Анна Давыдова-Городецкая
Уроборос или Мир наизнанку

Эту работу я посвящаю моей маме Любови Николаевне и моему близкому другу Вячеславу, указавшему мне направление выхода на свободу из уроборического плена

Иллюзия – это реальность

Введение

Оглядываясь назад, понимаю, что в течение долгого времени, в течение десятилетий я страдала от приступов тоски, которая особенно сильно мучила меня, если я оставалась наедине с собой в выходные и праздничные дни, и когда мне случалось, а такое происходило довольно часто, проснуться под утро. Я расценивала это как затяжную депрессию, пыталась работать с психологом, пить антидепрессанты, отвлекать себя общением и хобби. Все было малоэффективно, тоска возвращалась.

Поначалу я искала причину вовне: в долгом проблемном браке, потом в отсутствии стабильной личной жизни, в жилищной неустроенности, в финансовой нестабильности. Однако, шли годы, жизнь налаживалась: брак с его психотравмами остался далеко позади, было приобретено жилье, стабилизировалась финансовая сфера, но эмоционального и психологического комфорта не наступало.

Я сосредоточила свое внимание на поиске спутника жизни, считая, что все проблемы от одиночества, и как только в моей жизни появится тот, о котором мечтаю, все наладится само собой. Такой мужчина мне повстречался, но что бы вы думали? Конечно, после непродолжительного облегчения, все вернулось на круги своя. Ко мне пришло осознание простой истины: проблема лежит внутри моей психики и мало связана со внешними обстоятельствами. Я стала искать ответ на вопрос, а что, собственно, со мной не так? Профессиональные и не очень психологи в своих онлайн-лекциях рассказывали про аутоагрессию, слияние, созависимость, комплекс жертвы, про абьюзеров и нарциссов, про инфантов. Эти отрывочные сведения или даже целые теории роились в моей голове, объясняя, почему мои отношения с тем или иным человеком сложились именно так, а не иначе. Но удушающая тоска не уходила. В то время я чувствовала, что моему подсознанию есть, что мне порассказать, но никак не могла понять, как туда пробиться. Лежа перед сном в расслабленном бодрствовании, я представляла, как из глубин этого самого подсознания всплывают какие-то большие темные «рыбины», но я никак не могла ухватить их за хвост, чтобы рассмотреть.

И вот однажды, в феврале 2024 г., я проснулась в очередной раз под утро, пролежала, как обычно, без сна, гоняя по кругу в голове мысли о своей неудачной жизни до того момента, когда пора было собираться на работу, и встала с таким ощущением, как будто меня всю ночь били. И вдруг осознала, что это не такая уж метафора: меня действительно «били», но делала это я сама с садистическим удовольствием. Это открытие поразило меня: я внезапно поняла, что это и есть аутоагрессия в чистом виде. Раньше я представляла себе это загадочное явление несколько иначе: например, ударить себя при неудаче или обозвать себя грубым словом, или грызть ногти, или резать вены, или биться головой об стенку и т.д. Но неожиданно для себя самой я поняла, что аутоагрессия – это не только явные повреждения себя, но и удивительное состояние, когда в сознании появляются две личности, из которых одна – успешный праведник, а вторая – неудачливый грешник. И эта первая личность начинает менторски зачитывать второй все ее прегрешения и приговор по каждому пункту. И так до бесконечности и по любому поводу. Как интересно! Неожиданно мне стало легче. Все так же просыпаясь под утро, я усилием воли подавляла эти диалоги в своей голове. И даже если я не засыпала, то уже не ощущала себя такой побитой. «Отлично», – подумала я – «дело сделано!».

Я стала значительно лучше себя чувствовать, лучше спать, а потом стала ходить в консерваторию. В то время я сравнила себя с пересобранным и отреставрированным роялем, который осталось только настроить, и на нем можно будет уже совсем скоро сыграть чудесную мелодию, тогда как раньше я была только муляжом рояля, ни на что не годным.

Спустя примерно три месяца, в конце июня, мне приснился необычный, очень яркий сон, в котором я получила в подарок небольшую, размером с куриное яйцо, ящерицу. Она умещалась на ладони и была такой умилительной и безопасной, что моя рука сама собой потянулась ее покормить. Я дала ей крошечку чего-то вкусного, и в то же мгновение она стала катастрофически быстро расти, превращаясь в страшного и ужасающе агрессивного дракона, заполнявшего собой все пространство комнаты. В его намерении уничтожить меня не приходилось сомневаться… и я проснулась. Чуть позже я поняла смысл этого сна: мне приснилась аутоагрессия, которая, если ее контролировать, может быть вполне безобидной, но стоит ее подкормить недовольством собой хотя бы чуть – и она способна уничтожить человека.

Мне стало интересно углубиться в суть этого явления, понимая, что это, возможно, ключ к решению моих проблем. Лучше всего мне думалось на концертах классической музыки и во время пеших прогулок по кривым московским переулкам. Гуляя, я делала заметки, фиксируя свои мысли. Наблюдая за собой, за другими людьми, их поведением, я осознала, что проблема не только и не столько в аутоагрессии, что она – лишь часть того порочного круга, который существует в психике инфантильной/уроборической личности (далее в тексте эти прилагательные будут использоваться как синонимы) к которой я, без сомнения, отношу себя.

Потянув за ниточку аутоагрессии, я вытащила целый клубок переплетенных между собой весьма специфических паттернов, ответственных практически за все мои реакции. Также я утвердилась в мысли, что паттерны эти присущи не только мне, а вполне универсальны. Мне захотелось размотать этот клубок, изучить и упорядочить структуру своей психики и, насколько это возможно, сделать ее более здоровой и функциональной. К своему удивлению и радости я поняла, что сам факт осознания того или иного механизма, выведенного из глубины подсознания, в значительной мере нивелирует патологичность самого механизма. Поскольку, если понимаешь, что именно происходит в психике в данный момент, с чем это связано и к чему приведет, появляется возможность контроля, который поначалу дается непросто, через усилие воли, но постепенно приводит к формированию новых нейронных связей, и новое, более здравое поведение становится естественным. Таким образом, изучение собственной психики оказалось для меня не только интересным, но и целительным. Я заметила, что изначально все мои эмоциональные реакции, которые приводили к конфликтам и постоянному недовольству собой, осуществлялись мгновенно и автоматически. Потом я успевала только осознать, что происходит, но не успевала купировать саму реакцию. Какое-то время спустя стал появляться временной зазор примерно в три секунды между триггером и реакцией на него, и этого уже хватало для того, чтобы не только осознать, но и в части случаев остановить готовые запуститься раздражение, обиду, пассивную внешнюю агрессию и т. д. По мере тренировки навыка осознанности появился и навык остановки нежелательных психологических проявлений в момент их зарождения уже без значимых волевых усилий, а в большинстве случаев автоматический. В мою жизнь вошел устойчивый психологический комфорт, которого не было никогда ранее. Если я смогла расшифровать послания своего тела в виде неясных ощущений и послания своего подсознания, зашифрованные во снах, то это совершенно точно доступно каждому, у кого есть сложности, схожие с теми, которые на протяжении долгих лет испытывала я.

В то время, когда я только начала размышлять над причудливостью маскировки собственной аутоагрессии, подруга рассказала о поведении ее пятилетней дочери-аутиста, которая, когда была совсем маленькой, с криком требуя, но не получая желаемого, могла ударить взрослого. После того как ей объяснили, что этого делать нельзя, она стала в такой ситуации бить себя по голове. Для меня был удивителен тот факт, что аутоагрессия присуща и детям, а значит, человек, вероятно, рождается с этой особенностью. Мне пришла в голову идея объяснить данный феномен с метафизической точки зрения. Собственно, сон про ящерицу, превращающуюся в нападающего дракона, в сочетании с библейским мифом о Змее-искусителе и породили мою теорию Уробороса.[1]

Я представляю читателю путешествие в мир моего личного психоанализа, в котором кирпичики этой теории собирались постепенно, формулируясь сначала не вполне отчетливо, но, по мере продвижения в глубины психологических паттернов, обретая все более четкую структуру. Я бы сравнила проделанную мной работу с собиранием паззла, состоящего из тысячи мелких деталей, когда, чем больше разрозненных фрагментов картины находят свое место, тем более цельной и понятной становится вся картина. Возможно, профессиональные психологи скажут, что я изобрела велосипед, однако все совпадения случайны. В процессе самостоятельного анализа поведенческих реакций, который занял примерно 5 месяцев с июня по октябрь 2024 г. я не слушала лекции по психологии, не читала книги по психологии, не общалась с психологами и психоаналитиками, и мое личное видение инфантильной личности основано исключительно на собственном опыте в попытке интерпретировать его не только с практической, но и с философской точки зрения.

Пролог. Уроборос

Занявшись изучением собственной аутоагрессии, я обнаружила, что она не была явной, но скрывалась под маской тоски, возникавшей, как выяснилось, вследствие мыслей о жизненных неудачах и несоответствии того, что есть, тому, чего бы хотелось. Эти мысли, в свою очередь, возникали, когда мой мозг не был занят решением насущных задач, то есть в свободные часы или ночью. Поняв это, а также поняв, что с этим можно справиться, прекратив думать о плохом, я очень воодушевилась и решила, что теперь смогу все исправить и, победив аутоагрессию, открою дорогу к долголетию. Я, врач по профессии, знаю не понаслышке о существовании психосоматического механизма развития болезней и о том, какие фатальные изменения в организме запускаются через эмоциональную сферу. Я представила себе так: нет аутоагрессии → нет болезней → человек сможет жить, пока не надоест. «Как глупо», – думала я – «гробить себя собственными руками, и зачем заболели и так рано умерли все те люди, которые жили до меня?». Конечно, в этом была известная доля иронии, но мне действительно казалось, что, преодолев механизм саморазрушения, человек способен жить долго и счастливо. Смущал только тот факт, что мало кому это удавалось. И как раз в то время подруга рассказала про явную аутоагрессию у маленького, ничего не понимающего в силу возраста и в силу своих особенностей (аутизм) ребенка. Стало очевидно, что все значительно сложнее, чем мне показалось. Значит, механизм аутоагрессии вшит в основы человеческой личности, вероятно, подавить его невозможно, и, вероятно, это действительно то, что сведет в конечном итоге в могилу каждого рожденного значительно быстрее, чем хотелось бы. Но почему? С попытки ответа на этот вопрос и началось мое увлекательное путешествие в мир инфантильной личности, в мир Уробороса.

