не известны подробности этой легенды. Почему океан потерял свое имя во время Великой Войны? Этот вопрос теперь не покидал его ни на мгновение.

– Опуская лодку в океан, мы отпускаем Ледаю, но не забываем ее. Пока жив кто-то из нас, память о ней не померкнет, – Гилем посмотрел на оборотня. – Ты можешь начинать, Редлай, если остались силы…

– Да. Крупицы.

Он поднял правую руку немного вальяжно, но Гилем знал: причина этому – усталость. Из предплечья Редлая начали расти десятки ветвей, обхватывая шлюпку с днища и поднимая над головами. Он сплавлял ее в безмятежный океан. На этом его силы полностью исчерпались, и Редлай упал на одно колено, почти потеряв сознание. Азель и Илай аккуратно подошли к нему и взяли под руки. Гилем посмотрел на задумчивого Кайла и кивнул головой. Тот ответил таким же кивком и сжал ладонь в кулак, снова направляя корабль по заданному маршруту. Судно пошло размеренно, почти не создавая волн. И в эту секунду у бутонов роз начали осыпаться лепестки, улетая прочь. Миллионы кровавых слез, вместо настоящих человеческих, наполнили океан. Жуткое алое пятно расползалось по воде. Стебли рассыпались в пыль и исчезали с палубы. Красота, как и жизнь, стремительно таяла на глазах. Однако это еще не все, они не закончили.

– Пойдемте к корме, – тихо сказал Гилем и посмотрел на Сину. – Ты готова?

– Всегда.

Азелю и Илаю пришлось нести Редлая к корме под руки. Он чудом оставался в сознании, на чистом упрямстве, желая посмотреть, как все закончится.

Команда двинулась к корме, и Кайл посмотрел на выход из трюма. Там он, кажется, заметил тень. Айон так и не появился. Их бриг плыл в океане крови, а шлюпка с пламенными орхидеями не двигалась с места. Сина поджала губы от осознания факта, что жизнь ничем не отличается от смерти. Кто-то идет дальше, продолжая путь, а кому-то суждено застыть навечно в величии красоты.

Сина сняла с плеча лук и сжала стрелу в руке. Илай, после того как его усилила Риса, подошел к ней и поджог ткань, пропитанную смолой и намотанную на наконечнике. Слабое пламя озарило корму и их лица. Сина по привычке проверила ветер, посмотрела на горизонт и появляющееся из-за него солнце. Когда время пришло, она запустила стрелу и попала точно в шлюпку. Через мгновение судно поглотил огонь.

– Вот и… – начал Илай.

– Нет. Еще нет, – прервал его Редлай.

И вместе с его словами мирно горящая шлюпка начала превращаться в тайфун из пламени, приобретая всем знакомые очертания. Змееподобная форма, крылья, плавник. Большую часть сил оборотень потратил, чтобы воссоздать полноценный аватар Ледаи. Он смотрел со слезами на глазах, как распахивались огромные, не менее двухсот метров в размахе, крылья, как волна жара обдала их всех. Гириена не могла летать. Все это знали. Но сейчас Редлай решил наплевать на заложенные природой законы. Его гириена, его память о сестре не будет ничем скована.

Он вырвался из хватки Илая и Азеля, превращаясь в лесную гончую. Оборотень красными глазами смотрел на гириену, и с протяжным воем он позволил ей наконец-то подняться и улететь в небеса, уже там рассыпаясь на бесчисленное множество горящих лепестков пламенной орхидеи. В этот раз рассвет уступил по красоте усилиям Редлая. Бриг набирал скорость, унося команду от места прощания с Ледаей.

– А теперь можно и потерять сознание, – усмехнулся Гилем, глядя, как гончая буквально упала на бок, почти не дыша от бессилия. – Когда он окончательно осознает свою силу, то действительно сможет противостоять матери.

– Только когда это будет? – спросила Риса.

– Скоро, – посмотрел на нее Гилем. – У Редлая нет выбора, – он окинул уже всех взглядом. – Ни у кого из нас.

* * *

– Ну, что? – спросила Риса.

– Ничего, он опять отказался с нами есть, – Сина покачала головой. – Скоро мы прибудем на второй материк, и нам уже пора решить вопрос с Айоном. Он почти не разговаривает, целыми днями лежит и смотрит в стену. Мы не сможем таскать его на спине по всей пустыне. Сначала я имела представление о его состоянии, но он даже не вышел попрощаться с Ледаей. Проблема явно в ее смерти, но я не понимаю, – Сина закусила нижнюю губу.

– Кажется, вы просто относитесь к нему как к ребенку, – буркнул Кайл и начал есть.

Ситуация становилась все более напряженной. До прибытия на второй материк оставались примерно сутки, а настроение Айона ни капли не изменилось. Редлай, по скромным наблюдениям всей команды, понемногу приходил в себя от гибели Ледаи. Гилем и сейчас время от времени замечал на его лице задумчивое печальное выражение, но с каждым днем он все больше смирялся с потерей. А вот принц все никак не мог выбраться из пучины переживаний. Только Кайл и Редлай не пытались с ним поговорить. Метеор не отходил от Айона ни на шаг, ожидая пробуждения хозяина. Оборотень не хотел еще больше ранить Айона, Кайл же боялся, наоборот, прибить его. Несмотря на систематические отказы Айона присоединиться к общему приему пищи, Сина не теряла надежды. Кайл знал особенность ее характера. Вывести из себя Сину очень тяжело, но, если кому-то удавалось это сделать, доставалось всем. Илай посмотрел в сторону трюма, и его татуировки заблестели слабым зеленым светом.

– Ему нужно время, – добавила мягко Риса. – Не забывай, Айон – самый неопытный из нас. Он ходит под парусами всего ничего. Прояви терпение.

– Это у Редлая искра, которая позволяет ему терпеть. Я такими силами не наделен, – продолжал негодовать Кайл. – Да, я понимаю, в отличие от нас, он еще не готов к таким потрясениям. Но, Риса, знаешь, для меня это тоже первая гибель друга. То, что я старше и опытнее, не делает меня более защищенным, – он не мог остановиться. – Я гоню этот корабль с такой скоростью, с которой не ходит ни одно судно даже в ветер. Вы тренируетесь, чтобы понять свои искры. Эта ходячая книжная полка каждый день засыпает от полного истощения пламени, пытаясь разобраться во всем.

Они замолчали. Кайл озвучил неприятную для всех правду. Главная проблема заключалась в том, что они не знали точной причины состояния Айона.

Из каюты вышел Метеор, взглянул на них и, расправив крылья, улетел. Он перестал воровать их припасы и предпочитал охотиться на рыбу днем. Как пояснил Гилем, он почти достиг своего максимального размера и полностью перешел на еду животного происхождения. Некоторые потерянные знания об обсидиановых фениксах удачно восполнялись с помощью его костра.

Атмосфера становилась все более напряженной. Кайл то и дело поглядывал на трюм, и Риса по его взгляду понимала, что ничем хорошим их разговор не кончится. Она посмотрела на Азеля и попыталась без слов как-то намекнуть ему. Однако ее парень с таким удовольствием поедал рыбу, что не обратил на это внимания.

– Все, всем спасибо, что позвали поесть вместе с вами. Я… – Непотопляемый заметил, как Айон вышел из трюма и пошел к корме. – Я пойду проверю корабль с той стороны, у кормы. Мне кажется, из-за слишком большой скорости у нас возникли технические проблемы.

– Кайл? – подозрительно прищурилась Риса, но тот, не обращая внимания, быстрым шагом направился к обозначенному месту. – Что-то здесь не так. Пойду за ним, – она отложила сушеное мясо и последовала за Кайлом.

Редлай посмотрел на них вопросительно, но промолчал.

Кайл бежал по лестнице, ведущей на корму с такой скоростью, будто боялся, что Айон мог удрать от него прямо в океан. Но принц нашелся около фальшборта, смотрел на горизонт и чистил какой-то фрукт. Его взгляд не выражал никаких эмоций, поэтому его преследователь даже застыл на месте. Он-то ожидал увидеть сожаление и глубокую печаль. Айон же ничем не отличался от себя обычного. Лицо же Кайла, наоборот, перекосило от злобы.

