Артем Стрелец
Позывной Леон

Глава 1

Щелчок после нажатия – и в наушниках раздалось знакомое шуршание ленты. Затем короткий писк, и залились первые ноты «My Way» Фрэнка Синатры. Никогда еще эта мелодия не была столь уместна в том дерьме, в котором я очутился.

С трудом вспоминаю, откуда у меня этот старый плеер – китайской марки, название которой уже давно стёрлось из памяти и с корпуса. Когда-то в девяностые, когда выбирать особенно не приходилось, я притащил из дому бабушкины драгоценности. Те самые, которые мама так бережно хранила в специальной шкатулке под столом. Как сейчас помню: тихой ночью я вытащил из шкатулки цепочку, пару серёжек – всё, что тогда казалось мне ценным. Пошёл к знакомому меняле, обменял украденное на пару мятых купюр, а затем в радостном предвкушении пустился на поиски музыки.

Первый же барыга продал мне похожий на тот что у меня зажаты в разгрузке допотопный плеер и одну-единственную кассету. Я, сопливый третьеклассник, мало что смыслил в музыке и надеялся услышать что-нибудь «дискотечное», но вместо этого получил сборник хитов Фрэнка Синатры. Помню, прослушал его один-единственный раз в надежде отыскать знакомые танцевальные треки, да так и забросил вместе с плеером куда под стол.

Прошло много времени, и теперь эта кассета – почти реликвия, каким-то чудесным образом оказавшаяся у меня снова вместе с похожим мини-проигрывателем, который был у меня когда-то в детстве. Старенький плеер трещит по швам, но продолжает работать, а каждое нажатие кнопок звучит, словно прощальный аккорд. И всё же «My Way» играет, словно ободряя меня и не позволяя окончательно сдаться.

А я в экзоскелете, который отказывается двигаться: все механизмы заклинило, похоже на критический уровень повреждений, а батарея вот-вот войдёт в резонанс и взорвётся. Вокруг – выжженный пейзаж, и я лежу в неглубокой яме лицом вниз, уткнувшись в землю. Только эта яма теперь меня и укрывает.

Знаете, забавно, что именно сейчас, когда всё идёт под откос, вспоминаются мелкие прегрешения прошлого. Как я таскал из дому драгоценности; как не слушал мать, когда она говорила об их ценности и семейной памяти; как бежал от реальности в надежде купить себе крохотную мечту в виде дешёвого плеера.

И вот я здесь, прикованный к разбитому экзоскелету, окончательно потерявший счёт времени, но всё ещё слышу: «And now the end is near…» Трек как будто издевается, но продолжает звучать, заставляя вспомнить, что в жизни всегда есть выбор – даже если он только в том, чтобы не сдаться. Осталось лишь чуть-чуть проползти вперёд, найти способ починить свой костюм или хотя бы изьять грёбаную батарею, прежде чем она взорвётся.

Но пока что я лежу и слушаю Синатру. «My Way» нацарапан на слуховом нерве, на последних обрывках старой магнитной ленты. И, кто знает, может быть, этот щелчок плеера, этот шёпот кинематической ленты удержит меня ещё хоть на минуту в этом мире – достаточно долго, чтобы найти в себе силы подняться и пойти дальше.

Этот мир не такой, как мой. Вроде бы похож – те же города, те же дороги, почти такая же природа, – но что-то в нём другое, непонятное, словно еле заметно смещённое. Трудно описать, но я постараюсь.

Зовут меня Антон, фамилия… да это и неважно. Я военный, когда-то был обычным солдатом-штурмовиком в одной из западных бригад. У нас говорили, что штурмовики – ребята не простые, «у них яйца…»ну вы поняли. Но если без шуток, то я шёл в армию сам, по повестке, не прятался и не отмазывался. Пять лет назад я уже прошёл срочную службу, имел кое-какие навыки, и вот снова попал в ряды. Две короткие недели подготовки, после чего нам выдали экипировку, оружие – и вперёд, в ночь.

Так всё и закрутилось. Я думал, что примерно представляю, как это будет, но на деле реальность оказалась куда страшнее. Не сказать, что я боялся – скорее внутри меня всегда жил какой-то холодок, я умел держать себя в руках даже тогда, когда мои братья по оружию падали рядом. За эти две недели боёв наш взвод стал мне роднее самой близкой семьи, а после первого же реального столкновения мы и вовсе спаялись, как единый кулак.

Очередным заданием был штурм какой-то «зелёнки» – так мы называли зелёную пересечённую местность, где могли прятаться вражеские силы. Солнце едва встало над горизонтом, когда нас рассредоточили по четыре человека и отправили обходить цель с трёх сторон. Всё началось по накатанному: бросок гранаты, выстрел, короткие перемещение, снова выстрел… Но вдруг фланги смолкли. Слева и справа – тишина по рации. Мы поняли, что от остальной группы остались одни обрывки. Выживших, кроме нас, видимо, нет.

Остались мы втроём – я, Саня и Лёха, прижавшиеся к корпусу подбитого танка. До «зелёнки» было метров сто, вся местностьпростреливалась, а с той стороны по нам лупили из всего, что только имелось у противника. Взрывы, автоматные очереди, непрерывный вой снарядов. Могли бы отступить, но нас глушили помехи: рация не работала, поддержки вызвать было нельзя. Надеялись только, что дрон-наблюдатель где-то наверху всё это видит и передаст командованию, но время шло, и помощь не приходила.

Я лишь ответил таким же вымученным оскалом и прикрыл глаза от взметнувшейся земли. Уши закладывало от грохота взрывов, горячий ветер швырял мелкие камни и обломки прямо в лицо.– Да, Антон, не так я представлял свой последний бой, – с кривой улыбкой произнёс Саня, прижимаясь к обгорелому катку танка.

Лёха за это время почти не произнёс ни слова – он прислушивался, выглядывал из-за танка и что-то выжидал. И вдруг, в какой-то момент, он напрягся, приподнялся на одно колено и подал тихую, но решительную команду: «Вперёд!» Мы оба опешили, ведь все мы были равны по званию, не было у нас единого командира. Но в том кошмарном хаосе мы почему-то подчинились Лёхе без разговоров. Словно общий боевой дух связал нас единым порывом.

Мы начали продвигаться полусогнувшись, под шквальным огнём. Двигались максимально прижимаясь к земле, стреляли, бросали гранаты, пытаясь прорваться. Время словно замедлилось, а обстановка вокруг обрела сюрреалистичный оттенок: дым резал глаза, осколки свистели мимо, под ногами хлюпала расквашенная земля, и всё это тянулось бесконечно долго, как сквозь густой кисель.

Первым упал Саня. Не успел я толком понять, что произошло, но видел, как он, всё же успел метнуть гранату в гущу врагов. Лёха пробежал вперёд и тоже упал, а я, прикрывшись вспышкой разрыва, нырнул в неглубокий окоп, стараясь стрелять во все стороны разом, чтобы отвлечь их на себя. Автомат застрочил, и я заметил, как из него вылетают последние патроны.

Вдруг гулкий удар пришёлся мне в грудь. Меня отбросило в сторону. Стало трудно дышать, будто кто-то выдрал лёгкие и сжал их в кулак. Я пытался встать, но ноги не слушались, будто костями выстрелило изнутри. Перед глазами начала расплываться багровая пелена, а боль прорезала сознание, лишая возможности ориентироваться.

На долю секунды я ощутил какое-то покалывающее тепло, возможно, это агония разливалась по телу. Потом всё затихло. Ни выстрелов, ни криков – ничего не стало. Словно кто-то выдернул звуковой кабель из моего разума.

Не знаю, сколько прошло времени. Очнулся я уже в другом месте, как будто кто-то перетащил меня в этот… иной мир. Но я до сих пор чувствую ту жару, тот грохот и взрывы. Я до сих пор вижу лица Сани и Лёхи – рядом, в нашем безумном рывке вперёд. И я всё ещё солдат, который так и не успел завершить бой.

Мой позывной – Леон. И в этом чуждом, но до странности похожем на наш мире я вновь оказался солдатом – причём едва успел появиться, а меня уже поставили в строй.

– Встать! – голос, почти рёв, выдернул меня из туманного забытья. Меня грубо рывком подняли на ноги. Я попытался сфокусироваться и увидел перед собой мужчину с гладко выбритым подбородком и строгой выправкой. На нём была тёмно-синяя военная форма, слегка поблёскивающая в приглушённом свете.

В голове всё ещё шумели отголоски недавнего боя: взрывы, крики, выстрелы. Инстинктивно я прижал ладонь к груди – там, где, как я помнил, была рана. Но никакой боли, никаких следов. Более того, на мне не было привычной брони, разгрузки, оружия… лишь длинная льняная рубаха до колен, да босые ноги, упирающиеся в влажный каменный пол. Мерзкие запахи сырости и затхлости окутывали помещение. Судя по полумраку и сырой плесени на стенах, это могла быть тюремная камера – или что-то вроде подземного каземата.

– Хватит себя рассматривать, поступивший. Время не ждёт, – процедил мужчина, сверля меня холодным взглядом.

– Что… что происходит? – спросил я, чувствуя, как хрип сорвался с пересохших губ. —Где я?

– Оставить! – отрезал он, даже не дав мне договорить. – Тебе не обязательно знать все подробности. Отныне ты – новобранец, и у тебя есть прямые обязанности. Следуй за мной.

С этими словами он развернулся на каблуках и чётким строевым шагом зашагал вглубь сумрачного коридора. Я, всё ещё не до конца понимая, что происходит, двинулся следом, стараясь не отстать. Каменные плиты под ногами были скользкими, влажными, и мне стоило усилий идти босиком, чтобы не упасть.

Коридор оказался длинным и слабо освещённым. Вдоль стен горели факелы – сочетание каких-то странных технологий: то ли это был средневековый антураж, то ли футуристическая иллюзия, а может, здесь так принято экономить энергию. При каждом шаге я слышал плеск воды, где-то позади стучали капли. Казалось, что во тьме ходуном ходят чьи-то тени.

Мужчина шёл быстро, уверенно, будто знал каждую ступеньку назубок. Я попытался рассмотреть его погоны или знаки различия, но распознать символы в этом полумраке было нелегко. Тусклое синее сукно, широкие наплечники, выправка, говорившая о многолетней военной службе. Мне мелькнула мысль – а может, это и не обычная армия, а что-то совершенно другое?

– Кто вы вообще? – задал я вопрос в его спину, с трудом переводя дыхание. – И почему я здесь?

Он, казалось, даже не обернулся. Только плечо едва заметно дёрнулось – то ли от раздражения, то ли от презрения.

Мы прошли ещё несколько десятков шагов и оказались в просторном зале, где в сырых стенах виднелись низкие проёмы, а по периметру стояли такие же люди в синих мундирах. При нашем появлении они вытянулись по стойке «смирно». Во главе зала высился каменный постамент с узорчатой колонной. Тут уж я и вовсе почувствовал себя героем какой-то фантасмагории: военная дисциплина рядом с полуразрушенными стенами и факелами – всё словно из сна или из древней легенды.

