Сергей Гончаров
Пираты Скарры. Возвращение богини

Мик подкинул метательный нож на ладони. Ручка в пальцах сменилась на заострённое с двух сторон лезвие. В следующий миг Брат Удачи¹ сделал короткий взмах и отправил оружие в мишень, выполненную в виде человека. Попал точно в переносицу.

Ещё недавно он не умел так хорошо обращаться с таким оружием. Научился от безделья.

В зените висело солнце, грело огромный остров лучами. Вокруг усыпанной песком поляны располагались плодоносные деревья. До обеда оставалось чуть больше часа.

С дорожки послышались шаги. Вскоре на тренировочную площадку вышла Кайра.

На острове Удачи – Вирионе – традиционной женской одеждой считались туники. Каждая девушка и женщина шила одежду себе сама. Именно по качеству и красоте туники определялось, насколько умела и искусна её хозяйка. До замужества полагалось носить короткую тунику – выше колен. После замужества – длинную, ниже колен, а лучше в пол.

Пиратка, когда узнала все эти правила, долго поминала морских ежей, вонючих китов, гальюнных червей, акул и осьминогов. Потом вовсе отказалась подчиняться. Однако ей ясно и доходчиво объяснили, впрочем, как и остальным морякам, что на острове Вирион все в точности исполняют каждое правило его повелительницы, то есть Удачи. Лёгкое и неумышленное неподчинение ещё может наказываться длительным заточением. Умышленное неподчинение законам Удачи карается единственным способом – публичной казнью. Давным-давно уже никто из его жителей не видел казней, поэтому никто не прочь посмотреть.

Шить пиратка не умела. Поэтому её сил хватило сделать кое-какую чёрную тунику без единого украшения. Однако она сумела даже этим выделиться. Во-первых, эта туника значительно выше колен и вызывала множество пересудов, на которые Мику с Кайрой глубоко плевать. Во-вторых, чёрный цвет одежды считался предвестником горя, поэтому его не носили. В-третьих, совсем неукрашенных ничем туник не имелось ни у кого.

– Мик, триста акул ей в глотку, твоя мамаша желает с тобой побеседовать! Велела пойти и пригласить тебя.

Мик провёл рукой по коротким волосам. Среди мужчин на Вирионе тоже существовали правила. Например, длинные волосы дозволялось носить исключительно женщинам, а бороды только после шестидесяти. Ещё все мужчины на Вирионе должны выделяться одеждой, чтобы любому жителю с первого взгляда было понятно, с кем приходится общаться. Белая одежда у тех, кто получил образование в единственном Университете и теперь трудился головой, сине-белая у моряков и коричневая у тех, кто работал руками на земле. Исключение лишь стражники – у них мундиры.

Брат Удачи с радостью носил бы коричневую одежду, а не пачкучую белую, однако Удача посчитала немыслимым, что её сын будет носить что-либо кроме белой. И, конечно же, ему пришлось коротко остричь волосы.

Мик долгим взглядом посмотрел на жену. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что она носила короткую тунику, а не штаны и рубаху. Этот чёрный кусок ужасно скроенной тряпки удивительно шёл дочери Фаранда. По крайней мере, Мику так казалось. В очередной раз бросилось в глаза отсутствие серёг у жены – их забрала Удача.

– Иду, – понуро отозвался Мик.

Он никогда в жизни и представить не мог, что устанет от комфорта, обильного и вкусного питания, отсутствия напряжения.

В его жизни последние тридцать дней ровным счётом ничего не происходило. Подъём, завтрак с матерью, несколько часов свободного времяпрепровождения, обед с матерью, всеобщий отдых в дневной зной, затем плотный ужин, плавно перетекавший в ежевечерние винные возлияния с просмотром представления. Мать поселила Мика в соседних от себя покоях. Брату Удачи пришлось тонко намекнуть, что жену неплохо бы поселить вместе с ним. Едва ли не с зубовным скрежетом легендарная Удача согласилась.

Кайру она невзлюбила с первого взгляда. Впрочем, ничего удивительного, ведь пиратка тот ещё подарок. Вместо «Привет» она заявила легендарной Удаче: «Так вот ты какая, морская черепаха…». Дальше стало лишь хуже. Кайра наотрез отказывалась признавать авторитет какой-то полулегендарной тётки, в которую верили жители Скарры². Хоть вера в Удачу и стала самой распространённой религией, она всё равно насчитывала крайне мало последователей. Религиозность не очень уважалась моряками, как и приметы. В почёте пребывали те, кто много ходил по морям, многое повидал. В почёте находились те, кто мог рассказать много интересных историй, мог поведать о мире, предупредить об опасностях. При этом бродила байка, будто давным-давно всё было с точностью до наоборот – моряки страдали от религиозности и разных примет. Впрочем, это лишь очередная байка, ведь, когда были «те времена», никто с точностью сказать не мог.

Кайра, как и Мик, никогда не верила в байку про большой, некогда затонувший остров и его мудрую правительницу Удачу, которая с тех пор бороздила моря, в поисках нового прибежища. У обоих слишком сильно развито критическое мышление – иначе успеха в этой жизни не добиться, ведь придётся растратить его на веру в разные глупости. Они не верили, но откровенно и всегда пользовались сходством Мика с Удачей. Тем неожиданнее оказалось, что Удача не просто легенда, а человек из плоти и крови. Человек, которому уже много сотен лет, а смотрелся он по-прежнему лет на сорок. Выглядела Удача в точности так, как её изображали на фресках и картинах во всех уголках Скарры – высокая, с длинными волнистыми светлыми волосами, улыбающаяся, красивая. Не узнать её оказалось попросту невозможно – как оказалась, на подавляющем большинстве изображений художникам удалось с детальной точностью передать каждую чёрточку.

Мик с Кайрой молча отправились по тропинкам через внушительный сад во дворец Удачи.

Дворец располагался на вершине холма, откуда открывался опьяняющий вид на бесконечные воды Скарры. Временами деревья расступались, супруги видели безбрежную гладь, которая всегда их манила и звала, которую они всегда считали домом.

Оба мечтали туда вернуться и оба понимали, что теперь это зависело исключительно от желания Удачи.

А Удача, мало того, что забрала разбитый «Резвый», так ещё и запретила сыну с женой покидать территорию дворца и видеться с кем-либо без её разрешения.

Мик с Кайрой задыхались в золотой клетке. Оба хотели вырваться, но даже этого не обсуждали. Не понимали, зачем и куда вырываться…

***

Кайра осталась в саду, не желая лишний раз видеться с легендарной Удачей. Впрочем, мать-правительница Вириона тоже не испытывала любви к своенравной невестке.

Мик поднялся на второй этаж, прошёл через сеть залов, наконец, оказался на балконе, где его ожидала мать.

С балкона открывался прекрасный вид на бескрайние воды Скарры. Тёплый ветерок дул в лицо, доносил с собой запах открытой воды, пьянил сильнее сейла³.

Возле входа стояла прислуга, ожидала любой команды Удачи. Мать Мика сидела в плетёном кресле. Держала в руках маленькую чашку с настолько крепким кофе, что у неподготовленного человека сердце остановится от подобного напитка. Все её туники расшиты золотыми нитями. Длинные витиеватые локоны, как всегда, спадали на плечи. Удача смотрела вдаль, делала крохотные глотки кофе и о чём-то размышляла. А может, и просто наслаждалась шикарным видом.

– Кайра сказала прийти, – сообщил капитан.

– Мы, кажется, с тобой заключили соглашение, что ты будешь называть меня «мамой», – сказала правительница Вириона. – Я, знаешь ли, очень расстраиваюсь, когда дети величают меня по-иному, или пытаются не называть никак. Пойми – это краеугольный камень наших отношений.

– Прости… мама, – выдавил Мик, у которого это слово раздора неизменно застревало на языке.

Он прошёл и опустился во второе кресло, скрипнувшее под ним. На столике, между ним и матерью, стояла ещё одна чашка, но пустая. Прислуга ожидала команды, чем её наполнить. Мик бы желал сейлом, но об этом напитке на острове Удачи никто ничего не знал – здесь готовили иные алкогольные напитки, некоторые из них были до того забористые, что даже свободные моряки,⁴ попробовав их единожды, более не решались.

Несколько мгновений Мик размышлял, что бы выпить, но быстро понял, что не желает ничего. Точнее, желает одного – поскорее свалить с этой встречи. Куда угодно, но подальше от Удачи. От матери шла настолько мощная энергетика, что рядом с ней хотелось упасть на колени и зарыться в траву или запрыгнуть на дерево, чтобы спрятаться в листве. Мик неуютно ощущал себя рядом с родительницей. От неё так веяло силой, что не хотелось находиться рядом. От первозданной, дикой мощи, скрытой в этой на вид хрупкой женщине, Брата Удачи, многое повидавшего, пробирало холодным потом. Звериным чутьём Мик ощущал – эта мощь губительна для всего. От этой дикой силы нет защиты. И то, что он сын, лишь давало ему малую толику привилегий. Любое неверное действие могло привести к непредвиденным последствиям. Мик это чувствовал по холоду в голосе матери, по её отношению, как к забавной зверушке, по тому, что она посадила его в золотую клетку.

– Я желаю продолжить разговор, – наконец, соизволила произнести Удача. – Мне кажется, что мы уже на финишной прямой. Давай уже заключительный аккорд, как плыл ко мне. В общем, продолжай, – она произносила слова медленно, словно каждое из них крайне важно, словно каждое из них сделано из слезы ребёнка и, при малейшем неосторожном движении, может навсегда разбиться.

При этом Удача почти не жестикулировала. Если же и совершала какие-нибудь движения, то выглядели они величественно.

На сына правительница Вириона даже не взглянула. Впрочем, Мик к этому давно привык. Он уже понял, что у этой женщины напрочь отсутствовали материнские инстинкты. Вскользь она уже как-то обмолвилась, что Мик далеко не единственный её ребёнок. Ещё его поражала её речь. Ничего подобного он раньше не слышал. Она употребляла большое количество непонятных выражений.

