Валерия Машина
Непутёвая подруга, или «Две мечты»

Много слов сказано и книг написано о дружбе, дружбе мужской и женской.

Девочки обычно, начинают дружить в школе, или другом учебном заведении. Мужчин, помимо этого, сближает служба в армии.

Сосед, соседка, с которым жил, или живёшь в одном доме.

Главное, – не где и когда вы познакомились, а то, как долго дружите и на что готовы пойти друг для друга.

В романах, она читала о сумасшедшей, все подчиняющей дружбе. Когда один, в угоду другому, мог совершить неприглядный поступок и даже, пойти на преступление. Жертвовать своими принципами, дружба ли это? Такой дружбы, она понять не могла.

Ей больше нравилась дружба, когда «друг в беде не бросит, лишнего не спросит», или «стонал, но держал».

Мерилом дружбы, является самопожертвование. Побыть рядом в трудную минуту, потратив личное время, поддержать морально и если есть возможность, материально. Но насколько велико желание и возможность отдать за друга всё, что у тебя есть, каждый решает сам.

Нет, и дружба, и «мерило дружбы», у всех разные.

Глава 1

Ей разрешили сделать один звонок, Инна позвонила подруге.

«Подруге?» – Удивился следователь, слушая их разговор. А к кому она могла обратиться за помощью, в сложившихся обстоятельствах, как ни к ней?

С Ренатой они дружили со школьных лет, и потом – она адвокат. Да и звонить по большому счёту, было некому: с матерью Инна почти не общалась, а с отцом, с момента его ухода из семьи.

Если учесть давность их дружбы, она была ей ближе и родней, всех остальных. Набирая её номер, Инна точно знала, что подруга сделает для неё всё возможное и не возможное.

Рената слишком хорошо знала свою подругу. Инна частенько преподносила ей разного рода сюрпризы и поэтому, звонок не вызвал у неё интереса.

– Это что, новая шутка? – равнодушно произнесла она, особо не вникая в смысл сказанных подругой слов.

– Какая шутка… – ныла и хлюпала носом подруга, – Сейчас, будут допрашивать. Приезжай, прошу тебя.

Инна успела назвать номер кабинета, фамилию следователя и телефон, умолк, а номер, с которого звонила подруга, не определился.

Смутное чувство нагрянувшей беды, откуда не ждали, вызвало у неё неприятное волнение.

Поспешно, сложила папки с бумагами в портфель и пошла собираться.

«Задержали? Будут допрашивать?» Повторяла она ключевые слова, сказанные подругой. Она попыталась понять, какой поступок могла совершить подруга, чтобы ей предложили пригласить адвоката. Но варианты были, не утешительными. Отмахиваясь от них, как от злых ос, она старалась свести свои предположения, на – нет.

«Да что угодно, чего гадать. Могла устроить скандал, кинуться драться, запустить туфлей и причинить кому-то вред … Ты же лучше всех, знаешь её неудержимый характер», – высказался внутренний критик, решив помочь ей с подсказкой.

– Не факт, не факт. Это мы уже проходили. Тут, что-то серьёзное, —

произнесла она вслух и чувство волнения, сменилось чувством тревоги.

Припарковав свой новенький «Форд Фокус» у здания следственного комитета, Рената решила навестить однокурсника. К слову, он был их общим однокурсником.

Миновав кабинет, с номером который назвала Инна, громко стукнув о дверь, она вошла в кабинет старшего следователя по особо важным делам, подполковника Валерия Климова.

Сыщик не удивился её появлению, похоже, он прибыл в свой кабинет, тремя минутами раньше.

Форменный пиджак, с позолоченными звёздами на погонах, ещё покачивался на плечиках вешалки, а сам подполковник, стоял у окна. Закинув руки за голову, пытался расстёгнуть защёлку на галстуке. Валерий нервничал и защёлка, не поддавалась.

Сложив руки перед собой, Рената терпеливо ждала.

Наконец, управившись с галстуком и приведя в порядок свои русые волосы, Валерий недовольно проворчал:

– Май, а жара, как в августе.

«Нет, – подумала она, – не жара испортила тебе настроение».

– Что она натворила, на сей раз? – спросила Рената, будто разговор между ними, шёл давно.

– Подругу свою убила – Как-то, слишком просто, произнёс Валерка, не глядя на однокурсницу.

Расстегнув пару пуговиц на вороте форменной сорочки, он подхватил бутылку с минеральной водой. Удерживая двумя руками, неуклюже, пытался её открыть.

– Очень смешно! Если поднимешь глаза, то увидишь, что я жива, а других подруг у неё нет.

– Выходит, была. Может, я не так выразился. Некая Елена Скворцова, давняя знакомая твоей подруги.

Рената держала усмешку и плавно кивала головой.

Наконец, бурно прошипев, крышка поддалась. Наполнив стакан до краёв, Валерий залпом опустошил его.

– Возможно, была такая знакомая. – Согласилась она и её лицо, стало совершенно серьёзным. – Чем и как? Какие против неё улики?

Старший следователь выдохнул полной грудью, сел в кресло и расслабился.

– Ножом. Нашли в её машине, спрятала под сиденьем.

Взбрыкнув, она вскочила с места. Её лицо, с нескрываемым недоверием, выражало протест.

– Ножом? Ты не хуже меня знаешь, что она белоручка. Крови боится, как чёрт ладана. А откуда сила взялась?

Ожидая пояснений, она пристально смотрела на сыщика, спрятав руки за спину.

– Будим разбираться. Задержали, значит, есть основания. Особой силы не потребовалось, один удар в живот. Нож со следами крови убитой, это не опровержимая улика.

– Чушь! И давай пока без этих: – убила, спрятала. Ещё доказать надо. – С недовольством произнесла она и в эту секунду осознала, что всё гораздо серьёзнее, чем она предполагала.

– Влипла, куда не надо, в это я могу поверить, не уточняя подробностей, убить – нет. А отпечатки на ноже?

– Отпечатков нет. Сама утверждает, что во время убийства, была в ночном клубе.

– В ночном клубе? Ну, да, где же ей быть в субботний вечер, как не в клубе.

Поправляя чёлку на глаза, задумчиво ответила она на свой вопрос.

– Ни грамма здравого смысла в голове у этой красотки. Беспечность и легкомыслие, как ты с ней дружишь столько…

– Ты повторяешься. – Резко перебила она однокурсника. – Кто он, следователь Каркушин? Я слышу эту фамилию впервые.

– Павел Павлович Каркушин. Месяц, как из академии, диплом с отличием, но опыта мало. Особо не общались, но смотрит с уважением. Иди, тебя ждёт.

– Надо уговорить, пусть отпустит Инну под подписку. В камере ей не место, зачахнет. Рената не назвала Каркушина следователем, понимая, что за месяц работы, стать сыщиком практически не возможно. «Смотреть с уважением, не значит уважать закон и порядок», – подумала она.

Впервые за время их разговора, Валерий пристально и с недоумением, посмотрел на неё, своими серыми глазищами. Сменив официальный тон на искреннее удивление, он спросил:

– Как уговорить? Наверняка получил указание, задержать …

Валерий чуть не ляпнул, убийцу, но вовремя умолк. Он поднял руку, сжал её в кулак и ткнул большим пальцем вверх, намекая, на то, что такой приказ, мог поступить сверху.

– Тогда иди… – Она повторила его жест. – Убеждай, не делать этого. Расскажи, как сбегала из анатомички, боялась вида крови. Юрист, ситуацию оценивает реально. На свободе, от неё будет больше пользы. Я не отступлюсь, пока не найдём убийцу, настоящего убийцу. – Она смотрела на сыщика, умоляющими глазами. – Я знакома с твоим шефом, нормальный мужик, думаю, поймёт. Нож без отпечатков, косвенная улика, её можно «пришить» любому из нас, даже мне, окажись он в моей машине.

Надо помочь молодому и неопытному следователю. Чувствую, дело не простое. Мне будет спокойнее, если она останется рядом. Непутёвая, она даже не догадываться, откуда прилетело. Скорей всего, её подставили, или стечение обстоятельств, что само по себе, усложняет расследование.

– Похоже. Но если убийца на свободе, не лучше ли ей посидеть в камере, для её же безопасности?

– Не лучше! – раздражённо произнесла она. – Я найду ей телохранителя, у меня есть кандидатура.

– Если ты о Романе, то его два дня назад отстранили от работы.

– Опять? За что на этот раз? – Огорчённо, выпалила она, не скрывая эмоций.

– Напарника его подстрелили. – Валерка постучал ручкой о стол, пристально глядя на её огорчённое лицо. – Думаю, тот сам подставился, но нужен был стрелочник, а он давно напрашивался. Служил бы в ОМоне, так нет, в розыск потянуло. Оперативник хренов. Сидит сейчас в своей «берлоге» и горькую попивает.