– Прибыл, командир, – громко сказал мужчина, проводивший меня. Под колонной возникла женская фигура – худощавая, но в осанке сквозила твёрдость. Лицо её скрывала тень, лишь серебристые пряди волос были видны в колеблющемся свете факелов.

Я вздрогнул: откуда она знает моё имя, точнее, мой позывной?– Прекрасно, – сказала она тихим, но отчётливым голосом. – Леон, так?

– Да, – ответил я, вздёрнув подбородок, стараясь сохранять остатки воинского достоинства. – Но как вы…

– Здесь мы многое знаем, – прервала она меня, словно давая понять, что расспросы неуместны. – Тебе предстоит служба в нашем гарнизоне. Ты потерял старый мир – теперь у тебя есть новый, и в нём ты будешь солдатом. В прочем, как и в старом…

Я сжал кулаки, но промолчал. Что бы это ни было, бунтовать и бросаться на людей в мундирах, когда я в одной рубахе и безоружен, – не самая умная идея.

– Слушаюсь, командир! – отчеканил Эскарт, вытянувшись по стойке «смирно». Затем он резким кивком дал понять, что пора двигаться.– Эскарт, – обратилась она к мужчине, который меня привёл, – проведи его в казарму. Пусть получит обмундирование, инструктаж и начинает подготовку.

Мы покинули главный зал и оказались в узком проходе, который постепенно вёл вверх. Наконец я выбрался из подземелья и зажмурился от яркого солнца. Лёгкий ветерок принёс запах травы и сырой земли, смешанный с гарью и железом – то ли поблизости была кузня, то ли здесь действительно идёт война. Когда глаза привыкли к свету, я разглядел укреплённые стены, сторожевые башни и солдат в синей форме, патрулирующих двор. Всё говорило о том, что это военный форпост или крепость.

– Скоро узнаешь всё, что нужно, – произнёс Эскарт, заметив мой ошеломлённый вид.

– И зачем я вам нужен? – спросил я, стараясь держать голос ровным.

– Твои навыки, – коротко бросил он. – Ты боец, Леон, вернее солдат. Нам нужны солдаты.

Я вспомнил наши недавние схватки в моём родном мире: штурмы, перестрелки, стратегические операции… Всё это вращалось в голове, будто калейдоскоп. Но как я выжил после последней пули в грудь? Как очутился здесь? Тьма забвения, а потом этот странный подземный зал, факелы, командир… Всё смешалось, словно это сон.

– Слушай, – неожиданно мягче сказал Эскарт, останавливаясь перед дверью с гербом, изображающим два перекрещенных клинка на фоне звезды, – советую не задавать лишних вопросов. У нас своя война. И скоро ты все узнаешь сам.

Я молча кивнул. В душе клокотала тревога, но вместе с ней поднималось и любопытство – что за новый мир, какой здесь враг и почему его война теперь моя? Меня больше не терзала боль от ранения, не сковывали страхи. Должно быть, этот мир уже начал меня менять.

– Ладно, пошли, – Эскарт распахнул дверь и жестом пригласил меня войти. – Добро пожаловать в ряды Корпуса Синего Пламени. Считай это вторым рождением, Леон.

Я сделал шаг вперёд и окинул взглядом пространство вокруг. Казарма, как казарма – типичное сооружение, каких я повидал немало ещё во время срочной службы и там, на той войне. Сердце сжалось от мысли о тех, кто остался в моём мире, о боевых товарищах. Надеюсь, их успели эвакуировать вовремя…

– Новенький? – Раздался позади меня лёгкий хлопок по плечу. Я обернулся и увидел невысокого парня, примерно моего возраста. Рыжие, коротко подстриженные волосы, веснушки на носу. – Майк, Майк Весел. Второй Массачусетский, раньше служил «морским котиком», а теперь вот здесь… впрочем, сам пока не пойму где.

«Американец?! – мелькнула у меня в голове мысль. – И почему я так отчётливо понимаю его речь?»

– Тут все друг друга понимают, – ответил он на мой невысказанный вопрос, словно читал мои мысли. – Ну что, будем знакомы? – Майк протянул мне руку для пожатия. Я, особо не раздумывая, крепко пожал её в ответ.

– Леон – почему-то сказал я свой позывной, а не свое имя – Калуга, Российская Федерация.

В моём мире мы не слишком-то любили иностранцев, особенно американцев, иногда называли их «пиндосами»… А теперь, вот ирония: похоже, нам предстоит служить бок о бок. Майк снова похлопал меня по плечу и отошёл к длинному ряду коек, ничего не сказав как буто то что я с России его никак не удивило.

Коек было намного больше, чем я привык видеть в обычной казарме, – бесконечные ряды растягивались так далеко, что в полумраке почти теряли очертания. Однако, несмотря на их обилие, людей было не так много. Каждый занимался своим делом и не обращал внимания на новеньких.

Я хотел было уточнить у Эскарта, куда мне теперь направляться, но тот успел скрыться за дверью, оставив меня одного. Вдруг я услышал негромкий оклик:

– Эй! – Майк махнул мне рукой, указывая куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и увидел небольшое возвышение – постамент со странного вида деревянной тумбой. Поверхность её покрывал некий выжженный орнамент, а вделанные в дерево светящиеся камни выглядели одновременно технологично и по-старинному. Мне в глаза сразу бросились надписи рядом с ними: «Отметка», «Регистрация», «Поиск», «Жалование».

– Похоже, тебе нужна регистрация, – пояснил Майк, уже успев сесть на свою койку и развернуть какую-то брошюру тёмно-коричневого цвета. – Не забудь, что тут всё немного «по-другому».

Я подошёл к тумбе и первым делом попробовал легко надавить на камень с надписью «Регистрация». Ничего не произошло. Сделал попытку сильнее нажать пальцем, но камень был словно сросшийся с деревом.

– Тыльной стороной ладони, – устало подсказал Майк, похоже, уже успевший заметить мою возню.

«Удивительно, – подумал я, – какая здесь свобода поведения. В моём мире, на моей прежней службе, за подобную неуклюжесть я бы уже маршировал на плацу до обморока. А тут, выходит, всё гораздо спокойнее. И Майк не издевается, а советует. Да и вообще, надо радоваться, что кто-то мне помогает, а не насмехается».

Я развернул руку и приложил её тыльной стороной к камню с надписью «Регистрация». Почувствовал резкую боль, словно меня обожгло. Я отдёрнул ладонь и с изумлением обнаружил на коже чёткий чёрный узор: два массивных металлических клинка, скрещённых на фоне механической звезды, и чуть ниже – цифры «47-493».

– Номер, значит, – пробормотал я, рассматривая свою «новую метку». Свербёж в месте ожога понемногу утихал.

Оглядевшись, я заметил, что сбоку у каждой койки имелся небольшой табличный номер. Стало понятно, что мне нужно отыскать койку с таким же номером, что и на моей руке. Сама казарма, действительно, была огромной, уходящей вглубь куда-то за пределы видимости.

Я начал обходить ряды коек, выставленных поперёк массивных каменных стен, и разглядывал небольшие таблички с номерами. Солдаты вокруг в основном были заняты своими делами: кто-то штопал форму, кто-то точил клинки, в том числе и те, что выглядели странно и явно превосходили обычное оружие. Порой на меня оглядывались, но лишь мельком – большинство, кажется, привыкло к появлению новобранцев.

Пару раз я перехватил заинтересованные взгляды существ, внешне отличающихся от людей: двое обладали непропорционально длинными руками, у третьего были глаза, сверкающие в полумраке, и ещё несколько я не смог вообще толком разглядеть. Но все они носили одинаковую униформу со знаком скрещённых клинков и звезды.

Наконец взгляд зацепился за цифры «47-493», выгравированные на прикреплённой к койке металлической пластине. Само ложе, довольно узкое и жёсткое, стояло у стены. Над ним висела узкая полка, а слева, прямо на уровне груди, громоздилась небольшая полуметаллическая-полудеревянная тумбочка. Её поверхность была гладкой с небольшим рубиновым камнем по середине того же типа, которыми я уже успел «зарегистрироваться». На одном из камней тускло поблёскивала надпись «Замок».

Я осторожно провёл тыльной стороной ладони – той, на которой виднелась обожжённая метка – вдоль этого камня. Сразу же в тумбочке что-то тихо щёлкнуло, и её крышка медленно приоткрылась. Внутри лежало несколько свёртков: похоже, комплект формы и простейшая экипировка. Поверх всего этого громоздилась тёмно-серая брошюра из толстой шероховатой бумаги, на обложке которой красовалась та же эмблема – два пересекающихся клинка на фоне звезды-механизма. Под ней виднелась надпись: «Корпус Синего Пламени: общие инструкции».

Я аккуратно вынул брошюру и устроился на койке, откинувшись на жёсткий матрас. Послышался негромкий скрип, а я уже начинал пролистывать страницы: внутри были схемы, списки требований, распорядок дня и краткий устав солдата Корпуса. Стиль изложения странно напоминал армейские наставления из моего старого мира, хотя сами термины и технологии казались какими-то слишком продвинутыми. И самое интересное я понимал, что буквы мне не знакомы, но я четко могу их прочитать и сложить из них слова.

Я уже вчитывался в строки брошюры, когда за спиной раздался знакомый голос:

– Эй, сосед!

Обернувшись, я увидел Майка, который вальяжно привалился к металлическому каркасу моей койки. Перед собой он раскинул нечто необычной формы – свёрток или, может, какую-то деталь снаряжения, которую я раньше не встречал. Рыжие волосы Майка слегка торчали в разные стороны, а в прищуренных глазах поблёскивал нетерпеливый азарт.

– Поторопись, – проговорил он. – Скоро построение, и там всех новобранцев снабдят оружием. Поверь, пригодится.

Отчётливо слышалось, что он не просто торопит меня, а старается уберечь от ненужных вопросов: очевидно, сам уже успел узнать или подсмотреть, что нас ожидает дальше. Я лишь коротко кивнул, захлопнул брошюру и тут же принялся искать в тумбочке свою новую форму. Пока я рылся и осматривал свертки, я вдруг понял, что ощущаю себя так, будто бывал здесь уже сотни раз. Словно это место – привычная часть моей жизни, а не что-то совершенно незнакомое. И почему-то совершенно вылетело из головы, что на мне всего лишь длинная льняная рубаха, да и ноги босые. «Пора взять себя в руки, Антон, – напомнил я себе, – и выяснить, что же тут на самом деле происходит».

У входа в казарму послышались тяжёлые шаги. Я узнал командный голос Эскарта, и вместе с ним были другие, судя по всему, офицеры или инструкторы. Чуть слышные переговоры, шаги приблизились, и в воздухе ощутилось напряжение. Казалось, что готовится важное объявление, касающееся и меня.

– Ну что ж, – подумал я, прикрывая ладонью татуировку. Прикосновение к ней почему-то снова напомнило о том неведомом ритуале регистрации. – Похоже, у меня и правда начинается новая служба.