В данной работе я описала свой взгляд на паттерны поведения и психологические реакции, которые формируются в раннем детском возрасте и препятствуют психологическому взрослению. Для инфантильной личности характерны обесценивание, аутоагрессия, постоянные колебания между превосходством и уязвимостью, кроме того, вся психика насквозь пронизана иллюзиями о себе и мире. Такой человек редко бывает доволен жизнью, у него почти никогда не складываются здоровые отношения с окружающими, редко получается построить успешную карьеру, но даже если есть семья и карьерный рост, он все равно остается всегда недоволен результатом.

Если посмотреть на это с метафизической точки зрения, то можно вообразить, что тот древний Змей-искуситель, который привел прародителей человечества к изгнанию из Рая, инкорпорировал свою структуру в психику всех их потомков, чтобы с ее помощью лишить их радости бытия и в конечном итоге привести к смерти через саморазрушение. Я представила себе эту структуру в виде Уробороса, который символически ест себя, и замкнутый порочный круг патологических реакций ожил в виде этого древнего символа. Поэтому в дальнейшем повествовании будет много упоминаний об Уроборосе, иногда описанные паттерны я буду соотносить с голодом этого существа и тем объемом, который он занимает в психике.

Я взяла за основу не теорию эволюции, согласно которой человек произошел от обезьяны, а Библейскую историю о потерянном Рае. Сначала немного древней фактологии, а затем – полет фантазии.

Представим первых людей, Адама и Еву. Бог создал Адама из глины и вдохнул в него жизнь, чуть позже из ребра Адама была создана Ева, и они стали жить в Раю, который назывался Эдемом. Они были обеспечены всем необходимым, их все устраивало, они ни о чем не тревожились, они казались себе и друг другу совершенством. В общем, они были счастливы.

В том Эдемском саду росло много деревьев, в том числе два запретных: «И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и Древо жизни посреди Рая, и Древо познания добра и зла». Быт 2:9.

Бог предупредил Адама, что вкушение плодов с Древа познания добра и зла ведет к смерти: «От дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь». Быт. 2:17.

В том же саду обитал Змей: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал Змей жене: подлинно ли сказал Бог: «не ешьте ни от какого дерева в раю?». И сказала жена Змею: «плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть». И сказал Змей жене: «нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». Быт. 3:1–6.

Возникает ряд вопросов: например, зачем Бог создал такое дерево? И откуда взялся Змей? Здесь можно подумать о балансе темного и светлого, о свободной воле выбирать сторону, но это тема для другого исследования. Хотя… мы же не собираемся всерьез критиковать Создателя? Захотел и создал! Чтобы было…

Вернемся к тому, о чем сказано в Писании: «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая.

И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: «[Адам,] где ты?».

Он сказал: «Голос Твой я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся».

И сказал [Бог]: «Кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?».

Адам сказал: «Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел».

И сказал Господь Бог жене: «что ты это сделала?». Жена сказала: «Змей обольстил меня, и я ела». Быт.3:7-13.

Итак, Змей сумел соблазнить Еву, а та уговорила Адама, и они оба съели яблоко с Древа познания добра и зла. Он обещал им, что они станут так же идеальны и умны, как сам Бог, однако последствия этого поступка были совершенно неожиданными. Съев яблоко, Адам и Ева в то же мгновение увидели свою наготу, им стало стыдно: они не изменились, но изменился их взгляд на себя. Я думаю, это был первый акт недовольства собой, по сути первый акт аутоагрессии, включавший в себя чувство стыда за свое тело и чувство вины за содеянное.

Изгоняя всех троих участников этой драмы из Рая, Бог проклял каждого, он сказал:

Змею: «Проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту».

Еве: «Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою».

Адаму: «Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься». Быт. 3:14–19.

После грехопадения «нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих. И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их». Быт. 3:20, 21. После чего Адам и Ева сошли на землю.

«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Эдемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эдемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни». Быт. 3:22–24.

Теперь исключительно фантазия. Древо познания добра и зла – вечная дихотомия… А если представить себе, что тот Змей был ветвью этого дерева из части, отвечающей за познание зла, и именно его плодом было то самое яблоко, и оно содержало в себе ДНК Змея. Ведь в этом яблоке сложно разглядеть хотя бы что-то из области добра: оно принесло съевшим его сплошные несчастья. Бог предупреждал о том, что плод этого дерева смертельно опасен, но человек, наделенный своим собственным разумом, предупреждение проигнорировал. Так с помощью яблока Змей проник в сознание первых людей. А затем проник и в сознание всех их потомков, где также живет сожаление о потерянном Рае и вина за первое грехопадение. И как Змей обманул наивных прародителей, так же теперь продолжает обманывать не менее наивных нас с вами. Он обещает нам, что если мы будем слушать его наущения, то достигнем некой полноценности, и тогда будем счастливы, как в Раю, точно зная, что это невозможно. И мы бесконечно мечтаем о том вечном счастье и пытаемся достичь полноценности, которая для этого необходима, и постоянно сами себя наказываем за то, что не получается.

Так Уроборос, проглоченный вместе с яблоком, обещает и наказывает. Всех и всегда. Обещает возвращение в Рай – наказывает стремлением к идеальности и невозможностью этого достичь. Он, существующий в психике всех людей – то самое зло, которое было плодом Эдемского дерева. И это зло – наказание за первородный грех прародителей.

Теперь представим младенца в утробе матери: там он защищен, всегда сыт, никогда не одинок, у него нет никаких тревог, ему всегда тепло, он не знает о своей «неполноценности», там ничего не надо делать, только спать. Материнская утроба, память о которой живет в подсознании каждого из нас, вполне может ассоциироваться с потерянным Раем.

Уроборос, переданный по наследству, зародившись в новом человеке в «раю» материнской утробы, в последующей после рождения жизни ведет этого человека через саморазрушение к смерти, чтобы в череде воплощений опять оказаться в «раю утробы» вместе с новой жизнью.

Бог → Рай → Адам и Ева → изгнание из Рая → жизнь в трудах и заботах → смерть → возвращение в землю, «из которой взят».

И аналогично: мать (бог) → утроба (рай) → ребенок (Адам или Ева) → изгнание (рождение) → жизнь, отравленная ядом Уробороса → саморазрушение → смерть → надежда на повторение цикла.

Безусловно, никакого Уробороса в нашем сознании не существует, а речь в данной книге пойдет об эмоциональных реакциях и вариантах поведения человека, застрявшего на инфантильной стадии развития своей психики. Но, если взять эту фантазию за отправную точку путешествия в свое подсознание, там будет проще ориентироваться. Поэтому примем как аксиому тот факт, что каждый человек имеет в своей психике структуру «Уроборос», о которой я буду говорить в этом эссе, поскольку является потомком Адама и Евы. А также имеет опыт жизни в «раю утробы» и опыт «изгнания» из «рая утробы» в момент рождения с последующим беспомощным младенчеством. При наличии чуткой матери человек успешно проживает это время и вырастает в осознанную личность. Но даже взрослая личность при стрессе или переутомлении может регрессировать на более раннюю стадию психологического развития.

Пусковой механизм сохранения инфантильной структуры личности в неизменном виде с остановкой психического взросления заключается в материнском или лица, заменяющего мать, отвержении: преднамеренном, вынужденном или случайном. Вероятно, чем более отзывчива и тепла мать, тем меньше последствия этого родового потрясения – исторжения из «рая утробы». А чем более безразлична или депрессивна мать, тем больше контраст утробы и жизни вне ее, тем сильнее стремление попасть туда снова. Сам факт рождения с точки зрения младенца – уже факт отвержения. При повторном (после рождения) отвержении матерью эта инфантильная стадия фиксируется, и взросление не происходит, личность застревает в уроборической структуре.

Детская психика, вероятно, ищет объяснение происшедшему в себе и закрепляется в парадигме «если я стану лучше, я буду достоин любви». Таким образом, замыкание в уроборическом круге происходит вследствие холодности и нечувствительности к потребностям младенца окружающих его взрослых, которые реагируют только на максимальный плач и удовлетворяют минимальные потребности. Ребенок получает внимание только после страдания. В его психике закрепляется еще одна парадигма: «если я страдаю, есть шанс, что меня заметят и дадут мне блага».

В данной работе речь пойдет не о каких-то там специфических людях, речь о нас с вами. По моим наблюдениям, подавляющее большинство тех, с кем мне довелось общаться, имеют в структуре своей психики Уроборос большего или меньшего размера со всеми его «прелестями». Только небольшой процент людей может адекватно пройти все стадии взросления и вырасти во взрослую, ответственную личность, живущую не в иллюзиях, а в реальности. С чем это связано, я не знаю, очень мал опыт общения с такими людьми, но я пришла к выводу, что совсем не обязательно у них было безоблачное детство и принимающая мать. Более того, наличие любящей, но уроборической матери, в целом лишенной истинной эмпатии, не гарантирует того, что ее ребенок не станет выросшим инфантом – скорее гарантирует обратное. Возможно, эти сверхлюди, живущие в реальности, имеют какие-то врожденные волевые или интеллектуальные особенности, которые позволяют им не попасться на удочку иллюзий. Возможно, таким людям не важно, какая у них мать – любящая или отвергающая, уроборическая или взрослая. Возможно, у них опытная душа, прошедшая через множество воплощений и повзрослевшая на протяжении веков. Возможно, со временем я найду ответ на эти вопросы.

