# Спасение

Анастасия Пименова

Знаете, какое второе правило выживания? Думать только о себе.

В Анклаве не место таким, как я или мой брат, то есть слабым, именно поэтому мы не планировали задерживаться там. Однако, у судьбы, как и у смерти, есть свои планы, поэтому… наша борьба продолжается. Я уверена, что ради спасения Тоби готова на всё, но так ли это на самом деле…?

Данная история входит в серию "Рид". 1 книга – Отчаяние, 2 книга – Спасение, 3 книга – Ложь, 4 книга – Страх, 5 книга (заключительная) – Возмездие.

## Глава 1

Анклав. Всё ещё 2095 год.

Сегодня уже одиннадцатый день, как мы с братом находимся в Анклаве, то есть на базе ликторов. Если бы это узнал Эллиот, то друг наверняка сказал бы, что я рехнулась, раз позволила такому случиться. Возможно, он бы оказался прав.

Брата выписали ещё день назад из больницы, поэтому он передвигается пока только с помощью костылей.

Я хотела, чтобы он жил со мной и тремя другими соседками в комнате, но по итогу брат живет в соседнем доме, про который рассказывал Зейн. То есть с другими детьми. Это правильно, ведь так даже Тоби было бы некомфортно жить с женщинами. Одно дело я и мама, а другое – незнакомые женщины. Да и последним тоже было бы менее комфортно из-за подростка, которому скоро исполнится двенадцать.

Дом, в котором я временно живу, оказался двухэтажным, как и большинство зданий здесь. На верхнем этаже есть три большие комнаты, предназначенные для четырех человек на каждую. То есть наверху живут, считая меня, двенадцать женщин. А на первом этаже находится кухня и пять душевых, что в первый день сильно удивило меня, как и наличие горячей воды.

В доме, где временно проживает Тобиас, чуть больше людей, а именно восемнадцать человек возрастом до пятнадцати лет. Большинство из них – девочки. Мальчиков лишь четверо, считая моего брата. И не один из них не является ликтором, что меня сильно порадовало и опять же удивило.

Брат пока не задает никаких вопросов по поводу того, как скоро мы уедем отсюда. Тоби не торопит меня и не торопится сам, возможно, из-за ноги он отвлекся от мыслей о фальшивой встрече с нашей мамой, которая должна состояться в Гристоуне. Возможно, что брат просто уверен, что мама будет нас там просто долго ждать. В любом случае, пока мне не приходится ему врать.

– Привет, – здороваюсь с Зариной, одной из четырех женщин, живущей со мной.

– Привет, Эйви.

Зарине тридцать два года, и она самая старшая из всех нас, поэтому является старостой, то есть главной, отвечающей за порядок в доме.

Она работает на складе с оружием, у неё есть ребенок, а именно девочка по имени Люси, которая живет в доме рядом. Ей семь лет.

Каждому ребенку нужно свое место. Вот, как она объяснила то, что они живут отдельно друг от друга. Это так сильно отличается от нашей жизни с Тоби в Архейнхоле.

Оставшиеся две женщины – это Макс и Рэйна. Первой – двадцать четыре, а вторая младше на год. То есть они ненамного старше меня. Обе девушки работают в… как бы назвать это место… В общем, как выразились они сами, то девушки помогают сбросить напряжение ликторам после тяжелых дней и ночей. Они недавно здесь, поэтому пока они ещё живут в этом доме, но в скором времени их переселят ближе к… месту работы. В отдельный дом с наибольшими удобствами для жизни, чем в этом.

Я запомнила и оставшихся восемь женщин, но вижу их крайне редко. Большинство из них, как поняла, работают кем-то вроде военных, как в квадранте.

Моя же работа состоит в том, чтобы следить за чистотой в этом доме. То есть я мою полы, протираю пыль, поливаю цветы в горшках, меняю всем постельное белье и иногда даже готовлю. Именно такую работу предоставила Зарина. Не знаю, сама она это выбрала или Зейн отдал приказ, чтобы я меньше покидала пределы дома, но пока этот план работает. Это очень легкая работа за то, что я живу и питаюсь, как и Тоби, бесплатно.

К нам с братом относятся в этом месте… нейтрально. Все они будто знают, что вскоре нас и след простынет.

Не могу сказать, что мне здесь нравится, но отторжения, которое было изначально, Анклав не вызывает.

Мы живем с краю, поэтому ликторов я здесь вижу крайне редко. В основном только Зейна, приходящего раз в три дня, с которым мы коротко прогуливаемся за час до того, как я ложусь спать. Парень постоянно спрашивает, всё ли хорошо у меня и брата. Это так странно… Чувство, когда о тебе заботятся.

Сама база не очень большая по размерам, но в основном весь народ находится в центре. При желании её территорию можно обойти за пару часов.

На второй день я выбралась за пределы дома, в центр, и долго наблюдала за происходящим вокруг, спрятавшись среди каких-то ящиков.

Я видела, как маленьких ликторов отводили куда-то для тренировок, судя по разговорам. Видела множество машин, заезжающих через ворота и привозящих что-то. Искала глазами возможные пути отхода, но уже позже выяснила, что заезд и выезд на базе только один. Тот, через который проезжали и мы. Однако, всё это было не единственной моей целью. Автомобиль Ашера. Я искала его, чтобы незаметно обратно положить кафоликон, но мне не повезло, потому что даже последующая попытка оказалась неудачной. Его просто не оказалось среди всех машин, что я заприметила. Поэтому его препарат всё ещё лежит у меня в рюкзаке. Безопаснее места я не нашла. Это ведь хороший знак, что пока всё тихо, да? Возможно, он уже заметил пропажу и списал всё на тех людей, как я и думала изначально. Тогда нет смысла возвращать кафоликон обратно. Так он точно догадается, чьих это рук дело.

Ещё за одиннадцать дней я так и не придумала, как мне раздобыть кафоликон легальным способом. Просто взять и попросить у Зейна… он и так слишком многое сделал. Но если вариантов через месяц никаких так и не найду, то придется это делать, надеясь на его очередную помощь.

Когда дом пустеет, то я приступаю к своим обязанностям, то есть к уборке.

Первым делом заправляю за всеми постельное белье, кто не сделал это самостоятельно. Большинство, только Зарина и ещё одна женщина заправили за собой.

Когда я приступаю уже к кровати Рэйны, то вижу… её кружевные трусы, которые беру двумя пальцами и кидаю к грязной одежде. Никак не буду это комментировать.

На всё у меня уходит несколько часов, поэтому уже к десяти утра я освобождаюсь и отправляюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак для себя и брата.

По привычке продолжаю вставать в пять утра, как и было в квадранте.

Делаю яичницу из пяти яиц и завариваю чай, так как здесь тоже нет кофе. Быстро съедаю свою порцию и с тарелкой отправляюсь к дому, где живет Тоби.

Как я поняла, то в Анклаве детей с самого детства учат самостоятельности, поэтому в большинстве случаев они сами за собой убирают и готовят тоже сами. Есть женщина, которую зовут Мики, она прослеживает за всем происходящем внутри их дома и иногда помогает.

Я выхожу на улицу, чувствуя, что уже похолодало и даже в кофте достаточно прохладно. Сейчас мысленно радуюсь этой температуре, вспоминая изнуряющую жару Архейнхола.

Постучав в дверь, жду, пока мне откроют.

– Привет, Эйви, заходи, – здоровается Мики и машет рукой, пропуская в… апокалипсис. Именно так женщина называет это место, потому что дети всё же являются просто детьми и шумят, балуются и иногда не слушаются. – Он в общей комнате.

Я киваю ей и направляюсь прямо по коридору, чтобы через несколько секунд оказаться в общей комнате, где насчитываю восемь детей, среди которых обнаруживаю и Тоби, сидящего на диване и о чем-то спорящего с Амандой.

– Эйви! – вскрикивает мой брат, когда видит меня и другие дети тоже повторяют за ним, начиная подбегать ко мне и даже обнимать.

Мне всё ещё немного неловко из-за этого.

– Развлекайся, – раздается сзади голос Мики, – а я отдохну пока. Как соберешься уходить, то зови. Я закрою. Они очень ждали твоего прихода.

– Привет, – здороваюсь со всеми, когда Мики оставляет нас, а я отдаю тарелку с едой Тоби.

– Вообще-то он сам должен себе готовить, – отзывается Аманда, надувая губы и скрещивая руки на груди. – Таковы правила.

– У меня нога сломана, если ты вдруг не видишь!

– И что? Ты же можешь передвигаться на этих костылях!

– Какая же ты противная. Завидуй молча, что у меня есть сестра, которая заботится обо мне и любит.

Я замечаю, как лицо Аманды искажается из-за боли, а в глазах тут же застывают слёзы.

– Тобиас! – почти кричу на брата. – Аманда…

– Не нужно, – девочка сдерживает слёзы и встает с дивана, убегая на второй этаж.

Мой грозный взгляд перемещается на брата, который спокойно начинает есть яичницу. Я тут же забираю из его рук тарелку.

– Эй! Эйви, отдай обратно.

– Нет. Сегодня ты остаешься без завтрака, Тоби. Что это сейчас было с Амандой?

Я замечаю, как другие дети рассаживаются по местам и слушают нас, делая вид, что заняты своими делами.

– Ничего, – брат поджимает губы. – Я всего лишь сказал правду. Она меня так бесит.

– Наверное, ты не понял, Тоби, но то, что ты сказал… было низко. Тем более, тебе известно, какие отношения были у Аманды с сестрой.

Напряженные. Вот, какие отношения у них были. Аманда младше брата на год, а её сестре было двадцать пять, когда она оставила её здесь, а сама скрылась в неизвестном направлении. Прямо почти, как наши родители.

– Как у тебя только язык повернулся сказать подобное, – да, брат не знает, что наша мама почти также поступила. – Тем более, она девочка и младше тебя, Тоби. Нужно защищать тех, кто слабее, а не унижать.

– Прости, – спустя время говорит он, тяжело вздыхая.

– Ты не у меня должен просить прощения, Тоби. Иди к ней и извинись.

– Как я поднимусь на второй этаж на костылях?

Брат спит и живет на первом этаже из-за своей травмы.

– Не знаю. Но ты сделаешь это.

Тоби встает и берет свои костыли, облокачиваясь о них, плетется к лестнице.

Мне больно видеть его таким, хочется помочь, но не буду этого делать. Так он ничему не научится и не усвоит урок.

Я наблюдаю за неудачными попытками Тоби подняться по лестнице. Несколько раз он падает, но продолжает вставать и через пять минут скрывается из вида.

– Не знала, что ты бываешь жестокой, – произносит Люси, чудно выговаривая букву «ж».

– Это не жестокость, Люси. Таким способом Тоби научится думать прежде, чем что-то говорить.

Девочка задумчиво кивает для своих семи лет, а после улыбается и спрашивает:

– Почитаешь нам?

Тут же поднимается одобрительный шум среди других детей, которые моментально окружают меня, рассаживаясь рядом.

Тобиас почти самый старший среди всех, не считая Джареда. Ему тринадцать, но даже он садится неподалеку, чтобы послушать очередную историю.

Митч, ещё один мальчик с русыми волосами и светло-голубыми глазами, приносит новую книгу, так как предыдущую я дочитала им вчера.

– Хорошо, хорошо, но только сегодня недолго, – объявляю для всех и забираю у Митча книгу. – Так, что это у нас… Путешествие на край земли. Отличное начало, не считаете?

Я замечаю улыбки на детских лицах и открываю первую главу, приступая к чтению.

Мне всегда нравилось именно читать, даже когда я ещё была ребенком. Я забирала книгу из рук мамы, и сама погружалась в сюжет, листая одну страницу за другой.

Сейчас я всё больше погружаюсь в выдуманный мир, отключаюсь от реальности. Страницы, наполненные яркими образами и звуками, словно волшебный портал, уносят меня в неизведанные дали. Каждое слово – это ключ к замкам, которые прячут тайны и приключения, не имеющие границ.

Отвлекаюсь лишь, когда слышу ругательство брата, спускающегося по лестнице. Мои губы дрожат в подобие улыбки, но я сдерживаюсь и продолжаю читать дальше, краем глаза замечая, что Тоби тоже размещается неподалеку.

Спустя час или чуть больше я заканчиваю, загибая страницу и отдавая книгу обратно Митчу.

– Ну, нет! Мало, Эйви! – произносят дети со всех сторон. – Да, мы хотим ещё.

– Зайду к вам перед отбоем, поэтому пока на сегодня хватит.

Дети кивают и разбегаются, занявшись своими делами, а я подхожу к Тоби и присаживаюсь на корточки.

– Ну, что поговорил?

– Нет. Она сказала, что не откроет мне дверь и видеть меня не желает.

– Значит, попробуй позже.

– Почему с вами девчонками так тяжело? Почему вы всегда всё усложняете?

– Извини? – я выгибаю одну из бровей. – Потому что вы, парни, иногда ведете себя… очень некрасиво.

– Жаль здесь нет Эллиота. Он бы понял меня.

– Я пойду, Тоби. Но уверяю, что в данной ситуации Эллиот встал бы на мою сторону, поэтому позже пробуй ещё раз. Договорились?

– Да. Можно мне яичницу?

– Ешь, – я закатываю глаза, но разрешаю, потому что вроде бы брат понял свой небольшой косяк.

Я зову Мики, чтобы она закрыла за мной дверь, и покидаю этот дом. В большинстве случаев они не закрываются, иногда только ночью, потому что в Анклаве никто не проникает друг к другу без предупреждения. Вообще, как я поняла, здесь довольно безопасно.

Следующие два часа я готовлю на всех обед из тех продуктов, что нахожу на кухне. Не скажу, что мне не нравится данная работа, но… она менее интересная, чем та, которая была в Архейнхоле. Мне больше нравилось взаимодействовать с животными и убирать за ними, чем за людьми, как бы странно это не звучало.