Он рывком взобрался на корму по лестнице, и только принц собирался посмотреть, кого к нему опять принесло, как его уже схватили за ворот рубашки и чуть не подняли над палубой за холку, как котенка. Кайл вглядывался в его глаза, пытаясь отыскать хоть каплю сожаления. Где тот Айон, немного наивный, с обостренным чувством справедливости? В светлых радужках отражалось небо. От взгляда принца хотелось вздрогнуть и сбежать. Кайл еле пересилил себя и зарычал, отталкивая Айона. Тот никак не отреагировал. Просто поправил одежду, глядя прямо перед собой.

– Что с тобой вообще происходит, придурок? – с разбега напал на Айона с оскорблениями Кайл. – Ледая пожертвовала собой, чтобы вытянуть нас из абсолютно безнадежной ситуации! Она не просто умерла, она разрушила свою искру! Нет судьбы хуже в Виаруме, чем невозможность вернуться в Великое пламя. А ты даже не пересилил себя, чтобы попрощаться с ней! Почему у тебя нет и капли уважения?!

– Я просто не могу… – прошептал Айон.

– Что? Что ты там мямлишь себе под нос? Говори громче, – Кайл сжал руки в кулаки, стараясь хоть как-то взять над собой контроль. – Разве не ты направил в кракена корабль? Не ты встал между мной и змеей? Не ты спас Метеора? А кто отчаянно бросился на оборотня тройного лика, отвлекая? Ты так всем напевал, что хочешь разгадать свою искру, истинное предназначение! Скажи-ка мне, Айон Блер, твое истинное предназначение – быть трусом? – Бриг от эмоций Кайла закачался из стороны в сторону. – Отвечай!

– Моя судьба принадлежит только мне. Никто не может вмешиваться, – в голосе Айона наконец-то появилась сталь. Хоть что-то кроме безразличия. – Прекрати взывать к моей совести.

– Да я не просто к совести взываю, я тебя сейчас выброшу за борт и спокойно отправлюсь дальше, – Кайл уже не кричал. – Ты почему себя так ведешь? Айон, все за тебя волнуются, переживают, а ты ведешь себя как придурок даже больше, чем обычно. Мне казалось, я хорошо тебя узнал за это путешествие, но сейчас передо мной совсем другой человек… – уже прошептал Кайл, наблюдая, как разглядывающий палубу принц поднял на него глаза.

– А какой в этом всем смысл…

В интонации Айона не было вопроса. Только сейчас Кайл понял, почему он не узнавал его. Вместо королевской осанки – сгорбленные плечи, вместо величественного взгляда – потерянное выражение лица, бледная кожа, мятая одежда, запах от тела, искусанные ногти, свалявшиеся от морской воды волосы. Айон больше был похож на бездомного, чем на принца. И тогда Кайл догадался, почему он не вышел проститься с Ледаей и не контактировал с командой. Возможно, именно ему выпала честь знать Айона настолько хорошо, чтобы определить причину его поведения. Он собирался сдаться. Эта мысль так шокировала Кайла, что он чуть не упал. Злобу на его лице сменило отчаяние. Он протянул вперед руку, но поймал лишь воздух.

– Ты не имеешь права сдаться. Никакого, – прохрипел Кайл. – Кто угодно… Кто угодно, только не ты.

– Не тебе мне указывать, – ровным голосом ответил Айон.

И в следующее мгновение принц почувствовал, как затылок пронзила боль. Перед глазами появились блики и синее небо.

Кайл не выдержал. Он кинулся, сбил принца с ног и сел на его живот. Если ему потребуется выбить из Айона все отчаяние кулаками, он с радостью это сделает.

Он взял его левой рукой за ворот рубашки и почувствовал, как та трещит по швам. Правая рука сжалась в кулак, но вместо того, чтобы исправить идеальный нос члена королевского двора, он ударил рядом с его головой по деревянной поверхности палубы. Глаза принца распахнулись от неожиданности. Кайл же, не в силах остановиться, продолжал колотить в паре сантиметров от головы Айона, сбивая костяшки пальцев в кровь. В этот самый момент Непотопляемый прочувствовал в полной мере, что значит тонуть.

Кайл остановился и уже двумя руками потянул ворот рубашки принца, приподнимая его торс. Кровь испачкала шею и лицо Айона.

– Вставай и сражайся, – хрипел от злости Кайл.

– Вставай и иди в задницу, – ответил ему уже привычным тоном Айон.

– Сейчас я тебе схожу, выскочка.

Только потому, что Кайл заметил в поведении Айона какие-то изменения, он решил и сам не сдаваться. Если принцу действительно требовалось пару раз встретиться лбом с твердой поверхностью, то ему с удовольствием организуют встречу. Поэтому Кайл встал с него и несильно пнул по бедру. Однако такой воспитательной работы ему показалось мало, он схватил Айона за ноги и потащил к фальшборту. Идея выбросить принца за борт так и манила. Он про себя отметил, что за проведенное в путешествии время их многоуважаемая королевская особа немного набрала в весе. Поднимать его было уже не так легко. Кайл предпочитал не думать, что это он сам ослабел из-за отсутствия тренировок. Вместо глупых мыслей он выломал ударом ноги фальшборт, чуть не разрушив всю корму, и потянул туда уже не такого вялого, а вполне резво сопротивляющегося Айона. Его потрясли, как мешок, и из карманов посыпалась еда. Кайл усмехнулся.

Айон знал, что его никто не утопит, но купаться в океане не входило в его планы.

– А я-то думаю, почему ты такой тяжелый?! Ты же еду себе по карманам распихал, – Кайл засмеялся своей же шутке.

– Отпусти меня! – закричал Айон.

– Уверен, что правильно сформулировал просьбу? – и, немного усиливая хватку правой рукой, Кайл разжал левую кисть и услышал истошный крик принца. – Что ты там бормочешь? Не слышу! Одно а-а-а, да и только!

– Ты покойник. Дай мне только взобраться на палубу, и ты покойник, – сыпал угрозами Айон, хотя его положение и впрямь было шатким.

Когда Риса нагнала Кайла, то замерла от удивления. Она протерла глаза, но ничего не изменилось. Принца опускали вниз головой за борт. Ветер мешал ей расслышать их ругань. Но со стороны казалось, что оба обезумели. Конечно же, Айону требовалась встряска. Риса это и сама понимала. Только не предполагала, что Кайл устроит ему эту встряску буквально. Из-за того, что корабль напрямую связан с костром Непотопляемого, бриг то и дело бросало из стороны в сторону, и его ноша в руках опасно болталась вместо с ним.

– Ты что устроил?! – Риса закричала так громко, что даже волны не смогли ее заглушить. По ее волосам побежал белый отблеск. Она кинулась спасать Айона, вцепившись в свободную руку Кайла. – Верни его на палубу, иначе я найду способ отправить тебя на корм рыбам.

– У нее не получится, так как даже рыбы вас уважают, господин, – сказал все тот же мелодичный голос волн Кайлу. – Но ее бы я все равно побаивался. Рыбы не самое страшное в Виаруме.

– Да ладно тебе, Риса, – Кайл смеялся, то вытягивая, то опуская Айона. – Смотри, ему стало лучше. Орет, вырывается. Я лучше, чем вы все вместе взятые, знаю, как с ним общаться. Ему нужен хороший пинок под зад. Или встряска.

– Пинок под зад нужен тебе! Последнее предупреждение, Кайл, и я натравлю на тебя Сину, – рыкнула Риса, и по ее волосам вновь пробежало свечение, которое распространилось на парней волной. – Тащи его назад!

– Ладно! Ладно! Отпусти только меня. Иначе будет неудобно, – он сдался уговорам с примесью угроз от Рисы и, схватив Айона за вторую ногу, начал затаскивать на борт. – Ну что, я прочистил тебе голову? Маленький, опустивший ручечки принц? – Кайл коверкал слова, пока Айон дожидался, когда кровь отольет от головы обратно в конечности. – Ни капли не жалею о содеянном. И не пожалею.

– Это мы сейчас и проверим, – зарычал Айон.