Глава 1. Аутоагрессия. Тревожность. Тоска

Я уже писала о том, что заняться изучением своей психики меня сподвигло осознание многогранности аутоагрессии, которая, как выяснилось, совсем не то, что мы привыкли думать, основываясь на традиционных представлениях об этом явлении. Когда я пыталась понять и привести в некую систему механизмы, по которым работает мое сознание, у меня возникало ощущение, что я хожу по кругу в густом тумане, из которого проступают неясные очертания. Чем больше кругов было сделано, тем более отчетливыми становились контуры и детали блоков, образующих этот круг, и тем более очевидным становилось то, что все они взаимосвязаны, и изучить один, не извлекая на свет и не изучая другие, невозможно. Я обнаружила, что аутоагрессия тесно связана с иллюзорностью представления о себе, которая, в свою очередь, порождает некое эталонное представление о «счастье» и о внешнем мире что, в свою очередь, порождает обесценивание реального мира, который точно отличается от эталонного, а сравнение этих миров неизбежно погружает в уныние, что, в свою очередь, приводит к аутоагрессии, как попытке победить собственную «неполноценность» и попасть в состояние «полноценности», где мечта об идеале уже как будто достигнута, однако, это состояние постоянно ускользает. И опять аутоагрессия, уязвимость, обесценивание. И далее по кругу вновь и вновь.

Решив поделиться опытом личного психоанализа, я сначала хотела водить читателя по этому кругу вслед за мной, ориентируясь на свои записи, однако, в конечном итоге отказалась от этой идеи и буду описывать компоненты, составляющие структуру инфантильной личности, обращая внимание на то, что все в ней взаимосвязано, имеет две противоположности, а вся структура имеет множество степеней защиты от внешнего воздействия.

Мы рассмотрим следующие блоки:

• иллюзии – прекрасные мечты и ужасные страхи, то, что мы берем извне, преобразовываем определенным образом и переносим вовнутрь (импортируем); иллюзии составляют основу структуры Уробороса;

• полноценность (уроборическое «счастье», воплощенный Эталонный образ), неполноценность (уроборическое «несчастье») – два состояния инфантильной личности, главного действующего лица повествования – актора. В первое он стремится, но не может попасть, во втором пребывает постоянно.

Эти состояния имеют проявления – превосходство и уязвимость, между которыми на внешнем контуре колеблется актор и, как кульминация цикла этого колебания, аффект превосходства или уязвимости. Это то, что транслируется изнутри вовне.

Таким образом, иллюзии импортируются, а измененное ими восприятие реальности экспортируется в виде аффектов.

Также рассмотрим инструменты, которыми пользуется уроборическая психика для поддержания своей структуры в неизменном виде:

• агрессия – внешняя/ внутренняя (ауто-);

• обесценивание истинного и идеализация ложного.

Поговорим о пусковом механизме аффекта – сравнении.

Подчеркну, что деление на главы условно, поскольку это целостная монолитная структура, где каждое звено неразрывно связано с другими, что наглядно продемонстрировано в схеме, которую я придумала в процессе изучения феномена Уробороса.

Аутоагрессия

Вопреки традиционному представлению о том, что аутоагрессия – это нанесение себе внешних повреждений вплоть до самоубийства я думаю, что это, несомненно, верные, но крайние и не такие уж частые проявления. А между тем аутоагрессивные нападки на себя без явных внешних признаков происходят практически постоянно и не идентифицируются личностью, как именно аутоагрессия, а значит, не могут быть выведены в зону осознания и купированы.

В старте цикла аутоагрессии происходит следующее: при любой неприятности или конфликте в сознании появляется некая лучшая версия себя, которая уж точно бы: не допустила, смогла, подумала, сказала (или не сказала – в зависимости от контекста), успела, все сделала верно, помнила, колко ответила и так далее, и тому подобное. Эта «лучшая» версия себя начинает отчитывать и требовать объяснений проступка у «худшей» версии, той которая: допустила, не смогла, не подумала, не сказала (или сказала), опоздала, ошиблась, забыла, блеяла как овца и так далее, и тому подобное. Итак, эти две личности одного человека ведут напряженный внутренний диалог, в котором одна – обвиняет, вторая пытается оправдаться или свалить вину на кого-то третьего. В этом диалоге со стороны «обвинителя» неизменно присутствуют вопросительные наречия: почему, как, зачем, сколько и др. и местоимение ты. «Обвиняемый» постоянно юлит, изображает из себя жертву обстоятельств и пытается пространно ответить на острые, как лезвие бритвы вопросы: «почему ты допустила этот разговор?», «как ты могла это сказать?», «как можно быть такой идиоткой?», «зачем ты это купила?», «сколько можно есть на ночь?» и т. д. Тема диалога меняется в зависимости от того, что спровоцировало начало цикла, однако, суть его всегда неизменна – «обвиняемый» или совершил «преступление», или не смог его предотвратить. И продолжается этот диалог до тех пор, пока «обвинитель» – эта великолепная лучшая версия себя не устанет, или «обвиняемый», этот законченный неудачник не начнет проявлять уже внешние признаки самоповреждения, например, заплачет, станет биться головой о стенку или резать вены. Теперь становится понятно, о чем все эти слезы в подушку, о чем вся эта мучительная бессонница. При этом и «обвинитель», и «обвиняемый» – это одна и та же личность, наш инфантильный актор. Нет, он не сошел с ума, он просто недоволен собой и хочет себя исправить, чтобы больше «такого не было». Он хочет, чтобы Эталонный образ был воплощен в жизнь, но разве это возможно с таким вот нелепым «исполнителем»? Очевидно, что обвиняющая часть этой личности пребывает в иллюзии относительно реальных качеств «обвиняемой». По сути, пребывает в иллюзии, относительно себя самого.

Например, женщина имеет в структуре своей личности некий Эталонный образ себя, в котором она стройна, носит красивую одежду, фотогенична и размещает красивые фото в социальных сетях. Этот образ кажется вполне реалистичным, в нем нет ничего сверхъестественного. Но он был сформирован когда-то давно без учета особенностей ее психики, физиологии и условий нынешней жизни, поэтому становится иллюзорным, то есть оторванным от реальности. И если у нее есть лишний вес, и она не может похудеть, то такая женщина, видя свое отражение в зеркале или после обильного ужина будет вести подобный описанному выше внутренний диалог, в котором будет называть саму себя «жирной» и обвинять себя в том, что она «опять съела тот кусочек торта» (а могла бы и не есть) и тому подобное. При этом, «обвинитель» находится в иллюзии относительно собственной силы воли, недостаток которой и является причиной отсутствия результата в борьбе с лишним весом, а еще ранее привел к набору этого веса. И если бы эта условная женщина могла реально оценить свои волевые качества, то она смирилась бы с цифрой на весах и перестала себя мучить нападками или поработала бы над этой сферой. Однако, этого не происходит, поскольку сам факт аутоагрессии вплоть до слез «обвиняемого» или приступа дисфории с последующим аффектом (рассмотрим позже) – рассматривается психикой как уже достаточный результат. Похудеть естественным путем такой человек вряд ли сможет, а вот накормить собственный Уроборос вполне способен.

Важно понимать, что именно появление этого второго персонажа и будет маркером старта цикла недовольства собой с последующей аутоагрессией. Мысленный диалог необходимо заменить на монолог, убрав местоимение «ты»: «ты опять много съела, не ешь много» – «я опять много съела, не буду есть много», то есть необходимо исключить наличие этих двух версий себя в своем сознании.

Хочу подчеркнуть, что повод, по которому возникает подобный внутренний диалог, а значит и приступ аутоагрессии не важен, он может быть любым, а если не найдется в настоящем – он найдется в прошлом, нам всем хорошо знакомо чувство вины. Важно только наличие в психике человека большого, то есть раскормленного аутоагрессией и в данный момент голодного Уробороса. Я надеюсь, читатель понимает, что это метафора и под Уроборосом я подразумеваю не сидящего в голове ящера, а структуру инфантильной личности, которая продуцирует дисфункциональные поведенческие паттерны, в том числе аутоагрессию. Все вышесказанное значит, что если я одна в комнате и мне хочется плакать – то я мучаю сама себя так, что уже невозможно терпеть и даже не узнаю этого.

В процессе изучения феномена аутоагрессии, я поняла, что это не что-то линейное, она имеет многослойную структуру и множество вариантов. Я выделила следующие крупные слои аутоагрессии:

– явный (бессонница),

– скрытый (тоска),

– глубинный (неприятные сны),

– постоянно существующий – тревожность, которая провоцирует бесконечный поток сознания,

– внезапно появляющийся аффект тревожности – Катастрофизатор.

И варианты аутоагрессии

Проявляющиеся внешне:

– самоубийство;

– повреждение своего тела – порезы и т. д.;

– намеренные удары себя или предметов;

– избыточные татуировки и пирсинг;

– все аддикции – наркотическая, алкогольная, пищевая.

Скрытые:

– внутренние диалоги с выяснением кто виноват;

– сравнивание себя с другими не в свою пользу;

– наказание себя отказом себе в удовольствии, чрезмерная экономия на себе;

– усталость до изнеможения;

– случайные ударения о стоящие в известных местах предметы.

Совершенно не имеет значения, какую именно форму примет наша аутоагрессия в каждом конкретном случае, ее старт – это всегда внутренний диалог. Причем бывает так, что подобный диалог ведут не «лучшая» и «худшая» версии себя, а сам инфантильный актор и тот, с кем у него случился конфликт, например, начальник, супруг, сосед и т. д., и актор постфактум мысленно пытается доказать свою правоту в первую очередь самому себе.

С самого начала я задавала себе вопрос – возможно ли победить аутоагрессию? И пришла к выводу, что можно существенно снизить ее интенсивность путем контроля основы уроборической структуры – иллюзий. И это очень хорошая новость.

А теперь новость плохая: структура инфантильной личности делает практически невозможным попадание в реальность. Пока есть обесценивание истинного, неизбежно будет идеализация ложного, то есть иллюзорного Эталонного образа себя, а значит, будет и аутоагрессия за несоответствие этому образу, а с нею, за счет давления на себя, как бы появляется шанс к нему приблизиться и обрести «счастье» – попасть в свой инфантильный «рай». Да, реальность разрушает иллюзию, основу всей структуры, но иллюзия не хочет быть разрушена.