Развязав первый свёрток, я обнаружил странного кроя штаны и куртку с плотными застёжками. Понять, как всё это носить, поначалу было непросто, но я справился, руководствуясь схемами из брошюры: там были показаны все детали экипировки. Майк то и дело бросал на меня взгляд, очевидно, проверяя, не запутаюсь ли я окончательно.

Остальные новобранцы разбрелись по казарме: кто-то уже заканчивал облачаться в форму, кто-то помогал сослуживцам советами и шутками. Мне бросилось в глаза, что дисциплина здесь, вроде как, более расслабленная, чем в обычной армии – но в то же время чувствовался жёсткий внутренний порядок, особенно когда офицеры начинали говорить.

Я поднялся, стянув по фигуре неуклюже сидевшую униформу. Хоть это и было непривычно, но я вдруг ощутил себя частью чего-то большего. Койка с номером «47-493», брошюра со странными, но понятными мне инструкциями, новоиспечённые сослуживцы… Всё вместе уже не казалось мне чем-то посторонним.

– Готов? – подмигнул Майк. – Пошли. Время познакомиться с остальным миром.

Я с кивком подхватил брошюру и шагнул в сторону двери. У порога уже собиралась группа таких же новобранцев – кто-то держал в руках оружие древнего вида, почти меч или копьё, а кто-то – громоздкие, ранее не виданные мной винтовки. Чужая, незнакомая реальность открывала передо мной новые тайны и опасности.

Но одно мне уже было ясно: я не чужак. У меня есть свой номер, своя койка, своя брошюра с «должностными инструкциями». И я – солдат Корпуса Синего Пламени. Возможно, мне предстоит пройти через множество испытаний, чтобы понять, зачем я здесь. Но, чёрт возьми, кажется, я готов.

Глава 2

Меня к такому жизнь точно не готовила. Все мои внутренние «бравые» речи, которыми я пичкал сам себя, оказались лишь пустыми словами в момент когда нас вывели на построение – и поставили в три шеренги. Я насчитал не меньше пяти десятков человек, а может, и больше. Не понимаю, откуда они взялись, если в казарме их точно не было столько. Но меня поразило вовсе не это.

Перед нами стоял Эскарт, чуть в стороне, а в центре возвышалась странная колонна, испещрённая шестерёнками и какой-то непонятной механикой. Внутри колонны мерцало синее пламя, придавая всему устройству зловещую магическую ауру. Сама конструкция словно дышала, меняя форму изнутри и снаружи, шестерёнки лязгали, что-то щёлкало, а наверху колонны поднимался легкий дым или пар. Зрелище было завораживающе непонятным.

Эта колонна сверху венчалась знаком, уже знакомым мне: два массивных скрещённых клинка на фоне пятиугольной звезды. Неподалёку стояли пятеро людей в таких же синих мундирах, но на головах у них красовались пышные шапки – что-то вроде вытянутых цилиндров, только меховых и колыхавшихся на ветру. Они, опустив взгляд, держали клинки остриём вверх.

– Пафос, как всегда, зашкаливает, – тихо заметил с правой стороны Майк. – И так каждый раз перед построением.

Я не стал на него оглядываться – моё внимание было целиком поглощено происходящим. Эти «меченосцы» (так я их про себя назвал) сделали шаг вперёд, сомкнули кончики своих клинков почти у верхушки колонны, и тут заговорил Эскарт. Его голос звучал вовсе не так, как обычно – он был громогласным, торжественным, с налётом напыщенности:

– Дарованная нам волей святой Материи великого Аурелиуса!

Голос разносился по плацу, словно усиленный невидимым громкоговорителем, бил по ушам на высоких нотах. Я украдкой оглядел сослуживцев, выделив из них «ветеранов», которые стояли рядом со мной. Все были спокойны и неподвижны, а я, похоже, единственный видел это действо впервые.

– Мы преклоняемся перед Его величием и благосклонностью! – произнёс Эскарт и, склонив голову, опустился на одно колено. Все, кто стоял рядом, сделали то же самое, включая Майка. Я поспешно повторил за ними это движение, чтобы не выделяться, хотя меня распирало любопытство и хотелось узнать, что же будет дальше.

– Каждый, кто присягнул тебе, пойдёт до конца! До великой нашей победы! – Эскарт взмахнул рукой, и меченосцы ударили по колонне. Раздался звон, переходящий в странный резонанс. Синее пламя внутри колонны вспыхнуло ярче. Народ вокруг меня встал с колен, я вместе со всеми, не сводя глаз с огненного сияния.

– Примите дар! – уже почти кричал Эскарт, и все присутствующие, будто загипнотизированные, один за другим стали подходить к колонне. На миг они останавливались, протягивали руки к голубому пламени и отходили, унося что-то невидимое, но ощутимое.

– Не дрейфь, – услышал я негромкий комментарий Майка. – Сейчас тебе тоже выдадут оружие. Механизм у них такой… странноватый. Я помню, как сам пришёл в шок, когда получил свою пушку впервые. А потом, кстати, её нужно будет возвращать точно так же. Правда, процедура сдачи короче – подходишь в оружейку, кладёшь клинок перед колонной, и всё.

Я повернулся к Майку с ошарашенным видом, а он, похоже, только и ждал этого. На лице его читалось веселье: ему нравилось моё недоумение – будто он получал особое удовольствие, глядя, как я пытаюсь хоть что-то понять в этой суматохе.

Он пожал плечами и двинулся в общую очередь, что протянулась к колонне. Каждый, дойдя до пылающего устройства, протягивал ладонь к огню – и получал свое оружие. Уже почти дойдя до цели, Майк бросил мне через плечо:

– Ах да… камень сам выберет для тебя подходящее оружие, исходя из твоих навыков. Не спрашивай как – никто не знает, просто так тут всё и происходит.

Его улыбка стала ещё шире, потому что я стоял в ступоре, не понимая абсолютно ничего. Но деваться было некуда: скрепя сердце, я пошёл следом за всеми, чувствуя себя беспомощной овцой, которую ведут на заклание.

Вся моя прежняя бравада и решимость, ещё с недавних времён, улетучились. Я понял наконец: мир, куда я угодил, совсем не похож на мой родной. И творится тут что-то, о чём мне ещё предстоит разобраться – причём, похоже, очень быстро.

Пришёл мой черёд. Стараясь следовать примеру остальных, я встал перед колонной и протянул к ней руки. Внутри неё клубилось ослепительно синее свечение, похожее на живое пламя, что рвалось наружу, будто жаждя поглотить меня целиком. Меня словно обдало незнакомым холодом, а может, жаром – не понимаю, как описать это странное ощущение. Но я не отдёрнул ладони: напротив, держал их как можно ровнее, приготовившись получить своё оружие и вернуться в строй.

Однако что-то пошло не так. Механизм внутри колонны вдруг остановился на долю секунды, и я заметил, как Эскарт, стоявший рядом, нахмурил бровь. Его военная выучка не позволила ему подать виду, но я понял, что его это смутило.

В следующее мгновение шестерёнки внутри пришли в движение с удвоенной силой, завертелись в бешеном темпе, и весь механизм натужно скрипнул. Мне стало не по себе: я инстинктивно отступил на шаг, не зная, чего ожидать. Прошли томительные несколько секунд, казавшиеся вечностью, а колонна вдруг замерла – пламя почти потухло, лишь слабый свет играл на металлических деталях.

И тут всё вспыхнуло с оглушающей силой. Ослепительное пламя ринулось из колонны прямо на меня. Я краем уха слышал восклицание за спиной и крики Эскарта, но всё замерло, словно кто-то нажал на кнопку «Пауза» в этом мире. Эскарт замахнулся рукой, меченосцы бросились в стороны, мои сослуживцы застыли с открытыми ртами – но всё словно застыло в неподвижности.

А вокруг меня колыхалось только синее сияние. Оно не жгло, скорее, мягко окутывало меня с головы до ног, впиваясь в мою кожу, мелькая перед глазами, отрезая все звуки. Я не чувствовал боли – лишь лёгкое покалывание по всему телу. Буквально секунду назад я стоял на плацу, а теперь будто тонул в звенящей голубой пустоте.

«Что это, чёрт побери, значит?» – мелькнула у меня мысль, когда ощутил, как синее пламя, будто щупальцами, обвивает всё моё тело, проверяя и изучая меня. Я не сопротивлялся – да и не смог бы: меня сковало, словно я утратил способность двигаться. Зато понимал всё, что происходило вокруг, и слышал каждый шорох. Пламя какое-то время словно заглядывало мне в рот и в голову, а потом резко отпрянуло, втянулось обратно в колонну, будто что-то «извлекло» из меня. Секунда – и меня выбросило прочь, швырнув на сослуживцев, стоявших сзади. Они смягчили моё приземление, образовав живую кучу-малу.

В тот же миг всё вокруг «включилось» обратно. Воцарившуюся было тишину прорезали возгласы; кто-то из меченосцев отскакивал в стороны, и я услышал встревоженный окрик Эскарта. Наконец, ребята подо мной начали шевелиться, помогая мне подняться на ноги.

Колонна внезапно ожила вновь. За внутри неевспыхнули искры, какие-то механические шестерёнки завертелись, приводимые в действие непонятной силой, а в центре пульсировало то самое синее пламя. Мерцание усилилось, и в передней части колонны появилась узкая прорезь – будто створка отодвинулась сама собой. Из неё медленно показалась необычная рукоять: сплетение металла, древесных волокон и проблесков кристаллов. Казалось, оружие вырастает из недр колонны, как плод неизвестных технологий или магии.

Я затаил дыхание. В этот раз она породила нечто совершенно иное. Узкая рукоять с выгнутым лезвием на конце напоминала гибрид меча и лука: по бокам шли тонкие «волокна», похожие на сгустившиеся нити энергии, а по центру тускло мерцали рисунки в форме листьев или ветвей.

– Чёрт возьми… – донеслось откуда-то сбоку. – Ещё не видел, чтобы колонна создавала подобное.

Под взглядами сослуживцев я сделал шаг вперёд и протянул руку, робко касаясь рукояти. Едва я обхватил её пальцами, оружие коротко вспыхнуло зелёноватым светом. Внутри что-то клацнуло, и лезвие словно «распустилось» – появилось подобие изгиба, как у лука, а между кристаллическими выступами заструился мягкий огонь, заменявший тетиву.

Вокруг раздались изумлённые шёпоты. Видимо, никто в строю не ожидал подобного зрелища. Во всех, кто стоял у колонны до меня, в руках оказались пистолеты, карабины, автоматы… А у меня – это чудное лезвие, легко переходящее в форму лука. Я почувствовал нечто странное: будто в моей груди отозвалось эхо того самого синего пламени.

– Встать в строй! – срывающимся голосом скомандовал Эскарт.