Риса сразу поняла, что этих больных на голову уже не остановить. Но также она отметила правдивость слов Кайла о состоянии Айона. Видимо, физическое воздействие и стресс возымели эффект, и принц стал похож сам на себя. Вот только ситуация выходила из-под контроля. Она еще боялась трогать Айона, чтобы случайно не усилить наложенное на него проклятие, поэтому не могла влезть в драку. А парни сцепились уже серьезно.

Используя опыт, полученный в битвах и тренировках с Азелем, принц уже не бросался бездумно на противника, а занял боевую стойку. Кайла же это, наоборот, рассмешило. После обретения костра он стал чуть более уверенным в себе. На корабле и в океане равных ему еще не нашлось. Однако это совсем не мешало Айону завязать с ним драку.

Риса выдохнула и отошла на пару метров, чтобы случайно не коснуться принца.

Конфликт тем временем разрастался. Кайл заметил, что Айон стал двигаться намного техничнее и точнее. Теперь он не бросался на него с криком, стараясь просто хоть где-то зацепить. Одним из главных его преимуществ стала возможность поддерживать ровную инициативу в бою. Обычно любому воину требовались мгновения, чтобы перестроиться, взять под контроль дыхание и проследить за сердцем. Айон же таких проблем из-за проклятия не испытывал. До тех пор, пока у него был запас силы в качестве пищи, он мог продолжать изнуряюще атаковать противника. Поэтому через десять минут ловких финтов и уходов от ударов у Кайла немного сбилось дыхание. Тогда он начал сам активно махать кулаками, в какой-то момент подловил принца и поставил вместо очередного выпада подножку. Тому не хватило совсем чуть-чуть, чтобы уйти от подлого приема. Айон упал на бок, немного застонав от столкновения с палубой. Риса сделала к нему шаг, но ее остановили.

– Не вмешивайся. Я сам. Я уже не тот маленький мальчик, который будет выслушивать нравоучения от выскочки, – прохрипел Айон и вытер кровь с раненой губы. – Прекрати лезть в мою жизнь, – обратился он уже к Кайлу.

– Так уж получилось, что теперь твоя жизнь – это наше общее дело, – бросил ему Кайл и махнул рукой. – Мы все впряглись в твое спасение от проклятия и зашли слишком далеко, чтобы ты сдался. Поэтому я вытрясу из тебя весь этот бред. Если нужно, до конца путешествия ты пробудешь без сознания.

– Ничему тебя жизнь не учит, – прошипел Айон и вновь начал наступать.

– Ничему, – подтвердил его слова Кайл.

Непотопляемый вспомнил, что поймал принца на приеме пищи, а значит, тот готов к длительной драке. Вряд ли после того, как Айона подержали вверх тормашками, он просто так отступит. Кайл же понимал, что физически не способен уворачиваться полчаса или атаковать. Он решил использовать костер, а именно в нужный момент нарушить координацию противника в серии выпадов.

Как только Кайл заметил, что Айон переместил центр тяжести на левую, не ведущую ногу, он тут же махнул рукой, и корабль, повинуясь его силе, дернулся. Принц запутался в ногах и тут же получил два крепких удара по торсу и один по лицу. Кровь из рассеченной брови брызнула на палубу. Воспользовавшись его растерянностью, Кайл обрушил на него удары. Айон успел только скрестить руки и прикрыть лицо.

– Тебе не стоит сдаваться, Айон! Ты еще такой слабак! Многому надо научиться! – кричал Кайл и покрывал его тело ударами. – Как ты, придурок, собрался опускать руки. Ну же, давай, покажи свою решимость.

Теперь Риса поняла, почему Кайл так сильно разозлился. Айон после смерти Ледаи потерял надежду и решил сдаться. Она не могла отрицать, что и в ее груди появилось раздражение. И эта драка – результат их долгого совместного путешествия. Конечно же, Риса и сама даст пару пинков принцу за то, что тот задумал опустить руки. И если раньше она хотела как можно быстрее закончить их поединок, то сейчас уже подбадривала Кайла и смотрела на Айона с небольшим осуждением.

На крики, стук и тряску брига прибежала остальная команда. Однако никто не успел среагировать на происходящее. Кожа Айона слегка изменила оттенок на землистый, и стало ясно: он вновь воспользовался силами, ему не подконтрольными. Кайл успел только перегруппироваться и выставить руки для блока, когда Айон размахнулся и ударил.

– Какого… – прошептал Илай.

Кайл полетел с палубы, будто мяч. Спиной он выломал фальшборт и скользил по водной глади метров триста. Айон же стоял с невозмутимым лицом, и от его костяшек правой руки поднимался пар. Им хотелось его довести – они его довели. И принц не жалел о содеянном.

Кайл же стоял на коленях на поверхности воды и пытался отдышаться. Перед глазами все вертелось и крутилось, а желудок болезненно скрутило. Левая рука горела огнем и не слушалась. Он поднял голову и на ослабевших ногах начал вставать. Чуть не упав опять, Кайл посмотрел на руку и понял: сломана. Ко всему прочему, он дышал с трудом, а значит, и в ребрах есть трещины. Айон был довольно близок к тому, чтобы убить его. Не наставить синяков, а именно убить. Все зашло слишком далеко, но теперь Кайл не мог оставить все как есть.

– Значит, ты решил играть по-взрослому, – Кайл тяжело дышал. – Вторая истина. Повелитель затонувших кораблей. Месть кораблей.

– Что? – прошептал Айон.

Кайл дал ему подзатыльник парусом и заставил полететь в воду. Перед глазами затанцевали птички, осьминоги, лягушки, лошади и вся любимая живность принца. Однако всех поразил факт его падения. Вместо того, чтобы пойти ко дну от довольно сильного удара, Айон, как и Кайл, стоял на поверхности воды. Он, конечно же, держался не так уверенно. Но ответа на вопрос, откуда у него эта сила, не нашлось даже у Гилема.

Тем временем разозленный Айон медленно двинулся вперед. Кайл нахмурился.

– Тюрьма из гальюнных фигур! – крикнул Кайл и махнул здоровой рукой.

Айон не успел занести ногу для еще одного шага, как океан под ним забурлил, и из него стали появляться гальюнные фигуры разных размеров. Он отшатнулся, чтобы ни одна не ранила его, но они подкрадывались и со спины. Кайл решил полностью обездвижить противника, чтобы завершить этот бессмысленный бой своей победой. У схватки все равно нашлись свои плюсы. В будущем они могут так тренироваться, чтобы повышать свое мастерство владения пламенем. Сейчас они оба достаточно сильны, чтобы вытворять вещи, которые кажутся невероятными для остальных членов команды. И все же пока Кайл превосходил Айона в искусстве управления своим пламенем.

Принц через несколько секунд оказался почти полностью окружен гальюнными фигурами. И когда Непотопляемый уже решил объявить свою победу, послышался тихий рык Айона.

– Архитектор.

Айон использовал последнее свободное пространство вокруг головы, чтобы лбом уничтожить заграждения. Грамотно выстроенная тюрьма из гальюнных фигур разлетелась в щепки. Кайл не забывал, что искра принца позволяла ему уничтожать объекты. Однако сам он еще ни разу не сталкивался с подобными силами. Когда Айон начал наступать, Непотопляемый без страха стал поднимать небольшие бриги со дна и обрушивать всю их массу на противника. Айон же без труда разносил суда, словно разрывал бумажные кораблики. До Кайла и всей команды дошла одна простая истина: искра принца – это идеальное оружие. Остановить его грубой силой или подручными вещами просто невозможно. Если учесть, что он одним ударом отправил Кайла в полет, сломав руку, то следующая его атака могла вполне стать смертельной. Непотопляемый цокнул языком.

– Не могу сказать, почему он так же стоит на воде, как вы, господин, – снова раздался мелодичный голос волн. – Но вы должны использовать то преимущество, что ваш противник нетвердо держится на ногах. – Кайл посмотрел вниз и состроил вопросительное выражения лица. – Вы должны научиться пользоваться своей силой. Грубо бросаться кораблями не решение проблемы. Тем более, что шлюпка, что галеон, ему все равно. Он обладает силой архитектора…

– Ты знаешь…

– Только малую часть. Знания утеряны, а возможно, спрятаны, – прошелестели волны. – Сосредоточьтесь на его положении в пространстве и ваших способностях, господин. Иначе целым из этого боя вы не выберетесь.