Иллюзия прельщает: в иллюзии о себе человек велик, всемогущ, умен, востребован, остроумен. В реальности человек реален, он то, что он представляет собой на самом деле. Реальность – это изгнание из Рая, это концентрация, это энергетически затратно. Человеку сложно находиться в текущем моменте времени, в «здесь и сейчас», сложно быть без «потока сознания» – этого бесконечного сна разума, в котором отрывочные мыслеформы постоянно сменяют друг друга, наподобие броуновского движения. Реальность заставляет продуктивно мыслить, а инфантильный мозг хочет быть в покое, он хочет «спать» и видеть иллюзорные сны о том, как он великолепен. И снова иллюзия, и снова стремление к Эталонному образу, при соединении с которым наступит уроборическое «счастье». Для инфантильной личности на глубинном подсознательном уровне – это стремление в младенческий рай материнской утробы, где все есть и ничего не надо делать.

Таким образом, получается, что чем больше реальности, тем меньше иллюзии, а значит тем меньше влияние Эталонного образа и, следовательно, тем меньше аутоагрессии. Лишенный питания собой, Уроборос уменьшается в размере относительно психики, и – круг замкнулся – уменьшается аутоагрессия.

Мы доказали эту теорему: реальность останавливает аутоагрессию, ну, почти доказали. Это очень сложно, я понимаю. Но попробуем разобраться во всем подробно.

Человек подавляющее количество времени проводит в мыслях, которые где-то далеко от того места, где находится его тело. При этом мысленный взгляд видит иллюзорные картинки прошлого, которое было или фантазий на тему прошлого, будущего, прочитанного, услышанного, увиденного когда-то, а то, что происходит текущем моменте, человек не видит, не слышит, не ощущает. Зрение служит, кажется для того, чтобы не сталкиваться с фонарями, не проваливаться в ямы. Человек видит преимущественно свои мысленные картины, слышит свои внутренние диалоги. При этом мысли, как воздушный шарик на длинной нитке, постоянно забегают вперед-назад, в фантазии, в новости, в другую географию, они зависят, будто от дуновения ветра, в них нет ни веса, ни смысла. В том бесконечном иллюзорном марафоне мыслей основной лейтмотив – собственная значимость, правота, повторение или переживание вновь удачных моментов и перепроживание неудачных, но с лучшим результатом. В этих мыслях – подтверждение своей крутости и харизмы, а в случае провала в неполноценность – попытка переиграть или садистическое ковыряние в ране. Почти всегда мы живем в сепарации мыслей и тела. Кажется, из этого нет выхода, поскольку мысли все время стремятся ускользнуть в мнимое превосходство над окружающими. В реальности скучно, реальность не интересна. Возможно, это происходит вследствие обесценивания себя – я не интересен, реальная жизнь не интересна, но там – в заоблачной мысленной дали я велик и прекрасен.

При этом сепарированное тело – как дом без крыши, постепенно разрушается, лишенное адекватного чувственного контроля. Если мысли соединить с телом в текущем моменте времени – исчезает как иллюзорное превосходство, так и иллюзорная уязвимость, остается только реальность. Если соединить мысли и тело – система станет функциональна, мысли обретут вес, тело обретет контроль и регуляцию.

Тело, данное нам при рождении – наша высшая ценность. Только с помощью тела мы можем хоть что-то. При этом тело это то, что максимально обесценено. Помните, как устыдились своих тел Адам и Ева, едва они съели то злополучное яблоко? Все время кажется, что такое тело – это ошибка, между тем другого не будет никогда, поэтому относиться к нему надо с максимальной нежностью и заботой. Тем не менее, инфантильная личность насилует свое тело – это перегрузки, неправильное питание, лишение сна и т. д. Отсутствие связи с телом приводит к игнорированию его голоса. И тело платит болью. Фактически – это все аутосадистические моменты в рамках аутоагрессии. Итог закономерный – тело сначала болит, потом заболевает.

Таким образом, болезнь возникает:

– вследствие аутоагрессивных нападок на свою психику с реализацией посредством психосоматики;

– вследствие садистических, но неосознанных нападок непосредственно на тело путем перегрузок, лишения отдыха, подвергания риску, неправильного питания, прямого отравления алкоголем, курением, наркотиками.

Чаще всего оба пункта сочетаются и полностью не осознаются личностью. Связь с телом утрачивается, потому что подавляющее количество времени человек проводит вне этой связи – в прошлом, в будущем, в фантазиях и планах, в новостях, в чужих жизнях.

Чтобы вернуть эту связь надо больше времени проводить там, где физически находится тело – то есть в реальности, прислушиваясь к нему, интегрируя в сознание все сигналы, посылаемые в мозг органами чувств. Поэтому я уверена, что именно пребывание в реальности, то есть идентификация и контроль «потока сознания», а также прекращение внутренних обвинительных диалогов – это то, что эффективно останавливает аутоагрессивные проявления. Необходима тренировка этих навыков и начать ее надо прямо сейчас!

Тревожность

Может быть человеку дана долгая и счастливая жизнь без потрясений и потерь, но, если он тревожный и обесценивающий, он проживет эту жизнь несчастливо, постоянно тревожась о будущем и обесценивая настоящее. Ожидание несчастья фактически и есть несчастье – человек переживает схожие эмоции. Обернувшись назад в старости, он подумает – «а где же была сама жизнь, я ведь и не жил вовсе». Так награда спокойной жизнь может быть отравлена ядом Уробороса, поскольку тревожность испортит самую счастливую жизнь ожиданием беды, а обесценивание превратит ее в «ничто».

Что же такое тревожность? Я думаю, это беззащитность перед давлением внешней реальности. Это давление одинаково для всех, но есть люди, которые его ощущают, как чрезмерное – оно им таковым кажется. Видимо это отзвуки нестабильности и непредсказуемости поведения значимых взрослых в детстве. Такие люди смотрят на мир через призму иллюзорности, где как норма воспринимается абсолютное счастье, покой и безопасность – это состояние младенца в утробе матери, а все, что отличается от этого состояния инфантильного «рая», смещает психику в область страха. «Что, если я не справлюсь с давлением реальности?» – «Случится катастрофа».

Человек, который чувствует чрезмерное давление реальности, будет чувствовать себя беззащитным, а значит – тревожным и будет искать защиту вовне. Однако, любой донор этой защиты будет ощущаться, как давящий. Таким образом, для персонажа, стремящегося найти защитника, ситуация возможно ухудшится тем, что помимо давления внешнего мира, трансформирующегося в тревожность, появится давление защитника. Возникнет парадокс, в котором защита только усилит давление, а значит и тревожность. Формируется порочный круг: тревожность → поиск защитника → усиление давления → усиление тревожности. Сам защитник будет казаться авторитарным, ограничивающим свободу, вызывающим отторжение ментором. Поэтому, если какой-то человек кажется нам довлеющим, надо изучить, зависим ли мы от него тотально, сильно, или хотя бы в чем-то. Если да – то, возможно, нам только кажется, что он давит. Если не зависим – то, видимо, этот человек таков и стоит ограничить общение с ним. Единственный действенный способ снизить тревожность и внешнюю зависимость – искать защиту и опору в себе.

Накопление тревожности приводит к аффекту тревожности, который я назвала – Катастрофизатор. Подробно про Катастрофизатор я расскажу в главе про иллюзии, поскольку он целиком иллюзорен, сейчас скажу только, что Катастрофизатор – наиболее жесткая форма тревожности и, соответственно, аутоагрессии, с наиболее длительным шлейфом. В этом состоянии невозможно продуктивно мыслить, поток тягучих диалогов невозможно остановить. Возникает ощущение отупения, поскольку Катастрофизатор перекрывает доступ в реальность, заставляет глубже погрузиться в иллюзии, смотреть сериалы, листать ленту новостей, чтобы отвлечься от страха.

Уроборос, наш поставщик иллюзий, имеет множество ликов, и победить его непросто. Битва идет не на жизнь, а на смерть, и требуется четкое отслеживание всевозможных уловок, посредством которых он из милой ящерицы может мгновенно превратиться во всепожирающего дракона. Тревожность – очередная такая уловка, поскольку усиливает «поток сознания», который свидетельствует об усилении иллюзорности. А там, где активирована иллюзия, неизменно активируется и аутоагрессия.

В аутоагрессии нет выхода в реальность – это замкнутое пространство, где личность избивает саму себя. Если отследить момент появления в сознании этого внутреннего «агрессора» – момент, когда действительность не соответствует иллюзии, то появляется шанс остановиться, усилием воли подавив начавшийся мысленный диалог. Если этого не сделать, то далее ощущение реальности будет утрачиваться и придется пройти весь цикл уроборического аффекта.

Итак, аутоагрессия возникает от невозможности попасть в уроборический «рай» – иллюзорную мечту об идеальной жизни, то есть от невозможности соединиться со своим Эталонным образом. Тревожность возникает от перспективы попасть в уроборический «ад». Аргументация Уробороса, который внушает нам и иллюзорные мечты, и иллюзорные страхи, сходна – «посмотри на других – видишь, они попали… – а дальше зависит от контекста конкретной иллюзии:

– в «рай», то есть исполнили свою мечту, живут счастливо, богаты и знамениты, или

– в «ад», то есть у них случилась катастрофа, они все потеряли,

а значит и у тебя есть шанс воплотить «мечту» или попасть в «катастрофу».

То есть не важно, мы мечтаем или тревожимся, в итоге всегда случится аутоагрессия.

Бессонница

Если мы будем внимательны к себе, то поймем, что в момент обострения тревожности значительно усиливается поток мыслей. Если попытаться отследить вектор этого потока, то обнаружится, что он направлен в негатив, то есть мысленно мы постоянно прокручиваем какие-то вероятные неприятные сценарии и пытаемся также мысленно «подстелить соломку», предотвратить их реализацию. Но это все совершенно бессмысленно – это не план избавления, а мучительная карусель, крутясь на которой сознание пытается найти выход из ситуации, которой даже нет в реальности.

