Анастасия Пырченкова
Новый год с незнакомцем

Глава 1

– Зашибись, – выдыхаю вместе с паром, громко хлопая крышкой капота на эмоциях.

Ветер тут же бросает в лицо крупинки снега, и я спешу повернуться к ним спиной, ругая себя на все лады.

А всё почему?

Потому что нельзя быть идиоткой такой!

Почему идиоткой? Потому что умная бы не поехала в такую метель из одного города в другой. Тем более накануне Нового года. А я… Ну, дура, получается. Причём полная! Потому что даже не подумала проверить машину в СТО перед поездкой. Вот и встала, не доехав до пункта назначения каких-то пятидесяти километров.

– Гадство, – ругаюсь повторно.

И тут же чуть ли не подпрыгиваю от тихого за спиной:

– Нужна помощь?

Резко оборачиваюсь, чтобы обругать того, кто меня так напугал, и невольно замираю, заглядевшись на волевые черты мужского лица. Брюнет. На вид лет сорок, а может больше. У него небольшая бородка и так просто возраст не отгадать. Цвет глаз в вечерней темноте тоже не разобрать, несмотря на фонари, но мне почему-то кажется, что они зелёные или карие. Одет незнакомец дорого. Под зимним пальто виднеется чёрный костюм тройка с серебристым галстуком. Одежда несмотря на многочисленный слой не скрывает широких плеч и сильных рук. На одной из ладоней золотая печатка. На другой стороне дороги припаркован, так понимаю, его чёрный лексус. Кем бы ни был этот неравнодушный мужчина, он явно не из простых.

– Так я могу вам помочь? – уточняет.

И только тогда я понимаю, что банально засмотрелась на него.

– Да, – спешу отозваться, отводя взгляд. – Да. Если вам не сложно, – добавляю, отступая от капота. – Заглохла и незаводится. Бак полный, аккумулятор тоже заряжен. Не пойму, что не так.

– Хм… – переводит брюнет на мой маленький пежо сто семь. – Не очень удачный выбор для поездки за город, да ещё в такую непогоду.

– Что имеем, – развожу руками.

– Я так и понял. Подержите.

Наравне со словами мужчина стаскивает с себя пальто и передаёт мне. Я принимаю предложенное больше по инерции, чем осознанно, пристально следя за тем, как он сперва садится за руль моего малыша, пытаясь его завести, а после лезет под капот. И всё это спокойно, без нервозности, с которой действовала ещё недавно я сама. Копается во внутренностях двигателя несколько минут.

– Кажется, свечи полетели, – выносит вердикт.

Я с обречённым стоном утыкаюсь лицом в его пальто. Вдыхаю едва осязаемый аромат туалетной воды вперемешку с табачным дымом и замираю так ненадолго.

Если он прав…

Мне хана! Мама меня убьёт! И далеко не за машину. О, нет! Машина – это полбеды. А вот то, что я опоздаю на семейный ужин… этого она мне не простит. Я и так пропустила её обручение и свадьбу из-за учёбы, так и не познакомилась с новым папочкой, хотя прошло два месяца, так теперь и на семейный сбор не попаду. А там, вроде как, бабушка с дедушкой будут и его родители. То есть явка обязательна.

– Мне точно хана, – подвожу итог уже вслух.

– Всё настолько плохо? – уточняет незнакомец, и я, подняв на него свой взгляд, с обречённым вздохом киваю.

– Даже не представляете, – отзываюсь печально. – Я должна была прибыть домой ещё несколько часов назад, но застряла здесь. Мама меня убьёт.

– Думаю, вы преувеличиваете.

– Если бы… То есть не убьёт конкретно, но нотаций не избежать, какая я неблагодарная дочь.

Говорю и прикусываю язык.

Зачем я ему это говорю? Кажется, у меня на холоде мозг совсем отказывать начинает. Вместе с ветром выдувает из него все адекватные мысли.

– Хм… – слышится задумчивое от брюнета, а затем он добавляет то, на что я не сразу нахожусь с ответом: – Что ж, в таком случае приглашаю вас к себе.

Кажется, я некрасиво застываю с открытым ртом, глядя на него во все глаза. Не уверена. У меня шок. Слишком неожиданное предложение. На которое я не знаю, как лучше и правильнее реагировать.

– К вам? – уточняю недоверчиво.

– Почему нет? – пожимает он плечами. – Вы всё равно уже опоздали на семейную встречу, как я понял. Да и Новый год почти наступил. Не на дороге же его встречать? Переночуете у меня. Мой дом недалеко. В Малинках. Есть отдельная спальня. Так что с этим проблем не будет.

– А машина?

– Вызову эвакуатор, отвезут сразу в сервис.

Предложение звучит складно и логично, но я продолжаю сомневаться в целесообразности данного решения.

– А как же ваша семья? – интересуюсь, оттягивая момент с вынужденным отказом. – Не думаю, что они обрадуются тому, что вы приведёте на семейный праздник незнакомого человека.

– Боюсь, я, как и вы, этой ночью одинокий странник. Только с аэропорта, не успеваю никуда попасть. Так что буду рад, если составите мне компанию этой ночью.

То есть мы с ним ещё и наедине окажемся? Я и незнакомый мне взрослый мужчина. В месте, где в случае чего мне вряд ли кто-то сможет помочь.

– Или вы можете остаться здесь и мёрзнуть до самого утра.

Чёрт!

– А если вы боитесь того, что я могу начать к вам приставать…

На мужских губах появляется намёк на улыбку. Совсем чуть-чуть, но и то преображает угрюмые черты лица, делая их мягче, а взгляд хитрее, отчего я снова на него засматриваюсь. Но ровно до следующей его реплики:

– Что ж, вы красивая девушка. Я совру, если скажу, что не хочу познакомиться с вами поближе. Но я и не насильник. Если вы не захотите, ничего не будет.

Теперь я не просто пялюсь на него во все глаза, но и с открытым ртом. Не знаю, как правильней реагировать на подобного рода заявление. С одной стороны получаю от него комплимент, с другой – почти обещание тому, что он всё-таки попытается меня соблазнить. И после этого он хочет, чтобы я поехала с ним?!

– Ладно.

Чего?!

Это я сказала?

Да я свихнулась!

Но слова сказаны, а мужчина…

– Вот и отлично, – улыбается мне на этот раз открыто и широко.

И я снова ловлю себя на мысли, что любуюсь им. А ведь он мне в отцы годится, если я не ошиблась с возрастом!