– Повелитель затонувших кораблей. Умирающий галеон.

Айон усмехнулся, уже готовясь уничтожить еще один корабль. Он наконец-то начал понимать, в чем его сила. Скорее всего, не до конца, да и контролировать ее пока еще тоже не научился, однако тот факт, что при назывании своей искры он способен уничтожить физический объект, – очевиден. Причем любой своей частью тела. Поэтому он направился к Кайлу, боясь упасть и балансируя на покачивающейся водной глади.

А тот решил воспользоваться помощью нового союзника и вместо того, чтобы заставить выпрыгнуть галеон, один из самых больших кораблей, он подвел его близко к поверхности, натягивая ее, и тут же заставил стремительно уйти на дно. Принца подбросило вверх, как мешок с овощами, и он ударился головой о воду. Тем временем галеон продолжал то подниматься, то опускаться. Кайл же стоял на воде, словно на земле, и не испытывал никаких трудностей. В этот раз он не спускал взгляда с противника, усмирив свою гордыню. Его собственная искра не шла ни в какое сравнение с искрой Айона.

– Это феноменальное сражение, – сказал Гилем. – Кайл понял, что Айона ему никак не задеть физической силой, и решил просто устроить ему гонки на лошади без седла. Смотрите, как его бросает то вверх, то вниз. Я не знаю, почему Айон встал на воду, как Кайл. Голова начинает раскалываться при попытках выяснить, – он посмотрел на Редлая. – Ты еще долго? А то они поубивают друг друга, и мы сможем просто вернуться домой.

– Почти закончил, – ответил ему оборотень. – Кайл создал большие волны, и моя пыльца немного развеялась. Дай еще полминуты, и можно будет их собрать без труда, как водные лилии.

– Что за безумство они устроили? – прошептала Риса.

– На самом деле это хорошая схватка, – сказал Азель, и все посмотрели на него. – Наши силы по мере путешествия растут и раскрываются. Необходимо научиться ими пользоваться. Конечно, то, что они сцепились, как придурки, никуда не годится. Но у нас уже есть Редлай и Кайл, способные сражаться на уровне, недоступном примерно восьмой части Виарума. Если не больше. Я говорю про людей. Но та малая часть, что имеет костер и пожар, не будет ждать десятки лун, пока мы научимся ими пользоваться.

– Согласна, – поддержала его Сина и посмотрела налево. Ее глаза распахнулись от удивления. – Эй, подождите, это что?! Человек за бортом?! – Она указала рукой на маленькую точку вдали.

– Конечно, их ровно двое. Зовут Айон и Кайл, – пошутил Гилем и тут же получил от нее подзатыльник.

– Да я не про наших придурков! Вон там, человек тонет и руками машет! – Сина схватила Редлая за плечо. – Посмотри, у тебя зрение острее.

– Да, там кто-то тонет, – сказал Редлай и прыгнул в воду.

– Впрочем, наши тоже сдались усыпляющей пыльце Редлая. Цветок карикодо. Прекрасная вещь для того, чтобы усмирить парочку перевозбужденных парней. Нам повезло, и ветер дует в их сторону, – Гилем зевнул. – Хотя тут не поймешь, я вечно спать хочу.

Кайл посмотрел, как Редлай быстро направился от брига к барахтающемуся человеку. Он захотел ему помочь, но силы стремительно таяли. Он знал примерный запас своего пламени и понимал, что это никак не связано с его истощением. Айон в это время уже не сопротивлялся, а просто лежал на воде без сознания. Его тактика на изматывание соперника сработала замечательно. Этот бой лишний раз показал, что ему предстоит еще многому научиться. А пока их битва завершилась в его пользу. Он тяжело задышал и проморгался, пытаясь отогнать слабость. Не получилось. Кайл свалился на колени и здоровой рукой уперся в океан.

– Экадор… Прошу, направь бриг по назначению. Нам еще надо эту задницу спасти от окончательной смерти…

– Конечно, мой господин, – прошептали ему волны. – Конечно…

036

– Как так получилось, что Айон стоял на воде? – Илай поджал губы и смотрел на принца, плавающего лицом вниз. Повезло, что он не может задохнуться.

Кайл же перевернулся на спину, и его волнами прибило к борту корабля.

– Мне становится все страшнее в этом мире. Надо вернуться домой и продолжить выращивать фиолетовый картофель. Клянусь всем богам, которые были и нет, при первой удачной возможности…

– Да не ной ты. – Азель дал ему щелбан. – Возможно, это из-за того, что мы постоянно находимся рядом с проявлением его костра. Его же пламя заставляет корабль двигаться. Мы как овощи в бочках.

– Ну, ты-то точно овощ, – фыркнул Гилем. – Посмотри на Редлая: он плывет как пес, а не шагает. Тут что-то не так. Какие-то образы то и дело лезут в мою голову, но боюсь, это связано с будущим… А значит, все неясно.

– Пока твой сторож вытаскивает какого-то парня, я вполне могу наставить тебе синяков и привязать к грот-матче вверх ногами, – зарычал на книгописца Азель и посмотрел на оборотня, который уже возвращался назад. – Вместо того, чтобы умничать без дела, лучше помог бы Редлаю взобраться на борт.

– Пока я не трачу костер, чтобы говорить, я буду говорить. – Гилем показал дипломату язык. – И даже если буду тратить, я буду говорить. И после смерти. Не отвяжетесь.

Он посмотрел за борт, но рядом появилось несколько толстых лиан Древа Жизни, которые Редлай использовал одновременно в качестве своеобразной веревки и лестницы. Его розы терпения позволили забраться обратно на палубу без особого труда. Гилем помахал ему рукой, но получил веткой по голове.

– Еще раз назовешь меня или сравнишь с псом, я перегрызу тебе глотку и ни разу не пожалею. Ты слышал о расовом уважении? Вот потрудись вспомнить о нем, когда подбираешь свои тупые шутки. – Глаза Редлая горели красным, и он опустил свою ношу на палубу, позволяя Рисе с Синой заняться парнем.

– Вообще-то, я больше всех уважаю твои обычаи, Редлай. Заметил, как я перестал лезть во всякие неприятности? Правильно. Это все не из-за эгоистичного желания спасти себя, а из-за милосердной цели – не оставить тебя умирать с тоски, – Гилем поднял палец вверх, и Редлай не сдержался и схватил его за рубашку, притягивая к себе. – Не время для объятий. Я понимаю, ты тронут моей речью.

– Не могу передать как, – прошепелявил из-за выросших клыков Редлай. – Легче оторвать себе голову или открутить ее тебе. Сил моих нет…

– Воспользуйся искрой, – только сказал Гилем, и ветка дала ему по заднице. – Ай! – и еще раз хлестанула. – Не костром, а искрой.

– Предлагаю вам обоим заткнуться и помочь сначала этим двум придуркам за бортом, пока их не унесло, потом этому несчастному пареньку, – Сина пресекла начало очередной драки. – Редлай.

– Хорошо.

Он подошел к краю борта, сложил ладони перед собой и начал растить из своих плеч ветви, корни и лианы, которые потянулись к Айону и Кайлу. Им повезло, и принца тоже прибило к борту корабля. Парни выглядели изможденными, особенно Айон. Половина татуировки Кайла сохранилась, а значит, он должен проснуться через час и вновь направить бриг ко второму материку. Однако, вопреки ожиданиям, их судно без помощи костра Непотопляемого направилось по заданному курсу самостоятельно. Сина вопросительно посмотрела на Гилема, тот пожал плечами и подошел к парню, которого они выловили.