Я писала о том, что мой путь к пониманию своих психологических процессов начался с одной бессонной ночи. Но таких ночей у меня было бесчисленное множество, я часто испытывала сложности с засыпанием и часто просыпалась под утро, повторно засыпая за 10 минут до будильника.

Вот я проснулась, лежу, в квартире и на улице тихо, ничего пугающего не происходит и тем не менее я не могу заснуть. Что мне мешает? А мешает именно этот непрерывный поток тревожных мыслей, эти мучительные диалоги в голове. Именно они и создают тот внутренний шум, который будит мозг, не давая ему уснуть. Только засыпаешь, вдруг опять какая-то мысль и опять мозг начинает работать вхолостую, пытаясь решить несуществующую проблему. Я поделилась своими соображениями на этот счет с подругой и вот что она ответила: «Я раньше не задумывалась, но вот сейчас думаю, мы же стараемся избавиться от лишнего шума, например важна тишина дома, важно визуальный шум убрать, никаких кричащих предметов или бардака, чтоб глаз отдыхал. А ведь мысли – это тот же шум. И он мешает очень и утомляешься».

Я знаю, какая сложная проблема бессонница, как много различных медицинских препаратов и систем создано для борьбы с ней. Но попробуйте, ложась спать или проснувшись ночью, остановить усилием воли поток сознания, постарайтесь не думать ни о чем, сосредоточившись на собственном дыхании. И вы не заметите, как уснете. По крайней мере, для меня это способ оказался самым действенным.

Тоска

Я писала ранее, что основную массу эмоционального дискомфорта мне доставляли сложности в личных коммуникациях, отсутствие устойчивой привязанности и приступы трудно купируемой тоски.

Немного хронологии. Летом 2019 г. мне приснился очень яркий, невероятно реалистичный и оттого хорошо запомнившийся сон: я подхожу к подъезду дома в котором живу, и мне становится не по себе от того, что дверь выглядит не так, как я привыкла – она деревянная и без домофона, такие были в советские времена. Захожу внутрь и вижу другие перила, другие лифты, другая краска на стенах, все говорит о том, что это прошлое, примерно середина 70-х. Поднимаюсь на свой этаж, подхожу к двери своей квартиры и осознаю, что меня там никто не знает, что там живут ее первые владельцы, еще молодые, и нет смысла с ними заговаривать. Спускаюсь вниз, иду по направлению к соседнему дому и пытаюсь понять, что мне делать, ведь у меня нет ни документов, ни денег, я не знаю, как я сюда попала и как отсюда выбираться. К тому же в настоящем меня ждет и, вероятно, не дождется сын, и надо его предупредить, что я не приду домой. Достаю свой телефон, набираю номер сына, он отвечает, я говорю: «Сыночек, я попала в прошлое и не знаю, как вернуться». В этот момент телефон в моих руках превращается в пыль. Я пытаюсь сообразить, что делать и прихожу к выводу, что единственный человек, который может мне помочь – это мама, и мне надо добраться в Минск, найти наш дом у Привокзальной площади, во сне я думаю, что смогла бы его узнать. Понимаю, что она мне не поверит, ведь мне 45, ее дочери примерно 2–3 года, а ей самой лет 25. Я понимаю также, что я знаю прошлое и будущее и смогу убедить ее в том, что я ее выросшая дочь. И мы найдем выход. На этом я проснулась. Я удивилась такому сну, но в целом, не придала ему значения.

Летом 2023 г. после очередной неудачной попытки построить отношения я активно слушала онлайн лекции различных психологов, в результате чего уяснила, что все проблемы идут из детства.

Еще через полгода я внезапно осознала, что в те бессонные ночи, которые случались довольно часто, я занимаюсь ни чем иным, как аутоагрессивными нападками на себя за то, что я вот такая, и жизнь моя вот такая, а не такая, какой могла бы быть, будь я иной и поступив иначе в той, или другой ситуации.

В конце июня мне приснился сон про ящерицу-дракона, и я стала с упорством золотоискателя, наткнувшийся на золотую жилу, внимательно анализировать буквально каждую свою эмоцию, постоянно задавая себе вопрос – а почему я чувствую сейчас именно это?

И, наконец, в августе 2024 г. мне приснился вполне нейтральный по сюжету сон, в котором я шла одна поздней осенью по улице домой. Я проснулась с неприятным чувством, сосредоточенным в районе солнечного сплетения, в котором опознала хорошо знакомую мне гнетущую тоску и в очередной раз привычно интерпретировала сон, как подавленную боль от одиночества. Но, проанализировав свои ощущения, вдруг поняла, что это – чувство голода. Поразмыслив, я пришла к выводу, что чувство голода и чувство одиночества и отвержения в моей психике так тесно связаны что, по сути, сложно различимы.

Именно тогда я решилась, наконец, с пристрастием допросить маму, не взирая на ее активный протест, и она нехотя рассказала мне о том, что, несмотря на нормальные роды, меня принесли ей только спустя 10 часов, что в 9 месяцев я была отнята от груди и в тот же день отправлена к бабушке в другой город и несколько последующих лет видела маму только два раза в месяц в выходные. Таким образом, мне стал понятен смысл сна, приснившегося 5 лет назад! Именно мама помогла мне понять, почему моя психика устроена таким образом, почему я всю жизнь страдала от отвержения и одиночества, искала ситуации, где бы отвержение было преодолено, совершая безуспешные попытки добыть себе пару, почему страдала от ночного голода, который не могла опознать и путала его с тоской от одиночества.

Итак, я думаю, эта моя тоска идет из младенчества, когда эти чувства включались одновременно – ребенок был голодный, если лежал в одиночестве и чувствовал отвержение. Соответственно, во взрослом состоянии ночью голод мне снится, как тоска, а днем тоска (у каждого своя, по своему потерянному «раю», по своей иллюзорной мечте) воспринимается, как голод. Удовлетворяя голод, мы как бы купируем тоску. Но, поскольку это чувство огромно, то и есть надо много и эффект от еды кратковременный.

Почему же возникает это иррациональное чувство тоски?

По сути, одиночество/отвержение и, как следствие, тоска – это младенческий страх голодной смерти. «Если я не одна, а с тем, кто меня любит, не отвергает, то это значит, что он меня накормит, и я не умру» – так думает младенец. Так думает на подсознательном уровне инфантильная личность. Взрослый человек может накормить себя сам, он ориентируется на реальное чувство голода и его удовлетворяет. Инфант ориентируется на чувство одиночества, как страха смерти и удовлетворяет это чувство с помощью еды, которая широкодоступна и избыточна в наше время, или постоянным поиском пары, а при появлении партнера, тотальным слиянием с ним.

Итак, тоска, которую я испытала во сне, которая оказалась физиологическим голодом, но была очень похожа по ощущениям на ту, что преследовала меня долгие годы и в бодрствовании и которую я идентифицировала, как боль от одиночества – это тоска от соединения в младенческой психике физиологического голода с чувством отверженности, застывшая навечно, как мошка в янтаре, в уроборической структуре. Это тоска младенца, исторгнутого из утробы и лишенного груди, то есть отверженного. Это инфантильная тоска, которая возникает от невозможности вернуться в утробу, где было тепло и сытно, от нереализуемости этой иллюзорной мечты. По сути, это последствие аутоагрессии, которой человек наказывает себя за отвержение. Уроборическая личность всегда одинока, потому что лишена эмпатии, смотрит потребительски на всех вокруг и ни к кому не может прикоснуться душой, но одновременно с этим, страдает от одиночества. В короткие периоды влюбленности тоска исчезает, в жизнь врываются чувства, возникает ощущение реальности, приносящей радость бытия, но потом неизбежно наступит отчуждение и холодность. И опять одиночество, и опять тоска.

Именно по этой причине свою тоску, с которой я начала повествование, я и идентифицировала, как одиночество. Все время нужен кто-то, к чьим ресурсам можно прикоснуться, нужна пара, тот человек, благодаря которому я достигну своей мечты, одержу победу над одиночеством, буду любим/а и защищен/а, а фактически, на глубинном бессознательном уровне – вновь попаду в «полноценность», в иллюзорный «рай» материнской утробы.

Эта универсальная тоска пронизывает все существование уроборической личности и ослабевает только в тех случаях, когда появляется шанс воплотить иллюзорную мечту в жизнь, то есть появляется «воплотитель мечты».

Тот, кто воплотит мечту

В уроборической структуре нет любви и эмпатии, но есть идеализация и желание обладать человеком, которой кажется (это иллюзия) актору тем, кто может помочь получить желаемое. Это желаемое различно у разных личностей – любовь, слава, власть, деньги, статус, стабильность, отношения, семья, здоровье, ребенок и т. д. Это желаемое – компоненты, составляющие Эталонный образ. Лично я всегда мечтала о стабильности и высоком социальном статусе.

По своей внутренней логике, часто поверхностной и не линейной, уроборическая персона решает, что именно этот человек подходит для того, чтобы индивидуальное желание из мечты стало реальностью. И возникает «любовь», вернее ее эрзац – идеализация. Происходит подмена: актор думает, что ощущает любовь или симпатию, но это чувство – обжигающее желание заполучить объект (другого человека) в свое личное и безраздельное пользование, поскольку как бы за этим последует воплощение мечты. «Воплотитель» идеализируется и обезличивается, детали перестают быть важными и вычеркиваются из оценки возможности построения контакта с этим человеком. Иллюзорность восприятия данного «воплотителя желаний» препятствует его реалистичной оценке. Все сводится только к одному – получить его, а вернее – получить желаемое посредствам использования этого человека. Это и называется – «полюбить» или «привязаться», отсюда все это «я не могу без тебя жить!» Понимать такую и подобные фразы надо буквально так: «ты мне нужен позарез, потому что я думаю, что с твоей помощью смогу, наконец, выбраться из ада уроборической неполноценности и соединиться со своим Эталонным образом!» Если читатель проявит терпение, то скоро поймет все и про «уроборическую неполноценность» и про «Эталонный образ». Рассказывать про жестко закольцованную структуру, у которой нет ни начала, ни конца, это все равно, что смотреть сериал «Санта-Барбара» с сотой серии – понимать то, о чем вы читаете сейчас, станет легче после прочтения следующей главы. Итак, вся эта уроборическая внезапная привязанность не что иное, как инфантильная, скрытая от всех, в том числе и от самого актора, манипуляция.