Что творю, что творю…

Но незнакомец прав. Мне некуда особо здесь деваться. Если только дождаться кого-нибудь другого, но не факт, что кто-то другой будет лучше, а то и хуже, если вообще будет. Хотя я всё равно продолжаю ругать себя на все лады, пока достаю вещи из своей любимой машинки, передаю ему ключ от неё, пересаживаюсь в его внедорожник, а после слушаю, как мужчина договаривается по телефону по поводу эвакуации и последующего за ним ремонта. Сама я только посылаю короткое сообщение маме, что не успеваю прибыть на праздник из-за непогоды. Оно прочитано почти сразу, но остаётся без ответа. В общем, на меня обиделись. И сильно. Впрочем, мне не привыкать, поэтому стараюсь не зацикливаться на том.

– Спасибо, – благодарю его от всей души, как только он отключает звонок.

– Ерунда. Мне не сложно. Завтра к обеду всё будет готово.

Улыбаюсь ему. Всё-таки хорошо, что мне встретился настолько отзывчивый человек. Который ещё и проблемы мои все решил вот так в одночасье. Сама я неизвестно как скоро додумалась бы до эвакуатора и прочего. А он хоп и всё готово. Здорово. Всегда бы так.

И как же хорошо от него пахнет. Я, честно, стараюсь не обращать на это внимание, но аромат такой манящий, что я снова и снова глубже вдыхаю его в себя. Он подходит ему. Столь же ненавязчивый, но запоминающийся. За время пути я им, кажется, насквозь пропитываюсь.

Нужный нам посёлок находится совсем рядом, а вот дом располагается аж в его самом дальнем углу, в стороне ото всех, у самой кромки леса. Дорога к нему ещё хуже прежнего, лишь у самых ворот и во дворе немного расчищено, но и тогда мужчине приходится повозиться, чтобы пристроить автомобиль в гараж.

Я выбираюсь из салона, но вместо того, чтобы идти в дом, наоборот выхожу на улицу, благо автоматические двери пока ещё открыты. Здесь метёт не так, как на дороге, но ветер тоже в считанные мгновения пробирает до костей. Вот только я его едва ли замечаю, поглощённая увиденным.

Я будто внутри новогодней открытки оказываюсь. По всему периметру, насколько хватает глаз, растут ели. Много елей. Высокие, низкие, но все пушистые-пушистые, они утопают в высоких сугробах. Мимо них змейкой вьётся едва заметная тропка. И посреди этого чуда стоит двухэтажный деревянный домик, чья двускатная мансардная крыша покрыта толстым слоем снега.

Всё. Я влюбилась!

Всегда мечтала жить в подобном месте. Чтобы никаких соседей. Просыпаешься с утра, а вокруг деревья, деревья и ещё раз деревья. Воздух такой, что им хочется дышать, снова и снова. И ни намёка на человеческое присутствие. Только шум природы. В остальном – ти-ши-на. После общежития это особенно остро воспринимается.

Вот и мой спутник замечает.

– Всё хорошо? – уточняет, остановившись рядом.

– Да. Замечательно. У вас здесь просто волшебно, – признаюсь, оборачиваясь к нему.

– Да, мне тоже нравится, – отвечает он с лёгкой улыбкой. – Люблю уединённость и тишину.

Что сказать…

– Мне жаль, – каюсь. – Я не хотела помешать.

– Ерунда. Если бы я был против, то отвёз бы тебя в ближайшие мотель.

Он разворачивается и заходит обратно в гараж, пока я перевариваю услышанное.

А что, так можно было?

То есть: почему я не подумала о чём-то таком сама? Вместо этого приняла предложение провести ночь в доме первого встречного мужчины.

– Капец, – шепчу ошеломлённо себе под нос, чувствуя себя недалёкой.

Так и хочется побиться лбом о ближайшую твёрдую поверхность, чтоб мозги заработали, как надо.

– Ты заходишь? – слышится от незнакомца за спиной.

Он уже достал мой багаж, открыл дверь в дом и ждёт только меня.

А я…

– Да, конечно, простите.

Бросаю последний взгляд на зимнюю красоту и спешу его догнать. Но сегодня явно не мой день, потому что вместо того, чтобы подняться на две ступени и оказаться в тёплом помещении, я в них врезаюсь и лечу вперёд. Внутри всё тут же сжимается от предчувствия боли. Которой не случается. Сильные руки ловят за пару сантиметров до столкновения, ещё через миг я снова оказываюсь стоящей вертикально на своих двоих, плотно прижатая к мужчине.

– Осторожнее, – доносится от него негромкое.

Замираю, застигнутая врасплох ситуацией. В нос тут же ударяет приятный аромат его парфюма, и я, только собирающаяся поблагодарить и попросить отпустить меня, вместо этого глубже вдыхаю в себя воздух, с наслаждением прикрывая глаза. А когда вновь смотрю, сталкиваюсь с внимательным взглядом тёмных глаз. На щеках тут же вспыхивает румянец смущения от того, насколько же нелепо я, наверное, выгляжу сейчас, так открыто показывая ему свою заинтересованность. То есть, никакой заинтересованности нет, конечно! Это я туалетную воду имею в виду. Тем и спешу оправдаться.

– У вас очень приятный парфюм.

Мой вот-уже-во-второй-раз-спаситель выгибает бровь.

– Могу назвать марку, подаришь своему парню, – слышится через паузу.

И я снова краснею.

– У меня нет парня, – признаюсь, отстраняясь.

Благо мужчина и не думает удерживать, отпускает в тот же миг, и я спешу увеличить между нами расстояние хотя бы на пару шагов. Нервным жестом заправляю передние пряди волос себе за уши, затем зачем-то оттягиваю рукава куртки. И вообще стараюсь смотреть куда угодно, только не на стоящего рядом.

– Что так? – интересуется он.

– Вот так, – пожимаю плечами, отвернувшись. – Парни не любят заучек. Всем нужно что-то попроще.

Небольшое молчание, а затем:

– Что поделать, мы, парни, в двадцать лет ещё местами слегка тупенькие, – соглашается со мной по-своему мужчина.

Резко разворачиваюсь обратно и смотрю на него, открыв рот.

Тупенькие…

Он серьёзно так сказал?

Ещё с мгновение пялюсь на него, а после не выдерживаю и начинаю смеяться. Хохочу и хохочу, не могу остановиться. Да что уж там, незнакомец тоже посмеивается вместе со мной. И у него, оказывается, просто потрясающая улыбка. Я и на дороге это заметила, а сейчас, когда он делает это не таясь, то и вовсе – по-настоящему завораживает.