Я, шатаясь, занял своё место, оружие всё ещё в руке. Незнакомое ощущение не отпускало меня: клинок-лук как будто был живым и реагировал на мои эмоции. Кто-то из солдат косился, кто-то обалдело разглядывал артефакт. Майк приблизился ко мне, прошептав:

– Похоже, у тебя что-то особенное. Я тут месяцами уже, такого не видел.

Резкое движение шестерёнок послышалось за спиной: колонна вновь приняла своё прежнее состояние, а синее пламя ослабло. Непонятный механизм, кажется, завершил работу. Я вздохнул, всё ещё в смятении. И хотя не понимал, почему именно мне досталось это «двойное» оружие, какая-то часть меня ощутила прилив сил.

Я даже не сразу заметил, что Эскарт приблизился ко мне вплотную и сурово разглядывает моё странное оружие. Все вокруг, повинуясь его жесту, сделали пару шагов назад, так что между мной и остальным строем образовалось небольшое пустое пространство.

– Поступивший! – раздался громкий окрик, от которого я невольно вздрогнул и резко встал «по стойке смирно». Насколько, конечно, это было возможно с этим таинственным клинко-луком в руке.

– Вернуть оружие Хранителю! Немедленно!

Я застыл в недоумении: почему я должен отдавать свою первую добычу? Ведь я только что получил этот удивительный клинок. Но приказы никто не отменял: по привычке солдата я пересилил внутренний протест, двинулся к мерцающей колонне и, бросив на оружие последний взгляд, осторожно протянул его внутрь голубоватого пламени. Колонна, словно живое существо, мгновенно «проглотила» клинок, оставив у меня лишь неприятное ощущение пустоты в ладони.

– В строй! – коротко скомандовал Эскарт.

Я шагнул назад, и все остальные тоже сомкнулись, вернувшись в прежнее построение. Лёгкая дрожь пробежала по моему телу: чувство, будто я лишился чего-то важного, не отпускало.

– Новобранец Галуш, ко мне!

Из третьей шеренги неспешно выбрался слегка пухловатый солдат с круглым лицом и высоким лбом. По тому, как он нахмурился, было понятно: он заранее догадывается, что дело пахнет неприятностями.

– Галуш, поделись своим автоматом с новичком. Колонна пока не выдала ему личное оружие, – отчеканил Эскарт.

Услышав это, я внутренне напрягся: ведь колонна только что «выдавала» мне клинок, и все видели, как меня заставили его вернуть. «Что тут не так?» – мелькнуло в голове. Но виду не подал.

Галуш тоже отреагировал неласково: густо насупил брови, сунул руку за ремень и недовольно качнул головой.

– Та ну… Мне ж потом бегать без ствола? – проворчал он.

Эскарт свёл брови ещё сильнее:

– Выполняй приказ.

– Лады… – неохотно отозвался Галуш. Он медленно снял автомат с плеча, проверил предохранитель и скользнул по мне недобрым взглядом, будто ждал, что я могу вот-вот совершить какую-нибудь дурость.

– Ну что ж, держи, раз надо, – процедил он и протянул оружие.

Я осторожно принял автомат, стараясь показать, что уважаю этот жест. Галуш криво усмехнулся:

– Гляди только, не запори мне «железку». Мой «друг» проверенный, – он похлопал по прикладу. – У нас не принято терять хорошее оружие…

Сделав паузу, он словно хотел добавить что-то резкое про то, откуда я прибыл, но осёкся. Я понял недвусмысленный намёк, сжал зубы и кивнул. Эскарт между тем бегло посмотрел на нас обоих, молча оценил ситуацию и распорядился:

– По местам!

Пока командир отворачивался, Галуш негромко вздохнул и скользнул поближе. В его взгляде смешались настороженность и капля сочувствия.

– Смотри, парень, без глупостей, а? Может, и сработаемся. Кто знает…

Я лишь кивнул ещё раз. У меня внутри бурлила целая буря чувств: досада, обида, азарт – всё сразу. Ведь секунду назад у меня в руках был удивительный клинок, а теперь – чужой автомат, хозяин которого явно не слишком рад делиться им со мной. Но приказы есть приказы, и я старался держать лицо.

Галуш отошёл назад, старательно пряча свой скептицизм, а я перевёл дыхание и встал в строй, крепко сжимая металлический приклад. Всё происходящее казалось мне нелепым и непонятным: только что в моих руках пульсировал тот удивительный клинок, а теперь я держу чужой автомат, да ещё и не по доброй воле хозяина.

Я чувствовал, что вокруг витало напряжение – словно все вокруг видели, как у меня отняли оружие, но никто не решался что-то сказать. Может, тут так принято? Или это какой-то особый порядок? Я понятия не имел.

Сердце стучало сильнее обычного, в груди копилась растерянность. «Почему именно я?» – крутилось в голове. Но задавать вопросы, похоже, было не принято, да и к кому обращаться? Оставалось только покорно стоять в строю, стараясь не выдать своего замешательства.

«Наверное, со временем всё выяснится», – подумал я, хоть и не верил в это до конца. В конце концов, я был рад хотя бы тому, что не остался вовсе безоружным. Но ощущение, будто я чужак среди солдат, которые давно привыкли к местным порядкам, не отпускало.

Эскарт несколько раз прошёлся вдоль строя, сверля нас холодным взглядом. Внезапно он махнул рукой, и все, не задавая вопросов, двинулись к высоким воротам, ведущим за пределы плаца.

Я брёл вместе с остальными, всё ещё не понимая, что происходит и почему у меня отняли то странное оружие. Майк, похоже, был в приподнятом настроении и шагал рядом, периодически глядя на меня искоса.

«С чего это я ему брат?» – мелькнула мысль. Но я лишь пожал плечами и опустил взгляд, снова погружаясь в собственные противоречивые чувства. Я пытался собрать мысли в кучу и понять, что сломалось в моём «плане» на жизнь, когда меня лишили того необычного клинка.– Ну ты, брат, даёшь! – он буквально светился от радости. Видно было, что вся эта сцена с колонной и оружием его завела.

– Такого я давно не видел, – Майк будто подпрыгивал на ходу, расталкивая идущих рядом новобранцев. – Ты видел лицо Эскарта? Он чуть с ума не сошёл, а это тебе, поверь, сложно представить: у него всегда каменная физиономия. Я уже неделю тут торчу и ни разу не видел, чтобы он так напрягался. Ты красавчик!

С этими словами он хлопнул меня по плечу и, поправив автомат, ускорил шаг, вмиг оказавшись впереди. Я же тащился чуть позади остальных, будто лишённый сил. В груди чувствовалась пустота – словно забрали что-то очень важное, а я не мог с этим смириться.

Мы вышли за ворота, и там моему взгляду предстала обширная, утоптанная площадка. Прямо посреди этого грунтового поля возвышался огромный, будто приплюснутый к земле… корабль? По крайней мере, нос у него был сильно заострён, а корма сужалась и напоминала корму парохода. Вместо мачт – никаких, а от кормы отходили два больших пропеллера, словно высившихся на шарнирных кронштейнах. С боков торчали крылья, больше похожие на плавники гигантской рыбы.

– Чего встал? – раздалось позади, и в тот же миг меня больно толкнули в спину, так что я чуть не рухнул носом в землю. Обернувшись, увидел надвигающегося Галуша, того самого, что отдал мне свой автомат. Он кинул на меня недовольный взгляд, явно всё ещё злясь из-за этой истории. Я заметил, что у него на плече теперь была длинноствольная винтовка – старая, напоминающая музейные экземпляры эпохи какой-то «паровой революции». Вероятно, из-за этого обмена «шило на мыло» он и выглядел таким раздражённым.

Солдаты по одному заходили внутрь судна через открытую аппарель, расположенную посредине борта. Некоторые перешёптывались, видимо, делясь впечатлениями о тех событиях, что произошли у колонны. Я стоял, застыл на месте, глядя на этот летающий (или ползающий?) агрегат, никак не решаясь сделать первый шаг.

Наконец я стряхнул оцепенение, вспомнив, что в строю задерживаться нельзя, и, опустив голову, пошёл следом за остальными. Почти последним я поднялся по металлической аппарели в глубь судна. Живот сводило от тягостных мыслей: что со мной будет дальше, зачем нас грузят в этот странный корабль и куда теперь унесёт меня судьба? Но задавать вопросы, похоже, было не принято. Я лишь сжал в руках автомат Галуша, всё ещё ощущая на себе его недовольный взгляд.

Рядом со мной снова оказался Майк. Его улыбчивое рыжее лицо уже не сияло прежним беззаботным светом, но чувствовалось, что он пытается поддержать бодрый настрой. Тем временем аппарель медленно закрывалась, а внутри судна зажглось лёгкое голубоватое свечение, казалось, исходящее прямо от потолка.

Мы расселись по бортам – ряды кресел шли вдоль левой и правой стен, пристегнулись ремнями. Между нами прошёл незнакомый офицер и уселся в одиночном кресле, поближе к носовой части. Как я понял, что он офицер – не знаю, ведь нашёл на его форме только общие детали. Возможно, меня уже успели приучить в этом месте различать солдат и офицеров на каком-то интуитивном уровне.

– Учебные манёвры, – негромко произнёс Майк, и на его лице больше не было ни намёка на веселье. Я удивлённо посмотрел на него: «Что такого ужасного может быть в учениях?»

– Тут всё не так, как мы привыкли, – сказал он, перехватив мой взгляд. – Наши «учения» проходят прямо у границы с врагом. Можно сказать, это разведка боем, а не просто тренировочный марш-бросок.

Я на миг застыл, когда воспоминания о недавнем бое вспыхнули перед глазами: сцены сражений мелькали одна за другой, словно болезненные отголоски прошлого, пробирая меня до дрожи.

– Да, именно боем, – кивнул Майк, словно прочитав мои мысли. – Потому Галуш и взбесился, когда пришлось отдавать тебе свой автомат. – Он ухмыльнулся, мысленно возвращаясь к образу пухленького солдата. – Но ничего, прорвёмся. – Майк похлопал по своему автомату, потом указал на мой: – Если нас вместе определят в одну группу, прикрою тебя.

Я слегка удивился такому прямому предложению: мы знакомы всего час, а он уже готов «прикрывать». Но вместо ответа просто кивнул и слабо улыбнулся в ответ. При этом заметил, как Майк перебирает детали своего оружия.

Автоматы тут выглядели привычно – ствол, цевьё, короб, магазин, приклад, – но приглядевшись, я увидел, что поверх корпуса встроены странные синие кристаллы, будто внедрённые в металл. Точно такая же конструкция была и у моего автомата.

– Да, это «чудо-инженерия», – пояснил Майк, поймав мой любопытный взгляд. – Поверь, бьют они не хуже привычных «митчопперов» (не знаю, что он имел в виду под этим названием, но сказал с гордостью).

Он похлопал по ствольной коробке и, наклонившись, показал переключатель предохранителя с двумя позициями. Я тоже проверил, в каком положении стоит «флажок» на моём автомате, и увидел, что он включён.