Несколько раз в беседе с матерью Мик пытался сам задавать вопросы, но неизменно натыкался на ледяной взгляд и отрезвляюще-холодное: «Здесь только я спрашиваю. Понятно?».

Несколько мгновений Брат Удачи вспоминал, на чём закончил рассказ накануне.

– В общем, Наровин⁵ начал захватывать остров за островом, архипелаг за архипелагом… – продолжил Мик.

С самого начала Удача потребовала, чтобы сын по первому её желанию рассказывал о себе, своей жизни в том мире, откуда она ушла. Мик сразу обратил внимание на это выражение. Впоследствии понял, что мать ни одного слова не произносила просто так, необдуманно. Это означало, что она именно ушла, а не искала новый берег, как гласила красивая легенда.

Красивые легенды о личностях прошлого, при вдумчивой проверке, всегда оказываются лишь легендами – по факту, каждая такая личность всего лишь человек со всеми своими недостатками и слабостями, а часто ещё и с жаждой власти, замаскированной под учения, как правильно жить.

Мик уже заканчивал рассказ о своей жизни. За время разговора солнце едва заметно сдвинулось к горизонту. Стих ветерок. Удача ещё дважды приказывала принести себе кофе. Один раз монолог Мика нарушила Искра – собака матери, которая вбежала на балкон, приласкалась к хозяйке, вытребовав поглаживание, затем улеглась к её ногам.

Наконец, рассказ Мика, который за прошедшее время его заметно утомил, начал подходить к концу.

– … по границе моря Бесконечного Шторма⁶ и Северного моря⁷ мы прошли…

– Нажми на тормоз, – оборвала его Удача. – Дальше мне не интересно. О дальнейшем вашем передвижении в моём мире я располагаю информацией.

– Откуда? – невольно задал Мик вопрос и тут же через силу добавил. – Мама.

Тут же понял, что ответа можно не ждать. Так и случилось. Удача поставила чашку с остатками кофе на стол. Вдруг, неожиданно поглядела на сына.

– Это всё, что ты желаешь мне сообщить?

Она уже пятый день подряд задавала этот вопрос. Мик каждый раз терялся, точно юнга при первой работе с парусами. Во-первых, он ничего не хотел говорить – рассказ из него вытаскивали. Во-вторых, Удача намекала, будто сын что-то скрывал – а он и не думал что-либо скрывать, рассказывал о себе всё, что помнил, исключая ничего не значившие мелочи. Однако вопрос Удачи содержал в себе странные, обвиняющие интонации, которые не нравились Мику.

– Я всё рассказал, – ответил Мик. – Всё, что помню о себе, – сделал усилие и добавил. – Мама.

Ему хотелось подняться и уйти. Однако он не решался этого сделать под взглядом матери. Шедшая от неё сила заставляла подчиняться.

– Нет, – твёрдо заявила Удача. – Ещё не всё. Ты позволяешь себе кое-что от меня утаивать. А именно рассказа об этом предмете я от тебя и жду, – продолжала она сверлить взглядом неожиданно обретённого сына.

Едва ли ни впервые в жизни Мик почувствовал настоящий страх. Меньше всего на свете ему хотелось что-либо утаивать от этой женщины. Он не воспринимал её как мать. Он воспринимал её как угрозу, которая в данный момент хорошо к нему относилась, но в любой миг всё могло повернуться на сто восемьдесят градусов.

Мик открыл рот. Закрыл. Его неожиданно начало пробирать злостью из-за сложившейся ситуации. Он капитан, за которым шли сотни людей. А тут какая-то женщина, пусть и легендарная Удача, без малого не заставляла его мочить штанишки, точно малолетнего ребёнка.

– Мама, слушай, я ничего не… – начал он.

Мать властным жестом прервала его гнев в зародыше.

– От тебя идёт в высшей степени мощная энергия. Магия, по-вашему, – наконец-то пояснила она. – Я ничего подобного раньше и представить не могла. Это не моя энергия. Это не я её создала. А вся энергия на Скарре – это моё изобретение. Однако от тебя веет чем-то иным… другим… страшным… сильным… и любопытным!

Мик почувствовал, как отвалилась челюсть. Что-то много в его жизни стало шокирующих событий. Он, конечно, уже понял, что его мать далеко-далеко не простой человек, и скелетов в шкафу у неё столько, что хватит собрать армию. Однако каждое её признание, сказанное как бы вскользь, било по осознанию этого мира. Вот теперь оказалось, что вся магия Скарры – это детище Удачи. Мик одновременно поверил и не поверил. Поверил, потому что чувствовал от матери мощнейшую волну, заставлявшую подчиняться. Ничего подобного он раньше не ощущал, ни от одного мага. А жизнь его сводила с разными людьми, в том числе сильными волшебниками, платившими за вещи, которые легально достать невозможно. При этом поверить, что вся магия на Скарре – детище его матери, он поверить не мог. А как же великий маг прошлого – Виирт? Как же Отступники⁸? Да и в Школах магии⁹ многих архипелагов разрабатывали заклинания не случайные люди. Где-то тут не сходились концы с концами. Или, что вернее, Удача чего-то недоговаривала.

– Я не понимаю, о чём ты… мама, – последнее слово Брат Удачи буквально выдавил из себя.

Когда-то он больше всего на свете хотел иметь родителей, которые бы его любили. Он не помнил, как попал в столицу Соединённых земель¹⁰, не помнил, как жил до того. Однако в годы своего беспризорничества больше всего мечтал именно о родителях. О маме. О папе. С тех пор, конечно, всё переменилось. Однако неисполненное детское желание висело все эти годы над Миком, как солнце над головой.

И вот мать появилась. Да не просто какая-то абстрактная, а самая настоящая Удача, на которую он похож как две капли воды. Которая уже в паре слов обмолвилась, что много лет назад отправила его в Пайрот – столицу Соединённых земель, чтобы он там вырос. Зачем она это сделала, Мик ещё не знал.

– Я не советую мне лгать… сынок, – точь-в-точь повторила Удача интонации кровинки. – Я крайне длительный срок живу на свете и ложь вычисляю моментально. Ты не обладаешь потенциалом экстрасенсорных возможностей. У тебя есть некая реликвия, которая и излучает этот мощный сигнал… – она замялась, словно прикусила язык. – Предмет, который излучает магию. Отдай его мне. Это опасная вещь.

Мик хоть и привык к вычурной речи матери, всё равно обратил внимание на слово «сигнал», соскользнувшее с её губ. Само слово он знал – корабли в эскадре, в конце концов, друг другу сигнализировали флагами. Однако Удача употребила это слово в каком-то странном контексте.

Впрочем, в этот момент Мик об этом не слишком задумывался. Ему, на самом деле, хотелось избавиться от медальона призраков. Однако он чувствовал, что время для этого ещё не пришло. Да и подарить его матери он банально не мог. Это бы вызвало её уничтожение, либо, в самом лучшем случае, столкновение таких мощных сил, борьбу которых Мик видеть не желал.

– Понял, – признал Брат Удачи. – А я-то думал… А ты об этом… – он вздохнул, подбирая слова. – Я не могу отдать этот предмет, мама. Он мне нужен самому.

Впервые Мик увидел, как родительница нахмурилась. От этого по спине побежали мураши.

– Он не принесёт тебе ничего хорошего, – с явной угрозой в голосе произнесла мать. – Этот сигнал слишком силён. Ничего подобного я прежде не встречала. А я встречала многое. Очень многое. Последний раз, по-хорошему, прошу его отдать.

– Мама, я не могу его отдать! – максимально твёрдо произнёс Мик, и тут же сместил разговор в нужное ему русло. – Я хочу, наконец, выйти за пределы дворца! Ты говорила, что, когда наши беседы будут закончены, ты мне это позволишь. Нам с Кайрой уже надоело сидеть здесь, точно птицы в клетке.

Удача лучезарно улыбнулась. Как женщина она невероятно красива. Её мелодичный голос ласкал слух лучше любой музыки. Её улыбка качала на волнах счастья. Её плавные движения преисполнены достоинства. В её ярко-зелёных глазах можно с лёгкостью утонуть. Вероятнее всего, она могла склонить к своим ногам любого мужчину.

Мик облегчённо выдохнул, расценив эту улыбку как знак того, что мать с ним согласилась.

В этот момент Удача резко поднялась, сделала шаг к сыну. Не успел Мик ничего понять, как она схватилась за его грудь, точно за то место, где находился медальон. Воздух резко накалился, в следующий миг глухо бахнуло. От этого звука заложило уши, а Удачу швырнуло на пол.

Несколько мгновений Мик приходил в себя. Потом сообразил, что мать лежала на полу, а её собака, Искра, поскуливала и лизала ей лицо. Моментально оказавшись рядом, он отогнал животное. Искра глухо зарычала, показывая внушительные зубы.

– Тихо, моя хорошая, – пришла в себя правительница Вириона. – Тихо, – потрепала её по морде.

Искра тут же умолкла, однако своих карих глаз с гостя больше не сводила.

Мик помог матери подняться. Помог опуститься в кресло. Удача быстро пришла в себя.

– У тебя нельзя забрать этот объект, – подумала она вслух. – Как ты его собираешься мне передать?

Мик опустился в кресло, лишь после ответил.

– Я могу его лишь подарить… мама. Но я не буду этого делать, – предвосхитил вопрос родительницы. – Эта вещь мне нужна. Ты мне лучше скажи, когда я с Кайрой смогу выйти из твоей золотой клетки?

Удача несколько мгновений не отвечала. Затем кивнула собственным мыслям.

– Я тебе давала книгу, – наконец, произнесла она. – Ты её изучил? От этого зависит, сможешь ты покинуть мой дом, или нет.

– Прочитал, – ответил капитан. – Так мы можем выйти?

– Твоего «прочитал» мне не хватит. Я проведу тестирование.

– Что ты проведёшь? – насторожился Мик.

