Анна Май
И тогда мечты сбудутся

Мужчины с сайта знакомств и девушка в поисках безопасности

«Скоро я его увижу! И он изменит мою жизнь». На мониторе напротив вдруг начали мелькать кадры из фильма «Лиля навсегда»: счастливое лицо юной русской дурочки, когда та летит за границу, и как вскоре ее насилуют многочисленные иностранные клиенты. Что это: небо предупреждает о том, что и Элю ждет? «Глупости!» – она приказала себе успокоиться. В конце концов, какой из Роберто преступник? Кто знает: возможно, он и соврал, что преподает в колледже, только сутенер не стал бы долго переписываться c самой что ни на есть обычной россиянкой – давно бы потерял интерес. Тем более что она уже не розовый бутончик: 29 лет. А еще у итальянца есть ребенок, который живет со своим отцом, что добавляет очков насчет его благонадежности. Мать бросила маленького Джоша, сбежав от мужа с сыном без предупреждения. Дала о себе знать лишь через пару лет – и давно уже замужем за другим. То есть, в отношениях с ней все уже мхом поросло, облегченно размышляла Эля. Но при этом ей не давал покоя вопрос: почему Донна сбежала от Роберто?

«Ладно, разберемся на месте, что он за птица. Если с ним не сложится, я все равно окажусь в выигрыше: увижу Англию и смогу подзаработать».

Объявили посадку. Первые шаги навстречу полной неизвестности… Когда лайнер начал разгоняться. Эля посмотрела в окно: прямо под ней плыли пышные белоснежные облака. Небо выше было чистым и ослепительно синим. Что там, над ним? Как будто она уже умерла и теперь летит то ли в рай, то ли в ад. «Нет, точно не в ад – там я уже была!». Внутри нее все больше нарастало ликование. Она освободилась, удрала! И теперь так долго не увидит рожи соседских гопников! Может, больше никогда – если ей повезет и Роберто ее полюбит. Или если удастся продержаться в его доме достаточно, чтобы подзаработать. Найти съемное жилье и, если повезет, другого спутника жизни. Такого, с кем можно ужиться ради детей. А в любовь (взаимную и счастливую) Эля перестала верить. Потому что не встречала подобных примеров.

Найти такую должность, чтобы дали рабочую визу и не нужно было искать мужчину ради легализации в Англии – это был бы идеал. Но идеалы недостижимы для неидеальных – таких, как она. Даже английский выучить на приличном уровне не смогла! Хотя постоянно таскала с собой словарь. Но в давке в транспорте часто не вздохнуть, не то что раскрыть книжку. А в вечернем пригородном автобусе темно. Дома тоже было некогда – то есть в тех коммуналках, где она жила. В них, как в русских сказках, обязательно что-то потеряешь: в лучшем случае время в бесконечных очередях к плите, раковине, в ванную (особенно если нет стиралки и горячей воды и ее нужно греть). Самый частый вариант – потеря времени и нервов: в коммуналки напихан слишком разный люд на слишком маленькой общей площади, так что конфликты неизбежны. Из-за шумов с раннего утра и до поздней ночи выспаться тоже сложно. Ну а в худшем случае незадачливый жилец потеряет время, нервы и здоровье. Так, в одной из коммуналок Элин сосед Марушин, выпив, бегал с топором за собственной маленькой дочкой. Та плакала от ужаса, а ее папочка хохотал! А Элю стремился зажать в углах. Она старалась не заходить на кухню, где вечно торчал и курил Марушин, но еще был общий узкий коридор. И другой сосед, что тоже пытался Элю лапать. Конечно же, она не давала повода. Но если за девушку некому заступиться, то, по закону джунглей, выживай, как хочешь. Только ради защиты от подобных коммунальных уродов Эля несколько раз сходилась с наименее противными из претендентов на ее тело (ее бессмертная душа им была не нужна. И слава богу). Но приличный с виду Ананасов оказался алкашом, постоянно стрелявшим у Эли деньги – без отдачи. Ей хватило ума быстро с ним расстаться.

Макс внезапно бросил свой психфак, говорил, что ищет работу – но сам дрых до полудня в ее комнате. А потом устраивал Эле еженощные истерики по несколько часов, порой до 3 утра. А в 7 ей уже нужно было вставать. Макс ревновал ко всем, даже к ее престарелому начальнику! Еще ему вечно не нравился Элин тон. Элька, которая без того уставала, провкалывав целый день, ощущала себя просто зомби от недосыпа. Она была покладистой, и терпела бы этого бойфренда еще неизвестно сколько, но слишком устала почти без сна. Когда Макс театрально свалил, ожидая, что она помчится за ним скуля и моля («Да кому ты такая нужна? Это Я тебя еще терпел – но мое терпение лопнуло!»), вымотанная Эля сперва ошарашенно соображала, что ж теперь делать, потом провалилась в сон. С утра чувства начали появляться: как хорошо, когда никто не скандалит. И как здорово выспаться наконец! Ты просто другой человек. Сильно недосыпая, трудно соображать. Но придя в себя, ясно видишь: без этого парня намного лучше. И даже если она никому не нужна (Элин отец тоже твердил, что едва ее терпит. Мама не говорила, но показывала всем видом), лучше уж одной, чем с таким, как Макс.

А потом ей вдруг повезло: Эля встретила настоящего принца! Вернее, Борис таким показался девчонке, замученной коммунальными джунглями. На фоне всех этих упырей Боря правда выглядел нереально хорошим: никогда не матерился и даже не ругался, готовил Эле горячие бутерброды, был чистоплотен. Только вот вежливость и любовь к чистоте неравно порядочность и надежность. Она поняла это, уже втюрившись по уши – а потом узнала, что Борис параллельно встречается с другой. Сперва не могла поверить: как же так? Он говорил, что готов жениться, завести ребенка. Неужели это был просто треп? А ведь она ради любимого готова в огонь и в воду! На все ради него! А он…Было так больно почувствовать себя игрушкой. «Но разве не я сама виновата? И что уши развесила, и что плохо старалась». Эля никогда не цеплялась за мужчин, но тут ей захотелось отбить Боречку: «Мне ведь больше никогда такого не встретить!». Ее любимый как раз потерял работу, и Эля расхвалила его своему боссу. Бориса взяли начальником службы безопасности, только долго он не продержался: поругался и с новым шефом. А еще спер файлы с секретной информацией, про серую бухгалтерию и принялся Элиного босса шантажировать. После этого Эля тоже осталась без работы – за компанию. Она же Бориса посоветовала. Только это девушку отрезвило наконец.

Дима был ее последней перед Роберто попыткой. Из всех Элиных мужчин он был самым приличным: не придирался по пустякам, не пил. И если Ананасов с Борисом легко обещали с три короба, ничего для Эли не делая (выставляя ее виноватой или все неправильно понявшей дурищей), Дима свои обещания старался держать. Зато заразил Элю хламидиозом. И сперва отпирался в измене, потом уверял, что «это ничего не значит» – про ту, с кем он переспал. Или их было несколько? Может, Эля для него тоже не значила ничего? Она сама поразилась тому, что ей практически все равно. Потому что не успела полюбить? Боялась после Бориса: итак с трудом склеила разбитое сердце. А еще к сексу Димон ее принудил (как и все ее горе-бойфренды), когда она была еще не готова, на втором свидании. Эля после этого пребывала в некоем оглушенном состоянии: старалась привыкнуть к чужому человеку рядом, убеждала себя, что все нормально, что так и надо: он ее парень, у мужчин и женщин есть естественные потребности (только вот ее нужды почему-то не учитывались). И все же с Димой она смогла бы ужиться (и соседи при этом атлетически сложенном бойфренде наконец перестали Элю доставать). Только вот свои таблетки Димон принимать забывал (или продолжал трахаться на стороне?). После повторных анализов Эле снова пришлось проходить недешевый курс лечения, причем за свой счет. От двух разных сильных антибиотиков она чувствовала себя паршиво. И решила: нет уж, нафиг такую жизнь. Вечно травиться химикатами ради гулены рядом она не готова.

И сосредоточилась на обменах на улучшение. Оказалось, если исхитриться (истоптав сапоги буквально до дыр и отсеяв множество дрянных вариантов, где ей вешали на уши тонны лапши. Выдавая сумасшедшую соседку за бизнесменшу в отъезде, а про отсидевшего очередной срок амбала уверяли – божий одуванчик), можно даже без доплаты перебраться в коммуналку с меньшим количеством соседей. И с менее буйными. Например, променять Марушина с топором на Мариванну, плескавшую кипятком на ноги (так она развлекалась). Хотя в самой последней коммуналке соседи были приличные. Но когда Эля поняла, что доплатив, сможет вырваться наконец из коммуналок в отдельное жилье, ее счастью не было предела! Подумаешь, пригород и долгие дорожные пробки! Только ее первая собственная квартира оказалась очень холодной: всего +11 внутри. Эля никак не могла согреться. Обогреватель почти не спасал. Но потяжелела она на 13 кг за 4 месяца не столько ради защитного жира, сколько из-за стресса: прямо под ее комнаткой грохотала подъездная дверь, сотрясавшая Элин диван с раннего утра и до раннего утра. А со стороны лестничной площадки, как оказалось, вместо части стены просто тонкий слой штукатурки, прикрывающий общий электрощит. Его двери никогда не запирались, ключей ни у кого не было. От вечно торчащих на площадке поселковых гопников Элю отделял только металлический лист. И ей все было слышно: не только громогласный мат соседских парней плюс их дружков, но даже как пыхтят собаки, когда их ведут гулять. Хуже многочасового мата за стеной был только запах дешевых папирос: курили гопники, как и матерились, беспрерывно. Токсичная вонь проникала в ее каморку через отверстие для ключа и дверные щели. У Эли начала болеть голова. Как-то она попросила парней курить на несколько ступеней выше. Но ее слова о том, что от никотина ей плохо их раззадорили, как акул свежая кровь – и как альтернативу Эле предложили скинуть ее с лестницы. Она не слишком надеялась на понимание и сочувствие, но и подобных крайностей не ожидала. Тем более что людям Эля обычно нравилась. Почему же эти ребята так на нее ополчились? «Потому что я успела потолстеть на несколько кг от холода и на нервной почве?». Нет, дело было не во внешности: просто она посмела предложить подвинуться! Пусть даже совсем чуть-чуть. А такие гоблины живут инстинктами, и те в ответ все ощетинились. Быстро поняв, что никто за нее не заступиться, эти парни нашли безотказный ресурс самоутверждения – групповую травлю одинокой соседки. Ей специально курили в скважину для ключа с гоготом «скорей подохнет», пинали и заплевывали дверь (в последнее время даже начали ссать на нее и мазать калом). Эля по опыту с Марушиным знала, что полиция ничего не сделает: нужны свидетели с ее стороны. Но у подруги Наташи, репетитора, своя беготня по урокам, ей некогда тащиться в Черную речку, это три часа только в одну сторону. И вообще, «когда убьют, тогда и приходите» (в полиции прямо так и сказали, когда наивная 20-летняя Элька прибежала жаловаться на Марушина). Эля теперь вздыхала о последней коммуналке (пусть там не было горячей воды), осознав, почему прежний жилец ее халупки согласился на небольшую доплату. Уже после оформления всех бумаг он признался, что соседские парни его били. Угрожая: не перепишешь квартиру на нас, пожалеешь! Эля тогда подумала, что он просто тряпка и в отдельном жилье ее никто не достанет. Как она ошиблась!

И потратила все свои накопления на доплату! Попала сюда, как в капкан! Чтобы совсем не впасть в отчаяние, начала ремонт убитой однушки (хорошо выглядящие объекты можно продать дороже), но клеить обои было слишком холодно – надо было ждать весны. И конечно, ей мечталось перебраться не в очередной коммунальный зверинец, а в свое отдельное жилье, пусть и снова в пригороде. Но на нормальную однушку опять нужна доплата! Только вот где ее взять? Офисному планктону платят мало. Ипотеку не дадут: зарплата серая, как во многих фирмах, официальная ее часть – просто курам на смех.

Меж тем ее настойчиво звал в гости Роберто. А она отговаривалась тем, что сейчас занята то одним, то другим. С одной стороны, все правда. А с другой – не хотелось ей ехать, и все! Потому что, хоть Роберто и уверял, что приглашает ее как друг («хотя никто не знает будущего»), нашел он Элю на брачном сайте! То есть, он захотел с ней спать. А вдруг она с ним при встрече не захочет? В эту контору они обратились вместе с Наташей («Пора подумать о будущем. Я детей хочу, и чтобы у них был отец – а не только мама как у меня. Но в России по статистике женщин больше, чем мужчин. Да и те в основном пьющие, курящие и некачественные»). Но быстро разочаровались. Во-первых, заграничные женихи оказались скучные: «В свободное время я люблю пить пиво и смотреть телевизор, или езжу с друзьями в боулинг». Требования у импортных кавалеров тоже были схожими: чтоб была красивой, но домашней, милой и покладистой. Чтобы умела хорошо готовить, дом держала в чистоте, заботилась о муженьке. И не выпендривалась как западные women, вконец испорченные феминизмом. А с фото на девушек смотрели довольно страшненькие господа. Ясно, почему западные женщины на них не клюнули! «Да они не лучше наших» – «И там будет некуда деться, даже если станет невыносимо. Гостиницы и билеты дорогие». После этого подруги отказались от идеи выйти замуж зарубеж.

Как понять, что с ним не так?

А потом вдруг пришло письмо от Роберто. Оно сильно отличалось от прочих. В первых же строках итальянец писал, что увидев Элины фото, он почувствовал, как будто знал ее всегда: «Возможно, это странно – признаваться в этом тому, кто находится за тысячи километров и вы никогда не встречались. Однако у меня хорошая интуиция и она редко обманывала меня». Эля в ответ вгляделась в лицо Роберто на фото – и его глаза ее просто заворожили. Но битая жизнью девушка тут же велела себе не терять головы, потому что это так глупо: влюбиться даже не в первого встречного, а в какого-то незнакомца по переписке!

Наташа права: те, кто ищет заморских невест – с ними что-то не так. Иначе давно бы женились у себя в стране без таких хлопот. Внешне Роберто был вполне привлекателен, бабы на такого должны пачками вешаться. И это тем более настораживало! Почему его бывшая жена начала наркоманить, изменять и в конце концов сбежала от него? Кстати, итальянец Донну очень любил и, похоже, чувства до сих пор не перегорели, раз он в своих письмах оправдывал ее измены. Почему он Эле написал? «Потому что корни Донны из бывшей России? Или я ее напоминаю?». Люди часто ищут замену тем, кого не в силах забыть. Только полных двойников не бывает даже при сильном внешнем сходстве, и в таких ситуациях неизбежно страдают оба. Особенно ни в чем не повинный «дубликат».

«Ой! А вдруг Роберто окажется как тот американец? Или еще хуже!» – продолжала растравлять себя Эля. Приезжал как-то к ней (ну, не только – в славянских клондайках иностранцы перебирают десятки невест) претендент из Штатов. Вместо сорокалетнего подтянутого бородача с фото к Эле подошел семидесятилетний бородавчатый «жаб». При этом, как оказалось, он не соврал о своих доходах, как многие, а правда был очень богат – Эля случайно услышала разговор портье в отеле, когда его ждала. Они жаловались друг другу: «У этого типа номер за тысячу баксов в сутки, но насчет чаевых жуткий скряга!». А его первой фразой при встрече была: «У меня только что украли фотоаппарат». После чего им пришлось провести в ближайшем отделении полиции четыре часа, Эля выступала в качестве переводчика. На выходе она умирала от жажды. Однако американец не предложил ей даже стакан воды в ближайшей кафешке: взял себе бутылку пива и пошел ее сосать. Мало того, при расставании он сказал, что воровства не было: ему просто хотелось посмотреть, как работает российская полиция. Когда они прощались после «свидания» в участке, Эля не выдержала и спросила: «Как ты можешь быть таким скупым? Тебя совесть не мучает?» – «А как насчет жадных русских женщин? Это вам должно быть стыдно!» – в момент, без запинки и очень зло отреагировал жаб. То есть за то, что скупердяй не предложил Эле даже стакан воды в ответ на помощь, стыдно должно быть ей! Эля тогда расстроилась только из-за потерянного времени. Ей было уже не 20, чтоб слепо верить разным жабам! Она давно заметила: для неумных все вокруг дураки, для скряги – жадины, для распущенных – проститутки. И т. д. У ее отца был очень тяжелый характер. При этом он ей внушал, что дочь сама виновата в том, что он без конца орет: доводит его одним своим видом, неблагодарной мордой. Под его матерным шквалом, испепеляющим взглядом Эля вся сжималась. А при свиданиях с залетными иностранными женихами (были еще два, тоже оказались даже хуже, чем на фото. И со странностями) ей хотелось вообще исчезнуть. Чтобы быть не здесь.

Где же ее место в мире? Где оно? Точно не в родном провинциальном городке: если бы она послушалась родителей, то сейчас рожала бы как несушка. Мальчиков – настоящих наследников, о которых мечтал ее отец. Пользы от дочери с его точки зрения – только родить ему внуков. Ей хватило ума и воли сбежать и поступить во второсортный институт (чтоб с гарантией: конкурс поменьше) – просто ради места в общаге. А потом ей в наследство отошла комнатушка в самой первой огромной коммуналке. Так Эля получила свободу от отца. Ничего, получит и от гопников! Ей уже удалось удрать из ада! «Теперь надо распорядиться временем в Англии с умом. Чтоб больше никогда в Чертову печку не возвращаться. Или только чтобы продать злосчастную квартиру» – ее приобретение стоило Эле 10-ти лет неустанных поисков и трудов.

Обманула! Теперь выкручивайся

«Предположим (так хочется надеяться на лучшее), что Роберто хороший, как его письма, и что он присылал свои свежие фото. Только вот он думает, что я выгляжу, как на фото годовой давности: стройняшка со светлыми от краски волосами». Так вышло, что они никогда не общались по видеосвязи: в поселке интернета нет, а на работе с open space вокруг слишком много любопытных, да и не позволено использовать служебные ресурсы в личных целях. То есть, Эля смогла бы выкрутиться – но считала, ей всё даже на руку, пока она худеет. Ведь о том, что Эля прилетит в Лондон в конце апреля, стало известно еще в декабре, когда Роберто сумел выбить для нее грант в одном из европейских фондов помощи молодым талантам. Эля просто дар речи потеряла, когда увидела, что ей предстоит делать документальный фильм о траффикинге для британского ТВ. Как ей это осуществить?! Она всего лишь копирайтер в агентстве! Кропает рекламные тексты про детское питание, косметические услуги и тп. Опыта работы на ТВ никакого. Роберто с ней даже не посоветовался! Итальянец ответил: это ради оплаченных фондом билетов, Эля же постоянно пишет, что у нее пока нужной суммы нет. Оплатить ей дорогу за свой счет Роберто не предлагал, но это и к лучшему: так она была бы ему обязанной. Но теперь она была обязана фонду! Билеты ей прислали сразу, недельное пребывание в Лондоне обещали оплатить по факту представления работы.

Согласившись наконец навестить Роберто, Эля думала, что за 4 месяца успеет похудеть запросто. Но ей не удалось: холодина, круглосуточный шум вокруг и гопники никуда не делись – и хронический стресс тоже. Фильмы с музыкой не могли заглушить мат и гогот в шаге от нее за тонкой металлической пластиной. Справиться с желанием убежать подальше – только вот куда? – помогала только еда, и то не слишком. В итоге за январь она не потеряла даже килограмм! Ужаснулась, попыталась взять себя в руки. Но к апрелю удалось избавиться только от 2 кг. За неделю перед Лондоном Эля в последней отчаянной попытке села на жесткую диету из огурцов с обезжиренным кефиром, но когда с радостным предвкушением встала на весы, обнаружила, не веря глазам своим, что за три дня она даже набрала полкило! Два дня до отлета Эля не ела вообще и в итоге потеряла килограмм. Но все равно оставалось 10 лишних. Роберто вряд ли поймет, почему вместо изящной блондинистой Барби к нему явилась русоволосая матрешка с толстыми бедрами и попой! Волосы Элю не волновали – их натуральный цвет вполне красив. Но вот как объяснить лишний вес?

Вообще-то разлюбить из-за дополнительных 10 кг невозможно, если есть подлинные чувства (Эля бы не смогла, если бы ее избранник из-за стрессов, болезни или даже без серьезных причин набрал столько или больше). Но она понимала, что Роберто в нее в лучшем случае влюблен, да и то слегка. Поэтому внешний вид важен, ведь встречают по тому, как ты выглядишь! Мужчины особенно. Первое живое впечатление врезается надолго, изменить его будет трудно. И все же теперь Эле предстояло как можно быстрей сбросить лишний вес уже в Лондоне. Если она снова станет стройной, больше шансов получить поддержку от Роберто. И других людей, если с итальянцем не сложится. Психологи говорят, привлекательные особи больше нравятся, независимо от пола, и быстрее находят работу. Ей это так нужно! «Я сама виновата, что на стресс ориентации в совершенно новой жизни и усталость от вскоре найденной работы наложится стресс от недоедания: надо было заставить себя голодать раньше. Ну и что, что от гопников за стеной выть хотелось: речь идет о том, как сложится вся моя будущая жизнь! Я могу или серьезно выиграть – или профукать наконец подаренный судьбой шанс.

А пока я худею плюс ищу работу, хочется надеяться, что удастся продержаться в доме Роберто хотя бы месяц». Он все время ей писал: «Может быть, ты не получишь здесь дорогих подарков, но будь уверена, что в моем доме ты всегда будешь хорошо накормлена и окружена заботой. Приезжай и живи сколько хочешь, я освобожу тебе свою комнату». «Нет, все-таки он классный! Будет здорово, если он меня полюбит. Или мы сможем остаться добрыми друзьями».

И не стоит забывать о его ребенке – сердце Джоша ей тоже предстоит завоевать. Что точно будет нелегко из-за детской ревности за внимание Роберто. Раньше оно одному Джошу доставалось, а теперь им предстоит его делить. А еще мальчик вновь общается с матерью. И та наверняка примется настраивать его против конкурентки (ну и что, что сама Донна уже замужем за другим). Вдобавок Джош, которому на днях стукнет 10-ть, будет очень «рад», что отец переедет к нему в комнату.

«Кстати, интересно, как долго итальянец будет сдерживаться, находясь рядом со мной? Судя по опыту, он полезет ко мне в самой грубой и неприглядной форме в первый же день, вернее, ночь», – Эля обреченно вздохнула. Хоть Роберто и подчеркивал, что приглашает ее всего лишь как друг, она уже оказывалась в подобных ситуациях. Со своими бывшими она все-таки согласилась переспать «добровольно-принудительно». Фактически, насилуя себя, твердя себе из всех сил: «Ну он же тебе нравится, так чего тянуть? Ну и что, что я его пока не люблю: сексом сейчас все вокруг занимаются и без любви! Это ты дура старомодная. Рано или поздно это все равно случилось бы. Ну и что, что я сейчас не хочу, это эгоистично с моей стороны – ведь он говорит, что у него зверски болят яйца» (как и многим девчонкам, Эле не приходило в голову, что эгоистично и некрасиво давить на жалость, манипулируя неопытной инженю, стремящейся всем угодить).

С еще двумя приставалами Эле пришлось драться – уставшей и сонной. А потом топать ночью куда глаза глядят. Ну почему, когда метро закрыто и другой транспорт тоже не ходит, вдруг выясняется, что слова «просто друг» и «приезжай в гости – клянусь, я не буду к тебе приставать» нужно было понимать не в том смысле? А в каком?! И он же клялся! Что мешает сразу играть по-честному? Чтобы не впутываться в ситуации, когда приходится девчонку или силком принуждать, или выгонять ее вон во тьму, полную опасностей!

«А Роберто разве инопланетянин? Нет, он самец, который думает тем, что ниже пояса. И этим все сказано! А из Лондона пешком домой не убежишь». Хорошо, что от фонда ей достался билет с открытой датой вылета – но ее нужно согласовывать заранее. С собой у Эли было 300 фунтов – все, что удалось скопить. На несколько дней в хостеле хватит. Хотя, еще ведь нужны деньги на транспорт! Эля читала: Лондон самый дорогой город мира. И все-таки нужно его хоть посмотреть, прежде чем вернуться домой, если придется бежать от Роберто.

Правильное поведение – залог успеха!

Вот уже сам Лондон показался внизу. За ограждением на выходе была толпа. Сейчас она впервые увидит Роберто! «Слава Богу, он абсолютно такой же, как на фото».

Рядом стоял его сын. На фото он был мрачным, бледным и худеньким, но в реальности оказался румяным, с плотным животиком, живым и забавным. Эля направилась к ним: «А вот и я! Хэллоу, бойз!». Джошуа уставился на нее с любопытством, а Роберто настороженно. Несмотря на ужас внутри, Эля улыбнулась еще шире: будь, что будет! Не выпрет же ее Роберто прямо сейчас обратно из-за того, что она толще, чем на фото. Спустя пару секунд итальянец наконец улыбнулся тоже: «Хеллоу! Как ты?». «Замечательно!» – Эля не кривила душой. Самое страшное позади! Роберто легко подхватил ее тяжеленные сумки – надо же, какой сильный! Следуя за ним, Эля украдкой разглядывала итальянца: черты лица правильные, только нос с горбинкой; глаза удлиненные, темные и выразительные; кожа смуглая, а зубы очень белые, причем натуральные – и обаятельная улыбка. Он был выше ее. Длинные ноги… Фрейдисты утверждают, что люди выбирают себе партнера, похожего на родителя противоположного пола – однако Эле никогда не нравились «шкафы» с ледяными стальными глазками, как у ее отца. Ее привлекали худые, длинноногие мужчины. Вот и в Роберто, несмотря на его 47, сохранилась мальчишеская грация. Возраст выдавали только седые волосы. Зато они красиво вились. «Как здорово, что Роберто оказался как на фото! Неужели и душа его такая же, как в письмах – отзывчивая и прекрасная?».

Усадив сына и гостью в белый фольксваген, итальянец попросил их подождать пять минут и отошел. Эля решила не терять времени: Джошуа для Роберто – самое дорогое на свете. Поэтому важно с пацаном поладить.

– Джошуа, у тебя скоро день рождения?

– Да.

– У меня есть идея, как его отпраздновать. Ты когда-нибудь был в Стоунхендже?

– Простите, я не понимаю…

Эля повторила, стараясь говорить медленно и раздельно.

– Я не знаю, что это…

– Как тебе объяснить? Это очень древняя постройка. Ей много тысяч лет…

Джош меж тем выдал целый набор фраз, но Эля не смогла понять его так же, как он ее. Она улыбнулась и развела руками: – Прости, повтори теперь ты!

Но и повтор не дал желаемого эффекта.

– У меня не было практики общения, – пояснила она, начиная приходить в отчаяние от того, что беседа зашла в тупик, причем так скоро. – Я легко могу читать, но…

– Вы можете читать и писать, но не можете говорить, – приветливо улыбнувшись, кивнул мальчик, на сей раз уловив ее мысль с полуслова. Он был совсем еще ребенок, и в то же время было в нем что-то абсолютно взрослое. Причем то, что не в каждом по возрасту взрослом найдешь.

Меж тем вернулся Роберто – и улыбнулся гостье открытой радушной улыбкой. А не натянутой, как в аэропорту. Кажется, они ее приняли! Оба.

Фольксваген тронулся. Эля снова обратилась к Джошу, ей было важно завоевать его доверие: – Твой отец писал мне, ты помогаешь бедной девочке… – итальянец как-то сообщил ей, что он и Джош (вернее, конечно же, он сам, сынишка был просто поставлен перед фактом) посылают каждый месяц восемь фунтов на образование малышки Фатимы из многодетной бедной семьи. Эту пакистанскую девочку они никогда не видели, просто если обратиться в фонд, там назначают конкретного ребенка.

– …ну вот, а твой папа точно так же помогает мне, – Эля старалась дать понять, что она просто друг его отца, и не больше. «Это ведь и в самом деле так».

Роберто меж тем потянулся к рычагу, и его рука откровенно прикоснулась к ее бедру. Причем уже не в первый раз всего-то за полчаса. Начинается! Она так и знала!

Как покорить мужское сердце

«Что же делать ночью? Интересно, «моя» комната запирается? Если нет, дверь стулом припру. Роберто, конечно, очень привлекательный и человек хороший, но я пока что совершенно не готова с ним спать! Возможно, и не буду никогда. Но важно сохранить его расположение – чтобы Роберто меня подольше у себя оставил. Чтобы как можно дольше к гопникам не возвращаться!». Эля уже поняла: здесь ей будет намного лучше, чем там. Поэтому она должна приложить все усилия.

– Вот это наш район Вуд Грин, – меж тем объявил итальянец.

– А где центр города?

– Мы его уже проехали.

– Но везде были только двухэтажные, максимум трехэтажные дома!

– Весь Лондон таков. Он образовался из нескольких деревень и городов, которые сливались друг с другом в единый организм. А это центральная улица нашего района – Хай Роуд, где расположены почти все магазины.

Фольксваген Роберто подъехал к кирпичному дому.

– Вот твои ключи, – объявил, открыв дверь, Роберто.

Эля никогда еще не жила в двухэтажном доме! Лестница! Деревянная, янтарная, покрытая лаком – просто как в кино! По стенам всюду картины…Такой контраст с подслеповатыми избушками ее сибирских бабушек без воды, газа и канализации.

Ее поразила и ванная комната на втором этаже. Приятно: она была просторной, больше Элиной комнатушки в ее первой отдельной халупе. И неприятно: помыть руки оказалось трудно! Над раковиной, как и над ванной, было 2 отдельных краника. И из одного хлестала ледяная вода, а из другого кипяток.

– Да, это проблема! – согласился Роберто. – В Европе обычно везде стоят смесители, но в Англии принято затыкать раковину пробкой и мыть руки и лицо, напустив туда воды.

Мыть лицо в той же грязной жиже, где до этого оттирали перепачканные руки?! Ладно, она уже приспособилась быстро-быстро споласкивать мыло кипятком и ледяной водой попеременно.

– Вот комната, где ты будешь жить. В ней обычно сплю я, – Роберто распахнул перед Элей дверь рядом с ванной. Стены небольшой комнатки были окрашены в розовый – Роберто сам делал ремонт, по собственному вкусу. Вещей тут было немного, да больше бы и не поместилось: двуспальная кровать, старый шкаф, на полу лампа с бумажным абажуром. Антикварное бюро и креслице довершали обстановку. На камине, как на обычной полке, стояли книги. Эля посмотрела на дверь: ни крючка, ни щеколды.

Она помогла Роберто спустить с чердака большой матрас. Они затащили его в детскую. Это оказалась самая большая комната в доме, и самая светлая. Роберто меж тем предложил спуститься вниз. Гостиная-столовая, или living room, была окрашена в оранжевый. Возле стеллажа с кучей книг рабочее место Роберто: столик с ноутбуком. Рядом диван, сооруженный из кучи разномастных подушек. Напротив телевизор. У окна стол натурального дерева, три таких же добротных стула. За окном задний двор: небольшая зеленая лужайка, отделенная от соседских back yards высоким деревянным забором.

В другую комнату первого этажа Роберто попросил не входить: ее снимал Майк, жилец из Канады. Этот парень работал в банке программистом, а ночами играл со своей группой по клубам и надеялся продвинуться как музыкант. Оказалось также, что на днях к нему приехала его подруга Лиза. Нет, она не гёлфренд, just friend.

Кухня оказалась маленькой, но чистенькой.

– Это вошин машин, – показал на стиралку Роберто. – О, Майк забыл мокрое белье! Ничего, он впервые без мамы. Нет, не вынимай и не говори ему: пусть сам учится. Ты, наверное, хочешь есть?

– Нет, спасибо, я не голодна.

– Ну тогда можешь делать, что хочешь: разобрать вещи, осмотреть окрестности, а я обещал Джошуа пойти с ним в парк поиграть в футбол. Можешь позже к нам присоединиться. Это совсем рядом.

Эля всю свою жизнь была самостоятельной, даже в детский сад сама ходила. Ей нравилось ни от кого не зависеть. Но сейчас она ощущала себя как новорожденный на другой планете, где она ничего не знает! И запросто может потеряться без понимания на слух британского английского. Только Роберто Эля понимала довольно легко, поэтому не желала расставаться с ним, как со спасательным кругом: – Я хочу пойти с вами.

– О’кей!

Она последовала за отцом и сыном, разглядывая улицу, на которой ей теперь предстояло жить. Перед каждым нарядным домиком был расположен прелестный цветущий садик. Ничего похожего на привычные ей серые многоэтажки и разбитые, раскисшие от непогоды дороги с мусором и грязным снегом по обочинам. А здесь все было как на фото в глянцевых журналах. Эля о подобном даже не мечтала. Но это было больше чем мечты – и в то же время абсолютная реальность!

Глядя на улицу, где жил Роберто, Эля думала, что представить что-то прекраснее уже нельзя – но этот парк! Здесь было просто как в раю! Никогда не виданные ею деревья и кустарники были сплошь усыпаны прекрасными цветами. Воздух был сладким от ароматов. И она, еще утром удирающая от беспощадных гопников – теперь была здесь!

Роберто меж тем уже вовсю гонял с Джошуа по зеленой лужайке. В пределах видимости в футбол играла также темнокожая семья с папой в очках и парой упитанных сыновей. А в России Эля ни разу не видела, чтобы отцы даже просто гуляли со своими детьми, не то что играли с ними. Матери – да, разумеется. Бабушки, няни, старшие сестры и братья – но вот папы… Максимум, на что россияне способны – взять наследников с собой на праздничное гулянье. Раз в год.

Эля вдруг поймала себя на чувстве, будто у нее с плеч свалилась огромная гора. Невидимая, та лежала там всю жизнь и давила своей тяжестью, а Эля о ней даже не догадывалась. Только подозревала, что нельзя с ней обращаться так, как ее отец. А еще как Марушин с Мариванной, ее горе-бойфренды и чернореченские гопники. Но она не вернется в Чертову печку. Ни за что! Даже чтоб квартиру продать и деньги получить. Это все равно, что предложить узнику, чудом сбежавшему из Освенцима в годы Второй Мировой, вновь постучаться в Ворота Ада.

Любуясь парком и вдыхая аромат персиковых цветов, Эля подумала: надо вести себя очень правильно, чтобы остаться в этом цветущем раю и в этой чудесной семье как можно дольше. Надо начать внушать Роберто с первых же дней, прямо с сейчас, что она – настоящее сокровище, и он должен быть благодарен судьбе, что ее заполучил. Это был рецепт успеха ее бывшей подружки Сонечки. Мужчины становились жертвами Сониных чар просто пачками. Сонькина стратегия и тактика были до гениальности просты: первые две недели полностью выкладываться, убеждая мужика, что ты просто ангел во плоти. Причем именно такой ангел, какой ему нужен! Который любит все то же. Надо стараться ни в чем не перечить, только радовать. Приятно удивлять, мило кокетничать и загадочно улыбаться. Слушать, затая дыхание (даже если он несет полный бред) и тд. И через 2 недели он будет готов для тебя на все! Эля сама видела: это работает. И у Сони, и у нее, хотя ей всегда было лень притворяться. Но в случае с Роберто Эле вдруг захотелось стать его мечтой! Причем на самом деле. И не только чтобы подольше тут остаться. «Просто он, как порядочный человек, достоин хорошего. А я – такая, как есть – совсем не подарок».