## Глава 2

Уже к вечеру возвращается Зарина и другие женщины, кроме Макс и Рэйны. Девушки иногда могут вообще не ночевать здесь, и это нормальная для них практика.

Я замечаю синяк и кровоподтек под глазом Зарины и вскакиваю с дивана, на котором читала очередную книгу, но уже про себя, а не вслух.

– Что случилось?!

– Да так… пустяк, – отзывается она, когда я подхожу к ней.

– Это пустяк? Или это считается нормой в Анклаве?

– Нет. Просто… некоторые приезжие ликторы, которые, повторюсь, здесь проездом… считают себя правыми во всем, в том числе, какое оружие им лучше подойдет. Возникают споры, заканчивающиеся дракой.

– Ты подралась с ликтором?!

– Нет. Я вмешалась в драку одного ликтора с другим и случайно получила в глаз, – Зарина пальцем указывает на свое лицо, – дай мне лёд, Эйви.

Отхожу за льдом и возвращаюсь уже с ним, отдавая Зарине.

– Выглядит не очень.

– Знаю, но дней через десять пройдет. Для себя я уяснила, что лучше не вмешиваться в мужские разборки.

Я морщусь, будто чувствую её боль, когда женщина прикладывает лёд к своему глазу.

– Ходила сегодня к детям?

– Конечно.

– И как они там?

– Как обычно. Просили меня читать, теперь думаю, как сбежать вечером от них, – усмехаюсь, вспоминая, что в прошлый раз они задержали меня на час.

– Моей дочери нравится, как ты читаешь. Наверное, я тоже пойду сегодня с тобой. Послушаю.

– Хорошо.

Я собираю всю грязную одежду и закидываю в несколько тазов, чтобы завтра утром отправить всё это стираться. Прачечная находится в нескольких домах отсюда и мне нравится туда ходить. Так как Зейн просил меня не попадаться на глаза Ашеру, то я стараюсь практически не ходить в центр, только по необходимости. Ну или, как в том случае, когда хотела вернуть кафоликон.

Уже через пару часов мы с Зариной заходим в дом детей, и я сажусь посередине, замечая, что и Аманда в этот раз присоединяется к нам, которая всё время кидает гневные взгляды в сторону моего брата. А Тоби лишь хмурится в ответ. Кажется, эти двое действительно не любят друг друга.

Я замечаю, как Люси, сидя на коленках у Зарины, несколько раз отрывает взгляд от текста. Замечаю, как некоторые из детей слушают меня с открытыми ртами.

Мне нравится эта обстановка, она такая… домашняя и уютная. Каждый уголок наполнен теплым светом, который мягко обнимает пространство, создавая ощущение покоя и безопасности. Это место, где время останавливается, позволяя душе найти покой и гармонию.

Мы проводим здесь время до начала двенадцатого ночи, и многие уже перестают сдерживать зевки, поэтому прощаемся вместе с Зариной со всеми и выходим из дома, чтобы вдохнуть полной грудью ночную прохладу.

– Так спокойно, – произношу я, – и почти тихо.

– Да. Жаль, что так бывает не всегда.

Медленным шагом мы с женщиной направляемся в сторону дома.

– Что ты имеешь в виду? Пожирателей?

– Да. Они иногда совершают набеги, заставляя обычных детей дрожать и прятаться по углам.

Среди всех мальчиков, которые живут в том доме, нет ни одного годного в ликторы. Оказывается, в ликторы берут не просто сирот, но и тех, кто должен подходить по многим показателям. Не только быть полностью здоров, но и ещё факторы, о которых мне неизвестно.

Ранее я делилась с Зариной тем, что была очень удивлена, узнав о том, что на базе ликторов живут не только ликторы.

Женщина объяснила, что их учат всему связанному с выживанием. И как оказать медицинскую помощь, и как приготовить еду, и стрелять, и драться, и этот список можно продолжать ещё очень долго. Но даже им нужен отдых, место, где эти обязанности может выполнять кто-то другой. Поэтому на базе ликторов и есть обычные люди, например, доктора, те, кто готовит им еду и убирает за ними, есть обычные военные, следящие за порядком на территории базы, и, конечно, есть женщины, которые помогают ликторам снимать усталость. Женщин, как я заметила ранее, действительно немного. И их, как объяснила Зарина, держат только для снятия той самой усталости. Лишь немногим женщинам здесь что-то доверяют. Например, Зарине отвечать за оружие. Грете, той, что встречала нас на входе, когда мы с Зейном въезжали, дают возможность выбираться периодически вместе с каким-нибудь отрядом за пределы базы, но для этого нужна хорошая физическая подготовка. Она не одна такая, есть ещё три женщины, насколько мне известно. Оставшиеся работают в мед блоке помощницами докторов.

– Вы уверены, что хотите отправиться во Фрейзхол, Эйви?

– Да.

– Путь неблизкий. Я бы не решилась, не только из-за Люси, но и одна туда не отправилась бы. Слишком много… плохого на пути. В том числе и люди.

– Знаю, Зарина, – киваю я, – все, кого мы встречали с Тоби до этого… все люди желали лишь одного. Убить нас в конечном счете.

– И Зейн?

– Зейн только по началу, – я улыбаюсь, когда брови женщины ползут вверх от удивления, – он хотел метнуть нож мне в сердце или в голову, но брат спас меня.

– Непохоже на Зейна.

– Обычно он не метает ножи в головы и сердца?

– Нет. Обычно Зейн не убивает девушек и детей. Только в случае крайней необходимости.

– Видимо, мы попали в последний список, либо парень просто думал, что мы с теми людьми Князя заодно.

Зарина задумчиво кивает, и тут мы слышим тихие шаркающие шаги. Мое сердце тут же замирает, потому что это напоминает о пожирателях, но их не может быть здесь!

Из-за угла появляется Макс, которая почти тащит на себе Рэйну.

– Боже, что случилось? – Зарина бежит к ним, и я следом за ней.

Оказавшись рядом, вижу лицо и тело Рэйны, поэтому тут же замираю.

Из её губы кровь вытекает потоком, одежда во многих местах порвана и выглядит так, будто была надета наспех. На теле видны синяки, словно от побоев.

Зарина подхватывает её с другой стороны, помогая Макс.

– Она ушла с ликтором, а вернулась уже в таком состоянии, – объясняет Макс, – сидела на диване и почти ни на что не реагировала. Я пыталась её отвести в больницу, но она отказалась, сказала, что пойдет только сюда.

– Потерпи, девочка, мы поможем, – проговаривает Зарина, – Эйви, как у тебя с оказанием медицинской помощи?

– Я всё подготовлю. Несите её на кухню.

Рэйна пытается что-то произнести, но у неё только получается выплюнуть кровь.

Я захожу в дом раньше их и тут же освобождаю место на столе. На нем будет удобнее, чем использовать кровать или диван.

Мне уже доводилось оказывать здесь небольшую медицинскую помощь в виде пореза, поэтому я знаю, где находится аптечка.

Достаю её, нахожу ещё и ножницы, понимая, что одежду придется разрезать, ведь неизвестно, какие у Рэйны травмы.

– Кладите её сюда, – велю я, когда все трое появляются на пороге дома.

Из-за шума, стали спускаться и другие обитательницы дома, чтобы понять, в чем дело.

– Уйдите отсюда все. Оставьте нас одних! – тут же командует Зарина, когда я начинаю разрезать на Рэйне одежду. – Макс, а ты закрой шторы.

– Хорошо.

Я оставляю на девушке только… частично порванное нижнее белье и ужасаюсь картине перед глазами.

Все мы, я, Зарина и Макс, замираем на несколько долгих мгновений, изучая её тело.

Синяки, ссадины и кровавые отметки… ее будто использовали как грушу для битья. Каждый синяк, каждое кровавое пятно были не только знаком боли, но и символом борьбы. Рэйна явно сопротивлялась. Теперь понимаю, что её лицо пострадало меньше всего, лишь губа, будто кто-то специально пытался сохранить его.

Девушка кашляет, вновь выплевывая кровь, и тогда я первой прихожу в себя, начиная уже внимательно изучать её тело, но только для того, чтобы понять, не сломано ли у неё ничего.

– Рэйна, я понимаю, что сейчас у тебя всё болит, но мне нужно осмотреть тебя. Я буду трогать тебя и если тебе покажется, что в каком-то месте больно сильнее, то мне нужно, чтобы ты подала знак. Хорошо?

Она всхлипывает и выдает короткий кивок, а я осторожными движениями начинаю ощупывать её тело, надавливая в некоторых местах.

Спустя время я прохожусь по большинству её костей и лишь на правой кисти и в районе плечевого сустава Рэйна сильнее скулит.

– Думаю, что здесь и здесь у неё перелом или вывих. Ещё я не знаю, что с органами, есть ли внутреннее кровотечение… сейчас на взгляд это сложно определить.

– Рэйна, тебе нужно в больницу, – сообщает ей Зарина, – Эйви не сможет до конца тебе помочь.

– Нет… – девушка с трудом проговаривает это слово, – только не в бо-ольницу… Он сказал, что если найдет там, то… убьёт…

– Кто?

– И ещё сказал, что… не повредит мне органы, – продолжает она, не обращая внимания на вопрос Зарины.

Я же замечаю, как Макс прикусывает нижнюю губу.

– Эйви, ты сможешь её хоть как-то подлатать?

– Попробую.

Я приступаю к обработке ран и даже фиксирую плечо и кисть, чтобы она не двигала ими до тех пор, пока не решится обратиться в больницу.

– Макс, ты знаешь, что за ликтор был с ней? – задает женщина вопрос девушке, и последняя выдает кивок. – Кто он?

– Не надо… – просит Рэйна.

– Ашер. С ней ушел Ашер.

Мои руки с бинтом замирают над телом Рэйны, и я поднимаю взгляд на Макс, видя все её отражающиеся эмоции на лице, а после смотрю уже на Зарину и то, как она с каждой секундой становится всё более хмурой.

– Мистер Тернер? Ты ведь имеешь в виду его? – уточняет Зарина.

– Да.

Ашер Тернер. Тот самый, которого мне нужно избегать и которого я видела в лесу. Зарина успела рассказать мне о нем. Например, что в отсутствии О’Нила, именно так зовут главного этой базы, Ашер выполняет функцию руководителя. Так было всегда и остается по сей день, за исключением, когда они оба отсутствуют. Тогда оставляют Зейна или какого-то Дэни.

Зарина особо никак не отзывалась о Ашере, потому что взаимодействует с ним только по вопросам, связанным с оружием. Но она слышала, что из ликторов парень один из выдающихся, потому что убил такое количество пожирателей, которое даже сложно просто представить в мыслях.

– Рэйна, это сделал Ашер? – задает следующий вопрос Зарина, и все мы видим, как по щекам девушки начинают скатываться одна слезинка за другой.

Мои руки начинают дрожать не из-за невесомости, а того, что ликтор сотворил с ней. Я испытываю страх и непонимание, как человек может сделать нечто подобное с другим человеком. На ум сразу же приходят слова Зейна о том, что не все ликторы бесчеловечные. Однако, это правило обходит стороной Ашера. Наверное, у него что-то с головой… я не знаю… потому что не может такое сделать адекватный человек!

Я вспоминаю его взгляд, заглядывающий в самые потайные места души и словно ищущий там слабые места, и мне хочется сжаться.

– Эйви, продолжай, – приводит меня в чувство Зарина, и я медленно киваю, понимая, что отвлеклась.

Дальше действую на автомате, пытаясь сосредоточиться на теле Рэйны. Выходит плохо, но я заканчиваю, последним обрабатываю её рану на губе. Благо, она оказалась просто разбита, челюсть не пострадала.

– Всё. Теперь её нужно отнести на кровать и дать время отдохнуть. Будем надеяться, что внутренних кровотечений нет.

Зарина уходит вместе с Макс, чтобы отнести Рэйну, а я в это время прибираюсь здесь, смывая чужую кровь. После промываю свои руки и гляжу на то, как с них скатываются капли крови. Я словно погружаюсь в транс.

В голове не укладывается. Как некоторые из людей способны на такое? У меня даже язык не поворачивается назвать их людьми после подобного.

Нужно уезжать отсюда. Как только Тоби сможет наступать на ногу и хотя бы немного ходить… Да. Именно тогда мы и уедем.

– Спасибо тебе, Эйви, – сзади раздается голос Зарины, и я выключаю воду, понимая, что всё это время она просто текла, когда была уже не нужна.

– Такое часто бывает?

– Нет. На моей памяти – это второй случай.

– Второй случай, когда этот Ашер использует девушку, представляя, что она груша для битья?! – мой голос дрожит, когда задаю данный вопрос.

– Тише, – шипит она и подходит ко мне, – здесь есть те, кто с радостью сдаст всех нас тому самому Ашеру, если услышит, что мы говорим о нем.

– Они не понимают, что он чудовище?!

– Да тише ты, девочка!

Зарина хватает меня за руку и выводит из дома, отходя на несколько футов, чтобы остановиться уже рядом со складом, который используется в качестве хранения всего мало нужного.

Она оглядывается по сторонам и убеждается, что мы одни и нас никто не слышит.

– Ты ничего не знаешь об этом месте, Эйвери. Здесь, как и во всем мире, свои жестокие правила. То, что произошло с Рэйной… ужасно, но никто не должен знать, если она сама просила не относить её даже в больницу. Потому что это сделал сам Ашер, то есть человек, которому ничего не сделаешь. Если бы это был какой-нибудь другой ликтор… то ещё можно было бы пожаловаться или что-то подобное, но сейчас, именно в данной ситуации, мы бессильны.

– Ты её видела, Зарина? Он избил её… тело Рэйны…

– Некоторые мужчины получают таким образом удовольствие, Эйви.