– Экзамен, – поглядела мать на сына. – Всего лишь небольшой экзамен, который покажет, читал ли ты эту книгу.

Капитан невольно хмыкнул. Впервые в жизни ему доведётся сдавать экзамен, да ещё и не какому-нибудь преподавателю, а родной матери, которую в привычном ему мире обожествляют.

– Читал я эту книгу, – сказал Брат Удачи. – Мне тут целыми днями особо нечем заняться. Оставалось только читать. Не надо страдать глупостью.

Мик моментально почувствовал, что сказал лишнего. Удача немного дёрнулась. Поглядела на гостя. В её глазах плескалась бездна. Чёрное мрачное ничто, готовое стереть всё и всех в пыль. Впервые в жизни Брат Удачи почувствовал противоестественный страх просто оттого, что на него поглядела женщина. Ему пришлось собрать всю волю, чтобы выдержать этот взгляд.

– Глупостями страдал ты. Там, у себя страдал. Душегуб, вор и грабитель. А здесь этот экзамен сдают все. Вообще все. Потому что все должны знать свою страну и законы, по которым живут. Только благодаря этому в моём мире порядок, а по морям не плавают такие выродки, как ты. Я прощаю тебе подобное общение со мной в первый и последний раз. Ты меня понял, ничтожество?

Брат Удачи ясно осознал, что единственный правильный ответ будет «Да», несмотря на то, что слова матери сильно били по самооценке. Именно это короткое слово он и выдавил из себя.

– Вот и отлично, – Удача поглядела на водную гладь. – Тогда приступим. Какое наказание за причинение смерти?

– Казнь.

– Какое наказание за воровство, грабёж, изнасилование, похищение? – задала правительница Вириона следующий вопрос.

– Казнь, – с той же интонацией ответил Мик.

– Несложно запомнить, правда? – коротко поглядела на сына Удача и тут же задала следующий вопрос. – Сколько островов вокруг Вириона?

– Тридцать шесть, – незамедлительно ответил Мик.

– Пока ты отлично справляешь, – констатировала мать. – Какая форма правления на этих островах?

– На каждом тобой поставлен наместник, который управляет им от твоего имени, – ответил капитан. – Все законы, которые действуют здесь, на Вирионе, распространяются и на все острова в округе, – Мик почувствовал, что готов пересказать всё, что помнит, только бы побыстрее закончилась эта пытка под названием «экзамен». – Один из островов незаселён. Не помню его названия. Там нет пресной воды. Шесть островов почти такие же большие, как Вирион. Остальные меньше. Общее население составляет около одного миллиарда людей. Законы здесь очень и очень жестокие. За многое наказание единое – казнь. Только за какую-то мелочь можно быть осуждённым на общественные работы или непродолжительный тюремный срок. Но тюрьма маленькая, и вообще ты не веришь в исправление через заточение в стенах. Поэтому предпочитаешь попросту избавляться от тех, кто способен на гадкие поступки. Какие-либо верования тобой тоже запрещены. Твоя главная цель – это закон и порядок, подчинение и мир, – Мик сделал глубокий вдох и поникшим голосом добавил. – Я прочитал эту книгу, мама. Кайра тоже её прочитала. Хочешь, она тоже ответит тебе на твой вопросы?

– Слышать про эту неуравновешенную хамку лишний раз не желаю, – фыркнула правительница Вириона.

Мик встретился взглядом с собакой, которая неподвижно лежала неподалёку, не спуская глаз с пиратского капитана.

– Я узнала всё, что мне надо, – после непродолжительного молчания сообщила Удача. – Теперь вы свободны. Только помни, в моём городе ты обязан вести себя идеально. Никакого непотребства я не потерплю. Законы ты знаешь. Без колебаний отправлю на тот свет и тебя, и твою шавку бешеную, – равнодушно произнесла правительница, из чего Мик понял, что это даже не угроза, а констатация факта. – При этом я хочу, чтобы ты всегда ночевал в моём доме. Тупые вопросы есть?

– Всё ясно, – легко согласился Мик.

Он поднялся и покинул балкон. Искра проводила взглядом гостя, затем опустила голову на лапы и закрыла, наконец, глаза.

Удача ещё несколько минут сидела и смотрела вдаль на безбрежные воды Скарры. Она помнила этот мир совершенно иным. В нём не было столько много воды, а помимо островов и архипелагов существовали континенты. Те времена так давно канули в вечность, что никто кроме неё их не помнил. Даже она уже начала их забывать.

Удача, которую от рождения звали совершенно по-иному, подняла руку, пошевелила пальцами. Тут же один из слуг подошёл ближе. Чуть наклонился.

– Живо позови Убрайра, – приказала правительница острова.

Ни слова не говоря, слуга скрылся. Удача продолжала любоваться бескрайним морем. С самого детства ей нравилась эта стихия. С самого детства она жила в пыльном и душном мегаполисе, а родители были настолько бедны, что ни разу не свозили её на море, хоть она и просила. Поэтому, когда маленькая девочка стала девушкой, когда поняла, что способна на очень-очень многое, то сделала мир таким, каким всегда хотела – одним большим морем.

Одетый в коричневые штаны и рубаху Убрайр явился спустя пять минут. Его лицо казалось настолько непримечательным, что описать его попросту невозможно. В этой природной незаметности и состоял его талант. Он мог быть всегда рядом, и никто его не узнавал, никто не запоминал.

Именно с этим человеком Удача очередной раз убедилась – самой сильной магией обладает природа, которая способна сотворить невероятное.

– Жду приказаний, – как всегда сухо сказал лучший шпион.

– Не спускай глаз с моего сына в городе. И с его жены, понятное дело, тоже не спускай. Если надо, возьми кого-нибудь в помощь. Я должна знать каждый их шаг. Должна знать, сколько раз он вдыхал и выдыхал. Это очень плохой и ненадёжный человек. Как раз такой, от которых я всегда избавляюсь. Его нельзя оставлять без присмотра. Ты меня понял?

– Я могу его убить. Всё будет походить на несчастный случай, – тут же отрекомендовал свои услуги Убрайр.

– Ты сам-то хоть понял, что предложил убить моего сына? – внимательно поглядела на подчинённого правительница Вириона.

– Просто все знают твоё отношение к бандитам и убийцам, – потупил взгляд шпион. – А тут получается, что бандит и убийца – это твой сын… И он живёт во дворце… Слухи плохие ползут из-за этого…

– Его безусловно надо устранить, – согласилась Удача. – Но я дам ему шанс исправиться. Только потому, что он мой сын. Поэтому устранять его рано. Я дам тебе знак, когда и если его надо будет устранить, – Удача на несколько мгновений замолчала, затем продолжила. – Кто-нибудь из его прохвостов точно захочет предать его за грош золота. Это ж не люди, а выродки. У них нет ничего святого. Найди такого. Купи его. Это точно должен быть кто-то из его близких. Из его офицеров. Понял?

Убрайр кивнул.

– Приступай к выполнению, – сказала Удача. – И помни – я должна знать каждый шаг этих подонков.

Шпион, ни слова не произнеся, скрылся.

Удача закрыла глаза и сделала глубокий вдох, наполненный бесконечной свободой.

– Докатились, – прошептала она. – По моему миру спокойно разгуливают воры, убийцы и бандиты. Вдобавок это ещё и мой сын…

В её мире кое-что шло не так, как она это себе представляла. Шло не так, как она когда-то замыслила. Она прекрасно помнила тот день, когда три малолетних подонка мало того, что ограбили и изнасиловали её, так ещё и убили. Точнее, подумали, что убили, но шестнадцатилетняя девочка выжила. После продолжительной комы она вернулась в этот мир совершенно иным человеком, с невообразимыми способностями. Тогда-то она и поклялась, что избавит мир от скверны в лице преступников.

Когда она уходила из той части мира, там их больше не оставалось. Теперь же её мир настолько погряз во грехе, что даже сын стал грабителем и убийцей. Следовало вернуться и уничтожить всю грязь, что развелась в её мире, начиная от мелких бандитов, заканчивая некромантами¹¹, которых вообще не должно существовать.

Впрочем, Удача больше месяца назад начала собирать флот. Теперь лишь в очередной раз убедилась в том, что приняла верное решение.

***

Чтобы выйти с территории дворца, понадобилось время. Мик даже не думал, что к выходу придётся шагать так долго. Город взял дворец правительницы в полукруг. Сразу за воротами, где стояли молчаливые стражники в блестящих кирасах, обнаружилась мощёная булыжником улица. Над головой, в зените, висело солнце. Кайра приставила ладонь козырьком к голове. Поглядела вправо, затем влево. Улица пустовала.

– Бушприт твою в компас! Да я гляжу, тут оживлённые места! – саркастически заявила Кайра. – Прямо как возле Штундуса, где нас тогда потрепало!

Года три-четыре назад возле одного из незаселённых островов «Победитель» попал в сильный шторм, откуда вышел с переломленной фок-мачтой. Пришлось бросить якорь у Штундуса, чтобы поставить новую мачту. Оказалось, что возле берегов этого острова настолько гигантские скопления рыбы, что её можно практически руками ловить.

– Ты знаешь, где живут наши? – задал Мик риторический вопрос, ведь получить внятный ответ не ожидал.

Дочь Фаранда изначально бросили в тюрьму, вместе с остальными свободными моряками. Чуть больше суток она пробыла там, пока Брат Удачи не уговорил мать, чтобы жену поселили с ним.

Кайра совершенно по-мужски почесала щёку, словно на той имелась трёхдневная щетина. Поглядела вправо, затем влево.

– Чтоб мне подавиться водорослями, если помню куда идти. Ладно, это не проблема! Пошли!

Не дожидаясь ответа, она направилась налево. Мик двинул за пираткой. Она ему определённо нравилась в тунике. Глаз от ног жены он вообще не мог оторвать, точно в первый раз увидел. В какой-то момент вообще позабыл, куда и зачем направлялся.