Однако Эля понимала, что ничем не хуже других женщин. А во многом даже и получше. Например, она не стерва. Ради друзей готова горы свернуть. Всегда держит слово. И много чего еще. Но пока она не очень хорошо изучила Роберто, будет немножко прикидываться – например, идеальной хозяюшкой. Все говорят, мужики от этого без ума. Особенно западные, замученные феминизмом. Все: он будет ее! Никуда не денется! Когда Наташа приезжала к ней в гости, сказала: если подруга будет кормить Роберто так же вкусно, как ее, итальянец Элю точно полюбит и никогда не бросит! Вернее, не выгонит обратно. К соседям…

Меж тем на тропе показалась компания парней возраста поселковых гопников. Судя по неопрятным майкам и треникам, пивасу из горла и наколкам, это были местные отморозки. Элино праздничное настроение увяло. Особенно когда она отчетливо расслышала: «I like this slut!». Это было сказано явно про нее, поскольку они откровенно ее разглядывали. Даже в раю оказались свои черти…

– Я пойду домой! – крикнула Эля Роберто. – Хочу приготовить для вас обед.

– О, не беспокойся! – итальянец подбежал к ней. – Ты гость, это я должен угощать!

Она где-то читала, в какой-то психологической книжке, что чем больше мужчина тратит усилий и средств, тем больше он будет эту женщину ценить. Может, пусть накормит ее сегодня?

– Ты проголодалась? В холодильнике есть йогурты, на столе фрукты. Мы так рано за стол не садимся.

– Тогда я просто подожду вас дома. – надо все-таки приготовить им вкусный сюрприз.

Эля легко нашла дорогу назад, размышляя с удивлением: Роберто так доверчив! Запросто пустил к себе абсолютно чужого человека (ну и что, что он знал ее по переписке: мало ли мошенников на свете). В доме было ни души. Эля не выдержала и с любопытством приоткрыла дверь в комнату жильца. Там было аскетично: стол с лаптопом, кровать. Одна. И Роберто утверждал, что Лиза Майку только друг? Так же просто не бывает: чтоб здоровые парень с девушкой спали в одной постели и у них при этом ничего не взыграло! Особенно у парня. Ладно, это не ее дело.

Эля отправилась на кухню. Так, а это что за дверь? Нижний туалет! Какой грязный… А, Роберто упоминал, его надо отремонтировать. Ну все, других дверей, за которые она еще не заглядывала, нет – значит, никаких сюрпризов в духе Синей бороды ее не ждет. А из того, что обнаружилось в холодильнике, можно сделать только салат из моркови с чесноком.

– Это очень вкусно! – похвалил ее салат Роберто и потянулся за добавкой. Эля застенчиво улыбнулась и кротко опустила ресницы. Работает!

Веди себя по-умному!

– Роберто, я хочу тебя попросить… – она сама не ожидала, что все же заикнется об этом. Да еще так скоро! Итальянец выжидательно уставился на Элю. Все, отступать поздно. – Я заметила, ты называешь меня «Лина»…

– Да, кратко от «Ангелина»… – это имя досталось ей в честь маминой любимой тети: только она была к маленькой Любе добра. Эля порой думала, что уж мама-то могла ее понять: тяжело расти без ласки и поддержки, особенно со стороны родителей. И все же Любовь дочкой откровенно тяготилась. Хорошо хоть, не мешала с дерьмом, как ее муж. Когда Эля была маленькой, ее звали Аней. А когда ей исполнилось шесть, переехали в другой город. Во дворе среди местных девчонок обнаружилась своя Аня – и оказалась решительно против, чтобы кого-то звали так же. «Можно звать меня Эля», – покладисто предложила новенькая. Как раз тогда она познакомилась с «Волшебником Изумрудного города» – и благодаря этой книжке научилась и полюбила читать: мама не каждый день соглашалась прочесть ей хоть страницу, а в библиотеке не могли долго ждать. Маленькая Эля не хотела ждать тем более, чтобы узнать, что дальше. Было здорово воображать себя девочкой из сказки! Может, ее тоже ждут чудеса! Кто знает? Но благоразумная Эля о своих ожиданиях молчала. Тем более что реальность подкидывала лишь неприятные сюрпризы. Ее новое имя быстро прижилось: в этом городе старого не знали. Мама смирилась – или ей было все равно. Только отец начал ржать: «Что еще за Эля? Эля-Бля! Так тебя и буду звать!» – впрочем, он умел обгадить что угодно. А для себя самой она стала Элли – девочкой в стране чудес и возможностей. Злого волшебника-отца она уже встретила. А ее мать сама была словно заколдована: отстраненная ото всех, неспособная выразить свои чувства. Хотя было ясно, что ей хочется оказаться не здесь. Не в этом городке, не с этим мужем и работой… И никто честно не сказал, сколько сил потребует ребенок! Может, у нее их просто нет! Почему Любовь терпела мужа, хотя они часто ругались? С неизменной победой Андрея – он любил жену унижать. Их двушка была от мужнина комбината. Андрей забрал себе лучшую, большую и светлую комнату, Эля с мамой ютились в другой, вечно темной. При разводе Андрей точно выбил бы себе квартиру, Любе с дочкой пришлось бы переехать в коммуналку. Некоторые девочки в таких жили: Элю угнетали их захламленные коридоры и неуютные кухни. А Любовь предпочла одного неприятного соседа: что такое коммуналки, она знала.

Ну а Элин отец откровенно ненавидел свою жизнь. Во что та превратилась: бесконечную рутину. Не об этом он в юности мечтал! Во всем обвиняя дочь – словно маленькая Эля была неподъемным грузом на его шее: «Я хотел стать телеведущим! И я так хотел сына! А мне досталось это». Далее «это» именовалось дармоедкой или матерно. Хотя Эля была в числе лучших учениц и по дому старалась делать все. Иногда она думала: почему отец не подает на развод? Ведь он маме неверен, не особо это скрывая. Заводил бы своих драгоценных сыновей сколь угодно с другими женщинами! Что его держало рядом с Любовью? Удобство налаженного быта и понимание, что мало кто еще согласиться все его выходки терпеть. Вдобавок, младенцы по ночам орут… В общем, возможность расслабиться и быть самим собой для некоторых важнее мечты. А что та не сбылась, всегда можно Любу с Элькой обвинить! Проглотят.

В сказках у детей тоже были злые мачехи и равнодушные отцы (ну а у Эли все наоборот). Нужно было лишь дождаться тех, кто поможет ей. В сказках так всегда бывает! А потом вдруг оказалось, что «Волшебник» – плагиат, героиню из оригинала зовут Дороти (это имя ей не нравилось). И хоть Эля поняла уже, что сказки напридумывали, ожидание чудесной перемены участи осталось. Вопреки всему. Оно помогало ей жить – и выжить.

– В России меня все зовут Эля…

– Я не выговорю! – итальянец рассмеялся.

– Можно Элли.

– Хорошо, – ура! Ее личная сказка начала становиться явью!

– Спасибо. Я помою посуду.

– Нет-нет, я сам! Только не сегодня: ты гость! – Роберто решительно отнял у Эли грязные тарелки.

– Ну а завтра начнется жизнь Золушки! – ехидный сарказм вдруг неожиданно для нее самой прорвался сквозь «овечью шкуру». «Молчи! – тут же приказала себе Эля. – Тебя не для того сюда выписали, чтобы ты остроумие и свои прихоти проявляла. Неприятностей хочешь? И противную «Лыну» потерпела бы! Может, Роберто нравится именно Лина, а не Элли. Сейчас важно только то, что нравится ему. Но если я откажусь даже от имени, что ж тогда от меня останется?».

Меж тем заявился рокер-программист: он был коренастый, черноглазый, в руках пакеты из магазина. Последовали обоюдные «hello» и «nice to meet you». Эля вспомнила, что сегодня видела на столике у входной двери несколько писем, адресованных мистеру Манчини: – У тебя итальянские корни?

– Да, там, где я живу, много итальянцев. Итальянские эмигранты очень поддерживают друг друга в Канаде и США.

– И в Англии, как я посмотрю, – подытожила Эля. Значит, русские ее так же поддержат!

Рок-музыкант пошел на кухню. Эля с изумлением увидела, что он принялся жарить мясо и крошить овощи.

– Скоро придет Лиза, моя подруга, – пояснил Майк.

– Лиза кем работает?

– Она не работает. Она учится в Канаде.

Эля пришла в еще большее замешательство: Лиза не работала – и, тем не менее, ужин готовил Майк, вкалывающий в двух местах! При том, что он мужчина! И рокер! Да от российского мужика, тем более «творца» (то есть разгильдяя с грандиозным эго) подобного в жизни не дождешься. Из ее бывших только Дима как-то раз приготовил ужин. И то невкусно, пережарено-полусыро, и это преподносилось как царский подарок с его стороны.

Роберто меж тем мыл посуду. Непривычно – не под струей воды, как это делают в России: итальянец заткнул раковину пробкой, напустил туда воды, все намылил и стал быстро ополаскивать под вновь открытой водой (слава богу, на кухне был смеситель). «Они же тут берегут воду, – вспомнила Эля. – Надо это учесть и не ударить в грязь лицом. Хотя при экономии воды это проблематично».

Пришла Лиза. Оказалась красоткой, как юная Джулия Робертс. После знакомства она отправилась к Майку с Роберто на кухню: – Elly is so pretty and sexy!

Надо же! В России женщины сплошь и рядом говорят гадости за спиной (агрессия к другим самкам из-за недостатка самцов?) – а Лиза ее похвалила. Хотя Эля совсем не сексуальна – скорее уж, наоборот: в глубокой заморозке. И сейчас точно не время акцентировать на ее теле внимание Роберто!

Ей лучше поспешить наверх: как раз приспичило. Утренняя спешка, долгое сидение в самолете, нервотрепка – и как итог запор. Но хуже всего то, что Эля, неожиданно для себя самой, громко пукнула. «Черт! Вдруг Роберто слышал?». Ведь до нее доносились голоса итальянцев снизу. «Какой позор!». С испортившимся настроением Эля пошла в душ.

Потом она разобрала сумки, не смея спуститься вниз. Но ей все больше хотелось пить. Надеясь ни на кого не наткнуться, Эля на цыпочках прокралась мимо двери детской, где Роберто читал сыну.

Ура, на кухне никого! Она достала чашку. И вдруг услышала шум за спиной. Роберто! А она смыла макияж, и мокрые волосы висят как унылые сосульки! Нельзя, хотя бы в первые две недели, показываться ему в таком виде!

– У тебя начались проблемы? Газы? Это часто бывает после самолета, – Роберто участливо смотрел на Элю, и в его глазах она не увидела ни тени насмешки или упрека. «Какой же он классный! Похоже, с ним можно говорить обо всем, даже на самые интимные темы. Он в самом деле мой настоящий друг!». А не только на бумаге, чего Эля больше всего опасалась.

– Хочешь анекдот? – она решила разрядить ситуацию шуткой. И заодно отвлечь от своего ненакрашенного лица.

– Давай!

– Я к тебе так долго не ехала, потому что думала, здесь мне будет хуже, чем в России. Но ирония судьбы в том, что это там я жила, как в аду! – господи, что это?! Эля ощутила с ужасом, что ее веселая, причем искренняя улыбка, внезапно начала превращаться в жуткую гримасу, на глазах появились слезы. И как она ни старалась их удержать, они потекли по щекам. Все пропало! Роберто решит, что она истеричка. Он же не знает, что Эля плачет от силы раз в год! Ему же не объяснишь. Про отца и гопников. Про бесконечные разочарования в любви. Про 10 лет скитаний по коммуналкам – словом, всю ее жизнь в двух словах! От дикого стыда она закрыла лицо руками. Роберто бросился к ней и обнял – но в тот же миг Эля вырвалась и отшатнулась. Сейчас он начнет приставать – а так как она больше не в состоянии заниматься сексом насилуя себя, Роберто вышвырнет ее на улицу: «Ты же понимала, зачем я тебя пригласил!». Девушка напряженно уставилась на итальянца: он был на расстоянии шага, продолжая гладить ее по плечу. В глазах сострадание, но также испуг. «Немедленно прекрати реветь! Или все потеряешь», – приказала она себе.

– Сорри, сорри, Роберто! Обычно я никогда… Я не такая!

– Ничего. Я понимаю. – ответил итальянец. Хотя как он мог ее понять?

Эля поскорей убежала в отведенную для нее спальню. Сказала, что пойдет совершенствовать свой английский по привезенным с собой словарю и учебнику. А на самом деле уставилась в окно, пытаясь понять, как сейчас себя правильно вести. Тонких тюлевых занавесок, защищающих от нескромных глаз, но при этом пропускающих свет, на окне не было, только свернутая в рулон шторка из бежевой ткани. Эля попыталась ее опустить, но не получилось. Ей стало неуютно от того, что ее отлично видно из коттеджей напротив. Она сама могла наблюдать, как в доме наискосок в ванной на втором этаже толстая тетка в бигуди поливает цветы. Окно там было матовое, как и в bathroom тут, электричество не включено – и все равно. Значит, соседи могли так же все отчетливо видеть все, что происходит здесь в ванной? И как Эля там голая? Ужас! Надо намекнуть Роберто, что на окно стоит повесить что-то, а то просто неприлично.

Эле так и не удалось попить, когда итальянец застал ее врасплох. Не выдержав, она спустилась вниз. В living room Роберто и Джош смотрели телевизор. Она слышала про этот мультфильм «Анастасия» – про чудом спасшуюся дочь последнего русского царя. Эля наконец утолила жажду и ей сразу полегчало: – Можно я посмотрю с вами пять минут?

– Конечно! – Роберто подвинулся на подушках, но она присела на кресло. Ей пока было некомфортно находится рядом с ним вплотную. Вдобавок Эля опасалась, что итальянец начнет снова распускать руки, как это было в машине – а на ночь глядя это особенно чревато.

Меж тем злодей-колдун на экране вместо того, чтобы победить, сам отправился в преисподнюю.

– Аста ла виста, бэйби! – прогудела Эля страшным голосом. Тут же мысленно прикрикнув на себя: «Заткнись и сиди тихо! Как умная девочка!». Однако эта шутка из «Терминатора» ее новым друзьям понравилась, они рассмеялись, а Джош повторил с восторгом. А с ними легко! Можно даже, наверное, быть собой… Вдруг она им понравится?

– Джошуа, тебе пора спать, – сказал Роберто.

– О’кей, – легко согласился мальчик. Видно, при гостье-иностранке постеснялся противоречить, подумала Эля. Ведь еще только 9.40! А ему почти десять лет, и завтра выходной. Джош меж тем побежал наверх чистить зубы, напевая. Может быть, он просто покладистый? Когда Эля отдала ему привезенную для него шоколадку, мальчик явно обрадовался. Но когда отец сказал: «Только один кусочек», ребенок послушно отломил именно столько.

В доме напротив внезапно врубили очень громкую музыку. Судя по языку и смуглым обитателям, там жили сербы либо болгары: – Это новые соседи, я их еще не знаю, – заметил Роберто.

«Ну почему братья-славяне такие шумные?» – с тоской подумала Эля. На окнах битых жизнью соседей благоразумно колыхались тюлевые занавески, защищая их от посторонних глаз. Однако Эля пока не решилась сказать о них ее другу. Она и так сегодня отличилась! И не раз.

– Я заметила, ты явно любишь Россию, Роберто. Почему? – вместо этого спросила она.

– Во-первых, это страна с богатейшей культурой. И не стоит забывать, сколько научных достижений мир получил благодаря гениальным умам из России! Как-то я познакомился в Риме с русским ученым. Он и его семья были очень приятные, интересные люди.

– А я думала, ты любишь Россию из-за бывшей жены, – заметила Эля. Сейчас она хоть тут прояснит ситуацию!

– Ее отец был из Украины, это сейчас отдельное для вас государство. Нет, Донна здесь ни при чем! Со всеми своими бывшими подругами я сохранил хорошие отношения, но с ней не получилось. Общаемся только из-за Джоша. – похоже, этой Донны можно не бояться. О любимых так не говорят.

– Скажи, когда я могу пользоваться твоим компом? Нам же нужно делать документальный фильм о траффикинге! Помнишь, ты обещал помочь? Я собрала много информации про фирмы, что заманивают девушек обещаниями про приличную работу на Западе – нянями, официантками, и тд. Представляешь, они спокойно публикуют свои объявления в разделах вакансий! Даже если уже известно, что это мошенники от сумевших сбежать из ада. Те, кто попал в ближневосточные бордели, видели даже показательные казни самых непокорных ради устрашения других! Многих, кто отказывался заниматься проституцией, били, не давали есть и пить, сажали на наркотики, насиловали…

– Это все пригодится! А компьютер для тебя я привезу на днях – мои друзья обещали одолжить. Гуд найт, Элли! Спи сладко, – слава богу, ее изнасилование на сегодня отменяется.

– Гуд найт! А как по-итальянски доброй ночи, доброе утро, день добрый?

– Буона нотте, буона маттина, бон джорно.

– Буона нотте, Роберто!

– Буона нотте! – что это? Он улыбнулся ей с нежностью?

Время для секса

Эля проснулась в 6 утра от топота босых ног и мурлыканья детского голоса за дверью. Так, она завела будильник на семь – думала, встанет раньше всех, примет душ, накрасится и затем приготовит завтрак. Но, похоже, планы придется срочно менять и бежать кормить ребенка! А то Роберто подумает, из нее выйдет плохая мачеха.

Внизу мальчик ел что-то перед теликом.

– Что ты хочешь на завтрак, Джош?

– Спасибо, я уже, – он показал ей миску. Ага, мюсли!

– Не научишь, как управляться со шторой в комнате, где я живу?

– Конечно! – мальчик с охотой продемонстрировал, доброжелательно улыбаясь. «Какой он хороший! Совсем не похож на диких зверят из Черной речки», – ровесники Джоша там развлекались тем, что кидали камни в спины детям младше, очкарикам и старухам. Тем, кто не сможет дать сдачи. Взрослых гопников ждала достойная смена.

В мойке была грязная посуда. Ага, это, видно, для нее оставили, чтобы начинала вкалывать по дому. Для чего ее, собственно, и пригласили. Мужики везде одинаковы! Никто не хочет заниматься дополнительным и неприятным трудом, поэтому хитрые самцы придумали, что домашняя работа – это бабское занятие. Элю обижала явная несправедливость: женщины вкалывали днем наравне с мужчинами, при этом дети тоже были на них, да еще и быт целиком. Тройная нагрузка! Но чтобы остаться здесь, в этом дружественном доме, где впервые в жизни она ощутила себя в безопасности, Эля была готова делать всю работу по дому, и с огромным энтузиазмом. В конце концов, в коммуналках ей тоже приходилось часто убирать за неряхами-соседями. Ну а тут придется всего за тремя жильцами – вернее, за четырьмя, пока Лиза не уедет обратно. Ну и что? По сравнению с ее проблемами в России it is nothing* (*сноска – «ничто»)!

Что приготовить из того, что есть? Оладушки на йогурте с изюмом! Дети любят сладкое. И вообще мало кто не любит. Но Роберто опять застал ее врасплох: – Буона маттина! – он радостно ей улыбнулся. – У меня для тебя хорошая новость: сегодня мы поедем в Музей естественной истории. Джошу это тоже будет интересно, он там еще ни разу не был.

– Здорово! – Эля постаралась изобразить восторг. При этом ругая себя: идиотка! Надо было накрасить хоть губы, а она раньше времени расслабилась! Хорошо хоть, оладьи на сковороде аппетитно пахли.

– Органик-кола, – Роберто показал ей жестянку. – Покупаю для Джоша все только натуральное! Потому что в настоящей коле слишком много химии, как и в пище, что люди здесь едят.

– Я вчера заметила много толстых детей. Думаю, это как раз из-за химии. Обилие химикатов и соли вызывает задержку жидкости, отеки и лишний вес. Но мой лишний вес из-за стрессов, они провоцируют то же самое.

– Да, я знаю. С моей преподавательницей пилатес так произошло. Она была стройная, но из-за стрессов буквально за пару месяцев стала как шар! Но потом вернулась в форму так же быстро, месяца за четыре. Я уверен, ты очень быстро похудеешь, если будешь жить в спокойных условиях. – Эля мысленно захлопала в ладоши: какой он классный! Легко помогает выйти из самых тупиковых ситуаций.

В гостиной зазвонил телефон. Эля услышала, как Роберто отвечает кому-то: «Элли? Она не глупа. И действительно милая». Он тоже милый: не смеется над ее кошмарным английским! И в целом супер-тактичен. «Нет, она абсолютно не пытается меня соблазнить», – рассмеялся вдруг итальянец. Ничего себе! Неприятно, когда тебя за спиной обсуждают. Считается, что женщины обожают сплетничать о мужчинах. Однако и сильный пол треплется о слабом, причем с не меньшим азартом! И, похоже, независимо от национальности.

Роберто меж тем прибежал на кухню с охапкой вещей: – Когда у тебя ребенок, стирки всегда много! – он чуть виновато улыбнулся, словно извиняясь за что-то. Эля подумала: «Все равно он хороший!». И протянула тарелку с оладьями.

– Вкусно! – одобрил ее друг. И понес попробовать сыну. Джошу тоже понравилось

Меж тем Роберто достал постиранные вещи, собираясь развесить их во дворе.

– Я помогу! – предложила Эля. Итальянец вдруг странно уставился на ее футболку в районе сердца. Неужели там пятно от готовки? Эля быстро опустила глаза: все чисто. Господи! Он же смотрел на ее грудь… Она не успела утром лифчик одеть. А надо было успеть! Каждый промах в первые дни чреват. У нее красивая грудь и без поддержки, но лучше ее скрыть за плотным бюстиком: сексом пока заниматься слишком рано. Сначала Роберто должен как следует влюбиться! А то быстро потеряет интерес.

Не верь всему на слово

Посетителей в музее было не протолкнуться. Большинство – англичане с наследниками. А Роберто говорил, что британцы пьют пиво на диване, и не занимаются своими детьми! То есть, не всему им сказанному можно верить.

В музее было интересно, но спустя пару часов она выдохлась и давно уже хотела есть и пить. Со вчерашнего дня у нее крошки во рту не было.

– Можем мы здесь купить воды? – Эля умоляюще посмотрела на Роберто.

– Конечно, здесь должно быть кафе. – Они нашли его, стали в очередь. Роберто вдруг обнял сына и, на глазах у толпы, привлек его к себе, поцеловал в макушку, ласково взъерошил пацаненку волосы. Мальчик довольно улыбнулся, в свою очередь обхватив отца рукой. Постояв так несколько мгновений, Джошуа отошел посидеть на скамейку неподалеку.

– Я никогда не видела в России, чтобы мужчины вели себя так – ни дома, ни тем более на людях, – не выдержала Эля. – Мне очень нравятся ваши отношения (последнее слово она произнесла как оно пишется в словаре: «релатионшипс»).

– Рилэйшэншипс! – Роберто догадался, что она имеет в виду и ободряюще улыбнулся. – Да, это трудное слово.

Она снова опозорилась! Как же ей найти работу с таким английским? Роберто понимал Элю и не смеялся над ней только потому, что он сам эмигрант и когда-то Инглиш и для него был чужим. Но такую официантку точно через час уволят!

– Да, наши с Джошем отношения very affectionate, – меж тем продолжал ее друг. Эля быстро глянула в словарь, который захватила собой: ага, это значит «любящие, нежные».

– Но вообще это норма в странах Средиземноморья, Италии и Франции. Родители открыто проявляют свою любовь к детям – разве это плохо?

– Это замечательно!

Их очередь подошла. Роберто взял ей бутылку воды, а сыну шоколадный батончик. Эля уже просто зверски хотела есть, но ей итальянец ничего не предложил. А русские мужики при всей их грубоватости непременно спросили бы: «Что тебе взять?», просто чтоб не ударить в грязь лицом. А когда они шли к музею от припаркованной за несколько кварталов машины, Эля просто окоченела в тонкой блузочке под ледяным дождем на пронизывающем ветру. Когда они выходили из дома, было тепло и солнечно, и она не взяла свой плащ (да тот бы и не спас). А свою куртку Роберто ей не предложил, даже на часть пути (что тоже наверняка сделал бы российский ухажер, чтоб показать: он не слабак! И хоть от холода сумеет защитить).

Толстая чернокожая продавщица посмотрела на Элю с явным сочувствием – должно быть, у нее были очень голодные глаза. Потратить, что ли, фунт на шоколадку? Нет, надо экономить, потому что мало ли на какие интересные встречи и поиски работы ей придется ездить в ближайшее время. «Вообще мне надо худеть! Вероятно, Роберто по этой причине ничего не предложил».

Не заметил

После еще двух часов на ногах Эля устала совсем и терпела только ради Джоша, которому в музее явно нравилось. Она сказала, что подождет Роберто с сыном на скамейке перед входом – дождь кончился и потеплело. Но спустя минут двадцать дождь заморосил опять, и вновь похолодало. Эля отправилась искать Роберто среди уличных стендов с фото чудес Земли. Здесь были рисунки в долине Наска, мексиканские пирамиды, Стоунхендж и прочее. Очень красиво, таинственно, интересно! Эля попыталась что-то рассмотреть и прочесть, но она так промокла, замерзла, устала от ходьбы и ослабела от голода, что ей было уже не до этого. Наконец, она нашла итальянцев. – Подожди нас, мы еще не все осмотрели, – ответил Роберто. Холодный дождь его не смущал. Ну да, они же в толстых куртках с капюшонами… А Эля поплелась внутрь музея: сесть там негде, но хоть тепло.

Возвращались уже в сумерках. Ужин Роберто опять взялся готовить сам со словами «Сейчас я тебя угощаю!», отклонив Элино предложение помочь. Она, чтобы не терять время, пошла зубрить английский. Какой в «ее» комнате тусклый свет! Глаза быстро устали от напряжения. Именно из-за такого освещения плюс таскания тяжелых сумок Эля теряла зрение в детстве. Почти весь ее класс был в очках из-за Полярной ночи. А Элино зрение падало летом, когда много солнца, в здоровом климате Восточной Сибири. Эле у бабушки было скучно: телик сломан, спасали только книги. А бережливая бабуля по вечерам пользовалась десятиваттными лампочками. И каждый день Элю дважды гоняли в магазин закупать продукты на всю родню. Кузенов, впрочем, гоняли тоже, но не так часто. Потому что своих отпрысков жалко, а ее родители не узнают. Это было тяжко: торчать в очередях, изнывая от жары или под дождем, а потом переть на себе неподъемные сумки, от которых искры из глаз сыпятся! Близоруким больше трех кило поднимать вообще нельзя, особенно когда ребенок растет. Это действительно опасно: можно в миг ослепнуть из-за отслойки сетчатки или сильно потерять зрение. Так было с одной ее школьной подругой. Как-то раз, Эле тогда было восемь, сестра отца тетя Лиля нагрузила ее авоськами с сахаром, его как раз «выбросили» в пору варки варенья. Такой дефицит! В Сибири же тогда почти ничего было не купить кроме сырого подгорелого хлеба, мелких подгнивших яблок и разбавленной сметаны – и даже за этим нужно было стоять часами, большей частью на улице, такие длинные были очереди. С этим сахаром Эля шла и рыдала, настолько ей было тяжело. А тетка стыдила: «Что ревешь? Ну-ка неси, а то как дам! Здесь всего-то десять кило»! Всего? Это была почти половина ее тогдашнего веса. А зрение в то лето у нее упало сразу на две диоптрии. Хорошо, что в России стали делать лазерную коррекцию. Теперь у Эли было нормальное зрение. Но она прекрасно помнила операции – как это больно и дорого! И не хотела пережить все это вновь. Да еще из-за такой идиотской причины, как недостаток света. «Роберто таких вещей видно, просто не понимает. И у его компа стоит лампа. А здесь он только спит. К тому же его зрение всегда было отличным, а многие способны понимать лишь то, что пережили сами». Она спросит у Роберто про лампочку помощнее – но, разумеется, не станет посвящать в свои проблемы. Он должен думать, что Эля безупречна. И всегда такой была!

Итальянец ее позвал. Так Эля и думала: макароны! В красном соусе с кусочками куры: – Многие мужчины в Италии и Франции любят и умеют готовить, – заметил Роберто. Надо же! А ее «эксы» не только не готовили, но вдобавок постоянно придирались, что Эля не успевает по хозяйству. Хотя она обеспечивала завтрак-ужин каждый день, параллельно с работой училась (перевелась на вечерне-заочный) – и они могли хотя бы чем-то помочь! Хоть иногда! Тем более что алкаш Ананасов вообще жил за ее счет, еще и занимал! Да и Макс вскоре стал тоже. А Димон зарабатывал недостаточно для семьи, особенно с ребенком. Эля не была фанатом работы, но ведь прожить без денег невозможно. И еще важно иметь собственные средства на случай форс-мажора – например, поломанного зуба или порвавшихся сапог. Эля давно поняла: надеяться можно только на себя, даже если у тебя есть бойфренд. Потому что даже если он захочет помочь, как Дима, у него самого может не оказаться денег. Сейчас она целиком зависела от Роберто, и это было совсем не здорово. Потому что мало кто удержится от выеживания над зависимыми. Или можно просто не заметить не свои нужды – с холодом, светом, водой и едой. А что-то просить противно и ужасно не хочется.

Итальянец за ужином рассказывал забавные истории о путешествиях в разные страны. Эля наконец оттаяла и внутри тоже. Подумаешь, Роберто не заметил, что ей холодно и она голодна! Он же не знает, что у нее с собой мало денег! Ну то есть знает, что в России зарплаты меньше и она приехала на заработки. Но у них же тут равноправие, каждый сам себе все покупает и платит только за себя. Зато за ужином ее друг стал сама забота. Эле было с ним комфортно и спокойно. Плюс весело. Словом, замечательно!

– Ты готовил, я уберу, – она начала собирать грязные тарелки.

– О, не беспокойся!

– Я тоже должна что-то делать! – Эля не любила мыть посуду, тем более за кем-то – но Роберто с Джошем такие хорошие, для них и посуду приятно помыть. Она так давно не делала ничего ни для кого! Это же так здорово – что-то дарить!

– Можно мне шоколада? – спросил Джош.

– Ты уже ел его сегодня. Слишком много сладкого вредно для живота.

– О’кей, – ответил пацан.

– Тебе пора чистить зубы и в постель. Я приду почитаю тебе книжку.

– О’кей! – мальчик побежал наверх. Похоже, он никогда с отцом не спорил и не перечил!

Эля вышла на задний двор и посмотрела на окно ванной. Так и есть: ребенка отлично видно. А если смотреть из окон напротив?! Там полно темпераментных смуглых мужиков, и ей вовсе не хочется, чтобы они подглядывали! Эля позвала Роберто: – В России одно из любимых развлечений парней и мужчин – пялиться в бинокль в окна напротив. А здесь и бинокля не нужно! – но Роберто вместо ответа весело расхохотался. Эля пошла принять душ вслед за Джошем. Когда она закрывала дверь ванной, услышала, как Роберто с грохотом понесся вниз и выскочил на задний двор. Неужели чтобы подсматривать за ней? И зачем она ему рассказала про русских мужиков? Кажется, самцы везде одинаковы!

Успокойся: черные полосы проходят

После душа Эля попыталась вновь учить английский, но ее глаза совсем разболелись.

– Роберто, нет ли у тебя лампочки поярче?

– Посмотри у плиты, – итальянец направился к телефону.

В ящиках ничего не нашлось. Придется ей завтра потратить драгоценные фунты…

Она проспала! Завела будильник на шесть, но его не услышала. Было уже десять! Судя по тишине, в доме никого не было. На обеденном столе белела записка: «Дорогая Элли, я вернусь вместе с Джошуа в пять. Он сегодня приглашен на день рождения к другу. Приятного тебе дня!». Итак, ей предстояла первая самостоятельная вылазка…

Следуя указаниям Роберто, Эля быстро добралась до Хай Роуд. По контрасту с пустынными улицами вокруг здесь была толкучка. Эля смогла найти ближайший супермаркет, спрашивая дорогу и приободрилась: местные ее понимают все-таки. А она их.

В холодильнике Роберто утром было шаром покати, поэтому Эля взяла хлеб и йогурты для всех. Она была рада заботе Роберто о ней – но при этом ей самой так хотелось их с Джошуа порадовать. Вкусной едой, например. Поэтому она взяла фарш на котлеты и свеклу.

– Я могу купить здесь лампочки? – смуглый сотрудник кивнул и бросился показывать дорогу. Приведя ее к рядам с фруктами. Эля объяснила жестами, что ищет.

Как дойти до Хай Роуд, Роберто объяснил, но где нужный проулок обратно, она не смогла определить. Хорошо, что у нее в кармане был домашний адрес – Russell road: – Как пройти на Руссел роуд?

– Простите, я не знаю.

– Сорри!

– Это точно не в этом районе!

– Нет, в этом! – но прохожие недоуменно пожимали плечами. Может, дело в ее произношении? Эля начала показывать бумажку с названием, но эффект был прежний. Спустя почти час бесконечных «Сорри!» ей стало совсем не по себе, но тут рыжий водитель фургона воскликнул: – Расл роуд! – и объяснил куда идти. Дальше Эля добралась до дома Роберто без приключений. Вскоре аппетитный запах наполнил дом.

– Чем это пахнет? Куриные котлеты! Я люблю их! – затараторил вбежавший Джош. Он схватил одну прямо с тарелки и запихнул в рот.

– Подожди, пока не сядем за стол, – заметил Роберто. – И ты должен помыть руки.

– О’кей, – похоже, Джош с отцом никогда не спорил. «Как Роберто этого добился? Может, потому что мальчик понимает: папа хочет ему добра».

И салат из свеклы, и котлеты итальянцы уплетали с аппетитом.

– Ну ладно, Джош, хватит, ты и так уже съел слишком много! – заметил ребенку отец.

– Еще одну, – пацан, впервые не желая подчиняться, подцепил очередную котлету, одобрительно глядя на Элю. Она начала собирать опустевшие тарелки.

– Нет-нет, оставь это! – махнул рукой Роберто.

– Почему?