– Режимы стрельбы – одиночный и автоматический. Ещё есть «каскадный», но он нам пока недоступен: говорят, нужна особая допускная карта или что-то вроде «активации». – Майк пожал плечами.

Я внимательно поглядел на свой автомат: действительно, переключатель стоял на режиме одиночной стрельбы – видимо, Галуш предпочитал точную стрельбу. Я сменил положение на автоматический, вернувшись к Майку взглядом.

– Патроны тут особенные, – продолжил он, выдержав паузу. – Снаружи выглядят как обычная пуля, только без гильзы. Их выталкивает не пороховой заряд, а какая-то энергетическая смесь, – Майк снова пожимает плечами. – За то кучность у такого оружия выше, да и отдачи почти нет.

Я провёл ладонью по корпусу автомата, действительно замечая, что приклад устроен иначе, чем я привык. Видимо, придётся осваиваться на ходу. Старая армейская привычка подсказывала – лучше заранее привыкнуть к новому оружию, чем теряться в бою.

«И какого чёрта я вообще здесь делаю? – промелькнуло у меня в голове. – Вроде дисциплина не такая жёсткая, как в той армии, откуда я прибыл, но мне уже уготовано место в самом пекле. То ли учения, то ли настоящая стычка с противником…»

– Ну что, готов? – спросил Майк, заметив, как я перебираю автомат. Он чуть подался вперёд, пытаясь заглянуть в моё лицо.

– Видимо, придётся быть, – ответил я, опустив взгляд.

– Точно, тут по-другому не выйдет, – кивнул он и откинулся к борту судна, устремив взгляд к закрывшемуся люку. Я же стал смотреть вперёд, не видя ничего конкретного. Только соображал, что меня ждёт за этим вылетом – или выездом? Сама форма этой летающе махины сбивала с толку.

Сердце колотилось. Где-то в глубине души я понимал, что никаких «розовых очков» у меня не будет. Идёт ли речь об учениях или о настоящем бое – всё равно я уже втянут в этот круговорот событий.

Глава 3

Кажется, я ненадолго задремал, и мне что-то снилось… или всё-таки нет? Удивительно, но огромная летающая махина, в которой мы находились, работала почти бесшумно. В тот момент, когда судно плавно поднялось в воздух – словно лифт, отрывающийся от земли, – у меня только немного сдавило в горле. Затем мы выровнялись, и всё стало так спокойно, будто никакого полёта и вовсе не происходило. Где-то в районе кормы я слышал лёгкое, еле различимое жужжание, да и то больше напоминало далёкий ветер.

Из полусна меня вырвала пронзительная сирена, которую я раньше никогда не слышал. Казалось, она проткнула сознание, вытащив меня из этого едва начавшегося сна и вернув в странную, пугающую реальность нового мира. Я огляделся: почти все в салоне встревоженно крутили головами и старались понять, что происходит. Лишь офицер, сидевший в носовой части, продолжал невозмутимо читать какую-то книгу или брошюру, словно для него это было делом привычным.

– Не дрейфь, – отозвался Майк своим привычным весёлым тоном. – Каждая высадка у них с этими сиренами и красными мигалками. Пафос, да и только!

Я повернулся к нему, а Майк подмигнул, откинувшись на стенку судна и прикрыв глаза. Как ему удавалось так спокойно дремать при завывающей сирене и мигающих красных лампах, оставалось загадкой. Видимо, придётся привыкать к этому и мне.

Неожиданно судно накренилось и начало снижаться по крутой дуге, затем резко провалилось вниз и столь же резко остановилось. Все, кто сидел внутри, включая невозмутимого офицера, рывком наклонились вперёд, но ремни не дали нам вылететь из кресел.

– Прибыли, – объявил Майк почти торжественно, отстёгивая ремни. Я последовал его примеру, аккуратно передвинул автомат к ногам, чтобы не мешал.

Офицер тем временем захлопнул брошюру, поднялся и направился к аппарели. После нескольких манипуляций с рычагами она начала медленно опускаться, впуская в салон порыв тёплого влажного воздуха. Ни сирена, ни красные лампы при этом не отключились – судно продолжало выть, будто предупреждая о чём-то.

Я не спешил вставать, ожидая дальнейших указаний, но приказа не прозвучало: когда аппарель наконец заняла нижнее положение, офицер просто вышел наружу и исчез из поля зрения.

– Пора, – сказал Майк, и, судя по движению губ, я понял его слова лишь благодаря тому, что сидел рядом – сирена уже надрывалась на всю мощь.

Первые ряды бойцов, те, что ближе к выходу, начали подниматься и выстраиваться в небольшую очередь, как если бы готовились к прыжку. Я на миг ощутил дезориентацию: мы же, по идее, были на земле, а не в воздухе… Но всё вокруг выглядело не так, как я привык. Бойцы по одному, без лишних приказов, двинулись к выходу. Я тоже поднялся, стараясь прислушаться к себе – внутри царили тревога и смятение, а внешне я пытался держаться спокойно.

Наша группа небольшими шагами продвигалась к аппарели, пока не настала моя очередь выходить. И тут меня словно окунули в иной мир: за порогом судна открывался потрясающий пейзаж. Высоченные заросли, больше похожие на сплошные джунгли, тянулись сколько хватало взгляда. Кроны и лианы уходили далеко вверх, отчего казалось, будто деревья и кустарники достигают двадцати метров в высоту, а то и больше. Я стоял, раскрыв рот от изумления: такого я не видел ни в реальном мире, ни на картинках, ни в кино.

Сзади меня кто-то подтолкнул – на этот раз это оказался не Галуш. Я сделал шаг вперёд, но не смог оторвать глаз от сюрреалистичного пейзажа. Влажный, жаркий воздух пропитался запахами неизвестных растений, а под ногами сгустилась тёплая, почти болотная почва.

Мы выстроились, словно на обычном построении, в три шеренги. Впереди нас стоял офицер, спокойно оглядывая каждого, кто проходил мимо, но не давая ни замечаний, ни приказов. Наконец, когда мы, будто послушные овцы, вытянулись в требуемом порядке (а я снова оказался в первом ряду), он оглянулся, сделал пару шагов в сторону и произнёс ровным, почти равнодушным голосом:

– Учения по стандартной схеме: раздел три, параграф один. У вас на это пять минут. Затем я назначу командиров, и соберём отряды по шесть человек. Задача на сегодня – разведка квадрата номер восемь. Командирам будут выданы инструкции и карта. Вольно, разойдись.

С этими словами строй мигом рассыпался: солдаты разошлись в разные стороны, словно осколки разбитого стекла. Я же остался стоять, не понимая, куда двигаться – взглядывал то на офицера, то на других новобранцев, которые уже начали обсуждать, что к чему. «Надо бы прочитать раздел три, параграф один, – пронеслось у меня в голове. – А то и знать не буду, что делать».

Справа ко мне опять подошёл Майк. Он положил руку мне на плечо и кивнул, приглашая отойти в сторону.

– Пойдём, боец, – усмехнулся он. – Почитаешь потом, а я тебе коротко расскажу суть. Всё равно в бумагах всё запутанно, а на деле делаем по-своему.

Его панибратский тон меня уже слегка раздражал, но я сдержался. Майк, похоже, единственный, кто здесь ведёт себя дружелюбно. Да и чего ему меня подставлять, если мы в одной лодке… Или не совсем?

Тревожные мысли ненадолго окутали разум, но я отогнал их и последовал за Майком. Мы обошли нашу летающую посудину, что приземлилась аккурат на самой границе бескрайнего леса. Отсюда открылся вид на нечто вроде небольшого форта или старой башни. Посреди расчищенного от деревьев участка высилось невысокое каменное здание, по виду напоминавшее миниатюрный замок. Вокруг него стояли полусферические металлические ангары и вытянутые смотровые вышки, резко контрастирующие с этим «замком» в центре.

Я непроизвольно приоткрыл рот, глядя на всё это. Словно сцена из какого-то голливудского фильма: сочетание средневековых форм с индустриальными сооружениями, летающие корабли – всего понемногу. Осталось только дождаться сержанта, который начнёт орать, называя нас «бестолковыми слизняками». Усмехнувшись своим мыслям, я прибавил шаг, чтобы не отставать от Майка.

Мы обогнули низкий бурый валун, обросший мелкими кустами, и вышли на основную тропу, ведущую к каменному зданию. Сюда уже стекались небольшие группки солдат и новобранцев – видно, все искали место, где можно получить хоть какие-то разъяснения о грядущем «учебном» задании. Мы с Майком двинулись следом.

По пути я успел разглядеть детали странного «замка». Серые камни с выщербленными краями напоминали о древней кладке, но поверх них шли какие-то металлические крепления и странные светящиеся рельсы, уходящие куда-то вверх к вышкам. Было ощущение, будто кто-то соединил средневековую крепость и промышленные конструкции девятнадцатого века – результат смотрелся как стопка несовместимых деталей от разных эпох.

– Похоже на то, – ответил я, продолжая оглядываться. – У нас такие замки разве что в исторических фильмах бывали.– Это и есть наш местный «форпост», – мрачно прокомментировал Майк.

Пока мы шли, к нам присоединилось ещё несколько новобранцев – те, кто вышли из судна позже. Они держались так же настороженно, как и я, но Майк своей энергичной болтовнёй немного разряжал обстановку. Он успел перекинуться парой шуток с одним из парней, но тот только натянуто улыбнулся и что-то пробормотал в ответ.

Внутри форпоста было ещё причудливее. Мы вошли через массивные деревянные ворота с металлическими вставками. За ними оказался небольшой внутренний двор, вымощенный грубой брусчаткой, и сразу несколько одинаковых зданий по периметру. Слева возвышались те самые куполообразные ангары, а справа виднелась громоздкая постройка, похожая на арсенал: над воротами торчал металлический символ перекрещённых шестерёнок.

У стены коротко свистнули – чёртов свист звучал резче, чем любая команда «Смирно!». Все вздрогнули и, обернувшись, увидели того самого офицера в синей форме с широкими наплечниками. По виду ему можно было дать под тридцать, но в лице читалась уверенность и резкость, как у человека, прошедшего немало боёв.

– Новенькие! Сюда! – выкрикнул он резким голосом, указывая на ворота, ведущие куда-то вглубь крепости. – Шевелитесь, времени мало!

Мы переглянулись с Майком. Похоже, никакого прочтения раздела три, параграфа один – сразу в дело. Подчиняясь приказу, пошли за высоким солдатом, стараясь не отставать. Новобранцев здесь набралось уже человек двадцать: кто-то тихо ругался, кто-то удивлённо оглядывал форпост.

За воротами начинался узкий коридор, выложенный тем же серым камнем, но освещённый светлячками – не факелами, а странными лампами, пульсирующими бледно-зелёным светом. Пройдя чуть вперёд, мы оказались в просторном зале, где уже ожидал тот самый офицер, что руководил нашей посадкой на судне. Рядом с ним маячили несколько солдат в синей форме: судя по всему, не рядовые – может быть, младшие офицеры или сержанты.