Какой он всё-таки красивый.

Жаль только старый…

Хотя одна из моих соседок по общежитию сказала бы, что не старый, а опытный. И уж точно не тупенький.

И, боже, о чём я думаю?!

Нет, мне точно пора в тепло. А то серое вещество явно начинает застывать на морозе. Нужно срочно его отогреть!

Глава 2

Внутри дом, несмотря на минимализм и серые оттенки в интерьере, выглядит не хуже, чем снаружи, и очень уютно. Из гаража мы попадаем в небольшую прихожую, где оставляем обувь с верхней одеждой, после чего проходим непосредственно в дом. Повсюду тут же зажигается свет, и я торможу на пороге, рассматривая убранство огромной гостиной с камином и угловым диваном. Слева вдоль стены имеется лестница, ведущая на второй этаж, а впереди проход в соседнее помещение. И я несколько теряюсь, не зная, как быть дальше. Где лучше расположиться. Да и вообще…

– Испугалась? Отвезти назад? – слышится тихое над головой.

Хозяин дома и моего положения останавливается ровно за моей спиной, так близко, что я легко ощущаю его дыхание макушкой. Настолько интимно, что я невольно шарахаюсь в сторону. Ругаю себя, конечно же, следом и боюсь даже посмотреть в сторону приютившего меня. Почему-то кажется, что он снова ухмыляется на мою трусость. Тем более, я только что подтвердила его слова. Я испугана, да. Почему-то только сейчас догоняет осознание, на что именно я подписалась, приняв приглашение на ночёвку от того, кого вижу впервые в жизни.

– Сказал ведь уже: не бойся меня, – доносится от него спокойным тоном, будто ничего такого и не происходило. – Лучше посмотри, что есть в холодильнике. Полночь мы уже пропустили, но это не значит, что нельзя отпраздновать Новый год и позже. Я пока твои вещи отнесу в спальню и в погреб за вином схожу.

Киваю больше по инерции, чем осознанно, пребывая по-прежнему в своих мыслях. Всё-таки мужчина мне странный попался. Ведь и правда, что стоило ему отправить меня в ближайший мотель? Вместо этого к себе пригласил, ещё и плату пообещал натурой не требовать. Точно странный. Но его веление я исполняю. Прохожу на кухню.

Помещение по своим размерам немногим уступает гостиной. Справа от входа находится зона для готовки, а слева – для приёма пищи. Панорамные окна визуально расширяют пространство ещё больше. За ними виднеется сад с заснеженными елями, и я снова зависаю, любуясь им. К сожалению, совсем недолго. Стоит мне переступить порог полноценно, как здесь тоже зажигается свет, а окна скрывают автоматические вертикальные жалюзи.

Умный дом, ничего не скажешь.

Зачем только такое уединение здесь – не понятно. В окна подглядывать некому. Соседи территориально расположены так, что и из телескопа не увидят здесь ничего. И это одновременно радует и напрягает. Потому что получается, что я и правда эту ночь проведу в полном уединении с незнакомым мне мужчиной.

Имя у него надо бы что ли спросить для равновесия…

В холодильной камере на поверку оказывается пусто, а вот в морозильной я нахожу замороженное мясо и полно других полуфабрикатов. Не только мясных. Например, в одном из пакетов находится уже натёртая морковь, а в других нарезанные перец с зеленью. Их все я и достаю, чуть подумав. Решаю, раз уж вынуждена пользоваться благами моего спасителя, так хоть готовкой отплачу. Тефтели с макаронами так себе для праздничного стола, зато готовятся быстро. Тем более, мясные шарики тоже есть среди заморозки. Дальше дело двадцати минут, чтобы всё сварить и протушить.

Мой спаситель возвращается в момент, когда я заканчиваю пассировать лук с морковью. Застывает на пороге комнаты с таким растерянным видом, будто никогда раньше не видел девушку у плиты.

– Когда я говорил, чтобы ты нашла что-то из еды, я не имел в виду, что надо прям готовить, – комментирует через паузу.

– Ничего готового у вас нет, а вы сами сказали, что только с самолёта, значит дома ещё не были. Да и вы так мне помогли, хотелось вас отблагодарить хотя бы тем, что накормлю.

– Хм… – тянет брюнет, но не спорит.

И хорошо, потому что мне всё равно не до него – нужно следить, чтобы овощи не пригорели. По крайней мере, я за ними слежу ровно до момента, пока мужчина не останавливается рядом.

– Мне нужен штопор, – поясняет свои действия.

Я же едва дышу, ощущая его вновь в непосредственной близости от меня. Особенно теперь, когда на нём отсутствует пиджак, жилет, ещё и две верхние пуговицы на рубашке расстёгнуты. Вроде бы, что такого? Но почему-то цепляет. И почему нельзя немного отодвинуться? Пространство позволяет. Но нет, будто намеренно испытывает моё терпение на прочность. И в нос снова ударяет аромат его туалетной воды. Пожалуй, её название стоит всё-таки узнать. Куплю себе, буду брызгаться, когда никого нет рядом. Безумно притягательный запах.

Шипение на сковороде возвращает в реальность, и я спешу перемешать её содержимое. За спиной хлопает винная пробка, а затем слышится звук льющегося напитка в бокалы.

– Ну что, с Новым годом тебя, прекрасная незнакомка, – протягивает хозяин дома мне один из них.

– Спасибо. Вас тоже. С Новым счастьем, – принимаю я предложенное с некоторым колебанием.

Не уверена, что это хорошая идея, но и отказываться считаю некрасивым. Всё-таки и правда праздник. И благодаря находящемуся рядом не на дороге. Поэтому беру и отпиваю. Но совсем немного. Сперва. Затем делаю более уверенный глоток. Вино оказывается до невозможности вкусное. Сладкое, как компотик, с малиновыми нотками. Никогда раньше такого пить не доводилось. И я смакую его снова и снова. Чуть не пропускаю момент, когда наступает пора закидывать тефтели. Отставляю бокал в сторону и тянусь к упаковке с мясными шариками. В соседней кастрюле вода как раз тоже закипает, и я спешу наполнить её макаронами. И всё это время чувствую на себе взгляд хозяина дома. Аж не по себе становится.

– Что-то не так? – не выдерживаю такого пристального внимания.

– Что именно? – переспрашивает он.

– Вы так на меня смотрите, – повожу плечом, – будто вам ни разу не готовили.