Валерий вновь потянулся к бутылке.

– Стрелочник… – тихо повторила она. – Стрелочник в любом деле нужен.

Она схватила портфель и направилась на выход. У двери оглянулась.

– А время смерти?

– Предварительно, с десяти до одиннадцати ночи. Экспертиза пока не готова.

– Увидимся. – Мельком глянув на сыщика, сказала она и громко захлопнула за собой дверь.

Следователь Каркушин Павел Павлович, склонив низко голову, писал, старательно выводя каждую букву в протоколе. Его стол был завален бумагами и кодексами, но его это не смущало.

Внешне – прост. Впрочем, как все мужчины в форме, которая старательно их обезличивала. Но молодому лейтенанту, она была к лицу. Каштанового цвета волосы, коротко подстрижены, но это требование устава, соблюдали не все офицеры, служившие в органах. Ей нравились мужчины с признаками индивидуальности. Присмотревшись, она нашла их у Каркушина: широкий лоб, как свидетельство о наличии красного диплома и пытливые глаза, кофейного цвета.

Положила ордер на стол и сразу услышала:

– Долго же вы добирались Рената Андреевна. Ваша подруга обещала, что примчитесь, как ветер.

Голос у молодого следователя, в противовес его фамилии, был приятным и мелодичным и прозвучал, жизнерадостно.

Рената артистично подняла брови и пристально посмотрела ему в лицо.

Следователю Каркушину, было лет двадцать пять, не больше. Тонкий нос, острый подбородок и выразительные, как у девчонки губы.

– Пробки,– наигранно, выдохнула она. – Надеюсь, вы не допрашивали мою клиентку в моё отсутствие?

Молодой следователь добродушно улыбнулся и стал, ещё симпатичнее.

– Вам не удастся поймать меня на процессуальных нарушениях, я наслышан о вас, от своих коллег.

– Бог с вами! Если вы слышали обо мне, то должны понять, что я, как никто, почитаю закон. Использую его с единственной целью защитить не виновного от несправедливого обвинения. Право на защиту – это, право на справедливость.

Озвучила она свой любимый постулат, пристально глядя в его сияющие глаза. Конечно, она могла произнести его на латыни, но не была уверенна, что Каркушин поймёт.

Лейтенант промолчал, лишь загадочно кивнул головой.

– Инна Цыбина, моя подруга. А вам, знакомо чувство дружбы?

Продолжила она разговор, пытаясь понять, с кем имеет дело.

За то время, которое она потратила на разговор, Рената успела: снять пиджак, повесить его на спинку стула, достать из портфеля бумаги, ручку, поправить ворот рубашки, растрепавшиеся волосы и удобно расположиться за приставным столом.

Все её действия, были спокойны, размеренны и попадали в такт сказанных ею слов.

– Знакомо, но если мой друг совершит преступление, я перестану считать его своим другом. – Вполне серьёзно, произнёс Каркушин.

– Разумеется, но для начала, вам нужно найти доказательства его вины, установить мотив и самому убедиться, что ваш друг совершил преступление. Косвенные улики, как правило, не являются бесспорным доказательством, это лишь ниточка к тому, кому выгодно преступление.

Повесив на лицо маску не убедительного интереса, она спросила:

– Могу я услышать, за что задержали мою подругу?

– Статья 105, часть 1 УК …

– Неожиданно! – Выразительно произнесла она, лишив сыщика возможности процитировать норму уголовного кодекса до конца.

« Я спросила за что? А не по какой статье», – подумала она.

Ответ неопытного следователя, не возмутил её. Она знала ответ на свой вопрос. Искренне усмехнувшись и артистично покачав головой, Рената произнесла:

– Эта статья не для моей подруги. Думаю, легко не будет.

Следователь, будучи примерным учеником, наблюдал за ней и слушал, не перебивая. Её яркая усмешка, поразила его. Он ожидал увидеть на её лице вспышку огорчения, или сожаления, но ничего подобного, не заметил. Каркушин ещё не знал, как это оценивать и потому, когда она сделалась совершенно серьёзной, весело произнёс:

– Тогда, давайте начнём. Послушаем вашу подругу и потянем за ниточку.

Каркушин позвонил дежурному и попросил, доставить в его кабинет Инну Цыбину.

Сложив руки на груди, она повернула голову в сторону входной двери и замерла, погрузившись в раздумье. Рената пыталась настроиться на работу, в сложившихся обстоятельствах.

Она решила смотреть на подругу чужими глазами, не выпускать на волю чувство дружбы и не смешивать с эмоциями. Всё так, будто видет её впервые.

«Только чужой взгляд, поможет мне понять, что на самом деле произошло, где правда, а где ложь», – поразмыслив, она успокоилась.

Широко распахнув дверь, конвойный ввёл в кабинет задержанную. Сердце у Ренаты, дрогнуло и забилось, как птица, пойманная в сети.

«Чужими? Не получиться. Она мне не чужая. Только я знаю о ней всё, и только я, смогу ей помочь», – так она отменила своё прежнее решение.

Инна была без макияжа, но это, не повлияло на её природную красоту. Точёные черты лица, длинные, слегка касающиеся век, ресницы и натуральные пухлые губы. Её голубые глаза, припухли от слёз, но при этом, стали ещё ярче. Светлые волосы, закрученные в локоны, свободно лежали на плечах и были прекрасны в своём падении.

Облегающая блуза, ярко синего цвета и чёрные брючки, подчёркивали модельную стать фигуры.

Каркушин отпустил конвойного и предложил Инне присесть. В его поведении, Рената не заметила ничего агрессивного, напротив, ей показалось, что Павел Павлович, с сочувствием и интересом относится к подследственной.

Допрос начался. Ренату распирало любопытство, ей хотелось самой допросить подругу и при чём, с пристрастием, но она сдерживала себя и не мешала молодому следователю в поиске истины и мотива преступления.

– Где вы были в субботу вечером, с десяти до одиннадцати часов?

Инна мельком глянула на Ренату и опустила голову.

– В клубе, – еле слышно, произнесла она.

– Называйте адрес, или название клуба.

– Адрес не знаю. Это на левом берегу. Названия не видела, темно было.

– Что же мне писать?

Уточняя, спросил Пал Палыч и пристально глянув на Ренату.

– Показать сможешь?

– Смогу. За мостом, на право, а затем, метров триста к реке.

Следователь, с недоверием, записал показания в протокол.

– Одна, или с друзьями? Кто может подтвердить ваши слова?

– Не одна, с молодым человеком. Познакомились в ресторане «Вечерний», зовут Артур. В ресторане, мы отмечали десятилетний юбилей нашей компании. Вечер получился скучным. Артур предложил повеселиться, я согласилась. Позвоните, он подтвердит.

В отличие от Каркушина, Рената ничему ни удивлялась. Она хорошо знала доверчивость своей подруги и её желание вечного праздника. Это не раз приводило к печальным последствиям, но не к такому глобальному, как в этот раз.

– Артур, а фамилия, где и кем работает?

– Только познакомились, зачем мне его фамилия. Позвоните, у меня в телефоне его номер, – капризно настаивала Инна, но следователь, будто не слышал её просьбы.

– Как долго пробыли в клубе? Во сколько вернулись домой?

– Не долго. У меня сломался каблук. Дома была, в начале первого.

Павел Павлович молча писал, старательно подбирая слова.

Взгляд у подруги, был как у потерянной собачонки. Она не скрывала сожаления, но не признавала вины. Рената не реагировала на грустное похлопывание её ресниц, а смотрела на подругу строго – официально.

Сыщик продолжил допрос.

– На чьей машине ездили в клуб?

– На моей.

– Водительское удостоверение не теряли?

– Нет.

– Не сочтите за бестактность, как вы расстались со своим новым знакомым?

– Ему кто-то позвонил, он попросил меня остановить машину. Я так и сделала. Обменялись телефонами и всё.

Инна сделала ударение на слове «всё» и при этом вызывающе глянула на Павла.

«Странно, без продолжения «банкета» обошлось? Или говорит не правду? С неё станет», – подумала Рената.

Каркушин выдвинул ящик стола, достал телефон и передал Инне.

– Называйте номер Артура.

Небрежно покрутив телефон в руках, Инна продиктовала номер своего нового знакомого. Сыщик протянул руку, забрал телефон и положил рядом с собой. Затем, из того же ящика, он вынул целлофановый пакет, в котором лежал нож. Обычный кухонный нож, с чёрной ручкой и длинным, серебристым лезвием.

– Это ваш нож?

Инна поморщилась и отвела взгляд в сторону.