– Почему ты должна это делать? Ты не повар, не уборщица. Ты уже приготовила нам вкусный ужин, тарелки помою я сам. Мне нравится это делать: отвлекает, расслабляет…

Она не должна мыть посуду? Но разве он не для этого ее выписал… Нет?! Господи! Все ее мужики, начиная с отца, настаивали, что уборка – это женская прерогатива. «Ты почему до сих пор посуду не вымыла? Какая же ты лентяйка и неряха!»; «Кому ты такая нужна? Это я тебя еще терплю, но мое терпение скоро лопнет». Особенно удобно рассуждать о чужой лени, лежа на диване перед теликом. «Ты что, сам не мог помыть за собой посуду? Я только что пришла, я устала!» – «Киска, это не мужское дело. И не спорь со мной, киска, не выводи меня из себя». Словом, в России Эля, как прочие женщины, была обязана без разговоров делать по дому все: готовить, стирать, убирать, ежедневно переть на себе тяжеленные сумки с едой, и тд. Ее здоровенный папаня при том, что у него было авто, ни разу не сподобился в выходной поехать за картошкой, капустой и другими овощами – хотя бы. А вместо «спасибо» он взрывался матом на жену и дочку, бежавших к нему с тарелками: «Не загораживайте мне телик!». Хотя мама тоже была с работы и уставала ничуть не меньше! Вместо готовки ей наверняка хотелось самой прилечь. Все это было так несправедливо! Эля старалась облегчить жизнь матери, добровольно взвалив на себя многие домашние обязанности. И не хотела замуж: она не бесплатная прислуга, не девочка для битья! А такой же человек, ее время так же ценно! Должно цениться… Если мужчины сильный пол, почему они садятся женам и дочерям на шею? Ведь физически они сильнее в самом деле, подъем тяжестей для них безопасней – а у женщин строение другое.

Эля внезапно поняла ответ: мужчины в РФ так себя ведут, потому что женщины им позволяют! Своим негласным всепрощением дают «добро» на пренебрежение в обмен на нескончаемую работу и заботу. Потому что из-за бесконечных войн и революций в России уже как минимум век недостаток мужчин? Но цепляться за штаны, лишь бы были, Эля не собирается! И ни за что не вернется в это Средневековье!

Послышался звук открываемой двери: вернулись канадцы, они уезжали на пару дней. Роберто пошел наверх читать сыну книжку. А Лиза вдруг громко крикнула Майку: – Интересно, Элли хочет спать с Роберто?

Эля опешила: она была от канадцев всего в трех метрах, ее друг еще ближе к ним, на лестнице! Может, Лиза решила, что они не услышат? Эля совсем расслабилась и забыла про секс, и что ей придется им заниматься. Вот бы они с Роберто могли остаться друзьями! Но, наверное, это невозможно. Хотя в принципе, Эля смогла бы с ним спать. Только не сейчас. Все-таки она еще не совсем к нему привыкла. Да, он был очень красивый мужчина. Но при этом она ощущала к нему только дружеское расположение. Правда, ей не было неприятно, когда он как бы случайно ее касался. Она даже испытывала что-то похожее на любопытство. Но совершенно не могла себе представить, как бы они стали, скажем, целоваться! Еще 2 дня назад он был для нее всего лишь виртуальной тенью, парой строк на экране! К тому же она пока еще не похудела. Роберто рассказывал: как и прочие северо-итальянцы, он воспитан на французской культуре – а во Франции в моде девушки-скелетики. Плюс ближайшие друзья Роберто и его бывшие подружки всякие танцоры-акробаты. На фоне их совершенных тел ее нынешнее будет стопроцентно проигрывать. Эля не хотела потерять все из-за того, что они улягутся в постель слишком скоро. Нет, надо тянуть с сексом так долго, настолько получится!

Утром она спустилась вниз к семи, после душа, чистки зубов и макияжа. Хорошо, что здесь не надо готовить завтрак: Роберто и Джош ели по утрам только мюсли. А то пришлось бы вставать в пять! Мальчик был одет в ярко-синий форменный свитер.

– Это твоя школьная униформ?

– Май юнифом? Йес!

С заднего двора прибежал Роберто, таща ворох полусырого белья: – Хеллоу! Опять дождь! – он принялся перевешивать вещи на раздвижную сушилку.

– Тебе помочь?

– Спасибо, я сам!

Эля пошла за йогуртом. Возвращаясь, увидела, как Роберто с молниеносной скоростью гладит детские брюки. Она завороженно следила за мельканием его рук: ни единой ошибки в движениях. Не зря говорится, что можно бесконечно смотреть на три вещи: воду, огонь и как работает другой человек. Особенно если он работает так.

– Как ты все ловко и быстро делаешь! – ее восхищение было искренним.

– Когда у тебя есть ребенок, многое приходиться делать очень быстро, – усмехнулся Роберто.

Джош спустился вниз с несколькими мешками и пакетами в руках. Роберто протянул ему еще два.

– Слишком много груза для одного мальчика! – заметила Эля сочувственно.

– Это потому, что сегодня Джош не вернется, он ночует у своей матери. Он проводит у нее половину недели, с обеда вторника до утра пятницы. Иногда мы меняемся. Я скоро вернусь и покажу тебе, где ближайшее метро, – собственно, Эля и сама могла найти станцию: после вылазки на Хай Роуд она поняла, что не потеряется даже с ее нынешним уровнем английского. Но отказаться от помощи Роберто будет грубо.

– Можно я посмотрю свою почту на твоем компьютере?

– Конечно! – итальянец показал, как пользоваться Макинтош. Писем пока не было: ни от коллег, ни от подруг – даже от самой лучшей, Наташи. Ни «как ты там?», ни просто «привет, скучаю». Как будто она уехала и Элю разом вычеркнули из жизни. Как будто ее там не было никогда!

А здесь… Здесь она ощущала себя одновременно ребенком и взрослым. Взрослым, потому что никто не давил и не указывал ей, что делать. И ребенком, о котором заботятся. О ней никто так никогда не заботился! Даже когда Эля маленькая была. В ее жизни, похоже, сбылась заветная мечта каждого малыша: у нее одни права и никаких обязанностей! Эля ощущала себя просто как в раю.

Она нашла через поисковик магазин русских продуктов «Горбушка» и записала его адрес. Услышала, как открывается дверь: – Ты готова?

– Да!

Распогодилось: дождь кончился. Радостно щебетали птицы, цветы тянулись к выглянувшему солнцу. Вокруг него парили белые облака. Под этими безмятежными небесами, казалось, просто не может быть проблем. И, тем не менее, они были: – Я поняла, почему Джош тактичный и взрослый не по годам. Такая жизнь, как у него, делает ребенка мудрым очень рано.

– Она делает его старым слишком рано! – резко ответил Роберто. – Нет, я считаю, у детей должно быть беззаботное детство. К сожалению, две трети одноклассников Джоша ведут такую же жизнь, что и он.

– Джош не производит впечатления несчастного существа. Наоборот, кажется довольным ребенком…

– Да, и я все делаю для этого! Джошуа, когда вырастет, обязательно будет счастливым, здоровым и успешным! Потому что фундамент для этого я закладываю сейчас. Когда его мать бросила нас, Джош был очень зол и несчастен. Мне пришлось уйти с работы, чтобы уделять ему время. Пришлось взять заем в банке. Я тогда был совершенно один, без всякой поддержки. Было очень трудно – без денег, без друзей. Мы тогда только вернулись из Италии, где прожили несколько лет, и все люди, что могли мне помочь, остались там. Но я сказал себе: успокойся. Твоя жизнь сейчас очень трудна, но она не может оставаться такой вечно! Черные полосы всегда проходят. Надо постараться расслабиться, потому что излишнее напряжение может погубить вместо того, чтобы помочь. Это как оказаться в открытом океане: если будешь стараться выплыть изо всех сил, скоро выдохнешься. Надо уметь видеть цель, разумно распределять свои силы и стараться сохранять самообладание. Через год, когда Джош пошел в школу, стало легче. Я смог устроиться на работу преподавателем по утрам, пока он на занятиях. Еще через год вдруг объявилась Донна и сын начал общаться с матерью. Он долго не хотел, отказывался это делать, но теперь у них нормальные отношения. Как каждый ребенок, Джош любит свою мать. Она больше не пьет, бросила наркотики, у нее стабильная работа – она арт-терапевт. Так что все нормально, – последнее Роберто сказал так, будто старался убедить в этом себя.

«Какая же сука эта Донна, – подумала Эля. – Бросила ради наркоты и ебли такого чудесного мальчика, как Джош. Даже его не пожалела – собственного сына! Хотя уже училась на психолога и знала, какая это травма для ребенка – на всю жизнь».

– Какой ты молодец! Джош счастлив благодаря тебе. А еще ученые установили: от смешения людей разных национальностей, с непохожими генами, рождаются особенно здоровые, красивые и талантливые дети. Гордость России – поэт Пушкин. Его дед был эфиопом! Я правоту этого факта вижу и по Джошу. Так что от его матери все-таки была польза.

Неожиданное спасение

Они вышли на Хай Роуд. Эля сделала шаг вперед, чтоб перейти дорогу – но тут Роберто схватил ее в охапку и рывком втащил обратно на тротуар. Буквально из-под колес красного двухэтажного автобуса! Эля даже не успела испугаться. Но поняла, что миг назад могла оказаться в мире ином. Какие у Роберто твердые, сильные руки! Он выпустил ее из своих объятий. Эле понравился его запах. Хотя обычно ей не нравилось, как пахнут самцы. Они оба облегченно улыбнулись.

– Как ты думаешь, я могу ходить по городу одна? – спросила Эля.

– Конечно, только будь осторожней, пока не привыкнешь к здешнему левостороннему движению.

Роберто предупредил, что лондонская подземка is very horrible, но ничего ужасного Эля не обнаружила. Наоборот: сиденья в вагонах обтянуты нарядной тканью, а пассажирские места отделены друг от друга удобными подлокотниками. Лондонский андерграунд не был похож ни на московский, ни на питерский – скорей, смахивал на гигантскую паутину. Станция, на которой расположен русский магазин, называлась «Ватерлоо». Но Эля ее проехала, потому что только когда двери уже захлопнулись, до нее дошло: то, что диспетчер объявлял как «Вателу» и есть искомое «Ватерлоо». Она вернулась на станцию назад, поднялась на поверхность. Нужный дом нашелся быстро, но там не было вывески «Горбушка» ни по-русски, ни латинницей. Под аркой смуглый парень продавал мобильники. Эля спросила у него, он покачал головой: «Такого магазина здесь нет». Что за мистика? Она попыталась выяснить у спешащих мимо прохожих – без успеха. Людей здесь было даже больше, чем на центральной улице их района. Но если Эля ненароком задевала кого-то в толпе, извинялись перед ней: «Сорри». Так же было на Хай Роуд. Ей так хотелось остаться здесь, среди этих невероятно вежливых людей. Главное, Эля ощущала себя с Роберто и в Англии в безопасности. Она вдруг поняла, что не знала это чувства никогда: рядом с отцом Эля всегда сжималась и затаивалась, даже старалась не дышать, будто это ее присутствие выдаст. Марушин, Мариванна, гопники, темные проулки и подворотни – от них всех исходило ощущение угрозы. Как тут расслабишься, если все время как на войне? А все эти новости о частых терактах! И обилие криминальных вестей. Стоило просто посмотреть в глаза соседу ТАМ, и уже становилось не по себе…

Пушкин писал: «На свете счастья нет, а есть покой и воля». «Знаешь, Александр Сергеич, ты не прав! – мысленно возразила ему Эля. – Покой сам по себе может быть счастьем, причем очень большим. Лично я бурь нахваталась выше крыши: в России все время кризисы. Поэтому все, что мне теперь нужно, это тихая гавань с цветником под окнами и янтарной лестницей наверх. Не дорога из желтого кирпича – но почти».

Меж тем пошел дождь, а Эля не взяла зонт. Вымокнув, она влетела под арку, чтобы подумать, как дальше быть. К продавцу здесь успел присоединиться еще один. Эля снова просила у них: – Может, где-то здесь все же есть русский магазин?

Первый парень снова покачал головой, зато второй обрадованно воскликнул: – Да, это рядом! Вон туда вниз.

«Горбушка» оказалась в полуподвале. И хотя на сайте было написано «работаем без обеда каждый день», магазин был закрыт. Эля увидела лежащую на столе за стеклом стопку «Лондон-ньюс». Наверное, все ушли на обед, стоит подождать.

– Не ждите, этот магазин работать не будет, – сказал ей проходящий мимо рабочий в комбинезоне.

– Совсем не будет? Или только сегодня?

Он что-то ответил, но Эля не поняла. Получается, она зря потратила несколько фунтов за day travel card – дневной проездной. Хотя по нему можно кататься весь день на любом виде транспорта. Раз тут не повезло, можно Лондон посмотреть! Внезапно Эля услышала русскую речь. И кинулась на ее звуки с радостью, как потерявшийся ребенок на голоса родных. Однако уже спустя пару шагов ее воодушевление исчезло: господи, какой мат! Даже в России не часто испачкаешь уши в таком дерьме. Ей было страшно идти к разговаривающим так, но Эля пересилила себя. Она решила, там тусуются бывшие уголовники – но оказалось, возле выхода на другую улицу стоят молодые ребята. Их глаза, пустые как пуговицы, смотрели как бы сквозь, словно не замечая Элю.

– Ребята, вы не из «Горбушки»?

– Не имеем к ней отношения, – они уставились на нее настороженно.

– Понимаете, она закрыта, хотя…

– Закрыта? Тогда прошвырнемся по Вателу как всегда? – перебивая ее на полуслове, спросил своих приятелей один из парней. Словно Эли тут нет. Пролетающая мимо муха и то вызывает больше интереса! Его дружбаны также смотрели на Элю, как на пустое место, как будто она прозрачная. Эля была так ошарашена своей первой долгожданной встречей с соотечественниками, что оцепенела. Парой секунд позже один из парней, угрюмо глядя на нее, будто Эля представляла угрозу, принялся подгонять своих приятелей: – Ну пошли, пошли! – вот тебе и первая встреча с земляками! Элино настроение стало свинцово-серым, как закрывшееся тучами небо.

Она записала утром адрес еще одного русского магазина. После неудачи с «Горбушкой» собиралась поехать туда – может, там удастся раздобыть «Лондон-ньюс»? И про работу спросить. Контактный телефон тот магазин не указал, позвонить и узнать было никак. Хотя телефон не всегда выручалочка: когда Эля звонила в «Горбушку», ей никто не ответил. И ее тонкий плащ без подкладки не защищал от дождя и ветра. Раз погода здесь меняется каждые полчаса, завтра стоит взять свитер и зонт, даже если утро будет теплым ясным. А сегодня никаких больше магазинов, никаких больше настороженных русских: лучше домой, к Роберто. Только он ее бережет и понимает! Кажется, в Америке есть поговорка: дом там, где твое сердце. Вот именно!

Эля спустилась в метро и немного отошла: тут не дуло и не лил холодный дождь. Еще радовало, что нет попрошаек, ни в подземке, ни на улицах, хоть Роберто утверждал, их тут тоже полно. Элю нищие здорово угнетали. Особенно когда побирались молодые женщины не цыганского вида с младенцами на руках или маленькие дети.

Когда она вернулась, дома никого не было. Эля нажарила купленной Роберто трески (никогда такой свежей рыбы не видела). Когда закончила с салатами, вернулся итальянец: он привез ей старый комп своих друзей.

– Как прошел твой день?

– Встретила русских.

– Ты рада?

– Вовсе нет. – Роберто посмотрел на нее недоуменно. Но ему не объяснишь. Поэтому Эля просто улыбнулась итальянцу, думая, как же ей повезло с таким другом и его замечательным сыном. Могла ведь никогда не узнать, что такое нормальные отношения и любящая семья!

Голова кругом

Роберто взялся настроить привезенный компьютер. Эля пошла наверх учить английский. Через час спустилась: захотелось пить.

– Have you decided to hide from English? – улыбнулся Роберто. Эля не знала, что такое «хайд», и, опять, полезла в словарь. Ага, он спросил: «Ты решила спрятаться от английского?». Она улыбнулась в ответ. Итальянец вдруг вскочил со стула у компьютера и внимательно, выжидающе уставился на нее. Что-то не так? Косметику уже смыла… Внезапно Эля осознала, что они еще ни разу толком не смотрели в глаза друг другу. Сперва была суета и стесненность в аэропорту, потом всегда рядом были Джош, Майк, еще кто-то. Но сейчас они впервые одни, на расстоянии шага. У нее перехватило дыхание. Где она прежде видела вот такие глаза? Ей вдруг стало жутко от догадки. Эля боялась признаться даже самой себе. Просто у каждого на Земле, особенно если ты юн, есть мечты. Они у всех свои, но среди них есть греза о партнере – твоей половинке. Но Эля всегда была трезвомыслящей, а поэтому не особенно на эту тему фантазировала. И лицо ее воображаемого идеала было расплывчатым: просто некий смутный образ, сияющий ореол, но от него исходит ощущение тепла. И отчего-то дает уверенность: именно с этим человеком ты будешь счастлива.

Правда, одно в этом призраке было отчетливо – глаза. Вот эти. С тем же выражением нежности и ожидания. Откуда они взялись? В реальности она таких глаз не встречала ни у кого никогда. И то, что она видела вокруг, слишком отличалось от ее снов наяву. Поэтому лет в 14 она окончательно забросила все эти дурацкие фантазии. Но, как оказалось, они никуда не исчезли! Вдруг вылезли и дружно кричат: проснись! Это же Он! Тот, кого ты искала столько лет. И ждала, даже не надеясь на встречу. Тот, кого ты знала всегда. Кто создан для тебя. И ты сама родилась для того, чтобы сделать его счастливым.

Эле казалось, сама Вечность смотрит на них сейчас, сама Вселенная, затаив дыхание, ждет: узнают они друг друга? «Ты…? Ты есть!».

Сколько времени прошло с тех пор, пока его темные глаза не отрывались от ее – секунда? минута? – но за этот миг было не жаль отдать целую жизнь. Ей хотелось крикнуть: «мгновенье, остановись!». А вдруг лучше уже не будет никогда? Вдруг слова все испортят? К тому же они общались на чужом для каждого из них языке. «Но раз нам позволили встретиться вновь, мы сохраним друг друга!».

Однако миг волшебства улыбнулся и исчез. Достигнув цели: сделать так, чтобы голова пошла кругом. Раньше Эля не понимала, как это. Не верила в любовь с первого взгляда. Потому что это так глупо! Психологи недаром написали кучу трактатов на эту тему. Но с Роберто это ведь не с первого взгляда! Господи, она сказала «любовь»?! Хорошо хоть не вслух!

Этого просто не может быть! Только не со ней! Не сейчас! Пожалуйста! Она должна сохранить разум и сердце трезвыми и вести себя очень правильно, иначе потеряет все! Но вести себя правильно, потеряв голову, невозможно. Боже, ну почему это случилось? Именно сейчас? Так невовремя? И все равно это было так волшебно! В ее жизни ничего подобно не было никогда.

Она видела: он хочет ее поцеловать. Его губы, красивые и чувственные, взволнованно приоткрылись. Они приближались. Но внезапно совершенно прозаическая мысль ехидной холодной змейкой пронзила ее мозг: «А на ужин-то вы ели салаты с чесноком! Может, это и хорошо как профилактика от простуды, когда ты продрогла до костей, но совсем не здорово для поцелуев». За первой мерзкой змейкой последовала вторая: «Вы сейчас одни, в доме больше никого. Он постарается тобой овладеть, а ты сейчас такая одуревшая, что не сможешь дать отпор. А завтра Роберто, утолив свое любопытство, выпрет тебя обратно. К гопникам. Хочешь этого?». Ни за что!

– Буона нотте, – опустив глаза, торопливо пробормотала Эля. И побежала наверх, будто за ней гналась тысяча чертей. Она была так растеряна, что даже не поняла, ответил ли он.

В «своей» комнате Эля попыталась прийти в себя. А вдруг он придет к ней, когда она заснет? Дверь-то не запирается! «Но будь что будет – мне уже не жаль! Потому что это мгновение в моей жизни было. Этот миг узнавания. И что бы ни было потом, это останется навсегда. Как бы мы ни ошибались и как бы судьба ни разводила нас».

Эйфория

Она проснулась от того, что он ее целовал. Лежа с закрытыми глазами, Эля явственно ощущала его губы на своем лице и теле. Вчера она долго не могла заснуть – и, судя по шагам туда-сюда, вверх-вниз, Роберто тоже. Потом Эля то проваливалась в забытье, то просыпалась опять. И все прозевала! Но что это: внизу открылась дверь. Как может Роберто быть там и с ней? Но почему она решила, что это он в прихожей? Стоп, а с чего она взяла, что итальянец здесь? Так это был всего лишь сон?

Ей было стыдно спускаться вниз, даже выйти из комнаты. Как посмотреть в лицо любимому – вдруг он все поймет?! Нет, надо притвориться, будто ничего не случилось, выиграть хоть несколько дней. Эля читала в умных книжках: угасание чувств мужчины равно времени ожидания. Исключения – не в счет, она не может рисковать всем! Поэтому надо тянуть с сексом насколько это возможно. Уже не только чтобы как можно дольше не возвращаться назад, а чтобы как можно дольше остаться с Роберто, сохранив и преумножив его интерес. Потому что Эля не знала, как теперь сможет без него жить.

Она спустилась взять йогурт. Роберто и Джош всегда перекладывали свой жирный греческий в миски, ели маленькими ложечками – ну а Эля свой как привыкла, по-простецки: из фабричного стакана и столовой ложкой. Та погрузилась в полную упаковку слишком глубоко – и чтобы не испачкать руки и не накапать на стол, Эля облизнула черенок. И тут в living room вошел Роберто. Эля смутилась – но ее манеры итальянца не шокировали. Напротив! Он так на нее смотрел! Возникли секс-мысли? Или не только? Эля пыталась понять, что значит для него. Так на нее всегда глядели ее бойфренды в пору, когда были по уши влюблены. Ей был знаком этот долгий, и в то же время невидящий взгляд со зрачками до их пределов. Человек с такими глазами в самом деле тебя не видит. Вернее, видит, конечно же – но только не реальный объект, а некое неземное существо. Абсолютно без недостатков. Словом, полное Совершенство. В таком состоянии из мужчины можно веревки вить. Стоит проверить!

– Знаешь, Роберто, – Эля зашла на кухню, где итальянец следил за кофе. – Я действительно начала здесь быстро и сильно худеть. Посмотри: моя юбка уже совсем с меня спадает! – это была правда, но на бедрах пояс пока держался. Эля приподняла футболку и продемонстрировала свободно болтающуюся юбчонку – и, заодно, нежную кожу цвета спелой пшеницы. Роберто не мог оторвать от всего этого глаз. Вот-вот, пусть посмотрит и еще сильнее влюбится!

– Мы сегодня или завтра обязательно сходим в магазин и купим тебе другую одежду, – ответил Роберто, глядя на нее так бесхитростно и доверчиво, как маленькие дети смотрят на своих мам, которым они пока еще полностью верят.

– Нет, не надо! – Эле стало совестно, ведь у него и так с деньгами напряг. – Лучше потом, когда я приду в норму, чтобы одежду снова не покупать. А пока я эту юбку ушью.

Она наклонилась достать из духовки бутерброды. При этом ее волосы коснулись обнаженной руки Роберто, он решил ей помочь («Осторожно! Горячо»). Но это почти невесомое касание подействовало на него как ожог: у страстного итальянца перехватило дыхание, он даже слегка застонал. Эля подняла глаза к его лицу. А по дороге ее взгляд наткнулся на такую эрекцию, какой она в жизни своей не видела. Ого! Возможно, биологи посмотрели бы с ухмылками на их брачные игры высших млекопитающих – но только им не понять тот кайф, который эти двое получали. Буквально от всего.

Роберто уехал преподавать в колледж. А Эля отправила своей начальнице email с просьбой об увольнении. Сперва колебалась: разумней подождать до конца законного отпуска и посмотреть, как тут все пойдет. Но она же не сможет теперь без Роберто! А он здесь, в Лондоне. У нее получилось найти работу в Питере зеленой девчонкой без связей и опыта. Так неужели не получится опять? Пусть и на чужой земле. Другие же как-то находят!

А пока Эля приступила к работе над сценарием документалки про траффикинг, параллельно дозваниваясь до «Горбушки». Наконец, ей ответили! Сказали, что работают – и что вчера были якобы открыты целый день. Нет, продавцы им не нужны, но «Лондон-ньюс» пока есть. Там тоже печатаются вакансии!

На улице было тепло и солнечно, но Эля на всякий случай накинула плащ. Зонта в прихожей не оказалось, надо будет потом у Роберто спросить. А сейчас она только до метро и обратно пробежится: совсем необязательно, что в это время будет дождь… Но он хлынул, когда Эля прошла только полпути. В метро она влетела насквозь мокрая. Хорошо, что «Лондон-ньюс» в итоге все-таки удалось купить. По дороге назад Эля изучила газету: та оказалась полна перепечатков из британских СМИ. Были и собственные репортажи с выставки картин и конкурса красоты среди экс-россиянок. В середине несколько полос рекламы недвижимости с фото шикарных особняков в Лондоне, вилл на Лазурном берегу и тропических островах. Для ловкачей, желающих приобрести дома ценой в несколько миллионов.

Раздел «Знакомства»: «Молодая привлекательная девушка познакомится с обеспеченным мужчиной, резидентом UK». И еще одна привлекательная девушка ищет обеспеченного резидента! И еще! Хотя мужские объявления были даже хуже: «Одинокий волк – для такой же»; «Богатый, несвободный, ищет эффектную спутницу для веселого времяпрепровождения»; «Познакомлюсь с целью заключения брака с девушкой с брит. гражданством».

Немного новостей с бывшей родины: попытки новых терактов, новые разоблачения оборотней в погонах. Словом, все как всегда. Но Эле не хотелось думать о терактах и оборотнях в погонах. Все это казалось нереальным кошмарным сном. И было далеко – а Роберто близко!

Еще позавчера Эля составила план: осмотреть все музеи Лондона и все самые интересные места – но теперь ее умонастроение изменилось. Ну на кой ей, скажем, мумии в Британском музее? Они сильно отличаются от мумий в Эрмитаже?

В детстве Эля любила разглядывать репродукции картин великих мастеров – и мечтала, что однажды увидит их своими глазами. Это произошло в Питере и было восхитительно – но только еще круче оказаться внутри чуда! В душе у Эли переливался всеми красками безграничный океан счастья. Та нирвана, которой будущий Будда тщетно пытался достичь, сидя под деревом много лет. Она же без всяких усилий осознала, ради чего стоит жить. И не хотела больше ничего и никуда. Все, что ей было нужно – просто быть рядом с любимым. Наверно, он ее награда за ад всей прошлой жизни. Но ради Роберто стоило так страдать!

Надо держать себя в руках!

Когда Эля шла к дому, дождь кончился, снова выглянуло солнце. Однако внезапно непонятно откуда выскочившая, острая как нож грусть пронзила ее сердце. «Да, сейчас между вами с Роберто все замечательно, – деловито зашептала она, обвиваясь как удав все крепче. – Он смотрит на тебя, как на ангела, он готов носить тебя на руках. Но что будет, когда ты ему надоешь? Вспомни: рано или поздно это случается в каждых отношениях. В России обычно бросала ты, но сейчас все по другому – ты никогда еще так не любила, поэтому, скорее всего, надоешь первой. И что тогда? Куда тебе идти?». Да, мужчины не любят, когда все всерьез – им надо, чтобы было весело и похоже на игру. А еще иметь возможность расслабиться и косячить. Но быть неидеальным с тем, кто старается вести себя безупречно, как-то некрасиво и вызывает раздражение. Вроде надо отдавать столько же в ответ – а не хочется! Потому что никто не просил заливать этой огромной любовью. «Нет, надо держать себя в руках! И Роберто своих чувств по возможности не показывать».

Еще надо поскорей найти работу, чтобы не сидеть на шее у любимого. Вдобавок, заработок поможет продержаться в Лондоне, если Роберто ее все-таки вышвырнет, как надоевшую игрушку. В Россию она не вернется!

Да, это разумно: стать самостоятельной и ни от кого не зависящей. Но Эле так не хотелось разлучаться с Роберто! Даже на время работы. Ей было так хорошо с ним! Но, наверно, долго это не продлиться. Так всегда бывает: все хорошее кончается быстро, как будто его и не было, и оборачивается горьким разочарованием. А то и хуже: скандалами и оскорблениями, изменами и даже рукоприкладством. Но ведь есть счастливые пары, и время только укрепляет их чувства и отношения. Значит, это возможно! А вдруг и для них с Роберто? Эля все сделает для этого!

– О, ты попала под дождь! – сочувственно заметил Роберто, когда она вошла в дом. Эля подумала: странно, всего три дня назад по дороге в музей он в упор не замечал, что она тоже вымокла и продрогла, причем куда сильнее. Но наверно, тогда итальянец действительно не понял. Зато сейчас ее любимый был само внимание! И оно ее так грело!

– Да ты дрожишь! Я сейчас включу отопление! – Роберто кинулся к регулятору температуры. – Дать тебе что-нибудь теплое одеть?

– Спасибо, а то у меня только один свитер, и он весь мокрый. – Итальянец отвел ее к шкафу, распахнул дверцы, предложил: – Выбирай, что хочешь! Ты голодна? Я приготовил тортеллини.

Тортеллини оказались пельменями с сыром и шпинатом. Непривычно, но занятно.

– В Италии их сотни видов, – пояснил Роберто.

– Сотни?!

Их интимный ужин прервал звонок в дверь. Эля удивленно посмотрела на Роберто.

– Это моя экс-супруга. По делу.

Он пошел открывать. А Эля на всякий случай убежала наверх. Потом осторожно выглянула вниз. Ого! А Донна-то вовсе не красотка. Худая, вся угловатая. Мешковатые джинсы, нелепая куртка, массивные очки, большой неженский нос, грязные темные волосы до плеч. Единственное, чем могла зацепить Донна, это голос: глубокий и низкий. Но главное, так говорят абсолютно уверенные в своей неотразимости женщины.

Эля догадалась: Донне очень хотелось на нее поглядеть, затем и явилась. Джошуа наверняка про визитершу из России рассказал – и его мать тут же просекла, что эта девушка не просто гость! Возможно, поняв, как безобидна Эля, Донна бы успокоилась. А может, наоборот, увидев ее сияющее лицо, и как на русскую смотрит Роберто.

Эля чувствовала: ее любимый Донне не нужен. Просто той завидно и обидно, что не она теперь на первом месте, что Роберто с кем-то другим носится. Собака на сене! Нет, лучше познакомиться с ней не сейчас. Или это ошибка и надо ловить момент? Он важен, от него столько зависит! Эля начала спускаться, но было поздно: экс-супруга захлопнула за собой дверь.

– Зачем она приходила?

– Поговорить насчет Джоша.

«А по телефону Донна, конечно, этого сделать не могла».

– Она берет нашего сына на экскурсию в субботу. Поэтому Джош вернется сюда не в пятницу, а завтра. А субботний день проведет с матерью.

Эля расстроилась: ей хотелось подольше побыть с Роберто вдвоем и насладиться той хрупкой магией, которую разрушит любое стороннее вмешательство. Даже милого Джоша. Но может, это и к лучшему: без ребенка рядом они бы наверняка не выдержали. И это бы все испортило. Нет, слишком рано… Она еще не похудела до нормы.

– Я пойду учить английский и в постель: прошлой ночью плохо спала, – сказала Эля. На самом деле, она просто боялась выдать саму себя. За ужином Роберто то и дело прикасался к ее рукам, даже не стараясь, чтобы это выглядело случайностью. Ей это нравилось – и хотелось, чтобы продолжалось как можно дольше. А когда они убирали посуду, стали все время сталкиваться. Всякий раз извиняясь, но при этом с трудом отстраняясь друг от друга. Эля поняла: неуверенность и смущение не смогут сдерживать Роберто долго. Ей самой хотелось броситься любимому на шею и будь что будет – но нельзя чтоб он увидел ее с неидеальным телом! Хорошо, что какие-то остатки разума у нее все-таки сохранились.

Пришли канадцы, завели оживленную беседу с Роберто. «Вот и славно, пусть они его отвлекут». Потом к Майку заявились его приятели. Из комнаты на первом этаже стали раздаваться громкие звуки барабанов и прочих музыкальных инструментов. Затем Эля услышала, как Роберто стучит в дверь канадца и взволнованно говорит: – Потише! Элли нуждается в отдыхе.

Спустя минуту постучали уже в ее дверь. Это оказалась Лиза: – Тебе нравится эта музыка?

Творения Майка оказались заурядной попсой. Но Лиза смотрела так серьезно, что Эля поняла: если ребятам обломать кайф, они этого не простят.

– Симпатично. Играйте!

В результате группа Майка сотрясала весь дом до трех утра. Барабанами и прочим. Очень громко. Поэтому, несмотря на почти бессонную прошлую ночь, Эля не могла заснуть. Она спустилась на кухню попить воды. Роберто сидел за своим ноутбуком и работал. «Да он просто святой!». Он почувствовал ее взгляд, обернулся, улыбнулся.

– Тяжело тебе, да? – сочувственно спросила Эля.

– О, я не замечаю – слушаю свою музыку! – он протянул ей наушники: какие-то латиноамериканские мотивы. Громко, но барабанная писанина Майка все равно слышна. Однако похоже, что ее любимого ничто не могло вывести из себя. Эля тоже часто казалась спокойной, но это была лишь фикция: внутри сплошной клубок противоречий. Сбить ее с толку, испортить настроение было просто. Эля могла вернуть самообладание, причем достаточно легко – но чем больше холодных градин ударяют, тем труднее становится брести. Ей вообще порой казалось, что она бежит по льду или болоту, и если остановится хоть на миг, провалится тут же. Хотя нет уже сил идти! Поэтому как раз такой мужчина ей и нужен. Эле хотелось стать такой же замечательной, позитивно настроенной, идущей вперед несмотря ни на что.

И не стоит не оглядываться назад, на демонов прошлого! Потому что какой толк в накопленном негативном опыте? Он только мешает видеть хорошее, принимая за очередную подставу.

Эле никогда еще так не хотелось секса! Утром в ванной она принялась разглядывать себя в зеркале: может, ее фигура уже достаточно привлекательна? Но черта с два: это же просто ужас! Она даже не подозревала, насколько себя запустила! Ни за что нельзя показываться Роберто в таком виде, пока не похудеет, иначе все будет испорчено! Причем навсегда. Лучше пока поискать работу!

Нашла работу в Лондоне!

Итальянец стоял в прихожей и собирался уезжать в свой колледж. Он явно обрадовался, увидев ее и улыбнулся Эле как неожиданному подарку. Как самому лучшему в его жизни. Оказывается, когда любишь и это взаимно, простое «доброе утро» может звучать как музыка и согревать, как солнышко! Но пока не время расслабляться! «Можно пользоваться твоим телефоном чтобы найти работу?» – «Конечно».

В «Лондон-ньюс» Эля нашла объявление о поиске бэбиситтера. Но в ответ на ее «Здравствуйте, я насчет вакансии…» грубый женский голос буркнул: «Уже наши няньку», – затем там бросили трубку, больно грохнув по ушам. Но Эля на сей раз не расстроилась: ну хамка попалась – подумаешь! Таких и дома полно. То есть в России, на ее бывшей родине. Элю не удивить трудностями – и не сломить! Она будет, как Роберто. И все преодолеет! Ради него. И ради себя. У нее еще как минимум полжизни впереди!

Вот еще объявление: «Работа для всех». Оказалось, там набирают рабочих на фабрики далеко от Лондона. Нет, это не для нее: Эля не сможет жить вдали от любимого.

