# Солдаты семидесятых. Рассказы

Николай Латыпов

## Предисловие.

В то время мальчишки хотели служить в армии. Была какая-то романтика в этом, героизм. И все стремились попасть в хорошие войска, лишь бы не в Стройбат и не во Внутренние войска. Поэтому на медкомиссии призывники часто скрывали свои недуги. Вот и герой рассказов Колька скрыл на медкомиссии перелом руки и ушибы головы. Так и сказал,

– Переломов и ушибов не было.

Служба в армии описана много раз и поэтому в рассказах описаны только события, которые запомнились чем-то необычным.

Сразу оговорюсь. В то время в армии такой дедовщины, про которую пишут сейчас, не было. Может быть, Кольке повезло. Может быть, где-то в других частях что-то и было. Но вообще-то в семидесятые ещё не было беззакония девяностых, поэтому был относительный порядок. Да, старослужащих уважали, но не боялись.


## Из зимы в лето. Глава 1. В разные команды.

Можно сказать, что служба начинается, когда надеваешь форму.

Для Кольки служба началась в городе Свердловске в конце октября. Уже лежал снег и было холодно.

Сначала из Кизела привезли в Пермь. Там разбирали в разные команды. Потом повезли в Свердловск и привезли в воинскую часть. Рассадили в зале клуба. Раздали листки и конверты и сказали написать на конвертах адреса, по которым будет отправлена гражданская одежда, а на листках написать короткое письмо.

И тут произошёл инцидент. Встал призывник и закричал,

– Здесь есть русские? Остановим чурок. Они отбирают деньги и часы. Подходите, кто не трус.

Сразу туда пошли много ребят и Колька с ними. Чурок было человек пять. Когда их окружили подошедшие, они сразу сказали, что просто пошутили, и что всё хорошо.

Их не стали бить и они отошли…


Из бани выходили и получали уже форму. По красным погонам и буквам СА Колька понял, что попал в пехоту. Сразу начались занятия физической подготовкой, строевой подготовкой и политзанятия. Оружие не выдавали, так как ещё не приняли присягу, но занятия по изучению оружия уже были.

Учили правильно наматывать портянки, хотя Колька это знал. Отчим научил.

Учили менять подворотнички, начищать сапоги и правильно заправлять постели.

Кольке нравилась служба, он не ощущал трудностей. Отчим был военный, жили рядом с воинской частью, и Колька знал жизнь солдат не понаслышке. Как говорится, портянки с детства наматывал…


Через неделю, когда он уже решил, что его служба пройдёт в Свердловске, его снова вызвали на медкомиссию. Там были призывники из разных рот. После медкомиссии их отправили в отдельную казарму. А рано утром привезли на аэродром и высадили прямо в поле. Построились и так стояли. На ветру было холодно даже в шинелях. Простояли целый час, прежде чем повели к самолёту. Садились в Ту-154, который стоял далеко от аэропорта.

Когда самолёт уже был на рулёжке, вышел стюард и объявил, что самолёт летит в Германскую Демократическую республику. Этой новостью все были ошарашены, за границей в то время никто из призванных не был. Летели долго, но во время полёта стюарды разносили напитки. Через два часа объявили, что пролетаем над столицей нашей Родины Москвой. А ещё через два часа вышел стюард и объявил, что самолёт идёт на посадку на аэродроме в городе Тэмплин Германской Демократической республики.

Вышли из самолёта, а кругом лето! Прилетели в полдень, светило солнце, кругом трава и зелёные деревья. Вышли в шинелях и в шапках ушанках. Сразу все начали сильно потеть, но дали команду свернуть шинели в скатки. А шапку снимать было нельзя – не по форме. Так и шли с потной головой.

Молодые шли строем от аэродрома, а на встречу шли к самолёту дембеля. Красавцы, в парадных мундирах и в фуражках и без шинелей. Все смотрели друг на друга. Вдруг один из дембелей крикнул,

– Вешайтесь!

Раздался дружный хохот дембелей.

А один из молодых крикнул,

– Вы повеситесь раньше от холода в Свердловске.

И молодые тоже стали смеяться…


В воинской части в клубе опять отбирали в команды. И с новой командой Кольку отвезли в деревню Олимпишес Дорф. Там и продолжалась служба в роте карантина. Так называли роту, где служили до принятия присяги и последующего распределения по ротам полка. Так Колька оказался в прославленном Шестьдесят четвёртом Слуцко-Померанском Краснознамённом орденов Кутузова и Суворова мотострелковом полку…


## Из зимы в лето. Глава 2. В роте карантина.

В роте карантина всё было как в Свердловске. Занятия физической подготовкой, строевой подготовкой, политзанятия и изучали оружие.

В казарме был паркет и сразу дневальных стали учить его натирать.