– А если скажу, что так оно и есть? По крайней мере, девушка мне точно ещё не готовила. Только мама с бабушкой в далёком детстве и домработница, но они не считаются. Первые делали это из родительской любви, а второй я неплохо доплачиваю.

И я, позабыв о плите, оборачиваюсь к нему, чтобы удостовериться в услышанном.

– Совсем никогда? – переспрашиваю удивлённо.

Незнакомец сидит за барной стойкой, крутит в руках недопитый бокал с вином и наблюдает за мной пристальным взглядом. На мой вопрос неопределённо пожимает плечами. Я же, наконец, могу его детально рассмотреть.

Он действительно намного старше меня. Лет на пятнадцать – точно. Но из тех, кому возраст к лицу. Бородка, кстати, не такая уж и густая, как мне казалось в рассеянном свете ночных фонарей. Да и бородкой её трудно назвать. Каждый волосок не больше сантиметра в длину. А ещё у него, как я и предполагала, тёмные глаза – карие. Такие тёплые-тёплые, что хочется смотреть и смотреть в них. Я и смотрю, позабыв обо всём на свете, пока на плите не начинает снова недовольно шипеть пламя, потому что я не уследила за водой с макаронами. Через верх пошло. Приходится спешно возвращать своё внимание готовке. И ругать себя на все лады.

Сама только что обозначила нашу разницу в возрасте, и сама же засмотрелась на мужика, как если бы он мой ровесник был. К тому же, мы из разных миров. Я всего лишь бедная студентка, а он явно успешный бизнесмен, раз может позволить себе постоянные перемещения самолётами и такой большой дом. Для таких, как я, это непозволительная роскошь. Хотя мама говорила, что её новоиспечённый муж тоже какой-то бизнесмен, а значит и мы теперь будем обеспеченно жить. То есть мама. Сама-то я с ними существовать рядом не собираюсь. Продолжу учёбу, а там пойду работать и сниму квартиру.

Интересно, а с сидящим рядом муж моей матери знаком?

И если да, стоит ли попробовать о нём расспросить?

Решаю, что не стоит этого делать. Не за чем. Тем более, завтра уже сама с ним познакомлюсь лично. Пока же лучше просто буду наслаждаться уединением и спокойствием вдали ото всех.

Нет, я очень люблю маму, но не шумные праздники. Особенно, семейные. Когда все собираются и начинают делиться проблемами в личной жизни, а то и меня сватать. Последнее особенно отталкивает. Терпеть не могу навязчивость в людях. А у той же мамы и бабушки в последние два года развилась идея фикс – поскорее выдать меня замуж. Иногда доходит до абсурда. Например, прошедшим летом мама предложила прогуляться по набережной и зайти там в кафе, а потом под предлогом посещения уборной оставила меня одну. Правда всплыла, когда ко мне подсел непонятный парень и начал мне рассказывать, как рад со мной познакомиться, и как давно он мечтал об этом. В общем-то, именно после этого я и решила продолжить обучение в другом городе. И жила прекрасно целых четыре месяца! Так что, если быть совсем честной с самой собой, то предложение задержаться и не появляться на семейном ужине меня радовало. Тем более и компания не сказать что плохая подобралась. И еда почти готова.

– Спасибо, – благодарит мужчина, когда я выставляю перед ним тарелку с нашим незатейливым ужином.

– На здоровье, – киваю, усаживаясь напротив.

Дальнейшие минуты проходят в молчании. Слышны только звуки соприкосновения столовых приборов о тарелки. Мужчина поглощает свою порцию так быстро, будто голодал уже очень давно. Хотя по виду это точно не так. На воздухе такие мышцы не накачать. И, тьфу, опять я не о том думаю в отношении сидящего напротив. Он, кстати, моего интереса будто не замечает. Ест по-прежнему столь увлечённо, что я испытываю гордость за себя любимую. В смысле, если бы ему не понравилась моя стряпня, он бы точно не ел с таким аппетитом. Да ведь?

– Ещё? – предлагаю, наблюдая за ним с улыбкой.

– Да, пожалуйста, – соглашается он.

И это странно, но я чувствую воодушевление, что такой человек, как он, оценил мои скромные умения. Он же наверняка привык питаться в дорогих ресторанах, где готовят именитые повара. Куда мне до них! Тем более, с какими-то макаронами. Но он опять ест так, будто это самая вкусная еда на свете. Я же невольно тянусь к бутылке. Нужно срочно запить стресс! Что-то я как-то переволновалась. Особенно, когда слышится:

– Теперь мой черёд тебя радовать.

Глава 3

Мужское заявление будит во мне целую гамму чувств. А подпитанный напряжением и тайными страхами мозг рисует множественные картины того, как бы сидящий напротив мог и правда меня порадовать. И ни одной приличной среди них, конечно же. Но я не виновата! Он ведь сам дал понять, что хоть принуждать и не будет ни к чему такому, но склонить меня ко всякого рода непотребствам попытается. Вот я и воображаю. Скудненько, но мне и этого хватает, чтобы покраснеть с головы до ног.

Какой позор!

Особенно, когда вместо нарисованных подсознанием итогов, я в действительности получаю раскрытую ладонь. А на ней…

– Мне? – переспрашиваю недоверчиво, продолжая рассматривать предлагаемое.

Цепочка. Золотая. Тоненькая. С маленьким кулончиком в виде четырёхлистного клевера. А по центру крошечный бриллиант, подозреваю. Безумно красивое украшение, хоть и довольно простенькое. Мне очень нравится.

– Мне подумалось, что оно тебе подойдёт. Такое же утончённое и хрупкое, как ты.

И кажется, это лучший комплимент, что мне когда-то говорили. Вот только…

– Я не могу его принять. Простите, – шепчу виновато, отводя взгляд от искушения.

– Боишься, что я потребую что-то взамен? – тут же хмурится мужчина, и я поджимаю губы.

– Нет.

Как ни странно, так оно и есть. Несмотря на первый каскад мыслей, сейчас у меня точно нет ничего подобного в разуме. Теперь там поселилось иное.

– Просто… Она ведь кому-то предназначалась, да? – уточняю всё тем же шёпотом.

Поднимаю на него взгляд и в очередной раз краснею. Ведь он… улыбается. Как-то неожиданно особенно тепло. Так тепло и ласково, что мне почти жарко становится.

– Верно. Дочери одной знакомой. Но, встретив тебя, понял, что оно должно быть твоё и ничьё больше. А той девочке я куплю что-то другое, не переживай.