– Так, ну, наш любитель поплавать в открытом океане – житель второго материка. Кроме того, он из поколения, которое переселилось туда еще после Великой Войны, – Гилем осмотрел парня и не заметил ничего угрожающего его жизни. Он просто уснул, как и Кайл с Айоном, от пыльцы Редлая. – Смуглая кожа, худощавое телосложение, высокий будет… Когда подрастет. Черные, слегка волнистые волосы. Одежда бедного сословия. И… Все. Очнется так же, как и…

– А почему мне устраивают допрос? Я опять попал к пиратам? – гость начал подниматься и протирать глаза. – Я плыл в своей бочке целые сутки, надеялся, меня спасет нейтральное судно. А потом началась какая-то странная качка в океане, и резко захотелось спать.

– О, ты очнулся, а зовут тебя… – Гилем попытался воспользоваться своим костром, чтобы заранее узнать имя незнакомца, но не смог. – Так… Отвечай, кто ты такой и как здесь оказался.

Гилем кивнул Редлаю, и тот сразу понял намек. Раздражение ушло с лица оборотня, ногтевая пластинка превратилась в когти, Сина и Азель потянулись к оружию.

– Я не могу узнать твое имя… Самостоятельно, – он показал на свой лоб, чтобы команда поняла, о чем говорит книгописец.

– Конечно же, ты не можешь этого сделать. Моя способность защищает меня от способностей, не оказывающих прямое физическое воздействие, – пояснил незнакомец и выставил руки перед собой. – Не надо меня здесь убивать. Вы, как я посмотрю, непохожи на пиратов. Поэтому давайте решим все миром.

– Ладно, теперь все понятно, – прошептал Гилем. – Так что, представишься нам?

– Меня зову Мики, – незнакомец широко улыбнулся. – И как ты правильно сказал, я со второго материка. Группа пиратов выкупила меня, чтобы перепродать. Моя искра довольно… Выгодная. Однако я сбежал в бочке из-под соленой рыбы и сутки плавал в океане, пока не наткнулся на ваш бриг. И тут началось немыслимое! Стоял штиль, но вдруг вода начала раскачиваться, как при шторме, и когда я захотел заорать, то выпал из бочки и чуть не уснул. Впервые я оказался в ситуации, когда надо бороться за жизнь, пытаясь разлепить веки.

– Прости, это все действия моего оборотня, – Гилем показал на Редлая большим пальцем и самодовольно кивнул. – Он пытался усыпить пыльцой двух других идиотов, которые устроили драку.

– Как же ты меня достал, – Редлай дал ему очередной подзатыльник. – Я не твоя собака, ясно! Не надо меня так называть. Если я не могу тебя убить, это не значит, что я не могу попытаться!

– Настоящий оборотень… – удивился Мики. – Можно потрогать?

– Идите вы оба в бездну, – посоветовал им Редлай, махнул рукой, поднял Айона на руки и понес в каюту. – Кайла оставляю вам. Ему еще нужно очнуться и скорректировать со всезнайкой курс. Не доверяю я самоходному кораблю.

– Эй, ну, Редлай! Да не обижайся ты так! – Гилем замахал рукой ему вслед. – Кажется, я чуть перебрал с грубостью.

– Да я бы тебе уже глаза выдавил большими пальцами, – спокойно сказал ему Азель. – Мы с Илаем оттащим Кайла к носу и там подождем его пробуждения. Риса, пойдешь с нами? – они взяли Кайла за руки и ноги и направились к гальюнной фигуре. Риса же пошла в другую сторону, к корме.

– Так тебя решили продать? Меня зовут Сина, – она улыбнулась Мики. – Меня тоже когда-то пытались продать. Благо за моей спиной стоит великий род, и я хоть немного побыла ребенком.

– Они пытались развить во мне костер, – Мики указал на свою грудь, и все переглянулись. – Это я узнал от пиратов. Вы в курсе, что способности – это не только искры… Есть ряд других возможностей!

– Да… – прошептал ему Гилем. – Мики, мы держим курс на второй материк. Можем подбросить. У нас тут некоторые противоречия, поэтому… Не обращай внимания. Иногда мы деремся, ругаемся и пьем вино.

– Верните меня, пожалуйста, на землю, и все. Ненавижу океан, – он поежился. – Я родился на втором материке, агрессией меня не удивить. Никакой. Но, кстати, сейчас время турнира сильнейших, и все, наоборот, успокоились. Хотят сохранить ненависть до боев.

– Прекрасно! Тогда, Сина, отведешь его поесть и отдохнуть? Я пока проверю Кайла и наше направление, хорошо? Надо еще с Редлаем поговорить, – прошипел он от досады. – Вот тысячу лун шучу про собак, а обиделся он по-настоящему только сейчас…

– Хорошо, – кивнула Сина уже уходящему Гилему, а потом повернулась к Мики. – Пошли.

– А ты тут самая адекватная, да? – спросил Мики.

– Здесь нет адекватных. Запомни это, – ответила ему серьезно Сина.

Пока все занимались делами, Редлай нес побитого принца в каюту. Видимых увечий на нем нет, а вот у Кайла точно сломана рука. Позже, когда он очнется, оборотень проведет над ним ритуал. Мысли об исцелении логично привели к воспоминаниям о Ледае. С ее помощью Кайл бы сразу поправился. Сейчас оборотень стал намного сильнее, но все равно не специализировался на лечении. Раньше ритуал цветов давался ему с огромным усилием, а сейчас он выполнял его по щелчку пальцев. Редлай почувствовал, что его обличия в унисон заскулили, и попытался сдержать эмоции. Для всех он, конечно же, старался быть сильным, но в одиночестве бороться с темными мыслями ему становилось непросто. Гилем знал и без костра, что он переживал, но тактично молчал и находился постоянно где-то рядом. Чувство стаи никуда не делось, и Редлай лишь молча благодарил его за понимание.

Редлай положил Айона на кровать и сел рядом, на место Кайла. Он старался не трогать принца и дать ему возможность свыкнуться с мыслью, что Ледая умерла. Но то, что он услышал от Кайла о желании принца сдаться… Иногда он проклинал свой слух оборотня. Он знал намного больше, чем следовало. Редлай собирался сидеть около принца до тех пор, пока тот не очнется. Больше оттягивать их разговор нельзя. И уже через полчаса Айон начал ворочаться, но продолжал лежать с закрытыми глазами.

– Ты же знаешь, что оборотни могут чувствовать дыхание и сердцебиение? У спящего человека ритмы совсем другие. Открой глаза, Айон, нам надо поговорить, – мягко сказал ему Редлай и заметил, как принц неохотно повернулся к нему и посмотрел в пустоту перед собой.

– О чем ты хочешь поговорить, Редлай? – тихо спросил Айон, понимая, что это их первый личный разговор о наболевшем. – Мне уже лучше. Как ни странно, пара ударов о гладь океана неплохо прочищает мысли. Точнее, выбивает их из головы.

– Ты же понимаешь, что не виноват в смерти Ледаи? – решил сразу начать с главного Редлай. – Я знаю, ты испытываешь чувство вины. Ни я, ни Гилем, никто-либо еще из команды никогда бы не попал на третий материк и не подвергся бы опасности по своей воле. Да, мы спасали тебя. Но каждый из нас знал, на что шел, и не сожалеет, – он взял паузу. – Я не сожалею.

– Но почему… Ведь твоя любимая сестра умерла от рук твоей же мамы? – все так же продолжал шептать Айон.

– Не забывай один важный факт: я знаю Ледаю дольше вас. И имею с ней совсем другую связь. Даже сейчас, – он поджал губу. – Она бы ни за что не простила себя за слабость… Умереть, сражаясь с мамой, пускай и великой ценой, для нее лучше, чем чувствовать беспомощность, – Редлай улыбнулся. – Это ее слабость, Айон. Она не могла по-другому. Поэтому теперь мы вместе будем учиться верить в себя и своих близких. Быть слабым нестрашно. Мы прикроем твои тылы. Только не делай наши усилия бессмысленными. И ее тоже.

– Редлай… Спасибо, – Айон накрыл глаза рукой.

– Это тебе спасибо, – ответил оборотень. – Встреча с тобой помогла мне найти храбрость, смысл в жизни и ту самую судьбу, которую ищут люди. Теперь я не изгой, теперь я вместе с вами. Ледая бы гордилась мной, – он усмехнулся. – Я нашел свой дом, свою стаю.

– Даже если один из этой стаи Гилем?