– Удовольствие?

Я отшатываюсь от такого слова, как от пощечины. Даже в самых изощренных фантазиях не могу представить, как можно получить от подобного удовольствие.

– Да. Ашер из таких. Ранее уже была девушка, как Рэйна. Он долго… был с ней, несколько месяцев.

– И что с ней стало?

Зарина замолкает на несколько долгих секунд.

– Её нашли мертвой у себя в доме.

– Она жила отдельно?

– Да.

– И как именно она умерла?

– Вскрыла себе вены.

Я опускаю взгляд и отхожу от женщины на шаг, чувствуя лишь жалость к той девушке. Если она решила таким образом свести счеты с жизнью, то что ей довелось пережить? Не представляю.

– И никто ничего не сделал?

– Ты меня не слушала, Эйви? Ашеру, за исключением О’Нила, никто не может ничего сделать. Да и последний не станет избавляться от одного из лучших ликторов из-за какой-то девки. Поверь, О’Нил сам не лучше.

Теперь я понимаю слова Эллиота. Наверное, Зейн исключение из всех ликторов. А все остальные такие же, как и этот Ашер. Если бы мы с Тоби встретили тогда не Зейна, а кого-то другого, то уже были бы мертвы.

– Теперь давай возвращаться обратно. Понимаю, что это сложно, но тебе нужно лечь и просто уснуть, забыть об этом. Рэйна поправится, ты и так сделала многое, Эйви.

– Физические раны заживут, а что насчет душевных? Как ей жить дальше с этим? Может быть, Ашер вообще её изнасиловал…

Да, есть такая мысль, потому что я видела следы крови возле её внутреннего бедра, но из-за ран сложно понять, так ли это или нет. Состояние нижнего белья тоже свидетельствует о моей догадке.

– Это уже не твоя забота. Ты ей не мать и даже не сестра. Идем.

Понимаю, что женщина права, но сложно смириться с бесчеловечностью.

## Глава 3

Эту ночь я практически не сплю, слыша стоны боли Рэйны. Их слышат все мы. Но ни одна из нас так и не подошла к ней, чтобы ещё раз убедить девушку поехать в мед блок.

Утром я сменяю ей повязки, понимая, что дыхание Рэйны выровнялось, и она даже уснула. При утреннем свете всё оказывается несколько хуже, чем я видела вчера.

Мы остаемся с ней вдвоем, когда другие уже уходят. Ранее, пока она спала, то я заставила себя пойти к брату и другим детям, чтобы не вызывать никаких подозрений. Если бы я пропустила время чтения, то Тоби бы дошел до сюда и заметил бы Рэйну. Он такое не должен видеть.

Уже позже я возвращаюсь обратно к девушке и на подносе приношу ей еду, замечая, что она уже пришла в себя и сейчас смотрит на свои руки.

– Я принесла тебе еды, конечно, если ты… хочешь есть, но лучше перекусить. Организму нужны силы.

Поднос ставлю на тумбу рядом с её кроватью, на что девушка никак не реагирует.

– Слушай, Рэйна… Мне жаль, что с тобой всё это случилось…

– Мне не нужна твоя жалость, – сквозь зубы проговаривает она, а из её глаз катятся слёзы. – Мне нужно лишь, чтобы… меня любили.

– Тогда ты ищешь любви ни у того человека, – при этих словах девушка сквозь слёзы смотрит на меня.

– Ты ничего не знаешь.

– Возможно. Но и ты знаешь немного, если считаешь подобное, – рукой в воздухе я обвожу её тело, – проявлением любви.

– Уходи. Оставь меня одну!

Я так и делаю, понимая, что сейчас ей и правда лучше побыть одной.

Спускаюсь вниз, а после вообще выхожу из дома, решая немного пройтись.

Что Рэйна имела в виду? Она что ли… влюбилась в этого Ашера? Тогда и у неё беды с головой. Как можно полюбить кого-то подобного? Хотя… можно влюбиться даже в монстра. Это сужу по историям, которые доводилось читать. Благо в жизни подобного я ничего не слышала. Это первый случай.

Далеко от дома, как и обычно, не отхожу.

Мне нужен план.

За те дни, что я провела здесь, то успела расслабиться, но ситуация, произошедшая с Рэйной, быстро привела в чувство и напомнила о том, где именно мы с братом находимся.

Нужно раздобыть кафоликон. Сначала поспрашиваю у Зейна варианты возможного заработка, а если получу отказ, то придется делать единственное, что делала прежде. Красть. Но красть непосредственно в день, когда мы с Тоби уедем отсюда.

Ещё мне нужно понять, почему ликтором запрещено находиться за пределами базы по несколько человек. Если узнаю ответ, то, возможно, смогу себя и Тоби обезопасить таким образом на случай, если всё же столкнусь с Ашером.

Оружие. Оно тоже понадобится нам, как и кафоликон. Это тоже сначала обсужу с Зейном, только после буду действовать по ситуации.

Автомобиль тоже не помешал бы, но на это я даже не рассчитываю.

***

Уже вечером, когда возвращается большинство женщин, то я подхожу к Зарине и отдаю ей поднос с едой Рэйны.

– Она отказывается есть то, что я принесла. Может быть, у тебя получится.

– Не обращай на неё внимание, Эйви. Она с характером, но благодарна тебе, хоть и не показывает этого, – Зарина забирает еду, когда в нашу дверь стучатся. – Как по часам. Иди, не заставляй его ждать.

– Хорошо. Скоро вернусь.

Я надеваю кофту на молнии и открываю дверь, уже зная, кого там увижу.

Зейн.

– Привет, – первым здоровается он со мной.

– Привет.

Парень машет рукой Зарине, которая кричит ему приветствие и скрывается на лестнице.

– Идем?

Я киваю и выхожу за дверь, закрывая её за собой.

Раз в три дня он стабильно приходит в одно и то же время, и мы прогуливаемся по территории базы, избегая тех мест, где нас могут увидеть.

– Как дела? – такой банальный вопрос от парня, но я уже привыкла к этому. Сегодня четвертая наша встреча.

– Я бы сказала, что хорошо, но тогда я бы соврала. А я не хочу тебе врать, – честно признаюсь ему, замечая, что ликтор сбавляет шаг и серьезно смотрит на меня.

На нем всё та же привычная одежда – вся черная, включая плащ и перчатки. Ни разу не видела его в обычной одежде. Они её вообще носят?

– Что не так?

– Рэйна. Её избил один из ликторов, – пока специально умалчиваю, кто именно, – это у вас считается нормальным, Зейн? Избивать девушку? Это выражение любви или нечто подобное?

– Что ты такое говоришь? – парень хмурится, а я сжимаю руки в кулаки, будто собираясь кинуться на него, словно это он сделал.

– То, что её избил ликтор! Вчера. Я залечила её раны, как смогла, потому что она боится даже обратиться в мед блок! Вы тут все таким занимаетесь?! Сначала используете девушек, а после избиваете…?!

Он резко кладет руки на мои плечи и сжимает их, приводя в чувство.

Я вздрагиваю, будто готовлюсь к удару, которого не следует. Не знаю, что на меня нашло… Отложенная злость или что-то такое просто выплеснулось всё в один момент.

– Теперь глубоко вдохни и выдохни, Эйви. И расскажи всё с самого начала, чтобы я смог разобраться в ситуации.

Киваю и рассказываю ему всё с момента, как мы с Зариной увидели Макс и Рэйну, и заканчивая тем, что узнали от девушки.

– Это Ашер, – добавляю в конце, – именно он это сделал с ней.

Я внимательно слежу за эмоциями на лице Зейна и не вижу там ни удивления, ни отвращения, ни ужаса.

– Она не первая такая, да?

– Да.

– Сколько ещё было до Рэйны подобных случаев?

– Не могу точно сказать.

Мне не нравится такой ответ.

– И много таких подобных Ашеру ликторов? Ты тоже к ним относишься?

– Что за бред ты говоришь, – я замечаю отвращение, мелькнувшее на несколько секунд на его лице, – конечно, нет. И да, достаточно в наше время таких, как Ашер. Думаешь, если бы я к ним относился, то разговаривал бы сейчас здесь с тобой? Нет. Я бы определил тебя в такое место, где подобных Рэйне полным-полно, а не спрятал бы подальше от других ликторов.

Да, сейчас я понимаю, что он прав.

– Прости, Зейн… Просто то, что я видела… оставило свой опечаток и… не понимаю, почему люди здесь так спокойно относятся к чему-то подобному и это является нормой.

Парень отпускает мои плечи.

– Понимаю. В квадрантах насилие не приветствуется и даже наказывается, насколько мне известно, но это только в квадрантах. В остальных местах бывает хуже, чем здесь, Эйви. Я уже привык к подобному, поэтому меня это так сильно не удивляет, как тебя.

– Но почему никто ничего не делает?

– Думаешь, никто не пытался? – он с грустью усмехается. – Пытались. И я в том числе, но таких меньшинство, поэтому когда подобные случаи одобряют сверху, то жаловаться некому.

– Зарина сказала, что даже будь О’Нил здесь, то он бы тоже ничего не сделал Ашеру.

– И она права. Поэтому я тебе и сказал не попадаться ему на глаза.

– Он спрашивал про меня… тогда после больницы?

– Да.

– И что ты ему сказал?

– Что я вывез тебя за пределы базы тем же вечером.

– То есть ты соврал ему?

– Именно.

– Но для чего? – мои брови сходятся на переносице, ведь я не понимаю. Я думала, что Ашер просто невзлюбил меня, а вскоре и вовсе забыл о существовании. И своим появлением я могла случайно ему об этом напомнить.

– Если бы он узнал, что я решил оставить тебя в Анклаве, то искал бы причину моего поступка. И наткнулся бы на Тобиаса.

– И на операцию брата.

– Да.

– Но почему ты сразу это не сказал? А если бы я случайно наткнулась на Ашера, когда прогуливалась к центру? Или ему бы рассказал обо мне кто-то из женщин или детей?

– Ашер редко появляется здесь, как я говорил ранее. Ещё реже он общается с обычными людьми, считая их чем-то вроде… низшего сорта. В основном, только с девушками, но его общение с ними ты уже видела. Зарина и Патрик будут молчать, а остальные… на тебя не обращают никакого внимания. А детей Ашер вообще на дух не переносит и обходит их за милю.

– То есть ты продумал всё.

– Ну, почти, – его губы изгибаются в улыбке, – за исключением, конечно, твоего любопытства. Однако, я поставил на то, что страх в тебе пересилит любопытство и пока оказался прав.

Наверное, я бы даже обиделась, не будь это правдой.

– А если бы ты где-нибудь просчитался, то, что сделал бы Ашер?

– Ничего такого, что меня могло бы испугать.

Хорошо. Тогда, исходя из новой информации, стоит повременить с прогулками даже к ближайшим домам, кроме тех, что проходят в компании Зейна.

– Как самочувствие у твоего брата?

– С каждым днем только лучше, но пока без костылей передвигаться ещё не может.

– Пока ещё рано.

Мы замолкаем, и только сейчас я обращаю внимание на окружающую нас вечернюю тишину.

Легкий ветерок нежно поглаживает листья деревьев, создавая мелодию, которого не слышно было в нашем разговоре.

План касаемо возможной подработки отменяется. Потому что даже если бы нашли какую-то работу, то… вероятно мне пришлось бы выйти за пределы четырех стен дома. То есть встретиться с Ашером.

– Есть ещё кое-что, Зейн, что я должна сказать, – неловко переступаю с ноги на ногу, – кафоликон. У нас с Тоби осталось не так много запасов… и я хотела попросить у тебя устроиться здесь на работу, чтобы немного заработать, но сейчас понимаю, что это бессмысленно.

– На сколько дней?

– По тридцать шесть на каждого, – я не беру в расчет украденный кафоликон, о котором даже ему не решаюсь рассказывать. Возможно, мне ещё придется его вернуть. – Боюсь, что восстановление Тоби не пройдет так быстро.

Ещё я решила признаться по той причине, что это глупо подставлять других… Даже если нас выгонят, я бы это поняла, ведь если бы мы с Тоби обратились, то это представляло бы угрозу для всех остальных жителей.

– Я понял. Что-нибудь придумаю к нашей следующей встречи.

– Спасибо. Мне правда неловко… из-за всей этой ситуации и знаю, что никакие слова благодарности не помогут, но всё же… правда спасибо.

Благодарна ему за то, что он не стал спрашивать про наши запасы и про маму, как мы собирались с таким количеством добираться до неё. Хотя изначально он и не знал о том, сколько у нас осталось кафоликона.

Я смотрю в его голубые глаза и что-то в моем сердце вздрагивает в этот миг.

Его взгляд пленяет меня, словно глубокое бездонное озеро, в котором отражаются неведомые мечты и тайны. Внутри, словно яркое пламя, зажигаются ещё неизвестные мне чувства.

Зейн делает маленький шаг по направлению ко мне, протягивает руку и заправляет прядь волос за ухо, улыбаясь своим мыслям. Его лицо тут же расслабляется.

В ушах тут же слышу стук собственного сердца, а по коже ползут мурашки, хотя парень уже убрал руку.

Именно в этот момент где-то неподалеку раздаются неизвестные голоса, поэтому Зейн осторожно берет меня за кисть руки и ведет обратно.

Вскоре мы вновь доходим дома.

– Я приду через три дня с новостями. Будь осторожна. А теперь иди отдыхать.

– Хорошо. Ты тоже… будь осторожен, – говорю ему, испытывая некое тепло в груди, – спокойной ночи!

Чтобы не чувствовать себя ещё более неловко, то быстрее скрываюсь за дверью и прикрываю на несколько мгновений глаза, сгоняя с лица дурацкую улыбку и выравнивая дыхание.