– Нет.

– Тогда, потрудитесь объяснить, как он попал к вам в машину?

– Не знаю. И объяснять мне нечего. Я вижу его впервые. – с надрывом, ответила Инна и её лицо, покраснело. Обхватив голову руками и опершись локтями о колени, она стала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Возникла пауза.

– Если я правильно вас поняла, убийство произошло в промежутке с десяти до одиннадцати. До десяти, Инна Яновна была в ресторане, а затем, поехала в клуб. Из клуба уехала после двенадцати. Получается, нож попал к ней в машину, после десяти, но до двенадцати. В машине, в этот промежуток времени, кроме неё, был только один человек, её новый знакомый Артур. Ни фамилии, ни места его работы, она не знает. Да и имя, возможно, вымышленное. Остаётся номер телефона.

Выкладывая версию, Рената озадаченно смотрела на следователя, но тот странно улыбнулся и промолчал.

– Вы уже звонили ему, там никто не отвечает и зарегистрирован номер, не на Артура,– огорчённо высказала она свою догадку, плавно кивая головой. – Тогда надо ехать в клуб, её могут в нём опознать. Нам нужно алиби.

Решительно поднявшись и стоя, как перед судом, она обратилась к Павлу, с завершающей частью своей речи.

– Отпустите мою непутёвую подругу под подписку. Уверяю вас, на свободе от неё будет больше пользы. Да и чего ей в камере прохлаждаться, надо убийцу ловить, а на живца, куда проще. Убийца уверен, что при такой улике, вы её обязательно «закроете», а когда узнает, что она на свободе: занервничает, станет делать ошибки. А вдруг, решит избавиться от неё? Чем себя и обнаружит. Вот тут мы его и возьмём. – Голосом полным таинственности, завершила она своё выступление.

– Избавиться? От меня? – испуганно произнесла Инна.

– Ну не от меня же. Может, наконец, ты поймёшь, что жизнь, штука серьёзная и перестанешь доверяться первому встречному.

Губы у молодого лейтенанта слегка дёрнулись в усмешке, но ответить он не успел. У него зазвонил телефон внутренней связи. Рената поняла, пошёл дубляж её просьбы. Она плавно присела на стул и косо глянула на подругу, своими чёрными глазами, полными негодования.

– Нет, отпечатков нет. Нашли её водительские права, рядом с трупом. Понимаю, что явно. Впрочем, у неё может быть алиби. Буду проверять. Всё понял, дела в сторону. Слушаюсь. Сыщик положил трубку и протянул Инне протокол на подпись.

– Подписывайте, надеюсь, пояснять не надо.

Сыщик сделал обиженный вид. Он понял, что Рената знала о деле и успела похлопотать за подругу перед руководством, держа его в неведении.

– Не сердитесь. Я и представить не могла, что вы такой молодой, без достаточного опыта в сыске, сами поймёте, что дело «шито белыми нитками». Чаще, мне встречались следователи, которым достаточно одной косвенной улики, чтобы засадить невиновного за решётку. Был случай, уговаривали подписать чистосердечное признание. Это я мягко выражаюсь. Признаю, вы не из их числа. Давайте дружить.

Каркушин молча писал, но внимательно слушал её «слёзную» речь. Сыщик пытался скрыть своё чувство, но его лицо светилось от удовольствия.

– Из города, не выезжать, являться, по первому требованию. – строго, как только смог, произнёс Павел и протянул Инне подписку о невыезде, а затем, её телефон. – Остальные вещи, получите у дежурного. Ожидайте внизу, поедем в клуб.

– Спасибо, – сказала Рената.

– Спасибо, – повторила Инна, плачущим голосом.

Глава 2

Проверив содержимое сумочки, Инна открыла косметичку. Осмотрев себя в зеркале, прошлась по лицу кисточкой и покрасила губы. Рената с нескрываемым интересом, наблюдала за подругой со стороны.

Уткнувшись лбом Ренате в плечё, Инна тихо пропела:

– Больше никогда, никогда…

– Лучше расскажи мне, кого ты там убила? Я слышу о ней впервые.

– Не смешно.

– Если ты не заметила, то мне тоже.

Инна спрятала телефон в сумочку и рассказала о Елене Скворцовой, с которой была знакома с детства. Оказалось, их семьи, жили в одном доме, на одной лестничной площадке. Елена была младше Инны на десять лет, поэтому в детстве, они особо не сдружились. Общались редко, чаще, по телефону. Девушка звонила Инне, чтобы получить юридическую консультацию, то по работе, то по личным вопросам. Со слов Инны, Елена была не счастлива в браке. Муж ревновал её к каждому встречному, часто ругались. Елена подала на развод и вернулась домой, к матери.

– Окончила училище олимпийского резерва и стала работать в нашей школе учителем физкультуры. Баскетболистка, выступала за какой-то известный ростовский клуб.

– Значит, было к чему ревновать?

– Да нет. Обычная, не яркая внешность, правда, длинные ноги и натуральная блондинка.

– Это немало. Случайно встретились или позвонила?

– Позвонила. Умер её дед. Просила помочь с оформлением наследства.

– Наследство? Это уже интересно! И что за наследство?

– Приличное наследство. Дом, как антикварная лавка. Я сама видела. Ленка попросила меня посмотреть, что в доме ценного, а что на свалку. Сама она в этом, совсем не разбиралась. Я и поехала.

– А ты у нас эксперт по антикварным вещам? – с иронией в голосе, произнесла Рената и сердито глянула на подругу. Но ей пришлось остановить опрос, так как в холле появился Павел Павлович.– Сейчас важно, установить твоё алиби. Надеюсь, с этим сюрпризов не будет?

– Не знаю. Обычно ночные клубы работают, ночью. Можем никого не застать. Да и потом, там было темно.

Рената хотела возмутиться, но Каркушин проходя мимо, громко произнёс:

– Говорите, клуб под мостом. Ну, что ж, поедим, поглядим.

Сыщик быстро шёл к своей машине, а девушки старались, не отставать.

Погода, как и сказал Валерий, была почти летней. Весеннее солнце, уже прогрело землю и трава, изумрудного цвета, покрыла газоны. Деревья густо зазеленели, а цветы на клумбах запылали всей палитрой красок. Птицы, перелетая с ветки на ветку, завлекали прохожих своими весенними трелями. Весь мир настроился на обновление и любовь.

«А вот не всем, весна подарила чувство радости и счастья. Преступление, не выбирает время года, у него нет ограничений», – думала Рената, глядя на порхающих бабочек над цветущими клумбами.

– Клубы, обычно работают ночью, – неуверенно произнесла она вслух. – Днём, отдыхают. Можем никого не застать.

Попыталась она упредить, пустую поездку в ночной клуб, но молодой следователь, был настроен решительно.

– Если ночной клуб, должны быть камеры. Да и охранник, наверняка, запомнил вашу подругу. – Деловито ответил Павел, намекая на особую, впечатляющую внешность Инны.

Въехали на мост. Забыв обо всём, Рената залюбовалась красотой реки.

Широкая, тёмно-зелёная лента, плавно волнуясь, поблёскивала за металлической эстакадой моста. Могучий и прекрасный Дон, обрамлённый молодой зеленью берегов, сверкая, как лезвие казачий шашки, блестел и переливался на солнце, хвастая весенним полноводьем. Воспетый в романах известных писателей, Дон гордо и с достоинством, нёс свои воды к морю.

– Интересно, почему река, речка, женского рода, а название реки мужское: Дон, Дон Батюшка? – спросила Рената, желая наладить отношения с Павлом.

– А действительно, почему? – с любопытством спросила Инна. – И не только Дон и другие реки.

– Ну и вопросы у вас Рената Андреевна, – произнёс молодой следователь и мягко добавил: – Не указание шефа и не ваша просьба повлияли на моё решение. У меня и своё мнение, по данному делу, имеется.

– Неразрешимые, противоречия, – тихо произнесла она, отвечая сразу на все вопросы. – Вовлекая нас в пучину земных страстей, они демонстрируют нам, светлые и тёмные стороны нашей души, проверяя их достоинства и отношения ко всему, что нас окружает.

Она понимала, что сделано, то сделано, оправдываться она не станет. Ведь всё, что она делает, это не для «себя любимой», а в защиту дружбы, веру в которую, она не утратила, ни на секунду.

Сыщик, глянул в зеркало заднего вида и обратился к Инне:

– Смотрите внимательно, где за мостом?

Автомобиль следователя повернул направо и стал медленно, спускаться под Ворошиловский мост. Инна протянула руку между сиденьями.

– Тут, мы повернули влево, – указывая на съезд, в сторону реки, быстро произнесла Инна. Немного помолчав, растерянно добавила: – Кажется, это оно, то самое здание.