Не переживай…

Так сказал, будто для этого есть повод.

– В любом случае, мне нечем вам ответить, поэтому…

– Поцелуй, – перебивает он меня.

– Что? – смотрю на него удивлённо.

– Поцелуй меня. Этого будет достаточно.

Вот я так и знала!

– А говорили, что вам ничего не нужно взамен, – укоряю.

– Разве я так говорил? – удивляется он в свою очередь, хитро прищурившись.

Перекручиваю наш разговор и с досадой прикусываю нижнюю губу.

Мой незнакомец прав. Не говорил. Это я так решила, когда он задал свой вопрос. И теперь… мне правда надо его целовать? За подарок. Который изначально предназначался даже не мне. И который он зачем-то решил передарить. Хотя о чём это я? Прямо же сказал: хочет поцелуя. То есть это получается хитро продуманный план по моему соблазнению. Или я опять себя уже просто накручиваю?

Мужчина тем временем качает головой, сжимает ладонь, убирая руку со стола, а затем вовсе поднимается на ноги. Похоже на то, что я его обидела, и он собирается уйти. Чувствую себя против воли виноватой. Именно поэтому вскакиваю за ним следом. Вот только вместо ожидаемого ухода, незнакомец вдруг огибает стол и останавливается возле меня.

– Поцелуй я попросил не в качестве награды за подарок. А потому что ты сама сказала, что тебе нечем ответить на мой жест. Это был бы твой подарок мне на Новый год. Не плата, как ты решила.

И я чувствую себя ещё более виновато, чем прежде. Правда эту эмоцию быстро затмевает прикосновение его рук к моей шее. Замираю на месте подобно сурку, заслышавшему шум опасности. И жду. Не знаю чего. Но это и не важно. Вся моя суть уже через миг сосредотачивается на неспешно скользящих по моему горлу пальцах. Теперь я не только пошевелиться не могу, но и дышу через раз.

Его пальцы горячие и слегка шершавые, у меня от каждого прикосновения мурашки разбегаются во все стороны. И чем дальше к затылку они смещаются, тем сильнее меня начинает пробивать дрожью. Возможно, всё дело в слишком близком присутствии. Мы ведь почти грудью соприкасаемся. А может, во взгляде – столь обжигающе горячем, что ко всему прочему у меня ноги подкашиваться начинают. И я сама себе объяснить не могу, почему его присутствие так на меня влияет.

Но какой он всё-таки красивый…

Не замечала раньше за собой интереса к мужчинам постарше, но тут с первого мгновения нашей встречи ловлю себя на том, что любуюсь им. Этими идеальными чертами лица, частично скрытыми тёмной щетиной. И мне невыносимо хочется прикоснуться к ней, чтобы узнать, настолько ли она жёсткая, как кажется на первый взгляд. Будет ли колоть и щекотать подушечки пальцев, если я проведу по ней против роста волос. Так и тянет проверить на деле. Рука и та тоже тянется к ней.

Ещё немного и я узнаю правду…

Не успеваю. Мужчина отстраняется раньше. Оценивающе осматривает меня, после чего удовлетворённо кивает.

– Я был прав, – говорит, – оно тебе и правда очень идёт.

И лишь теперь я понимаю, для чего именно он подошёл ко мне.

Вдох-выдох, и…

Ничего.

Опускаю голову и беру в руки кулон размером с подушечку мизинца. Золото в искусственном свете блестит так, что я не могу взгляда от него отвести. У меня есть украшения из этого металла, но не одно оно не сверкает гранями так ярко, стоит его только слегка повернуть. Явно без лишних примесей. И я даже боюсь себе представить, какова его стоимость. А спрашивать о том как-то некрасиво.

– И всё-таки не стоило, – добавляю едва слышно.

Хотя мне приятно. Очень приятно. Сомневаюсь, что стоящий передо мной из вежливости стал бы передаривать столь дорогой презент первой встречной. И уж точно не за какой-то несчастный поцелуй. Это же совсем глупо и не логично. А значит… действительно просто так? Потому что захотел сделать мне приятное. Или я убеждаю себя в том, чего нет?

– Думаю, я сам могу решить, кто чего стоит, не находишь? – усмехается он.

Нахожу…

Что мне неприятен его ответ. Хотя в ответ я ему так ничего и не говорю. Но видимо моё недовольство отражается на лице, так как незнакомец опять шагает ко мне ближе.

– Знаешь, – поддевает пальцами четырёхлистник, придвигаясь обратно ко мне ближе, – говорят, это не человек выбирает украшение, а украшение человека, – возвращает внимание к моим глазам. – Так и есть, – произносит уже глядя в мои глаза. – Этот кулон я увидел случайно. Крошечный, простенький, но он привлёк моё внимание. Когда покупал, не думал особо о том, кому оно предназначено. Уже потом решил, что подарю в качестве подарка на Новый год той девочке. Но только потому, что некогда было искать что-то иное. Но когда сегодня увидел тебя. Оно твоё. В любом случае. Без всяких плат и поцелуев.

Проникновенный голос завораживает, а взгляд утягивает в свои глубины. Слова – клеймо. И я снова ловлю себя на том, что тянусь к его лицу. На этот раз он не отстраняется, а наоборот склоняет голову, сам прижимаясь щекой к моей ладони. Прикрывает глаза. И моё сердце сперва делает кульбит, а затем начинает стучать с утроенной силой. Подушечки пальцев слегка покалывает от коротких волосков, и это почему-то вызывает во мне такой восторг, что на губах против воли расплывается улыбка.

– Колючая, – шепчу не менее восторженно.

Мне действительно нравится, как она ощущается. Так приятно щекочет нервные окончания, порождая сотни мурашек не только на руке. Они шустро перемещаются выше, захватывая в свой плен часть затылка, шею и плечи, спускаются вниз вдоль позвоночника, а вместе с ними внутри растекается необычайное тепло.

С ума сойти можно!

Это что-то невероятное.

Вот уж не думала, что всего одно прикосновение способно породить такую реакцию у моего организма. И то, что мужчина не просто позволяет мне это, но и открыто наслаждается моментом, только подогревает мою смелость. Он слегка поворачивает голову, оставляя в центре моей ладони долгий поцелуй. И в глубине души я знаю, что должна остановить его, прекратить всё это, но не получается. Горячее дыхание согревает кожу, проникает глубже, быстро впитывается в кровь и разносится по телу новым теплом, уже точно повышая у меня температуру. Особенно, когда чужие губы смещаются выше, на запястье. Как током простреливает.