Вдруг из ближайшего проулка выскочила стайка ребятни. С серьёзными лицами они пробежали мимо. Мик с Кайрой даже переглянулись, посмотрели им вслед. Брат Удачи пожал плечами, и они направились дальше.

Кайра ориентировалась в городе откровенно плохо. Оно и не удивительно, если учитывать, сколько она по нему успела побродить. Чем дальше отходили от дворца, тем больше людей встречалось на улицах. Начали попадаться лавки – с мясом, с хлебом, с овощами, со сладостями. Интересной особенностью оказалось то, что на многих домах была самым великолепным образом изображена Удача. В разных позах, разными способами – но неизменно улыбчивая, добрая и светлая. Естественно, что люди, насмотревшись на Удачу, которая всегда находилась у них перед лицом, сразу же узнавали Мика, чьё сходство с матерью всегда и всем бросалось в глаза. Правда, раньше его никто всерьёз не воспринимал как родственника Удачи. Теперь же все точно знали – он её сын.

Прохожие останавливались, глядели ему вслед, тыкали пальцами, перешёптывались. Девушки улыбались, чем неимоверно злили Кайру, ведь среди них попадались действительно хорошенькие.

– Если ещё хоть одна подстилка портовая начнёт строить тебе глазки, я её на флаг Врайра¹² порву! – рыкнула дочь Фаранда после очередного любопытного взгляда красотки.

Мик деликатно прокашлялся, затем сделал тяжёлый вздох, предчувствуя недалёкие проблемы. Как он мог запретить симпатичным девушкам на себя смотреть?!

Не успели свободные моряки сделать и пяти шагов, как старушка, сидевшая на покосившейся скамье, спросила:

– Милок, а ты правда сын нашей Удачи?

– Правда, бабуль, – отозвался Мик.

– А правда, что ты можешь одним взглядом корабли топить, как наша Удача? – тут же задала следующий вопрос старушка.

Свободные моряки остановились. Переглянулись.

– Нет, бабуль, корабли я могу топить только пушками, – усмехнулся Мик.

Он обратил внимание, что вокруг начали собираться прохожие.

– А правда, что ты можешь кидаться огненными шарами, как наша Удача? – тут же задала старушка очередной вопрос.

– Нет, бабуль, неправда, – с лёгкой усталостью в голосе ответил Мик.

Быстро оглянувшись, он увидел, что вокруг собралось около двух десятков прохожих.

– А правда, что ты можешь развести воды и пройти по дну? – продолжала допытываться старушка.

– Нет, бабу… – начал Мик.

– Ты чего к нему пристала, треска старая? – вышла вперёд Кайра. – Тебе заняться нечем, крыса сухопутная? Так я тебе быстро придумаю работу, потрясёшь у меня костями!

– Фу! Какая гадкая! – демонстративно пренебрежительно фыркнула светловолосая женщина в бежевой тунике.

– Что ты тявкнула, камбала?! – Кайра рванулась к ней, совершенно по-мужски схватила за грудки, подняла над землёй.

Глаза женщины округлились, ничего подобного она от представительницы прекрасного пола не ожидала.

Мик тут же оказался рядом. Отцепил супругу от женщины в бежевом.

– Ты мне ещё попробуй хавалку открыть! – ткнула в обидчицу дочь Фаранда. – Я тебя на рее вздёрну, плавник тухлой акулы!

– Всё, мы уходим! – Мик подхватил жену под руку, поволок прочь.

– А ты правда можешь одним взмахом три головы срубить? – спросил усатый и высокий мужик. – А то про тебя столько слухов бродит! И один невероятнее другого!

– А про меня, кальмар тебя задери, ничего не бродит? – выкрикнула пиратка.

– И про тебя бродит, – насмешливо ответила девушка, которая ещё вряд ли даже была замужем. – Будто ты всю команду с лёгкостью обслуживаешь!

В толпе послышались смешки. Мик с Кайрой переглянулись. Брат Удачи отчётливо увидел лютую ярость в глазах жены. Вот-вот кто-нибудь умрёт. Впрочем, Мик готов был помочь жене – оскорбляя её, оскорбляли его.

И тут в его голове прозвучали слова матери: «…в моём городе ты обязан вести себя идеально. Никакого непотребства я не потерплю. Без колебаний отправлю на тот свет и тебя, и твою шавку бешеную».

Кайра стрелой бросилась к девушке. Точнее попыталась. Мик подхватил жену, закинул на плечо и направился прочь.

– Отпусти меня! – закричала пиратка. – Немедленно отпусти, я её порву! Муженёк, ты меня не слышишь, что ли?! Сожри тебя морская черепаха! Отпусти меня!

***

– Где-то близко уже, разрази меня гром! – пробухтела дочь легендарного Фаранда.

Свободные моряки шагали по Вириону, придавленные чувством поражения. Мик, конечно, пересказал супруге предупреждение матери. Кайра потом ещё несколько кварталов поминала дохлых китов, вонючих акул, кальмарьи кишки и абордажный лом. Постепенно успокоилась.

Прохожие продолжали обращать повышенное внимание на пиратского капитана, оказавшегося сыном Удачи. На одном из перекрёстков от группы детей отделилась девочка лет девяти, которая смело подбежала и спросила:

– Уважаемый пират, а вы правда пират?

– Хочешь, в плен тебя возьму? – Мик состроил грозную физиономию, выставил перед собой руки, сделал вид, что попытался схватить девочку.

Смелая девчушка с визгом бросилась прочь. На лицо Брата Удачи тут же выбралась улыбка.

– Плохие слухи о нас ползут, чтоб мне сблевать ядовитой медузой, – подумала вслух Кайра.

– О нас? – с усмешкой поглядел на жену Брат Удачи. – Ничего плохого о себе не услышал.

– Ах ты, печёнка дохлой каракатицы! – дочь Фаранда точно хищная кошка стремительно бросилась на мужа.

Реакция Мика оказалась не менее стремительной. Он мигом отошёл в сторону, перехватил пиратку так, что прижал её спиной к себе.

– Я тебя порву! – голосила пиратка, дёргаясь и пытаясь вырваться. – Слышишь, кальмар сушёный?!

Конечно, подобное представление посреди улицы привлекло взгляды всех прохожих.

– Угомонись! – точно хищник рыкнул Брат Удачи. – Мы привлекаем ненужное внимание! Или тебе жить надоело?!

Дочь Фаранда перестала дёргаться и сопротивляться. Мик несколько мгновений выждал и отпустил её.

– Чего уставились, прощелыги палубные? – рыкнула Кайра на зевак. – Семейных ссор никогда не видели?!

Мик взял жену под руку, повёл прочь.

***

– Где-то близко, кальмар тебя задери, – сказала пиратка, остановившись на перекрёстке, и повертев головой.

Она уже ткнула рукой, чтобы показать налево, когда справа свистнули. Мик с Кайрой моментально узнали этот свист, так как много-много раз его слышали. Повернув головы, увидели шагавшего к ним абордажника по прозвищу Малыш.

– Уже и не думал вас увидеть! – сказал Байтарас, подойдя к супругам. – Думал, что всё, знатными людьми стали…

Бывший хозяин трактира носил сине-белые штаны, да такого же цвета рубаху. Ожидаемо он стал моряком, поэтому одевался по чтимому на Вирионе кодексу.

– И мы тебя рады видеть, недоумок палубный! – расплылась Кайра в такой улыбке, от которой даже соскочившее с её губ оскорбление не казалось оскорбительным.

– Я как раз направляюсь в одно хорошее место, – заговорчески сказал Малыш. – Не хотите со мной? Стаканчик-другой пропустить? Поесть? Да новостями поделиться? Лично у меня есть, что вам рассказать…

– Веди, – немедленно сказал Мик. – Новости – это то, чего мне уже всерьёз стало не хватать!

***

Кабак оказался уютным. Мик сразу понял, почему Малыш ходил именно сюда. Это место напоминало то заведение, которое принадлежало Байтарасу на Пунпуре. Вдобавок здесь работала его свояченица, сестра жены, рыжеволосой Тии.

Под потолком горело три маленьких люстры со свечами. Половина из них, правда, уже требовали замены. Витал приятный запах парафина и ладана. Между больших и красивых резных столов сновали официантки. Почти за каждым из них кто-то сидел – мужчины, женщины. В сине-белом, коричневом, белом. Часто за одним столом, даже разговаривали. Ни одного забулдыги, которыми славились подобные места, Брат Удачи не заметил. Всё выглядело мирно, благородно и абсолютно непривычно. Прямо идиллия, а не кабак.

Каждый из посетителей привычно бросил взгляд на вновь пришедших. Обычно всем хватает одного мазка, однако в этот раз весь кабак смолк и уставился на гостей. Все взгляды сошлись на сыне Удачи. Конечно же, все и сразу его узнали. Да и как не узнать, если одну из стен кабака занимала фреска, на которой Удача лучезарно улыбалась, а её светлые распущенные волосы развевал лёгкий ветерок. Сбоку от неё светило солнце, а за спиной располагался луг со стогом сена.

Беглецы с Пунпура в полной тишине опустились за один из немногих свободных столов. К ним тут же подошла официантка. Зал кабака медленно начал возвращаться к привычному словесному бурлению, да стуку ложек.

– Гренки на всех, вашего пива. На всех. И колбасы. Тоже на всех, – заказал абордажник, не посоветовавшись.

Когда официантка отошла, он пояснил.

– Вы сейчас попробуете гренки, пиво, колбасу… А потом скажите мне «спасибо». Здесь лучшие на Скарре гренки, колбаса и пиво!

Мик с Кайрой переглянулись, но комментировать не стали. Их интересовало совсем иное – информация. Они будто прожили месяц тюрьме. Прислуга с ними не общалась. Как призналась Кайре одна из горничных, им под страхом смерти запретили разговаривать с гостями, исключая стандартных вежливых слов, или необходимых просьб. Вероятно, ввиду этого приказа, Мик с Кайрой почти не встречались с прислугой.