В метрах пятидесяти от дороги, стояла старая, запущенная шашлычная и совсем не выглядела, как ночной клуб. Покосившаяся крыша, серые, побитые дождём и сыростью, стены. Широкие окна, густо покрылись пылью и паутиной. Выцветшая от времени вывеска, скрыла название заведения.

Круглые, каменные чаши для цветов, треснули и рассыпались вместе с землёй.

Территория за асфальтированной площадкой, заросла сухой, прошлогодней травой.

Покачивая головой и глядя на Инну с укором, Рената вновь почувствовала волнение.

– Может, ты ошиблась? – тихо спросила она у подруги, ещё надеясь на чудо.

– Нет, это здесь, – осматриваясь по сторонам, настаивала та. – Дальше, мы не проезжали. Вот тут стояла моя машина и ещё несколько. Правда, темно было.

Примятая трава на парковочной площадке, подтверждала слова подруги.

Павел дёрнул ручку стеклянной двери, она была заперта. Попытка заглянуть внутрь, стала неудачной. Покрытое густой пылью стекло, закрывало внутреннюю панораму помещения. Не получив результата, сыщик отправился на поиски другого входа.

– Дальше и нет ничего. Разве, метров триста отсюда, есть кафе, но оно мне знакомо, в нём клуба нет,– спокойно, сообщил молодой следователь, покачивая перед лицом, форменной фуражкой.

Павел не выглядел растерянным, его решительность просматривалась во всем. С лёгкой улыбкой на губах, он осматривал стекляшку со всех сторон, выразительно покачивая головой. Девушки молча следовали за молодым лейтенантом, глядя ему в спину.

Завернув за угол здания, они увидели белую газель. Дверь, с табличкой «служебный вход», была открыта на обе половины.

– Ну, вот, не всё так плохо. Учитывая, что других, «увеселительных заведений», я здесь не наблюдаю, будим осматривать это.

Павел аккуратно возложил на голову фуражку, которую всё это время держал, либо в руке, либо под мышкой. Скорей всего, Павел брал её для солидности, а может, помня, что фуражка часть формы, а он при исполнении.

Двое мужчин, не славянской внешности, сидели за столом по центру зала и скорей всего, обедали. Пахло жареными чебуреками и корейской морковью. Рената глянула на часы. Половина двенадцатого.

– Эээээ, суда нельзя. Вам, что надо? – с явным акцентом прокричал один, и кинулся им навстречу. Павел Павлович, вынул из кармана удостоверение.

– Читать умеешь? – спокойно произнёс сыщик и показал подскочившему мужчине свой документ. Тот с любопытством сунул длинный нос в красные корочки.

– А что господин следователь хочет? – настороженно спросил мужчина, вытирая руки о заляпанные красками штаны.

– Хочет осмотреть помещение. Кто хозяин, знаешь?

– Хозяин нету, есть хозяйка. Она уехала, а мы будем ремонт делать. Вот материал привезли.

Работник неуклюже улыбнулся. Мужчина был не высокого роста, худой, с раскосыми, чёрными глазами и смуглым лицом. Густые, курчавые волосы, коротко подстрижены. Вены и жилы на руках наёмного работника натруженные тяжёлым трудом, бросались в глаза. Серый комбинезон, с размытым логотипом и чёрная майка, пахла потом и пылью.

– Давай телефон хозяйки.

Потребовал Павел. Осматриваясь, он похлопывал ладонью о папку, решая с чего начать. А начал он с того, что снял с головы фуражку, к которой пока не привык за время короткой службы.

Рабочий поспешил к столу, сказал, что-то напарнику, на своём родном языке, а затем вернулся к следователю. Павел записал данные хозяйки клуба и громко сказал:

– Пошли, покажешь помещение.

Другой, на месте Павла, развернулся и молча покинул бы это заброшенное всеми строение, но сыщик оказался, не из их числа. Он ещё надеялся найти, то, что могло бы изменить ход дела и указать на невиновность подследственной.

Рената посмотрела на подругу с явным недовольством, а та вновь повторила:

– Это было здесь.

Инна подняла указательный палец вверх. Под потолком висел круглый, зеркальный шар. Вращаясь в полутьме, он создавал эффект мерцающих солнечных зайчиков и висели такие шары, чаще в ночных клубах. Качнув головой, Рената поспешила за сыщиком.

Павел внимательно осматривал помещение за помещением, пытаясь обнаружить хоть какой-то след, от ночного клуба. Заглянул сыщик и на кухню. Проведя пальцем по рабочему столу, оставил тонкий след по скопившейся на нём пыли. Наклонился и поднял, пустую упаковку вишнёвого сока, осмотрел и поставил на стол. Он странно качал головой, будто разговаривал, сам с собой.

Вернулись в зал, где напарник сопровождавшего их работника, молча продолжал обедать, не обращая внимания на происходящее. В зале не было ни столов, ни стульев, за которыми могли сидеть любители ночного веселья и в их числе Инна со своим новым знакомым.

У стены стояла стремянка, вёдра и прочий рабочий инвентарь. Груда упаковок со стройматериалами и единственный стол, за которым сидел второй работник ремонтной бригады. Рената подошла к стойке, которую, как не странно, не демонтировали. Провела пальцем и показала сыщику.

– Странно, а здесь чисто.

– Чисто, – протянув, согласился Павел. Он заглянул, а затем зашёл за стойку. – Но ни бокалов, ни напитков, я не вижу.

Павел дёрнул на себя узкую дверь, которая находилась слева, от стойки. Дверь была заперта. Сыщик молча поманил к себе работника и спросил:

– А что за этой дверью?

– Не знаю. Развёл руками мужчина и приподнял плечи.

– Как тебя зовут? – добродушно спросил Павел, постукивая того пальцем в грудь.

– Бахром, – ответил работник, откровенно улыбаясь.

– Неси Бахром ключи, будим осматривать это помещение.

Мужчина принёс связку ключей, но не один из них, к запертой двери не подошёл.

Инна успела шепнуть подруге, что за этой дверью небольшая подсобка и в ней, она сломала каблук. Не доверять словам подруги, Рената не могла. Инна не была так глупа, как могло показаться на первый взгляд. Доверчивой и наивной, – возможно, но не глупой.

Сыщик задумался над возникшей ситуацией и Рената, поспешила сообщить о своих наблюдениях.

– Вы заметили, все помещения в пыли и паутине, а в этом зале, чисто и даже плинтуса блестят.

Сыщик молча присел на корточки, осматриваясь по сторонам.

– Моя клиентка уверяет, что она была за этой дверью, там подсобка. Надо бы её открыть.

Следователь серьёзно посмотрел на работника и строго сказал:

– Бахром, ты же будишь делать ремонт и наверняка менять эту дверь. Давай попробуем её открыть.

Бахром поспешил к столу и переговорил со своим напарником. Крупный и крепкий молодой человек, лет двадцати, молча встал и взял в руку нож. Повозившись в замке пару секунд, он ударил кулаком о дверь. Скрипнув, дверь открылась.

Подсобка была тёмной, в ней не было окон. Скопившийся в закрытом помещении спёртый воздух, вырвался наружу и они явно, уловили тонкий, цитрусовый аромат духов.

Настроение у сыщика резко улучшилось. Щёлкая клавишей выключателя, Павел попытался включить свет, но он не загорался. Сыщик приказал работникам найти любое освещение, чтобы осмотреть помещение. Бахром вкрутил новую лампочку и подсобка, осветилась.

Узкое, по ширине метра два с половиной, а в длину, чуть больше трёх помещение, было завалено картонными коробками и мешками. Кастрюли и прочая кухонная утварь стояла на узком стеллаже.

Сыщик начал осмотр. Девушки не мешали процессу. Они остались у входа, но им хорошо было видно, что находилось в коробках. Павел внимательно отследил каждую стоявшую на полке вещь и даже, заглянул в мусорный мешок. В одной из коробок находилась посуда, тарелки, вилки, а когда сыщик открыл другую, Рената воскликнула:

– А вот и бокалы!

Постучав рукой об руку, так словно избавляясь от грязи, Павел заметил:

– Кухонная посуда в пыли, а бокалы чистые и даже сохранили спиртной запах. Но, что это нам даёт?

Сыщик, растерянно смотрел на девушек, прищурив свои кошачьи глаза.

– Показывай, где ты провалила пол и сломала каблук? – обратилась Рената к подруге и та ткнула пальцем в дальний угол подсобки, где, прикрывшись цветным покрывалом, прятался небольшой диванчик.