– Что вы делаете? – выдыхаю, хватаясь свободной рукой за столешницу рядом, потому что ноги как-то неожиданно резко подкашиваются.

В карих глазах теперь столько всего, что даже разбирать страшно.

– У тебя нежная кожа, – становится мне ответом наравне с новым поцелуем, от которого моё смятение только растёт.

Я не знаю, что сказать на это, вот и молчу. Через миг облегчённо выдыхаю, когда мужчина отстраняется.

– Тебе надо отдохнуть. Идём, я покажу тебе твою комнату.

Он отворачивается и отходит, а я ловлю себя на том, что жалею о быстром завершении нашей близости. Глупая мысль, но никак не отпускает. Это ведь правильно. Я его совсем не знаю, а позволила и без того много. До сих пор от себя в шоке. Что на меня нашло? Но иду за ним и понимаю, что не против была бы повторить.

– Точно с ума сошла, – ругаю себя беззвучно, поднимаясь по ступеням на второй этаж, глядя исключительно себе под ноги, не позволяя себе смотреть куда-то ещё.

Например, на длинные ноги в брюках, которые так красиво облегают зад. Круглый такой, накачанный, не у каждой девушки такой есть, а у него вот пожалуйста. Нормально вообще? Хоть бы тогда одевался во что-то менее обтягивающее. А то ж не честно! У меня вот, например, такого нет.

Тут же повторно ругаю себя за подобные мысли.

О чём вообще думаю?

Жуть!

Но и думать не могу. Сколько не пытаюсь сосредоточиться на завтрашнем дне, всё равно возвращаюсь к произошедшему на кухне. Провожу большим пальцем одной руки по запястью другой, куда пришёлся поцелуй, и вновь чувствую на коже чужие губы. Представляю, как бы они ощущались, если бы мужчина не отстранился, а продолжил целовать дальше, до самой косточки на плече, а потом по шее вверх через подбородок к самым губам… Горячее дыхание бы вмиг их высушило, и мне бы пришлось их облизать, как в каком-нибудь книжном романе с уклоном эротики. Незнакомец бы проследил за моими действиями, а потом, возможно, не выдержал и поцеловал меня. По-настоящему. Глубоко и жадно. До моего забытого имени, шепча мужское.

Это и приводит в чувство. Мы ведь так и не познакомились. Самой было как-то неловко спрашивать его имя, да и незнакомец тоже не спешил этого делать. А теперь я не могу не думать о том, как его зовут.

Как по мне, ему бы пошло что-то вроде Михаила. Он такой же большой и сильный, хоть и ни разу не пушистый. Или Николай. Как императора Всея Руси. Есть в нём что-то величественное. А может Константин? Хотя нет, это точно не его имя. Конечно, проще спросить, но мне не хочется. Есть в таком незнании что-то будоражащее. Идти по тёмному коридору за незнакомцем. Как и правда в каком-нибудь романе.

Всё-таки не надо было пить вино. Возможно, не посещали бы меня тогда такие идиотские мысли. Так что, когда мужчина останавливается, я облегчённо выдыхаю. Ведь это значит, что пришла пора расставаться.

– Если что-то будет нужно, моя комната напротив, – учтиво сообщает хозяин дома.

А я опять воспринимаю в его словах двойное дно.

Точно пора валить!

– Спасибо, – отзываюсь не менее учтиво. – И ещё раз с Новым годом. Спокойной ночи, – добавляю скороговоркой и спешу скрыться за дверным полотном, пока и впрямь не сотворила какую-нибудь глупость.

И тут же замираю, почувствовав на своём запястье прикосновение…

Глава 4

Я не хочу оборачиваться. Всё во мне не просто кричит, а вопит не делать этого. Но тело живёт какой-то своей жизнью, не слушая приказов мозгового центра. Нижний свет в коридоре едва позволяет рассмотреть мужское лицо, но мне этого и не надо. Я и так прекрасно помню каждую чёрточку его лица, лучики морщинок в уголках глаз, едва заметные полосы морщин на лбу. А ещё взгляд. Пристальный, согревающий, похожий на тягучую карамель или растопленный шоколад. Застываю, глядя на него вполоборота.

Зачем остановил? И почему теперь молчит?

А кожу на запястье буквально печёт от соприкосновения его пальцев к ней. Так и тянет перевернуть руку и переплести наши пальцы вместе. Но я, конечно же, не смею. Просто жду.

Мужчина не спешит отвечать. И не отпускает. И я не выдерживаю, поднимаю на него свой взгляд.

– Я забыл показать тебе, где находится ванная, – произносит он.

Возникает ощущение, будто он говорит не то, что хотел, но я всё равно согласно киваю.

– Идём, – тянет меня за собой.

И я иду. Почему? Сама не знаю. Этот мужчина очень странно на меня действует. Рядом с ним столько всего бурлит в душе, что мне даже копаться во всём этом страшно. Вот и иду, стараясь не думать о том, что мы одни в этом огромном доме. Вокруг темно. И никак не отпускает мысль, что я должна ему поцелуй.

Нужное помещение очень близко от моей комнаты. Если в мыслях время растягивается в бесконечность, то на деле не больше десяти шагов преодолевать приходится. Загорается свет, и я невольно морщусь от внезапной яркости.

– Здесь. В тумбочке есть чистые полотенца, можешь брать, – указывает он рукой на обозначенное. – Там же должен быть халат. В ящике за зеркалом есть новая зубная щётка. Правда шампунь и гель мужской. Женщин в моём доме не бывает, так что уж прости.

Мне хочется напомнить ему, что я с вещами, и у меня всё есть, в том числе и банные принадлежности, но я почему-то молчу. Осматриваю чёрно-белый интерьер и согласно киваю.

– Спасибо, – произношу едва слышно, старательно избегая встречи с чужим взглядом.

И снова думаю. О злосчастном поцелуе. Насколько будет уместно подарить его в качестве благодарности за всё, что он для меня делает в последние часы. А может это будет всё же мой подарок самой себе? В конце концов, в нашем современном мире поцелуи давно уже перестали быть чем-то сокровенным, став простой обыденностью. Это я непонятно с чего до сих пор придаю им великое значение. Как и тому, с кем и когда случится мой первый раз. Воспитание ли строгое тому виной, или это мои собственные тараканы в голове, не знаю. Все мои школьные подруги лишились девственности ещё на выпускном, а кто и до него. У меня тоже был шанс, но я не воспользовалась. Потому что не хочется просто так. Хочется, чтобы во мне хотя бы просто человека видели, а не тело, готовое по первому приказу раздвинуть ноги для первого встречного.