Я не слышу шагов Зейна, но он всегда ходит бесшумно, поэтому уже должен был уйти. Однако, проверять свою теорию не решаюсь и плетусь к своей кровати.

– Хотя бы предохраняйся, если спишь с ним, – так как большинство уже спят, то от слабого голоса я едва вздрагиваю.

– Я не сплю с ним, – для чего-то оправдываюсь перед Макс. Именно она это и сказала.

– Тогда, как ты ему платишь? Кафоликоном?

– Плачу? – переспрашиваю, потому что не понимаю.

– Да. Ты разве не знаешь, что в этом мире за всё нужно платить? Не прикидывайся дурочкой. Я слышала, что именно он тебе и помог, привел сюда. Так возникает вопрос, чем ты ему платишь, если не своим телом?

– Ничем. Это обычная благодарность.

Макс усмехается, когда я испугалась, что она разбудит всех остальных.

– Эйви, ты такая наивная… Думаешь, ему нужна твоя благодарность? То, что он не взял тебя вчера или сегодня, не означает, что ликтор не сделает этого завтра. Просто он более благородный, чем большинство из них. И всё. Считай, тебе повезло. Ну, или ты… просто скрываешь то, что расплатилась с ним кафоликоном. Не бойся, я за твоими запасами гоняться точно не буду, если у тебя их так много.

– Ты ошибаешься, Макс. У меня нет столько кафоликона и… Зейн не такой.

– Конечно. Все они не такие.

Сейчас же я ложусь на кровать уже с омраченными мыслями из-за слов Макс.

Зейну не нужно моё тело. Во-первых, если бы он вдруг и затребовал подобную плату, то, наверняка, сказал бы заранее. Во-вторых, здесь хватает из кого выбирать. Зачем ему такая, как я? Да, вот это логично. Но всё равно она посеяла сомнения внутри меня, которые теперь пустят свои корни в сердце и будут сильнее терзать его с каждым днем.

## Глава 4

Не думала, что воспылаю к кому-то неприязнью, но теперь после слов Макс уже третий день именно это и испытываю к ней. Даже плохо сплю, потому что всё больше думаю об этом, вспоминая Зейна и стараясь убедить себя, что и то правило обошло его стороной.

Хотя… когда я у него спросила про оплату, то он сказал «позже». Что означает то самое «позже»?

За эти три дня я крайне редко выходила из дома и недалеко, всегда пыталась отыскать ликтора глазами, чтобы задать ему вопросы… правда ли всё то, что сказала Макс? Мне придется платить Зейну… своим телом? Но мне не удалось его найти, поэтому просто смирилась.

Решаю дождаться вечера, ведь мы всё равно сегодня увидимся.

– Что-то ты какая-то взвинчивая в последнее время.

– Просто много думаю, – отзываюсь на слова Зарины, когда женщина уже почти выходит за порог дома.

– Понимаю. Произошедшее с Рэйной на всех отразилось, но забудь об этом, как я тебе посоветовала, Эйви. А так… я бы вообще тебе посоветовала поговорить с Зейном, чтобы остаться. Возможно, ему бы удалось поговорить с доктором… твои навыки пригодились бы. И брату твоему бы место нашлось.

Я ничего не отвечаю ей, ведь Зарине неизвестна вся правда, поэтому лишь неоднозначно веду плечами.

– Подумай об этом, – женщина выходит.

Нет. Мы здесь точно не останемся. Ранее я убедилась в этом окончательно.

Я поднимаюсь к Рэйне, как и обычно, проверяю её состояние. Девушка уже встает с кровати и даже может медленно передвигаться по дому.

– Мне уже лучше. Необязательно быть наседкой, – говорит сразу же, как только видит меня.

– Я просто хочу убедиться, что всё действительно нормально.

Она кривится, но не сопротивляется, когда я подхожу к девушке и осматриваю её частично зажившие раны.

– Почему ты это делаешь, если так противно?

Наверное, все мои эмоции отражаются у меня на лице, но девушка не совсем верно их истолковывает.

– Мне противно не от того, что я тебя осматриваю, Рэйна, а от того, что Ашер не понесет за это никакой ответственности.

Она усмехается, и чувствуется в ней вся боль, которую девушка испытывает в данный момент.

На весь осмотр у меня уходит не более десяти минут, где я убеждаюсь, что постепенно синяки с её тела исчезнут, а ссадины заживут.

Ей и правда повезло или ублюдок действительно не наносил такие ранения, которые для Рэйны могли бы оказаться смертельными.

– Спасибо, – тихо благодарит она, когда я уже собираюсь уходить.

Киваю и спускаюсь вниз, чтобы надеть кепку, которую мне одолжила Зарина. Свою предыдущую я где-то потеряла, возможно, она осталась лежать ещё в том лесу, когда мы были там с Тоби и Зейном. Выхожу из дома и направляюсь в соседний, к детям.

Сегодня я проведу весь день с ними, так как ранее обещала. Чувствую, я устану читать и говорить.

Мики приветствует меня, как и всегда, и я поступаю также. Отыскиваю глазами брата, а другие дети кидаются обниматься.

– Эй! – громко выкрикивает Тоби. – Это вообще-то моя сестра. Не забывайте!

Я лишь усмехаюсь, а позже прохожу в центр, и мне практически тут же дают книгу в руки.

Что ж… Начнем, раз я обещала.

Следующие несколько часов я читаю им с перерывами, в которые дети делятся всеми своими впечатлениями и даже представляют себя героями книги. Тоби даже на костылях пытается что-то изобразить, но чуть не падает несколько раз, чем вызывает у остальных ещё больший смех. Я тоже улыбаюсь, видя, как брат хмурится, но продолжает справляться с ситуацией.

Уже позже Мики приносит каждому из нас еду, а именно бутерброды, которые мы съедаем за несколько минут, так как успеваем уже проголодаться.

Затем я вновь читаю, прерываюсь и читаю. Возвращаюсь в реальность, когда за окном уже темнеет, случайно кидая туда взгляд. Понимаю, что пора возвращаться. Зейн скоро должен прийти, поэтому не могу тут задержаться.

– Ну, Эйви, останься, – просит Митч.

– Вам уже всем пора спать, как и мне тоже, – сообщаю ему, – поэтому нет. Забегу к вам завтра, но не так надолго. Договорились?

– Угу.

Он подавляет зевок, как и многие из присутствующих, а я встаю и подхожу к Тоби.

– Пойдем, – кивком головы указываю в сторону, – осмотрю твою ногу.

– Не здесь. Нужно поговорить, – тут же говорит брат, вставая, а я замечаю, что Аманда это слышит и хмурится.

– Хорошо. После провожу тебя обратно.

Путь обратно до моего временного жилья занимает из-за травмы Тоби восемь минут.

Мы проходим в сторону свободного дивана, куда Тоби практически плюхается, тяжело вздыхая. Ранее я не пускала его сюда, так как боялась, что он может увидеть Рэйну и начать задавать вопросы, но девушка почти не выходит, поэтому, думаю, это безопасно.

Я прошу брата поднять штанину вверх, чтобы оценить степень его заживления и хоть что-то увидеть через гипс, который ему наложили, не считая пластин.

Пока мы находимся здесь внизу одни.

– Эйви, доктор сказал, что будет заходить каждую неделю, и пока держит своё слово. Он осматривает меня.

– Знаю, но лучше я сама. Ты же мой брат. О чем ты хотел поговорить? – решаю увести разговор в другое русло, чтобы отвлечь его таким способом.

– Когда мы уедем отсюда? Знаю, что через несколько месяцев… всё будет зависеть от степени восстановления моей ноги… но до этого… у нас всё хорошо? Нет никаких проблем? – задавая два последних вопроса, Тоби нервно сглатывает.

Ему неизвестно, что мы здесь находимся не совсем на законных основаниях, ведь я и об этом решила умолчать, когда сама узнала правду от Зейна.

Ложь порождает ещё большую ложь. Но так я его защищу.

Зарина спускается к нам, когда я отвечаю:

– Да, всё хорошо, Тоби.

– Привет, малой, – говорит ему женщина и проходит на кухню, чтобы налить воды, а Тоби взмахивает рукой в знак приветствия.

– Проблем никаких нет, – для большей убедительности добавляю я, а в дверь в этот момент стучатся.

– Почти, как по часам! – доносится с кухни, когда я направляюсь открывать, параллельно улыбаясь.

Да. Почти. Сегодня несколько раньше обычного времени.

– Кто там, Эйви?

– Зейн. Думаю, ты будешь рад его видеть, Тоби.

Придется ему сказать, чтобы он подождал, так как мне ещё провожать обратно брата.

Касаюсь ручки двери, чтобы повернуть её, и через мгновение открываю, чтобы встретиться с… темными, а не с голубыми глазами ликтора.

Это не Зейн.

Я смотрю на Ашера секунды, мне кажется, что это мой страшный сон, вдруг ставший явью, поэтому… недолго думая, резко стараюсь закрыть дверь обратно, однако его рука сдерживает мой этот порыв.

– Как невежливо, – только и говорит он, когда я делаю шаг назад, чувствуя озноб по всему телу.

Ашер проходит внутрь, изучая пространство вокруг и вновь смотря на меня.

– Мне интересно, что ты собиралась делать дальше? Бежать? Или прятаться, надеясь на то, что мне бы всё это просто померещилось? – он задает странные вопросы, выглядя при этом чрезвычайно спокойным, словно всё время знал, что я нахожусь здесь.

Молчу.

Где Зейн? И что он тут делает?

Мысли мечутся между собой, и я уже думаю о страшном. Вдруг, этот псих как-то узнал об обмане Зейна и… И что? Решил из-за этого убить ликтора?

– Эйвери, верно? – задает он следующий вопрос и сам кивает. – Теперь мне понятно, куда мистер доброе сердце ходит каждые три дня. К тебе.

Он проходит, обходя меня, а я слышу, как гремят костыли Тоби, поэтому оглядываюсь, видя, что Ашер в этот момент изучает дом изнутри, словно не был здесь до этого никогда. Возможно, и так. Сама отрицательно мотаю головой Тоби, чтобы он вообще не шевелился, а лучше растворился в воздухе.

– Знаешь, это было слишком легко заметить. Его перемена в поведении, да и всё остальное, – продолжает Ашер, – и мне стало интересно, поэтому в прошлый раз я решил проследить. И знаешь что? Я увидел тебя. Ту, которая вроде бы уже должна быть далеко отсюда…

Ликтор ещё раз усмехается, и ничего хорошего в этой усмешке нет, как и во взгляде, когда Ашер оборачивается и вдруг почти подходит вплотную ко мне, протягивая руку к шее и сжимая её.

Я даже не успеваю никак среагировать, лишь обхватить его пальцы в кожаной перчатке, чтобы ослабить хватку.

Он держит крепко, так, чтобы я не шевелилась, но пока не душит, лишь сжимает.

– В твоей голове наверняка крутится множество вопросов, – переходит на шипящий шепот, и сейчас этот человек пугает меня ещё больше, – я знаю. Всё, знаю. Например, что ему нужно? Почему он просто не может закрыть глаза? Или… когда придет Зейн, что сделает? Заступится? Мне известны все твои мысли, крошка, поверь, – хватка усиливается, и я начинаю хрипеть, понимая, что теперь воздух совсем не поступает. – Но не один из этих вопросов неправильный. Правильным будет лишь… Почему я вообще сунулась в это место? Кстати, как думаешь, Зейн сильно расстроится, когда увидит тебя мертвой?

– Отпусти мою сестру! Ты, гад! – слышу голос Тоби и опускаю взгляд вниз, видя, что ему каким-то образом удалось подойти к ликтору сзади, оставив костыли возле дивана, и приставить пистолет к его пояснице вплотную.

Ашер не ожидает этого, поэтому разжимает руку, и я отступаю на два шага. Затем ликтор чуть оборачивается и тоже смотрит вниз, видя Тоби.

Я не хочу, чтобы он на него смотрел, поэтому велю брату подойти к себе. Он так и поступает, но при этом всё ещё направляет на Ашера пистолет.

Последний замечает, что Тоби еле идет, и смотрит поочередно на нас, то и дело будто бы всё больше убеждаясь, что мы брат и сестра.

Я забираю у Тоби пистолет, заставляя его чуть зайти за меня, а сама направляю оружие на Ашера.

– Интересно, – только и выдает он.

Без понятия, о чем он думает, но мне не нравится его взгляд.

Из-за темной исходящей от него ауры мурашки проходятся сначала по позвоночнику, а затем по всему телу.

В пространстве между нами словно бьет волна – сильная, давящая на сознание, не дающая мне шагнуть вперед или отступить назад.

Если только Ашер хоть на дюйм сдвинется, то я выстрелю.

Появляется Зарина, поэтому я уже смотрю на неё. Женщина либо все видела и не выходила, но решила поступить так только сейчас, либо действительно не обратила внимание на звуки.

– Что… чёрт, Эйви, что ты делаешь? – её глаза округляются, будто это я привела Ашера и напала на него.

– О, привет, Зарина, – тут же отзывается Ашер, но продолжает внимательно следить за каждым моим действием, – как там Рэйна?

Я плотно стискиваю зубы, когда ругательства уже почти срываются. Кажется, Ашер это замечает и улыбается. Шрам тут же искажает черты его лица.

– Ты уже познакомилась с Рэйной, крошка?

– Я лечила её раны! – отвечаю ему, чувствуя себя чуть увереннее с пистолетом.

– Вот как… и как тебе? Понравилось?

– Ты…

– Эйви, опусти оружие, – спокойно просит меня Зарина. – Что ты делаешь?

– Защищаюсь.

Ещё одна усмешка Ашера, а позади себя я слышу шаги и вижу, как ликтор переводит взгляд мне за спину.

– Вот тебя нам и не хватало, Зейн! Проходи, не стесняйся.