Редлай не ответил ему, лишь мягко улыбнулся.

– Надеюсь, Кайл не умер. Я должен перед ним извиниться, – Айон приподнялся на локтях. – Я сломал ему руку и, кажется, неплохо так врезал по груди. Сможешь вылечить его? А то неловко убивать своих же защитников.

– Конечно. Об этом не беспокойся, – Редлай встал и протянул Айону пламенную орхидею. – Кайл переживет. Как только он с тобой заговорит, знай, он растаял, – и все с той же улыбкой, пошел на палубу.

Айон лежал и рассматривал орхидею. Слова Редлая не могли не тронуть его сердце. Ему было важно услышать именно от оборотня, что тот не держал на него зла. Конечно, принц не сможет выйти на палубу, громко смеяться, шутить, пинать время от времени Кайла – делать обыденные вещи. Однако со временем кровоточащие раны огромной потери затянутся. Останется светлая память о во́ине, что не боялась никого и ничего. Ледая горела ярче своего аватара – пламенной орхидеи. Не сдавалась и любила до самого конца. По этой причине Айон тоже не имел права идти на поводу у страха. Он сел на кровати и посмотрел на цветок в руке. Редлай не просто так вручил его. Теперь это символ, наследие Ледаи, и он обещал самому себе не предавать ее память и веру в них, в свою команду. Он снова лег на кровать, прикрыл рукой глаза и улыбнулся.

– Спасибо.

* * *

– Солнце мое, они пришли, – раздался мягкий голос в темноте.

– Скажи, почему меня не могут оставить в покое? Разве я многого прошу? Прошло столько лун с Великой Войны, но они никак не забудут сюда дорогу, – ответил ей низкий голос. – Меня это раздражает. Так сложно смыть со своих рук кровь, даже спустя сотни лун? Они все помнят.

– Такова природа людей. – Раздались шаги. – Ты ничего не сможешь поделать. Остается только смириться.

– Этим я занимаюсь уже почти тысячу лун. Дни, похожие один на другой, и то лучше, чем все эти кровавые бойни. А главное, они отвлекают меня от ужина, – в голосе мужчины послышалось недовольство. Звуки шагов стихли. – Ты иди в комнату и подготовь воду для купания. Как только я с ними закончу, захочу принять ванну и сменить одежду.

– Милый, на тебе обычно так мало одежды, что после встречи с ними ее не остается, – теперь и в голосе девушки появилось недовольство. – Хорошо, что свидетелей твоей наготы тоже.

– Не хочу тебе врать, солнце мое, но парочке трусов удалось сбежать. Их костры или пожары обычно связаны с сокрытием чужих сил или перемещением в пространстве. Не хватало еще за ними по всей пустыне бегать, – голос то утихал, то гремел штормом по комнате. – А потом говорят, что насекомые кровожадные. Людям необходимо сделать город из зеркал и смотреться в них почаще. Их там много?

– Пара тысяч… Я не считала, – женский голос снова стал безразличным. – Пойду подготовлю все необходимое. Если это вновь затянется, то я лягу спать. В последнее время совсем нет сил.

– Конечно-конечно, солнце мое, позови прислугу. Не напрягайся. Я постараюсь разобраться с ними побыстрее.

– Хорошо.

В темной комнате раздался хлопок, и загорелись тысячи факелов на стенах, даря немного света. Даже несмотря на бессчетное количество огней, в помещении сохранился полумрак. Однако теперь говорящие увидели друг друга. На троне, вырезанном из цельного камня, сидел молодой мужчина. Он с обреченным вздохом поднялся и потянулся, хрустя суставами. Под его смуглой кожей перекатывались натренированные мышцы с впечатляющим рельефом. Подняв руки, он почти коснулся потолка из-за высокого роста. Как и сказала молодая девушка, вся в орнаментах татуировок, из одежды на нем были только набедренная повязка да сандалии. Украшений из золота, впрочем, было больше: десятки тонких браслетов на запястьях и хамсы на ногах, кольца на пальцах, в носу, в ушах, на левой брови, а кроме того, массивное ожерелье в виде многоножки на шее. Но главная его гордость – венец из белого золота на голове. Волосы, спадающие до середины бедер, сами стали закручиваться в сотни мелких косичек, когда он направился вперед.

– Все, Саяра, иди отдыхай, пожалуйста. – Он положил ей руку на живот. – На тебе так много одежды. Непозволительно.

– Это не на мне ее много, а на тебе мало, – усмехнувшись, ответила Саяра. – Саргон, прошу тебя, не задерживайся.

По сравнению со своим партнером, она выглядела миниатюрной. Ее макушка едва доставала до его основания шеи. Красота Саяры поражала Саргона даже спустя сотни лун. Волосы шоколадного цвета спадали до плеч и слегка вились. Даже в тусклом свете ее локоны блестели ярче звезд на ночном небе. Глаза – настоящая бездна, в которую даже Саргон побаивался смотреть. На вид хрупкая Саяра обладала саркастичным и непреклонным характером. Другая бы с ним просто не ужилась. Да и выбора у них не было. Однако им повезло создать союз и жить спокойно и счастливо. К сожалению, иногда к ним приходили гости. Саргон уже сбился со счета, сколько раз он уничтожал карты до Центрального оазиса и компасы чистых вод. И они все равно находили его и требовали одного.

Обреченно выдохнув, он поцеловал Саяру в лоб и направился к выходу, заметив краем глаза, как она пошла в их спальню. На его губах застыла упрямая улыбка.

– Ладно-ладно, быстро разберусь и вернусь, – он прокашлялся и покинул комнату.

Окрестности гробницы встретили его как обычно: руинами, песком и жарким солнцем. Ничего нового. Он не испытывал проблем с жарой, но старался не выходить из своего лабиринта без дела. Саргон зевнул, заметив впереди людей. Саяра оказалась права. Здесь не менее двух тысяч воинов, и, судя по татуировкам на их телах, не меньше десяти человек обладают пожаром. Не самый хороший показатель. В прошлый раз к нему заявились целых двадцать обладателей пожаров. Хотя в этом для себя он видел лишь плюсы. Если случится драка, он не заставит свою ненаглядную ждать слишком долго. Раскаленный песок не ранил ног Саргона, а улыбка не сходила с его губ. За столько лун он уже должен был перестать верить в мирное разрешение конфликтов, но упрямство родилось вместе с ним. Даже его собственная сила не могла убедить его в обратном.

Половину площади первой столицы около гробницы заполонили воины. Они замерли, когда заметили Саргона. Разговоры стихли, кто-то достал оружие.

– Парни, парни, ну что вы такие агрессивные? Давайте обсудим с вами дела, и никто не пострадает, – Саргон улыбнулся так широко, что уголки губ чуть не порвались. – Вы так долго шли, наверное, устали и хотите передохнуть?

– Не пытайся нас обмануть. Ты, Король Сорокатысячи Ног, – монстр, что убивает любого, кто приблизится к сокровенному Центральному оазису, – заговорил, вероятно, главарь, крепкий мужчина с бородой, в которой уже была видна седина. – Ты погубил больше пятнадцати тысяч воинов расы людей за последние триста лун! Мы требуем возмездия за наших отцов и детей!

– Какой вздор! Какие пятнадцать тысяч?! – возмутился Саргон и скрестил руки на груди. – Не надо врать! Я убил тридцать одну тысячу людей за последние двести лун! Тот факт, что вы никак не можете оставить первую столицу в покое, не моя проблема. Я говорил это первым пришедшим сюда людям, говорю это и вам: я не отдам вам гранат Центрального оазиса. Никогда.

– Тогда мы отнимем его силой! – закричал предводитель людей. – В этот раз мы подготовились. Так что не надейся на легкую победу.

– Я предлагаю вам спокойно покинуть первую столицу и даже разрешаю говорить вам, как я выгляжу и что вы увидели, – Саргон упер руки в бока. – Прошу вас, меня ждет мой партнер в лабиринте. Вас ждут ваши близкие. Зачем вы обрекаете себя на гибель. Я вижу, вы обрели костры и пожары, но… Этого недостаточно.