– Вы – группа разведки, – громко произнёс офицер, прищурившись, будто пытаясь просканировать нас. – Командиры отрядов назначены. Все остальные – подчиняться без лишних вопросов. Ваш сектор – квадрат восемь. Маршрут нанесён на карты. Ваша цель – выяснить, что за активность заметили наши патрули. Счёт идёт на часы. Кто опоздает с докладом – будет отвечать по всей строгости.

– Майк! – В голосе второго сержанта звучало недовольство. – Иди сюда!Двое сержантов быстро начали формировать списки и указывать, кто в какую группу входит. Мой взгляд метался: «А куда Майк? А куда я?» И тут один из сержантов громко выкрикнул моё имя и жестом подозвал к себе. В этот же момент я услышал:

Мы с Майком переглянулись, и я почувствовал, как внутри оборвалось: «Нас что, раскидают по разным группам?» Но Майк только подмигнул мне, мол, будь что будет, и двинулся к своему сержанту. Я вздохнул и подошёл к тому, кто подозвал меня.

– Значит, Леон… – Сержант сверился с какой-то бумагой. – Хорошо. Видимо, ты пойдёшь с отрядом Карвела.

К нам присоединились ещё три новобранца и двое бывалых солдат. Один из них, невысокий, но жилистый боец со шрамом на скуле, поморщился и бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. Второй – дородный мужчина с мощными руками и вечно мрачным лицом – сдвинул брови и пробормотал что-то вроде «понабрали тут…». Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Видимо, для них я пока чужак.

– Карвел прибудет через минуту, – бросил сержант, дав понять, что разговор окончен.

Я посторонился, освобождая проход для других, и увидел, как Майк, кажется, пошёл с другой группой. Наши взгляды пересеклись на мгновение: он развёл руками в духе «Ну, что поделаешь?», а потом попытался улыбнуться мне поддерживающе. Я кивнул в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от нервного ожидания. «Ладно, может, и встретимся ещё…» – подумал я.

Сержант махнул рукой, и люди в форме расступились, пропуская вперёд невысокого мужчину в более тёмном мундире. Его лицо было не то чтобы угрюмым – скорее, сосредоточенным. На плече красовался значок в виде стилизованной шестерёнки с руной по центру.

– Карвел, – представился он, коротко оглядев всех нас взглядом профессионала. – Шесть человек. Всё верно. Хорошо. – Он не сказал «Рад познакомиться» или что-то подобное, просто указал на выход: – Пора.

Мы двинулись за ним, даже не зная, что конкретно нас ожидает в том злополучном квадрате восемь. Но уже через пару поворотов в коридорах стало понятно: никакого времени на «инструктаж» или раскачку нам не отведут. На лестнице, ведущей к выходу из форта, уже ждали припасённые ранцы. Я всё ещё держал автомат, одолженный у Галуша, и, заметив меня, один из интендантов пробормотал:

– Тебе пока это… ладно, бери дополнительный патронтаж. Потеряешь – пеняй на себя.

Я кивнул, забирая патронтаж и замечая, что у остальных такого набора нет. Видимо, меня тут по-прежнему считают «особым случаем». Сдержав горечь, накинул кожаные лямки на плечи и почувствовал тяжесть боеприпасов за спиной.

– Живее! – Карвел уже стоял в проёме массивных ворот, сквозь которые виднелась та же густая чаща, откуда мы недавно пришли. – Маршрут у нас недолгий, но ваш опыт… посмотрим.

На лице его мелькнуло что-то вроде насмешливого понимания. А мне оставалось лишь стиснуть зубы, поправить ремень автомата и ступить на влажную от росы почву за фортом. Мой новый отряд спешил за командиром вперёд, в глубь таинственного леса. Хотел я того или нет, но именно здесь, среди гигантских зарослей и диковинных машин, начиналась моя первая боевая вылазка в этом мире.

Всё в этом новом мире казалось мне странным: и отношения внутри армии, и распределение по отрядам, и сами задания. Я практически ничего не понимал, ведь находился тут всего пару часов. Чувствовал себя слепым котёнком, которому осталось лишь идти наугад за кем-то более опытным. Но никакой «мамки» здесь и близко не наблюдалось – просто вперёд и всё.

С этими мыслями я крепче сжал чужой автомат, поправил лямки тяжёлого рюкза и поспешил за своим небольшим отрядом. Из мучительных раздумий меня вывел шелест листьев и веток, которыми начинался странный лес. Да, лес тоже был необычный: сочетание привычных лиственных деревьев и каких-то экзотических пород, отдалённо похожих на пальмы. Климат здесь оказался не таким жарким и душным, как можно было бы представить, глядя на это буйное зелёное великолепие. Скорее, погода напоминала начало лета у нас: ни зноя, ни холода, умеренно тепло и вполне комфортно.

Видимо, поэтому у нас из экипировки были лишь обычный китель такие же штаны, высокие сапоги, да вот автомат и патронташ. Ни шлема, ни разгрузки, ни походного ножа. Всё словно на параде. Причём патронташ выдали, похоже, на всех, судя по его весу – он точно не рассчитан на одного бойца.

Я снова поправил ускользающую лямку рюкзака, стараясь не отставать, и неожиданно понял, что иду замыкающим – это тоже казалось странным, но я уже перестал чему-то удивляться. Прокладывавший путь солдат, видимо, расчистил какой-то проём в зарослях, поэтому мы брели не особо быстро. Спустя несколько минут добрались до протоптанной тропы: почва выглядела спрессованной и буроватой, словно здесь уже давно ходили, а растительность была вытоптана и отодвинута.

Звуки леса постепенно нарастали: птичий гомон, щёлканье и треск насекомых, далёкое рычание, шорох листвы – всё, что я слышал в обычном лесу на родине, только помноженное в несколько раз. Казалось, живая природа вокруг была на пике активности.

Поначалу я всё время смотрел под ноги, чтобы не споткнуться о корни, но когда тропа стала шире, мы перешли на построение «по двое». Теперь слева от меня шагал здоровяк, который не удостаивал меня ни единым взглядом. Впереди шли двое таких же новобранцев, имена которых я не знал, а возглавляли нашу маленькую цепочку Карвел и тот боец со шрамом – они вели нас словно проводники.

Вскоре радость от новых впечатлений сменилась тупой усталостью: вес рюкзака начинал тянуть меня вниз. Мы шли без привалов, и я не видел ни малейшего намёка на остановку для отдыха или хотя бы на перекус. «Странная армия…» – подумал я, вспоминая слова одного офицера у нас на родине: «Солдат должен быть сыт». Но тут, похоже, другим принципам следовали.

Наконец, когда я уже чувствовал, что рюкзак скоро вдавит меня в почву, Карвел внезапно поднял руку, жестом приказывая всем остановиться. Он осмотрелся вокруг, повернулся к нам и негромко, но чётко сказал:

– Привал!

Я мгновенно опустился на землю, даже не пытаясь выбрать место, чтобы присесть поудобнее. И не подозревал, что устану так быстро.

– Вставай, новобранец! – услышал я приглушённый голос. Приподняв голову, увидел того здоровяка, который до этого шёл рядом. Кажется, он улыбался, глядя, как я обречённо сижу, опустив голову. – Надо отойти с тропы.

Не желая устраивать сцен, я встал на ослабевших ногах и последовал за ним. Вместе с ещё одним солдатом мы углубились в заросли, продираясь через густые переплетения веток и лиан. Спустя несколько мучительных шагов я заметил голубоватое сияние где-то впереди. Оно переливалось, словно призрачный свет. В груди что-то сжалось от неизвестности, но я всё же двинулся дальше, стараясь не отстать.

Прорвавшись сквозь заросли – они будто состояли из липких живых канатов, – я увидел, что остальная часть отряда остановилась на небольшой полянке. По центру стоял Карвел. В его руках находился какой-то металлический прибор с откидной крышкой, а внутри мерцало голубое пламя. Оно было похоже на гибкие щупальца, высовывающиеся наружу, словно пытаясь вырваться. Карвел гипнотически смотрел на это пламя и что-то крутил сбоку, нажимая невидимые клавиши.

Через мгновение (или, возможно, целую вечность) из этого аппарата вырвалась короткая яркая вспышка, ослепившая меня на секунду. Когда зрение вернулось, я увидел, что вокруг поляна стала другой: теперь примерно в радиусе десяти метров растительность исчезла, будто её срезало под корень, и осталась ровная голая земля. К тому же над нами появилась призрачная полусфера голубоватого свечения, словно купол, защищающий от внешнего мира.

Карвел вынул из-за спины небольшой штатив и осторожно водрузил на него ту самую металлическую штуковину. От неё вверх тянулась едва заметная голубая нить, уходящая метра на два, а затем натыкающаяся на невидимую поверхность купола и расползающаяся по сторонам. Получился некий энергетический шатёр, закрывающий нас от внешнего леса.

Карвел и его солдат со шрамом, а также здоровяк с усами начали спокойно снимать с себя амуницию, действуя так ловко, что было ясно – делают они это не впервые. Мы же, трое новобранцев, стояли в стороне, открыв рты, наблюдая за всем этим.

– Поступившие, ко мне! – резко окликнул нас Карвел, разбирая какую-то сумку.

Мы подошли к командиру на дрожащих ногах, загипнотизированные странной энергетической сферой.

– Вы двое – в распоряжение Рома, – добавил он, кивнув на второго бойца, что копался в вещмешке чуть поодаль.– Леон, патронташ в склад – Кряж покажет, – распорядился Карвел, указав на здоровяка с усами. Так я узнал его прозвище.

Значит, второго зовут Ром. Похоже, наше небольшое знакомство с отрядом стартовало. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как слабость постепенно подкатывает к ногам. Этот марш-бросок вымотал меня сильнее, чем я ожидал.

Кряж молча двинулся к краю купола. Там он достал что-то напоминающее «складной ящик» и, покрутив пару рычажков с вмонтированным кристаллом, поставил его на землю. На моих глазах этот ящик начал трансформироваться в некий металлический шкаф с двумя створками. Я, ошарашенный таким преображением, рефлекторно отшатнулся назад, чем вызвал лёгкую усмешку Кряжa.

Он дернул меня за плечо, снял с меня рюкзак и отнёс к «шкафу». Открыв створки, я заметил внутри нечто вроде уменьшенной копии той самой колонны, которая раздавала оружие на плацу. Он, не раздумывая, засунул мой рюкзак туда, и рюкзак буквально растворился – словно его проглотила система. Закрыв створки, Кряж пошёл дальше помогать Карвелу, который что-то настраивал в очередной металлической коробке.

« Что здесь вообще творится? Эта мысль билась в моей голове без остановки, и я уже не пытался ей сопротивляться. Лишь впитывал глазами всё вокруг, пытаясь хоть немного разобраться. Казалось, меня забросило в мир, где техника и… магия? Да, именно магия – это слово подошло лучше всего – тесно переплелись, и порой было невозможно отличить одно от другого. При этом никто не спешил мне что-то объяснять, и я чувствовал себя словно затерянным на чужой территории, где привычные законы физики перестали действовать по правилам, которые я знал.