На страницах «Лондон-ньюс» было также несколько реклам русских ресторанов. «Не нужна ли вам энергичная работница?» «Увы, девушка, только что взяли мыть посуду и на разноску двух литовок». «Да вы бы вчера позвонили, а то хозяин уже польку нанял! Опоздали вы… Сейчас этих поляков с прибалтами столько понаехало, что найти работу вам будет очень сложно».

Эля решила сама дать объявление о поиске работы – в «Лондон-ньюс» был бесплатный купон. Позвонила в редакцию узнать, как туда добраться. Попала на главреда по имени Виталий. Спросила заодно: не нужны ли вам сотрудники в рекламный отдел или корреспонденты? – Эля считала, что справится: агентом по рекламе она уже работала, как копирайтер руку на текстах набила. Тем более что рекламные тексты были обязаны выглядеть, как незаказные. А еще ей приходилось работать и как менеджер: общаться со СМИ, приглашать их и «звезд» на мероприятия. Поначалу застенчивой Эле было нелегко, но ей нравилось добиваться поставленных целей. И она понимала: иногда полезно преодолевать себя. Вот как сейчас, напрашиваясь на работу, которой она не занималась. Пока еще. Ну и что!

Ведь тем же рекламным агентом Эля тоже поначалу не работала. Сперва подрабатывала как продавец – но ей все отчетливее казалось, что жизнь пролетает мимо. Со всё нарастающей скоростью. Однажды кто-то забыл на прилавке газету, где в одном из объявлений набирали стажеров в отдел рекламы при издательстве. И Эля позвонила. Сперва от отчаяния и страха за будущее хотела соврать, что у ней есть опыт – но она всегда была слишком честной. К Элиному удивлению, ее взяли, на испытательный срок. Новая работа оказалась интересней: Эле нравилось писать тексты. Сотрудницы отдела были милые тетеньки. Журналисты тоже оказались не акулами, как в фильмах, а обычными людьми.

Виталий ответил: все репортажи делает он сам, по рекламе тоже есть девочка. Но они публикуют статьи внештатников, 10–50 фунтов за текст. Да, на такие доходы не прожить – но дополнительно хоть что-то! Они договорились, что Эля напишет материал об отцах-одиночках на примере Роберто. А еще редактор разрешил по блату дать целых три бесплатных объявления о поиске работы в ближайшие выпуски! И еще два бесплатных «ищу друзей». Вот, Виталий тоже русский – но хороший!

Редактор попросил хоть один купон лично завезти. В офисе газеты уже не было никого, кроме рекламщицы Ольги – хрупкой рыжей девушки с правильными чертами, очень похожей на англичанку. «А не распросить ли ее для книжки про эмигрантов из России?». Эле был интересен чужой опыт. Наверняка поучительно будет и для других.

Оказалось, Оля приехала в Англию 4 года назад, закончив филфак и помыкавшись несколько месяцев в поисках работы. В итоге решила совершенствовать английский на его родине: – Другой цели у меня тогда не было. Думала, вернусь, стану работать как переводчик, неплохо зарабатывать. Но потом увидела, как люди здесь живут, как они друг к другу относятся, сравнила с тем, что у нас, и захотела остаться.

Вскоре девушка устроилась подрабатывать официанткой. Встретила молодого англичанина, они поженились, но прожили вместе всего три года: – Почти невозможно объяснить, почему мы развелись: у нас все было хорошо, муж меня любил, ничем не обижал. Просто у них и у нас слишком разные привычки и менталитет. Когда человек не понимает, чего в данный момент хочет его партнер, жить вместе становиться все трудней. Оказалось, мы слишком разные практически во всем. Так, молодежь здесь становиться взрослой и ответственной очень рано. Они еще в школе начинают задумываться о карьере, просчитывать все. А мы позволяем себе шалопайничать до тридцати.

– Ответственный муж – разве это плохо?

– Это замечательно. Но ты себе не представляешь, как это скучно! Хотя бы одна деталь: я его очень долго пыталась приучить к спонтанности. Потому что моя спонтанность его поначалу просто вводила в ступор и очень сильно нервировала. Позже Джон приспособился, но когда мы уже развелись, он признался, что так и не смог привыкнуть.

– Что ты понимаешь под словом «спонтанность»?

– Просто делать то, что хочется. Именно сейчас! Захотелось в кино, и через пять минут вы уже сидите в зале. Захотелось – сорвались и поехали за город. Захотелось – и остались дома, хотя намечали поход в ресторан. Или наоборот! Джон очень долго пытался понять, как так может быть, и пытался этому научиться. Но знала бы ты, как тщательно он планировал все свои неожиданности! – Ольга залилась смехом. А Эля задумалась о бывших: только ее последний, Дима, умел держать слово. Остальные лишь вешали лапшу, скандалили, пытались давить на жалость. Лично у Эли на безответственность российских мужчин развилась сильнейшая аллергия. Но Оля приехала сюда в 22 и не успела хлебнуть этого сомнительного удовольствия так, чтоб уже тошнило.

– А как ты эту работу нашла?

– С британским гражданством и знанием языка работу найти не проблема. А тем, кто приезжает как турист или студент и пытается заработать, сложно приходится. Работодатели не хотят напрягаться ради рабочей визы, поэтому желающие остаться женятся на бритишах, в том числе фиктивно. Если просто остаться с истекшей визой, то тебя могут вытурить из страны в любой момент без права последующего въезда. И ни зубы починить, ни к доктору сходить. Нет, это не жизнь!

Когда Эля вернулась, застала Роберто и Джошуа за ужином.

– Привет! Я вам наготовила котлет, нашли?

– Да, спасибо, – поблагодарил Роберто.

– Спасибо, – как-то вяло ответил мальчик и странно на Элю посмотрел. Что случилось? Мамочка обработала, вот что!

– Где ты сегодня была?

– Дала объявление в русскую газету о поиске работы и еще «ищу друзей». На этот номер телефона. Ты сказал, я могу его использовать для поисков работы. Я уверена, много звонков насчет вакансий не будет. Новые подруги мне тоже не помешают – и помогут с работой! Надеюсь.

– Все в порядке, – итальянец ободряюще улыбнулся.

В редакции «Лондон-ньюс» Эля раздобыла свежий номер газеты. В разделе объявлений уже кто-то другой искал бэбиситтера, для мальчика 6 лет. Обрадованная, она набрала номер.

– Вы по какому объявлению? – спросил мужской голос.

– А вы их много давали? – может, там есть еще какая-то вакансия?

– Я вас спросил, отвечайте! – зло гавкнул незнакомец.

– Насчет работы…

– Ну и как вы выглядите?

– Я не ошиблась? Я звоню насчет вакансии бэбиситтера.

– Я понял!

– Но разве ребенку важно, как я выгляжу? Наверно, для него важнее, люблю ли я детей…

– Зато это важно для окружающих! Ну-ка, опишите себя! – какой противный! Только что зубы рассматривать не лезет. И то только потому, что Эля далеко.

– Да нормально я выгляжу!

– Сексуально?

– Знаете, я не из таких, которые вам, очевидно, нужны. Извините.

– Нет, мне нужна порядочная женщина! У вас опыт с детьми есть?

– Есть, – Эля в детстве каждое лето присматривала за младшими кузенами, на нее все время оставляли даже грудничков. – И я готовлю очень хорошо.

– Значит, так, работа будет с сентября. Отвести ребенка в школу, привести. Накормить. Для меня тоже приготовить. Ну и, короче, проводить с ним время, гулять, в кружок отводить и все такое, пока я с работы не вернусь. 4 фунта в час.

– А мне сказали, минимальная ставка для такой работы пять…

– А вы больше слушайте, что говорят! Вас как зовут?

– Эля.

– А меня Федор. Я с сыном один живу, поэтому и спросил, по какому объявлению. Я еще дал в раздел «знакомства», так уже сто раз пожалел! Нет, не хочу, все! Да есть у меня женщина, уже как жена, можно сказать. Но рыба, как известно, ищет где глубже… Симпатичная ты, говоришь? Возможно проживание!

– А сколько вы тогда будете высчитывать?

– Договоримся! С той, кто сумеет ребенка приласкать. Ну и папу при случае. – Федор противно хихикнул. – Ну, короче, Юля, звони. В конце августа. Считай, я тебя взял уже.

Зачем искать бэбиситтера на сентябрь в начале мая? Ненормальный! И очевидно, что жадный и непорядочный.

У Эли уже прошла эйфория первых дней, когда будущая работа представлялась чем-то увлекательным, как это умеют изображать в голливудском кино. Однако если Рассэл роуд и была похожа на киношный рай, это вовсе не значит, что таким же окажется стояние за лондонским прилавком: зарабатывать на хлеб нелегко везде. И здесь будет труднее, чем дома, потому что придется общаться на чужом языке. Скорее всего, ее возьмут в какое-то кафе, тогда она будет возвращаться вся никакая. Вдобавок пахнущая потом, раздраженная, вымотавшаяся. С единственным желанием: закинуть ноги на стену, чтобы от них отлила кровь (подсказка от других продавцов. Провести на ногах целый день тяжело). Сто пудов ей будет не до любви. Как Роберто понравится, если по вечерам он начнет регулярно встречать Элю такой? Он-то после всех своих мытарств занимался более приятным делом: преподавать несколько часов в день легче, чем носиться с утра до ночи с тяжелыми подносами. «Но иного выхода для меня нет. Ничего, когда я привыкну и мой English улучшится, станет проще». И все же ей совсем уже не хотелось идти работать! Даже не потому, что это тяжело – хуже быть вдали от любимого. Эле так хотелось все время быть с Роберто, а не с чужими людьми, смеяться его шуткам, согреваться его теплом… Это было совершенно нереальное ощущение! Просто быть с ним, ловя и запечатлевая в памяти каждое отпущенное мгновение счастья, потому что оно уже не вернется. Но идеальная жизнь без проблем долго продлиться и не могла. Эле еще повезло: у нее она пусть недолго, но была.

В целом день прошел как-то никак: Роберто в основном общался с Джошем: играл в футбол, читал. Эля ломала голову: может, стоило ненадолго к ним присоединиться? Но после визита к матери мальчик стал настроен к гостье явно настороженно: отвечал односложно, смотрел так, словно хочет прочесть все ее тайные мысли. «Пусть лучше Роберто уделит Джошу все свое внимание, успокоит сына. Покажет, что для него ничего не изменилось!».

Когда в десятом часу Эля проходила мимо детской, то услышала, как мальчик с напряжением в голосе говорит: – I don’t trust… – но кому он не доверяет, Эля не разобрала. Однако первая часть фразы донеслась до ее ушей абсолютно отчетливо. Видимо, речь шла о ней. Элино сердце мучительно сжалось, но она тут же подумала: «Без паники! Ничего удивительного: Донна защищает собственные интересы и своего ребенка от, как она полагает, коварной расчетливой проститутки, желающей захомутать ее бывшего муженька и превратить жизнь маленького Джоша в ад. Без сомнений, Донна проехалась сыну по мозгам. А она же психолог! Мастерски обучена манипулировать сознанием. Джош к тому же ее ребенок, он ее любит, ей верит. Если мама сказала, что эта тетя опасна, значит, так и есть, Эле не стоит доверять. Но Джошуа умный мальчик, больше того: он мудр не по годам. Очень скоро Джош собственным сердцем поймет, кто ему врет», – Эле очень хотелось на это надеяться.

Кайф и тревога

Утром следующего дня Роберто повез сына в школу, потом отправился на свою работу. А Эля вдруг поняла, что у нее не осталось ни одного чистого бюстгалтера: все три уже потеряли свежесть. Делать нечего, придется стирать сегодня, невзирая на присутствие Джоша. «В конце концов, у него есть мать, которая тоже носит лифчики…хотя груди у нее, кажется, нет. Но трусы носит точно! Кстати, если на веревке будут болтаться одни бюстики, Роберто решит, что я нечистоплотная и слишком редко меняю трусики. А просто еще есть запасные». В итоге Эля постирала все. На руках – не запускать же ради такой мелочи стиральную машину.

Материалы по траффикингу, что Эля привезла с собой на флешке, были в Word и в Макинтош не открывались: вместо связных предложений ухмылялись абстрактные символы. Эля никогда в Макинтош не работала. «Надо дождаться Роберто».

Чтобы не терять время, она дошла до Хай Роуд и купила несколько тонких колгот, ведь они моментально рвутся, особенно если много ходить. А те, что она взяла с собой, оказались бракованными: одна нога длиннее другой, и возле щиколотки наползали уродливые складки.

Когда она вернулась, Роберто с Джошуа уже были дома. Мальчик тусовался с друзьями на крыльце, а Роберто встретил Элю странным взглядом: каким-то ошалелым. Казалось, он еле сдерживает что-то. Итальянец посмотрел куда-то, потом снова на нее, и его взгляд стал еще более безумным. Эля кинула взгляд на то же, что и он: ага, причина в висящих на веревке кружевных трусиках! Роберто так давно не видел столь обыденных вещей, что они возбудили беднягу до крайности. Чтож, пусть немного помучается, а то вчера почти не обращал на нее внимания.

Она вспомнила, что надо работать над сценарием и попросила Роберто помочь открыть привезенные материалы в Макинтош. Он подошел к Эле, положил свою ладонь на ее кисть, лежащую на «мышке» – так смело, будто делал это много раз! С ней. По тому, как мужчина касается женской руки, уже можно сказать, какой будет секс. Эля это правило вывела давно, и работало оно безошибочно. И сейчас ей стало ясно: впереди седьмое небо. Что-то из ряда вон! Еще она поняла, что у Роберто в запасе целый арсенал обольстителя, хотя порой он выглядел сущим скромником. Но только неискушенный ни за что не бы догадался так вкрадчиво и при этом уверенно запускать свои пальцы меж Элиных и потом нежно поглаживать ее кожу, едва уловимо… что возбуждало сильнее, чем смелые ласки!

– Дад! Дад! – позвал отца Джош.

– Сейчас, Джошуа, подожди пять минут! – Эля взглянула на пацана: мальчик смотрел на них обоих тревожно, а на нее даже с неприязнью и подозрительно. Как все непросто, когда есть ребенок! Особенно чужой…

На dinner Роберто разогрел вчерашние котлеты, а на другое блюдо поместил отварную зеленую фасоль и свежие стручки гороха. Еще он заварил кускус, а также помыл (ура!) рукколу и помидоры. И поставил на стол бутылку красного вина. Привычный ужин в этом доме. Сперва для Эли было странно, что Роберто выпивает по стакану каждый вечер. Но он сказал, это Средиземноморская традиция, во Франции и Италии так делают все, и если выпить немного вина за едой, вреда от него не будет и не опьянеешь, зато это якобы полезно для сосудов. Чтож, по Роберто в самом деле было не сказать, что он «принял на грудь» – на нем это никак не отражалось. Хотя Эле все равно было страшновато, потому что один алкоголик, Ананасов, у нее уже был, и он столько гадостей ей наделал! Однако Эля терпела и не бросала его из жалости. Она считала, что может (и даже обязана!) его спасти, раз он попался ей на пути. Роберто, конечно, совсем не такой – но кто знает, во что выльется эта невинная пока привычка? Недаром по статистике больше всего алкоголиков в России, Франции и Италии. Хотя в последних выпивают якобы «цивилизованно». Но стоит только начать!

Позже в bathroom Элю ждал еще один сюрприз. Оттуда только что вышли Роберто и Джош, которого папа купал в ванне. На еще запотевшем стекле было крупно выведено пальцем: «ONLY FOR JOSH I AM» – «Я существую только для Джоша». Как Эле стало нехорошо в один миг! Но нет, только без паники: Роберто написал это, чтобы успокоить детскую ревность. А в его чувствах к Эле ничего не изменилось: она же видела его глаза, и как он прикасался к ней… И все равно ей было так страшно. Так плохо.

Когда утром Эля спустилась вниз, Роберто заканчивал мыть пол. Фантастика! Вот это мужчина! Зато после того, как итальянец выплеснул грязную воду, он не стал мыть руки. Эля вспомнила, как на днях Роберто опрыскал растения средством от насекомых и после этого тоже не помыл рук. Зато потер свои глаза, те тут же покраснели. Еще бы, в них же попал яд! Роберто снова стал ожесточенно тереть веки. Взрослый человек, а не понимает таких простых вещей! Все-таки, он мужчина… Как же ему сказать? Последнему своему бойфренду Эля только один раз заикнулась на ту же тему (Димон после общения с мусорным ведром собирался заняться с ней сексом): «Дорогой, помой, пожалуйста, руки. Я не хочу заиметь цистит». Так он ответил: «Дорогая, у тебя шизофрения на почве чистоты». После этого Эле было уже не до секса. Посмотрела бы она, что бы Димка сказал, если бы грязными пальцами залезали в его внутренности! Вдобавок у женщин там все очень близко расположено, поэтому подцепить инфекцию даже почек в результате пара пустяков.

Меж тем итальянец заметил Элю, стоящую наверху лестницы, и улыбнулся ей. Роберто смотрел на нее так, будто они не виделись вечность, и он страшно соскучился, хотя прошло всего несколько часов. А Эля подумала: какая ерунда эти не всегда помытые руки и прочие мелкие недоразумения! Важно, что Роберто в целом добрый и хороший! И главное между ними есть! Все-таки есть! И это делало ее такой счастливой.

– В следующую субботу я убираю дом, о‘кей?

– Почему? – и он еще спрашивает! Ангел.

– Потому что это справедливо!

Оказалось, Джоша забрала Донна. Роберто пошел за лейкой, принялся поливать цветы на заднем дворе. Проделал то же с растениями перед домом. Потом взял ножницы и стал подстригать кусты. Эля следовала за ним по пятам и с обожанием наблюдала за его действиями. Она была так счастлива просто быть рядом с любимым! Наконец-то!

Она никогда еще так себя не вела! Ни с кем! Тем более с мужчиной. Эля не понимала, что с ней, но это было явно неумно, и могло только надоесть и оттолкнуть. Ладно, она только сегодня даст себе слабинку вести себя так. Потому что страшно соскучилась по любимому и по их общению! Которому бы никто не мешал – ни Джош, ни Донна, ни канадцы, ни работа… Она предложила помочь, но Роберто сказал, что справится сам. Кажется, его удивило и уже начало утомлять ее неотступное преследование, но итальянец держался молодцом, даже улыбался и шутил. Эле так хотелось броситься ему на шею и крепко обнять, но она сдерживалась. Остатки разума у нее еще сохранились…

Наверно, это все от одиночества, от отсутствия других близких людей плюс желание быть рядом с самым дорогим человеком на свете. А еще причина в том, что Эля ничего не знала о жизни здесь. И еще ей было так интересно с Роберто разговаривать! Он столько знал, и у него такое потрясающее чувство юмора… но все-таки дело было не только в этом.

Она видела такое поведение у совсем маленьких детей: они преследуют своих родителей всюду, словно до смерти боятся оказаться одни в непонятном и пугающем мире. Точно также ведут себя детеныши любых животных. Нет, конечно, это здорово и забавно: вылезти у мамы-кенгуру из сумки и немного порезвиться на воле, но чуть что – сразу туда, где тепло и безопасно, вцепиться в шерсть покрепче и ни за что не отпускать, не терять контакт, чтобы никогда не потеряться! Что же она так боится потерять?

Вообще быть новорожденным (в том числе в другой, непохожей на российскую реальности) это нелегкое занятие. Всему нужно учиться. Поэтому детеныши любого животного, и человеческие не исключение, завороженно смотрят на действия взрослых и из-за этого тоже таскаются за ними как хвостик. Но когда за тобой всюду шастает почти двухметровая «малютка», Эля бы на месте Роберто просто взвыла! А он ничего. Она обожала его за это еще больше! Хотела смотреть, как он ловко что-то делает, и им любоваться. И все, больше ничего. Просто в его присутствии Эля ощущала покой. И себя в полной безопасности – впервые в своей жизни!

«Ты нуждаешься во мне как в отце», – вдруг ласково сказал Роберто в ответ на ее очередные вопросы.

– Неправда! – протестующе возразила Эля. Проблема была в следующем: она пыталась заменить Роберто целый мир. Сделать из него учителя, лучшего друга, половинку своей души плюс университет в одном флаконе. И все же она не могла оставить его в покое! Она так долго жила без любви и заботы, что теперь ей было страшно остаться без них даже на миг – как без воздуха для дыхания.

При этом Эля понимала, что ведет себя в корне неверно. Правильнее было бы распределить свою потребность в общении, тепле, советах и помощи между несколькими людьми, а не навешивать все это на одного Роберто. Потому что даже самый любящий человек рано или поздно не выдержит такой обузы. Что говорить, если даже родителей раздражает подобное поведение их собственных малышей, и они недовольно орут: «Да оставь ты меня в покое хотя бы на секунду!» – а ведь Эля не малышка и не родня Роберто! Но она в самом деле нуждалась в некоторой помощи сейчас, не понимая ничего в этой английской жизни. И не зная больше никого. Кому ей здесь еще довериться? Да, надо искать новый круг общения, чтобы не стать Роберто в тягость – но это так сложно! Другие люди так раняще равнодушны, или слишком подозрительны – и все заняты собственной жизнью. Им не до Эли!

Стоит ли первой признаваться в любви?

Все-таки заставив себя отлипнуть от Роберто, она выяснила, что в русской церкви службы в воскресенье утром. Потом начала звонить по объявлениям людей, которые ищут друзей. Но из Лондона оказалась только Вероника 38-ми лет. Она сама предложила встретиться в церкви в после службы (отлично! Можно убить двух зайцев. И сэкономить): – Ты легко меня узнаешь: я блондинка, буду с 12-летним сыном. Тогда и познакомимся толком.

Эля также дозвонилась до Дарьи, 26 лет. Оказалось, подружка ей нужна, чтобы весело время проводить. А то с ее графиком сложно заиметь подруг: работа вечерне-ночная, днем сон.

– А что за работа?

– Танцую я. Ну, стриптиз, короче. Но обычно топлесс. А совсем обнаженная – это только за отдельные деньги. И за них же сама понимаешь что. У меня несколько постоянных клиентов, неплохие бабки подкидывают. А то от мужа хрен чего дождешься, он сейчас без работы. Да, хорошо, что ты позвонила. А то даже выбраться не с кем по клубам. Свой уже так надоел! А ты где предпочитаешь отдыхать? – Эля ответила, что ей срочно нужно бежать, она перезвонит. Хотя разве что для сценария про траффикинг. Но шлюшка Даша никак на секс-рабыню не тянула.

– Представляешь, я сейчас звонила по объявлению «ищу друзей». Эта женщина оказалась стриптизершей. Не понимаю я мужей таких дам…

– Это совершенно нормальная профессия, – Роберто пожал плечами, – клиентам запрещено прикасаться к танцовщицам.

– Ты так наивен! – в России Эля как-то раз с такой девушкой в общих гостях пообщалась: выяснилось, что стриптизерши обязаны спать с любым пожелавшим посетителем ночного клуба. «А если ты не хочешь?» – «Наш хозяин говорит «тебя никто не спрашивает». С бандитами лучше не спорить. Наверное, мне уже из всего этого не выбраться». Эля запомнила исходящее от Полины ощущение безнадежности: оно было очень гнетущим.

– Это правда! – Роберто посмотрел на Элю строго, будто она сказала что-то непристойное.

– Скажи, когда мы сможем обсудить сценарий и весь проект про траффикинг? Это ведь ты фильммейкинг преподаешь, а меня опыта никакого…

– Совсем скоро, через несколько дней. Сейчас мне нужно закончить другой проект: помимо колледжа я делаю сайты. Это важно, чтобы получить деньги и не потерять дом.

– Конечно, я подожду! Только расскажу про одну идею: давай ты притворишься клиентом подпольного публичного дома – в русской газете полно такой рекламы. Пооткровенничаешь там с девушками. Просто если я пойду одна, боюсь, это плохо кончится.

– Мне совсем не хочется идти в бордель.

– Разве тебе не интересно?

– Нет. Я никогда не был с проституткой. Мне это не было любопытно. И я не хочу целовать женщину, которая меня не хочет. Кроме того, у меня всегда были подруги. Сейчас первое время в моей жизни, когда я один так долго. Но никто не смог заинтересовать меня за пять последних лет.

– Как же ты обходился без секса столько времени? – да наверное, также, как она: у Эли со всеми просмотрами жилья, ремонтами и подработками порой не было времени поесть. И хотелось ей не секса, а выспаться.

– Я мечтал, – он сказал это без ложного стыда, глядя прямо ей в лицо большими чистыми глазами. И за такой ответ Эля стала Роберто еще больше уважать. Действительно, лучше быть верным своим идеалам, чем размениваться на тошнотный постельный фаст-фуд. После секса без любви такое чувство, будто вымазалась в грязи, и удовольствия никакого. Так что ее возлюбленный прав: лучше уж никак, чем как попало и с кем придется! После такого секса хочется отмыть не только тело, но и душу, будто она тоже выпачкалась. И это должно быть совсем по-другому, когда ты любишь и тебя любят!

«Я мечтал» – а она уже и не мечтала! Не только о сексе: обо всем. Бежала по жизни, как белка в колесе, думая в основном о выживании. И как бы там дальше ни сложилось, она будет вечно благодарна Роберто за то, что он снова подарил ей жизнь. Мечты и Надежды. Веру и Любовь.

И все же Эля боялась, что итальянец догадается о ее чувствах: что он нужен ей совсем не как отец. Сколько после этого она сможет рядом с ним продержаться? А потом прощай, надоевшая живая игрушка!

Но почему она решила, что он ее бросит, выгонит – он же ее мужчина! А она – его женщина. Они были созданы друг для друга! Кстати, про секс: раз Роберто – ее половинка, значит, он примет Элю в любом виде. Да? Она не знала, как быть: открыться или затаиться. Старшие подруги вечно советовали последнее, так как мужчинам все очень быстро надоедает: они – охотники по природе, им интересна лишь непойманная добыча. Словно в подтверждение этих слов, после начала постельных отношений Элины отношения в целом шли на спад. Как будто то, что мужчина получил женское тело, автоматически означало, что он получил ее душу. Но было ли им вообще важно, где ее душа, с ним ли? Бог их знает, но только чисто по-человечески Элины эксы вели себя все более хамски. Короче, народная мудрость права. Она проверена тысячелетиями! То же и психологи говорят: недоступная и самодостаточная женщина плюс воздержание в начале отношений превращают страсть во влюбленность, а ту в настоящую любовь! Но ведь из каждого правила бывают исключения. Вспомнить мировые шедевры: «Джейн Эйр», и что там еще? Больше ничего. Но это неважно, важно, что Эля помнит: после того, как героиня первой призналась в любви, все было хорошо: никто не стал над ней смеяться или садиться на шею. Хотя в «Унесенных ветром» и в «Поющих в терновнике» все было наоборот. Но ведь это только литература…

Да, вся ее жизнь тоже учила, что надо действовать по правилам: никогда не показывать своих чувств, тем более первой. Мужчина должен проявлять инициативу. Мужики по-хорошему не понимают и распускаются. И тд. Но что если попробовать сойти с проторенной дорожки? Она уже женщина с опытом и знает все ходы. И это так скучно! А что если нарушить правила игры – и вообще все мыслимые правила? Эле никогда не нравилось изображать стервозу, хотя без этого мужчины в самом деле хамели и теряли интерес просто на глазах. Но Роберто – он ведь совсем другой! Он такой умный, тонкий, чуткий. Он сам столько страдал! Наверняка стервозность Донны ему уже в печенках сидит и он оценит хорошее отношение. Точно! Она отогреет Роберто своей любовью – точно так же, как он спас ее своей заботой. Он будет не только для Джоша, а начнет жить и для себя наконец! Эля положит конец этой тупой и никчемной войне между полами!

Но только пусть он все-таки скажет первый. И она с радостью признается в ответ. А пока будет делать все возможное для него без признаний.

Что случилось с его бывшей?

Итальянец поинтересовался, как продвигается поиск работы. И ободрил: – Ничего, ты обязательно ее найдешь! Помню, когда я первый раз приехал в Лондон, мне тогда было 19, я обошел кучу кафе и ресторанов, прежде чем смог устроиться в забегаловку, хозяином которой был настоящий итальянский мафиозо. Каждый вечер он сидел в обнимку с двумя шлюхами. Никогда в жизни я не видел более грязного заведения! Даже когда потом мыл сортиры в больнице как уборщик. Я тогда почти ни слова не говорил по-английски, и это, конечно, совсем не облегчало поиски работы… и сказалось на ее качестве.

– Я помню, ты мне писал: тебе приходилось в ту пору жить в заброшенном доме без света и воды. Это должно быть трудно!

– О, вовсе нет! Трудно было только первые несколько дней. В ту пору сквот – самовольный захват пустующих домов был очень популярен. Многие молодые люди, не имеющие денег на аренду, поступали так. Власти смотрели на это сквозь пальцы. Мы с моей подругой в первый же день приезда в Лондон нашли большой дом, там не было ничего, только крыша над головой. Но уже спустя несколько дней я нашел на помойке холодильник и его починил. Днем я работал в итальянском ресторане, вечером в больнице, а по ночам мы рыли землю, чтобы нелегально подключиться к сетям в соседних домах. Спустя несколько дней у нас уже было все, что нужно для жизни: газ, свет, вода, канализация.

– И ты все это сделал сам! – Эля смотрела на Роберто восхищенно. – Ты сказал, что приехал не один. Кто была эта девушка?

– Ее звали Мэри. Вообще ее имя Мария, но родители, они были хиппи, стали звать ее Мэри. В Италии мы не могли найти работу. У меня в ту пору тяжело болел отец, у Мэри в семье тоже были проблемы и мы не хотели докучать своим родным. Поэтому решили податься за границу за деньгами и славой. Мэри очень хотела поехать в Голландию к своему отцу, но я настоял на Англии, потому что тогда здесь были очень прогрессивные музыканты, а у меня была мечта зарекомендовать себя на этом поприще.

– Мэри совсем не говорила по-английски, как и ты?

– Как раз она говорила свободно, поэтому первая нашла работу. Сперва уборщицей, но вскоре устроилась в стриптиз-клуб танцовщицей. У нее было балетное образование. – теперь Эля поняла, почему Роберто так недавно окрысился.

– И ты не ревновал?!

– Почему я должен был ревновать? Мы доверяли друг другу!

– Ты что, не знаешь, чем там девушки подрабатывают по своей инициативе – или их хозяева заставляют?

– Не говори о том, чего не знаешь! Это была обычная работа. Это гораздо легче, чем мыть грязные сортиры, и платят намного больше.

Эля не стала разубеждать Роберто. Как же эта Мэри, должно быть, его любила и как берегла, раз скрывала правду о том, как добывает для них деньги! А вот он навряд ли был привязан к той девушке так же сильно, иначе бы он поехал за ней. А не наоборот. Кто-то умный верно сказал: любовь, как и красота, требует жертв. Если любишь, всегда идешь на компромиссы. А не любишь, не идешь.

– Сколько вы тогда прожили в Англии?

– Год. Чем я только не занимался! Был продавцом, водителем, строителем, фотографом. Короче, делал все виды безумных вещей, какие только возможны, с самыми безумными из людей. Но меня это многому научило. Потом мы с Мэри решили вернуться в Италию и получить образование, потому что поняли: без этого приличной работы не найти. А от случайных заработков мы устали.

– Кем теперь работает Мэри?

– Она ассистент режиссера на киностудии в Риме.

– Почему вы расстались?

– Мы прожили вместе 10 лет, и слишком долгое время были в очень тесном соприкосновении. Так, что устали и мешали друг другу развиваться дальше. Но мы остались друзьями, видимся раз в несколько лет. Со всеми своими бывшими подругами я в добрых отношениях, иногда мы вместе отдыхаем, семьями с детьми.

– Почему, если вместе вам было плохо и вы решили расстаться, вы продолжаете общаться? – Эле было неприятно встречать своих «эксов», потому что они успели слишком ее обидеть.

– Потому что жизнь трудная штука! – Роберто усмехнулся, и ей вдруг не понравилась его ухмылка. Она была какая-то очень расчетливая. Если бы он сказал, что остались воспоминания о былой любви, уважение, доверие, Эля бы поняла. А так…

– Мэри была твоей первой любовью?

– Мы познакомились, когда нам было по 15, но она не оказалась первой симпатией. До нее мне очень нравилась девочка Сандра.

– Мэри стала твоей первой женщиной?

– Нет. Я впервые сделал это в 17, а она в 14.

– Рано!

– Все мои женщины, по их словам, сделали это впервые в 14, – Роберто пожал плечами. Эля хотела сказать, что к ним не относится – ее первый секс случился в 18, но она промолчала. Может, ему не понравится ее излишняя скромность, раз он со стриптизерками общался!

– Как вы с Мэри сошлись?

– О, она была очень доставучей! У нас были общие знакомые, и она сразу стала оказывать мне внимание, приставать с вопросами. Но довольно долгое время мы были просто друзьями. Жить вместе стали только с 18 лет.

– Кто был самой большой любовью в твоей жизни? Мэри? Донна? Другая?

– Не знаю. Мне иногда кажется, что ни одну из своих женщин я по-настоящему не любил. Многие мои подруги говорили мне, что я слишком сух и холоден… Элли, почему ты задаешь столько вопросов?

– Потому что мне интересно! Я хочу лучше знать твою жизнь, ведь ты мой друг. И я, например, совсем не считаю, что ты холодный и бесчувственный, наоборот! А кроме Донны, у тебя была еще любовь с первого взгляда?

– Обычно я всегда сходился с женщиной только после того, как мы стали хорошими друзьями. Любовь возникала постепенно. С Донной было иначе. Но это не была любовь с первого взгляда, просто она сразу обратила на себя мое внимание. Можно сказать, она мне сразу очень понравилась. Но это не была любовь-вспышка. Тем не менее, некая магия во всем этом была. И что толку? Это были абсолютно неправильные отношения. Что бы я ни делал, это не срабатывало! – Роберто нахмурился. Эля отчетливо помнила, что в каком-то из своих писем он говорил о Донне именно как о своей самой большой любви и о том, что это была любовь с первого взгляда. Интересно, он поменял отношение к своим же чувствам или просто не хотел откровенничать, глядя ей в лицо? Проще признаваться в чем-то виртуальному другу за тридевять земель.

– А во второй раз ты когда приехал в Англию? Кем смог устроиться уже с языком и с высшим образованием? – Эля сменила тему, чтобы развеять Робертово настроение.

– Мне было 28. Какое-то время я жил в кантрисайд (сельской местности), сошелся с одной очень милой женщиной, она была на насколько лет старше, у нее был сын возраста как Джошуа сейчас. Мы с ним, кстати, дружим до сих пор, его зовут Финн, он со своими детьми приедет на день рождения Джоша. Я всю жизнь скитался по разным местам и странам, а Финн так всю жизнь и прожил в этой деревне. Ему уже 32! Удивительно, как летит время. Потом я наконец нашел работу в Лондоне, устроился помощником преподавателя в колледж. Там и встретил Донну, она была студенткой.

– Сколько ей тогда было?

– 16.

– Все-таки, у вас были довольно долгие отношения – 13 лет!