Я не оглядываюсь, потому что продолжаю следить за Ашером. Боюсь, что отвлекусь и тогда он что-нибудь сделает.

Зейн останавливается рядом, я вижу его боковым зрением и чувствую тепло, исходящее от него. Он молча оценивает обстановку.

– Эйви, отдай мне пистолет, – я отрицательно качаю головой на его просьбу, – почему?

– Из-за него. Я представляю, на что он способен.

– О, это вряд ли! – тут же отзывается он.

– Ашер не тронет тебя. Я обещаю. Ни при мне и точно не сейчас, – его рука аккуратно ложится поверх пистолета, – опусти, но оставь себе на случай, если я соврал. Хорошо?

– Хорошо, – я медленно опускаю оружие, но так и не выпускаю его из рук.

– Думаю, всем нам нужно спокойно поговорить, – заявляет Зейн, и даже я чувствую напряжение, проскользнувшее в его голосе.

– Неужели? Ну, раз ты… настаиваешь, – мне не нравятся эти перепады настроения ликтора. – Зарина, уйди.

Женщина тут же скрывается, боясь посмотреть на меня или брата.

Ашер же отмирает и проходится по холлу, подходя к костылям и осматривая их.

Зейн всё ещё стоит рядом.

– Ну, что вы там стоите? Проходите, садитесь. Поговорим, как цивилизованные люди. Тем более, парнишке тяжело стоять без этих штук.

Ашер садится на диван, где сидел мой брат, прямо рядом с костылями и хлопает по месту рядом.

– Сядем, – звучит голос Зейна, и парень опускается в кресло напротив него.

Я же помогаю Тоби усесться в кресло рядом, сама подхожу с дрожью в сердце и забираю у Ашера костыли, чтобы брат не делал этого.

Сама присаживаюсь на край кресла брата.

– Я вот думаю, Зейн, как ты додумался до такого? Сначала я не совсем понял, но сейчас… видя мальчишку, понимаю, – начинает Ашер говорить так, будто не пытался удушить меня пару минут назад, – вот почему ты решил оставить здесь девчонку и его тоже. Интересно. Что за благородные поступки? – Зейн никак не комментирует его слова, поэтому Ашер продолжает. – Впрочем, неважно. Я думал, что ты знаешь меня… Что я терпеть нахрен не могу, когда мне врут и пытаются обставить что-то скрыв!

Сейчас его лицо вновь меняется со спокойного на предельно жестокое.

– Я бы мог закрыть на всё это глаза. Возможно. На то, что ты привел их сюда, хоть они и спасли тебя. На то, что парню, наверняка, Патрик провел операцию, что ты спрятал девчонку, когда я явно дал понять, что следует избавиться от неё. На всё это я мог бы закрыть глаза, – повторяет он, – но есть одна маленькая проблема. Крохотная. Не-на-ви-жу, когда меня оставляют или пытаются оставить в дураках.

Когда Ашер встает с места, то Зейн поступает также.

Атмосфера накаляется, и я вижу, что они сверлят друг друга взглядами, словно оценивая шансы, если им предстоит схлестнуться.

– Либо ты немедленно избавляешься от них двоих, вышвыриваешь за пределы базы. Либо я убью девчонку, а парня отправлю на проверку и если выяснится, что он нам подходит, то ему повезет. Он выживет, став одним из нас. Если нет, то тоже отправится нахрен отсюда.

Я собираюсь встать, потому что его слова пугают меня, но Зейн успевает оглянуться и сказать:

– Не нужно.

Сердце грохочет в груди, и я с усилием воли держусь, чтобы не ослушаться его. Сама смотрю на Тоби и его побледневшее лицо.

– Нет.

– Нет, Зейн? – Ашер усмехается. – Мне кажется, ты немного путаешь роли. Поверь мне, будь здесь О'Нил, то он бы уже грохнул девчонку, так что я ещё благородно поступаю, предлагая выбор.

– Они останутся, Ашер. До тех пор, пока её брат не поправится. После покинут базу.

Ашера то ли так сильно забавит вся эта ситуация, то ли он в ярости. По его лицу непонятно.

– С чего бы это?

– Ты мне должен, Ашер. Помнишь? Два года назад.

Ашер замирает и прищуривается, когда Зейн упоминает о какой-то только им известной ситуации, а после начинает скрежетать зубами. Все мы слышим этот звук.

Он не шевелится долгие секунды, чтобы позже перевести свой взгляд на меня и Тоби.

– Ты уверен, что хочешь тратить такую возможность на них? Я мало кому должен в этой жизни, и тебе очень повезло, Зейн. Я бы на твоем месте так просто не использовал такой шанс.

– Уверен.

Мне не нравится всё то, что мелькает во взгляде Ашера после ответа Зейна.

Ненависть. За что он нас так ненавидит? За то, что остались здесь тайком или он просто презирает всех людей?

Злоба. Направленная не только на меня и Тоби, но и на другого ликтора. И ещё гнев, который я буквально ощутила каждой клеточкой своего тела.

– Хорошо. Пусть остаются, – даже после этих его слов мне не становится легче. – Но они должны заплатить за операцию мальчишки, иначе последствия уже будут у добросердечного Патрика.

– Я заплачу.

– Нет, нет, – Ашер улыбается, словно нашел лазейку, как от нас избавиться, – твою оплату я не приму. Только их.

– Сколько? – задаю я вопрос, вмешиваясь в их разговор.

– Ну, я, конечно, не врач, дорогая, – заявляет он, – позже поговорю об этом с Патриком. Но… не менее ста доз точно.

Сто доз кафоликона. Вот дерьмо.

– И да, Зейн, если ты его ей одолжишь, я узнаю об этом. Поверь. В этом случае ты на следующей день отправишься на очень долгое задание. Понимаешь, да? Тогда ты никак не проследишь, что тут будет. Я, конечно, как и обещал их трогать не буду, но… несчастные случаи бывают со всеми.

– Зачем тебе кафоликон, Ашер?

– Это уже не твое дело, – тут же отзывается он. – Правила для всех одинаковы.

Ашер улыбается, будто выиграл некий приз, и медленно сокращает расстояние, чтобы специально обойти Зейна и остановиться напротив меня.

Я встаю, чтобы не смотреть на него снизу вверх, хотя даже так я значительно меньше его.

– Я дам тебе совет, милая, а даю я их редко. Так что слушай внимательно, – голос понижает до угрожающего шепота. – Наверняка, у вас нет нужного количества кафоликона. Тогда у тебя есть лишь три пути, как его заработать до… скажем следующего месяца. Я же не совсем бесчеловечный и не буду требовать оплату на следующий день, – очередная усмешка, – нет. Первый способ – устроиться туда, где работают большинство лиц женского пола в Анклаве. Но… насколько мне известно, даже самая опытная, которая пользуется популярностью, зарабатывает лишь двадцать доз кафоликона в месяц. Конечно, возможно твои навыки превосходят её, и ты просто охерительно отсасываешь, – я стискиваю кулаки, смотря в его глаза, понимая, что меня вновь начинает трясти, – тогда тебе повезет. Я приду, как только ты туда устроишься и буду первым, – Ашер протягивает руку к моему лицу, а я отклоняюсь, на что парень лишь усмехается. – Второй вариант, но тебе смелости не хватит, как и навыков. Ты даже пистолет нормально держать не умеешь. У тебя есть возможность отправиться за пределы базы, чтобы выполнить… хм… некое задание, а именно доставить живым Князя…

– Нет, Ашер. Ты совсем с ума сошел?! – тут же задает вопрос Зейн, но ни я, ни Ашер не переводим взгляд на парня. – Это самоубийство. Даже ты туда не суешься.

– Потому что Князь умеет прятаться, а меня, – Ашер показывает на свое лицо и отходит, – легко узнать. В принципе, как и другого ликтора, поэтому нам и не удается схватить его на протяжении уже года. Правда, Эйвери, если ты согласишься, то Зейн с тобой не отправится. Он будет здесь, замещать меня и все дела.

Замещать? Если Зейн будет его замещать, то где будет сам Ашер?

– Я отправлюсь с тобой, – ликтор выпрямляется, и я буквально улавливаю угрозу в этом предложении, – всё-таки тебе может потребоваться помощь. Вдруг, тебе удастся заставить его покинуть свое убежище… Именно тогда подстрахую я, всё-таки справиться одной будет крайне сложно. А доверить это кому-либо ещё не могу.

– Какой третий вариант? – спрашиваю у него, даже не думая о втором и первом.

Если даже, каким-то чудом мне и удастся достать того Князя живым, то Ашер бросит или убьет меня, как только получит его, а Зейну сообщит, что со мной случился "несчастный" случай.

– Подожди, я ещё не договорил насчет второго, – он вскидывает ладонь, – если у тебя получится передать Князя мне живым, то я не только прощу ваш долг с братом, но и дам сверху кафоликона, когда вы уйдете. Скажем… пятьдесят доз на каждого. А третий вариант очень прост. Ты добровольно покинешь это место завтра утром вместе с братом. Живой и невредимой.

Он продумал, как выкрутиться из ситуации и сдержать слово, данное Зейну.

Если я уйду, то это действительно будет на добровольной основе, то есть мне не придется никак платить, а Ашер сдержит обещание нас с Тоби не трогать.

– Так не пойдет, Ашер, – говорит Зейн, – ты обещал их не трогать.

– Я держу свои обещания. И действительно не буду их трогать на территории Анклава, пока они сами не решат уйти, – произносит он ледяным будто из стали голосом. – Я не убью ни её, ни мальчишку. Только… Патрику придется рассчитываться вместо них, ведь незаконная помощь кому-либо без согласия главного карается чем… наказанием, которое может включать в себя и смерть, – видимо, Ашер напоминает Зейну правила. – Поэтому если юная мисс откажется что-либо выбирать и не найдет сто доз кафоликона через месяц, то Патрик умрет. На счет него договоренности никакой не было.

Ашер обходит территорию дома, внимательно осматривая каждый угол, а я переглядываюсь с Зейном и понимаю, что более парень ничего сделать не сможет. Он и так сделал многое. Теперь всё в моих руках, вернее, в руках Ашера, так как именно ликтор является кукловодом, а я его марионеткой.

– Сколько тебе лет? – спрашивает он у Тоби, останавливаясь неподалеку.

– Одиннадцать, – брат отвечает это, чуть ли не выплевывая слова, больше забавляя Ашера.

– Ты уже взрослый мальчик. Я был немногим старше тебя, когда меня сделали… таким, – рукой он указывает на свою одежду. – Тебе повезло, что у тебя пока есть сестра.

– Пока?

– Жизнь непредсказуемая штука. Запомни это. Что ж… теперь я попрошу тебя и мистера доброе сердце выйти, оставив нас с юной мисс наедине.

– Это ещё для чего? – задает вопрос Зейн.

– Зейн, это не просьба. Выйдите.

– Я не оставлю с ним свою сестру!

– Всё нормально, Тоби, – успокаиваю брата, – побудь с Зейном на улице.

– Но…

– Тоби.

Мы смотрим с ним друг на друга, и опять я вижу его упрямство, однако в этот раз брат уступает мне и кивает.

– Я буду рядом. Прямо за дверью, – говорит тихо Зейн, когда проходит мимо, чтобы помочь моему брату с костылями и уже позже выйти.

Когда я остаюсь с Ашером один на один, то парень внимательно осматривает меня с головы до ног и немного склоняет голову набок.

Напряжение во мне достигает пика, когда я продолжаю сжимать пистолет и наблюдать за ним.

Он специально молчит, словно ему доставляет удовольствие, ведь ликтору прекрасно известно в какой дикий страх он меня вгоняет.

Его взгляд тяжелый и жесткий, беспощадно рвущий и без того мрачную атмосферу. Вокруг него сгустились тени, словно сами темные силы поджидают удобный момент, чтобы вырваться на свободу.

– Я удивлен, что Зейн пошел против правил ради тебя и твоего брата. Возможно, он уже давно хотел совершить какой-нибудь добрый поступок, и вовремя встретил вас двоих, решив вам помочь… Только он не понимает одного. Что вы с братом уже трупы. Как только попали сюда, – Ашер вновь медленно приближается ко мне, – а спасать мертвецов бессмысленно.

– Почему?

– Почему? – переспрашивает он, когда я облизываю вмиг ставшие сухие губы.

– Почему мы не можем просто уехать, как только брат восстановится? – задаю ему первый вопрос и следом все оставшиеся, чувствуя, как в груди всё сжимается. – Ты бы нас даже не увидел… Я бы отплатила за кров и еду, смогла бы помочь кому-нибудь с ранениями, сделала бы всё, что потребовалось, даже помогла бы Патрику или ещё кому-нибудь. Мы бы просто уехали…

– У вас всё ещё есть возможность уехать.

– Это верная смерть. Мой брат не может нормально ходить.

– Я знаю это, – то, как он легко это произносит, понимаю, что этого человека не тронут никакие просьбы вплоть до мольбы. Ему всё равно. – Здесь не место таким, как ты.

– Каким?

Ашер заводит руки за спину и очень внимательно вновь смотрит на меня, чтобы дальше произнести серьезным голосом:

– Слабым. Встреться ты лицом перед реальной опасностью, то первой убежишь или пойдешь на всё, лишь бы спасти свой зад. Удивлен только, как ты брата своего ещё нигде не оставила или не обменяла его на кафоликон.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – ногти почти до крови впиваются в ладонь.

Ашер совсем немного склоняется, глядя на меня сверху вниз.

– Ошибаешься, дорогая. Я прекрасно знаю подобных тебе и смело могу утверждать, что такие, как ты способны лишь на одно. Ублажать таких, как я.

Моя рука вздрагивает, и в следующее мгновение я замахиваюсь, чтобы дать ему хорошую пощечину, но он предугадывает это действие и перехватывает её, сжимая до такой степени, что из глаз практически текут слёзы.