Последняя мысль хорошо остужает мои порывы. Ведь именно на это я такими темпами и напрошусь, если не буду сдержанней. В оправдание себе скажу, что на меня до этого ни один парень не производил такое впечатление, чтобы напрочь отрубало мозги. Хотя стоящий рядом далеко и не юнец. Взрослый матёрый хищник. А я – та самая бабочка, летящая на пламя его обаяния.

Сама не понимаю, что меня в нём так влечёт. Вроде мужчина, как мужчина, а я смотреть на него нормально не могу. Такая она – любовь с первого взгляда? Или это я всё же поддаюсь очарованию момента? Где меня тёмной холодной ночью спасает красивый и благородный принц, отогревает, а затем… что? В сказках герои остаются вместе, живут счастливо до конца своих дней, рожают детишек. А в реальности всё далеко не так красиво и радужно. Да и мой незнакомец если и тянет на принца, то лишь отдалённо, несмотря на всё своё благородство. А я…

– Я пойду? – спрашиваю, так и не глядя на него.

– Да, конечно. Не буду мешать. Но, если что, я внизу, на кухне. Кричи.

Я не вижу, но чувствую, что он улыбается. Это отражается в интонации каждого его слова. И тоже невольно улыбаюсь в ответ.

– Хорошо, – соглашаюсь, кивая, хотя даже отдалённо не представляю, с чего бы мне делать, как он сказал.

Боковым зрением отмечаю, как мужчина разворачивается и уходит. Один шаг, второй, третий… пятый… И я всё-таки не выдерживаю…

Всего девять шагов, чтобы догнать его. Ноги в носках позволяют ступать тихо по деревянному настилу, так что мужчина пропускает моё приближение. Реагирует, только когда я хватаю его за плечо, вынуждая остановиться. Не без удивления смотрит на меня, обернувшись, но я не даю ни ему, ни себе шанса на опомниться. Подаюсь вперёд, приподнимаясь на носочки и целую его.

Определенно это мой самый необдуманный поступок за всю недолгую жизнь. Я не должна так поступать, но… поздно. Дело сделано. Я уже прижимаюсь к его губам, чувствуя, как кружится голова: то ли от смелости, то ли от ранее выпитого алкоголя. Скорее и то, и другое. Да и пусть. Тем более моему незнакомцу не надо ничего объяснять или повторять дважды. Реагирует молниеносно. И вот уже не я, а он меня целует. Впивается в мой рот с такой алчностью, что у меня дыхание перехватывает, стоять и то с трудом удаётся, ноги позорно подгибаются. Цепляюсь за его одежду уже не только одной рукой, но и второй. Всеми пальцами сминаю тонкую ткань его рубашки на плечах до боли в суставах. Притягиваю ближе к себе.

Мне до странного мало его отклика. Хочется большего. Так что, когда его ладони ложатся мне на талию, я приветствую их довольным стоном.

Ещё одна моя непростительная ошибка…

И ни капли сожаления.

Я тут же оказываюсь в его руках. Через мгновение – развернута и вжата в стену. Он нависает надо мной огромной скалой, заслоняя собой и без того скудный свет, что льётся из ванной. Всё ещё целует так жадно, что я никак не могу сделать полноценный вдох. Да и зачем дышать? Необязательно. Тем более он дышит за нас двоих. Снова и снова наполняет мои лёгкие своим кислородом, и я с жадностью принимаю всё до последней крупицы. Не сразу осознаю, что поцелуй закончился. В моей голове он всё ещё продолжается. Никаких мыслей, только невесомость и пустота.

– Пожалуй, это лучший подарок из всех, что мне делали на Новый год, – доносится от мужчины тихое хриплое, кажется, вечность спустя.

А у меня вновь мурашки расползаются по всему телу от тембра его голоса.

– Тогда следующий не раньше Рождества.

Это я сказала?

Определённо, я окончательно тронулась умом, раз предложила ему повторить всё, спустя семь дней. И вместе с тем, глядя на растянутые в довольной улыбке мужские губы, понимаю, что совсем не жалею о сказанном.

– Договорились, – шепчет мой незнакомец.

Так и не спешит отстраняться, и я малодушно наслаждаюсь этими мгновениями нашей нечаянной близости. Хотя какая она нечаянная? Мной же порождённая. Которую я не спешу прерывать. Но я же уже призналась себе, что поехала крышей, да? Так что, одной глупостью больше, одной меньше – уже не имеет особо значения. Тем более, рядом с ним их хочется совершать одну за другой. Но в итоге именно я, первая, отстраняюсь. Отталкиваю мужчину от себя, чувствуя непроизволное разочарование, когда он послушно отшагивает от меня.

– Я пойду, – произношу.

Звучит мой голос совсем неуверенно. Вот и взгляд уходит в сторону, где в приоткрытую дверь льётся мягкий свет, а сама я продолжаю стоять на месте, хотя пространства для исполнения озвученного предостаточно.

– Если ты так хочешь, – отвечает мужчина, тоже не спеша уходить.

А я не знаю, чего я уже хочу. Мне отчаянно хочется сбежать и остаться. Чтобы он меня остановил. Опять ухватил за руку, притянул к себе и поцеловал, но уже сам.

Дурман, а не мужчина!

Что странно, но именно эта мысль приводит в чувства, и на этот раз я действительно спешу скрыться в ванной, где тут же хватаюсь ладонями за щёки, чувствуя, как они горят от переизбытка эмоций.

Мамочка моя, что я сотворила? Это вообще я была? Кажется, нет. Но если кто-то спросит, жалею ли я, я с уверенностью отвечу “нет”. Да, это безумие. Полное и безоговорочное. Но глупо отрицать, что мне оно понравилось. Внутри меня будто цветы распускаются и взрываются фейерверки. Эндорфины поют гимн свободе, глуша глас разума, отчего на губах всё больше ширится улыбка.

Пожалуй, мой первый поцелуй и впрямь удался.

Глава 5

Утро нового дня я встречаю долгими потягиваниями и довольной улыбкой. Впервые за последние месяцы я, наконец, высыпаюсь. Ещё и постель невероятно удобная. Самое то, чтобы лежеботничать подольше, и я не отказываю себе в этой слабости, обнимаю подушку обеими руками, зарываясь в неё лицом. А главное, вокруг блаженная тишина!