– Это смотря с чем сравнивать. 4 года мы то сходились, то расходились. Потом я решил вернуться в Италию, а Донна предпочла остаться в Англии. Спустя 3 года она приехала ко мне провести лето, я ее пригласил. Потом она забеременела, мы решили пожениться. Сейчас я тебе покажу, – Роберто достал альбом с фотографиями. – Вот это самое первое фото Джоша, здесь он только что родился. Я принял его на свои руки!

– Ты присутствовал при родах?

– Конечно! Как я мог в такой важный момент быть вдали от жены и ребенка, которого я так ждал?

Похоже, отношения у Роберто и Донны были весьма запутанными и противоречивыми. Может, она все-таки любила его? Насколько может 16-летняя девчонка с ветром в голове, с претензиями и амбициями, за которой ухаживает «старый» 30-летний, говорящий с акцентом «хачик» без особых деньжат в кармане и с эмигрантской тоской в глазах. Должно быть, она привязалась к нему по-своему, эдак снисходительно. Мол, пускай бегает за мной, если ему так уж надо! А потом он пригласил ее к себе, и все переменилось: теперь уже она была одна в чужой стране, целиком зависящая от Роберто, ни слова не понимающая из того, что говорят вокруг. Ей было не с кем общаться, одиноко. А рядом был взрослый, уверенно ориентирующийся в этом непонятном хаосе Роберто. И вот тогда Донна его впервые по-настоящему оценила. Да еще залетела… Роберто все верно рассчитал.

– Вот это Сандра, моя первая любовь! – оживился Роберто, листая альбом дальше. Сандры на фото было почти не было видно из-за тени от пляжного зонта и больших темных очков.

– А это ее дочка Вивиана – она, представь себе, ровесница Джоша! Она очень похожа на мать в ее возрасте, у нее такая очаровательная улыбка! – Роберто показал на фото длинноногой худенькой девочки. Чарующе она здесь не улыбалась, и вообще никак не улыбалась, зато на нее с огромным интересом смотрел стоящий рядом Джош.

– Девочка явно нравится твоему сыну, – заметила Эля, – Может, когда они подрастут, родится новая прекрасная история первой любви?

– Может быть, – мечтательно протянул Роберто.

– А вот это мама Джоша, – он показал на фото молоденькой девушки со злыми недоверчивыми глазами. Много лет назад Донна была более упитанной. Но даже тогда она не была хорошенькой. Зато ее заметно красила копна химических кудряшек.

– Ты же сказал, у вас плохие отношения. Почему ты хранишь ее фото?

– Ну и что, мне просто нравится эта фотография! – Роберто поспешно перелистнул страницу. – А вот это Мэри.

Мэри на фото («здесь ей 17», – пояснил Роберто) была похожа на странный гибрид мечтательной Тургеневской девушки с длинной густой косой и американских искательниц приключений с авантюрным огоньком в глазах. Казалось, она вся в ожидании прекрасных чудес, которые для нее заготовила жизнь.

– Очень интересное, живое лицо. Мэри кажется обаятельным человеком.

– Да, она хорошая, – согласился Роберто.

На фото дальше на Мэри была только мужская сорочка, накинутая на голое тело. Явно только что после секса, потому что она вся излучала истому и блаженство. А такой откровенной огромной любви, что в ее глазах, Эля ни у кого никогда не видела. Значит, ей было очень хорошо с Роберто. И она его очень любила.

– Это тоже Мэри? – Эля даже испугалась: с фото на следующей странице смотрела сущая карга с потухшими, безумными глазами, спутанными волосами, морщинами, густо избороздившими лицо. Она была в какой-то несвежей, большой ей мужской майке. Рядом стояла початая бутылка и грязный стакан.

– Да. Здесь ей 25.

– Всего?! А выглядит на сорок… Что ты сделал с Мэри, Роберто? Она тут выглядит, как полностью выжатый человек!

– При чем здесь я? Мы иногда баловались наркотиками, иногда злоупотребляли спиртным, но дело не только в этом. Просто у нас в целом была трудная жизнь. Мы часто голодали, – пожал плечами Роберто. И ушел на кухню. А Эля думала: как Мэри смотрела на него, с таким счастьем! Она умела любить. И щедро делиться – отдавать больше, чем получаешь, и не считать, сколько тебе вернули. Мэри ей нравилась, потому что была живая и настоящая. Была…

Еще: где Эля видела похожее лицо? Точно где-то видела! Она закрыла альбом, машинально подошла к зеркалу… наверное, так на свое отражение реагировали дикари, впервые его увидевшие. Эля созерцала не себя, привычную – с той стороны на нее смотрела Мэри. С тем же прямым пробором в длинных русых волосах, губами, сложенными как для поцелуя или улыбки – но только это их естественная форма, тем же рисунком бровей. Эля зажмурилась и открыла глаза, но Мэри никуда не делась. Интересно, а Роберто понял, как они похожи? Может, поэтому он и захотел с Элей познакомиться, потому что о Мэри у него остались приятные воспоминания? В отличие от Донны. Ладно, хорошо хоть она на его экс-супругу непохожа!

Еще одна его бывшая. Правда бывшая?

Эля пошла вслед за Роберто на кухню.

– Не трать время на готовку, лучше иди закончи свой проект! Я приготовлю тебе dinner.

– Нужно поторопиться: к нам через час приедет моя подруга Даниэла, голодная.

– Что ж ты молчал!

Они стали орудовать сообща: Эля жарила треску и готовила салаты, Роберто заполнил порезанным картофелем противень и отправил в духовку.

– Даниэла – одна из моих верных старых друзей, – меж тем рассказывал Роберто. – Мы познакомились в Риме, когда нам было по 26. Потом я уехал в Англию, мы почти год переписывались, затем она приехала ко мне.

– Она была твоей девушкой? – проницательно уточнила Эля.

– Очень короткое время! – Роберто махнул рукой, словно речь шла о ничего не значащем забавном пустяке. – Когда мы общались в Риме и потом переписывались, все было прекрасно. Но когда стали жить вместе, постоянно ссорились. Потом мы довольно долгое время не общались. А когда встретились вновь, решили остаться друзьями. Семья Даниэлы одна из самых счастливых семей, что я знаю. У нее прекрасные отношения с мужем и чудесная дочка, – он достал из тумбы фото спящей белокурой малышки. Во взгляде Роберто на дочку «просто подруги» сквозила явная грусть. Потому что эта девочка – дочь Даниэлы от другого? Так: они познакомились в пору заката отношений с Мэри. И до начала отношений с Донной. Затем Донна сбежала, бросив Роберто с малышом. И тогда он, чувствуя, что задыхается от проблем, решил вспомнить старых друзей (а главное подруг), возобновить обрубленные прежде отношения. Но только люди не ждали его законсервированными в вакууме…

То, что Даниэла акробатка, было очевидно: ее тело даже под мешковатым джемпером и джинсами казалось упругим, как пружина. Нос слишком вздернут и широк, подбородок выступающе-волевой – не красавица, но обаяние в рыжеволосой гостье было.

– Познакомьтесь, это Даниэла, режиссер Акробатик-театра. А это Элли…

– Здесь с моим английским выступаю в качестве клоуна, – пошутила Эля.

Даниэла понимающе улыбнулась: ее Инглиш, когда она сюда приехала, был даже хуже. Итальянка изучающе уставилась на Элю – и та, с по звериному обострившимся на чужбине чутьем, заменяющим ей язык, поняла: эта гостья не просто подруга, хотя в дружбу между мужчинами и женщинами Эля верила. Только здесь еще не все заросло. Как с той, так и с другой стороны. Это было видно по тому, как Роберто смотрел на Даниэлу, а она на него. И на Элю – как на соперницу. Настороженно и неприязненно – и последнее не могла скрыть даже ее сладкая актерская улыбка.

– Очень вкусно, – Даниэла уплетала с аппетитом. – Кто это готовил?

– Мы вместе, – ответила Эля. Даниэле это вместе явно очень не понравилось.

– На самом деле почти все сделала одна Элли, – заметил Роберто.

– Вы любите готовить? – вроде обычный вопрос, но его тон звучал так, что как бы Эля ни ответила, все равно должна проиграть. Либо она окажется белоручкой (ага, Роберто – я открыла тебе на нее глаза!), либо прирожденной кухаркой – и не больше.

– Не все время, – осторожно ответила Эля. При любых обстоятельствах она старалась не врать.

– Здесь ты готовишь все время! – возразил Роберто и принялся смахивать с Элиной обнаженной руки ползущего по ней муравья. Муравья там уже не было, но Роберто все продолжал нежно гладить руку. Эле было бы приятно, если бы не пристальный взгляд Даниэлы на это, стекленеющий все больше.

– Роберто, посмотри: ты немножко испачкался, – озабоченно заметила Эля, показав на свои губы – у ее любимого в уголке рта осталось пятнышко от соуса.

– О! – извиняясь, воскликнул Роберто и унесся на кухню за бумажными салфетками. Даниэла взирала на этот обмен любезностями как на личное оскорбление.

Роберто меж тем наложил себе один из салатов – тот, что Эля приготовила для гостьи и себя.

– Тебе этого нельзя есть, здесь огурец! – Роберто тут же выплюнул порцию салата, которую он уже начал жевать, посмотрел на овощи так, будто обнаружил в них живую гадюку и поспешно спихнул салат в общую миску грязной вилкой с грязной же тарелки (со своими объедками и остатками соуса, который Эля не любила). Кое-чего из того, что проделывал Роберто, с лихвой хватило бы, чтоб Эля давно сбежала от кого-нибудь другого – но когда это делал он, у нее это вызывало лишь умиление. Например, когда итальянец часто сморкался, причем не в ванной, а прямо при ней. Потому что была пора цветения, а у Роберто широко распространенная сенная лихорадка. Эле это в нем даже нравилось – может, благодаря своей проблеме он лучше поймет ее с аллергией на цитрусовые и грибы. Еще она заметила, что Роберто иногда пукает – вернее, довольно регулярно. Что совсем неудивительно при его любимой диете, с ежедневными горохом и фасолью. Но в принципе, это тоже ведь пустяк! С этим пожеванным салатом и прочими объедками, сброшенными обратно в общую миску, тоже ведь мелочь. Но на сей раз Элю все-таки покоробило: оказывается, когда Роберто расслабится, то совсем не думает о других! Даже о дорогих ему людях. Сам небось не стал бы есть то, что кто-то выплюнул! А ей так хотелось этого салата! Тем более что приходилось покупать любимые огурцы на свои.

– Что такое? – Даниэла тоже была шокирована.

– У Роберто аллергия на огурцы, – пояснила Эля. И удивилась: старый друг, даже больше – бывшая подружка, они жили вместе. И, тем не менее, таких вещей о нем не знает! Эля видела: Даниэле неприятно, что она успела за неделю в чем-то стать Роберто ближе, чем акробатка за 20 лет.

За трапезой Роберто расхваливал Даниэлу и ее театр: какие они прогрессивные, неординарные и талантливые.

– Будет очень интересно посмотреть ваше новое представление! – заметила Эля. Ей в самом деле было любопытно. Кроме того, может, до Даниэлы при дальнейшем общении дойдет, что нельзя людей воспринимать так негативно, совсем их не зная. Надо попытаться с ней подружиться, ради Роберто. А он меж тем блаженно улыбался: новая и старая любовницы понравились друг другу и готовы жить под лозунгом «мир и дружба». Как все-таки мужчины порой наивны – как дети! Но Элю приторная улыбка Даниэлы обмануть не могла. Было ясно: итальянка постарается сделать все, чтобы русской поскорее не стало. Рядом с Роберто.

– Я еще не была в этом твоем новом доме, – меж тем заметила гостья, – что это у тебя там такое на книжных полках, Роберто? Черепа?!

– Да, ягненка и еще какого-то животного, мы с Джошуа нашли их вблизи фермы на юге Франции.

– И вы специально везли их сюда? – Даниэла была явно ошарашена.

– Да! – гордо сообщил Роберто.

– Мужчины иногда очень странные существа, – заметила Эля.

– О, да! – кажется, гостья впервые посмотрела на нее понимающе.

– Вот так однажды кто-то найдет и наши черепа. И будем мы лежать рядышком: череп Роберто, череп Даниэлы… и Элли… – поспешно спохватилась вежливая итальянка. Хотя было очевидно, что ей будет неприятно лежать с Элей рядышком. Даже в качестве черепа.

– Коряги, статуэтки, ракушки, камни – это действительно красиво. Но черепа! – Даниэла смотрела на Элю одобрительно: давай-давай, выкладывай побольше того, за что я смогу зацепиться, чтобы потом уесть тебя в глазах Роберто! Вот это, например, отличный козырь: русская уже начала распоряжаться в твоем доме и твоей жизнью, указывать, что можно, а что нельзя. «Молчи, молчи! Это не та ситуация и не тот человек, с которым можно быть нараспашку».

Эля понесла тарелки со стола на кухню. Услышав, как Даниэла осторожно спрашивает Роберто: – Элли года 22?

– 29, – гордо сообщил итальянец. Вот, мол, как я крут, такую телку отхватил! Сочную, в самом расцвете сил. Причем выглядит эта златовласка моложе своего и так не старого возраста.

– Она – копия Мэри! – пораженно заметила гостья.

– Только ее лицо, поведение нет. – он начал говорить тише, стало невозможно разобрать за шумом воды. И вдруг Эля отчетливо услышала, как Роберто грустно спрашивает: – Fat?

– Fat! – радостно подтвердила Даниэла. «Fat» на английском значит «жирный». Может, это все же было что-то на их родном? Но Роберто с Даниэлой, давно живущие в UK, говорили именно на English. Итак, Эля для Роберто слишком толстая. Ну да, все его прежние подружки были очень худыми. Все еще не постройневшая до своей нормы Эля на этом фоне – просто тяжеловоз. «Хотя, на себя бы посмотрел, лысеющий синьор Пердуно! – вдруг рассердилась она. – Тоже мне, мистер Вселенная. Почему я не вижу твоих недостатков или они мне даже дороги? Потому что я люблю по-настоящему – а вот он меня, видно, нет, раз не может принять несколько лишних кг. Разве стал бы так говорить мой мужчина, my soulmate? Пока ты не поняла до конца, что он за человек, ни в коем случае не влюбляйся сильнее, чем ты уже влипла». Хотя влюбиться сильнее вряд ли было возможно.

Что нас не убивает – делает сильней

Утром все мысли Эли были поглощены предстоящей встречей с нормальными русскими. Наконец-то! Наверняка в церковь приличные люди ходят. Ей так нужны новые друзья, чтобы объективно воспринимать мир! И себя. Чтобы не зависеть целиком от Роберто и колебаний его настроения.

В церкви оказалось многолюдно, хотя служба уже закончилась. Пытаясь найти Веронику, Эля озиралась по сторонам, ища блондинку с сыном. Вот они!

– Вероника? – радостно воскликнула Эля.

– Вероника, – женщина улыбнулась.

– А я Эля по объявлению.

– Я никаких объявлений не давала.

– Извините! Наверно, это просто совпадение…

– Постой! – Вероника внезапно перешла на «ты». – А о чем было объявление?

– «Ищу друзей».

– Нет, я такого объявления дать точно не могла! Но, если хочешь, можешь общаться со мной.

– Ты здесь давно?

– 12 лет. Я по первому образованию врач-психотерапевт, сюда приехала на курсы повышать квалификацию. Оставаться здесь не собиралась, но вышло так, что оказалась замужем за англичанином – по любви. Однако с мужем не сложилось, и я осталась без денег с грудным младенцем. Как ты понимаешь, было нелегко: я работала, училась, растила ребенка. Хорошо хоть, проблем с работой не было, так как у меня были все документы.

– А кем ты работала?

– Переводчиком, на организацию, помогающую жертвам траффикинга. Пришлось столкнуться с таким количеством страшных человеческих трагедий, обмана, издевательств! Я не могу конкретные истории рассказывать, так как обязана сохранять конфиденциальность, но часто в эту ловушку заманивают девушек свои же женщины из стран бывшего СССР. Обманывая, что их ждет работа горничной или официантки и прекрасно зная, что обрекают на проституцию. И редко кто из организаторов оказывается за решеткой, а покалеченные или подсаженные на наркоту девушки расплачиваются потом всю жизнь проблемами со здоровьем и психикой.

Вообще я много кем здесь работала, как и все эмигранты. В последние годы занимаюсь проперти девелопментом, перестраиваю дома – то есть не я сама, конечно, а рабочие. Я нахожу дома, инженеров, получаю разрешения и тд. И свою судьбу я встретила именно здесь. Думала, никогда уже больше замуж не выйду, хватит, обожглась! Но ты предполагаешь, а Бог располагает. Мой второй муж тоже эмигрант из России. А вон там рядом с папой наш младший сын Коленька! – новая знакомая Эли показала на очаровательного малыша.

– Я очень боялась его потерять, – продолжила Вероника. – Когда я была им беременна, меня кинули в бизнесе друзья (хоть и не очень близкие, но все же). За меня и Колю священники и мои настоящие друзья молились. А бывшие приятели деньги так и не вернули. Бог им судья: я верю, что зло не остается безнаказанным. А деньги я надеюсь получить через суд. – Элю восхищали такие люди, как Ника: их невозможно сломить.

– В целом все события сделали меня тем, кто я есть.

Тут Эля призналась, что хочет книгу про эмигрантов из России написать. Та же Вероникина судьба – это потрясающе!

– Ты лучше не говори сразу об этом, а то с тобой никто общаться не захочет, – посоветовала новая знакомая.

– Почему?

– Многие здесь прошли слишком тяжелый путь, чтобы остаться и выжить. Вспоминать об этом не хочется. Немало тех, кто шел по головам других. Говорить об этом стыдно, даже самим себе признаваться. А тем более в книге!

– Скажи, а тебя совсем не тянет назад?

– Понимаешь, что значит назад? Определенная ностальгия, конечно, есть здесь у всех, но когда ты приезжаешь на родину, понимаешь, что скучала по людям и местам, которых уже нет. Осознаешь, что на самом деле тосковала по своей молодости. Но когда ты видишь, что все изменилось, а твои друзья или разъехались, или стали совсем другими людьми, то понимаешь, что в принципе, тебя уже почти ничто не связывает с тем берегом. И твой настоящий дом здесь.

– Слушай, скажи мне как врач, хоть и бывший: если мужчина пьет за ужином один-два стакана вина, его можно считать алкоголиком? – да, выпитое не отражалось на Роберто, в отличие от Ананасова. Но Эля опасалась, что их совместный малыш может родиться неполноценным.

– Многие здесь пьют. Меня поразило, что местные после работы всегда пропускают пинту пива, а по пятницам и субботам так и больше. В России алконавты в конце недели напиваются, а здесь понемногу, но каждый день большинство населения пьет. Многие считают красное вино безобидным. Более того, по британским медицинским стандартам такой любитель выпивки не превышает допустимых норм. Но я тебе от себя скажу, что лучше бы этот твой знакомый, про которого ты спрашиваешь, не пил в день больше одного стакана. Два – уже многовато. Три – прямая дорожка к алкоголизму, – за разговором они вышли из церкви.

У Эли к Веронике была еще тысяча вопросов: как она познакомилась с первым и вторым мужем? Почему с первым не сложилось? Где она жила, когда он ее оставил с младенцем на руках? И на что первое время? Как ей удалось стать крутой бизнесвумэн без первоначального капитала? – но тут Вероника приветственно помахала рукой идущей к ним элегантно одетой женщине лет 35-ти.

– Это Лена, моя подруга. Она атеистка, поэтому мы встречаемся вне церкви, – пояснила Вероника.

– А в России сейчас чуть не все стали верующими!

– Это понятно: чем больше проблем, тем сильнее хочется поддержки, хотя бы свыше. Но у Лены и в РФ все было в порядке: она отличный врач и ученый. Сюда ее пригласили двигать вперед мировую науку.

Вероника представила их друг другу.

– Лена, Вы довольны своей жизнью здесь? – не удержалась Эля. Хотя предчувствовала ответ: – Да: работа очень интересная, важная, нужная людям. Коллеги, как и я, увлечены делом, а не всякой ерундой, оборудование передовое, зарплата – с российскими не сравнить, можно позволить себе то, о чем и не мечтала. Естественно, живу в хорошей квартире. Мне здесь нравится!

– А по дому скучаете?

– Я еще не успела, – Елена рассмеялась, – я всего второй год здесь, и мой сын живет вместе со мной. Так что тосковать особо не по кому.

Веронике с Еленой пора было уезжать. Эля снова пошла в церковь: она видела по дороге доску объявлений и решила ею воспользоваться. Здесь оказалось множество записочек «ищу работу». И ни одной вакансии. Эля все же оставила свой листок: «Ищу работу как официантка, бэбиситтер».

– Официанткой быть – никому не посоветую, – раздался голос рядом. На Элю смотрела худенькая большеглазая шатенка с ногой в ортопедическом аппарате.

– Почему?

– Очень тяжелая работа, и пьяные мужики пристают. Хотя не знаю, может, в кафе не так – я работала в пабе, а там публика пьющая. Зато в кафе платят меньше. А в пабах так накурено, что потом этот запах ничем из волос и одежды не вывести.

– Вам не тяжело стоять? Может сядем? – рядом как раз были свободные два стула.

– Меня Эля зовут.

– А меня Ирина. Ты новенькая, да? Трудно тебе придется: работу сейчас стало очень сложно найти. Вдобавок поляки-прибалты понаехавшие опустили минимальные расценки до 2 фунтов. Хотя даже зарабатывая 5 фунтов в час, в Лондоне прожить трудно. Мужики со стройки больше всех получают, но все равно по 12 человек в комнате живут. Еще можно пойти в приходящие уборщицы. Но здесь тоже на кого нарвешься. Было несколько случаев, когда хозяева высасывали из пальца мою мнимую вину: дескать, я что-то якобы разбила, или еще что-то не так сделала.

– Этот чтобы за работу не платить?

– Ну да! Некоторые хозяйки очень по-хамски себя вели, кричали. Шекспир отдыхает, такие спектакли мне устраивали! Было проще уйти, чем требовать честно заработанные деньги. – Ирина нахмурилась, погружаясь в воспоминания.

– А больше ты никем не пыталась в Англии устроиться?

– До аварии работала помощником преподавателя в школе, где учатся мои дети: здесь на класс положено два учителя. Вообще, имея детей, устроится работать нелегко, потому что чилдренов до 12 лет одних без присмотра оставлять нельзя – возможно, и правильно. Мы в России могли спокойно и в семь лет ехать в школу через полгорода – но здесь столько извращенцев, это ужас! Самое странное, что мальчиков чуть ли не официально зазывают в гомосеки: повсюду можно прочесть объявления, даже на пакетах из библиотек: «Если ты, юноша, чувствуешь себя одиноким и непонятым, клуб молодых геев поддержит тебя». А если брать бэбиситтера, вся зарплата на няню уйдет!

– А что делает помощник преподавателя?

– Все, что скажут! Показывает опыты, проверяет домашние задания. Занимается с отстающими, на которых очень много времени уходит. Здесь нет школ для умственно отсталых детей, их обычно распределяют по одному-два в обычные классы. Объясняют это тем, что иначе ущемляются права ребенка и так ему будет проще адаптироваться к жизни. Работа мне в целом нравилась: с 9 до 12-ти, но платили всего 500 фунтов в месяц. Муж столько в неделю зарабатывает… Но ничего, как я всегда говорила, «я на работе я отдыхаю от быта, и наоборот»! Теперь жду, когда снова смогу нормально передвигаться.

– Что с тобой случилось?

– Наехал какой-то умник с Джамайки, когда я с детьми переходила дорогу. Мальчишки мои, слава богу, не пострадали, у меня их трое. А я вот…

– А что с тем нарушителем?

– А ничего! Он же тут нелегально. Допросили и отпустили. Он потом вообще испарился. Надеюсь получить компенсацию на лечение через суд, но на это лет семь уйдет. Но мне, слава богу, муж помогает, лечение оплачивает и носит на руках – причем в самом прямом смысле!

– А как вы познакомились?

– Это было очень смешно! Я долго не верила, что из наших отношений может получиться что-то путное. Однако пришлось поверить, когда трое детей появилось. Но окончательно я поняла, что Шон меня, похоже, в самом деле по-настоящему любит только после аварии. Другой бы бросил! И я бы поняла, потому что тяжело ухаживать за человеком, который сам почти ничего делать не может. А познакомились мы так: 14 лет назад мы с подружкой приехали по турпутевке в Лондон на неделю. У нас не было цели тут остаться, просто хотелось мир посмотреть. Молодые же были! Аспирантки истфака. В первый же вечер я познакомилась с Шоном в пабе у гостиницы. Неделю вместе провели, он мне город показывал. В предпоследний день спрашивает: «Что бы ты хотела?». А я в шутку, мы же немного выпили, отвечаю: «Женись на мне!».

– Кстати, как вы объяснялись? У тебя был свободный английский?

– Куда там! Еле что-то понимала со словарем. Но назавтра мы поженились – я так понимаю, это был со стороны Шона чистый акт благотворительности. Потому что никаких интимных отношений между нами тогда не было, просто дружеские, вернее, приятельские. Я думала, вот сейчас вернусь домой и все это закончится, как будто ничего и не было, как сон. Но продолжение следовало! Во-первых мне, молодой идиотке, никто не объяснил, что надо сразу по возвращении зарегистрироваться в английском консульстве как жене британского подданного. Из-за этого у нас потом возникли очень большие проблемы: никто не хотел верить, что наш брак не фиктивный. В принципе, правильно, потому что наш брак был фиктивным на сто процентов. Мне сказали: пусть ваш муж сам за вами приезжает, тогда пустим вас опять в Британию. Я была уверена, что Шон в Россию ни за что не потащится. Но представь себе: явился! До сих пор, честно говоря, не могу понять, за что он так ко мне привязался. Ты же видишь: красавицей меня не назовешь. Тогда я, конечно, была моложе, но все равно. – Эле захотелось разуверить Ирину: да, она не классическая красотка, но милая и обаятельная. И даже страдая старается не терять присутствия духа. Это уже немало для того, чтобы быть достойной любви!

– И как здесь было на первых порах?

– По-разному! Муж меня очень поддерживал, но сидеть на его шее и в четырех стенах мне было некомфортно. У меня не было здесь друзей, мне было даже не с кем поговорить и временами хотелось завыть! И это мое состояние на Шона, бедного, выливалось. Однажды я поняла: так нельзя, иначе мой брак развалится. Начала искать себе работу и круг общения. Про мои работы здесь ты уже знаешь. А подруг я в этой церкви нашла.

– А по специальности, историком, ты устроиться не пыталась?

– Мешает «кухонное» знание языка. Для такой работы английский должен быть на очень хорошем уровне.

– Ну, пусть не с работой, зато с мужем повезло!

– Ой, не знаю… Шон одно время пил очень сильно. Но я ему говорила: «Не хочу, чтобы у моих сыновей был такой пример перед глазами!». Он периодически начинает: «Ты все равно вернешься в свою Россию, я знаю». Я его успокаиваю. Но, честно говоря, если бы не дети, вернулась бы: мне там хорошую работу друзья предлагают. Но дети плохо по-русски говорят. Правда, их можно в английскую школу устроить, дети вообще быстро ко всему адаптируются – но расти без отца, да еще мальчишкам… Нет, я считаю, видеться на каникулах не выход. Это уже не семья! Мы с подругой, еще до аварии, ездили в монастырь просить благословения на развод. Подруга говорит: «И зачем едем, известно ведь, что скажут!». Однако ей батюшка, к ее удивлению, сказал: «Разводись, вы давно уже не вместе». А мне, наоборот, строго так: «Терпи!». Вот и терплю! – Ирина рассмеялась.

– Может, ты просто устала? Быт заел, рутина…

– Может быть. Муж, когда включает свой футбол, запрещает мне по телефону разговаривать, и много еще у меня к нему претензий – но, может, это все действительно ерунда? Просто за столько лет раздражение накопилось. Хочу, когда поправлюсь и агрегат с ноги снимут, поехать в Россию, показать мальчишкам Питер и Москву. Заодно сама пойму, чего хочу.

Их окружила стайка галдящих женщин, которые вовлекли Ирину в разговор о каких-то понятных только им делах и проблемах. Незнакомые тетки к тому же косились на Элю не слишком дружелюбно, как на помеху. Поэтому она попрощалась с Ириной. И принялась рассматривать толпу – но у многих одиноких молодых мужчин и женщин был настолько неприкаянный и тоскливый вид, что Эле совсем не хотелось налаживать с ними контакт. Они попытаются ухватиться за нее как за соломинку и станут нагружать своими бесчисленными проблемами, такими же, что у нее – а Эля сама пока не знала, как выплыть! Ей бы кто помог! Хоть кто-нибудь…

А старожилы весело болтали со своими подругами и приятелями. Если она подойдет и перебьет оживленную беседу об их личных делах, им это не понравится. Да и что Эля может сказать? «Привет, можно с вами познакомиться, пообщаться, мне так одиноко»? Подобным образом друзей не заводят! Проще всего дружба возникает между коллегами, или теми, кто учится вместе, живет рядом – словом, людей должно объединять нечто общее. А что ее связывает с этими абсолютно чужими людьми?

Передо Элей неожиданно возник неприметного вида мужчина с хитрыми глазами и плутовской улыбкой.

– Это правда, что вы писательница? – спросил он. – Я слышал, как вы Веронике говорили. А напишите обо мне! Меня Владимир зовут.

– Интересная биография?

– Моя биография – биография страны! – расхохотался Владимир. – Прошел все положенные круги ада. До перестройки был военным, в Афгане довелось служить. А потом вдруг оказалось что мы, офицеры, никому не нужны. Ну и я, как многие, занялся вещами не слишком приличными. Короче говоря, бандитом был.

– А сюда каким ветром?

– Однажды нас стали совсем круто гнобить конкуренты. Много наших ребят полегло. Я и махнул сюда.

– А сейчас чем занимаетесь?

– Торгую товарами сэконд-хэнд с Россией. В общем-то, жизнью доволен.

– Вам работники случайно не нужны?

– К нам на склад? – Владимир явно удивился. – Нет. Так вы книгу пишете или работу ищете?

Эля объяснила, что заработок сейчас приоритет и на всякий случай взяла его телефон. Хотя самоуверенность бывшего бандита ей не понравилась: «Моя биография – биография страны»! Да, в девяностых в России от малиновых пиджаков и золотых цепей на бычьих шеях было не продохнуть. Но удивительно не это, а то, сколько мужчин не пошли в бандиты. Они занимались чем угодно, чтобы прокормить свои семьи: разгружали вагоны, чистили крыши, таксовали, но не пошли грабить и убивать. И этих людей на самом деле было гораздо больше. Так что нечего обстоятельствами прикрываться! Жизненные трудности – это еще не значит, что тебе выдана индульгенция на то, что можно стать сволочью.

Притирка неизбежна

В доме Роберто Эля первым делом наткнулась на настороженный взгляд Джошуа. Как же его теперь приручить? Как объяснить, что никто у него ничего не отнимает! Наоборот, раньше о нем один Роберто заботился, а теперь будут они оба. Всего несколько дней назад Эля была приятна Джошу, ему нравилось, как она готовит и болтать с ней. Но Донна не захотела поберечь нервы собственного сына. А еще психолог! При самом лучшем раскладе ребенку все-таки будет нелегко просто от перемен, даже если они в плюс. Все опасаются неизвестности, и это нормально. Но зачем Донна принялась вбивать в голову мальчика собственные страхи и ревность?

Эля заметила: Роберто тоже невесел. Это особенно бросалось в глаза по контрасту с последними днями, когда они оба купались в эйфории.

– Почему ты грустный?

– Устал. Я слишком стар играть в футбол с Джошуа.

– Какой ты старый, тебе всего 47! Сейчас я тебя развеселю. В России есть одна популярная среди детей игра, – Эля взяла с дивана одну из подушечек и легонько шлепнула Роберто по спине.

– В это играют все дети мира. Перестань, мне это не нравится, – Роберто пошел на задний двор, где неприкаянно бродил Джошуа. Итальянец что-то сказал сыну, потом они оба сели на траве в позе лотоса.

Вечер опять прошел никак. Эля попыталась разговорить Джоша: – Роберто учил тебя медитировать? Тебе очень повезло с отцом! – но мальчик странно на нее посмотрел и, ничего не ответив, побежал наверх. А потом они сидели до темноты каждый в своей комнате: Эля с учебником английского и Роберто с сыном, которому он читал книжку. Если бы все они говорили на одном языке, все было бы намного проще. Эля могла бы предложить почитать Джошуа сама. Наверняка это хоть немножко, но растопило бы лед. Эля знала: она хороший собеседник, и смогла бы в конце концов расколдовать Джоша, замороженного и отравленного Донной. Но с ее косноязычным English делать это было как пытаться повернуть полюса. В одиночку.

– Приятного тебе дня, – прощаясь следующим утром, сказал Роберто. Эля заметила: при сыне рядом итальянец теперь старался даже не глядеть на нее! А если смотрел, то как на что-то запретное. Может, это и к лучшему: ей сейчас надо сосредоточиться на поиске работы. Потому что еще неизвестно, как с Роберто все обернется! Раз он готов так легко отказаться от нее. Нельзя рисковать своим будущим и снова возвращаться в гопницкий ад, из которого неизвестно когда получится удрать снова! Нет, путь назад отрезан: она теперь и в РФ безработная. А в Лондоне все же намного безопасней. Однако если бы Роберто продолжал быть с ней внимательным и нежным, Эля бы совсем размякла. И выбираться из теплой уютной любовной раковинки в непредсказуемый, продуваемый всеми ветрами и хлещущий ледяным дождем мир было бы еще страшней.

А как средство для поднятия духа и настроения Эля взяла одно из маленьких фото Роберто на документы, нашла их в одном из кухонных шкафчиков рядом с хозяйственной утварью. Положила в прозрачный карман своего бумажника – видела, что итальянец хранит так фото Джоша. Теперь ее любимый всегда будет с ней! Хотя бы мечты о нем у нее никто не сможет отнять! Ни к одному из своих мужчин Эля не испытывала ничего подобного. И надеялась, что сможет это все контролировать. Например, если что-то пойдет не так, быстренько заморозить свои чувства. Но пока ей так хотелось чуда!

Перед тем, как снова сесть за телефон, Эля решила постирать, чистой одежды не осталось. Загрузила свои вещи, а также одежки Роберто и Джоша в вошин машин и только когда включила, поняла, что забыла засыпать стиральный порошок. Она же делала это впервые в жизни: в коммунальные ванные стиралки всех жильцов не втиснешь. И как делить счета, тоже стало бы проблемой. А когда она переехала в отдельную квартиру, вся заначка ушла на доплату, так что Эля продолжала стирать на руках. Теперь выключать уже запущенную машину она побоялась: сломается еще! Ничего, потом простирнет все еще разок, уже с порошком. Не ради своих вещей – ради Роберто и Джоша.

– Элли, тебе сейчас не нужен душ, в ближайшие полчаса? – спросила Лиза. Элины коммунальные соседи ни разу не задали подобного вопроса ни о ванной, ни о плите, ни об общих веревках для постиранного белья, ни о телефоне, ни о чем другом. Она их поначалу спрашивала – но, как правило, ей никогда не шли навстречу. И даже если та же ванная была свободна, она тут же оказывалась занята.