– Мы знаем, что недостаточно! Слишком много сильных воинов пало в битве с тобой! Поэтому мы не могли прийти без плана, – предводитель взмахнул мечом. – Наша главная цель не победить тебя, а забрать гранат Центрального оазиса. И отвлечь.

– Милый, кажется, я не смогу подготовить для тебя воду… – прошептал знакомый голос.

– Что? Саяра! – Саргон обернулся.

За его спиной двое мужчин, явно с пожарами, удерживали Саяру. Вокруг ее шеи обмотали веревку, а к сердцу приставили странно переливающийся кинжал. Они решили ударить по самому дорогому, вынудив его пойти на уступки.

Король Сорокатысячи Ног развернулся к ухмыляющимся воинам и окинул их самодовольным взглядом. Кажется, в прошлый раз от него сбежал тот, кто видел его и Саяру. Конечно же, план взять в заложника самое дорогое для него существо и попробовать вынудить отдать гранат Центрального оазиса неплох. Только их шпиону следовало уделить слежке больше времени.

Саргон выдохнул устало, признавая, что мирным путем здесь уже ничего не решить, и помахал рукой. Подул ветер, заставляя его косички подняться, а тунику съехать. На косых мышцах живота проступила цифра ноль. Маленькая и невзрачная, она символизировала уровень его способностей.

– Я удивляюсь вашей жестокости и глупости. Вы, как пустынные кинжалы, нападаете на первое попавшееся на глаза существо. То есть вы считаете, я отдам вам гранат Центрального оазиса, точнее, вообще проведу вас туда, если вы будете угрожать моей любимой? – его выражение лица сменилось на злобное. – Но самое интересное, как вы вообще могли подумать, что она беззащитна?

И тогда над первой столицей полетел истошный крик. Рука человека, который держал веревку и стягивал шею и конечности Саяры, начала рассыпаться в песок. И как быстро догадались его соратники, этот процесс сопровождался невообразимой болью. Его тело ссохлось, глазные яблоки лопнули, а кости потрескались, словно поленья в костре. Все, что от него осталось, – кучка песка. Его напарник с кинжалом хотел сбежать, но Саяра схватила его за шею, ломая ее. Тело в ее руках тут же начало рассыпаться. Она казнила человека безжалостно. Потом посмотрела на других врагов и направилась к Королю Сорокатысячи Ног. Войско людей, полагавшееся на свой маневр, явно растеряло уверенность. Саяра посмотрела на Саргона.

– А я, между прочим, давал вам шанс сбежать, – стоило Саргону сказать это, как несколько людей сорвались с места и бросились бежать. Через мгновение они тоже превратились в кучки песка. – Название искры Саяры – «Основатель пустыни». Любой объект, который коснется песка на втором материке, сразу попадает в зону действия ее сил, – от его слов лица армии людей скривились от ужаса. – И неважно, когда вы прибыли на наш материк и с какой целью. У нас с Саярой к вам один вопрос: кто из нас вас убьет?

– Их тут не очень много… А я так устала. Не хочу тратить лишние силы на каких-то… Слабаков, – она окинула людей равнодушным взглядом. – А ты всегда заставляешь их орать, потом от крови не отмоешься два дня. И запах стоит ужасный.

– Но мы же не можем их отпустить, – запротестовал Саргон.

– Не можем, – подтвердила Саяра. Воины принялись кричать и проклинать свою судьбу, а некоторые начали драться друг с другом.

– Тогда пусть с ними разберется Энида, – покачал головой Саргон. – Она уже пару лунных путей не вылезала. Такими темпами на ее боках и правда появится жир. Даже великаны чаще двигаются, чем она.

– Как воспитал, так и ведет себя, – Саяра посмотрела на супруга недовольно. – Она похожа на тебя. Так что не обвиняй Эниду.

– Ладно, хорошо, – Саргон закатил глаза. – Иди в лабиринт. Я скоро буду.

– Да как вы смеете?! Мы лучшее войско людей первого материка! Вы даже не собираетесь сражаться с нами лично?! Да хоть вдвоем, хоть втроем! – закричал предводитель людей, пытаясь воодушевить свое войско. – Всем встать в строй! Сейчас мы покажем этим жалким насекомым, что значит…

Но его пылкую речь прервал Саргон.

– Что значит жалким насекомым? – его глаза блеснули голубым светом.

Никто даже не понял, что произошло дальше. Король Сорокатысячи Ног оказался около предводителя войска и держал его за горло. Тот был почти мертв. Одно мгновение отделяло его от смерти. Тело упало на песок и тут же истлело, разлетаясь по легкому ветру. Кончики пальцев Саргона потемнели, а глаза мерцали голубым. Он начал шагать спиной вперед и словно отряхивать ладонь от крови. Кто-то бросал в него оружие, непонятные сгустки веществ, однако все было бесполезно. Не успевали люди моргнуть, как кинжал лежал в полуметре от Короля Сорокатысячи Ног, а пламя улетало куда-то в высь. Даже человек с костром, способность которого позволяла ему не промахиваться, не смог задеть Саргона. Лишь сейчас они поняли, какой идиотский поступок совершили. Сбежать им не позволят, победить шансов нет. Оставалась надежда только на правильную тактику в борьбе с приспешником Саргона и самое позорное бегство.

– Энида, я, Король Сорокатысячи Ног, призываю тебя для защиты первой столицы, – он поднял руку вверх и сжал кулак, посылая по песку вибрацию. – Прощайте, – бросил им Саргон и развернулся.

Все уставились на его татуировку в виде песочных часов на спине.

– Всем занять позиции! Пусть наш враг и не Король Сорокатысячи Ног, а всего лишь его приспешник, мы должны выстоять и попытаться сбежать…

Один из воинов, видимо, на ступень младший по званию, понадеялся собрать всех по позициям и создать боевые формации. Но неожиданно наступила ночь. Ровно минуту назад все изнывали от палящего солнца, сухого ветра и жажды, сейчас вокруг стемнело. Люди начали оглядываться по сторонам, не понимая, почему резко наступила ночь. Пока кто-то из них не задрал руку вверх и не заорал, срывая голос. Несмотря на то, что ночь все же не наступила, появился самый страшный кошмар из их снов.

Нависая над воинами, загораживая солнце и небо, на них смотрела огромная многоножка. Как она могла скрываться от них раньше – непонятно. По самым скромным расчетам, ее ширина была не меньше четырехсот метров, а длина – несколько километров. Ее огромные ноги и челюсти внушали животный ужас. Сражаться с монстром бессмысленно. С ними нет ни одного хранителя Короля, а значит, сильнейшие костры и пожары остались в столице. Многоножка их уничтожит.

– Бросайте оружие и бегите! Кто куда…

И вновь человек не успел договорить. Потому что слева, справа, позади поднимались одна за одной другие многоножки. Энида оказалась не одним монстром, а целой группой, охранявшей первую столицу от непрошенных гостей.

Люди завопили и бросились врассыпную. Неповоротливые на первый взгляд насекомые окружили их. Воины пытались сопротивляться, полетели молнии, пламя, даже погода изменилась, но все это походило на агонию. Шансов спастись ни у кого не было. Началось настоящее кровавое побоище. На каждой ноге насекомых располагались тысячи шипов и лезвий, которыми они кромсали людей, размазывали их по песку. Уже через пару минут не осталось ни одного живого, а Энида сплелась в клубок, чтобы измельчить последние остатки воинов, их доспехи и оружие.

– Даже при условии, что все знают, кто охранник Центрального оазиса, люди идут и идут. Им нужна сила граната. Но при этом обычно сюда добираются лишь ничтожества. Ни один из хранителей короля или стражей сюда не заглядывал.

– Конечно, никого из них не будет, – Саргон хмыкнул. – Нынешний король людей ни за что не пойдет на такой идиотский шаг. Я понятия не имею, каков сейчас состав хранителей и их искры, но с двенадцатью в одиночку может быть непросто, – он посмотрел на Саяру. – Хотя я не один. Это… Приятно.

– Надеюсь, те стражи сюда не явятся, – она погладила свои плечи, и Саргон обнял ее. – Не хочу сражаться. Это уносит так много сил и мешает циркуляции силы во мне. Такими темпами наши планы не осуществятся никогда.