Полы в подсобке были рыхлыми, скрипели и пошатывались. Они почти сгнили от сырости. Шашлычная слишком близко стояла к берегу и в дни весеннего полноводья, могла подвергаться затоплению. С одной стороны, летом, чем ближе к водной прохладе, тем больше посетителей, но в остальное время года, это сезонная проблема. Поскрипывая половицами, Павел пошёл в указанный Инной угол. Сыщик наклонился у проваленной доски и посвятил в щель фонариком телефона.

– Что-то есть, блеснуло на свету.

– Моя набойка, она металлическая.

– Нужен ещё один понятой, русскоговорящий, – строго, но с чувством удовлетворения, произнёс молодой следователь.

Прикрыв дверь, они покинули подсобное помещение, с надеждой на положительный исход задуманного сыщиком следственного действия.

Девушки вышли на свежий воздух. Закинув руки за голову, Рената глубоко вдыхала весенний аромат цветущих трав и свежесть речной волны. Она загадочно улыбалась, глядя в сторону реки. Раскидистые тополя и склонившие к воде ветки ивы, как бархатная, зелёная занавесь, закрывала вид на реку. Но скрыть звуки и запахи, доносившиеся от реки, занавесь, не смогла.

Звонкое, кваканье лягушек, сопровождалось всплеском набегавших волн и гудками проплывавших барж и прогулочных катеров. Вода у берега прогрелась, и в густых камышах, на мелководье, лягушки наслаждались весенним теплом. Наступило их время. Сменяя друг друга, как в большом хоре, они наполняли округу, звонким лягушачьим пеньем.

Подруге повезло, хотя сама себя, она считала не везучей. От реки, по узкой тропинке в сторону шашлычной, шёл пожилой мужчина. В одной руке он держал удочки, а в другой, цветной пакет. Девушки поздоровались, поинтересовались уловом, а затем Рената спросила, часто ли он здесь рыбачит.

– Место тихое, прикормленное, когда хорошая погода, почти каждый день хожу.

– А кафе, не вспомните, когда закрылось?

– Больше года не работает.

– А вчера, или сегодня утром, вы ничего странного не заметили?

– Вчера не был, к зубному ходил. А сегодня утром, смотрю, машина и грузчики работают, выносили мебель, коробки разные. Наверное, ремонт делать собираются.

– А что за машина, номера не запомнили?

– Газель, на вроде этой, только без верха, открытая. Номера не разглядел, утром от реки туман, да и плохо вижу. Гремели, похоже на свалку вывозили.

– Вы должны рассказать об этом следователю. Моей подруге грозит беда, давайте поможем ей. Пожалуйста.

Мужчина посмотрел на Инну. Та, приложив руки к груди, умоляюще смотрела на рыбака. Похоже, у пожилого человека, было достаточно свободного времени, а быть может, слово беда и внешность подруги повлияли на его интерес. Рыбак, не отказал. Когда девушки с пожилым мужчиной вошли в шашлычную, Павел сидел за столом. Его форменный пиджак висел на спинке стула, а фуражка, там, где он её оставил – на барной стойке.

Павел поднял голову и поприветствовал рыбака. Показал своё удостоверение и представился. Затем сыщик разъяснил свидетелю, его права и обязанности.

Стол, за которым обедали работники, был чист, а молодого напарника Бахрома в зале не было. За стеной, что-то скрежетало и падало, это был шум начавшегося ремонта.

Записав данные свидетеля, Павел оформил протоколом показания, которыми тот обладал. Затем следователь указал на Инну рукой и сказал:

– Девушка, уверяет следствие, что в субботу вечером, с десяти до двенадцати, она была в этом помещении с незнакомым молодым человеком. Он заманил её сюда, заверив, что везёт в ночной клуб. Мы с вами видим, что никакого клуба здесь нет. Но Инна Цыбина утверждает, что была здесь и в доказательство своих слов, просит осмотреть подсобку. В ней, она провалила каблуком гнилой пол и этому факту, мы с вами должны найти доказательство. Всё понятно, или есть вопросы?

Сыщик строго посмотрел на рыбака и Бахрома и вопросов у них, не возникло. Понятые дружно кивнули, а пожилой мужчина, с сочувствием в глазах, посмотрел на Инну и опустил голову. Скорей всего, он решил, что её похитили и удерживали в подсобке, насильно. Ренате и самой показалось, высказываясь, Павел хотел получить, именно такой эффект.

Вооружившись плоскогубцами, как хирург скальпелем, сыщик вошёл в подсобку.

Через пол часа, Константин Иванович Брыкунов и Бахром Мухамеджанов, подписали протокол. Документ свидетельствовал о том, что в проваленной трещине пола, найдена набойка от каблука женской туфли. Сыщик проделал всё тщательно, он снял замеры набойки, описал цвет металла и занёс всё в протокол.

Не смущаясь, сыщик облачился в рабочие перчатки и высыпал из мусорного мешка, банки, бутылки, свежие банановые и цитрусовые корочки. Салфетки со следами губной помады, идентичной той, что была на губах подруги, сыщик поместил в пакет и забрал с собой. Павел сделал несколько фото подсобки и места, где была найдена набойка. Все участники данного процесса остались довольны друг другом и с чувством выполненного долга, расстались.

Покинув кафе стекляшку, автомобиль следователя выехал на трассу.

– Похоже, ночной клуб был воссоздан на одну ночь, а утром всё было вывезено. Нам повезло со свидетелем, рыбак от своих показаний не откажется, – произнёс Павел.

Рената не могла не сказать молодому сыщику, спасибо. Такого терпения, старания и скрупулёзности, она не наблюдала, даже за своим любимым однокурсником.

– Теперь бы понять, кто мог организовать этот спектакль и почему именно вашу подругу выбрали на роль убийцы? – продолжил разговор Павел, внимательно глядя на дорогу. Сыщик был спокоен. Рената обратила внимание, что он вёл машину, удерживая руль одной рукой.

– На вопрос кто, нам может ответить только один человек, новый знакомый моей подруги. Но кто он, она не знаем. А почему её, я вам отвечу. Потому, что она сунула нос не в своё дело, – Рената повернула голову и обратилась к Инне. – Давай, рассказывай про наследство Скворцовой.

Инна потупила взор, а затем, поведала сыщику, всё, о чём уже знала Рената.

– Антикварная лавка, говорите?

– Любой антикварный магазин, позавидует коллекции её деда. Картины в дорогих старинных рамах, статуэтки, фарфор, другие сокровища. За такое можно и убить.

Добавила подруга, забыв о своей причастности к делу. Не сговариваясь, сыщик и Рената переглянулись, и улыбка, как знак примирения, застыла на их лицах.

– А не сказала Скворцова, откуда, у её деда такие сокровища? – спросил сыщик, внимательно глянув на Инну в зеркало.

– Она не знала, да и деда никогда в глаза не видела. О его существовании ей сообщила нотариус, когда пригласила для оглашения завещания. Кстати, я могу посмотреть, может, что-то ценное из дома пропало?

– Ты не о чужом наследстве беспокойся, а вспоминай, как выглядел твой знакомый, что говорил, как себя вёл. Надо составить его портрет. Может в ресторане, его опознают? Думаю, не спроста он подцепил именно тебя. Большое наследство, как правило, причина семейного раздора и как следствие, мотив к преступлению, а для лишних наследников, большая опасность, – сердито произнесла Рената, помня об алиби.

– И если наши предположения верны, то именно он, подложил вам нож в машину и выкрал водительские права. Других подозреваемых, пока у нас нет. Поедемте, надо составить фото – робот.

– Не надо фото-робот. У нас есть знакомый художник, очень хороший художник, он и раньше нам помогал. Я позвоню, думаю, не откажет. Он пишет портрет, со слов очевидца, используя не только его зрительную память, но и ощущения. Это будет не искусственная личность, а реальный человек. А сейчас, отпустите нас, моя подруга устала, ей нужно отдохнуть. Может в её памяти всплывёт ещё, что-то важное, мы вам позвоним.

Павел Павлович остановил автомобиль, повернулся на девяносто градусов, чтобы видеть обеих девушек и стал говорить:

– Что же у нас получается? Кто-то выбрал вашу подругу на роль убийцы. Разыграл для неё спектакль с ночным клубом, чтобы лишить алиби. Пока она танцевала, выкрал ключи от машины и произвел обмен: нож – на права.

– Вот, гад. Я ещё удивилась, он так настаивал, что бы я оставила сумочку на стуле. Говорил, никто не тронет, у меня здесь всё схвачено, за всё заплачено, а нам будет мешать танцевать.

Рената перебила яростную речь подруги.

– Рано утром, вывезти мебель и поспешили начать ремонт, чтобы никто не смог подтвердить её слова. Если бы вы сегодня не поехали в лже-клуб, через пару дней, мы не нашли бы в нём – ничего.