Как же я о ней мечтала…

За окном всё ещё метёт, судя по густому снегу и завыванию ветра, что только увеличивает желание валяться дальше. Я даже далеко не сразу понимаю, где именно нахожусь. Лишь спустя долгие мгновения вспоминаю, где я, и как здесь оказалась. Все остатки неги сна слетают с меня в одночасье. Я тут же усаживаюсь на постели, осматриваясь. Небольшая, но светлая комната с единственной мебелью в виде кровати и тумбочек к ней, выглядит необжитой, но уютной. Возле двери у стены лежит мой приоткрытый чемодан.

Не приснилось. Ничего. Губы тут же вспыхивают огнём при воспоминаниях о том, как их терзали мужские. Мамочки, стыд какой! При свете дня всё произошедшее кажется правильно неправильным. Но если меня кто-то спросит, жалею ли я, я с уверенностью скажу, что нет. Зачем сожалеть о том, что тебе понравилось? А раз так, то и нет смысла стыдиться содеянного. Так что, потянувшись всем телом в очередной раз, наконец, откидывая одеяло и спускаю ноги на пол.

За ночь дом успевает достаточно прогреться, так что я ступаю по деревянному настилу к стоящему у двери чемодану босиком, не боясь отморозить себе ноги. Более того, пол настолько тёплый, что я бы и дальше лучше пребывала без носков, но по итогу всё равно натягиваю на ступни тоненькое ткацкое изделие из белого хлопка. Следом достаю из чемодана молочного оттенка леггинсы, а вот красную новогоднюю футболку со снеговиком, в которой спала, не переодеваю.

В конце концов, у нас ведь праздник, так пусть хоть так на него намёк будет.

Иду умываться. И чего точно не ожидаю, что, спустившись вниз, застану мужчину у плиты. Он замечает меня далеко не сразу, чем я пользуюсь, рассматривая его, стоя на последней ступени. Свободного кроя футболка отлично подчёркивает шикарное телосложение своего обладателя, позволяя оценить всю ширину его плеч и прокачанных мышц рук. Так и манят прикоснуться к ним снова, но уже без какой-либо преграды. На подушечках пальцев вспыхивают позабытые за ночь ощущения, и я невольно завожу ладони себе за спину, крепко сжав их в кулаки.

– Доброе утро, – здороваюсь, как можно бодрее, стараясь скрыть в голосе дрожь.

Божечки, какой же он красивый!

Особенно, со сковородой в руке, на которой что-то громко шкворчит, когда он, заслышав мой голос, оборачивается, забывая на мгновение о готовке.

– Доброе, – произносит, скользя по мне неспешным взглядом, чуть дольше задерживаясь на груди.

И только теперь я вспоминаю, что, собираясь на выход из спальни, забываю надеть бельё под футболку, тонкая ткань которой больше подчёркивает, чем скрывает очертания тела, несмотря на свою безразмерность.

Ох, ты ж…

– Я… Я сейчас, – отступаю, разворачиваюсь и буквально бегу обратно наверх.

В спальню влетаю также на всей скорости, захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь вернуть своё дыхание в норму. То удаётся сделать далеко не скоро. Слишком прочно в голове заседает образ того, как изменился мужской взгляд при виде неподобающе одетой меня. Как кипятком шпарит по венам снова и снова. И поцелуй опять наш вспоминается.

Нет, я по-прежнему не жалею о нём, но небольшую неловкость всё же испытываю. Особенно после его недавней реакции на меня.

Как я вообще могла забыть о топе?

И тут же понимаю: я спешила. Спешила увидеть его.

Точно дурочка!

Мы ведь расстанемся вскоре. Буквально через пару часов. И вряд ли ещё когда-нибудь увидимся, несмотря на моё вчерашнее заявление про Рождество.

В разуме вспыхивает иррациональное сожаление, и я спешу его прогнать поскорее. Мне не стоит о таком даже близко задумываться. Но к мужчине возвращаюсь как на иголках, чувствуя себя неуверенней прежнего.

К тому времени обеденный стол уже заставлен аппетитно пахнущими тарелками, но я не спешу к нему подходить. В очередной раз зависаю на мужчине у плиты. Не то, чтоб я прям никогда не видела подобного. Видела. Своих сверстников в общежитии. Но они и в разы не смотрелись на кухне так… так… правильно! Уверенные отточенные движения, пока сильные руки быстро орудуют ножом по мытым овощам на деревянной доске, завораживают. Он точно знает, что делает. Одинаково тонкие кольца перца и помидора падают стройными рядами один за другим. И я не могу перестать смотреть на них. На большие загорелые руки с густыми тёмными волосками по всей длине. Кажется, у меня фетиш развивается на бородатых и волосатых. Точнее на одного единственного, но всё равно! Кошмар!

– Так и будешь там стоять? – говорит он, и я непроизвольно краснею, ловя на себе его очередной пристальный взгляд.

Отвожу взгляд к столу, делая вид, что сосредоточена исключительно на еде. И иду к нему, да. Как подхожу, так и замираю снова. Потому что это не просто завтрак, а целое искусство. Яичница внутри хлебной корки выполнена в стиле авокадо, рулетики в беконе, а на десерт предлагаются блинчики в виде ёлки со свежими ягодами и фруктовая нарезка в виде павлина с огромным хвостом. Я даже глаза потираю, чтобы удостовериться, что это не обман зрения. Не обман. То есть незнакомец реально сам всё это сделал? Для меня…

Кошусь на него недоверчиво, не спеша садиться на стул. Даже когда он подходит ближе, останавливаясь рядом, продолжаю некрасиво пялится. У него в руках тарелка с овощами, и те тоже выложены необычным образом – в виде двух цветов.

Я в глубоком шоке.

– Вы это всё сами сделали? – непроизвольно срывается с губ.

– А что тебя удивляет? – уточняет, ставя тарелку на заранее подготовленное для неё место.

Меня? Всё! Никогда бы не подумала, что он станет так заморачиваться с завтраком. Тем более для той, кого только вчера встретил. Вот и стою, беспомощно обводя очередным взглядом творение его рук.

– Не думала, что такой, как вы, на такое способен, – признаюсь, в конце концов.

– Такой, как я? – озадачивается хозяин дома.

– Ну-у… такой… Важный, состоятельный. Тот, кто привык повелевать другими.

Говорю и тут же тушуюсь под вмиг посерьёзневшим взглядом мужчины.

– Вот значит какого ты обо мне мнения, – тянет задумчиво.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.