– Это лишнее. Я знаю каждое твое действие, Эйвери, поэтому можешь не стараться. Скажу больше – я уже в курсе, какой ты путь выберешь.

– И какой же?

Я практически хриплю этот вопрос из-за столь сильной боли в руке. Будто кисть находится в кистях.

– Отправишься со мной к Князю. Знаешь, почему ты выберешь это? Чтобы доказать мне, что я ошибаюсь насчет тебя. Что ты не из тех, кто будет торговать собой. Что ты выше этого.

Я молчу, глядя в его карие глаза, сдерживая всю ту злость, что рвется наружу. Никогда бы не подумала, что буду кого-то так ненавидеть. Его ухмылка, полная самодовольства, только подливает масла в огонь. Каждый укол его слов, подобный яду, проникает в мою душу, заставляя меня вздрагивать от боли.

В каждом ударе сердца чувствую, как ненависть кипит в жилах, и, на мгновение, мне хочется закричать, вылить на него все свои чувства, но я сдерживаюсь, понимая, что это ничего не изменит.

– У тебя есть время до завтрашнего утра, – говорит он, когда видит, что я молчу, и отпускает мою кисть с таким выражением лица, будто дотронулся до грязи, – буду здесь в семь.

Ашер направляется к двери и тогда я делаю то единственное, на что у меня хватает сил. Кидаю ему пустую угрозу, заставляя остановиться и обернуться.

– Ты прав, – теперь мой черед усмехаться. – И имею в виду сейчас не то, что я выберу. В первую нашу встречу ты сказал, что я знаю тебя и это действительно так. Знаешь, откуда? Я запомнила ликтора, который голыми руками в лесу раздробил череп человека, а другие три ликтора лишь стояли и смотрели на это. Вот, откуда я тебя знаю, Ашер. Я всё видела собственными глазами.

Видимо, этими словами я только сильнее затянула удавку на собственной шеи, потому что взгляд его мгновенно мрачнеет. Время останавливается, словно вселенная решает подождать, пока я осознаю бездну, в которую сама себя загнала.

– Не понимаю, о чем ты.

– Думаю, что прекрасно понимаешь, – несмотря на дикий страх, продолжаю играть, видя, как с каждой секундой ликтор словно теряет человечность.

Он не делает абсолютно ничего, даже более не произносит ни слова, лишь разворачивается и выходит, а я облегченно выдыхаю.

Желтый, синий, черный… Черный, как одежда ликтора…

Пытаюсь отвлечься любимым способом, но даже это не помогает.

Ко мне подходит Зейн, кладя руку в перчатке на одно из плеч и заставляя взглянуть на него.

В его взгляде прочитываю беспокойство, и от этого моё сердце бьётся быстрее.

– Эйви, давай уйдем, – слышу голос Тоби, – мы как-нибудь справимся. До Гристоуна не так далеко.

– Тоби…

– Нет, сестра! Я слышал всё, что этот психопат сказал.

Я лишь качаю головой.

– Давайте сядем, – предлагает Зейн, указывая рукой на диван, и никто с ним не спорит.

Атмосфера всё такая же тяжелая, хоть Ашер и покинул это место, но будто бы оставил после себя след.

– Я бы отвез вас до Гристоуна, но как только Ашер увидит, что вы садитесь со мной в машину, то сделает нечто нехорошее. Он не тронет вас, как и обещал, но…

– Убьет Патрика, если я ничего не выберу, – заканчиваю за него.

– Да. Он хочет избавиться от вас и сделает всё, что в его возможностях.

– Но что мы ему сделали?! – почти восклицает Тоби.

– Ничего, – Зейн качает головой, – если бы я его не обманул, то всё могло закончиться по-другому. Это я виноват.

Нет. Это не вина Зейна, просто нам вообще не стоило сюда приезжать.

– Я попытаюсь с ним ещё раз поговорить, но он не изменит своё решение. Ему не нужен кафоликон, ему нужно…

– Избавиться от нас с Тоби, – вновь заканчиваю за ликтора, на что парень выдает утвердительный кивок.

– Я могу поговорить с Патриком, предупредить его, помочь уехать… Если он уедет, то у Ашера не должно остаться рычага давления.

Повисает напряженная тишина, и каждый погружается в собственные размышления.

Нет. Этот человек не отступится от своего. Он не только запомнил меня с братом, но и мою угрозу. Кто меня вообще только тянул за язык…

– Когда он вернется?

– Завтра в семь утра.

– Хорошо, тогда я приду раньше и что-нибудь к этому времени придумаю.

– Эйви, я могу остаться сегодня с тобой?

– Конечно, Тоби.

Я встаю, как и Зейн, чтобы проводить его, а брат скрывается на кухне.

Уже возле выхода ликтор залезает во внутренний карман плаща и достает оттуда небольшой пакет с кафоликоном.

– Возьми.

– Думаю, это уже не нужно, – отзываюсь я, но всё равно принимаю лекарство только для брата.

Зейн замолкает и смотрит на меня, будто вновь собираясь что-то сказать, однако не произносит ни слова. Напряжение захватывает и его.

Я замечаю, как его губы слегка вздрагивают, но он лишь продолжает изучать меня, словно внутри него бушуют тайные бури, полные сомнений и неразрешимых вопросов.

В конце концов, он уходит.

## Глава 5

Я не спросила вчера у Зейна, зачем этому Ашеру отправляться со мной к Князю. Ведь и так знаю ответ на данный вопрос.

Если я выберу этот вариант, то прямо там ликтор и избавится от меня, как только я сделаю всё то, что он хочет. Вернее, если у меня получится, и я не сдохну в первые пять минут.

Он прав, что я выберу именно это. Потому что торговать своим телом… не смогу. А Патрик не может умереть из-за того, что согласился выполнить просьбу Зейна.

Мне нужно будет что-то придумать. Как-то выбраться живой и вернуться за Тоби. Обмануть кукловода.

Я не спала всю эту ночь, понимая, что попала в очень хреновую ситуацию и брата вдобавок затащила.

Зарина видела наше состояние с Тоби, но не решилась задавать какие-либо вопросы. Это ещё Ашер про неё не знает, что она практически тайком разрешила нам остаться в домах, опять же по просьбе Зейна.

Смогу ли я убить ликтора, если мне представится такая возможность?

Я открываю Зейну и пропускаю его внутрь, когда брат ещё спит.

– Ты не спала? – отрицательно качаю головой на его вопрос.

– Я отправлюсь за этим Князем с Ашером.

– Ты не понимаешь, на что соглашаешься, Эйвери.

– Нет, Зейн, понимаю, – мы садимся друг напротив друга.

– Вчерашний разговор с Ашером ни к чему не привел. Он попытается избавиться от тебя.

– Знаю, – слишком спокойно отвечаю я. – Если я убью ликтора, то что мне за это будет?

– Ашер любимчик О'Нила, – сообщает Зейн, откидываясь назад, – поэтому, вероятно, он будет искать тебя после.

Значит, это не вариант. Мне не нужно, чтобы нас с Тоби кто-то преследовал.

– Я могу тебе доверять, Зейн? – задаю вопрос, а после прикусываю губу изнутри, чувствуя сомнения. У меня более не остается выбора, кроме как довериться ему.

– Да, можешь. Думаю, я уже неоднократно говорил об этом.

– Помнишь, я говорила, что ранее уже видела Ашера? – парень медленно кивает. – Так вот он был в том лесу не один. С ним были еще три ликторы и… некоторые из них о чем-то спорили между собой. Ты упоминал, что ликторы не могут быть более чем по одному… и вчера я попыталась угрожать своим знанием Ашеру.

Зейн внимательно дослушивает меня и прикрывает глаза, качая головой, будто я уже закопала себя в могилу.

Я жду, чтобы он открыл глаза и произнес хоть слово, но его молчание, странное и угнетенное, напоминает мне гулкую пустоту, наполненную невыносимыми вопросами.

Каждая секунда, что продолжает тянуться в этом ожидании, кажется вечностью. Я чувствую, как внутри меня нарастает тревога, словно вода, переполняющая чашу. В конце концов, ликтор медленно открывает глаза, и в них читается тот же страх, который затаился и в моем сердце.

– Можешь их описать?

– Немного, – отвечаю я и начинаю со светловолосого, заканчивая шатеном, потому что не так хорошо запомнила их внешность в отличие от Ашера. – Они тебе знакомы?

– Да. Зря ты сказала об этом Ашеру. Теперь он точно решит избавиться от тебя, – это мы ещё посмотрим. – Ты должна знать кое-что о ликторах, Эйви. Каждый из нас наделен тем, что его отличает от другого.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты уже знаешь, что не каждый мальчик годится в ликторы. У него должно быть отменное здоровье, но вдобавок к этому он должен хорошо перенести введенную ему сыворотку.

– Какую ещё сыворотку?

– Ту, которая делает нас выносливее и сильнее. Заставляет организм работать на максимум. Она вводится лишь раз и в девяносто процентов случаев исход положительный.

– А оставшиеся десять?

– Дети погибают, – я сглатываю, когда слышу это, ведь ни о чем подобном не знала. – Думаешь, почему я не умер из-за того ранения? Мой организм обладает ускоренной регенерацией, – в подтверждении своих слов Зейн расстегнул плащ, а я хмурюсь. – Ашер не зря назвал меня живучим. Нужно очень постараться, чтобы я умер.

Ликтор показывает свое тело, а именно то место, где совсем недавно у него были пулевые ранения.

Не веря собственным глазам, я встаю и подхожу, протягивая два пальца и касаясь… шрамов. Да, у него уже появились шрамы, будто с момента ранения прошло полгода, а не меньше месяца назад.

Я чувствую, как волны тепла распространяются от его тела, охватывая меня, и то, как Зейн едва напрягается.

– Извини, – резко отнимаю руку и кашляю, решая отойти назад. – Просто мне сложно в это поверить. Таким обладает каждый ликтор?

– Нет. Но я не один такой. У других есть свои особенности, и особенность Ашера ты уже могла видеть.

– Что это?

– Сила. Нас всех тренируют, но не все умеют раздробить череп с помощью двух или трех ударов. Он сильнее обычного человека.

– Но не такой живучий, как ты, – я произношу это себе под нос, запоминая, а мои слова забавят Зейна, когда парень вновь застегивается.

– Да. Ликторам разрешено отправляться вместе на особо важные задания или когда ситуация с пожирателями очень плоха до той степени, что какой-нибудь квадрант находится в опасности, но подобных случаев в последнее время не бывает. Во всех остальных случаях – это запрещено. Данное правило придумали те же люди, что и создали по сути нас, защитников людей от пожирателей, – Зейн скрещивает пальцы рук в замок, – но всё больше ликторов, как я упомянул ранее, чувствуют вседозволенность. Они более не хотят прислуживать кому-либо.

– И что это значит?

– То, что важно понять, кого Ашер убил в том лесу. Кем именно был тот человек.

– Я не совсем понимаю, Зейн…

– Четыре ликтора просто так не собрались бы в одном месте ради убийства кого-то обычного. Они сделали бы это только в том случае, что тот человек мог обладать… властью или тем, что они хотели бы получить.

– Что-то вроде заговора? – если так, то вообще не стоило говорить это Ашеру. Да, Зейн прав.

– Именно. Я ещё давно заметил, что Ашер ведет некую свою игру в тайне от О'Нила, но после твоих слов моё предположение только подтвердилось. Теперь и ты во всё это втянута.

– Как и Тоби, – шепчу, а Зейн соглашается со мной, решая промолчать.

С каждым днем, как только мы покинули Архейнхол, ситуация становится хуже и хуже.

– Ты не помнишь ничего особенного о том человеке?

Качаю головой, вспоминая, как меня вырвало от того зрелища. Тогда мне точно было не до изучения трупа.

– И уверен, что Князь нужен больше Ашеру, чем О'Нилу. Последнему сгодился бы и его труп, но не Ашеру, это тоже не просто так. Эйви, ты уверена в своем решении отправиться за Князем?

– Другие два варианта мне не подходят, поэтому да, уверена. У меня будет просьба, Зейн. Пригляди за Тоби… и если я вдруг не вернусь, то позаботься о нем, пожалуйста. Понимаю, что это серьезная просьба, но… мне больше некого просить об этом. Никакая мама не будет ждать нас в Гристоуне, но брату об этом неизвестно.

Вот я и раскрыла перед ним очередной кусочек правды.

Я продолжаю, осыпая его откровениями:

– На самом деле именно поэтому мы и покинули с Тоби Архейнхол. Она бросила нас, украв запасы кафоликона, и отправилась вместе со своим парнем туда, куда мы планировали дойти все вместе.

Собираясь с силами, встречаю его тяжелый взгляд.

– Вы записались в самоубийцы из-за отсутствия кафоликона?

– Да.

– Хорошо, я позабочусь о нем. И не позволю, чтобы Тоби сделали таким, как я.

Именно это мне и нужно было, поэтому я выдаю слабую улыбку и киваю в знак благодарности.

Нет, я не переложила ответственность на другого человека, просто почувствовала… что в этом мире появился тот, кому могу довериться. Как будто кто-то вытащил меня из плена сомнений и страхов.

Слышу скрип половицы и понимаю, что мы больше не одни.

– Ты рано проснулся, – говорю брату и выдавливаю из себя улыбку.

Вчера перед сном я оставила Тоби весь тот кафоликон, который отдал мне Зейн, потому что не знаю, сколько всё это займет… Теперь у брата есть минимум два месяца в запасе. Себе оставила украденный у Ашера.

– Он ещё не пришел?

– Нет.

Только я отвечаю, как в дверь стучатся. Три стука, которые звучат в унисон с моим сердцебиением.

Я встаю и направляюсь к двери, хотя она и так открыта. При всем желании он мог бы её вообще выбить, но решает поиграть на нервах самым обычным стуком.