– Думаю на сегодня информации достаточно. Мне надо к руководству, на доклад. Звоните, как будет готов портрет, или всплывет, что-то новое.

Попрощавшись, девушки пошли к машине, которую Рената оставила на стоянке у здания управления.

Глава 3

Ехали молча, на подъезде к дому, Инна спросила:

– Зайдёшь?

– Обязательно! Надеюсь, ты туфли не выбросила?

– Нет. Совсем новые, может, удастся починить. А как думаешь, что будет дальше?

– Не знаю, и гадать не стану. Сейчас надо подумать о твоей безопасности, решить вопрос с охраной, хотя бы, на два, три дня.

Поднимаясь на второй этаж, девушки услышали тихие, женские голоса и сразу поняли, что-то, случилось. Две соседки, одна пожилая, другая чуть моложе, стояли у двери в квартиру Инны и о чем-то переговаривались. Заметив подруг, а знали они обеих, стали в два голоса интересоваться:

– Инночка, господи, ты почему, дверь оставила открытой. Мы звоним, звоним, уже волноваться начали. У тебя всё в порядке?

– Только этого не хватало.

Непроизвольно, вырвалось у Ренаты. Наклонив голову к подруге, она тихо шепнула:

– Похоже, у тебя были «гости».

Затем, она постаралась успокоить дам.

– Спасибо за бдительность. Уверяю вас, у Инночки всё в порядке. А о рассеянности моей подруги, ходят легенды, но сегодня, она особенно возбуждена.

– А кто это утром, к тебе приходил? Я с балкона видела полицейскую машину. – С любопытством в голосе произнесла Настасья Петровна.

Инна глянула на Ренату, желая получить помощь. Её губы подрагивали, а в глазах просматривалось недовольство.

– Это наш однокурсник приезжал. Вы же знаете, он полицейский. – Излагая налету придуманную версию, Рената протиснулась к двери.

– Полицейский? А что случилось? – поинтересовалась Настасья Петровна, живущая этажом выше.

–У Инны из машины пропали документы, она и позвонила ему.

Легонько отодвинув заботливую соседку в сторону и ухватив застывшую подругу за рукав, Рената захлопнула дверь, перед носом любопытных соседок.

– Так и есть! Незваные гости, – утвердительно произнесла Рената, войдя в комнату первой.

– Что это? Кто это сделал? – запричитала Инна, медленно обходя и осматривая комнату.

Полный разгром. Журналы и другие вещи были разбросаны по комнате. В спальне: створки шкафа открыты, а ящики тумбочек вывернуты. Подушки, покрывало, простыни и одежда, скомканная в узлы, всё валялось на полу. Кто-то очень спешил, и ему было, не до аккуратности.

От отчаяния, Инна упала на диван, беспомощно откинув голову на спинку. Удерживая себя ладонями за щёки, она смотрела на подругу растерянным взглядом. Такого, никто не ожидал, но именно это доказывало, что Инна, сама того не подозревая, связалась не с тем парнем и стала участницей преступления.

– Рассказывай, что искали? Завещание? – строго спросила Рената, потянув на себя, спинку стула. Она села за стол. Положив руки перед собой, ждала ответа.

– Нет. Завещание мы сдали нотариусу. – Инна склонила голову и тихо предположила: – Наверное, бумаги.

– Что за бумаги? – поинтересовалась Рената, пристально глядя на подругу.

– Ценные бумаги, облигации, акции… Я толком их не посмотрела.

– Ценные бумаги? – не сдержав взрыв эмоций, выкрикнула Рената и вскочила с места, вопросительно жестикулируя руками. – Зачем ты их брала?

– Хотела посоветоваться с нашим финансистом, нужно их сдавать нотариусу, или можно продать без оформления свидетельства, не дожидаясь, когда истечёт шестимесячный срок. Ленка хотела купить машину, квартиру.

– Ну, подруга, с тобой не соскучишься. Она что, отдала тебе такие бумаги, просто так, для консультации?

– Не задумываясь. Похоже, она так и не осознала, что стала богатой.

Рената вернулась к столу. Немного успокоившись, тихо произнесла:

– По крайней мере, теперь понятно, почему ты попала в это дело. Забрали бумаги, оставят тебя в покое.

Она облегчённо выдохнула и вновь присела за стол, машинально поправив чёлку на глаза.

– Не оставят, – промямлила Инна и жалобно глянула на Ренату. – Бумаг дома не было, они у меня на работе. Я не успела их показать, кому хотела.

Рената вновь вскочила с места и стала метаться по комнате. У неё не было слов, своё возмущение она выражала движением рук и мимикой лица. Инна понимала, уже ничего не исправить и просто молчала, низко опустив голову.

Ренате понадобилось время, чтобы взять себя в руки и успокоится. Она ненавидела любые не предсказуемые ситуации. А всё, что происходило с подругой и что пришлось узнать и увидеть ей самой, вызывало у неё не только недовольство, но и негодование. Сценарий чужого преступления, написанный неизвестным и очень хитрым «автором», как воздух, накалённый зноем, кружил вокруг них и мешал полноценно дышать и думать.

«Нож, в машине подруги со следами крови убитой девушки, её права на месте преступления, «лже-клуб» на Левом, погром в квартире, и если ищут ценные бумаги, то это, только начало» – думала она, изредка, бросая взгляд на подругу.

Инна выглядела разбитой и беспомощной, но надо решать, что делать дальше.

– Давай звонить Валерию. Пусть скажет, как нам быть, в сложившейся ситуации. Сначала, ночной клуб превратился в мираж, теперь этот погром. Даже представить не могу, что нас ждёт дальше. А от твоего, нового знакомого, у следствия только имя и не факт, что его так зовут.

Рената набрала однокурснику и постаралась коротко обрисовать обстановку.

– Нет, приезжай один. Тут возникли новые обстоятельства, надо посоветоваться, – искренне просила она однокурсника.– Узнаешь, удивишься не меньше моего.

– Что теперь будет? – печально произнесла Инна, глядя на подругу растерянным взглядом.

– Теперь, без охраны тебе не обойтись. Боюсь и подумать, что они могут предпринять, чтобы заполучить ценные бумаги. – Покачивая головой, она обвела комнату лёгким взглядом. – Надо звонить Роману. Впрочем, и без его помощи нам не разобраться в этом деле. Валерий сказал, его в очередной раз отстранили от работы. Значит свободен. Не чужой тебе человек, думаю, не откажет. А по закону, наследницей становиться мать Елены, если у деда нет других родственников. Хорошо, что твоё алиби подтвердилось, а то сидела бы сейчас не на диване, а в камере.

Ренате было жалко подругу, но то, что происходило, бесило её больше, чем жалость. Она старалась сдерживать себя от излишних предположений, но версии преступления уже крутились в её голове.

В дверь позвонили и Рената, поспешила в прихожую. Это был Валерий. Заложив руки за спину, сыщик молча осматривал место происшествия, искоса поглядывая на Инну. Та, прячась от его взгляда, как от холода, просто молчала.

– Нашли, что искали?

– Нет, – быстро ответила за подругу Рената. – Искали то, чего в квартире не было. Ценные бумаги деда Скворцовой. Представляешь, святая простота, отдала Инне, даже не задумываясь об их ценности. Удивляюсь я таким людям. Иди к адвокату, получи квалифицированную помощь, так нет, у меня знакомая юрист, я ей доверяю. Вот и результат: Елена мертва, а Инна под подпиской. Хорошо, что алиби подтвердилось.

Рената, попыталась смягчить обстановку, произнося свою речь, мягким, добродушным тоном. Она сердилась на подругу, но эта непозволительная для адвоката эмоция, могла навредить расследованию, а её подруге, нужна её помощь.

– Интересно, кто всем этим заправляет? Я был у шефа, когда Павел докладывал о вашей поездке в шашлычную. Скажу, нас впечатлил его рассказ.

– Сама в шоке. – Она улыбнулась в ответ на его усмешку. – А Павел молодец. Если бы не он, результата могло и не быть.

– В любом случае, его надо вызывать. Пусть зафиксирует обстановку и изымет туфли. Надеюсь, ты их не выбросила?

Валерий пристально смотрел на Инну, которая не проронила не слова, что было на неё не похоже.

– Нет.

Инна ушла на кухню, а Рената поспешила подойти к однокурснику.

– Давай решим, говорить Павлу о ценных бумагах, или нет. Может не верно истолковать. Бумаги, это мотив для убийства.

Валерий уже набирал следователю Каркушину. Он не одобрительно глянул ей в глаза.

– А если скроем, не мотив?

Однокурсник с прищуром сообщал Павлу о происшествии.