Удача тоже не баловала сына с невесткой рассказами. Она лишь требовала их. В итоге получилось, что Мик с Кайрой даже не очень сильно представляли, куда попали, что здесь происходит, куда делась их команда, кто из них выжил, как выбраться с острова и нужно ли вообще выбираться.

– Малыш, рассказывай, – попросил Мик, и тут же уточнил. – Всё рассказывай, что случилось после нашего прибытия. Мы точно из тюрьмы выбрались, ничего не знаем. Однако у меня есть подозрение… точнее предчувствие… что всё очень печально.

– Проклятье медузы! И у меня! – поддакнула пиратка.

Байтарас поглядел по очереди на супругов. Тяжело вздохнул. После начал:

– Почему-то я так и думал… Ладно. Значит, после того, как я очнулся…

За следующие несколько часов он пересказал всё, что произошло с беглецами из Пунпура, пока Мик с женой находились во дворце Удачи.

***

При крушении «Резвого» выжили не все. Многие погибли. Кто-то не выплыл, кого-то смыло, кто-то умер от ран ещё до прибытия местных жителей. А кто-то скончался от ран уже в тюрьме, так как поначалу никого не лечили. И даже не кормили. Около недели, пока Мик с Кайрой приходили в себя, имея вдоволь пищи и отдыха, над остальными беглецами с Пунпура откровенно издевались. Давали лишь грязной, заплесневелой воды, которой, впрочем, все были рады.

А потом, в какой-то момент, всё резко переменилось. Их начали кормить – причём сытно и вдосталь, стали выводить на прогулку. Кому ещё требовалась медицинская помощь – получили её.

Мик сразу смекнул, что это произошло после его первого обстоятельного разговора с Удачей. В тот день он впервые долго беседовал с матерью. В тот день впервые отчётливо понял – мать она для него лишь условно, на самом деле эта женщина опасна. В тот день он сказал, что будет с ней сотрудничать и всё-всё подробно расскажет не только о себе, но и о том мире, откуда сбежал. Видимо, лишь после этого Удача смягчилась к спутникам неожиданно нагрянувшего сына.

Затем Байтарас поведал, что их переселили, вначале, в огороженный барак на краю города. Там им предоставили небольшую территорию для прогулок, вдоволь еды, но покидать территорию обитания запретили. Затем, постепенно, жизнь начала меняться к лучшему. Каждый день к ним приходила комиссия, которая распределяла людей по домам Вириона. Вначале отселяли семьи, затем принялись за одиночек. Каждому находили работу, подходящую его талантам и умениям, или, на худой конец, какое-нибудь дело. Всех детей определили в школу, где с ними обращались, как и полагается – строже некуда. Били хворостинами за неправильные ответы, да ставили коленями на горох за баловство – в общем, всё, как в лучших учебных заведениях Скарры. Подростки уже имели право выбора. Те, кто хотел учиться какому-то ремеслу – пошли учиться. Кто не желал учиться – пошёл работать. Последних оказалось большинство.

Время потекло быстро. Новые дела, новый быт быстро всех замотал, закрутил и увлёк. Прошлые приключения вспоминались с трудом. А о Мике с Кайрой уже почти никто не вспоминал, свято уверовав, что у тех теперь всё лучше, чем у кого бы то ни было. Ещё бы… Оказаться сыном королевы, да ещё и легендарной Удачи… При таком раскладе, по мнению абсолютного большинства, жизнь плохой быть не может!

Весть о том, что к Удаче пожаловал сын, моментально разнеслась по всем землям. Правда, Байтарас уточнил, что однажды за ужином случайно услышал слова одного старца, который упомянул, что это уже третий раз, когда к Удаче прибывают её дети. О том, что случилось с двумя предыдущими, он не помнил – давно дело было, ещё в его молодости.

Из рассказа абордажника Мик понял, что никого на острове, почему-то, не удивляет возраст правительницы. Для всех ныне здравствовавших она была всегда. Всегда она была и для их родителей. Даже для бабушек с дедушками она была всегда. Люди столько не живут, сколько правила Удача. Собственно, история гласила, что никто, кроме Удачи, никогда не правил и править не может. Даже этот факт никого из местных жителей почему-то не смущал. Когда долго живёшь в ненормальности – перестаёшь её замечать, она становится нормой.

В последнюю очередь Байтарас перешёл к собственной персоне. Его жену, рыжеволосую Тию, поставили управлять увеселительным домом, как на Вирионе назывались места, где женщины торговали собственным телом. У Байтараса с Тией даже скандал на эту тему случился, но жена сумела убедить абордажника, что в её задачи входит только и исключительно управление заведением, а девочек и женщин, готовых отдать себя в безраздельное пользование, во все времена имелось в достаточном количестве. Нашлось их немало даже среди тех, кто выжил после крушения «Резвого». Некоторые из них были замужем, но мужья против ничего не имели – они изначально знали, кого взяли в жёны. Другие лишь собирались найти в таких местах себе новых спутников жизни.

Самого Байтараса определили рабочим на промысловое судно. Торговлю Вирион вёл только с островами, находившимися под контролем Удачи. Малыш рассказал, что с удивлением понял, будто местные считают, что на Скарре кроме них никто не живёт. Прибытие «Резвого» оказалось объяснено одним из высокопоставленных чиновников, как пробой временного измерения, отчего люди с параллельной Скарры попали на настоящую Скарру. Мик плохо понял, какую именно чушь навесили на уши жителям – факт состоял в том, что это в принципе делалось.

При этом недовольство не проявлял никто. Байтарас это тоже подметил. Народ в массе своей, радовался жизни. Бывали, конечно, смерти, несчастные случаи, создававшие горевавших родственников. Даже грабежи с убийствами иногда случались, но маленькая тюрьма, в которой побывали свободные моряки, по заверению Байтараса, не была заполнена и на четверть – в основном в её камерах сидел воздух.

Мик ещё мало понимал в управлении Вириона, но догадался, что оно кардинально отличалось от того, на чём привыкли строить власть правители известной ему Скарры. Удача нашла какой-то иной способ. Все жители довольны, ведь у них всё донельзя стабильно – в достатке еда, оплата труда одинакова для всех, но каждый не занимается тем, чем желает – а работу назначают.

Первое, что бросалось в глаза – стабильность. Она чувствовалась во всём и везде. Даже правила островом уже много поколений одна и та же женщина. Куда уж стабильней?!

К тому моменту, как давний знакомый Мика и Кайры закончил рассказ, стол уже давным-давно пустовал. Причём, второй раз. Гренки с колбасой и вправду восхитительны. После первой заказанной порции пришлось дозаказать вторую. Пиво чуть подвело – оно оказалось донельзя лёгким. Однако в этом имелся и своеобразный плюс – люди не боялись его пить помногу.

Посетители за столиками часто сменялись. Люди реально приходили в это заведение есть, а не напиваться, к чему привыкли свободные моряки.

Кайра уже полулежала на столе. Дочери легендарного Фаранда приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы слушать рассказ Малыша. Мик и сам чувствовал накатившую сонливость. Он объелся. Некоторые свечи прогорели, но менять их не спешили, будто ждали, чтобы потухли вообще все. На полутёмный зал опустился сумрак.

Байтарас тоже, судя по всему, устал. Его начало клонить в сон. Он вдруг поднялся. Отряхнул сине-белые штаны от крошек.

– Всё, сыновья и невестки богинь, мне пора. И так с вами тут засиделся. От капитана влетит.

– Мать твоя каракатица! – очнулась от полудрёмы Кайра. – Меня тут, вообще-то, никто не спрашивал, хочу я быть невесткой целой Удачи, или нет! Понял, акула пресноводная?! А я, между прочим, не очень-то и хочу. На дне я видела эту Удачу!

Последние слова она произнесла крайне неудачно. В этот момент зал резко затих и звонкий голос пиратки донёсся до каждого уголка. Конечно, каждый посчитал своим законным правом поглядеть на ту дерзкую и глупую натуру, решившую произнести: «На дне я видела эту Удачу».

Байтарас тут же опустился на скамью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Кайра едва не выкрикнула: «Чего уставились, моллюски сушёные?». Остановило, что Мик взял её за руку и сжал, призывая к молчанию. Это было самым верным решением. К ним все быстро потеряли интерес, вернулись к прерванной трапезе.

Байтарас долгим взглядом посмотрел на дочь Фаранда. Уже открыл рот, сказать, что думает об очередной её выходке, когда его глаза неожиданно вспыхнули. Он перевёл взгляд на Брата Удачи.

– Слушай, Мик, а куда твоя мать собралась направить боевой флот? А то тут такие дикие предположения бродят, что я уж и не знаю…

Мик почесал щетину на подбородке, задумчиво глядя в каменную стену.

– А вот отсюда поподробнее, – попросил он. – Самое интересное, ты, оказывается, так и не рассказал.

– А чего тут подробнее?! – пожал плечами Малыш. – В бухте Надежды, это там, – ткнул он в одну из стен. – Собирается флот. Все поговаривают, что придётся от кого-то отбиваться. Что идёт какой-то неведомый враг. В общем, много чего болтают. Вот я и хотел узнать. Не Наровин ли случаем идёт? И не пора ли нам тогда дальше делать ноги?

– Я знаю не больше твоего, – ответил Мик. – Однако разобраться очень и очень хочу. И разберусь. Буду держать тебя в курсе. Связь с нашими не теряй. Может быть, придётся ещё раз брать корабль и убегать отсюда так же, как и с Пунпура.

– Понял, Мик, – серьёзно кивнул Малыш, а в следующий миг поднялся. – Всё, мне правда пора. Надо бежать.

***

От кабака супруги отправились в сторону, указанную Байтарасом. Правда, найти бухту Надежды так сразу не вышло. Пришлось трижды спрашивать дорогу. Благо уже вечерело, дневной зной спал, и на улицах стало заметно больше народа.

В поведении людей ничего не изменилось. Практически каждый с первого взгляда узнавал Мика, отчего внимание к нему оказалось повышенное. Радовало одно – никто не пытался лезть с разговорами. Все лишь смотрели во все глаза, а самые бесцеремонные тыкали пальцами.