Также тренировали подъём и отбой на скорость. Зачем тренировать быстрый подъём, Кольке было понятно, но зачем тренировать отбой на скорость, так и не понял. Это ведь даже вредно. Быстрые движения приводят к учащённому сердцебиению, что не способствует сну. Но его никто не спрашивал (здесь должен быть смайлик)…


На политзанятиях кроме политической обстановки, стран НАТО и стран СЭВ учили также устав, и там было сказано, что дневальный должен отдавать честь проходящим мимо военнослужащим. Это, конечно, красиво сказано. Но казарма была слева от тумбочки дневального, а справа был умывальник с туалетом и выход во двор в курилку. Ходили туда – сюда, особенно вечером. Одним словом, отдавать честь каждому – рука отвалится, да и присягу ещё не приняли. И честь дневальные отдавали только офицерам и сержантам. Все к этому относились спокойно…


Но попал в одну роту с Колькой чеченец, и он сразу начал вести себя со всеми агрессивно. Искал слабых, кто будет ему подчиняться. А главное, ростом был не высокий, ниже Кольки почти на голову, и имя было соответствующее – Малик.

И вот стоял Колька дневальным на тумбочке, и прошёл мимо этот Малик. Потом подходит и говорит,

– Ты почему мне честь не отдал?

У Кольки округлились глаза,

– А ты что, уже офицером стал?

– В уставе сказано отдавать честь. Ты устава не знаешь? Вот, я сейчас снова здесь пройду, и ты отдашь мне честь, понял?

Колька только улыбнулся требованию этого новоявленного командира. А, главное, он не знал – этот Малик только до него докопался? Он не обращал внимания, отдавали ли честь этому Малику другие дневальные, стоявшие на тумбочке до него.

Малик прошёл, Колька, естественно, только наблюдал с улыбкой. Тут Малик подходит и бьёт Кольку по лицу. Колька тут же ответил тем же. Началась драка. Подошли сержанты и растащили их. Но Малик сказал,

– Встретимся после ужина за казармой.

Конечно, было доложено командиру роты, и он провёл разъяснительную беседу с Колькой, что виноват он,

– Дневальный обязан отдавать честь каждому военнослужащему, как сказано в уставе…

Колька считал, что Малик может рассчитывать только на чью-то помощь – один на один у него шансов не было. Но он был слишком уверен в себе, значит у него «был туз в рукаве», и это не нравилось. И Колька стал договариваться с русскими ребятами со своего взвода, чтобы пошли с ним подстраховать,

– Если один на один, то не лезьте, мы сами разберёмся.

После ужина с Колькой пошли за казарму ещё четыре парня с его взвода.

Колька снял ремень. Ждали не долго. Появился противник и, как следовало предполагать, он был не один. С Маликом были двое по виду старослужащих чеченцев. Когда он успел с ними познакомиться?

Увидев, что Колька не один, они остановились, что-то переговорили. И стали звать Кольку,

– Ты что, боишься? Иди сюда один, поговорим. Зачем привёл банду?

Колька ответил,

– Пусть Малик один сюда подойдёт. Он боится? Зачем вы пришли?

– Мы просто посмотреть хотели. Ладно, мы тебя ещё поймаем. Никуда не денешься, – они развернулись и ушли…

Малик после этого косился на Кольку, но никого из его взвода больше не донимал…


## Молодой. Глава 1. "Тяжело в ученье…"

Перед принятием присяги в роту пришёл прапорщик с лычками связиста и спросил, кто знает радиодело. Колька вышел и рассказал, что занимался в радиокружке и знает элементную базу.

Шестого декабря было торжественное принятие присяги, и потом распределение по ротам. Колька попал в отдельную роту связи. Теперь ко всем обычным занятиям физической подготовки, строевой подготовки, огневой подготовки и политзанятиям, ещё добавилось изучение радиостанций, азбуки Морзе, кодов таблицы дежурного радиста, тренировки приёма морзянки на слух и тренировки работы на телеграфном ключе. Причём работали на ключе в любое время, даже ночью поднимали работать. Также тренировались в скорости разворачивания мачты антенны.

Радиостанции были на разных автомобилях и бронетранспортёрах. Колька попал в экипаж младшего сержанта Шемякина. Задача была выехать как можно скорее по координатам в точку для разворачивания высокой антенны и качать связь между подразделениями…


В полку солдат делили по сроку службы так:

первые полгода службы – Молодой;

вторые полгода службы – Черпак;

год службы – Котёл;

полтора года службы – Старик;

после приказа – Дембель.

Самая трудная служба была у Черпаков.

К Молодым относились снисходительно, многое прощали – «Молодой, что с него взять».

А Котлы уже задавали правила и командовали Черпаками и Молодыми.