Актор не рассматривает возможность получить желаемое путем самостоятельных действий или в партнерстве, или путем объективной оценки ситуации прийти к выводу, что достижение желаемого невозможно. Все усилия направлены на то, чтобы заполучить «воплотителя» и потом «выдавить» из него осуществление своей мечты. Когда этого не происходит, возникает разочарование с массой претензий и обид, идеал сбрасывается с пьедестала. Как будто контракт на воплощение мечты в жизнь не выполнен, и необходимо взыскать неустойку с нерадивого исполнителя. Контрагент[2] ничего не понимает, ни внезапной влюбленности или привязанности вначале, принимая их за чистую монету, ни претензий потом.

Итак, получается – «я въеду на твоих плечах в рай», или «буду твоими руками таскать каштаны из огня». «Ты поможешь мне достичь моего идеала, а я за это буду тебя идеализировать, восхвалять, подчиняться, ублажать, буду такой/таким, какой/каким я думаю, ты хочешь меня видеть».

Если мы хотим выйти на свободу из этого уроборического плена, надо, в том числе, перестать смотреть на других людей, как на еду, а на тех людей, у которых есть то, что нам надо, не важно, это что-то материальное или нет, как на очень вкусную и очень желанную, до дрожи в коленках, еду. Надо перестать продавливать реальность, удерживая разными манипуляциями такого человека рядом и принуждая его дать нам желаемое.

Как только возникает ощущение, что вот он/она тот/та самый/ая, и надо только постараться вовлечь этого человека в свою орбиту и в ней удержать любым способом, и в этом случае войдешь в «игольное ушко» уроборической мечты – капкан захлопнулся, мы в иллюзии, и как бы ни старались, что бы ни делали для этого человека, какую бы роль ни играли в своем личном спектакле – ничего не получится.

Этот голод по материнской груди, эту первородную тоску невозможно насытить ничем – ни едой, ни общением, потому что еда приведет к ожирению, наличие партнера приведет к разочарованию – если мы заводим пару для купирования этого голода/тоски – мы обязательно поймем, что другой человек этого сделать не может и будем разочарованы в том, что он как бы «обещал и не дал».

Я обязательно вернусь к этой теме еще раз, когда буду рассуждать об обесценивании, поскольку механизм уроборической влюбленности неразрывно связан с потребительским отношением инфантильной личности к другим людям и к жизни в целом.

Если уроборическая личность заинтересована в ком-то, то эта заинтересованность может подаваться под своеобразным соусом собственного величия или уникальности. «Мне требуется помощь – ты пришел мне помочь. Я буду тебя использовать, но за это идеализировать – это моя тебе плата; ты – обслуживающий персонал и идеал одновременно, я – ничтожный, ничего не понимающий и хозяин положения одновременно». Такие манипуляции не могут привести к установлению доверительно эмпатичного общения, поскольку считываются контрагентом, который вряд ли захочет быть использованным. Особенно, если контрагент довольно реалистично смотрит на себя и на актора.

Но, если манипуляция подается не под соусом своего величия, а под соусом внезапно нахлынувших чувств от встречи с тем самым/той самой, особенно на фоне одиночества и уроборической тоски у такого же инфантильного субъекта, то приманка может быть легко захвачена, и оба будут втянуты в увлекательную игру в «воплотителя мечты», причем, вероятно, взаимную, с очевидным печальным исходом взаимных же претензий, как это произошло и в моей жизни. Спустя много лет, прошедших после развода, я поняла, что именно таким паттерном руководствовалась, вступая в брак, возлагая на мужа надежды на свое будущее благополучие, которые он просто не мог воплотить в жизнь в силу особенностей своей личности и стартовой позиции, а потом обвиняя его в том, что все сложилось не так, как планировалось. Справедливости ради надо сказать, что и мой будущий на тот момент муж, очевидно, также видел во мне «воплотителя мечты», чем и объясняется внезапно вспыхнувшая влюбленность и скоропалительный брак. Мы оба сыграли друг с другом в эту игру и оба расплатились за это пятнадцатью годами мучительного брака.

Вероятно, в подобной неосознаваемой тоске и одиночестве может скрываться и причина расстройств пищевого поведения (РПП), когда прием пищи позволяет заглушить не только чувство голода, но и ощущение тоски (в моем случае от одиночества).

Я думаю, что РПП – сплошное закольцованное в уроборической структуре аутосадо-мазо: тоска → переедание → аутоагрессия от полноты → голодание → тоска.

Ночью я могу утолить голод (я стала оставлять для себя на тумбочке рядом с кроватью перекус) – купируется тоска, днем я могу осознавать тоску – купируется переедание. Важно удовлетворять голод быстро по мере возникновения и не употреблять пищу, когда его нет. Необходимо вернуть естественную физиологическую регуляцию пищевого поведения, без примесей психологических компульсий.

Эта описанная мной тоска характерна для каждой уроборической личности, связана она с недостижимостью иллюзорной мечты и выражена в разной степени – у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Поэтому люди в попытке заглушить это чувство, находятся в постоянном общении или в работе. Остановка движения чревата обострением тоски, с этим связана невозможность быть одному, без пары, наедине с собой. Также я думаю, что страдала наиболее жесткой формой этой тоски, поскольку она, вероятно, впервые посетила меня сразу после рождения, повлияв на формирование всех последующих психологических реакций. И, закрепившись после повторного отвержения матерью, совершенно не злонамеренного, заложила основу для неустанного поиска партнера, который бы мне дал ту любовь, которой не существует между взрослыми людьми. Я не могу и не хочу обвинить маму в нелюбви: ситуация в роддоме вообще не имеет к ней отношения, такая была система. А отправку меня к бабушке я не воспринимаю как желание избавиться. С точки зрения мамы ничего особенного не произошло: она отвезла меня к своей матери, потому что закончился академический отпуск, и надо было выходить на учебу. То, что я без матери и без материнской груди попала к незнакомым для меня на тот момент людям – я ведь не знала в свои 9 месяцев, что это мои родные бабушка и дедушка – тоже никого не смущало, это была общая практика. В те времена декретный отпуск был коротким, дальше ребенка отдавали или в ясли, или родственникам, но все обязаны были работать, и родители отца, в доме которых жила тогда молодая семья, видимо тоже работали, поэтому не могли ухаживать за мной. К тому же, я оказалась не в яслях на пятидневке, а у любящих людей, и мама приезжала так часто, как могла. И бабушка, с которой я провела детство, была чудесной женщиной. Но у нее был большой дом, поросенок, корова, огород, она шила на заказ и просто физически не могла уделять мне столько внимания, сколько мне требовалось. То есть в моем детстве не было ничего сверхъестественно травмирующего. Тем не менее, того, что было, оказалось достаточно, чтобы моя психика застыла в инфантильной уроборической структуре со всеми ее сложностями. Ведь новорожденная я не могла знать и понимать особенности родовспоможения в той стране, где родилась, когда из теплого «рая» утробы, пройдя через боль и страх рождения, на 10 часов (это же бесконечно долго, наверное, мне тогда казалось, что навсегда) оказалась в одиночестве, в холоде (раньше ведь все время 36.6С) и, возможно, голодной (конечно, меня покормили, но это не то же самое, что питание через пуповину). Так же как девятимесячная я не могла расценить как заботу о себе отправку к бабушке, когда в один день исчезли и мама, и ее грудь, и я оказалась среди людей, которых раньше не видела. Я, безусловно, воспринимала это однозначно: как отвержение. Фактически тот сон про визит в прошлое был буквален: чтобы вернуться в настоящее, в реальность, надо совершить путешествие в начало жизни. К матери.

Глава 2. Эталонный образ. Полноценность. Неполноценность

В искаженном мире Уробороса счастье и несчастье маркируются не так, как в мире психологически зрелого, взрослого человека. Великолепие, превосходство над окружающими считываются как «счастье» и погружают в эйфорию, а ощущение собственной плохости, которое возникает при сравнении себя с кем-то, кто кажется лучшим, считываются как убогость, уязвимость или «несчастье» и погружают в уныние. Так, если у меня Mercedes-Benz, а у соседа Lamborghini, то я – убогий, а значит несчастный. А если наоборот, то он – убогий, а я – великолепный, значит, счастливый.

На этом простом примере можно было бы закончить рассмотрение состояний, между которыми бесконечно колеблется инфантильная личность. Совершенно понятно, что такой человек может испытывать только короткие всплески эйфории, когда рядом оказывается кто-то, кто, по субъективной оценке актора, в чем-то хуже, чем он сам. Но добиться устойчивого душевного комфорта не получается, потому что всегда есть кто-то, кто, по той же субъективной оценке, в чем-то лучше (красивее, богаче, умнее, успешнее, талантливее, сексуальнее и т. д.).

Женщина, которая не может построить отношения, тогда как другие могут, чувствует себя неполноценной, но, если в будущем построит – станет полноценной, а значит «счастливой». Другая женщина думает, что чувствовала себя полноценной в прошлом, когда у нее был один здоровый ребенок. Когда родился ребенок, который не соответствует требованиям, она почувствовала себя неполноценной и стала в мыслях стремиться в прошлое, к своей полноценности. Первая мечтает о будущем с возможной полноценностью, вторая – все время вспоминает прошлое с былой полноценностью. Там и находятся их мысли. В настоящем же обе наказывают себя за то, что не могут стать полноценными с той точки зрения, на которой сфокусированы – в этом суть аутоагрессии. Кроме того, раз они сейчас неполноценны, то и они сами, и все вокруг обесценено, поскольку ценно только то, что полноценно – в этом суть обесценивания. Когда появится желаемое, прекратится аутоагрессия, отступит тоска. Это возможно только в будущем у первой, и это было (по крайне мере, так сейчас ей кажется) в прошлом у второй. В настоящем же только аутоагрессия и обесценивание. Так ощущается уроборическая неполноценность.