Наконец, свободные моряки подошли к большим деревянным воротам, которые остались распахнуты. Возле входа в город находилась пустовавшая караульная будка. Сразу за воротами начинался лес, в который уводила широкая, вытоптанная тысячами ног, тропа.

– Мать их каракатица! – усмехнулась Кайра. – Зачем здесь вообще ворота и будка караульного, если всё распахнуто настежь?! Осьминоги трюмные! Воблы сушёные!

Кайра ещё несколько минут шла и ругалась на тех, кто бросил ворота города распахнутыми и без охраны. Ругалась, пока не увидела белку, сбежавшую по стволу дерева, а потом нагло и дерзко перегородившую дорогу пиратке. Белка стала на задние лапки, поглядела на девушку с таким выражением, будто хотела спросить: «Где моя еда?!». Видимо, люди в этом месте любили белок, подкармливали их, поэтому никакого испуга в глазах и действиях зверька не наблюдалось.

– Что это за тварь?! – замерла Кайра.

В первый момент Мик подумал, что жена шутила. Поэтому и сказал:

– Ядовитое чудище. Один укус или порез гарантирует смерть. Противоядия нет.

– Что нам делать, Мик? – дочь Фаранда не сводила глаз со зверя, сидевшего перед ней.

Брат Удачи отчётливо расслышал в голосе супруги страх, вперемешку с решительностью. Тут-то и понял, что жена не шутила, когда спрашивала о животном. Как это ни удивительно, она действительно никогда не видела белку. Впрочем, это нельзя даже назвать удивительным. Она выросла на корабле. Она всю жизнь прожила на корабле. На берег сходила лишь по необходимости, и большую часть этого времени проводила в городах. А в тех книгах, которые ей довелось читать, ничего о белках не говорилось.

– Если эта тварь бросится, то предлагаю бежать … – начала дочь Фаранда, но закончить не успела.

Мика скрутило от хохота. Он опёрся на колени, не в силах сдерживаться. Хохотал так, что задыхался. Из глаз брызнули слёзы. Он вообще с трудом удерживался, чтобы не упасть – ещё никогда-никогда и никто его так сильно не смешил.

Белка от такой непонятной ерунды, как смеющийся до слёз легендарный пиратский капитан, да ещё и сын Удачи, поспешила ретироваться обратно на дерево.

В первый миг Кайра ничего не поняла. Белка убежала, муж едва не падал на землю от хохота. Затем начала кое-что подозревать.

– Ты чего хохочешь, кальмар сушёный?! – ткнула она Мика в бок. – Я спрашиваю, чего ты ржёшь?!

Мика эти вопросы ещё больше рассмешили. Он не мог остановиться. Под рёбрами заболело. Воздуха начало не хватать. Колени так и желали подогнуться.

– Да чего ты ржёшь, треска тебя сожри! – Кайра ещё раз пихнула мужа в бок, отчего тот пошатнулся и чуть не шмякнулся. – Я тебе рыба-клоун, что ли?!

– Белка! – наконец, сумел выдавить Мик. – Белка – ядовитое чудище…

Больше он говорить не мог, его снова скрутило от хохота. Лицо раскраснелось, слёзы текли, дыхание спирало. Живот болел, будто в него ногой ударили. Под рёбра кто-то воткнул кортик. Однако Брат Удачи не мог остановиться, смеялся до такой степени, что с трудом стоял на ногах.

Кайра насупилась, отвернулась. Сложив руки на груди, уставилась в противоположную от мужа сторону – в дерево. Там, среди листвы, она вновь увидела ту самую белку. Животное сидело на ветке и что-то спешно поедало, быстро-быстро проворачивая предмет в лапках.

Мика, наконец, начало отпускать. Он уже попросту не мог смеяться. Смахнув слёзы, сумел распрямиться. Тут же встретился взглядом с супругой, его опять накрыло.

– Тысяча тупых акул! Я убью тебя, если ты не прекратишь надо мной насмехаться! – прошипела пиратка, над которой никогда и никто безнаказанно не смеялся.

– Прости, прости! – выставил Мик руку в останавливающем жесте.

Он распрямился и старался не глядеть на жену, чтобы вновь не захохотать.

– Просто… белка…

– Она не опасна. Это я уже поняла, кошку мне в пятки! Зачем же ты, плавник вонючей рыбы, сказал мне, что она ядовитая?! – дочь Фаранда упёрла руки в бока.

– Пойдём, – Мик взял жену под руку и повёл к бухте Надежды.

Стараясь не смеяться, объяснил, кто такие белки, и чем они безопасны. Впрочем, всё это Кайра и так уже поняла.

– Тысяча горбатых моллюсков, почему я раньше о них ничего не слышала?! – задала она риторический вопрос.

Мику, на самом деле, тоже это было интересно. Впервые в жизни он встретил человека, который понятия не имел о белках. И этим человеком оказалась его жена, которую он знал фактически с самого детства.

Конечно, она ещё пару раз ему пригрозила самыми страшными морскими карами, вплоть до казни кожей рыбы-удава¹³.

Они шагали по широкой утоптанной тропинке через лес с разлапистыми деревьями, откуда свисали большие овальные листья. Из чащи иногда доносился крик птиц, шорохи. Однако в целом всё выглядело мирно и спокойно. Наверняка так оно в этих землях и было, иначе бы открытыми городские ворота никто не бросил.

Мик с Кайрой прошли через крутой поворот и увидели высокий частокол, перегородивший дальнейший путь. В него врезались деревянные ворота, которые, словно наспех, откуда-то вырвали. Из караульной будки появился солдат в блестевшей в лучах солнца кирасе. На его бедре висел меч странной, невиданной свободными моряками, формы.

– Стоять! – выставил он перед собой руку. – Дальше нельзя. Поворачиваем оглобли и валим отсюда, пока я эти оглобли вам не переломал!

Мик замер. Рука непроизвольно потянулась к рукояти так-тека¹⁴, но той, конечно, на месте не оказалось. Брат Удачи побагровел. Уже хотел двинуться вперёд, чтобы кулаками научить солдафона, как надо разговаривать с капитаном.

– Ты, протухшая морская рыба, как себе позволяешь с ним разговаривать?! – Кайра сделала шаг вперёд и ткнула в мужа. – Ты, слепая каракатица, не видишь, кто перед тобой стоит? Ты уже нарвался на огромные проблемы, кусок вонючего ила! Сразу по возвращении я немедленно доложу Удаче, как ты общаешься с её сыном!

Солдат усмехнулся. Его рука потянулась к оружию. Затем он всё же соизволил бросить короткий взгляд на Мика. Не увидеть его сходства с Удачей мог только слепой. Особенно, если учитывать, что изображения правительницы находились повсюду. Все жители острова с детства и до старости видели это лицо. Никто попросту не мог проглядеть поразительного сходства Мика с матерью. Конечно, солдат его увидел. Свободные моряки приметили, как на его лице боролись чувства. Гнев, ярость, узнавание, страх. Наконец, возобладал разум. По крайней мере, он убрал руку от оружия.

– Что я могу для вас сделать? – сквозь зубы процедил солдат.

– Удача послала нас осмотреть флот, моллюск ты вислоухий! – продолжала Кайра убедительно играть роль. – Открывай эти ворота и говори куда идти. Так уж и быть, спишем твою дерзость на слепоту. Ничего я не сообщу Удаче о том, чем ты грозил её сыну.

Солдат что-то буркнул себе под нос. То ли благодарность, то ли проклятье – свободные моряки не расслышали. Он открыл одну из створок, которая тут же покосилась, её пришлось придерживать. Мик с Кайрой скользнули внутрь. Перед ними всё так же простиралась утоптанная тропа, чуть впереди делавшая крутой поворот. Судя по всему, ограду можно обойти через чащу, и стояла она лишь от случайных зевак.

Дойдя к повороту, супруги увидели вновь небольшой отрезок тропы, оканчивавшийся песчаным пляжем. За ним начиналось море, которое не имело на картах Скарры названия. На рейде, стояло не меньше сотни кораблей. Мик, да и Кайра, впервые видели такой класс судов – что-то среднее между ноном¹⁵ и шинком¹⁶. Хищные, массивные, грозные, с большим количеством пушек. Они явно отличались скоростью и манёвренностью, при этом несли на бортах орудия страшных разрушений. Такой флот мог захватить что угодно, плюс ещё чуть-чуть. Обладатель этого флота автоматически становился правителем всей известной свободным морякам Скарры. Там просто не имелось сил, способных его победить.

Или уже имелась такая сила?

Отступники?

– Если этот флот собран для того, для чего я думаю, то ему конец, – буднично и меланхолично сказала Кайра, однако одну из своих присказок вставить забыла. – Какая разница сколько кораблей?! Их всех одна лохань с мертвяками победит, мать твоя каракатица, – всё же вставила она одно из любимых выражений.

– Вообще-то, мать у меня богиня, – с усмешкой ответил Брат Удачи. – И я очень надеюсь, что у неё припасено что-то в рукаве. Иначе… ты права.

В этот момент, словно из-под земли, перед ними материализовался маленький кругленький мужичонка с жидкими усиками.

– Вы кто такие, и кто вас сюда пустил? – строго спросил он.

От его голоса свободные моряки улыбнулись. Тонкий, писклявый. Такой больше подходил одиннадцатилетнему мальчику, а не взрослому мужчине.

– Кальмар тебя сожри?! Ты слепой, что ли?! – указала она на мужа. – Или тебя головой в воду окунуть, умыть, треска ты сушёная?

– Так, девушка, – упёр руки в бока маленький кругленький мужичонка с жидкими усиками. – Я вас не знаю. И его… Я вижу, кто он, но я его не знаю. А от Удачи у меня есть самые прямые приказания. Никого лишнего здесь быть не должно. Так что покиньте немедленно территорию, или я зову стражу. А они вас уже выбросят, не посмотрев, кто и кому приходится сыном. Ну, или предоставьте разрешение, подписанное Удачей.