Я только сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и решил: «Ну что ж, пока есть шанс – я хотя бы отдохну и постараюсь понять, кто все эти люди и что за невероятные технологии они используют…»

Карвел сновал между своими коробками, быстро что-то переключая и поворачивая. Казалось, он может в любой момент выудить из них любой предмет – от стола до боевой пушки. Я застыл, наблюдая, как он извлёк из сумки предмет чуть меньше портфельчика, поставил его на землю и накрыл ладонью. На миг над устройством промелькнул тот же голубоватый свет, и прямо на глазах оно начало расширяться и вытягиваться вверх. Металлические сегменты с лязгом расходились в стороны, потом фиксировались, и вот уже перед нами возникла походная кухня с металлической варочной поверхностью, полочками и даже выдвижным столом.

– Есть! – отозвался Ром и мотнул головой двум новобранцам. Те метнулись к походной кухне, чтобы понять, как её правильно растянуть, закрепить и начать готовить.– Ром, вы с поступившими за работу, – негромко распорядился Карвел, вытирая испарину со лба. Видно, что создание этого «шедевра» отняло у него некоторое количество сил и концентрации.

Я смотрел на всё это с открытым ртом: ещё вчера я бы не поверил, что кто-то способен выудить кухню размером с небольшой шкаф из маленькой коробки. Но здесь это казалось делом привычным – никто, кроме меня, особенно не дивился.

– Леон! – раздался хрипловатый голос Кряжa. Обернувшись, я увидел, что он стоит у одного из «шкафов» – того, что только что «проглотил» мой рюкзак. – Подойди, помоги расставить защитные механизмы. Надо оформить периметр.

Я не сразу понял, о чём он, но всё же поспешил к нему, мельком глянув на Рома и новобранцев, уже разворачивающих какие-то пакеты с провизией. Похоже, собирались варить или тушить что-то на этой чудо-печке – откуда-то уже доносился аромат сушёных овощей и мяса. В животе тут же предательски заурчало.

– Так, гляди, – Кряж протянул руку к колоне и выудил оттуда, казалось появившиеся из неоткуда, небольшую коробочку с рунами по бокам и вставленным в центр голубым кристаллом. – Это «защитная башенка», она работает по принципу распознавания живых существ. Если кто полезет к нам не с добрыми намерениями – башенка даст сигнал и, если надо, врежет плазменным залпом.

Он поднёс коробочку к самому краю голубоватого купола, положил на землю и надавил на её верхнюю панель. Коробка послушно раскрылась: вверх потянулись подвижные антенны, по углам выдвинулись тонкие ножки, и вся конструкция начала тихо гудеть. На кристалле проступили всполохи света, похожие на крошечные молнии.

– Одна готова, всего нам нужно поставить штук пять, чтобы закрыть уязвимые участки, – пояснил Кряж, вытирая ладонью покрывшийся влагой лоб. – Бери ещё одну, приладь с другой стороны. Только осторожно с кристаллом, если треснет – выбросит полкубометра плазмы… останутся лишь воспоминания.

Я сглотнул ком в горле и осторожно подошел к колоне взял вторую коробочку. Откуда колона знает, что мне нужно? Ладно оставив все эти «глупые» вопросы на потом.Пальцы чуть дрожали: уж очень не хотелось залить всю поляну огнём. Впрочем, Кряж явно видел моё беспокойство, но лишь хмыкнул.

– Не дрейфь так, – сказал он более дружелюбным тоном. – Прочная штука, если не ронять.

Я пошёл к противоположному краю купола, стараясь не запутаться в выстроенных предметах. Только что здесь были джунгли, а теперь вся эта полянка напоминала хитроумный лагерь из будущего: сферический барьер над нами, походная кухня за спиной, «шкафы»-контейнеры с необычными механизмами. Закрыв глаза на секундочку, я подумал: «Ну и где я очутился…», но потом тряхнул головой и, встав на колено, стал устанавливать коробку.

Когда я закончил, Кряж уже ждал, стоя подле меня с ещё одной коробкой меньшего размера. На ней тоже сиял голубой кристалл – только более тонкий и вытянутый.

– Не устаёшь удивляться, да? – подмигнул он мне. – Это всё заслуга Карвела. Он – мастер рун, а уж с кристаллами Материи управляется лучше всех, кого я знаю. Давно уж мы с ним в отрядах воюем. Видишь, – Кряж кивнул на «кухню» и «шкафы», – всё это он создал, накладывая специальные руны на устройства и сочетая их с силой Материи. В итоге имеем технику, о которой вы там у себя -, он указал пальцем куда то вверх и я проследил за его движением а о лишь улыбнулся. – можете только мечтать. А у нас – на каждый день.

– Мастер рун? – переспросил я, стараясь не выдать полный шок в голосе.

– Ну да. Это особая наука – на грань механики и силы Материи. Вся наша армия ей обязана. Без неё мы были бы простым скопищем солдат с ружьями. – Кряж провёл пальцем по одному из стальных боксов и тихо добавил: – Карвел умеет эту силу направлять, проектировать устройства, дорабатывать. Видишь, и кухню полевую, и наш купол, и даже «хранителя». Если бы не он, мы б сейчас сидели у костра, готовя в котелке. А так… – Он развёл руками, давая понять, что сам он уже привык к чудесам местной инженерии.

– Потрясающе, – пробормотал я, оборачиваясь, чтобы посмотреть, что там у Рома и двух новобранцев.

Они уже вовсю занимались готовкой: один нарезал что-то вроде местных овощей, второй помешивал в походном котле, а Ром периодически добавлял в него приправы из мятого пакетика. Судя по запаху, должно было получиться что-то сытное. Я сглотнул слюну – есть хотелось отчаянно.

– Доверься Карвелу и следуй его приказам, – посоветовал Кряж. – Если говорит, что так надо, значит, так и делай. Он не ошибается, сколько я его знаю.

В этот момент, словно услышав своё имя, Карвел поднял голову от коробок и быстро окинул нас взглядом. Убедившись, что мы уже расставили защитные устройства, он чуть кивнул, показывая, что доволен.

– Иди к остальным, – хлопнул меня по плечу Кряж. – Помоги им. А на счёт поесть не волнуйся, нам тут скоро такой супчик забабахают – пальчики оближешь.

С этими словами он двинулся дальше, проверяя, не остались ли уязвимые места по периметру, а я, ощущая приятное облегчение (хоть немного вник в происходящее), отправился к Рому и остальным. Судя по доносящемуся аппетитному запаху, можно было надеяться на тёплую еду. И, возможно, за этим импровизированным столом я узнаю чуть больше и о том, что же нам предстоит дальше в этом «новом» и непонятном мире.

Глава 4

Лишь только я ступил на территорию этой «полевой кухни», к носу донёсся дивный аромат готовящейся пищи. Но Ром не дал мне насладиться этим спокойным моментом: без лишних слов он всучил в мою руку тёрку и, подведя к группе новобранцев, занятых шинковкой овощей, велел присоединиться. Я мельком глянул на ребят и понял, что от меня требуется, – пристроился к небольшому столику и начал натирать какой-то корнеплод. По запаху он напоминал картошку, а внешне был чуть ли не иссиня-чёрного цвета. Но меня это уже не удивляло: после всего, что я увидел, чёрная картошка казалась сущим пустяком.

Рядом трудились такие же новобранцы, как я. Мы работали молча, беспрекословно подчиняясь командам Рома. Похоже, напряжение последних часов сказалось на всех, так что ни разговоров, ни шуточек не было – каждый думал о своём. Я же, поглощённый работой, осознал, что зверски проголодался. Видимо, нервы у меня сказывались именно на аппетите – раньше я без особых эмоций относился к еде, а теперь не мог дождаться, когда хоть что-то попадёт в рот. «Может, в этом новом мире всё будет по-другому?» – мелькнула мысль. Говорят ведь, что всё, что ни делается, к лучшему.

И тут случилось нечто неожиданное. Сперва я услышал резкий треск, будто рядом ударила молния, а затем всё завертелось – и стол, и продукты, и я вместе с товарищами. Будто в чумовом танце нас снесло с места, а все эти ящики, девайсы, куски земли и прочие предметы понесло по кругу. Единственное, что осталось на прежнем месте, – тот «шкаф» с мини-хранителем. Я словно выпал из реальности и не понимал, что происходит. Мир вокруг превратился в сплошную загадку.

На миг нас словно подбросило в воздух. Я успел заметить, что Карвел стоит, широко раскинув руки, точно поддерживая нас «на весу». Всё остальное застыло: Кряж медленно опускался вниз, Ром тоже падал к земле, а мы, трое новобранцев, зависли в невесомости, поднимаясь чуть выше. Я пошевелил руками и ногами – вроде всё на месте. Даже пошарил за плечом в поисках автомата: тот был при мне, я кое-как стащил его вперёд и снял с предохранителя. Заметил, что мои товарищи сделали то же самое.

Вокруг нас вдруг вздыбился слой земли, закрывая обзор, но я успел разглядеть некоторые детали. Кухонная утварь и коробки Карвела были разбросаны по поляне. Где-то на отшибе виднелась брошенная защитная турель, в стволе которой что-то зловеще мерцало голубоватым светом.

Внезапно всё оборвалось. Карвел с силой опустил руки, в тот же миг Кряж и Ром приблизились к нему справа и слева. Мы рухнули вниз, сыпля обломками почвы и железками на головы друг другу. Я зашипел от боли, почувствовав, как какая-то коробка больно отскочила мне в бок.

И тут я увидел причину всего этого безумия: прямо посреди нашего импровизированного лагеря из-под бурой земли торчало узкое сегментированное тело какого-то чёрного чудовища, покрытое чешуйчатыми пластинами. Оно заканчивалось тупой мордой с громадной пастью, утыканной множеством крошечных зубов, которые вращались по кругу, будто жернова какой-то адской машины. Моё сердце сжалось от ужаса, а мои товарищи-новобранцы так и остались лежать, не зная, что делать.

Карвел, Кряж и Ром не теряли времени. Они тут же встали по разным сторонам от твари, выцеливая её из своего странного оружия. Судя по всему, это были не обычные «автоматы»: из короткой винтовки Рома вылетали светящиеся шары, с хлопками разрывавшиеся о чёрную чешую. Однако, похоже, серьёзного урона монстру они не наносили – лишь вызывали у него ярость. Чудище шипело и пыталось вцепиться в Рома, однако тот ловко ускользал.

– Новобранцы! – Донёсся до меня громкий голос Карвела, каким-то образом перекрывший шум и лязг зубов у твари. – Ко мне, живо!

Зверь дёрнулся, словно услышав команду, но среагировал лишь на движение Рома: тот снова выстрелил, и в ход пошли светящиеся снаряды. Я, очнувшись от ступора, вскочил на ноги, помахал рукой двоим ребятам, чтобы бежали за мной, и со всех сил понёсся к Карвелу. Он стоял, распластав руки, и на ладонях проступали голубоватые руны. Я видел, как по всему его телу шли светящиеся линии, даже сквозь ткань. Глаза казались горящими, будто в них разгорался магический огонь. У меня была лишь смутная догадка, что он готовит нечто особое, и Ром с Кряжем пытаются выиграть ему время.