Не все двери следует открывать. Этот урок вынесла из вчерашнего.

Встречаюсь глазами с ликтором, а он обходит меня и проходит внутрь, улыбаясь.

– Зейн, и ты уже здесь. Хотя, этого стоило ожидать. И тебе доброе утро, Тобиас.

Брат кривится и чуть не плюет ему под ноги, но инстинкт самосохранения у него работает лучше, чем у меня.

– Мисс Рид, – судя по тому, что он обращается ко мне по фамилии, то уже успел узнать некую информацию, – какой твой ответ?

– Я отправлюсь за Князем.

Ашер оборачивается, улыбаясь и уже, наверное, предвкушая мою смерть. Не дождется. Если мне и суждено умереть, то не раньше, чем ему.

– Хорошо. Это очень хорошо. Верное решение. Умница. Тогда мы не будем тратить время, выедем сегодня ближе к вечеру. Зейн, – он переключает свое внимание на другого ликтора, – ты, к сожалению, остаешься за главного. Увы, таковы правила. Мы должны будем вернуться в течение недели, поэтому присмотри здесь за всем… В особенности за Патриком, с которым я вчера вечером поболтал, – холод охватывает моё тело, когда Ашер сообщает это, – ну, и за Зариной с её милой дочуркой.

Угроза звучит более, чем отчетливо, словно это обещание расплаты за ошибки прошлого. Каждый шепот, каждое движение стало насыщено значением, как если бы сама атмосфера начала диктовать правила этой игры.

– Как думаешь, Ашер, О'Нил очень расстроится, когда поймет, что ты действуешь в тайне от него?

Зейн не остается в стороне и тоже поддерживает игру с угрозой.

Лица обоих вмиг меняются, а Ашер переводит взгляд от ликтора ко мне и обратно, чтобы нехорошо так улыбнуться.

Он понимает, что я рассказала Зейну о ситуации в лесу. Да, пока мы бьем вслепую, но уже это приносит определенный результат.

– Вы даже не представляете, куда лезете, – произносит напоследок Ашер и уходит.

– Возможно, после этого ему придется избавиться не только от тебя, Эйви, но и от меня.

– Это должно меня обрадовать?

– Ну, теперь мы в одной тонущей лодке, – лицо ликтора сразу же преображается из-за улыбки, в глазах появляется блеск, и я понимаю, что вновь пялюсь на него.

– Если он вернется без тебя, сестра, то я убью его.

– Тоби.

– Нет, Эйви, он не сможет разгуливать по земле в таком случае. Только если в качестве пожирателя.

Я удивляюсь его словам и угрозе. Откуда в брате столько ненависти, хотя ему еще даже нет двенадцати? Мне всегда казалось, что из нас двоих плохого больше во мне. И то нечто, что я увидела сейчас в его глазах, заставляет меня замереть и пообещать:

– Я вернусь, Тоби. Всё будет хорошо.

Брат подходит ко мне и обнимает. В этот момент я чувствую тепло его поддержки, словно невидимая нить, связывающая нас, вновь обретает прочность.

Я натыкаюсь на внимательный взгляд Зейна и то, как именно он смотрит на нас, словно… для него всё это чуждо. Испытывать и проявлять в открытую эмоции, обнимать кого-то в знак поддержки и того, что человек тебе дорог.

Мы отстраняемся друг от друга, и я треплю Тоби по волосам, чтобы после задать вопрос Зейну:

– Что мне нужно знать о Князе? И… что насчет оружия? Расскажи мне всё, Зейн, возможно, так у меня будет шанс…

Совсем крохотный, но это тоже шанс.

– Тогда пойдем, – парень указывает рукой на выход из дома.

– Побудешь здесь или пойдешь к остальным? – спрашиваю у брата.

– Останусь, чуть позже уйду.

– Хорошо.

Мы с Зейном выходим, направляясь в неизвестном направлении, куда прежде я ещё не ходила. Более мне нет смысла прятаться, поэтому могу свободно передвигаться по территории Анклава.

Я вижу всё тех же ликторов и обычных людей, некоторые из них бросают заинтересованные взгляды на меня и Зейна. Я пытаюсь отгородиться от них, изучая базу изнутри, все её строения.

Мы идем к ангару, который я видела мельком лишь раз, когда только заезжала сюда. Запомнился он мне из-за своих размеров, пожалуй, это самое длинное здание здесь.

– Мы идем к складу с оружием. Сейчас там не так много людей, потому что ещё утро, поэтому хорошо, нам лишние уши не нужны.

Заходим внутрь, и я сразу обращаю внимание на освещение желтого цвета. Гул от наших шагов стал эхом раздаваться из-за очень большой площади пространства. Каждое касание пола, тяжёлое и уверенное, напоминает о том, что мы здесь точно не одни.

Внутри помещение поделено пополам. В одной части мне виден мужчина, который разбирает пистолет, стоящей за железной стойкой. Позади него видно множество секций с оружием, которым нет конца и края, они уходят в самую глубину, словно в бесконечный лабиринт стальных цепей и холодного металла. В другой половине видны несколько дверей, за которыми неизвестно, что находится.

На стук наших шагов незнакомый мужчина поднимает взгляд и внимательно наблюдает за тем, как мы приближаемся. За это время он успевает изучить нас, больше внимания уделяя мне, ведь Зейна он должен знать. А я успеваю изучить его.

Ему не больше двадцати семи. У него слегка вьющиеся светлые волосы и небритость на лице, которой не более трех дней. Одеяние его оказалось простым: темная кофта, заправленная в изношенные джинсы.

– Спешу напомнить, Зейн, если ты вдруг забыл, то я не очень хорошо стреляю.

– У нас ещё есть время исправить это. Конечно, всему ты не научишься, но запомнишь основы. Привет, Риго.

– Привет, Зейн. Зарина будет позже.

– Знаю, но ты тоже сможешь нам помочь. Нужно два пистолета и автоматическая винтовка с прицелом, и патроны ко всему этому. Плюс добавь несколько гранат.

– Ашер в курсе? Я не слышал, что ты отправляешься на задание, – спрашивает он с легким прищуром.

Видимо, здесь ничего не происходит без дозволения этого Ашера.

– Я и не отправляюсь. Он уезжает вместе с мисс Рид, – тут Зейн кивает головой в мою сторону.

Одна из бровей Риго выгибается дугой, будто он удивляется, но всё же выдает кивок и скрывается на несколько минут, чтобы уже позже вернуться с оружием.

– Записываю тогда на мистера Тернера.

– Да.

Зейн забирает оружие и направляется в сторону одной из дверей.

– А Ашер будет не против, что мы записали оружие на него?

–Мне всё равно. Думаю, как и ему. Но ты туда не поедешь пустой.

Когда мы уже оказываемся за дверью, то я понимаю, что это тренировочная или стрельбище, как ранее назвал это место Зейн.

Мы переходим через низкий порог, и мгновение спустя меня окружают стены, покрытые темным звукоизолирующим материалом, который впитывает звуки, создавая идеальные условия для сосредоточенной практики. На стенах висят мишени, уже изрезанные шрамами от предыдущих попыток. Взгляд мой останавливается на одной из таких мишеней, там видны четко обозначены отверстия от пуль.

Никого, кроме нас здесь больше нет.

Зейн кладет винтовку и пистолеты на стол, а после нажимает на кнопку и одна из мишеней автоматически движется к нам. Ликтор меняет её на новую, ещё не изрешечённую пулями, затем она отъезжает назад.

– Давай. Покажи, на что способна.

Зейн складывает руки на груди, а я тянусь к наушникам, однако парень говорит:

– Нет. Привыкай к звуку стрельбы.

Я выдаю кивок и беру один из пистолетов, ощущая его тяжесть в собственной руке.

Внутри накаляется чувство неизвестности, и я, как мне кажется, прицеливаюсь, чтобы сразу же сделать первый и все последующие выстрелы, ощущая отдачу в руке.

Когда опускаю пистолет, понимаю… из семи выстрелов только один коснулся цели, остальные даже не задели лист.

– Я умру там, – высказываю вслух мысль.

– Нет, – парень обходит меня со спины, вставая позади, – подними руки, – я так и поступаю, а он касается их своими в перчатках. – Сначала нужно сосредоточиться на цели, конечно, если такая возможность есть. Можешь глубоко вдохнуть, после выдохнуть, – так и делаю. – Теперь прицелься… Нет, не так. Ты должна видеть цель через прицел, – Зейн немного опускает мои руки, – видишь её? Не торопись и сосредоточься.

Я слушаю его уверенный голос, но сосредоточиться почти невозможно, он стоит слишком близко. Чувствую позади тепло его тела, и притяжение между нами становится осязаемым.

– Запомнила? Ещё важный момент…

Зейн отпускает меня и отходит. Я невольно оборачиваюсь, и наши взгляды пересекаются. В его глазах вспыхивает озорная искра. Он, кажется, прекрасно понимает, как сильно меня тревожит его близость. Снова пытаюсь уловить суть его слов, но краем сознания отмечаю каждую деталь: его слегка приоткрытые губы, уверенный тон, руки, спокойно сложенные перед ним.

– Теперь, можешь пробовать стрелять.

Я выдаю короткий кивок и сглатываю, чтобы после на мгновение прикрыть глаза, глубоко вдохнуть и выдохнуть, а затем прицелиться.

Выстрел. И отдача в руке.

На этот раз я не трачу пули и выстреливаю лишь раз, попадая в цель. Да, далеко от яблочка, но советы Зейна сработали.

– Уже лучше, – произносит он. – Стреляй ещё раз. И ещё. До тех пор, пока максимально близко не получится попасть в центр.

– Хорошо.

Следующие сорок минут я так и делаю, всё под контролем ликтора. Только под конец у меня начинает получаться, но всё равно я ни разу не попадаю прямо в цель. Однако, учитывая, что до этого я почти никогда не стреляла, считаю, что это неплохо.

С винтовкой всё оказывается сложнее, потому что даже спустя пару часов я так и не разбираюсь, как целиться. В итоге Зейн говорит, что если мне придётся стрелять из неё, мне придётся палить по всему, что движется, так шанс попасть будет выше.

Ещё Зейн успевает показать мне основы самообороны. Вероятно, они мне не помогут, но теперь я хоть что-то знаю.

– Возьми, – парень протягивает мне небольшой нож, – метать ты всё равно за час не научишься, но пусть будет с тобой. Он может пригодиться, спрячь его куда-нибудь.

Я забираю и пока кладу в карман кофты, решив позже убрать это в другое место.

Ликтор предлагает поесть в общей столовой, где я раньше ни разу не была. Она оказывается расположена в десяти минутах ходьбы от склада.

В Архейнхоле тоже была столовая, хоть я туда и редко ходила, потому что она находилась в центре. Не видела смысла платить за еду, которую можно приготовить дома, а порция будет в разы больше.

Внутри оказывается шумно и многолюдно, а ещё очень чисто. Здесь буквально белоснежные полы и такие же стены, поэтому ликторы сильно выделяются на фоне в своей черной одежде. Их тут примерно столько же, сколько и обычных людей, но опять же женщин очень мало. В воздухе летают ароматные запахи еды.

– Женщины питаются отдельно?

– Нет. С чего ты решила?

– Их совсем немного, – шесть, считая со мной.

– Просто большинство едят дома, а те кто… работает в доме услуг, – видимо, здесь так зовут девушек, которые торгуют своим телом, – они в это время все спят. Да и едят они в общей столовой крайне редко.

– Почему?

– Это мне неизвестно.

– Ещё я не вижу цен рядом с едой, – когда мы уже берем пустые подносы и встаем в общую очередь, замечаю я.

– Всё бесплатно. Едой нас обеспечивает правительство, как и всем лекарством, за исключением кафоликона. Это в их же интересах.

Ладно, плюсы быть ликтором тоже есть, хоть они и минимальны.

Мы набираем еды, я даже решаю понаглеть, раз всё это бесплатно, и беру двойную порцию картофельного пюре и мясо к нему. Кто знает, возможно, я вообще в последний раз ем в жизни с учетом того, что уже через несколько часов отправлюсь практически на самоубийство. По-другому это назвать не могу. Садимся за единственный свободный столик, хотя когда и проходили мимо других, то некоторые кивали и здоровались с Зейном, опять же глазея на меня и не понимая, почему парень общается с девчонкой, которую никто никогда не видел.

– Что мне нужно знать о Князе? Кто он? Кроме того, что занимается торговлей людьми.

После озвученного вопроса приступаем к еде, чувствуя вкус жесткого мяса. Сочное и плотное, оно оставляет легкий привкус горечи.

– Я видел его несколько раз, и все разы ему удавалось скрываться от меня, либо от других ликторов, – Зейн тоже съедает немного пищи и после продолжает. – Ему за сорок, ты узнаешь его по густой бороде и небольшому шраму возле правого глаза. У него хорошая физическая подготовка, и обычно он не отсиживается в стороне, а принимает участие во многих операциях, которые планирует. Он сильнее, крупнее и опытнее тебя в разы.

– Понятно. На другое я и не надеялась, – я тяжело вздыхаю и запихиваю в себя ещё еды, хотя аппетит резко пропадает.

– Он торгует ликторами, поэтому от него уже давно хотят избавиться.

– Почему тогда правительство не выделит на это еще людей?

– На это есть мы. Наша проблема, не их, – я встречаюсь с тяжелым взглядом Зейна. – О'Нил давно точит на него зуб, но, как я говорил ранее, то ему Князь сгодился бы и мертвым. Это решило бы множество проблем, например, торговлю. Зачем он нужен Ашеру живым… непонятно. Как только ты попадешь туда, то вероятность того, что попадешь прямо к Князю очень мала. Ты его не интересуешь. Тебя либо захотят продать, либо… решат оставить.