Кайра что-то хотела сказать, но Мик взял её за руку, призывая молчать.

– Мы уже уходим, уважаемый, – сказал Брат Удачи. – Просто заблудились немного…

Не дожидаясь ответа, он потянул за собой жену. Крайне неохотно, но дочь Фаранда направилась вслед за мужем.

– Мы увидели всё, что хотели, – шепнул ей Брат Удачи. – Или ты вообще собиралась подняться на борт одного из этих судов?!

Вопрос был риторический. Пиратка лишь посопела в ответ и ничего не ответила.

***

Городские ворота так и оставались открытыми. У свободных моряков сложилось ощущение, что их вообще никогда не закрывали.

В городе начались те же трудности, что и раньше – не привлекать внимание оказалось попросту невозможно. Каждый первый узнавал Мика, во все глаза таращился на него, показывал пальцем, шептался за спиной. Постепенно Брат Удачи осознал, что начал к этому привыкать. Стало ясно, отчего Удача не выпускала его в город. Вероятно, опасалась, что, настолько похожий на неё сын, будет привлекать много излишнего интереса.

После прогулки хотелось пить. Мик с Кайрой зашли в маленький, но светлый кабак, где выпили по кружке лёгкого и до того холодного пива, что от него зубы сводило. Утолив жажду, продолжили путь к жилищу Удачи, которое теперь стало и их местом обитания. Не успели отойти от кабака и ста шагов, как из тёмного проулка к ним бросился пацан лет семи в разорванной коричневой одежде, с растрёпанным светлыми волосами. Под его левым глазом набухал синяк. За пацанёнком, выкрикивая угрозы, бежала стая ребятни чуть постарше.

Перед Миком моментально возникла картинка собственного детства, где имелся похожий случай, когда его почти до смерти избила уличная шпана только за то, что он зашёл на их территорию. При этом, где начиналась их территория, чтобы туда случайно не зайти, Мик так никогда и не понял. У уличной шпаны существует множество предлогов, чтобы поиздеваться над тем, кто слабее.

Мальчишки, гнавшиеся за семилетним пареньком, мало походили на шпану. Почти все в белых одеждах. Лишь один оказался сыном моряка и носил сине-белые штаны и рубаху. Все чистые, стриженные. Однако, как быстро сообразил Брат Удачи, ему на глаза ещё не попадались не только нищие, но даже забулдыги. Жители Вириона удивительно хорошо жили. Прямо в идиллии. По крайней мере, со стороны именно так и казалось. Тем страшнее эта уличная шпана – они не собирались делить места пропитания, они собирались просто поизмываться.

У Мика в голове перемкнуло. В пацанёнке он увидел себя. Только теперь он стал в разы больше, сильнее и опытнее. Теперь он мог расправиться со своими обидчиками.

Схватив пробегавшего пацанёнка за хрустнувший воротник рубахи, Мик поставил его позади себя. Преследовавшая стая ребятни начала замедляться, вскоре вовсе остановились. Все, как один, смотрели на Мика. Кайра тоже с любопытством наблюдала за мужем. Она слишком долго его знала, поэтому видела лютый гнев на лице. Прекрасно понимала, что уличную шпану от смерти отделяло одно неосторожное слово. Единственное, она не понимала, чем вызван этот гнев.

– Он украл мой амулет, – сказал один из ребят, самый рослый.

– Неправда! – выкрикнул из-за спины Мика пацанёнок. – Он мой!

– Он уже не твой! Ты его проиграл!

– Ты нечестно играл! Ты жульничал!

– Отдай по-хорошему… – рослый парень попытался обойти Мика.

Брат Удачи схватил его за шкирку и поднял на уровень своих глаз. Белая рубаха хрустнула. Кайра напряглась. Ей, в общем-то, было глубоко плевать, убьёт муж ребёнка или не убьёт. За время их странствий по морям многое происходило, через страшные вещи пришлось пройти. Однако лишнего скандала она не хотела. А он бы точно случился, расправься сын Удачи с кучей детей…

Дочь Фаранда видела, прищуренные, налитые гневом глаза мужа. Паренёк, попавший ему в руки, находился на волоске от смерти. Как и его друзья. Однако допустить этого Кайра не могла.

– Я считаю до трёх, – тихо, проникновенно, произнёс Мик, глядя в глаза паренька. – А после за себя не ручаюсь…

Несколько мгновений он ещё держал его, не прерывая зрительный контакт. После опустил.

Очутившись на земле, паренёк попятился. Начали отходить и его спутники. Все они глядели на Мика. Брат Удачи не спускал глаз с них.

– Если мы ещё раз встретимся, – напоследок произнёс Мик. – Вы уже на своих ногах не уйдёте.

Стайка хищной ребятни, точно по команде, повернулась и бросилась обратно в проулок. Свободные моряки долго смотрели им вслед. Наконец, Кайра спросила:

– Чтоб мне сблевать ядовитой медузой, муженёк, это что вообще было?!

– Месть, – устало произнёс Мик. – Неоправданная месть.

– Чего, кошку мне в пятки?! Какая ещё месть?! – округлила глаза пиратка. – Ты детям за что собрался мстить, сожри тебя кальмар?!

– Я попал когда-то в похожую ситуацию, – Мик по-прежнему глядел в проулок, где скрылась ребятня. – Только меня догнали…

На несколько коротких мгновений повисла тишина. Слышалось лишь далёкое кукареканье петуха, который зачем-то решил объявить о себе в вечерний час.

Свободные моряки одновременно вспомнили о пацанёнке. Не сговариваясь, повернулись к нему. Светловолосый мальчик сделал шаг назад под взглядами пиратов. Он, как и любой житель Вириона, знал, что прибыл сын Удачи. Однако даже в самых смелых мечтах не мог представить, что этот самый сын Удачи, спасёт его от больших проблем.

– Три тысячи акул на шкафут, что там за история с медальоном? – спросила Кайра.

– Да… это… вот… – тут же с готовностью паренёк вытащил из-под рубахи золотой медальон.

Он ещё что-то говорил, но Мик его уже не слышал, лишь вскользь улавливал общий смысл. Якобы эта компания давно к нему цеплялась, а главный требовал подарить медальон. Сегодня же они фактически вынудили его поиграть в какую-то детскую игру, а после объявили, что он проиграл и должен отдать эту вещь.

Мик не мог оторвать взгляд от полукруглого золотого медальона с изображённой на нём половиной солнца. Имелись выемки, куда вставлялась недостающая доля. Доля, которая висела у Мика на шее.

Узнала предмет и Кайра.

– Откуда у тебя эта вещь? – спросил Брат Удачи.

– Это мне от мамы досталось, – сказал пацанёнок. – Она перед смертью отдала и сказала хранить. Сказала, хранить его и никогда не снимать. Он счастье приносит! Это у нас семейная реликвия. Маме он достался от бабушки. А бабушке от её дедушки. А ему… – замялся он.

– Тебя как зовут? – поинтересовался Мик.

– Лиан, – с готовностью отозвался пацанёнок. – Меня в честь дедушки назвали! – тут же добавил с гордостью.

Мику с Кайрой последнее уточнение, естественно, ни о чём не сказало. Видимо дед Лиана был заметной личностью в Вирионе, а его внук уже носил коричневую одежду.

– Ты с кем живёшь? – спросил Мик.

– Это… ну-у-у… – Лиан начал нервно тереть медальон меж пальцев, а глаза опустил. – Я, как бы… ну-у-у… даже это… как бы… ну-у-у…

– Греметь тебе вечность якорями! – неожиданно зло сказала Кайра. – Ты чего мямлишь, как маменькин сынок?!

Мик выразительно поглядел на супругу. Он знал, что она не любила тех, кто мямлил и не мог внятно высказаться – в точности, как и её отец. Мик, когда попал на «Победитель» юнгой, тоже не мог двух слов связать. Однажды Фаранд задал новенькому какой-то вопрос, и Мик так же начал мямлить. Капитан собственноручно всыпал юнге три плети, после чего будущий капитан «Победителя» навсегда излечился от нерешительности.

– Я один, – глухо произнёс Лиан, по-прежнему не поднимая глаз и глядя в пол. – Мама умерла. Папа ещё несколько лет назад ушёл в море и… не вернулся.

– А бабушки, дедушки? – спросил Брат Удачи.

– Я один, – глухо произнёс Лиан.

– У тебя есть, где жить? – продолжал допытываться Мик.

На этот вопрос мальчуган вообще не ответил. Просто стоял и молчал.

Брат Удачи замешкался. Развитым пиратским чутьём он ощущал – этот мальчуган нужен. Он потомок той девчонки, которую ищут проклятые с металлического судна. Тот, у кого они должны вымолить прощение.

Мику хотелось позвать мальчугана за собой. Он был уверен, что сумеет найти ему койку во дворце Удачи. Однако в этом и состояла проблема – Удача почувствует два медальона. Мик этого категорически не желал.

– Пойдём-ка, Лиан, кое-куда пройдёмся, – сказал Мик, приобняв паренька за плечи.

Ему пришла в голову отличная мысль, где поселить ребёнка, так, чтобы тот всегда находился под надёжным присмотром.

– Бом-брамсель тебе в ухо! Мик, ты куда?! – поинтересовалась пиратка, не двинувшись с места.

– Пойдём, – махнул рукой Брат Удачи. – Найдём Лиану место, где жить.

Дочь Фаранда ещё несколько мгновений постояла. Затем фыркнула и всё же направилась вслед за мужем.

***

Вначале свободные моряки, вместе с Лианом, отправились в кабак, где встретились с Байтарасом. Немного заблудились, отчего пришлось побродить по городу под пристальным вниманием горожан.

Мальчуган следовал за пиратами безропотно и покорно. Не задал ни одного вопроса. Вообще не проронил ни слова.

Наконец, свободные моряки отыскали кабак. Там нашли сестру рыжеволосой Тии, которая им подсказала, где искать дом Байтараса. А ещё предупредила, что надо поторопиться, ведь Тия скоро отправится на работу.