– Нет, не нужен, иди мойся. Знаешь, Лиза, если бы мои соседи были такими, как ты, Роберто и Джош, я бы хотела в такой коммуналке жить!

Оказалось, канадка не знает, что такое коммунальные квартиры. Эля попыталась ей объяснить: – Этот феномен появился после революции 17-го года, когда в России формально наступило равноправие. В городах, куда устремились крестьяне, возник большой дефицит жилья и бедняков стали селить в богатые большие квартиры, потеснив прежних хозяев из 5–6 комнат в одну. Другие коммуналки были сделаны из бывших учреждений – в таких могло быть до 40 комнат, зато ни одной ванны и кухни. И, само собой, без горячей воды. В некоторых коммуналках (в такой, например, рос президент Путин) не было даже собственного туалета – он был общим на 2 квартиры.

– По-моему, это очень тяжело, – заметила Лиза. – Это похоже на студенческое общежитие: там тоже очень шумно в любое время суток, но люди еще более разные и им очень трудно жить вместе годами. Они даже начинают делать друг другу гадости на почве взаимной неприязни и усталости от такой жизни. Так? Ты говоришь, целая семья может жить в одной комнате? Несколько человек?! Это же ад! А отдельную квартиру они купить не могут, потому что это слишком дорого. Ужасно! Просто не могу себе представить такой жизни.

– Человек ко всему привыкает! Хотя никогда не теряет надежды на лучшее, – улыбнулась Эля. Канадка сочувственно улыбнулась в ответ.

– Ты, наверно, еще живешь с родителями, как и Майк? – Эля принялась мыть посуду.

– Да, а как ты догадалась?

– Регулярно обнаруживая горы в раковине, – подмигнула ей Эля. Спустя пару дней в этом доме она поняла, что завалы из тарелок, сковородок и кастрюль, из-за которых даже воды не набрать, принадлежат канадцам. Попросила Роберто поговорить с ними – но итальянец сказал, что это ерунда и не стоит из-за этого жильца беспокоить. Ну да, Майк же платил деньги…

– Прости, мы вовсе не воспринимаем тебя как прислугу! Мы просто думали, тебе нравится мыть посуду! – смутилась Лиза. Уж конечно! Чтобы руки становились распухшими, красными – а потом кожа на них делалась сухой от слишком частого мытья. И кому вообще нравится трогать чужие грязные тарелки? Она бы не мыла за канадцами, но иначе было не приготовить для Роберто и Джошуа. Да и не в чем.

– Мы теперь постараемся сразу же мыть посуду за собой. – «Все же эта Лиза очень милая девочка».

Канадка отправилась в душ, а Эля принялась обзванивать те рестораны русской кухни, что не давали рекламу в «Лондон-ньюс». Но там оказался никто не нужен. Чтож, вот два агентства, они набирают хаускиперов. Эля не звонила туда еще: ее совсем не прельщала перспектива драить грязные унитазы и выносить чужую помойку. Однако раз Роберто с Ириной этим занимались – ничего, и она переживет! В ресторанах и кафе ей отвечали, что посудомоек и уборщиц из Прибалтики и Польши уже набрали. Значит, белые тоже брались за подобные работы! Причем даже таких подработок стало не найти. По записке, оставленной в русской церкви, никто не позвонил. Еще на днях выйдет свежий номер «Лондон-ньюс» с ее объявлением, но Эля уже предчувствовала, что и на этот шанс особенно рассчитывать не стоит. Придется хвататься за первую же возможность, так как неизвестно, когда подвернется вторая. В конце концов, не навечно же эти чужие унитазы! Но оказалось, уборщицы нужны только с рабочей или студенческой визой. Помимо страниц, отданных под рекламу борделей и «эскорт-сервиса», в «Ньюс» были также объявления, сулящие высокие заработки молодым привлекательным девушкам, знание английского необязательно. Но Эля туда звонить не стала. «Это ведь то, о чем рассказывала Вероника! Виталий кажется приличным человеком, но такие объявы принимает!» – поразилась она. Впрочем, подобные свидетельства процветающего траффикинга красовались в изобилии и на страницах большинства российских газет. Раз за рекламу платят деньги – значит, пусть. Ведь деньги не пахнут. Только ломают чужие судьбы.

– Почему ты один? – удивилась Эля, увидев, что Роберто вернулся без сына.

– Джош захотел провести больше времени с его матерью.

Вот как! Из-за Эли?

– А я приготовила поесть и постирала, – она рассказала Роберто о том, что забыла засыпать стиральный порошок. Наконец-то он развеселился тоже!

– Ничего страшного, ты научишься.

– Уже! Ты выглядишь усталым. Иди скорей за стол!

– Раньше я так не уставал от всего. Я стал слишком стар.

– Перестань, пожалуйста! Ты – мужчина в самом расцвете сил.

– Мой отец умер всего в 57.

– Не забывай, твой отец прошел через войну. Многие из тех, кто был ранен, физически и психически, уходят из жизни раньше срока. А что до усталости, это абсолютно нормально после работы. Я и в шестнадцать после полной смены за прилавком к вечеру с ног валилась, а моя подружка, что стала работать санитаркой, и в четырнадцать. Хотя это самый энергичный возраст.

– Все-таки, я слишком стар, – упорствовал Роберто. Слишком стар для чего? Эля вдруг осознала, что до визита Даниэлы и первого пребывания Джоша у матери Роберто казался абсолютно довольным жизнью и уверенным в себе и своих силах. И в них – в том, что все получится. Но… «Элли сколько лет, 22? Эта русская слишком жирна и слишком молода для тебя, Роберто!». Даниэлу в детстве дразнили канэла. «Каналья ты, а не корица! Друзья должны вселять надежду, и помогать найти выход, а не загонять в тупик пессимизма и безысходности. У нее ведь есть любящий муж и дочка, что ей еще надо – любовника? Причем пока в кладовке про запас. Но другим на него покушаться не сметь!».

Кстати, о друзьях: Эля заметила, что Роберто периодически совещается с кем-то по телефону. Обсуждая ее в том числе. Видимо, это была не Даниэла. Оставалось надеяться, что эти советчики достаточно добры и мудры, чтобы сказать что-то вроде: «ты заслуживаешь счастья»; «присмотрись к ее хорошим сторонам, недостатки есть у всех»; «притирка неизбежна в любых отношениях. Даже при тяге друг к другу нужны взаимные уступки и терпение»; «ревность ребенка к новому партеру родителя – это частое явление. Если эта Элли добрая девушка, все наладится». Хотя, если бы они все это говорили, Роберто бы не начал вести себя так! Значит, как и Даниэла, эти неизвестные советчики против нее. Априори. Даже ни разу не встретив! И ведь так происходит сплошь и прядом! Эля сама видела не раз, как мужчины советуют своим приятелям: «Брось ты эту суку, телок вокруг навалом!». Ну да. Как будто все заменяемы, причем легко. Но не для нее. Что бы Эля не говорила, даже самой себе, ей будет очень трудно выдержать даже один день без Роберто. Надо все-таки побороться за него! В одиночку со всеми этими лже-френдами. Но другого выхода нет.

А Донне что надо? Сама ведь Роберто бросила!

Чтобы отношения развивались правильно

Но Эля излечит его замерзшее, уставшее сердце своим теплом. Во всяком случае, попытается. Потому что чувствует: они могут быть очень счастливы вместе. И они будут! А сейчас надо поскорее поднять настроение Роберто: – Расскажи мне о чем-нибудь хорошем. О том, что тебе вспоминать приятно.

– Мне о многих вещах приятно вспомнить. О детстве – у нас была очень счастливая семья. Мой отец ни секунды ни сидел без дела! Мама тоже. Она была очень живой и веселой. А отец мог починить любой сломанный механизм.

– Кем они работали?

– Отец механиком, а мама шила на заказ на дому… Еще мне приятно вспоминать разные красивые места, – итальянец вытащил толстый альбом и протянул Эле. Пейзажи в нем в самом деле впечатляли.

– Кстати о фото. Ты сказал на днях, у тебя в последний год начались финансовые проблемы. Почему бы тебе не продать свои работы? Ведь ты отличный фотограф! Есть онлайн стоки, масса календарей, реклама, бог знает что еще!

– Я делал это раньше, но платили слишком мало. К тому же конкуренция слишком высока.

Эля меж тем листала альбом дальше: за фото природы последовали модели в стиле ню.

– Кто здесь снят? Это всё твои бывшие девушки? А кто эти парни?

– О, все это было давно! На самом деле только некоторые из этих женщин были моими подругами. Все остальные люди просто знакомые, которые согласились позировать.

– В этом альбоме множество замечательных фото. Но вот это, прости, неудачное: трусы уродские, и стоит эта задница «раком» некрасиво. А свет!

– Ты не права, – ответил Роберто. И пошел на кухню, где возился Майк. Эля услышала, как ее друг говорит: – Элли так категорична!

Из-за того, что критикнула плохое фото? Но она же гораздо больше похвалила! Может, все дело в ее слишком бедном пока словарном запасе, из-за которого Эля не в состоянии передать все нюансы того, что хотела сказать? «Все равно – кто тебя, идиотина, за язык тянул! Вспомни Соньку! Ты пока вообще не должна Роберто критиковать! Если хочешь завоевать его сердце. Вернее, сохранить то, что получить удалось – но что с каждым днем тает».

Меж тем Лиза тоже отправилась на кухню и начала готовить. За все эти дни впервые.

– Этот соус для пасты настоящий итальянский, по рецепту моей бабушки, – пояснила Лиза. Соус из свежих томатов пах одуряюще. Девушка накрыла на стол и пригласила Элю и Роберто: – Давайте все вместе поедим. Я хочу вас угостить!

Эля со своей стороны быстро соорудила три салата из моркови, свеклы и огурцов с помидорами: – Это традиционная русская еда.

Канадцам понравилась ее стряпня, а Эле Лизина.

– Ты ведь сама прекрасно готовишь! А я думала, ты не умеешь. Мне нравится твоя позиция: Майк суетится по хозяйству, а ты как принцесса, – рассмеялась Эля, улучив момент, когда они с Лизой вышли на кухню. Канадка лукаво улыбнулась в ответ: – Возможно, женщины в Канаде и Америке более эмансипированы, чем в России. Мне и Майку такое положение вещей кажется естественным. – Лиза нравилась Эле: доброжелательная и отзывчивая, но в то же время далеко не простушка.

За едой болтали о том, о сем. За разговором выяснилось: Роберто чем только не занимался! Был фотографом, художником, журналистом, гитаристом и композитором в популярной группе, владельцем студии звукозаписи, создателем вебсайтов, режиссером нескольких документальных фильмов, преподавателем в нескольких колледжах и университетах. Эля поделилась своими неудачами в поисках работы: – Все заняли прибалты и поляки!

– О нет, не ходи в официантки ни в коем случае! – горячо воскликнула Лиза. – Я, когда училась в старших классах, подрабатывала в закусочных. Это ужасная работа! К вечеру ноги просто отваливаются, все болит, на руках раздражение, потому что ты не только должна бегать с едой и грязной посудой и все время вытирать столы, но и по очереди мыть с другими девушками пол и туалет. Но самое неприятное – мужчины, которые все время пристают и пытаются тебя полапать: шлепают по заду и тд.

– Почему ты пошла в официантки? Из-за материальных проблем? – посочувствовала Эля.

– Нет, у моей семьи денег достаточно! – засмеялась Лиза. – Просто мне было интересно иметь деньги, заработанные мной самой. Ни перед кем не отчитываться, куда и на что их трачу. Хотелось стать самостоятельной.

– На кого ты учишься?

– Специалист по паблик рилейшенз.

– А кто по профессии твои родители?

– Мой дед – владелец одного из крупнейших издательств в Канаде. Теперь им руководит отец.

Так Лиза из богатой семьи! Канадка нравилась Эле все больше: редко встретишь таких приветливых и несебялюбивых людей. Надо же! Ни в чем не нуждалась, но пошла сама зарабатывать деньги, и не бросила, хоть это было тяжело! И не жаловалась…

– Да-да, Элли, ни за что не ходи в официантки! – поддержал Лизу Роберто, которому явно очень не понравились слова про приставанья и хлопанья по заду. – Я уверен, ты с твоим образованием и способностями найдешь гораздо более интересную и высокооплачиваемую работу.

– Но все упирается в мой уровень английского. И, самое главное, у меня нет рабочей визы.

Оказалось, Лиза завтра уезжает. Зато в пятницу приедет гёлфренд Майка Мэгэн, «она очень умная». Эля не догоняла ситуацию: Майк отзывался о Мэгэн с явным уважением, но в то же время на днях совершенно недвусмысленно приставал к «просто подруге» Лизе. Еще Майк сказал, что Лиза и Мэгэн дружат с детства. Интересно в Канаде понимают, что значит «любовь» и «дружба»!

– О, Элли, ты постирала и мои вещи! Спасибо! – Майк смотрел на нее с такой благодарностью, что Эле стало неудобно. У нее не было цели позаботиться о вещах Майка, просто пока она не могла отличить, какие брюки и рубашки канадца, а какие Роберто. Но, в конце концов, закинуть в машину несколько лишних вещей, а потом развесить их на веревке пара пустяков. Это совсем не то, что стирать на руках, чувствуя, как ломит поясницу, и что время утекает в никуда. А кожа на руках потом делается раздраженной, со вздутыми венами. Вены набухают также от постоянного таскания тяжелых сумок с едой. По этой причине руки у замужних россиянок ее возраста и старше очень часто в неприглядном состоянии. И даже если лицо свежо, как яблоко, руки выдадут возраст. И всю правду, даже если их хозяйка врет всем вокруг, и в первую очередь себе, что у нее «все хорошо». Может, в Америках тоже врут о том, что «все отлично» – и себе, и окружающим – только о других вещах?

Утром Майк уехал провожать Лизу. Эля пыталась открыть дополнительные материалы по траффикингу, что сохранила в Питере в своей Интернет-почте как приаттаченные файлы. Но Макинтош опять выдавал абракадабру абстрактных символов. Эля была профаном в области компьютеров. Пришлось снова звать на помощь Роберто. Хорошо, что он оказался дома!

Эля была счастлива: она с ее любимым одни. Наконец-то! Когда Роберто подошел к ней, он опять проделал тот жутко возбуждающий трюк с поглаживанием ее руки и пальчиков. Элю при этом раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось большего. С другой, стоит ли сейчас? Она еще не в форме. Роберто тоже: его тело хочет Элю несомненно – но ей нужно его сердце! Сексу время, когда ее избранник не будет сомневаться в ней! И в их будущем. Хотя бы до первого соития мужчина должен мечтать о том, чтобы остаться с этой женщиной на всю жизнь. И даже если потом все пойдет не так, то хотя бы начнется, как должно быть – а не как полуподогретый фаст-фуд. «Просто секс» без обязательств, без будущего и без чувств объясним, когда у людей еще совсем нет опыта и они пытаются понять, что это вообще такое. Или когда карьера сделана, дети подросли и можно наконец выдохнуть и вспомнить о собственных потребностях – попытаться догнать уезжающий поезд. Но все не так, когда пресловутые часики тикают! Кстати, как же мама ими Элю достала! Упоминая при каждом разговоре, настаивая: «Выходи скорей замуж и сразу рожай» – как будто всё это так легко! Но Эле быстро расхотелось замуж даже Бориса. Она его любила, но понимала: не стоит за такого выходить! В целом, в России ее скорей всего ждала бы участь матери-одиночки: не смогла бы Эля, как ее собственная мать, терпеть всю жизнь оскорбления ни за что – вернее, за готовку и заботу. Но как одной вытянуть ребенка? Пока у нее даже сносного жилья нет. Чтож, по крайней мере, она не совсем без мозгов и не допустит, чтобы ее беззащитный малыш рос в коммунальных джунглях или в ледяной халупке с вечным шумом вокруг, токсичной вонью и угрозами. Да и рожать от кого попало не хотелось. Но если ты наконец (не прошло и 12-ти лет) встретила достойного мужчину, уже доказавшего, что он прекрасный отец, и тот свободен и что-то к тебе явно чувствует – надо держаться за него! Сделать все возможное, все от тебя зависящее, чтобы ваши отношения развивались в лучшую сторону. А не в худшую. Несмотря ни на чьи происки! Видимо, последние неизбежны.

Я заставлю его влюбиться!

Но как трудно бороться с собой, когда хочется вскочить и прильнуть к его телу и губам! Однако Эля удержит себя сейчас ради будущего. А Роберто почему не предпринимает большего? Так непохоже на российских мужиков – те давно бы попытались завалить. Почему же он этого не делает? Он же сам очевидно хочет того же. Может потому, что она в письме умоляла к ней не приставать, и потом уклонилась от поцелуя? К тому же на Западе сексуальные домогательства наказываются строго. Хотя к Лизе с Ириной посетители приставали! Но ведь пьяным, как известно, море по колено, и закон не указ. А Роберто тонкий и деликатный, и он ждет, пока Эля окончательно созреет – для всего. Она ощутила, что любит его еще сильней за это! Он в самом деле совершенство. Но мог бы быть чуть понастойчивее. Хотя нет – все и так хорошо!

А сейчас стоит спросить про то, что Эля не в состоянии понять: может, здесь на Западе правила насчет многого другие?

– Ты понял, что Лиза Майку не просто друг?

– Да, – кивнул Роберто.

– Но в пятницу к Майку приедет его официальная девушка, лучшая подруга Лизы. Все это так странно для меня!

– Это не наше дело, – итальянец снял свои пальцы с ее руки и отстранился от Эли.

– Лиза очень милая и кажется искренним человеком. Я не могу представить ее в роли коварной разлучницы!

– У Майка за те несколько месяцев, что он прожил у меня, сменилось несколько подружек. И все они тоже были очень милые, – Роберто с улыбкой развел руками.

– Я не понимаю таких отношений! Как можно любить кого-то, но при этом изменять с другими? Это же не любовь! Когда любишь по-настоящему, все прочие просто не существуют!

– Отношения с двумя женщинами одновременно – это сложно и нелегко. Но это не значит, что мужчина не любит обеих, – вдруг изрек Роберто.

– Ты бывал в такой ситуации, да?

– Ты слишком любопытная! – итальянец пошел на задний двор. Как показалось Эле, подальше от ее вопросов. Ей снова почудилось, что она теряет почву под ногами. Только что все было так хорошо, ясно и понятно, а всего пару мгновений спустя сплошной туман и неизвестность. Она даже не способна понять ход его мыслей! Как в целом, так и о ней. Эля поспешно вышла во двор к Роберто. Он показал на небольшое растение в углу: – Это авокадо, выросло из косточки. Не думал, что оно прорастет. Когда все время сидишь за компьютером, так приятно выйти подышать свежим воздухом, поймать солнечные лучи! Это не так легко, в Лондоне слишком часто идет дождь, – ей показалось, или Роберто правда пытался отвлечь ее от того, что они обсуждали? Может, она просто чрезмерно подозрительная? Тем более что итальянец смотрел на нее так тепло и так заразительно смеялся, рассказывая разные забавные пустяки. И все-таки что-то не то таилось в глубине его глаз: нечто испытующее. Когда безусловно любят, так не смотрят. Еще пару дней назад он смотрел на Элю иначе. Это ее вина? Телефонных советчиков? Донны, Джоша и Даниэлы? Что теперь делать?

– Мне кажется, ты хочешь прожечь взглядом дыру у меня в голове. Или задать новый каверзный вопрос, – пошутил Роберто. Эля с огромным трудом удержалась от того, чтобы не ляпнуть: «Я тебя люблю! Пожалуйста, давай будем искренними друг с другом. Я так устала от недомолвок и этих твоих игр со мной. Почему ты все время ласкаешь мои руки, а когда мы смотрели вместе фотоальбом, ты как бы случайно касался то моего бедра, то груди – но это не было случайно, я видела, как довольно и жадно ты начинал улыбаться! Почему ты делаешь все это, но в целом ведешь себя как якобы просто приятель? Я больше так не могу!». Но Эля также не могла переступить через себя и признаться первой. Тем более что ее любовь явно сейчас превосходила – и могла его испугать. Поэтому она промямлила в ответ только: – Понимаешь, ты мой единственный друг здесь. Кроме того, я пока еще очень плохо ориентируюсь в жизни в Англии, вообще вне России, потому что я нигде еще не была, а ты кучу стран объездил. Поэтому я задаю множество вопросов обо всем. В моей ситуации это естественно.

– Я понимаю, но от слишком большого количества вопросов можно утомиться! – рассмеялся Роберто. – Вообще я считаю, ты должна начать знакомиться и встречаться с другими людьми, но ты все время сидишь дома и занимаешься готовкой и уборкой. Ты нигде не была, кроме русской церкви.

– Неправда, я звонила в кучу мест о работе, – заметила Эля ошарашенно. Она думала, что Роберто, наоборот, понравится, если она будет уделять дому как можно больше внимания и не станет с первых же дней оголтело рваться зарабатывать бабки. Может, итальянец решил испытать ее: с кем ей будет интересней – с ним или с другими? Или это намек, что он уже начал уставать от нее? Нет! Только не это! Роберто прав: слишком большое количество вопросов может утомить. Еще она могла обмануться в глубине его чувств, потому что ей этого хотелось, а он смотрел на нее так нежно и пылко. Или Роберто дал себе приказ «задний ход!». Его вожделение было несомненно. Но в остальном, итальянец, вероятно, раздумывал, как ему поступить: продолжать делать вид, что они просто друзья, или раскрыть карты. Потому что Джошу после визита к мамочке Эля резко разонравилась, а Даниэла намекнула: раз русская моложе, вскоре начнет вертеть хвостом. Как Донна! Эля надеялась, что чувства Роберто к ней станут сильнее, когда итальянец узнает, что она не такая, как его бывшая жена – что ей можно верить. Эля не предаст!

В книгах из серий «Помоги себе сам» она прочла: если задавать вопросы о тех, кого человек любил или любит, эта любовь автоматически переходит на тебя. В психологии это называется «перенос». Поэтому пациенты, как правило, влюбляются в своих терапевтов противоположного пола. В первый день прибытия в Лондон Эля решила вести себя разумно и расчетливо, применяя эту технику тоже, но в тот же вечер забыла про все это. Если она потом о чем-то спрашивала Роберто, то не для того, чтобы похитить его сердце, ей просто было с ним очень интересно. А когда поняла, что любит, Эле захотелось понять, что он пережил, отчего страдал, на что надеялся, во что и кому верил.

Но пора вернуть голову на место, иначе она потеряет все – а главное, Роберто! Если он испугался возможных проблем и колеблется, если его чувства пока недостаточно сильны – придется заставить его полюбить! По-настоящему. Чтобы он в ней не сомневался. Однако если бы это был ее мужчина, ее soulmate, разве его нужно было бы заставлять? Он принимал бы Элю целиком и полностью. Но может, так вообще не бывает, разве что в сиропных дамских романах. А реальная жизнь – это борьба за все! В том числе за доверие. Так что решено: она завоюет его любовь! Искреннюю, глубокую, которой плевать на условности, жизненные трудности и шепот недоброжелателей. Она ради этого готова лечь костьми! Но пока что Эле было так не по себе. Например, от мысли: разве это будет настоящая любовь, если она перешла к тебе с кого-то, а не возникла сама собой? Впрочем, другого выхода все равно нет: ей нужен этот мужчина. Именно этот!

– В воскресенье я видела, как ты учил сына медитировать здесь… – говорить о Джошуа более разумно, чем о двух любовницах одновременно, тем более что Роберто был явно нерасположен к последней теме. Во-первых, это могло прояснить возникшую с ребенком проблему. Во-вторых, он был самым дорогим для Роберто человеком.

– Да, я всегда это делаю, когда он слишком возбужден или рассержен. Подобный навык всегда пригодится в жизни.

– Джошуа очень повезло с отцом, – заметила Эля. Поняв вдруг, что испытывает зависть: у нее такого замечательного папы не было. Но завидовать десятилетнему ребенку глупо! Тем более что она сама уже взрослая.

– Как мальчик относится к тому, что в доме так часто меняются гости из разных стран?

– О, Джошу обычно нравятся новые знакомые! Он очень любопытный и общительный, как все дети. Но он еще никогда не жил в такой атмосфере, когда так много разных людей так быстро сменяют друг друга: Лиза, ты, Мэгэн, другие подружки и приятели Майка. Последние пять лет мы с ним жили только вдвоем, а тут вдруг такой водоворот лиц и событий! Поэтому он несколько растерян и потерян. – Эля обрадовалась: слава Богу, Роберто не обвинял в этом ее!

– Знаешь, редактор русскоязычной газеты поручил мне написать статью о папах-одиночках ко Дню отца. Могу я задать тебе несколько вопросов?

– Например?

– Ты говорил, что когда твоя экс-жена бросила вас, Джош был очень зол и несчастен. Но когда я с ним познакомилась, поразилась, что он просто какой-то идеальный ребенок – покладистый, веселый. Как произошла такая перемена?

– Я старался и стараюсь все свое время уделять ему. Ради этого поменял работу – искал такую, при которой могу трудиться дома. Или в часы, пока сын в школе.

– Как тебе удалось добиться такого поразительного результата: Джош всегда тебя слушается, причем с первого раза! А ведь ты его вообще не наказываешь, не повышаешь на него голос. Все это просто удивительно. Никогда ничего подобного не видела! Многие родители о таком не смеют и мечтать…

– Если ты друг своему ребенку, он это чувствует и доверяет тебе, потому что знает: ты желаешь ему добра.

– Ну хорошо, это сейчас. А как быть с ребенком, которому два-три года? Особенно когда дети пытаются определить границы дозволенного и часто доводят родителей и окружающих капризами и непослушанием!

– У маленьких детей очень сильная интуиция и они всегда чувствуют, как ты к ним относишься. Надо быть настоящим другом своим детям с самого первого дня их жизни, тогда у вас не будет проблем в общении и взаимопонимании позже, в том числе в возрастные кризисы.

– Что для тебя самое трудное и самое радостное в искусстве быть отцом?

– Самым счастливым моментом для меня стало рождение сына, когда я взял его на руки. А трудностей никогда никаких не было. Бессонные ночи в первые месяцы – это так естественно! Конечно, иногда устаешь физически, но, если духовно ты был готов к рождению ребенка, то все равно счастлив. Потому что ты видишь, как он растет и меняется с каждым днем. И ты ощущаешь его огромную ответную любовь. Многие люди говорят, что они устают от своих детей. Но ведь это же так весело: играть со своим ребенком, обсуждать с ним то, что его волнует, рассказывать ему о мире…

– Спасибо, Роберто. Я думаю, для некоторых эти простые истины станут настоящим открытием. Многие россияне воспитывают детей совсем по-другому: наказаниями, криком и запретами.

Эля принялась записывать слова итальянца. Вдруг он спросил ее о чем-то.

– Прости, что?

– На днях ты сказала, что у Джошуа красивые глаза…

– Я сказала, что у вас обоих просто удивительные глаза, хоть и совершенно разные! У него такие ярко-синие!

– Глаза Джоша очень похожи на глаза его матери. – Роберто на несколько секунд замолчал. – Может быть, он не мой родной сын. Но для меня это неважно. Я люблю его, как родного. – как же Роберто любил Донну, если простил ей даже это?! Значит, когда она сбежала, то была не первая ее измена?

Стемнело. Итальянец зажег настольную лампу у своего лаптопа, у Эли светильника рядом не было. Меж тем она знала, что работать за ярким экраном в полной тьме опасно для глаз: можно получить ожог сетчатки.

– Я могу включить верхний свет?

– Конечно, если тебе это необходимо, – Роберто пожал плечами и бросил на Элю явно неодобрительный взгляд. «Какой же он жмот, господи! Ведь расходы на маломощную лампу – это пенни какие-то», – невольно поразилась она. 10-ватт в люстре почти не помогли: living room была большой комнатой, вдобавок длинные багровые лоскутки узкого абажура очень хорошо преграждали дорогу свету. Глаза Эли начали болеть все больше.

– Роберто, у тебя не найдется для меня второй настольной лампы? Тогда можно не включать верхний свет.

– Лампа есть, но она у Майка, я не могу у него забрать, – как равнодушно он ответил! Или просто был занят своей работой? Итак, квартирант Майк для Роберто опять оказался важнее, чем Эля. Потому что Майк платит за жилье? Ну да, у Роберто же финансовые трудности. Эля поработала еще в темноте, пока не стало совсем тяжело, так что уже невозможно смотреть на экран. Не выдержала и постучала в дверь Майка: – Прости, тебе лампа нужна?

– Нет, можешь взять, – тут же охотно предложил канадец. Он все же пользовался лампой иногда – тем не менее, с легкостью с ней расстался. Да, Майк был страшным бабником, но при этом оказался более понятливым и отзывчивым, чем Роберто: – Глаза устали в темноте, да? Бери насовсем. Думаю, тебе она нужнее. Я гораздо меньшее время за компом провожу.

– Майк дал тебе лампу? – удивился Роберто. – Ты еще хочешь продолжать работать? – вкрадчиво поинтересовался он. «Что он имеет в виду? Что я его разорю часом работы при свете?» – подумала Эля. Она взглянула на Роберто: он смотрел на нее как-то нерешительно и смущенно, отводя глаза и тут же возвращаясь к ней. Итальянец выглядел взволнованным, это отражалось даже на том, как он дышит. «Он что, намекает, что пора в совместную постельку, тем более что ребенок у мамочки?» Похоже, метод переноса начал работать: теплые чувства с Джоша отчасти перешли на Элю. Жаль только, что совсем не перешло желание заботиться! Эля была обескуражена и растеряна недавним равнодушием Роберто к ее потребностям. Итальянец не знал, конечно, что ее глаза болят все сильнее – но он же не дурак совсем! Тем более что работает за компьютером сам. Эля была почти обижена, но старалась не впадать в это состояние сильней, так как не могла ничего изменить и пока что зависела от Роберто. Но с чего она вообще взяла, что это ее мужчина и что с ним стоит строить отношения?

– Да, хочу закончить статью про отцов-одиночек. Я собрала статистику по разным странам, добавила твои слова, и хочу отправить текст поскорее. Может, он выйдет не в июне в День отца, а раньше, и я скорее деньги получу!

– Тогда доброй ночи, – в голосе Роберто явственно звучало разочарование. Он не уходил, глядя на Элю выжидающе и вопросительно – но она изобразила полную погруженность в работу. Лампа – это пустяк, как и то, что Эля адски замерзла у музея. Но что, если с ней случится что-то действительно серьезное, а он предпочтет не заметить и это?

Смотри на поступки, они не врут

Утром, когда Эля спустилась вниз, Роберто уже не было дома. В холодильнике оказалось шаром покати. Роберто хотел с утра поехать в банк за деньгами, потом в магазин за продуктами. Эля была вынуждена ждать: не осталось даже макарон. Впрочем, нашлась початая пачка риса – но его Эля не любила. Она услышала, как открывается входная дверь. Роберто вернулся раздраженный и без еды: – Денег в банке за мою работу нет почему-то! Наверное, задерживают.

– У меня есть немного – хочешь, возьми 10 фунтов, чтобы купить продукты для тебя и Джоша.

– Не беспокойся! Я уверен, эта фирма обязательно заплатит. Нужно только подождать день-два. Эта десятка нас все равно не спасет, что на нее купишь? Лучше оставь себе на проезд. Ты говорила, в русской газете должно выйти твое объявление «ищу работу» – придется ездить на собеседования, а транспорт здесь дорогой.

– А насчет того, что мы будем есть – не волнуйся, Роберто! У нас есть рис. Еще луковица и морковка. Я могу приготовить из риса с приправами несколько блюд, – Эля принялась за плов.

– Я оставила на плите, поешь, когда захочешь, – она решила дойти до магазина и купить на свои деньги йогурт и молоко, без которых не обходился ни один завтрак Роберто и Джоша. Эле не хотелось, чтобы они ощущали дискомфорт, хоть и не по ее вине. Но может, и по Элиной: Роберто ведь тратился, покупая продукты и на нее тоже. И в результате остался вообще без денег! Надо же: у него нет заначки на черный день! У Эли в последние годы всегда было что-то. Конечно, смешные деньги, особенно для Англии – но несколько дней продержаться помогли бы.

В магазин она решила идти через парк, он всегда ее радовал. Присела на скамью, где в первый день приезда строила наполеоновские планы. А потом все полетело коту под хвост… Эля была больше не уверена, что ей стоит бороться за Роберто. Хотя у него почти нет недостатков и множество достоинств. И такого замечательного отца для своих детей она вряд ли еще найдет. Только вот как быть с пренебрежением к ее нуждам? Хотя может, Роберто решил, что раз Эля из России, то привычна разгуливать почти голой под ледяным дождем в +7. А что у нее вчера разболелись глаза – ну как бы он догадался? Она же об этом не говорила! Хотя, Майк вот понял без слов… Эля где-то прочла, что обычно люди без проблем и за 2 секунды угадывают настроение своего начальника. На это способны все! А вот с домашними у многих почему-то возникают трудности понимания. Или кто-то просто не хочет понимать, с грустью констатировала автор той статьи.

Но, все-таки, стоит быть справедливой: да, Роберто предпочел не замечать, что Эля превратилась в мокрую сосульку у музея – но зато три дня спустя дал ей свой свитер и без всяких просьб включил для нее отопление. Не понял, что Эле тяжело работать в темноте – но когда группа Майка принялась барабанить на ночь глядя, он попросил их не шуметь ради нее! Хотя канадец за жилье платит. Но тогда Эля была для Роберто важнее! Что же она успела натворить за эти дни, что все так переменилось? Она вела себя, как обычно в этом доме. Или причина все-таки не в ней? А, в первую очередь, в Джоше и Донне. И в Робертовых горе-приятелях до кучи.

Эля ощущала, что совсем запуталась. Посоветоваться было не с кем: друзей у нее здесь пока не завелось – таких, с кем можно пооткровенничать. Вероника-бизнесвумэн классная, но Эле было б стыдно признаваться ей во всем. Вдобавок, сильные духом могут просто не понять тех, кто не столь же крут. А в итоге Ника наверняка посоветовала бы «перестань циклиться на этом мужике» и «лучше сконцентрируйся на поиске работы». Ирина милая, но ей и так больно и плохо, зачем ее дополнительно нагружать? Оля-рекламщица ее просто не поймет: слишком молода, слишком мало плохого опыта. И тоже посоветует начать искать другого жениха, как пить дать. А больше поговорить по душам ей не с кем! После возвращения из церкви Эля перезвонила Веронике из объявления, искавшей друзей – но ее номер оказался заблокирован. Еще одна здешняя загадка.

Остается просить помощи у Высшего Разума, раз ее собственный отказывается выдавать хоть какой-то ответ для дальнейших действий!

Дорогое Мироздание! Мне очень не по себе. Пожалуйста, помоги мне понять: Роберто – моя половинка? И, пожалуйста, помоги, чтобы Роберто полюбил меня по-настоящему.

А если он не моя половинка? Тогда ладно, последнего не надо. Нет, пусть полюбит все-таки! Мне очень нужна его любовь. Я без нее умру, как цветок без воды.