Инфантильная личность не может достичь устойчивой внутренней полноценности, потому что не может соединиться со своим Эталонным образом. Однако существующий в психике Эталонный образ поддерживается иллюзией о том, что он рано или поздно станет реальностью, и тогда наступит истинная, устойчивая полноценность. Таким образом, пока Эталон не достигнут, то есть всегда, базовое состояние уроборической личности – это внутренняя неполноценность. На этом фоне постоянной внутренней неполноценности существуют колебания между уроборическим превосходством и уроборической уязвимостью. Какое состояние доминирует в каждый момент времени, зависит от того, с кем себя сравнивает актор: с тем, кто, по его мнению, хуже, чем он сам – тогда возникает чувство превосходства, или с тем, кто лучше – тогда возникает уязвимость.

Например, если женщина в своих фантазиях видит себя красивой, богатой, с высоким социальным статусом, пользующейся популярностью у мужчин, для нее иллюзорной мечтой будет «владение» статусным и богатым мужчиной, чтобы он был, как «золотая рыбка», тем, кто исполнит все ее желания. Тогда она обретет внутреннюю полноценность и станет «счастливой», потому что соединится с той собой, которая в мечтах – со своим Эталонным образом. Такую женщину будет погружать в эйфорию получение денег, похвала, внимание и симпатия, а лучше – влюбленность статусного человека, то есть все то, что помогает ей попасть в состояние превосходства и будет маркироваться в ее психике как «счастье». Что именно будет рассматриваться как «счастье» каждым конкретным человеком, зависит от того, что включает в себя идеальный сценарий его жизни, то есть его Эталонный образ.

Как «несчастье» в примере с этой женщиной будет маркироваться отвержение ее человеком, которого она выбрала в качестве "воплотителя мечты", потеря денег, внимание или симпатия человека, который не соответствует критериям статусности, очевидный проигрыш в статусе и успехе другим, старение – все это погружает в уязвимость и отдаляет от Эталона. Поэтому часто встречается такая привязка ко внешности: очевидно, что у молодой и красивой женщины больше шансов получить желаемого мужчину, а у стареющей и теряющей красоту шансы стремятся к нулю.

И первое (счастье), и второе (несчастье) – иллюзия. У каждого своя иллюзия, свое представление об идеальности: от этого зависит, что определяется как «полноценность» и ощущается, как превосходство и «счастье». На другом конце этой оси будет «неполноценность», все, что туда погружает, будет считываться, как «несчастье».

Таким образом, понимая эти состояния и то, что нас заставляет чувствовать эйфорию или уныние, а значит, превосходство или уязвимость, мы можем осознать, где иллюзия, и выйти из нее в реальность. Но ведь и эйфория, и уныние могут вызываться также чем-то, что существует в объективной действительности, поэтому часто бывает сложно понять: то, что погружает в эти состояния – это реальность или иллюзия? Более чувствительный критерий – это укол зависти рядом с кем-то или чем-то. Тот, кому мы завидуем, обладает тем, о чем мы мечтаем, тем, что является составной частью нашего Эталонного образа, попав в который, мы, как нам кажется, станем «счастливыми».

Если после общения с какими-то людьми человек долго не может прийти в себя, ему стоит задуматься о причинах такого состояния, возможно, это зависть, а значит «у них есть то, что я бы хотел/а». Однако, надо понимать, что тот компонент, который вызывает укол зависти, идет в комплексе с прошлыми (хронические болезни, потери и скрытое другое) и, что самое неприятное – непредсказуемыми будущими проблемами. Но инфантильная персона хотела бы взять у других только свою мечту, отделив ее от их реальности. В это же время актор, при общении с «лучшими», в чем-то другими, все то, что есть у него самого, склонен обесценивать, хотя объективно может иметь значительно больше.

Так, отслеживая то, что приводит к эйфории или унынию, и отслеживая уколы зависти рядом с кем-то, мы можем понять, что является нашей уроборической иллюзорной мечтой, нашей уроборической внутренней полноценностью, нашим Эталонным образом, и что является нашей уроборической внутренней неполноценностью. Например, инфантильный владелец нового Mercedes-Benz вполне может чувствовать себя уязвимым, если рядом живет владелец Lamborghini, и это значит, что в его Эталонный образ вписано не только «Материальное благополучие», но, чтобы стать счастливым, он также должен «Быть лучше». Когда мы научимся понимать, что и уроборическое «счастье», и уроборическое «несчастье» – составные части инфантильной структуры личности, мы сможем понять, как выйти из этого круга.

Надо перемаркировать в своем сознании эти иллюзорные паттерны превосходства и уязвимости: они должны именоваться не «счастье/несчастье», а «иллюзия собственного превосходства/иллюзия собственной уязвимости».

Эталонный образ

Как же формируется уроборическая мечта, этот загадочный Эталонный образ себя и мира, по достижении которого наступит уроборическая полноценность, и с которым инфантильный человек постоянно сравнивает то, что есть на самом деле?

Я думаю, что он формируется в течение всей жизни под воздействием внешних обстоятельств, но основа закладывается в раннем детстве. Этот Эталонный образ представляет собой нечто фантазийное, как будто собранное из деталей, подобных деталям конструктора Лего, которые взяты из разных наборов. Поэтому то, что получилось в итоге, практически всегда лишено смысла и мало функционально в объективной реальности. Основной принцип формирования этого образа заключается в том, что там присутствуют те детали, которых не хватало в жизни данного конкретного индивида в то или иное время; наиболее жесткие конструкции формируются в том случае, если этот недостаток пришелся на ранний детский возраст, особенно, на раннее младенчество, когда человек в принципе наиболее уязвим.

Так, например, если младенец был рожден холодной и отвергающей матерью и не чувствовал себя любимым, в его Эталонный образ «счастья» будет интегрирована деталь под названием «Безусловная и Всеобъемлющая Материнская Любовь». Именно такую любовь человек будет искать уже будучи взрослым, совершенно точно безуспешно, поскольку такая любовь возможна только между чуткой матерью и ее новорожденным ребенком и никогда более в норме не встречается. Этот человек будет искать себе не партнера, а замену той отсутствовавшей в детстве чуткой матери, которая интуитивно удовлетворяет все потребности своего малыша.

Или, например, если в детстве по какой-то причине младенец чувствовал себя беззащитным, то в Эталонный образ будет интегрирована деталь, которая будет именоваться «Защита», такой человек во взрослом состоянии будет все время искать внешнюю защиту.

Если в детстве родители не могли обеспечить своему ребенку стабильную обстановку, в Эталонный образ будет интегрирована деталь под названием «Стабильность», и такой человек как «счастье» будет воспринимать отсутствие перемен.

Однако, поскольку все эти детали – любовь, защита, стабильность, материальное благополучие, красота и прочее – сформировали иллюзорный Эталонный образ в прошлом, чаще всего в детстве, то они несут в себе детское, инфантильное видение этих понятий, не претерпевших трансформацию. Ведь очевидно, что младенец и взрослый человек очень по-разному понимают, что такое любовь, стабильность и т. д. Личность, прошедшая все этапы психологического взросления, успешно изменяет восприятие этих понятий. Так взрослый человек никогда уже не будет так же беззащитен, как новорожденный младенец и в подавляющем большинстве ситуаций способен сам себя защитить, накормить и т. д. А инфантильный человек в свой Эталонный образ привнес понятие детской беззащитности и будет искать такую защиту, которую ищет ребенок: всеобъемлющую и в значительной мере подавляющую, поскольку защита в детстве – всегда ограничение свободы.

Так же стабильность для ребенка и стабильность для взрослого человека – это разные вещи: детская стабильность, то есть отсутствие изменений, для взрослого человека нелепа и вредна, поскольку взрослый человек должен развиваться.

Отсутствие в детстве устойчивого финансового положения у родителей, так же во взрослом состоянии заставит искать деньги, не ориентируясь на реальность, а исходя из своего детского представления о том, что это такое и как их тратить.

Все это значит, что иллюзорный Эталонный образ сильно оторван от реальности, в которой живет человек, он соответствует реальности того возраста и тех условий, когда был сформирован. Кроме того, в его составе есть детали, которые плохо стыкуются между собой или откровенно друг другу противоречат, например «Карьерный успех» и «Стабильность». Это мечта-Франкенштейн, скроенная из не удовлетворенных когда-то в прошлом потребностей, из сюжетов фильмов и книг, просмотренных и прочитанных в юности, из мечт разных временных периодов. Эти разрозненные фрагменты сшиваются иллюзией осуществимости и подвешиваются перед носом уроборической личности, как морковка перед носом у ослика.

Поэтому во взрослом состоянии этот Эталонный образ в принципе не достижим (как например, безусловная любовь) или, если достижим, то дисфункционален и нелеп, и по достижении его становится понятно, что воплощенная мечта не приносит удовлетворения. Например, если женщина росла в семье, где был агрессивный мужчина, то она чувствовала беззащитность и теперь хочет получить такую защиту, которая требуется ребенку. Такую защиту она будет искать и в итоге получит подавляющего и контролирующего мужа, а потом на приеме у психолога или в общении с подругами будет плакать и говорить о том, что он «лишает ее свободы» и буквально «не дает дышать», и что «терпеть это невозможно». Тем не менее, уроборическая психика будет стремиться именно к этому Эталонному образу, игнорируя реальность.

Однажды я услышала разговор двух интеллигентных на вид женщин, одна из которых говорила другой: «Надо пойти сделать маникюр, а то я уже неделю хожу, как бичиха[3]». В этой фразе, как говорится «прекрасно все»: от состояния неполноценности при отсутствии маникюра, до употребления сленгового слова в качестве демонстрации собственной уязвимости (экспорта уязвимости) и аутоагрессии за несоответствие. Становится очевидным, что эта женщина в своем Эталонном образе имеет деталь под названием «Красота», которая была туда инкорпорирована в детстве и включала обязательный компонент внешней ухоженности, несоответствие которому повергает в уязвимость с аутоагрессией в виде обзывания себя неприятными словами. Такая женщина может позволить себе быть грубой, некомпетентной, истеричной и т. д., но не может позволить себе не иметь маникюра.