– Никто из стражей не придет. У нас есть уговор, и он пока что действует. Даже наши друзья не придут без спроса, – он улыбнулся. – Я – страж, и как никто другой понимаю, насколько мы сильны.

– Пока та сила под контролем, бояться же не стоит? – она спрашивала шепотом.

– В этом и была суть уговора, солнце мое. Если та сила выйдет из-под контроля, то начнется новая война, – также шепотом ответил ей Саргон. – Но мы должны быть готовы к худшему раскладу. Рано или поздно мир вновь будет на грани войны. Старые силы могут его уже не спасти.

– И мы готовимся.

– О да, – Король Сорокатысячи Ног засмеялся. – Наше сокровище обязательно сыграет свою роль в будущем балансе. Все не так просто. Люди сюда приходят, чтобы получить молодость, искупавшись в Центральном оазисе. Но сколько грязи они принесут… Да и их постоянные набеги порядком поднадоели. Ждать, конечно, еще долго… Но когда-то мы придем к финалу.

– Конечно, тебе просто говорить, – рыкнула Саяра. – От тебя требуется лишь подстраховать меня гранатом Центрального оазиса.

– Всего лишь?! Солнце мое, да это буквально – жизнь. А ты говоришь, всего лишь… Я его охраняю с Великой Войны! А тут… – он надул губы, как ребенок. – Но обещаю тебе… Я ни за что не позволю причинить вам вред.

Его глаза блеснули голубым.

– Сина! Сина! Просыпайся! – резко раздался голос откуда-то из пустоты лабиринта, и все вокруг затряслось. – Пожалуйста, я не знаю, что происходит! Сина! Что с тобой? Почему ты не просыпаешься?!

– Я просыпаюсь… Просыпаюсь. Не паникуй. Что произошло?! – произнесла она сонно, пытаясь разлепить глаза и понять, где реальность, а где фантазия.

– Кажется, я умираю… – пропищал Илай.

От этой фразы она распахнула глаза. Застучало в голове, и дыхание сбилось. Илай любил все преувеличивать и страдать без повода, однако такие фразы даже для него уже перебор. Увиденное поразило ее до оцепенения. Все его татуировки горели разными цветами. Обычно он выбирал какой-то один и не заставлял их двигаться без причины.

Его кожа покраснела, а ресницы и волосы ослепляли от потока света. Он содрал с себя рубашку и тяжело дышал. Илай встал с их общей кровати и начал метаться по каюте. От топота проснулись Азель с Рисой, которые делили с ними каюту. Риса вздрогнула и потянула к нему руку, но дипломат перехватил ее кисть.

– Ни в коем случае не трогай его. У него переизбыток пламени, – ровным голосом пояснил Азель. – Илай! Ты слышишь меня?

– Горю! Все внутри меня горит, моя кожа! Остановите это! Кажется, я сейчас умру! – он закричал, уже не сдерживаясь. – Пожалуйста, кто-нибудь сделайте хоть что-то! Я не хочу, не хочу умирать!

Он кричал в безумии и, когда от его кожи повалил пар, кинулся к выходу. Все остальные бросились следом. По разговорам и топоту стало ясно, что все тоже проснулись. Они выбежали на палубу и застали Илая около фальшборта, ближе к носу брига. Кайл смотрел на них вопросительно и прикрывал глаза от вспышек. Свечение, исходящее от их Светлячка, все усиливалось. Татуировки двигались так быстро, что уже различить одну от другой стало невозможно. На деревянной поверхности выжигались следы его ног; фальшборт задымился; все, до чего Илай дотрагивался, воспламенялось. Азель толкнул Гилема, пытаясь заставить действовать. Тот взял себя в руки, и его татуировка начала стремительно исчезать. Он пытался понять, что происходит.

– Дружище, у тебя взбесилось пламя, такое бывает. Когда я открыл костер, тоже думал, что моя голова взорвется, – Гилем подошел ближе, ощущая жар. Он повернулся к группе. – Риса, усиль Редлая. Редлай, начинай выращивать цветы ци́ре по площади палубы. – Он вновь повернулся к Илаю и закричал: – Слушай меня!

– Помоги мне, помоги, – прохрипел из-за сорванных связок Илай.

– Зачем нам цветы цире? – спросила Риса оборотня.

– Цветы цире, однажды расцветая, уже никогда не закрываются. Они интенсивно поглощают свет, так что тень от них расползается на десятки метров. – Он сложил руки перед собой и зарычал. Создание других аватаров все еще давалось ему с трудом. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

– Илай, я не могу сказать, открываешь ли ты костер или это какое-то побочное явление твоих сил, но сейчас в тебе полно пламени. Для нынешней татуировки его слишком много, – объяснял Гилем почти невменяемому Илаю. – Сейчас ты должен постараться согнать все свои татуировки в одно место, скажем, правая кисть и предплечье, и направить свет в одну сторону. Имя твоей искры… Солнце. – А потом шепотом добавил: – Можно было догадаться и без моего костра.

– Я не умру? – спросил Илай с надеждой.

– Точно не сегодня, дружище, а теперь соберись, – бросил Гилем и понесся к Редлаю и цветам цире.

– Ладно, хорошо… Солнце.

Из-за быстрого движения татуировок только Редлай мог уследить за ними. Все они стремились, как и подсказал Гилем другу, в его кисть и предплечье. Создавалось впечатление, будто он надевал перчатку из перламутровых камней. Обычно все его татуировки были разбросаны по телу и двигались хаотично. А сейчас Илай ими управлял. Свет, исходящий от него, наоборот, перестал слепить и словно забрался под кожу. Илай вытянул руку перед собой, потом согнул в локте так, как делал это Кайл. И в следующее мгновение с хрипом выпрямил ее вперед и раскрыл кулак. Вся накопленная им энергия стала превращаться в ауру и взорвалась с глухим хлопком. Сначала все подумали, что ничего не произошло, но свет спрессовался в точку, из которой начали вылетать белые полосы. Они были чем-то похожи на ткань. Их насчитывалось не менее сотни, и направлялись они в океан. При соприкосновении с водной гладью они шипели и испарялись.

– Только что Илай сконцентрировал свет в самые настоящие мечи. Посмотрите, они разрезают воду и заставляют ее кипеть. Если бы наш светлячок не обладал природным талантом, то плыть бы нам сейчас на дырявом горящем корабле. Хотя, скорее всего, мы бы просто взлетели на воздух, – пояснил Гилем. – Мы так и не успели понять суть ваших искр. И никаких намеков в голове про первую столицу. Нам нужна карта или что-то типа того.

– Почему ты просто не можешь узнать, куда нам идти? Зачем заниматься поиском карты? – спросила Риса.

– Потому что это большой секрет – местоположение первой столицы. Примерно двадцать три луны назад исчезли почти все знания с карт, и не стало существ, знающих туда дорогу. Ходили слухи, что Королю Сорокатысячи Ног надоело убивать непрошенных гостей, поэтому он стер все упоминания. Я как ни стараюсь, могу только прикинуть направление. Хотя у меня ощущение, будто там замешано нечто еще.

– Что с Илаем? – спросила Сина.

– Не знаю. Он не открыл свой костер, поэтому его случай отличается от моего. Да и там немного другая ситуация. У меня есть только предположение и…

– Мы почти прибыли, – подошел к ним Кайл. – Через час подойдем к пристани второй столицы Лара́н-Дин-Коро́с. Необходимо подготовиться, так как я не знаю, нужны ли для этого документы.

– Вот вам и ответ, – усмехнулся Гилем. – Второй материк. Огромное количество солнца и действие слезы второго материка. Илай способен накапливать свет, но тут… сам воздух пропитан близкой к нему энергией. Надо привести его в чувство… – он кивнул на друга, который упал на колени. – Убери цветы цире. А то еще подумают, что мы торговцы, а для этого точно нужны документы. Да и Илай от них слабеет.

– Ты смотри… – ровным голосом сказал Азель. – Сколько прошло времени, а мы все-таки достигли второго материка, Айон, – он хлопнул принца по спине и засмеялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.