But what if he isn’t my soulmate? Тогда я, возможно, потеряю годы не на того человека! С другой стороны, я бы хотела жить с Роберто долго и счастливо. Именно с ним! Но чтобы он не игнорировал меня, как вчера с лампой. Короче, я так запуталась! Пожалуйста, помоги мне понять, что к чему.

Вернувшись с покупками, Эля обнаружила, что Роберто к ее плову даже не притронулся. Сварил себе макароны с томатным соусом. Наверно, они прятались на верхних полках шкафчиков, куда Эле не дотянуться.

– Тебе рис не понравился?

– Для меня это слишком остро и непривычно. – Эля огорчилась: от того, насколько Роберто будет доволен ее стряпней, в том числе зависит, захочет ли он с ней быть. Хотя в целом Роберто и Джошу нравилось приготовленное Элей.

Она поднялась к себе. На кровати в пасмурных сумерках белел лист бумаги. Эля не знала, что там написано, но ее ноги вдруг подкосились. Там что-то нехорошее, что-то смертельное для нее! Тем не менее, она должна прочесть.

«Элли, несколько вещей, которые мы должны прояснить, чтобы сделать твое пребывание здесь легким для всех (я пишу, потому что думаю, для тебя будет легче понять написанное).

1) Как ты заметила, к несчастью, у меня нет денег. Это значит, лучшее, что я могу сделать для тебя, это предоставить гостеприимство в моем доме и платить за такие вещи как газ, электричество и вода. Даже еда для одной добавочной персоны это слишком много для меня в данный момент.

2) Я живу сам по себе долгое время и нахожу трудным и странным быть в окружении людей теперь. И даже более странным, если эти люди что-то делают для меня – я становлюсь очень нервным! Я знаю, ты хочешь быть полезной, но лучше бы ты не делала так много и спрашивала перед тем, как что-то сделать. Например, использовать стиральную машину два раза – я не могу себе этого позволить. Здесь в Лондоне все очень дорого, включая расходы на электричество и воду;

3) По сходной причине я прошу тебя не готовить для меня, если только мы не едим вместе. Ты не знаешь, когда и что я хочу есть и ты можешь прекратить тратить время на готовку и переводить продукты напрасно (как много риса сегодня). Джош и я имеем некоторые привычки и вкусы, которые не могут внезапно измениться, потому что в доме появился новый гость. Также Джош находит странным и трудным для понимания, почему ты убираешь и готовишь. Гости обычно так себя не ведут.

4) Я должен закончить одну срочную работу в ближайшие пару недель, потом я начну писать презентации документальных фильмов, на которые я буду пытаться раскрутить различные фонды. И мы вместе подготовим твой сценарий также. Ты сможешь представить его в телекомпании, пока ты здесь. Но теперь мои приоритеты – найти больше работы, чтобы платить за все. Пока денег, что я получаю от колледжа и от Майка, недостаточно даже для платы за дом, поэтому я должен взять заем в банке.

5) Не забывай, я пригласил тебя сюда, чтобы дать тебе возможность заиметь полезные контакты с людьми, которые могут дать тебе работу или шанс изменить жизнь к лучшему. Ты приехала в Лондон стать лучше как творческая личность, а не быть уборщицей и кухаркой.

Надеюсь, ты поймешь. Роберто»

Из любой ситуации есть выход

Наверно, так себя чувствуют, когда умирают? Эля была так счастлива в Лондоне в первые дни – как никогда в жизни. Но сейчас она была несчастна как никогда в жизни. Потому ее любимый намекал, что лучше бы Эли здесь не было. Да, она встретила мужчину своей мечты – но он не хотел, чтобы Эля была рядом. Итальянец пригласил ее как потенциальную невесту (что бы Роберто ни говорил – вспомним, где он Элю нашел! На брачном сайте, причем для мужчин платном), но пообщался с ней вживую и раздумал жениться. Ему некомфортно с Элей. Даже ее забота оказалась ему в тягость!

Что же теперь делать? Самое лучшее – как можно скорее убраться из этого дома. Но куда? Вернутся обратно? Искать работу в Питере, а потом копить на ремонт, потому что за халупку в таком виде Эля получит как за комнату. И все это долгое время терпеть шум, мат, токсичную вонь и угрозы гопников! Нет, ни за что, лучше умереть!

Раньше ее держала надежда, что скоро она уедет к Роберто и он поможет ей начать новую жизнь. Прежде Эля не знала, что такое жить нормально – но теперь даже дня в том аду не вынесет! Господи: где же на Земле то место, где она окажется в безопасности? Где ей будут рады – такой, какая есть? Кому будут нужны ее любовь и забота – и кто даст их ей наконец? У нее уже не было сил искать. Надеяться, верить. Потому что она не нужна Роберто. Никому не нужна. «Мне нет места рядом с любимым. И, видимо, места на этой Земле», – Эле вдруг неодолимо захотелось выброситься в окно. Она подумала об этом даже с радостью, как об избавлении. Остановила ее только трезвая, холодная и ехидная мыслишка: «Здесь всего второй этаж, и ты вряд ли убьешься насмерть. Зато покалечишься. Кто будет за тобой ухаживать, если тебя здоровую с трудом терпят?». Эля изо всех сил вцепилась пальцами в кровать, потому что понимала: если она встанет и сделает шаг до окна, ее уже ничто не остановит. На лестнице послышались шаги Роберто. Ах, зачем он спас ей жизнь неделю назад, вытащив из-под автобуса? Лучше бы Эля умерла тогда! Все: или сейчас, или никогда, потому что он может постучать, о чем-то спросить, войти!

Но Роберто не постучал и ни о чем ее не спросил, а направился в душ. Очень удобно. «Решайся же!» Ну уж нет! Подумать только: несколько раз за их переписку Эля объясняла Роберто, что сможет приехать к нему максимум с 2–3 сотнями фунтов в кармане. И он всегда отвечал: «Не волнуйся об этом, в моем доме ты всегда будешь хорошо накормлена и окружена заботой. Приезжай так скоро, как сможешь и живи сколько хочешь». Но теперь итальянец сообщал, что у него нет денег на еду для нее. Дело действительно в его трудном материальном положении в данный момент или это только предлог? В любом случае, ее мужчина ни за что бы не написал такой message, даже если бы вокруг рушился мир. Потому что из любой трудной ситуации можно найти выход. Тем более вместе. Вывод один: она ошиблась – это не ее мужчина. И он предпочел бы, чтобы Эли здесь не было. Но разве из-за этого стоит кончать с жизнью?

Так унизительно оставаться в этом доме теперь! Но на съем пока нет. Хорошо, что Роберто ее, несмотря ни на что, не выгоняет! Все-таки, он порядочный человек. А на скромное пропитание Эле и своих хватит на пару недель. Итак, надо срочно найти работу в Лондоне, чтобы не возвращаться и не быть Роберто в тягость. Любую! Скорее всего, ей светит место посудомойки или уборщицы. Как она в результате станет лучше как творческая личность? И какие полезные контакты заведет? Хотя, может, потом… Как-нибудь. Через тот же сценарий. Или ее книгу о россиянах в Англии.

А еще она может встретить действительно своего мужчину. То есть такого, с кем ей будет хорошо и кто будет ее ценить. А с детсадовскими иллюзиями о половинках, об абсолютном принятии, о безусловной любви пора завязывать! Потому что ничего не бывает просто так и любят всегда за что-то. Скажем, общаться с человеком выгодно по каким-то причинам – например, в плане карьеры. Или это очень сексуальная личность. Либо помогает справиться с комплексами, чувством одиночества и дает моральную поддержку. Сексуально Эля для Роберто явно привлекательна – но все же не настолько, чтобы потерять голову. Выгоды от нее для итальянца никакой, наоборот. До него дошло: Эля не игрушка – она живая, с ней нужно возиться! Ухаживать, как за растением, только что пересаженным в новую почву. Что-то объяснять все время… Кажется, Роберто был не особенно к этому готов. Тем более что ему самому трудно. Значит, выход один: стать ему поддержкой и опорой, пока она не нашла работу и деньги на другое жилье в Лондоне. Стать тем, что Эля сама искала. И поначалу все ее бывшие прикидывались сильными и всезнающими, но очень скоро превращались в гремучую смесь из беспечного разгильдяя, рефлексирующего хлюпика и капризной упертой двухлетки. Как заметила одна ее знакомая, у которой семья с двумя детьми и приличный по российским меркам непьющий-нескандальный муж: «Мужчина – это еще один ребенок. А то, о чем ты мечтаешь, ты никогда не найдешь».

В общем, она сама все испортила! Вместо того, чтобы действовать умно и сперва понять, какова женщина-мечта Роберто, она принялась изображать среднестатистический идеал российского мужчины. В результате задолбав итальянца своей навязчивой заботой. «И еще эта моя придурочная искренность! Ну зачем я, например, призналась, что запускала стиралку дважды? В тот момент мне хотелось развеселить Роберто. Нашла, чем! Хотя он смеялся. Но что он при этом думал?»

Эля решила написать Роберто ответ, потому что тоже хотела, чтобы он ее правильно понял: в данной ситуации это было предельно важно. А еще она просто не смогла бы высказать все это ему лично: у нее не хватило бы сил, чтобы смотреть на него, улыбаться, шутить и при этом не заплакать (а последнее совсем ни к чему, особенно в ее положении).

«У меня есть немного денег, так что не покупай продукты на меня. Скажи мне также, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, потому что это нелегко: жить одному с ребенком. Я очень благодарна тебе за желание помочь мне изменить жизнь к лучшему. Если я что-то делала по хозяйству, так только потому, что хотела помочь тебе в ответ + в России мужчины обычно ненавидят убирать и готовить. Как правило, людям очень нравится моя стряпня, но я понимаю, что вы с Джошем имеете собственные вкусы и привычки. Объясни все это Джошуа, пожалуйста.

Я не подозревала, что твое материальное положение так затруднительно. Мне очень тяжело слышать о твоих проблемах, финансовых в том числе, тем более что я понимаю, что только усугубляю ситуацию. Я надеюсь очень скоро найти работу, тогда я смогу снять другое жилье и перестать быть тебе в тягость. Я также обязательно верну тебе все деньги, потраченные на мое питание и проч. так скоро, как только смогу».

Эля подсунула свое письмо под дверь комнаты Джошуа, где уже спал Роберто. И отрубилась – совершенно без мыслей и сил.

Любовь и доводы рассудка

Роберто уехал рано, еще до восьми. На кухонном столе Эля нашла записку: «Дорогая Элли, я буду дома к 3 часам. Доброго дня!». Дорогая? Это ничего не значит, просто вежливое обращение. «Буду дома». Но этот дом никогда ее не будет!

Чтож, раз по газетному объявлению о работе тоже никто не позвонил, придется активнее действовать самой: начать обходить все торговые точки района и выяснять, не нужен ли им кто.

Вот и первая лавочка: здесь торговали мясом и, одновременно, школьными формами почему-то. Хозяевами были какие-то восточные люди. Запах внутри оказался тошнотворным, жужжали мухи.

– Вам не нужны продавцы? – робко спросила Эля у откормленного смуглого усача.

– Нет, не нужны! – он махнул на нее пренебрежительно рукой. – Мы женщин на работу не берем. Иди домой! Женщина должна сидеть дома. Зачем тебе деньги – муж не дает? Может, ты плохая жена? – его напарник громко рассмеялся. А Эля отправилась дальше. Вот вывеска «Агентство по трудоустройству», но туда заходить и вовсе бессмысленно: с гостевой визой работать запрещено. Поймают – депортируют. И обратно не пустят.

Хай Роуд. Наверняка здесь что-нибудь найдется! Хотя после визита к мясникам Эля растеряла последнюю уверенность. Но, пересиливая себя, принялась заходить в многочисленные магазинчики и кафе. Каждое «нет, нам никто не нужен» повисало на ней словно гиря, мешая двигаться дальше. Она решила обойти сегодня всю Хай Роуд, но сил хватило лишь на одну сторону между двумя ближайшими станциями метро. Чувствуя, что ее уже не держат ноги от нервного напряжения, окончательно измотанная, выжатая (все равно вот такую ее никто не возьмет!), Эля отправилась домой. То есть не домой, а в ее временное пристанище, из которого она должна убраться как можно скорее.

Эля с утра еще ничего не ела. И не могла, хотя уже захотела. Это было похоже на состояние в детстве, когда отец с искаженным от злобы лицом обзывал ее дармоедкой. Эле тогда не приходило в голову, что родители обязаны кормить своих несовершеннолетних детей бесплатно. И ладно бы отец начал говорить это, когда ей уже исполнилось лет 14 – но нет, даже в 10! Эля в самом деле была ребенком, как Джош. Ей было так обидно! И еще стыдно – за одно свое существование. Как будто она отца объедает, хотя он зарабатывал очень хорошо. А Эля выполняла все детские обязанности сполна: училась на четверки и пятерки и по дому делала все. Причем сама, без родительских просьб. Что еще отцу было нужно? Она так старалась быть образцовой дочерью – но родители не смогли ее полюбить. Как и Роберто, как Эля ни старалась быть образцовой хозяйкой. Значит, для него важней что-то другое.

Кстати, как так вышло, что она опять стала дармоедкой вопреки всем своим стараниям? И ведь итальянец в своих письмах сам обещал ее кормить! Но… Но, наверно, не рассчитал собственных сил. А может, просто хочет под таким предлогом от нее избавиться?

Когда Эля открыла дверь, ее встретил оживленный Роберто. Он ел черешню. Получил свои деньги, наверное. Так и есть: холодильник оказался полон. Для себя и Джоша Роберто старался покупать «органик», а натуральные продукты без химии самые дорогие. Если бы у него было совсем плохо с деньгами, ел бы что угодно, как Эля в таких ситуациях. Хотя, может, весь этот «органик» ради Джоша. А черешня, наверно, очень дешевая?

– Это кошмар, насколько дорогая черри! – словно угадав Элины мысли, заметил Роберто. – Представь себе, ее привезли из Америки. Безумие какое-то: в это время в Испании, Португалии, Италии можно приобрести горы очень дешевой черешни, гораздо лучше, чем эта!

– Роберто, я вчера купила молоко, йогурт и хлеб для тебя и Джоша. Я не пью молоко, и хлеба мне одной столько не съесть, так что вы все это используйте.

– Хорошо, спасибо. А йогурты мы едим только греческие. – Самые дорогие. Значит, нехватка денег даже на еду – это ложь. Тем хуже для Эли.

– И не расстраивайся, что столько риса пропало: я буду его есть несколько дней.

– Как хочешь.

– В России рис стоит совсем недорого. Здесь, мне кажется, тоже. У меня немного денег и еще нужно на транспорт, так что придется покупать самые дешевые продукты. Еще я больше не буду пользоваться твоей стиральной машиной, раз вода и электричество здесь так дороги и надо экономить.

– Разумеется, ты можешь стирать в вошин машин. Не говори глупостей, – Роберто пожал плечами.

– Последний вопрос. Я могу готовить для Джоша на его День рожденья?

– Если ты хочешь. Как тебе спиться на моей кровати?

– Нормально, спасибо.

– Она очень комфортабельная! – с нажимом заметил итальянец. Роберто явно соскучился по своей удобной кроватке, ночуя на матрасе на полу в детской. Похоже, недолго он сможет Элю еще терпеть… Из-за кровати и всего.

Ей было тяжело встречаться с ним глазами и говорить. О чем угодно. Еще вчера она абсолютно ему верила. Теперь же… Теперь Эля все время ждала нового удара, все время боялась сделать что-то не так, сказать не то. Чем меньше она будет обнаруживать свое присутствие при Роберто, тем лучше. Она скользнула на стул возле «своего» компа и затаилась. Стараясь, как в детстве при отце, не шевелиться и дышать пореже. Не смотря на Роберто, но отслеживая краем зрения его действия на всякий случай – тоже детская привычка. Эля заметила, что итальянец несколько раз взглянул на нее – и чем дальше, тем чаще. Кажется, его начала мучить совесть.

Стемнело. Но Эля, против обыкновения, не кинулась готовить ужин, спрашивая у Роберто, что бы ему хотелось. Итальянец принялся жарить пахучие колбаски, собираясь съесть их с его ежедневными отварными стручками гороха и фасоли, хумусом и сырыми грибами. Ради бога.

– Ты будешь ужинать, Элли? – он пригласил ее разделить с ним трапезу? Или решил проверить: выучила ли она урок? Что он не может ее кормить. Вернее, не хочет.

– Нет, спасибо. – Эля солгала самой себе: колбаски пахли вовсе не противно. Она была уже так голодна, что могла съесть что угодно. Но не получится: риса еще дня на три, Эля же готовила на двоих. Она подождала, пока Роберто не закончит есть. Когда он поднялся наверх, разогрела вчерашний плов. В кастрюле на плите были оставлены горошек и фасоль. Для нее? Или просто остывали перед тем, как Роберто уберет их в холод до завтра. В холодильнике аппетитно алела черешня. Съесть бы хоть одну, но как знать – вдруг Роберто ягоды пересчитал? Юная Эля изумилась этой привычке обитателей коммунальных джунглей, но потом сама убедилась, как часто соседи воруют продукты из чужих столов и холодильников. Черешня к тому же очень дорогая, а Роберто так трясется над каждым пенсом. В утешение Эля повторила себе в который раз: «Завтра я обязательно найду работу! Куда угодно пойду».

Добро все же сильнее зла

С утра Роберто поехал закупать продукты для дня рождения Джоша. Эля спросила, как много гостей ожидается? В Питере ей рисовался в воображении праздник как в голливудском кино: с кучей детей и родителей, клоуном, тортом и воздушными шарами. Но Роберто ответил, будет всего пять или шесть самых близких приятелей Джоша и никаких взрослых. Донна, слава богу, не придет – от этой вести Эле стало легче: экс-жену наверняка порадовал бы ее опустошенный вид. Эля старалась прикидываться, будто ничего не случилось. Она приветливо всем улыбалась, но внутри чувствовала себя полумертвой. Или полуживой. И снова, как часто в РФ, замороженной. Когда она впервые запретила себе что-то чувствовать, чтобы не умереть от отчаяния? Совсем маленькой. Она тогда почти ничего не знала, но до нее уже дошло: бесполезно кричать и плакать, жалуясь на что-то. Потому что если услышат, то не помогут, не утешат, а дополнительно накажут. И родители, и воспиталки в яслях и детсаду, и санитарки с медсестрами в больнице, и любые другие взрослые. Российским детям ее поколения и старше полагалось быть послушными и незаметными. Удобными для других. А что малыш чувствует внутри не в счет. Вот и Эля привыкла думать, что ее эмоции – это что-то лишнее. Для окружающих и для нее самой. Потому что очень трудно понимать, что делать и как выжить, если тебя захлестывают обида и злость. А если их отключить, то появляется надежда: настанет день, когда ей исполнится 16, и Эля сможет на законных основаниях сбежать от главного мучителя – отца на свободу. Сейчас Эля тоже, как ребенок, мало что понимала в этом зарубежном мире. И, как малыш, плохо говорила на новом языке. Но все же теперь ей будет легче: кроме временной крыши над головой, она никак от Роберто не зависит! И, все-таки, он совсем не как ее отец! Только почему-то чувства, что она начала испытывать, оказались такими же гнетущими, как и в родительском доме. Вот поэтому так важно их отключить! Заодно отключится и любовь. Ну и хорошо: пора вернуть голову на место. Может быть, любовь – роскошь вообще не для нее. По крайней мере, не сейчас точно. Но как трудно, ощутив наконец, что это такое, почувствовав чью-то заботу, снова оказаться в темноте и неизвестности на пронизывающем ветру реалий под ледяным дождем здравого смысла! Зная, что никто не откроет дверь, не пригласит к себе, не протянет руку помощи. Словом, выживай, как хочешь. Снова одна. Ладно, ей не привыкать. Ее самое первое воспоминание: Эля лежит в ясельной кроватке с высокими бортами напротив открытой форточки, оттуда несет лютым холодом. Она плачет, прося о помощи. Над ней возникает женщина, у нее злое лицо, в голосе явная угроза. И Эля испуганно затихает, чувствуя с безнадежностью, что ей становится все хуже. Когда она попала в реанимацию с воспалением легких? Ей было 6 месяцев, февраль. В феврале температура на улице в том городке не выше -20, а то и за 30 мороза. В реанимации Эля лежала одна: мама сказала, родителей не допускали. Но когда Элька попала в больницу в 5 лет, то увидела в отделении двух матерей, ухаживавших за своими детьми. Где они ночевали – на кушетках в коридоре? Или приходили с утра пораньше? То есть, если чья-то мама очень хотела, она могла с медперсоналом договориться. Но Элина мать не стала. Чтож, ее младенца тогда вроде как спасли. Выписав без воспаления, но с диагнозом «анафилактический шок на пенициллин». То есть, Эля чуть не умерла – а мамы рядом не было. Только чужие взрослые, в лучшем случае деловито-равнодушные. Эля ничего не помнила про свое первое пребывание в больнице, но наверняка тогда ей было гораздо хуже и страшней. Должно быть, она полагала, что мама ее бросила, отдав на растерзание всем этим незнакомцам, что принялись ее колоть. Может, именно от этих невыносимых чувств и мыслей Эля чуть не умерла?

А во второй раз в больнице старшие девочки в палате, от 12 до 14 лет, устроили пятилетней Эле и шестилетней Свете дедовщину: заставляли зубной щеткой подметать пол, по два раза в день его мыть, придирались, насмехались. Света начинала плакать, Эля по привычке, усвоенной с отцом, превращалась в истуканчик: если стараться не реагировать внешне, то скорей отстанут, потеряв к жертве интерес. Хотя внутри у нее каждый раз бушевал ядерный реактор, готовый взорваться. Но если кинуться с кулаками на какую-то из этих взрослых девок, они ее просто забьют. И поймут, что до смерти, когда уже будет поздно. Ее отец в ярости себя не контролировал, эти большие девчонки были похожи на него, так что Эля понимала: пощады ей не будет. А потом к ним заглянула девочка из другой палаты, тоже большая, ей было уже 12-ть. И возмутилась всем этим безобразием: «Вам не стыдно гнобить маленьких? Им без вас плохо». Оказывается, герои и спасители бывают не только в сказках! И наяву есть такие люди, что приходят на помощь другим! Жить после этого открытия стало гораздо радостней и легче. Эле та девочка показалась сверхсуществом. Значит, добро сильнее зла, раз добрая фея не побоялась выступить одна против всех этих злобных кикимор! А назавтра Эля сама осмелилась дать рослым стервам отпор, когда тем захотелось садистски поразвлечься снова. Элька пригрозила пожаловаться. Ее обозвали ябедой и переключились на Свету. Та послушно взяла зубную щетку и со слезами на глазах опустилась на колени, но Эля щетку отняла и запустила самой вредной из старших в лицо: «Вам надо мыть пол – вы и мойте!». Их начали обзывать, угрожать – но Эля стояла в дверях, готовая ринуться в коридор с криками о помощи. Почему-то теперь она боялась этих горилл гораздо меньше, словно часть суперсилы девочки-защитницы передалась ей. Главное, Эля ощутила: она больше не одна! И правда – не на той безжалостной стороне!

Совсем не факт, что в результате Эле самой бы не досталось за поднятый шум: медперсонал не стал бы разбираться, кто там на самом деле виноват. Однако старшие девчонки с тех пор от Эли и Светы отстали. После этого больница уже не казалась кромешным адом, играть с другими детьми в коридоре было даже весело.

Кстати, во второй раз в больницу Эля тоже попала прямиком из детсада, уже в другом городе. Ей было ужасно скучно лежать неподвижно в тихий час, и она во второй раз попросилась в туалет. «Стой! Майку и тапки сними, а то вечно торчите там. И еще раз не пущу», – разозлилась воспитательница. Эле не хотелось писать, но после этой угрозы она боялась покидать туалет. Вдруг ей в самом деле приспичит, и что тогда? Лежать в луже? А потом ее все засмеют! Часов в туалете не было и она не знала, сколько еще до общего подъема. В итоге Эля проторчала почти весь тихий час в холодном туалете в одних трусиках босиком на ледяном полу, заполучив пиелонефрит. Зато больше в больницу она не попадала! Хотя услышала однажды, как нянечка в садике поучает новенькую: «Форточку в тихий час откроешь – и назавтра половины высерков нет». Но уже опытная Эля старалась выбирать раскладушку подальше и от окон, и от воспитательницы. А та почему-то любила к Эле придираться – возможно, этой вампирше нравилось жрать энергию именно этого ребенка. Или она ощущала, что Эля при всей ее внешней послушности ее не уважает. Хотя никто ту воспиталку не любил! Ее боялись. Как-то раз их надзирательница велела всем сидеть неподвижно и тихо: кто сумеет, того она отпустит гулять. И вот уже веселятся все, осталась одна Эля! Девочка старалась не шевелиться, но ее имя все не называли. А когда она робко подняла глаза – может, про нее забыли? – поразилась, как огромная женщина напротив на нее смотрит: с радостным злым торжеством. И тогда Эля не выдержала, заревев: она же старалась, лучше всех, дольше всех – за что с ней так?! «Что же ты не идешь гулять? Я тебя давно отпустила», – с притворным сочувствием заметила ее мучительница. Возможно, она хотела непокорную сломать – вероятно, отношение девчонки все-таки читалось по глазам. И капо* (*звание надзирательниц в фашистских концлагерях) была к своей цели близка – только Эля уже знала, что не все такие, как эта мымра! Есть и другие люди, как та девочка-защитница. Потом она радовалась всякий раз, когда встречала проявления чьей-то доброты. Даже самые минимальные. Так, Эля охотно здоровалась в ответ на приветствия знакомых продавщиц, чувствуя, что у нее улучшается настроение. Потому что ее тут помнят. Дают товар получше, советуют не брать плохой и не надувают. Ее первая учительница, милая пофигистка, казалась просто чудесной после детсадовской садистки: дети по контрасту приняли добросовестность за любовь. А когда пятилетняя Эля как-то проснулась и поняла, что она совершенно одна (родители ее бросили, потому что она плохо себя вела! На самом деле, просто ушли в гости), на ее рев в подъезде вышла одна из соседок и отвела к себе, успокоив. Эта чужая старушка оказалась добрей, чем родные бабушки! И последняя Элина начальница тоже была хорошей личностью: ни на кого не орала даже при косяках и форс-мажорах и старалась по-человечески ко всем относиться. Может, она Элю обратно возьмет? Но сначала надо все-таки попробовать закрепиться в Лондоне. Во-первых, тут зарплаты больше. Во-вторых, подальше от гопников. Противостоять Злу в одиночку очень трудно. И разве она не заслужила от всего этого отдых наконец?

Как приобретать друзей

Для праздничного стола Эля решила приготовить сладкие рулетики с яблоками. Все, кто пробовал эту ее выпечку, потом от восторгов стонали. Так что уж это блюдо Роберто и Джошуа понравится! Едва она закончила, приехала официальная подружка Майка Мэгэн: очень худая и плоская, волосы белые и длинные, глаза бледно-голубые. Широкие скулы, маленький вздернутый нос, губы узкие и подвижные. Из-за такого рта и лица Мэгэн была похожа на лягушонка. Эля предложила ей угоститься готовыми пирожными. Канадка взяла одно и улыбнулась на редкость фальшивой улыбкой: – Очень вкусно. – Если бы Эля не была так уверена в своем фирменном блюде, решила бы: оно не удалось. Попробовала сама: нормальные печенюшки! И почему-то Эля ощутила: от новой канадки жди беды.

Она поставила блюдо с выпечкой в центр стола и отправилась обходить другую сторону Хай Роуд. С тем же успехом, что и вчера. Но уже меньше устав и расстроившись. В конце концов, не может же ей вечно не везти! Даже по теории вероятности должен выпасть хоть один счастливый шанс. Может, завтра? Надо просто дождаться.

В доме Роберто Эля обнаружила семь разноцветных ребятишек, помимо именинника.

– С днем рождения, Джошуа! Теперь ты совсем большой, – ласково сказала Эля. – Тебе понравилось печенье?

– Да, спасибо, – ответил мальчик. – Без обычных для него в последние дни подозрительно сощуренных глаз. Эля обрадовалась этому. А потом подумала: странно, что Роберто не купил сынишке традиционный красивый торт, положенный на детский день рожденья. Эля и то получала скромный тортик от мамы или родни, если проводила лето в Сибири. А когда она была в летнем лагере, там день рожденья всех, кто родился в одном месяце, праздновали скопом: давали по кульку конфет, которыми именинники должны были всех угощать.

Может, итальянец посчитал, что ее пирожных хватит? Эля предлагала также наделать котлет, они так понравились Джошу, но Роберто сказал, что не стоит. Видно решил, что переводить столько мяса на чужие рты слишком накладно. Итальянец положил на тарелку помидорки-черри и морковки (ко всему этому ребятня даже не притронулась). Еще в качестве угощения были несколько пачек печенья. Вот и весь праздничный стол.

– Очень вкусные пирожные. Спасибо, Элли, – в living room вошел Роберто, Эля еще не видела его со вчерашнего вечера. Он посмотрел на нее тепло, но она теперь опасалась произнести в ответ даже слово. Как легко общаться с людьми, которые ничего для тебя не значат! И как трудно с тем, от кого зависит твоя жизнь и счастье. Тогда не отделаться от сомнений: а то ли ты говоришь? Может, вообще не стоило!

К восьми вечера гости Джоша рассосались. Какое-то время после их ухода он бродил на заднем дворе один, очень грустный.

– Почему ты печален? – спросила Эля у мальчика, выйдя к нему.

– I’m not sad, – ответил он, отошел от нее и опять принялся слоняться туда-сюда, из дома во двор с отсутствующим видом. Эле казалось, она понимает, что с ним происходит: когда ей исполнилось 10 лет, она ощущала себя также. Вдруг поняла: детство уходит. И больше никогда не вернется. Эля так мечтала поскорее вырасти, но во взрослой жизни столько разных проблем! Выдержит ли она? Ей тогда вдруг захотелось остаться беспечной девчонкой, но это было невозможно. Она стала уже совсем большая, ей целых 10 лет: пора вести себя соответственно, по-взрослому. Эле было так грустно от этого! Взрослость – какая это, оказывается, несвобода…

В 9.30 Роберто сказал сыну, продолжающему сражаться за обоих воинов на экране в одиночку: – Джош, тебе пора чистить зубы и спать.

– Я только доиграю, – впервые упрямо сказал пацан, стараясь сделать голос солидней и ниже. Ну да – он же взрослый теперь! И должен уметь отстоять свои права.

– Джош, ты будешь усталым наутро!

– Через 10 минут, – неожиданно твердо продолжал настаивать мальчик.

– Хорошо.

Минут через 8 Джош послушно выключил игру. И побежал наверх с явным облегчением, напевая под нос высоким детским голосом какую-то песенку из мультика. Кажется, забыл, что надо вести себя как взрослый, или ему надоело: решил отложить это хлопотное дело еще на год, как в свое время поступила Эля.

Рано утром пожаловали гости из деревни: Финн, которого Роберто знал еще ребенком, и двое его детей. Старший мальчик остался болтать на крыльце с Джошуа. Младшая девочка лет трех, по имени Элизабет, была с ног до головы одета во все розовое. У ее отца, как и у дочери, были золотисто-русые вьющиеся волосы, но черты лица совсем другие, настоящие мужские. Эля в жизни не видела более эффектного мужчину: если бы Финн скинул пару килограмм, мог бы демонстрировать элитные бренды как манекенщик. Но он сказал, ему нравится жить в кантрисайд! Элины знакомые красавчики были чудовищно самовлюбленными и зацикленными на себе типами – но Финн оказался доброжелательным.

– Почему вам нравится жить в кантрисайд? – поинтересовалась Эля. Финн ответил: там озеро, свежий воздух и отличная школа. Словом, все, что нужно для жизни.

– Это кто здесь такой весь розовый? Какая у тебя кукла! Посмотри: она кудрявая, как ты! – Роберто опустился на корточки перед довольно хохочущей Элизабет и принялся ворковать с ней с той глубокой нежностью, которую Эля до того наблюдала только у женщин по отношению к малышам, да и то не часто. Она никогда не видела, чтобы мужчина так вел себя даже с собственными детьми, не то что с чужим ребенком! Мужики ведь обычно этак снисходят к детям. На, мол, пойди купи себе мороженое и не путайся под ногами. Эле на миг вдруг захотелось оказаться на месте Элизабет… быть маленькой английской девочкой во всем розовом, жить в кантрисайд, где есть озеро и свой дом, где тихо и никакого криминала. И никогда не задавать своей маме такие вопросы, как один малыш возраста розовой крошки в Питере (Эля услышала проходя мимо): «А что такое бандитская крыша?». Она бы не знала, как такое 3-летнему ребенку объяснить.

Роберто и Финн с детьми поехали в парк развлечений. Элю не пригласили. Она решила, пока их нет, убрать дом. Хоть Эля и не спрашивала на это разрешения у Роберто, была уверена: он будет рад. Она еще ни разу не встречала человека, который любил бы чистить унитазы!

Позавтракала-пообедала она снова рисом. Плов уже нехорошо пах, он начал пованивать еще вчера. Но деньги в Лондоне таяли просто с катастрофической скоростью. Раз Роберто не может-не хочет ее кормить, придется жестко экономить. Ничего, если прогреть, то не отравишься.

Затем Эля снова отправилась обходить окрестности в поисках работы, теперь в сторону следующей станции метро. Вернулась уставшая от ходьбы и опять ни с чем.

Роберто с Джошем выглядели очень довольными проведенным днем. А Финн со своими детьми, оказывается, уже отбыл в кантрисайд. Роберто взахлеб, как мальчишка, делился, на каких аттракционах они покатались. Кажется, он получил больше кайфа, чем его ребенок. Но Джош тоже приободрился.

– Тебе понравились подарки? – спросила его Эля.

– Да!

– Покажешь? – мальчик охотно повел ее в свою комнату. Какой же ребенок откажется похвастаться новыми сокровищами!

– Вчера к тебе в гости приходили твои лучшие друзья?

– Не все.

– А кто твои лучшие друзья? – пока пацаненок перечислял ничего не говорящие Эле имена мальчишек и девчонок, она думала: получится ли его приручить? Хорошие отношения с этим ребенком – залог того, как долго ей удастся продержаться в доме Роберто, пока она ищет работу и до первого заработка. Потому что если Джошуа будет по-прежнему некомфортно, его отец попросит Элю удалиться. В юности она прочла самую важную книгу в своей жизни – «Как приобретать друзей» Дейла Карнеги, и та просто разительно изменила ее бытие. Ошеломляет, насколько набор прописных истин может помочь – но это в самом деле так! Надо всего лишь улыбаться, не грубить, отпускать комплименты. И чем меньше будешь говорить ты и больше тот, с кем ты общаешься, тем лучшим ты будешь считаться собеседником. Как странно, что даже этих банальных вещей многие не понимают. И Эля тоже такой была, лишь догадывалась о чем-то. Но уже спустя пару недель практики по этой книге она просто не узнавала свою жизнь. Это было похоже на фантастику!