Лучше всего путь к Байтарасу запомнил Лиан. Он, собственно, Мика с женой и провёл. Без него они бы всенепременно заблудились. Малыша с супругой поселили в каменном двухэтажном доме, который был втиснут между лавкой булочника и заколоченным нежилым строением.

Не прошло и мгновения после стука Мика в дверь, как та распахнулась. На пороге стояла Тия собственной персоной. Одетая в длинную белую тунику, расшитую золотыми нитями, с распущенными огненными волосами, они выглядела шикарно.

Бывшая хозяйка таверны, а ныне управляющая домом досуга, явно не ожидала увидеть на пороге капитана и его бесконечно бранившуюся жену. На самом деле она считала, что уже никогда этих двоих больше не встретит. Все они, беглецы из прошлого мира, нашли новый дом. Однако больше всего повезло как раз Мику с Кайрой. Они моментально вознеслись над остальными. Тия иногда даже не верила, что близко общалась с сыном легендарной Удачи. Её родители верили в Удачу. Она сама с детства росла с верой в то, что в морях можно встретить странствующую богиню, которая подарит вечную жизнь и вечное счастье. Лишь повзрослев, поняла для себя, что любая вера – это внешнее проявление незрелого разума.

Правда, после прибытия на Вирион её мироощущение серьёзно пошатнулось. Удача оказалась совсем не такой, какой о ней рассказывали верующие в неё. Никогда и никому она не дарила вечной жизни. Однако на Вирионе люди оказались на порядок счастливее, нежели в любых других уголках Скарры.

– Ну, привет, – поприветствовала хозяйку дома Кайра. – Триста акул тебе в глотку, ты язык проглотила?!

– Нет… то есть, да… то есть… не совсем… – начала запинаться Тия, впрочем, уже через мгновение взяла себя в руки. – Я, конечно, рада вас видеть… Просто не ожидала уже больше… встретить.

– Слушай, Тия, – проникновенно начал Мик. – Мне нужна твоя помощь. Твоя и Байтараса. Мы его сегодня встретили. Пару часов посидели в кабаке за пивом, поболтали…

– Тысяча тупых моллюсков, Мик, можно ведь короче! – вклинилась дочь Фаранда. – Пацана пожить прими, – подтолкнула она Лиана в спину так, что тот невольно влетел в руки Тии. – Не кусается. К туалету приучен. Вообще отличный пацан, чтоб мне сблевать ядовитой медузой!

– Это и вся характеристика? – приподняла жена абордажника левую бровь. – Или, может, скажете, зачем вам этот ребёнок? Никогда не слышала, чтобы вы питали страсть к детям.

– Ты многое о нас не слышала, треску тебе в глотку! – нахмурилась Кайра.

– Я? – ткнула себя в грудь Тия. – Я-то как раз очень многое о вас двоих слышала! Причём от человека, который долго-долго был рядом…

– Стоп! – гаркнул Мик, прерывая перепалку. – Тия, просто возьми Лиана пожить к себе. Это моя просьба. Великолепный паренёк. Вести себя будет хорошо, да Лиан? – поглядел Брат Удачи на ребёнка.

Спасённый от избиения шпаной пацанёнок активно закивал, а потом ещё и добавил:

– Конечно!

Мик уже отметил, что рука бывшей хозяйки таверны лежала на плече Лиана. Она его уже взяла к себе в дом.

– И последнее, Тия, – сказал Мик. – Пожалуйста, никому-никому не говори о нём. Вообще ни одна живая душа, кроме тебя с Байтарасом, не должны о нём знать. Это крайне важно. Хорошо?

– Договорились, – легко согласилась бывшая хозяйка таверны.

– Ну, мы пошли, – сказал Брат Удачи. – Когда Лиан понадобится, мы зайдём за ним.

– Хорошо, – кивнула Тия.

Она встретилась взглядами с Кайрой. Пиратка с лёгкой неприязнью смотрела на бывшую владелицу таверны. Впрочем, для Тии в этом не оказалось ничего нового. Она давно поняла, что дочь Фаранда из тех людей, кому однажды попробуешь стать на пути – останешься врагом на всю жизнь.

– Кайра, пойдём, – окликнул Мик. – У нас ещё много дел.

Пиратка неохотно, но отправилась следом за мужем.

***

Мик с Кайрой вернулись во дворец как раз незадолго до ужина. Стоило им обоим упасть на большую кровать, как в помещение, после стука, вошла служанка.

– Удача ждёт вас, – сказала она, отстранённо глядя в окно.

Не дожидаясь ответа, тут же покинула покои сына правительницы.

– Абордажный лом с хреном ей во все дыры, да прокрутить его триста тридцать три раза! – высказала Кайра всё, что думала о своей неожиданно возникшей свекрови. – Ноги гудят!

– Пошли, – поднялся Мик. – У меня тоже гудят, но заставлять ждать мою матушку явно не лучшая идея.

– Ты прав, кальмар тебя задери… – буркнула Кайра.

На ужин правительница неизменно ждала не только сына, но и неожиданно свалившуюся на голову своевольную, как ветер, невестку.

Ужин проходил всегда в цокольном этаже дворца. Большой зал освещало несколько внушительных люстр, заполненных свечами, как рыба-шар иголками. Перед красиво оформленной сценой стоял большой закруглённый стол. Висел приятный аромат десятка блюд. За столом, пока в одиночестве, сидела Удача. Трое слуг обслуживали каждый ужин, готовые угодить максимально быстро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Удача – богиня моряков. Вера в Удачу – самая распространенная религия Скарры. По преданиям, Удача когда-то была царицей большой земли – Иллидии. Все жили там в мире и согласии. За что бы Удача ни бралась, все у нее получалось в самом лучшем виде. На Иллидии царили мир и процветание. Но однажды Удаче понадобилось отплыть с острова. Только-только ее корабль отчалил, как вся Иллидия содрогнулась от ужасающего толчка. Остров начал быстро погружаться под воду. Только из-за того, что на корабле Удачи в тот момент было пять магов, ее кораблю удалось вырваться из ужасающей воронки, в которой скрылось всё ее немалое государство. С тех пор Удача плавает по морям, ищет себе новый берег. Изображается в виде светловолосой женщины в белом просторном одеянии. В прошлом ей приносились в жертву рабы – их связывали, бросали в трюм корабля, который поджигали и пускали по ветру. На момент повествования жертвы в развитых государствах запрещены.

Вернуться

2

Скарра – мир, состоящий из морей, океанов и множества архипелагов. По преданиям, Скаррой его назвали мелкорослики Цветных гор – горной гряды в центре Спокойного моря, где в прошлом добывали множество металлов. Скаррой на их языке называлась вода. В данный момент Цветные горы разработаны более чем на девяносто пять процентов, заброшены и затоплены.

Вернуться

3

Сейл – двадцатиградусный напиток, любимый свободными моряками за его доступность и мягкий клубничный привкус.

Вернуться

4

Свободные моряки – самоназвание пиратов.

Вернуться

5

Наровин – государство Проклятого архипелага, где обосновались некроманты.

Вернуться

6

Море Бесконечного шторма – море, где не бывает хорошей погоды. Посреди этого моря располагается незаселённый архипелаг из пяти островов. На большинстве карт он имеет разное название.

Вернуться

7

Северное море – море, которое большей частью покрыто льдом. Что находится за ледяной пустыней – неизвестно.

Вернуться

8

Отступники – группа сильных магов, познавшие некромантию. Лидеры Наровина.

Вернуться

9

Школа магии – закрытые государственные учреждения. Все адепты состоят на службах государств. Сбежать можно, но это приравнивается к измене родине. Принимают только одарённых детей, вне зависимости от рождения и материального благополучия. Всегда нехватка одаренных людей. Маги широко используются в хозяйственной и военной жизни. Маги могут как ускорить рост урожая, так и поджечь вражеский корабль.

Вернуться

10

Соединённые земли – три архипелага, объединенные в одно государство. Самое крупное государство Скарры.

Вернуться

11

Некромантия – позволяет поднимать мертвецов и управлять ими. Овладеть ей могут лишь достаточно сильные маги, пережившие клиническую смерть, то есть побывавший на той стороне жизни. Запрещена в развитых государствах.

Вернуться

12

Врайр – государство Одинокого архипелага. Основная деятельность – сельскохозяйственная.

Вернуться

13

Рыба-удав – глубоководная большая безчешуйчатая рыба с особо толстой и прочной кожей. Большинство зоологов даже относят её к змеям, а не рыбам. Однако единого мнения нет. Для человека рыба-удав не опасна. Однако эту рыбу применяют для самой страшной морской казни. Связанного моряка оборачивают в кожу рыбы-удава, и оставляют на солнце. Кожа рыбы-удава под действием солнечных лучей медленно ссыхается. Из-за собственной крепости она не рвётся, отчего человека медленно-медленно сдавливает, ломая кости. В итоге, приговорённый к казни умирает либо от боли, либо задыхается. Данная казнь применяется даже на пиратских кораблях в редких и исключительных случаях – обычно к предателям и бунтовщикам.

Вернуться

14

Так-тек – короткая сабля, еще называемая абордажной.

Вернуться

15

Нон – трёхмачтовое судно с прямым парусным вооружением. Быстрые и манёвренные ноны ценятся за ходовые характеристики и давно стали одним из основных типов кораблей в составе флотов большинства государств.

Вернуться

16

Шинк – представляет собой грозную силу. Вооружённый самыми мощными и дальнобойными орудиями, с очень прочным корпусом из вестольской древесины, дополнительно обшитый сталью, он способен успешно противостоять любому кораблю в море и в одиночку уничтожать береговые укрепления. Королевский шинк – редчайшая модификация обыкновенного шинка. Отличается от родителя ещё более крепким корпусом, увеличенным водоизмещением и жуткими в своей разрушительной силе пушками. Один залп королевского шинка может начисто снести прибрежный город. Его минус – низкая скорость и маневренность.

Вернуться