– Мотив, но можно попридержать эту информацию, а выдать позже, когда, что-то проясниться. Пока только догадки и предположения.

– Ну, ну, можно услышать, что за догадки.

Валерий присел на диван, а Инна, удерживая в руке пакет с туфлями, села рядом. Сложив руки на груди и опершись спиной о стену, она неуверенно и задумчиво, начала излагать версии:

– Первый вариант. Скворцова рассказала о нежданном наследстве, кому-то, кто, зная её доверчивость, решил забрать часть наследства, в виде ценных бумаг. Но их в доме деда, не оказалось. Возник конфликт, всё случилось неожиданно и этот кто-то, убивать Елену не планировал, но так получилось. Тут, нужно искать убийцу в её ближнем окружении: родственники, друзья, новые знакомые.

Вариант второй. У старика есть ещё наследники. Ждали, надеялись, а тут, завещание, да ещё, на не известную, ни кому внучку. Не жалко и убить. А чтобы отвести подозрение от наследника, подставили Инну. Она уже влезла в это дело, многое знала, да ещё и бумаги увела. Тогда убийство спланировано и цель – наследство. Нужно узнать всё о семье старика. Откуда у него такое состояние? Почему завещание на Елену, которая знать не знала своего деда? Загадка на загадке и что-то мне подсказывает, что это не последняя тайна в этой семье.

– Мне больше нравиться второй вариант. Не мог дед жить один. Где отец Елены? Кто-то же был с ним рядом? – сказал сыщик и обратился к Инне:

– Ты фамилию старика не запомнила, или он тоже Скворцов?

– Скворцова, фамилия Ленкиной матери, а в графе – отец, у неё стоял прочерк. Ни отца, ни деда она никогда не видела.

Инна, не глянув на сыщика, положила пакет с туфлями ему на колени и пошла к тумбочке. Перебирая журналы мод, она просматривала их номера. Большая их часть, валялась на полу. Покрутив головой, Инна нашла нужный номер, открыла и передала Валерию. Прямо по тексту какой-то рекламы, маркером были записаны данные наследодателя: Кондрашов Иван Селантьевич, 1939 года рождения, уроженец Краснодарского края.

– Это твоя тема. Только ты сможешь узнать, кто он, как сколотил своё, немалое состояние. Инна говорит, ни дом, а антикварная лавка. Картины и другие ценные вещи.

Где сын деда, отец Елены? Прочерк, в свидетельстве, не означает, что нет биологического отца. Он сейчас наследник первой очереди. А мы, займёмся первым вариантом. Поговорим с матерью убитой, Инна хорошо её знает. Расспросим о друзьях и коллегах Елены. С мужем в разводе, может, новый кто появился? – Рената глянула на подругу. – Ничего не говорила?

– Говорила. Она на курсы вождения записалась, там и познакомились.

Нехотя прокомментировала Инна свой ответ.

– Из учеников, или учителей, как звать? – задал наводящий вопрос Валерий.

– Не знаю, я не спрашивала. С кем там можно было познакомиться?

– А ты как познакомилась со своим новым приятелем, это ты помнишь?

Сыщик стал нервничать. Данная ситуация его напрямую не касалась, но уйти и отстраниться от этого дела, он не мог, да у него и не получилось бы. Он слишком хорошо знал её характер, Рената не отпустит его, пока всё не закончиться.

– Мы с Тишиной стояли на веранде, она курила. Он подошёл, поболтали. Тишина ушла, мы остались вдвоём. Артур предложил поехать в клуб. Вечеринка была скучной, я согласилась.

Даже Валерий, поразился такой беспечности, моргая и закатывая глаза в потолок.

Заметив их реакцию, Инна возмущённо прокричала:

– А как знакомятся? В Интернете? Там одни мошенники и альфонсы.

Валерий переписал данные деда Скворцовой и вернул Инне журнал.

– В Интернете искать легче. А вот твоего, как искать? Может, подскажешь?

Они молчали, понимая сложность и опасность сложившейся ситуации.

– Надо решать вопрос с охраной, теперь думаю, это обязательно, – тихо и размеренно произнёс сыщик. – В общаге его нет. Ребята сказали, съехал. Обещали позвонить, как узнают адрес. По последним сведениям, мать отдала ему дом своих родителей. Надеялась, образумиться, жениться, будет вести себя, как нормальный мужик.

Валерка искоса глянул на Ренату, а та, отводя взгляд, посмотрела на подругу. Девушки понимали, однокурсник говорит о Романе Морозове.

Раздался протяжный звонок. Инна, нехотя поднялась и пошла, открыть входную дверь.

– Уговорила. Молчи про бумаги. Подождём, посмотрим, куда кривая выведет.

Согласился Валерий с её предложением, не сообщать Павлу о ценных бумагах.

– Не здороваюсь, виделись, – скромно произнёс Павел.

Прижимая к груди чёрную папку, он похлопывал по ней форменной фуражкой. Осматривая представшую перед ним квартиру, следователь молчал и только изредка поглядывал то на Инну, то на её адвоката. Эксперт, удерживая чемоданчик обеими руками, обратился к Валерию Ивановичу:

– А мне, что делать? Наверняка работали в перчатках. Пальчики хозяйки, я ещё утром откатал.

– Посмотри замок. Можно определить, чем открыли? – скомандовал Валерий эксперту, а затем обратился к оперу, который прибыл с Каркушиным. – Иди, поговори с соседями, может кто, что видел. – Валерий повернулся к Инне. – Тебя, во сколько забрали?

– Точно не помню, где-то, около десяти.

– Всё верно, в девять часов, двадцать пять минут.

Уточнил Пал Палыч и расстегнул змейку на своей толстой папке. Каркушин стал заполнять протокол, диктуя в слух, его текст. Он, изредка, посматривал на присутствующих, ожидая от них уточнений, но они молчали. Только Инна, утвердительно кивала головой, соглашаясь с его версией происшествия. Следователь указал, что за время отсутствия хозяйки, в квартиру проникли не установленные лица и провели в квартире обыск. Но, чтобы установить причину и цель проникновения, Павел задал вопрос, как в воду глядя:

– Что похищено, или не нашли, что искали?

Молодой следователь, не смотря на отсутствие опыта, прекрасно понимал, что этот погром, напрямую связан с причастностью Инны к делу об убийстве Скворцовой, но что искали, он ожидал услышать от хозяйки квартиры. Юридических оснований, связывать это происшествие с убийством, у него не было. Вот если бы Инна рассказала о ценных бумагах, тогда да, но она тихо ответила:

– Ничего не пропало, а что искали – не знаю.

– Ну что же, так и запишем, из ценных вещей, ничего не пропало.

Павел сделал ударение на слове, ценных, намекая, что проникновение совершено не с целью похитить имущество хозяйки квартиры, а с другой целью, о которой, та умалчивает.

Вошёл эксперт и сообщил, что следов взлома на двери не обнаружил и скорей всего, открыт замок родным ключом, но подробнее, сможет ответить на этот вопрос, после экспертизы, для проведения которой, ему необходимо снять замок. Он докладывал Валерию Ивановичу, потому, как знал и работал с ним не один год, а может, как лицу старшему по званию.

– А что один замок на двери? – спросил Валерий, глянув на Инну.

– Два, – поспешил ответить эксперт.

– А ключ, от второго замка на связке?

Сердито сдвинув брови на переносице, однокурсник смотрел на Инну, которая будто не слышала его вопросов.

– Нет. Второй я храню дома. Пользуюсь редко, когда уезжаю отдыхать.

– Тогда снимай, его всё равно надо будет менять.

– Постановление на экспертизу получишь завтра утром, – поспешил сообщить Каркушин, вступив в разговор. – Могли взять из сумки не только права, но и сделать слепок с ключей. Возможно, дверь открыли дубликатом.

Павел с лёгкой усмешкой посмотрел на присутствующих, давая им понять, что не так глуп, чтобы не догадаться, что и такой вариант возможен и всё связано, с делом об убийстве. Захлопнув папку, Павел собрался уходить. Валерий протянул ему пакет с туфлями.

– К той набойке, что ты нашёл в шашлычной. Пусть эксперт поработает, сравнит и подтвердит этот факт, лишним не будет.

Павел кивнул и тихо сказал:

– Хочу завтра с утра поехать в дом Кондрашова и сам осмотреть место преступления. Может и там, что-то искали. Павел повёл головой по комнате, намекая на обстановку.

– Получил справку на хозяина дома? Скинь мне на телефон, – не глядя на Павла, попросил Валерий. – Я бы взял с собой Инну, она была в доме, может подсказать, что пропало, именно для этого её и оставили на свободе.

– Одна не поеду, – недовольно, буркнула подруга.