– Держитесь возле меня! – сурово произнёс командир, заметив, что мы, уже подбежали. – Если она рванёт сюда, уворачивайтесь, не тратьте патроны зря – её броню вы не пробьёте!

Я хотел было что-то спросить, но, увидев сосредоточенно-хмурое лицо Карвела, лишь кивнул и осторожно привёл автомат в боевое положение. Пусть я и не наношу вреда такой твари, но не буду стоять с опущенными руками.

Тем временем Ром и Кряж словно танцевали вокруг монстра, уклоняясь от его беспорядочных рывков и врезаясь в его бок очередями светящихся зарядов. Удар за ударом, но, похоже, тварь лишь злилась ещё сильнее. Сегментированное тело изгибалось, с оглушительным треском кромсая землю, и я лихорадочно думал, сколько же у этой штуки сил.

Карвел продолжал что-то делать руками над небольшой коробкой, которую я раньше не заметил у его ног. Теперь голубоватые линии расползлись по всему его телу, а по глазам скользнул призрачный отсвет. Он выглядел… жутко, словно древний бог грома из когда-то виденного мною фильма. Всё говорило о том, что кульминация близка – ему нужно ещё несколько секунд, а Ром с Кряжем должны эти секунды обеспечить.

«Да уж, – мелькнуло у меня в голове. – Привет, новый мир. Это точно не обычная армейская жизнь!»

Я крепче сжал автомат, непроизвольно сглотнув, и ощутил, как время будто замедлилось. Казалось, я погрузился в странный сон, где стою в стороне и лишь наблюдаю за происходящим. Но стоило мне потерять бдительность, как бы легко мог остаться без головы, если вовремя не отреагирую на опасность.

Наконец Карвел судорожно вздохнул, и голубые руны, мерцавшие на его теле, погасли. Коробка у его ног вдруг начала трансформироваться, превращаясь во что-то угловатое и металлическое. Карвел дрогнул, пошатнувшись, и, казалось, был готов упасть без сил. Мы – я и ещё двое новобранцев – мгновенно подхватили его под руки и стали отступать подальше от диковинного устройства, которое стремительно увеличивалось в размерах, почти заполняя всё пространство нашего лагеря и заслоняя собой поле битвы.

Мы делали последние шаги назад и упёрлись в подлесок у границы поляны. Защитного купола тут уже не было: та странная тварь, выбравшаяся в центре нашего стоянки, каким-то образом нарушила работу излучателя, а вместе с ним пропали и турели, и барьер. Карвел попытался что-то сказать, но глаза у него закатывались от изнеможения. Меня это пугало не меньше, чем всё происходящее: ведь он – наш «мастер рун» и, похоже, единственный, кто способен противостоять таким монстрам.

Тем временем коробка доросла до размеров небольшого грузовика, приняв форму странного прямоугольника. Из его недр клубился голубой огонь. Кряж и Ром продолжали кружить вокруг чёрной чешуйчатой твари, словно в смертельном танце, но их движения становились всё более тяжёлыми. Похоже, усталость, навалившаяся на Карвела, передалась и им тоже.

Наконец внутри металлической махины что-то щёлкнуло, и её стенки разошлись в стороны, образуя подобие «лап» или сегментов. Казалось, что эта конструкция превращалась в громадного боевого «крабопаука» – с массивным бронированным брюхом, двумя передними клешнями и чем-то вроде пушки, торчащей снизу. Сделав тяжёлый шаг вперёд, монстроподобная машина привлекла к себе внимание чёрной твари. Она зашипела, развернувшись к новому противнику, и в отчаянии что-то зарычала в небо, поднимая вверх огромный ствол, словно срубленное древо.

День клонился к закату, и сумерки постепенно окутывали всё вокруг. В сером полусвете сражающиеся силуэты выглядели особенно жутко. В чреве чёрного чудища заметно мерцало алое свечение, а лапы «крабопаука» отбрасывали голубоватый отблеск рун. Казалось, сама природа застыла в ожидании развязки.

Спустя несколько мгновений Кряж и Ром откатились к нам, подхватив пошатывающегося Карвела. На бегу они крикнули, чтобы мы отходили вглубь леса. Никто не стал возражать: сил уже почти не осталось, и оставаться возле этих чудовищ было самоубийством. Мы рванули в ночной подлесок, где клубилась сырая темнота, готовая поглотить нас без следа.

Сзади раздался леденящий душу скрежет металла, а затем что-то тяжёлое обрушилось с чудовищным грохотом. Я невольно вздрогнул, когда вся земля под ногами содрогнулась. После этого вспыхнула яркая голубая вспышка – на миг став светлее дня, а потом всё погрузилось во мрак. Где-то позади ещё раздавались гулкие удары и рева твари, пока мы продирались сквозь колючие заросли и спутанные лианы.

«Похоже, здесь ночь наступает так же стремительно, как в тропиках», – мелькнула у меня мысль, пока я, почти на автопилоте, брёл замыкающим следом за отрядом. Я вдруг понял, что начал отставать. Обернулся – но в тёмной листве едва ли разобрал хоть что-то. Казалось, остальные ушли далеко вперёд, и лишь треск ломающихся веток и шум наших шагов ещё слышался.

Внезапно что-то узкое и влажное ухватило меня под мышки и рвануло вверх с такой силой, что я едва не задохнулся. Автомат выскользнул из рук и полетел вниз, а я мельком увидел в просвете между ветками, как мои товарищи постепенно исчезают вдали. «Ну вот и всё…» – подумал я с горькой обречённостью.

Меня резко швырнуло, мир завертелся, и последним, что я ощутил, был болезненный удар о что-то твёрдое и шипастое. От боли в глазах померкли все краски, сознание потускнело и провалилось в темноту.

Проснулся я так же стремительно, как и потерял сознание. Вокруг было темно, но в темноту пронизывали какие-то проблески света, скользившие сквозь что-то шевелящееся и меняющее форму. Я попробовал пошевелиться, но обнаружил, что плотно зажат чем-то мягким и скользким. Воздух был затхлым и душным, отдавал прелой органикой. Тошнота подкатила к горлу, но я вспомнил, что так и не успел поесть, и организму попросту нечем было избавляться от этой дурноты. Это немного вернуло мне самообладание.

Снова попытавшись пошевелиться, я понял, что толку мало: руки и ноги оказались зажаты между упругими, влажными «стенами». На ощупь они напоминали мясистую биоматерию, которую в полумраке я видел алыми всполохами. «Меня проглотили?» – мелькнула безумная мысль. Я тут же отогнал её, стараясь не паниковать, а осознать, как выбраться из этой западни.

Для начала я попытался освободить хотя бы правую руку. Получалось лишь чуть-чуть шевельнуть плечом, но стоило сделать больше усилий, как неведомая субстанция сжимала меня ещё сильнее. Я попробовал то же самое с левой рукой, и снова хватка вокруг меня уплотнилась. Дышать стало труднее.

– Ладно, – злорадно подумал я, перестав напрягаться. Хватка послабла – выходит, реагирует на мои попытки движений. Хорошо, попробуем другой метод.

Вспомнилась дурацкая поговорка, которую когда-то любил цитировать наш старшина (правда, я уже толком не помнил, как его звали, Михалыч или нет): «Лучше журавль в небе, чем…» – что-то там ещё, не особенно благозвучное. Но почему-то эта мысль немного развеселила меня и вернула каплю решимости.

В тот момент я ощутил, что хватка ослабла – видимо, она «отпустила» меня именно тогда, когда я перестал напрягаться изо всех сил. Более того, мне даже показалось, что узкий проём впереди стал чуть шире и теперь пропускал внутрь больше света.

– Значит, действует так: давишь – оно сжимает, расслабляешься – даёт послабление. Ну, и отлично…

Проблема в том, что я никогда не умел расслабляться – жизнь приучила меня быть настороже. Но выбора не было. Я прикрыл глаза и представил что-то приятное: синее небо, лёгкие облака и тихую музыку. На миг воображение унесло меня прочь от этой мерзкой западни, и я почти не заметил, как нечто впереди меня приоткрылось – в щель начало проникать больше света.

«Сработало!» – мелькнуло в голове. Я подождал ещё немного, чтобы убедиться, что хватка действительно ослабла. Затем резко потянул руки вперёд, стараясь «протиснуться» в появившийся просвет, пока он снова не закрылся. И тут же ощутил, как давящая субстанция снова дёрнулась, сжимая меня ещё сильнее. Но на этот раз мои руки были уже снаружи, в месте разрыва.

Силы на исходе – я взмок от пота за считаные секунды. Вложив в усилие всю оставшуюся энергию, я потихоньку раздвигал скользкие стены – словно раскрывал тяжёлую железную дверь, которая была неподатлива, но не сопротивлялась осознанно. И шаг за шагом, миллиметр за миллиметр, просвет становился больше. Наконец яркий солнечный свет хлынул мне в лицо: видимо, утреннее солнце в этом мире сияет так же, как у меня на родине. Забавно, что эта мысль показалась мне обнадёживающей.

Тут же потянул лёгкий ветер, принося запахи леса. Я вдохнул поглубже – и рванул вперёд, стараясь вытащить хотя бы голову. Слизкие стены будто «почувствовали» это и попытались «засосать» меня обратно. Но я впился руками в края разрыва, упираясь изо всех сил, и, наподобие пробки из бутылки, наконец «вылетел» наружу.

Получилось не очень изящно: я тут же полетел вниз, задевая ветки и лианы, которые секли и били меня по всему телу. Судя по высоте, находился я где-то в верхушках деревьев, которые, как я уже видел, могут достигать двадцати с лишним метров. Кувыркаясь, я рухнул к подножию гигантского ствола, ощутив несколько жутких ударов – но, к своему удивлению, остался в сознании и, кажется, живым.

Грудная клетка сдавлена, дыхание тяжёлое. С трудом откашлявшись, я приподнялся и тут же почувствовал резкую боль в правой руке. В глазах потемнело, сознание чуть не уплыло. Я, скрипя зубами, осмотрел повреждение: рука приняла неестественный угол, уже начала наливаться синюшным оттенком. Похоже, перелом. К тому же одежда висела лохмотьями, изорванная цепкими лианами и перепачканная какой-то слизью.

– Отлично… – выдохнул я, прижав правую руку к себе. – Выжил после этого проклятого монстра, а теперь тут один, с переломом и без оружия.

Прихрамывая, я сделал пару неуверенных шагов, раздвигая густую поросль и опираясь на левую руку. Потом опустился под стволом большого дерева, присев на влажную почву. Нужно было срочно оказать себе первую помощь – хотя бы зафиксировать сломанную руку. В голове всплыли обрывки воспоминаний о том, как накладывать шину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.