Я говорила выше, что ядро Эталонного образа закладывается на основе неудовлетворенных детских потребностей, но его пополнение, модернизация и адаптация происходит в течение всей жизни. Адаптация – слово, которое мы привыкли понимать в позитивном ключе: это подстраивание под нужды текущего момента. Но в уроборическом мире все извращено, поэтому здесь адаптация Эталонного образа подразумевает поддержание его неосуществимости и дисфункциональности путем добавления тех элементов, которые не могут быть реализованы человеком в текущих условиях его жизни. Так, моя подруга после того, как у нее родилась дочь с аутизмом, переформатировала свой Эталонный образ, встроив туда деталь с названием «Здоровый ребенок», очевидно не осуществимую на данный момент. Соответственно, наросла внутренняя неполноценность и внешняя уязвимость, а также все, что не соответствует новому отформатированному Эталонному образу, а по сути вся реальная жизнь – оказалось обесценено.

Если сравнить жизненный путь человека с ухабистой дорогой, на которой есть относительно ровные места, но есть и места, изрытые глубокими ямами, то эта дорога в мире Уробороса залита водой, которая скрывает неровности от человека, идущего по ней. Эта вода – иллюзии. Там, где на этой дороге провалы, то есть недостаток чего-либо, там воды-иллюзий много. И человек, идя по этой метафорической дороге жизни, залитой иллюзиями, совершенно не видит ее неровностей и может споткнуться о кочку или провалиться в яму. Человек, который прошел уроборическую стадию и вырос во взрослую личность, лишен иллюзий, он живет в реальном мире и четко видит ту дорогу, по которой идет: видит кочку, которую надо переступить и яму, которую надо обойти. Такой человек может минимизировать неприятности от неровности «дороги» и может планировать свою жизнь, потому что он знает, куда он идет и как путь из точки А в точку Б сделать максимально комфортным и безопасным.

Полноценность

Я уже писала о том, что истинная аутентичность, то есть полноценность, характерна только для психологически взрослой личности и недоступна инфантильной. Зрелый человек точно знает, какой он, и может опереться на это знание в своей повседневной жизни, у него нет необходимости сравнивать себя с кем-либо или это сравнение не выводит его из состояния внутреннего равновесия. Уроборическая личность может понять, какая она, только сравнив себя с другим человеком и выяснив, что она лучше или хуже, или сравнив себя с собственным Эталонным образом и выяснив, что точно хуже.

Я думаю, что во всей структуре инфантильной личности наиболее проста и линейна именно «уроборическая полноценность». Как сказал О. Уайльд: «У меня непритязательный вкус, мне вполне достаточно самого лучшего». То есть для достижения уроборической полноценности надо всего лишь соединиться со своим Эталонным образом и реализовать в жизнь все детали, из которых он состоит. Всего лишь… но как это сделать – не вполне понятно, в этом вся загвоздка. А неполноценность как океан. Попробуем в этом разобраться.

Неполноценность

В то время, когда я занималась изучением структуры своей личности, мне несколько раз снилось, что я босая иду по грязному полу (в общем холле этажа, на котором находится моя квартира, в общественном туалете) или по грязи улицы (по дороге от работы к дому); самостоятельно (вдруг замечаю, что я без обуви) или по принуждению (работник общественного туалета вынудил меня снять обувь, мотивируя тем, что у них чисто, а я натопчу, несмотря на то, что весь пол там был в мокрой грязи). Во сне мне ничего не мешало вымыть ноги и надеть обувь, но я по какой-то причине не делала этого. Подумав, я пришла к выводу, что мне снилась «неполноценность» (уроборическое «несчастье», уязвимость) – это униженное и беспомощное состояние, в которое я периодически погружаюсь, сравнивая свою жизнь со своим Эталонным образом, или в момент сравнения себя с другими.

Думаю, что неполноценность и униженное состояние вкупе с иллюзией того, что когда-нибудь что-то произойдет – какая-то встреча или удачное стечение обстоятельств, когда эта неполноценность и уязвимость закончится, сменившись полноценностью и превосходством – это то главное, что запускает вращение уроборического колеса. То есть неполноценность – важный момент в данной системе. Если в нее не погружаться, то и иллюзия как будто не нужна. Выйти из этого состояния и легко, и сложно.

Легко потому, что никто, кроме нас самих, не принуждает нас находиться в уязвимости, а если принуждение и есть, то ему можно противостоять, просто отказавшись унижаться. Сложно потому, что в этом состоянии прошла вся предыдущая жизнь, и нет опыта жизни вне внутренней неполноценности.

Опыт жизни есть только в парадигме: сравнение себя с Эталонным образом → несоответствие → «неполноценность» → аутоагрессия за неполноценность → ожидание «события», которое приведет к соединению с Эталонным образом для получения «полноценности». Получается, что я ношу в себе Эталонный образ себя и своей жизни, не соответствую этому образу, отвергаю себя и нахожусь в состоянии неполноценности. И, находясь там, верю в иллюзию того, что это состояние закончится, когда произойдет то самое желанное «событие». И одновременно с вращением этого колеса все остальное, все не входящее в этот круг, обесценивается. «Событие» все не происходит, ощущение внутренней неполноценности не заканчивается, идеал остается недостижим. Надо разорвать этот порочный круг. Перестать верить в «событие», отказаться от Эталонного образа себя, контролировать проявления уязвимости, выходить из этого состояния усилием воли. И ждать, когда состояние вне этой колеи станет привычным.

Хочу подчеркнуть, что уроборическая неполноценность – это не реальная убогость нищего: это внутреннее ощущение, которое мало связано с внешними обстоятельствами жизни.

С метафизической точки зрения – чем больше места в психике занимает Уроборос, тем более нереалистичный и дисфункциональный Эталонный образ им сформирован, тем больше внутренняя неполноценность.

Попадание в состояние неполноценности происходит тогда, когда по какой-то причине я выясняю, что я не соответствую своему иллюзорному представлению о себе той, какой бы я могла быть, если бы соединилась со своим Эталонным образом, и оказываюсь отвержена собой. Попадание в неполноценность происходит в результате внешнего подтверждения несоответствия Эталону (когда кто-то или что-то извне указывает на это несоответствие – сон про снятие обуви в туалете по требованию персонала) или внутреннего подтверждения несоответствия (когда я сама вижу это несоответствие – сон про то, что я просто внезапно оказываюсь на улице без обуви).

Итак, любое несоответствие Эталонному образу погружает в неполноценность. Мы помним, что этот образ состоит из множества разношерстных деталей, не задеть которые крайне сложно, а задевание любой из них сравнением не в свою пользу будет обрушивать в неполноценность с ее уязвимостью и аутоагрессией, причем чем больше места в Эталонном образе занимает «задетая» деталь, тем более выражен будет эффект от несоответствия, то есть аффект, который рассмотрим в следующей главе.

В уроборической неполноценности усиливается вера в иллюзорное «событие». Именно эта вера не позволяет выйти из уязвимости, поскольку человек уверен, что только «событие» позволит это сделать, а оно не произойдет никогда. Сравнение с иллюзорным Эталоном погружает в неполноценность, иллюзия скорого избавления замыкает в ней.

Я думаю, что тот самый карающий «обвинитель» из наших мысленных диалогов, которые мы ведем в своей голове в ходе цикла аутоагрессии – это некий «посланник» Эталонного образа, который приходит научить нерадивого «обвиняемого», как именно надо действовать, чтобы с этим Эталонным образом в конечном итоге соединиться, то есть фактически это посланник Уробороса, которой этот образ породил и поддерживает. И все это целиком иллюзия, поскольку, если придумать аллюзию на цитату из Библии (там про богатого, но посыл сходный), то можно сказать, что «проще «верблюду пройти в игольное ушко, чем человеку соединиться со своим Эталонным образом». На это и расчет.

Я часто пребывала в состоянии уязвимости, которое является проявлением внутренней уроборической неполноценности, но всегда считала, что погружают меня в него внешние обстоятельства. Начав изучать свою психику, я также попадала в это состояние, но уже более осознанно пребывала в нем, наблюдая за причинами и проявлениями, как ученый-медик конца позапрошлого века, который ввел себе токсин и записывает свои симптомы.

Ограниченность сознания

Я выделила три основных сферы в психике человека, в которых в полной мере проявляется уроборическая неполноценность, или иначе говоря бедность, ограниченность сознания – это сфера мышления, сфера эмоций и сфера души, отвечающая за возможность делиться материальными и иными, в том числе интеллектуальными ценностями.

Ограниченность мышления

Ограниченность, узость мышления объясняется тем, что в сознание человека с уроборической структурой личности проникает только малая часть информации: только то, что подтверждает иллюзию и то, что сказано идеализированным источником. Информация от обесцененного в извращенном мире Уробороса (а значит в реальности очень важного и ценного) человека или источника вызывает раздражение и категорически отвергается, поэтому попытки в чем-либо убедить такого человека бессмысленны. Эта особенность уроборической личности не позволяет видеть себя и окружающую действительность в многогранности и полноте реальных проявлений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Уробо́рос (букв. – «хвостоед» от др. греч. οὐροβόρος от οὐρά «хвост» + βορά «пища, еда») – свернувшийся в кольцо змей или ящерица, кусающий себя за хвост. Является одним из древнейших символов, известных человечеству, точное происхождение которого – исторический период и конкретную культуру – установить невозможно.

Вернуться

2

Контрагент – это физическое (или юридическое лицо), которое выступает стороной в хозяйственных взаимоотношениях с другим лицом. В данной работе я буду употреблять это слово, в качестве обозначения человека, вступающего в коммуникацию с актором, то есть уроборической личностью.

Вернуться

3

Бичиха – жарг. опустившийся, спившийся человек.

Вернуться