То, что Эля проделывала с Джошем, на самом деле было уже больше, чем Карнеги. Но советы «чтобы расположить к себе, спросите о приятных моментах», «лучший способ вызвать доверие – проявить интерес к тем, кому человек доверяет, то есть его друзьям» она тоже из психологической литературы почерпнула. В конце концов, у парнишки есть собственная голова на плечах. Он сам во всем разберется. Просто нужно время для того, чтобы мальчик понял, что не нужно русской опасаться. А вот у Эли времени оставалось в обрез.

Роберто накрывал на стол для себя и сына. Принес тарелку отборной клубники. Эля с трудом отвела от нее взгляд.

– Элли, ты будешь ужинать?

– Не сейчас, – хорошо, что за своим компьютером Эля сидит спиной к столу, не видя всех этих явств, таких недосягаемых и желанных!

– Я сегодня убрала дом, – сообщила она итальянцу после того, как отец и сын поели.

– Зачем?

– Просто чтобы облегчить тебе жизнь.

– Спасибо.

– Я могла бы мыть посуду за всеми, чтобы у тебя было больше времени на твою работу и Джоша. Сейчас, например.

– Не волнуйся, я сам. Это недолго.

– Роберто… я могу съесть одну ягодку? – все-таки, она не железная!

– Нет, не можешь!

– Ладно… – Эля пожала плечами.

– Что за вопрос? Можешь, конечно! И почему ты не ешь черешню? Она испортится. Я ведь для тебя ее купил! – однажды Эля написала Роберто, что ее самая любимая еда как раз черешня. Неужели он запомнил? И купил очень дорогую черри специально для нее? А сынишке на праздник тортик пожалел! «Значит, я стала для Роберто важней, чем самое дорогое существо?! Не торопись! Может, он просто заботится о фигуре упитанного Джоша».

– Я поняла из твоего письма, что у тебя нет денег на еду на еще одну персону.

– Расходы на еду для тебя – это пустяки по сравнению с расходами на дом. Конечно же, ты можешь брать все, что найдешь в холодильнике. И я оставил тебе на плите пасты. – после четырех дней на несвежем рисе банальные макароны показались Эле верхом блаженства! Она услышала, как Роберто говорит на кухне Майку, готовящему ужин: «Иногда мне кажется, что у Элли нет чувства юмора».

Еще на днях ему нравилось ее чувство юмора! А черешня с клубникой оказались значительно лучше на вид, чем на вкус. Российские были не такие глянцевые, зато слаще.

– Попробуй еще вот это, – Роберто принес Эле красивую коробку. – Это очень редкие и вкусные конфеты, обычно они нигде, кроме Италии, не продаются. Но сегодня мы, совершенно случайно, увидели их в магазине в центре Лондона. И Джошуа загорелся: «Пап, купи мне их, пожалуйста!». Пришлось взять, хотя здесь они стоят безумно дорого. Они называются «Киссес» – да-да, не удивляйся: «Поцелуи»! Когда я был молод, то любил загадывать желание, а потом разворачивать обертку такой конфеты и смотреть, что она говорит. Забавно!

Эля взяла одну конфетку: на вкус обычный шоколадный трюфель с орехом внутри. Зато она с интересом прочла бумажку под фольгой: «“Жизнь ничто без друзей”, Цицерон». Как это верно! Эле так не хватало поддержки.

Она рассказала Роберто о том, что начала обходить окрестные магазины и рестораны. Но пока что без результата.

– Ты обязательно что-нибудь найдешь, – обнадежил ее итальянец. – Я на днях разместил свое резюме на сайте вакансий в поисках подработки или более выгодной основной работы. Тебе тоже стоит попробовать.

Как хорошо, что Лондон – большой мегаполис и здесь нужно много рабочих рук и голов! Чем меньше городок и чем сложнее экономическая ситуация в стране, тем труднее найти должность – и обычно помогают связи. Элька так свою последнюю работу нашла: ее бывшая начальница пригласила в новое агентство с повышением зарплаты, ей нравилась ответственная Эля. До этого обзвон всех знакомых помогал тоже. А на заре своей карьеры, когда никаких сайтов вакансий в Питере еще не было, Эля принялась рассылать свое резюме по всем мало-мальски подходящим компаниям, и это сработало: ее взяли в рекламный отдел фирмы по продаже пластиковых окон. Но Роберто сказал, специальные сайты вакансий – самый лучший способ найти работу. И Эля принялась за составление резюме.

Лучше, чем секс

Утром она взяла еще одну итальянскую конфетку наугад и раскрутила. Бумажка гласила: «“Есть только один путь к счастью: любить и быть любимым”. Жорж Санд». Эля аккуратно завернула обертку и положила трюфель обратно. Ей нужно сбросить еще несколько кг, а итальянцы эти конфеты очень любят. Пусть им больше достанется. Правда, похоже, что Джоша нет.

– Мать забрала его отмечать день рожденья. С ней. – пояснил Роберто. – А я на днях еду убирать квартиру моей старой подруги Габриэлы. Она сама с трудом передвигается и не может этого делать. У нее проблемы с ногами из-за перенесенного в детстве полиомиелита.

– Она тоже итальянка?

– Да, я знаю ее, кажется, тысячу лет! Она старше меня. Когда мы познакомились, Габи уже была талантливым фотографом. Она очень деятельная и, несмотря ни на что, много работает. Габриэла, как и я, все время жалуется на то, какая здесь дорогая и проблематичная жизнь, но бросать все и возвращаться обратно в Италию для нее еще труднее. У меня ребенок, а у нее проблемы со здоровьем! – сочувственно заметил Роберто. Эля вдруг осознала, что любит его окончательно и бесповоротно: такого хорошего нельзя не любить! Только эта любовь невзаимная. Но Эля не сможет встречаться с другими, даже под угрозой возврата к гопникам, пока ее сердце принадлежит Роберто!

Она перечла так ошарашившее ее письмо итальянца. А ведь на самом деле эта записка ничего рокового для нее не сулила! Тем более что Роберто написал ее под влиянием эмоций, раздраженный задержкой своих денег и отсутствием еды. Все еще могло измениться! Эля чувствовала это по потеплевшему отношению к ней Роберто и Джоша. В целом, мужчины всегда с трудом привыкают к присутствию кого-то в доме – даже любимой! Все ее знакомые-приятели мужского пола отзывалась о своих подружках не иначе как: «Она за эти выходные совсем меня запарила! Хочет насовсем ко мне перебраться – нет уж! Ну да, она красивая. Да и характер ее мне в целом нравится. И хозяйственная она! Блин, да понимаю я, что из нее выйдет прекрасная жена, вот только… Ну не готов я еще!» (Эля ненароком услышала немало таких разговоров).

Роберто привыкнет! Психологи говорят, на бытовую притирку живущих вместе людей требуется два-три месяца. Еще он мог такое письмо написать, потому что Эля дважды отказалась с ним переспать: итальянец решил, что как мужчина ей совсем не интересен, поэтому и повел себя соответственно – отталкивая ее.

И такая немаловажная вещь, как деньги. Женщины больше всего комплексуют из-за явных или мифических недостатков фигуры и расстраиваются из-за неудач в личной жизни, а мужчины стыдятся проблем с потенцией и переживают, если не ладиться с карьерой и деньгами. Роберто было неловко перед ней за свою финансовую несостоятельность. Он злился за это на себя – что не рассчитал, не смог всего предусмотреть, и на Элю – за то что наобещал ей с три короба, чтобы она приехала, а теперь пришлось раскрыть карты. Он боялся, что Эля может в нем разочароваться, и он злился на нее за то, что она вызвала в нем этот страх. Это не слишком мудро – срывать злость на том, кто ни в чем не виноват. Но Роберто было в самом деле нелегко: он мог потерять дом, если бы не новый займ под проценты. И на фоне его достоинств его недостатки были для Эли ничто. В конце концов, все мы порой злимся и не знаем, как себя вести и что делать, только черные полосы не вечны. Они оба найдут приличную работу, особенно когда Эля как следует подучит язык. У них все будет хорошо! Роберто начнет ей доверять, то же произойдет и с Джошуа. Очень скоро они все будут счастливы, по-настоящему! Возможно даже, вместе.

– Я хочу съездить купить свежей трески. Ты приготовишь ее на dinner? – поинтересовался Роберто.

– Я думала, тебе не нравится, как я готовлю.

– Это не так, мне нравится почти все. Просто непривычно. Лучшей рыбы, чем у тебя, я не ел. – Роберто улыбнулся Эле так тепло! Она не ошиблась: все наладиться! Ее любимый поехал в магазин, а Эля побежала в душ освежиться. Пусть она еще не похудела до своей нормы, но стала выглядеть аппетитной и соблазнительной. Пора заняться сексом: он поможет снять с Роберто ненужное напряжение! Когда перед носом у мужчины маячит вожделенная добыча, он готов танцевать на задних лапках – но если крутить динамо слишком долго, мэн начинает злиться так, словно его подло обманули. Даже если девушка в самом деле пока еще не готова. Вдобавок Димка говорил, она хороша в постели, хоть Эля мало что чувствовала со всеми своими бывшими – ну разве что с Борисом. Но, по крайней мере, она отлично делает минет! В целом Элины ощущения напрямую зависели от степени заморозки ее чувств. Бориса она любила. Но Роберто гораздо больше! Сильнее просто невозможно! Потому от его прикосновений ей казалось, что она тает от блаженства, как кусок масла на сковородке. Значит, секс с Роберто должен стать необыкновенным! Чем-то ни разу ею прежде неиспытанным.

Но что это? Из лейки душа вдруг хлынул ледяной дождь! Такое сплошь и рядом случалось в коммуналках: где-то из-за очередной аварии горячая вода пропадала на полгода, где-то каждые несколько дней. Приходилось греть воду в кастрюле и поливаться из кружки. Но так все равно как следует помыться невозможно, особенно обладательнице длинных и густых волос! И еще ни разу горячая вода не пропадала, когда Эля была уже вся в мыле! Она кое-как смыла шампунь и, дрожащая, замерзшая до костей, принялась растираться полотенцем. Приехавший Роберто сочувственно сказал: – Это из-за того, что водогрей требует ремонта. С Джошуа на днях случилось то же самое. Хорошо, что я был рядом!

– Так отремонтируй!

– У меня сейчас нет денег на это, – похоже, упоминание про деньги испортило настроение Роберто. А Эле его испортил ледяной душ. До него она была уверена, что уж сегодня они точно займутся сексом! Они оба этого хотели. Эля надеялась теперь, что если с любимым переспит, то это укрепит их отношения, сделает их искреннее. Однако после ледяного душа ей стало абсолютно не до секса. Она думала сейчас только об одном: как бы не разболеться всерьез.

– Ты можешь смотреть телевизор для улучшения своего английского. Пожалуй, для тебя это лучший выход, потому что у телеведущих четкая артикуляция и они говорят без акцента, в отличие от меня. – предложил Роберто. Эля послушно включила телик. И попала на документальное расследование, посвященное проблемам интернациональных браков. Оказывается, каждый второй из них распадается через год или три, зато другие 50 % живут друг с дружкой вполне счастливо. Эле было нехорошо, но вместо кровати наверху девушка примостилась на подушках рядом с любимым. Хоть так она побудет с ним…

Меж тем стемнело. Несмотря на это и даже при том, что Роберто сидел боком к Эле, он заметил, что она поежилась: – Все еще никак не можешь согреться? Я принесу тебе плед!

Эля закуталась в протянутое ей терракотовое покрывало. Ей нездоровилось, и в то же время Эля была счастлива: это лучше, чем секс, когда мужчина заботится и проявляет искреннее внимание.

– Я сейчас работаю над проектом, который касается мечты всей моей жизни, – меж тем признался Роберто. – На днях мне нужно представить готовый вариант в фонд, который сможет его профинансировать.

Он протянул ей черновой буклет. Речь шла об арт-центре в итальянской провинции Перуджа.

– Я увидел это место случайно, когда проезжал мимо. Более красивого ландшафта я не видел! Там сейчас заброшенная деревня, никто не живет, а я хочу устроить международный центр, куда приезжали бы акробаты, танцоры и актеры со всего мира ради того, чтобы обмениваться опытом. И там же постоянно жили бы мы с Джошуа. А еще мои самые близкие друзья, постоянно или временно. Вот они, все здесь, – Эля посмотрела на имена: Даниэла с мужем, Габриэла, пара английских психологов и еще какие-то люди, неизвестные ей.

– Театр Даниэлы работал бы там все время. А другие труппы приезжали бы на гастроли. Там будет несколько сценических площадок.

– И ты думаешь, кто-то захочет поехать в театр, расположенный в глуши?

– Разумеется! Потому что там будет очень интересно.

– А как же Джош? Как он будет ходить в школу?

– Это все решаемо. Поблизости есть три города, до каждого из них примерно час езды. – «Бедный ребенок! А играть ему будет и вовсе не с кем».

– Значит, этот международный арт-центр и есть величайшая мечта твоей жизни?

– Моя величайшая мечта – жить в Италии в кантрисайд, иметь семью и много детей. Но это нереально, – только что Роберто выглядел очень уверенным и счастливым, но помрачнел в один миг.

– Как это? Арт-центр в глуши – это реально, а такое простое и естественное желание – нет?

– Да. Потому что я слишком стар для этого. Мой отец умер рано. Кто будет заботиться о моих детях, если то же случится со мной? Арт-центр посреди великолепной природы, в месте с чудесным климатом, где все дешево, а люди приветливы – это то, что максимально близко к моей мечте. Все, что я могу себе позволить – быть отцом такого проекта.

Эля поняла теперь, почему Роберто несколько раз говорил: «Я думаю, ты выучишь итальянский очень скоро». Чтож, это значит, он хотел, чтобы она жила в его заветном месте с ним и Джошем! Это радовало. Но ей вовсе не хотелось провести оставшуюся жизнь рядом с коварной Даниэлой, среди прочих танцоров-акробатов и другой театральной братии – шумно-претенциозной, истеричной, склонной к интригам и скандалам. И разврату: как призналась Элина знакомая балерина, «у нас это просто все». Ну то есть все спят со всеми. Эля вдруг почувствовала острый приступ негодования в отношении Роберто: почему он не сообщил ей о своих планах раньше? Хотя тогда что – она не влюбилась бы в него? Вряд ли.

– А какая твоя величайшая мечта? – поинтересовался итальянец.

– Я не знаю, – Эля растерялась. Она так давно не думала о будущем! Не жила, а выживала, думая лишь о том, как оказаться в безопасности и где раздобыть деньги на эту цель. Теперь ее мечта, без сомнений – остаться с этим мужчиной. И чтобы он стал отцом ее детей. И это все? А профессионально? Может, другие желания позже придут?

А что касается итальянской кантрисайд, черт с ней: она поедет туда вслед за Роберто, если ему это так важно. У нее все равно нет планов на будущее! Пока что. И пусть ей будет страшно неприятно жить рядом с лживой Даниэлой во всем этом чуждом ей шуме-гаме – но у Эли вдруг возникла потребность принять даже то, что ей не нравится. Ради любимого.

Жестокие игры

Назавтра Эля не пошла обходить окрестности в поисках работы: отвела этот день, чтобы прийти в себя. Еще одна многочасовая прогулка на ветру под дождем, теряя последние силы при вопросах: «Простите, вам не нужна официантка?» – и она разболеется всерьез. Да и никто полуживую не возьмет! Вдобавок, наверняка хоть кто-то на ее резюме на сайте вакансий откликнется!

К вечеру Эле стало намного лучше. Ей так хотелось, чтобы Роберто обнял ее сейчас! Но он уже третий час читал на ночь Джошу, который обычно был удивительно послушен, но на сей раз никак не хотел засыпать и теребил отца вопросами и разговорами. Ничего, завтра мальчик уедет к матери аж до пятницы. И они с ее ненаглядным наконец-то останутся одни! Майк будет на работе, а Мэгэн уехала за шмотками во Францию.

Но ее радость продлилась только до утра, когда вернулась подружка канадца. Эля пожаловалась Роберто, что на ее резюме совсем нет откликов. Он посоветовал сделать несколько CV, разумно заметив, что когда в кучу смешаны литературные способности и кулинарные таланты, это выглядит странно, и в результате ее вряд ли пригласят и как переводчика, и как хаускипера. А еще итальянец предложил Эле рассылать свои резюме по свежим вакансиям самой. Когда он подходил к ней проверить тексты на возможные ошибки, снова ласкал ее пальцы, отчего Эля чуть не кончила. И с трудом удержалась, чтобы не сказать Роберто: «Я люблю тебя». По-русски (если она и чокнулась, то не настолько, чтобы признаться в любви так, чтобы он понял – если он еще не понял этого из ее поведения, конечно). Но вдруг он знает это расхожее выражение? Скорее всего! Вдобавок, Мэгэн с Майком без конца таскались мимо них на кухню и обратно. В результате Эля не могла даже посмотреть на любимого так, чтобы не попасть под взгляды канадцев, невольно выдав себя. У нее отняли даже радость им тайком любоваться…

Меж тем главред «Ньюс» Виталий похвалил Элин текст про пап-одиночек и прислал ей новое задание: к 30 мая, когда отмечается день эмансипэ, состряпать материал на эту тему: немного истории плюс немного статистики. Эля поделилась с Роберто своими успехами на поприще местной журналистики, заметив: – Спорим, тебе, как и другим мужчинам, не нравятся эмансипированные женщины!

– Мне не нравятся не эмансипированные женщины!

– Почему?!

– Да потому что с ними скучно! Эмансипация – это не только возможность работать и получать равную зарплату: можно быть эмансипированной женщиной и хорошей матерью одновременно. Эмансипация может быть совмещена с семьей и традициями. – Эля изумленно вытаращила на Роберто глаза, чуть не упав со стула. Ни от одного мужчины в своей жизни она никогда даже отдаленно ничего подобного не слышала! «Нет, Роберто просто ангел! Посланный мне Небом»…

– Но если бы женщина первой призналась тебе в любви, спорим, тебя бы это шокировало! Потому что в природе самки никогда не преследуют самцов – исключительно наоборот!

– Мы не животные. И женщина может делать все то же, что и мужчина. – Эля была так счастлива, что этот необыкновенный человек выбрал именно ее! Но почему тогда он ничего не предпринимает? Может, этот хитрый опытный итальянец, воспитанный в духе утонченной французской культуры, решил нарочно сдерживать себя, чтобы она сильней в него влюбилась? Столько женщин и мужчин изображают лед, чтобы разжечь чужое пламя! Считая, что по-другому никак. Либо изранившись ранее и не желая страдать снова: пусть лучше за ними бегают! Но искренней Эле манипуляции никогда не нравились. Она оценит, если мужчина предпочитает обходиться без насилия – но игр с собой не потерпит!

– Роберто! В «Ньюс» я прочла исповедь одной бывшей москвички. Сперва она тосковала в маленьком английском городке по насыщенной столичной жизни. Но далее пишет следующее: «Кембридж вел себя как умелый обольститель: не спеша, без суеты он заманил меня в свои сети. Я сама не заметила, как влюбилась в него». Я хочу задать тебе один вопрос. Обещай, что не будешь смеяться!

– Обещаю. Спрашивай!

– Ты играешь со мной? Пожалуйста, не делай этого! Ты мой единственный друг здесь! – господи, он же поймет, что она косвенно признается ему в своих чувствах! Ну и пусть.

– Нет, я этого не делаю. – Эля теперь терялась в догадках. Что происходит? Почему он ласкал ее руки, то и дело прикасался к ней все эти дни по многу раз – но в целом делает вид, что они только приятели и не больше? Она посмотрела на Роберто: господи, у него такая эрекция, что кажется, сейчас лопнет молния! Может, итальянец считает, что не привлекает ее сексуально? Если исходить из его фразочки «ты нуждаешься во мне как в отце» видимо, да. Надо дать ему понять, что это не так! Мужчины – счастливчики, им позволено открываться первыми! Да, рискуя. Порой обжигаясь. Но и выигрывая! А у них с Роберто что? Что происходит? И как это все прояснить? Может, попробовать рискнуть тоже? Судя по его словам, он женскую инициативу нормально воспримет!

– Роберто!

– Что? – Эле показалось, он ждал продолжения!

– Прости, новый глупый вопрос! Почему я не привлекаю тебя как женщина? – Эля видела, что привлекает! И сейчас ему придется раскрыть карты. Она свои уже раскрыла!

– Не знаю. Ты не виновата в этом, – Роберто внезапно вскочил с места и подошел к ней, принявшись гладить по ее плечу, по руке. Куда дольше, чем обычно длится дружеское похлопывание и гораздо нежнее. Вдобавок словно случайно задевая грудь. Он опять ласкал ее тело!

– На фото ты казалась другим человеком, – меж тем еще больше ошарашил Элю Роберто.

– Более эффектной? – несмотря на внезапную боль в сердце, Эля решила докопаться до истины.

– Ты очень привлекательна на фото и в реальности. Просто в жизни ты другая. – не похожа на придуманный им идеал? Или на бывшую подружку Мэри? С которой у них одно лицо, но характеры разные. Или причина все-таки в лишнем весе? А как же тогда его фраза что внешность – не главное? Душа Эли точно осталась той, что и у стройной красотки с фото! Той же, что в многочисленных письмах. Он же клялся сто раз, что его привлекли именно ее внутренние качества! Эля почувствовала себя оскорбленной.

– В любом случае, я приглашал тебя как друга и не более, – Роберто принялся ожесточенно тереть свой нос. Любой психолог скажет, что этот жест означает ложь. Чтож, она подыграет (а что ей еще остается?): – Знаешь, если бы ты мне это объяснил с самого начала, я бы давно к тебе приехала, а не тянула бесконечно из-за разных опасений!

Итальянец развел руками и беспомощно улыбнулся. А Эля принялась лихорадочно соображать, в чем же все-таки причина его противоречивого поведения: с одной стороны, он все время прикасался к ее телу украдкой и смотрел то откровенно страстно, то нежными, восхищенными глазами, словно ею любовался. Но при этом такие вот слова. Возможно, это не столь из-за того, что Эля оказалась не той, кого Роберто себе навоображал, сколько из-за Джоша. Который принялся показывать, что ему неприятно Элино присутствие – и после каждого визита к матери все больше. А сын самый значимый для Роберто человек. Или все проще и Эля итальянца просто достала? С чего она вообще взяла, что Роберто ее хочет? Мужчины, если действительно желают женщину, ведут себя не в пример активней! Правда, если к страсти примешивается что-то большее, это как раз может послужить сдерживающим фактором… Но ненадолго. Особенно когда нет причин сдерживаться!

Несмотря на крайнюю растерянность, Эля все же понимала: итальянец к ней что-то чувствует. Но решил, что она ему не подходит. И как его винить? Роберто нужен полноценный партнер, который тоже способен поддержать – а у них шла игра в одни ворота. Да, ей было очень хорошо от его заботы, но ведь это эгоистическая позиция! Все, хватит сидеть у друга на шее, надо брать судьбу в собственные руки. Надо срочно найти работу – любую! Потому что невозможно в этом доме больше оставаться! Чем быстрее она найдет работу и съедет от Роберто, тем скорее их рилэйшеншипс перейдут на новый уровень. Эле так хотелось быть его достойной! Когда ее любимый увидит, что она больше не похожа на заблудившегося котенка, который не знает, куда ему приткнуться и только надоедливо пищит, он изменит к ней отношение. И ей удастся завоевать хотя бы его дружеское уважение.

Меж тем итальянец предложил помочь с размещением ее резюме на еще одном сайте. Работа продвигалась неспешно: Роберто опять принялся ласкать Элины пальцы, причем куда откровенней, чем прежде. Целуя ее волосы и обнимая плечи, крепко прижимаясь сзади. Касаясь левой рукой Элиной груди и вкрадчиво ее поглаживая. Она чувствовала тяжесть и твердость его тела, прерывистое горячее дыхание Роберто, нежные прикосновения его рук и губ. Но секса ей на сей раз не захотелось. Она подняла глаза к лицу итальянца – и поразилась, увидев его лукавую, довольную улыбку. Так она его не привлекает? Так он не играет с ней?! «Врун, лжец! Его все это забавляет? Когда серьезных чувств нет, подобные проделки могут показаться веселой возбуждающей игрой». Но Эля была ошарашена словами Роберто. Поэтому пыталась отстраниться от итальянца: обида на него и злость на себя помогали ей сейчас сохранить рассудок. Однако вырваться из цепких объятий псевдо-друга было нелегко.

Нет, нельзя терпеть такого с ума сводящего поведения! Но она выведет Роберто на чистую воду! Если он боится признаться сам себе и, тем более, ей, то все же сделает это! А если Роберто пока только хочет ее, то полюбит! Пусть испытает всё то же! И поймет, каково ей сейчас. «Хватит меня мучить! Как он вообще может хотеть причинять боль тому, кого называет своим другом?».

Что же делать? Если вспомнить, экс-жена Роберто была редкой стервой – а он так ее любил! Это распространенная женская тактика: изображать самодостаточную дикую лань, чтобы заманить охотника в собственные сети. Но в случае с Донной то была не столько игра, сколько проявление эгоизма и сволочизма. А об Эле Роберто сказал кому-то по телефону: «Элли действительно милая, но немного скучноватая». А когда она спросила Бориса, почему тот завел еще одну любовницу, он ответил: «Ты для меня слишком добра, прости». Его параллельная подружка крыла матом продавцов в ларьках, что восхищало вежливого Боречку: он бы так не смог.

– Роберто, тут на баннере прыгает фраза: «Большинство неприятностей мы получаем, когда пытаемся быть хорошими для всех»…

– Правильно, не будь хорошей, это опасно, – одобрительно кивнул итальянец. «Ах, так тебе нравятся стервы? Ну, держись! Я стану такой bitch, что чертям станет тошно! Ты еще пожалеешь».

– Если я не привлекаю тебя как женщина, значит, я могу встречаться с другими мужчинами? – первый шаг сделан. Посмотрим, как он отреагирует!

– Конечно, – на сей раз итальянец даже не повернул к ней головы. Обычно Эля могла легко прочесть собеседника, но с Роберто стала не в состоянии сделать это. Чтобы понять мысли и чувства визави, нужно быть как чистый лист, как прозрачная и спокойная гладь воды. Нужно забыть о себе и полностью сосредоточиться на другом – но ее сейчас переполняли и раздирали самые противоречивые чувства. И привычная Эле защитная заморозка не получалась! Как же ей принять верное решение, если она тонет в эмоциях? И в них горит!

На верхнем баннере меж тем появилась очередная реклама: «Сайт знакомств «Море рыбы»: множество привлекательных мужчин и женщин ждут вас». Элин перегруженный противоречивой информацией мозг как будто отключился. Ей хотелось кричать и плакать, но вместо этого она спросила: – Роберто, ты не поможешь мне разместить мою анкету на сайте знакомств? То есть это сделаю я сама, но у меня нет моих фото. Я сделаю сэлфи лица, но не могу снять себя в полный рост.

– Я перешлю тебе те фото, что ты присылала мне: ты стала очень на них похожа.

Все еще машинально, надеясь на чудо (что Роберто опомнится и скажет: «Ну все, хватит! Брось заниматься этой фигней! Иди ко мне») Эля набрала данные своей анкеты. И вдруг заметила: итальянец стал очень грустным. Ага, его задело! Но как же трудно быть стервой: когда ему плохо, ее сердце просто разрывается! Но почему тогда Роберто не тревожит, если Эле не по себе? Она слишком хорошо это скрывает? Возможно – но не настолько же! Может, ему удобней чего-то не замечать?

– Странно: моя анкета не принимается!

Итальянец подошел к ней: – Потому что вот здесь ты забыла указать: если у мужчины уже есть дети, для тебя это приемлемо?

– Да! – как же ей хотелось дать понять Роберто и его сыну, что она готова любить их обоих всем сердцем! Принять Джошуа как родного ребенка, несмотря ни на что! В конце концов, требовать понимания от мальчишки, которому едва исполнилось десять, бессмысленно. Ничего, потом поумнеет и поймет!

– Что ты ожидаешь получить от всего этого? – меж тем поинтересовался Роберто.

– Это все равно невозможно…

– И все-таки?

– Может быть, второго тебя? – «нет, я непроходимая дура! Ну и пусть. Лучше сделать и жалеть, чем корить себя всю жизнь, что не отважилась на что-то важное. Только лишь из-за гордости и предрассудков!».

После этих слов Роберто снова обнимал Элю, ласкал ее руки и целовал волосы. Но не ответил ничего. А ей было так удушающе грустно и так хотелось плакать, что и на сей раз она больше ничего не чувствовала.

Потом итальянец побежал на ночь глядя выбивать прикроватный коврик из «ее» комнаты. Как Адриано Челентано в «Укрощении строптивого», чей герой по ночам колол дрова, чтобы не поддаться страсти. Ага, стервозная политика все-таки подействовала! Хотя Эле было очень трудно казаться стервой и она то и дело выдавала себя.

Зато, возможно, получится еще эффективней: этакий кнут и пряник. Эля уже так запуталась, что абсолютно не понимала, как лучше себя вести. Вот что значит провести пять лет без мужчины: все навыки общения с противоположным полом у нее, похоже, начисто атрофировались! А ведь когда-то она вертела мужиками почти шутя. Хотя те мужчины были куда понятней и проще, чем Роберто…

Как все-таки лучше себя вести? На что он больше реагирует? Вот и ответ: на что реагирует, тем и надо воздействовать! Похоже, эти ее фальшивые брачные игрища, хоть Эля от них абсолютно ничего не ожидала (будут писать обычные скучные, страшные и зацикленные на себе самцы, а второго Роберто не существует!) итальянца всерьез задели. Значит, стоит продолжать в том же духе.

– Почему ты нуждаешься в ком-то? – вернувшись, спросил Роберто. – Будь независимой!

«Независимой от чего? От любви? Жизни? Счастья?»

– Потому что я нуждаюсь в этом, и все тут! Я была независимой слишком долго. Я устала от этого. А теперь я нуждаюсь в чьей-то любви как в воздухе. – на самом деле не в чьей-то – только в его! Но об этом Эля умолчала.

– Я сейчас опубликую эту анкету, – предупредила она Роберто. «Мы на краю пропасти, опомнись! Останови меня! Останови!».

Но он молчал, не глядя на нее. Уставившись в свой ноутбук, но очевидно ничего там сейчас не видя.

– А что насчет тебя? – она все же решилась спросить.

– Я не ответственный, – Роберто сказал это очень тихо, по-прежнему не глядя на Элю, но так, что она поняла: это предельно искренне. При всей своей скрытности он сейчас пустил ее в свое сердце. – У меня нет средств, чтобы содержать семью. И я не смогу поднять еще одного ребенка.

Тут Эля почувствовала, что надо что-то ответить. Что от этого очень многое зависит. Но что сказать? «Нет, ты даже слишком ответственный – ты на себя наговариваешь»! «Не волнуйся, я обязательно найду работу, устроюсь кем угодно, мне все равно. Вместе мы не пропадем»! «Ну и пусть у нас не будет своих детей – буду любить Джоша как родного». Но пока она выбирала верный ответ, зазвонил телефон, и Роберто снял трубку. Момент был упущен.

Чтобы он больше ценил

Когда Эля утром спустилась вниз, Роберто уже сидел за компьютером. Хотя вчера он проработал до полтретьего ночи – она знала, потому что ей не спалось. Все-таки, одного у него не отнимешь – трудолюбия.

– Я хочу приготовить оладьи из цуккини – будешь? – теперь перед готовкой Эля спрашивала Роберто, чтобы не переводить продукты зря. Это блюдо ему нравилось, он даже записал рецепт.

– Да, спасибо.

– Всю ночь не мог заснуть, – аккуратно отделяя от оладьи кусочек, вздохнул Роберто. – В конце концов, опять стал просматривать вакансии на сайтах, чтобы не терять время даром. За 6 часов просмотрел более 700 предложений. Глаза так устали! И шея, – он принялся тереть веки и разминать плечи. Эле захотелось сказать что-то ободряющее, сочувственное, предложить помассировать его плечи – но она постеснялась.

– Все-таки, я слишком стар, – грустно улыбнулся Роберто. Он вышел на задний двор, с удовольствием вдохнул свежий воздух.

– Зато я кое-что нашел, и уже отправил свое резюме насчет двух вакансий: первая – в музее, вторая – преподаватель в школе для детей с психологическими проблемами. Думаю, справлюсь. Однажды одним из моих учеников стал 17-летний иммигрант, у которого убили полсемьи. Сначала он был вообще никакой – как мертвый, но постепенно, через несколько месяцев, ожил и стал одним из лучших студентов.

– Я как бывший ребенок с проблемами могу сказать: это место твое! – Роберто улыбнулся ее шутке. Эля направилась к своему компу. Открыла почту и не смогла сдержать возглас изумления: за одну ночь ей пришла куча писем! О работе – ноль, зато от претендентов на ее руку, сердце и тело 182. А она вообще уже забыла про всю эту затею! Из любопытства решила прочесть несколько сообщений. И поразилась: мужчины на этом сайте оказались куда интереснее тех, что предлагались в международном брачном агентстве. Может, Эле с Наташей тогда просто не везло? Или за невестами из проблемных стран охотились лишь специфические типы. Но на сей раз Эля указала местом жительства Лондон. А еще на этом сайте можно было получить email понравившейся персоны бесплатно, а в брачном агентстве за контакт девушки импортный претендент был обязан заплатить то ли 30, то ли 40 баксов, хотя женщина могла даже не ответить («и Роберто посмел заявить, что приглашал меня только как друг? Нет, его стоит проучить!»).

Эле писали мужчины со всего мира: от Японии до Перу, от Финляндии до Австралии. Она заметила со смехом, что в детстве мечтала о путешествиях – и теперь у нее появился прекрасный шанс осуществить эту мечту! Роберто тоже рассмеялся. Однако, похоже, Элина популярность ошеломила его так же, как и ее. Чтож, не всем нравятся крокодилицы Донны.

Как много писем из Сирии и Ирака, почти два десятка! Там приняли Элю за пропуск в рай. Но тонущий горящему не союзник… Зато она принялась размышлять, стоит ли отвечать достойным кавалерам из безопасных мест. Ведь дни в Лондоне пролетают как секунды, работы пока нет, но вернуться к гопникам – это хуже смерти! А тут такая заманчивая альтернатива. Один из написавших Эле, из Лондона, знал 9 языков и работал по дипломатической части; другой, француз, оказался главой крупного издательства в Париже. Но самым привлекательным для Эли показался журналист и сценарист из Рима: у них было много общего. Интересными и приятными были мужчины из Канады. А самыми невероятными – американцы: один из них, миллионер, все время жил на яхте, путешествуя на ней по всему земному шару. Другой среди множества своих увлечений назвал медведей.

– Это как понимать? – спросила Эля у Роберто.

– Не знаю! Что он может делать с этими медведями? Танцует? – они оба рассмеялись, но Эля видела, что Роберто раздражен. Ага, ревнует! Действует! Но ей тут же стало его жаль: итальянец выглядел подавленным.

– Все это абсолютно крэйзи ситуэйшен! – заметила Эля. Он должен ее понять: она уже столько раз дала ему ощутить, как он ей нужен и дорог. Ну вот зачем он мучает и ее, и себя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.