– То есть мне нужно как-то получить аудиенцию с этим Князем, после вырубить его и всего лишь незаметно вывезти тело за пределы его территории, где будет ждать Ашер.

– Да.

– Это нереально, – я качаю головой и делаю несколько глотков воды.

Зейн ничего не говорит, потому что понимает, что я права. Даже если просто предположить, что у меня невероятным образом получится всё это сделать, то после Ашер избавится от меня.

– Тебе нужно заинтересовать Князя и обратить внимание на себя, Эйви, а после выманить, – вдруг сообщает ликтор. – Это единственный вариант.

– Почему вы столько времени не могли поймать его? Объединиться и захватить его территорию разве было бы не проще?

– Нет, – он качает головой. – Всё не так просто. О'Нил отправлял ранее группу ликторов специально для этого, но территория вокруг его базы хорошо охраняется. Это не пожиратели, а люди. В основном, хорошо обученные вдобавок к этому. В прошлый раз мне почти получилось, но ты видела последствия. Я был сильно ранен и… закончил бы миссию смертью.

– О'Нил дал тебе то задание? Убить Князя?

– Да.

– Какова вероятность того, что Ашер как только высадит меня, не уедет обратно?

– Низкая. Он будет ждать тебя некоторое время, хоть и будет уверен в том, что ты уже не вернешься. Видимо, ему сильно нужен Князь. Я попытаюсь понять зачем.

Боюсь, что мне уже будет к этому моменту всё равно.

Зейн не стал говорить, что верит в меня, что я справлюсь или нечто похожее, потому что мыслит рационально. Если ни у одного из ликторов на протяжении года не получалось добраться до Князя, то что говорить обо мне? Самой обычной девчонки, толком не умеющей даже стрелять.

Боковым зрением замечаю, что к нам кто-то направляется, и стоит только поднять голову, как я вижу Ашера и… светловолосого ликтора, что был в лесу.

– Это он. Тот ликтор тоже там был, – шепчу я, а Зейн прослеживает за моим взглядом.

– Да, я понял, о ком ты говоришь, когда описала их внешность в прошлый раз. За исключением одного, лицо которого ты так и не увидела, Эйви.

Они целенаправленно идут сюда и через несколько десятков секунд опускаются на места рядом.

Ашер рядом с Зейном, и я вижу, как последний напрягается, а блондин рядом со мной.

Мороз по коже у меня возникает из-за Ашера, хотя у блондина тоже достаточно пугающая энергетика.

– Это не похоже на романтический обед, – произносит Ашер, переводя взгляд с Зейна на меня. – Какое совпадение, я только говорил с Дэни о твоем брате, Эйвери.

– Что? – только и переспрашиваю, чувствуя, как кончики пальцев закололо из-за напряжения.

– Велел ему присмотреть за ним. Всё-таки его сестра отправляется на опасное задание. Мало ли… останется ещё сиротой.

– Не останется. У нас есть мать, – отзываюсь я, больше не притрагиваясь к пище.

– Вот как. И где же она сейчас?

– Ждет нас в Гристоуне.

Он хмыкает, будто бы не веря в это, но если проверит информацию, то узнает, что Лойс Рид покинула Архейнхол за неделю до нас. Правда, если она находится в Гристоуне, то должна выбыть из списка "без вести пропавшие". Мне бы тоже не помешала эта информация, чтобы узнать, где она. Жива ли?

– Зря беспокоишься, Ашер, – произносит Зейн, – как и зря напряг Дэни. Я позабочусь о Тоби.

– Я и не сомневался, но боюсь, что тебе будет некогда этим заниматься. Дел по горло.

– Не волнуйся, я найду на всё время.

– Да, я помогу, – отзывается тот самый Дэни. – Тем более, с детьми я всегда нахожу общий язык.

Я кидаю взгляд на этого ликтора и вижу похожую усмешку, наподобие той, что бывает у Ашера.

Куда меня занесла жизнь? Я сижу в окружении трех ликторов, испытывая страх и пытаясь совладать с ним, прекрасно понимая, что этим людям ничего не стоит забрать человеческую жизнь. Но единственное, что прибавляет мне уверенности, что один из них точно на моей стороне. Даже если по итогу она окажется и проигрышной.

Вновь смотрю на Зейна, который встает из-за стола и… протягивает мне руку.

Я смотрю на неё так, будто тону, а это единственное спасение, и совсем миг колеблясь, вкладываю свои пальцы в его ладонь, ощущая кожу перчатки.

– Уходим отсюда, Эйви.

Не смотрю на лица Ашера и Дэни, но чувствую, что они смотрят.

## Глава 6

Я обнимаюсь с братом, чувствуя, как отчаянно бьется сердце в груди. Краем сознания понимая, что это… вероятно, последняя наша встреча. Меня пугает это, но я отказываюсь принимать данную мысль.

Всегда кажется, что со мной этого не случится. Это будет с кем-то другим, но точно не со мной. А после то, что пугает – настигает тебя, даже если ты готовился… всё равно происходит неожиданно. Вот и сейчас, я понимаю и даже пытаюсь готовиться, но не хочу или просто не могу принять тот факт, что мы видимся с братом в последний раз.

Я обещаю ему, что вернусь, но сейчас обещания мои пусты и ложны. Брат знает, что я вру и принимает эту ложь.

– Успей вернуться к своему дню рождения, хорошо?

– Постараюсь, Тоби. Через месяц после моего будет твоё. Его я точно не пропущу, – вновь треплю брата по волосам.

– Люблю тебя, сестра.

– И я тебя, Тоби.

Я вновь кидаю взгляд на Ашера, который отдает распоряжения людям в обычной одежде, и пытаюсь испепелить его, чтобы он превратился в пепел и стало на одну проблему меньше. Естественно, этого не происходит, но попытаться стоило.

– Пока меня не будет, Тоби, то держись Зейна, – смотрю теперь на брата, а после на ликтора, стоящего рядом, – слушайся его.

– Хорошо, сестра, – он выдает кивок и продолжает облокачиваться на костыли. – Не беспокойся обо мне, Эйви, у тебя есть более весомые проблемы. Я не пропаду.

Иногда мне кажется, что Тоби не одиннадцать, так как он мыслит не по годам. Возможно, каждый ребенок в нынешнем мире вырастает и становится самостоятельным слишком рано.

– Только не бросай меня, – вижу, как Тоби поднимает глаза, встречаясь с моими, – как это сделала наша мама.

– Что?

Кажется, будто я ослышалась, ведь он не может этого знать. Или… Тоби просто так выразился?

– Я знаю, Эйви. Узнал ещё раньше, чем ты. Мама оставила записку, которую я нашел, когда вернулся домой. Там было написано "простите меня". Сначала я не понял, подумал, что она ушла жить к Кларку… а после твоих слов о Гристоуне догадался, что она бросила нас и сбежала с этим Кларком.

Мои руки дрожат, когда я сжимаю кулаки, осознавая, что была крайне глупа. Теперь понимаю, почему брат практически не задавал вопросов касаемо её. Он знал, что я вру ему и поддерживал эту ложь.

– Прости…

– Тебе не за что извиняться, Эйви, – он шмыгает носом и ещё раз обнимает меня, – просто не поступай, как она или отец.

– Я никогда не брошу тебя.

Замечаю напряженный взгляд Зейна, направленный в нашу сторону. Случайно он стал свидетелем этой сцены.

– Поговорим об этом позже. По моему возвращению. Договорились?

– Да.

Мы вновь отстраняемся друг от друга, и тогда Зейн обращается ко мне:

– Помни всё то, что я говорил тебе, Эйви.

– Хорошо.

Я не нахожусь, что сказать ему и чувствую в воздухе неловкость, возникшую между нами. Даже приоткрываю рот, чтобы как-то заполнить эту неловкую тишину, но по итогу так и ничего не произношу, лишь выдаю короткий кивок и разворачиваюсь, идя прямиком к машине Ашера.

Ноги будто становятся ватными, всё моё нутро протестует, отказываясь идти на верную смерть. Мне хочется сбежать.

– … проверил всё оружие?

– Да, мистер Тернер, – отчитывается мужчина, когда я подхожу и останавливаюсь в пяти шагах от них.

Незнакомец тут же смотрит на меня, и Ашер прослеживает за его взглядом.

– Уже попрощалась со своим братом, Эйвери? Это было мило… Вы так обнимались, будто в последний раз.

Я сжимаю зубы, но никак не комментирую его реплику. Просто не решаюсь.

– Ещё будут какие-то указания?

– Нет, свободен.

Ликтор взмахивает рукой в сторону, и я замечаю, как мужчина будто бы облегченно выдыхает. Хорошо. Меня не одну пугает этот Ашер.

– Садись в машину.

Моё оружие, как и рюкзак, тоже уже в его машине. Зейн позаботился об этом.

Через силу заставляю себя послушать его и уже касаюсь ручки задней двери, как слышу, доносящееся вслед:

– Нет, нет, вперед, Эйвери.

Я не оборачиваюсь, пытаясь совладать с собственным дыханием, и через несколько секунд сажусь на переднее сиденье, закрывая дверь и оказываясь в полной тишине на короткие минуты.

Крепко сжимаю руки на сиденье авто, ощущая прохладу кожи, как будто это может помочь мне вернуть контроль над ситуацией. Я зажмуриваюсь, чтобы сосредоточиться, стараясь отогнать нарастающее чувство тревоги.

Мне нужно собраться и придумать хоть какой-нибудь план. Даже если он будет совсем плох.

Я не могу умереть в этой поездке, не могу оставить Тоби одного.

Дверь рядом открывается, и я кидаю взгляд на Ашера, прослеживая за тем, как он садится на водительское сиденье и вставляет ключи в зажигание, чтобы завести машину.

Он не смотрит на меня, ничего не говорит, только трогается с места, направляясь к воротам.

Мне хочется посмотреть в зеркало заднего вида, взглянуть на брата, но я не делаю этого. Так будет только хуже.

Через десять минут мы оказываемся у выезда с базы ликторов, и машину пропускают, даже не останавливая.

Теперь я внимательно смотрю по сторонам, стараясь запомнить место, где расположен Анклав. Если Ашер оставит и бросит меня живой где‑нибудь подальше, я обязана вернуться сюда и забрать Тоби.

Леса. Сплошные леса, окружают дорогу и подъезд к Анклаву, только дорога достаточно неплохая, я бы сказала, что асфальт будто недавно специально уложили, потому что он отличается от того, что встречался до этого в других городах. Даже ям практически никаких нет.

Ашер слегка приоткрывает заднее окно, видимо, ему жарко, хотя погода уже далеко не такая теплая, как в том же Архейнхоле. Именно поэтому я слышу птиц в лесу. Не только красивое пение, но и холодное карканье, будто сам ворон где-то неподалёку насмехается над ситуацией, в которой я оказалась.

Ещё слышен скрип стволов деревьев, предостерегающий меня от дальнейшего пути.

Я стараюсь не смотреть на сидящего рядом ликтора и молчу, хотя мне хочется закричать, наорать на него и спросить, почему он так жесток? Мне хочется высказать всё, что я о нем думаю. Но не делаю ничего из этого по той простой причине, что боюсь. Да, боюсь умереть так глупо и нелепо… от руки ликтора.

С каждой милей тревога только растет в груди и захватывает разум. Вновь начинаю мысленно перечислять цвета, но мой метод не работает. Он никак не помогает успокоиться или отвлечься. Да что вообще может отвлечь от скорой смерти?!

Перевожу взгляд на ликтора и чуть ли не морщусь от отвращения. Только это мне и остается делать, ведь на другое я сейчас не способна.

– Ты придумала, как выманишь Князя? – задает первый вопрос ликтор, когда мы уже едем в дороге почти час.

– Нет.

– Тогда вместо того, чтобы испепелять меня взглядом лучше думай об этом.

– Какая разница. Даже если невероятным образом мне и удастся это сделать, то ты убьешь меня, – впервые произношу догадку вслух, но Ашер так и не смотрит на меня. Молчит. Это раздражает меня сильнее, поэтому я подавляю в себе все рвущиеся наружу чувства и вновь отворачиваюсь к окну.

Он даже не отрицает. Что только подтверждает моё предположение. Конечно, по-другому и быть не может. Но зачем так всё усложнять? Убил бы меня тогда сразу. Думаю, ни Зейн, ни кто-либо другой не сделали ему ничего за это. Но этот человек решил поиграть на моих нервах и, наверное, сыграть в игру. Вдруг, мне действительно удастся это сделать. И я не могу позволить ему выиграть.

Путь в дороге в машине кажется мне вечностью. Стены четырех колес словно замыкают мой внутренний мир, и время растягивается, как бескрайняя лента асфальта под шиной. Мелькающие мимо пейзажи – это не просто деревья, поля и горизонты, это мимолетные вспышки жизни, которые ускользают, не оставляя следа, как мысли, что приходят в голову в моменты уединения.

Я прикрываю глаза, как мне кажется на секунды, перед этим отмечая, что солнце уже скрывается за деревьями. Однако, когда открываю их снова, то вижу, что окружающее пространство полностью погрузилось в кромешную тьму. Неужели, я заснула?

Пытаюсь приглядеться и хоть что-то рассмотреть, но ничего не видно. Как такое возможно?

Темнота длится ещё около минуты, а после мы выезжаем из… туннеля, ведь именно в нем и ехали. Не помню, чтобы он был на пути в Анклав. Видимо, мы едем другой дорогой.

Первую остановку мы делаем спустя четыре часа пути, когда уже полностью темнеет и звездный небосвод является единственным нашим естественным освещением.

– Попытаешься сбежать – догоню, – говорит Ашер, когда я направляюсь в сторону ближайших деревьев, чтобы справить нужду.

Не попытаюсь. И ему прекрасно об этом известно, но он всё равно решил припугнуть.