– Берите, берите своего адвоката. Всем так спокойнее будет, – довольным голосом и широко улыбаясь, согласился с её требованием молодой следователь.

Опер опросить соседей и доложил, что никто, ничего не видел. Да и на результат его опроса, особо не рассчитывали, но этого требовал установленный законом порядок.

Валерий глянул на телефон, ему пришло сообщение. Он предложил на этом закончить следственные действия. Все с удовольствием приняли его предложение и молча, покинули место происшествия. Инна осталась в квартире одна, собрать вещи и замкнуть дверь на второй замок. Когда они вышли на улицу, Валерий сказал:

– Придётся вам съездить к нему домой, его телефон молчит. Сейчас скину тебе его координаты.

– Не волнуйся. Одну не брошу. Не найдём опера, заберу к себе.

Рената чувствовала, что однокурсник был чем-то недоволен. Ей тоже не нравилось их решение скрыть от Павла причину погрома в квартире Инны, но кто знает, чем всё могло закончиться.

Валерий смотрел на Ренату, чётко понимая, что уговорить её передать это дело другому адвокату, не получиться, и он решил, не начинать этот разговор.

– Звони, не пропадай, чтобы я не волновался. А я, как узнаю про старика Кондрашова, сразу наберу тебе.

Заметив Инну, выкатывающую из подъезда дорожный чемодан, Валерка многозначительно качнул головой и с иронией произнёс:

– Словно на отдых собралась.

Не прощаясь, он пошёл к своей машине. Павел с интересом, наблюдал за их разговором со стороны. Заметив его любопытный взгляд, Рената, махнула ему рукой и поспешила на встречу подруге.

Глава 4

Загрузили вещи в багажник и Рената, спросила:

– Что будем делать? Может, у нас поживёшь?

– Не знаю. И дома одной страшно и вам не хочу мешать.

– Дома оставаться нельзя. Пусть убийца думает, что тебя арестовали. А опер, со своими красными корочками, может помочь нам найти нового дружка Елены, с которым та познакомилась в учебном центре. Да и в ресторан съездить надо, с обслугой поговорить. Кто, как ни он, умеет находить нужные слова, улики и свидетелей. Вдруг, кто опознает. – Она на секунду задумалась. – Не факт, что это его настоящее имя, но пока, будим звать его Артуром. Вечером позвоню Кларе, договорюсь о встрече с художником, надо составить его портрет. Работы не початый край и нам одним не справиться.

– Если так, я согласна. Поехали.

Роман Морозов имел репутацию отмороженного на всю голову опера. Жуткого бабника и обалдуя. Опер не подчинялся правилам и законам, которые ущемляли его интересы и мешали в работе. Он жил по своим, неписанным законам, законам военного времени, считая их единственно правильными. Исполнял он их с честью и чувством долга. Чаще это вредило ему, но он совершенно не переживал на этот счёт. Он принимал решения, не обсуждая и не советуясь ни с кем. О себе он не заботился, действовал по обстановке и всегда в интересах человека, которого призван защищать.

Рената познакомилась с Романом месяц назад. Их последняя встреча, стала самой страшной в её жизни. Она старалась не вспоминать, о той неудачной полицейской операции, в которой опер был ранен, а ей, пришлось взять в руки пистолет, чтобы защитить, и не только себя. Она не хотела встречаться с ним, но сейчас, он был им нужен.

Её личное мнение о Романе, расходилось с общим мнением тех, кто считал его чудовищем. Она чувствовала его глубже, видела в нём то, что он старался спрятать от посторонних глаз. Их отношения к справедливости, чувству долга, были похожими. Правда, она не нарушала законы так явно и демонстративно, как он, у неё были другие методы. Но в плане морали, между ними был океан раздора.

Как адвокат, она могла оправдать и эту его сторону жизни. Отделив любовь от влюблённости и доказать, что влюблённость, это самообман, но похоже, он чувствовал это и был «обманываться рад». Свою первую любовь, он уже пережил, как и развод с ней. В память о той настоящей любви, у него остался сын. В нём и жила его любовь, которую он считал единственной.

«Они знакомы с Инной и скорей всего, он не оставит её в беде», – рассуждала Рената, вспоминая своё знакомство с Романом.

Приехали в малознакомый район города, который и по сей день называют посёлком. Узкие, разбитые улицы. Маленькие, старые и новые двухэтажные дома прятались, за высокими и низкими, кирпичными и деревянными, синими и коричневыми ограждениями, окрашенными в любимый цвет хозяина дома. Подъехали по указанному Валеркой адресу. Выцветший, когда-то зелёного цвета деревянный забор покосился от тяжести металлических ворот. За оградой кирпичный дом, под шиферной крышей. Ни звонка, ни собаки.

– Как тут люди живут, не понимаю? Дорога в ямах, общественный транспорт не ходит, – с огорчением и неприязнью, заявила Инна.

– Машина во дворе, значит дома.

Заглядывая через щель в заборе, сделала вывод Рената.

Инна постучала кулачком по металлическим воротам, но эта попытка, прозвучало более, чем скромно.

– Бесполезно, слишком далеко от дома, может не услышать, – произнесла Рената, осматриваясь по сторонам.

Вокруг никого и только тёплый весенний ветер, гуляя по пустой улице, гонял обрывки старых газет и прошлогодних листьев. Подруга стала злиться. Скорей всего, смена настроения, была связана с прежними отношениями, которые возникли у неё с Романом, после их знакомства. Инна не рассказала подруге, чем завершился тот вечер, а Рената и сама не желала этого знать. Ведь это она, позвала Инну в тир, чтобы познакомить с Романом, рассчитывая, что они понравятся друг другу и их отношения станут долгими и крепкими, но этого не случилось.

Абонент, в не зоны. Надо действовать. Рената взялась двумя руками за металлическую тяжелую ручку и опустила её вниз. Щёлкнув, дверь медленно отворилась.

– Ну вот, кто никого и ничего не боится. Прошу, – произнесла она бодрым голосом, пропуская подругу вперёд.

Девушки вошли во двор, но он, не показался им жилым. Всё, что попадало на глаза, находилось в запущении. Будка для собаки, пуста. Скорей всего, пёс жил в ней при жизни дедушки и бабушки Романа и служил им звонком. Инна нажала на чёрную кнопку звонка, но он не прозвонил, тогда она стала барабанить о дверь. Поскрипывая, та плавно распахнулась и в дверном проёме, появился опер. Из комнаты пахнуло смесью табачного дыма, спиртного и кислой капусты.

«Прав Валерий, горе своё заливает. Будто не сам в нём виноват», – успела подумать Рената, глядя на «помятого», во всех отношениях опера.

– Бааа, какие люди, – игриво пропел Роман. – Проходите, гости дорогие, правда, у меня не прибрано. А чего не позвонили? Я бы приоделся, бутылочку купил, закусить…

Пытаясь играть роль простодушного клоуна, опер неуклюже раскланивался перед девушками и пьяно жестикулировал руками. Инна замахала ладонью у лица, а затем демонстративно зажала нос пальцами.

– Надо поговорить, – сердито произнесла Рената и направилась в сторону навеса, который находился в нескольких шагах от дома. Под пластиковой крышей, державшейся на металлических столбах, стоял длинный деревянный стол и две лавки по обеим сторонам. Такой дизайн существовал почти во всех частных подворьях. Увитая виноградной лозой, беседка спасала жильцов дома от солнца и служила летней столовой. Собирались под навесом всей семьёй, чтобы пообедать, или повечереть. Отмечали праздники, дни рождения, приглашали гостей. Играли с соседями в карты, проводя вечера на свежем воздухе за чашкой чая.

Не спеша, тяжело переставляя ноги, опер подошёл к столу и сел напротив девушек. Он держал на заросшем щетиной лице, насмешливую улыбку, но девушки смотрели на него с негодованием.

Роман был одет в спортивные шорты, а на ногах, резиновые шлёпки. Майка тельняшка, не скрывала его широкие плечи и накаченные мышцы. Всклокоченные, каштановые волосы, непослушно торчали в разные стороны и впрямь, смотрелись, как парик у клоуна. И только глаза, его тёмно-серые, глубокие глаза, не желали играть шута.

Бессовестно посматривая, то одну, то другую, он тупо молчал. Вдруг, из-под стола, вынырнул огромный рыжий кот и запрыгнул на стол.

– Познакомьтесь, мой сосед Василий. Приходит меня проведать. Иногда, его рыжая хозяйка заглядывает, когда мужа дома нет. Типа, «ищу кота». Ничего так, ласковая «кошечка». А вы, с какой целью явились?

Опер иронично басил, вызывая у девушек злые эмоции.

– Пошляк, бабник… – процедила сквозь зубы Инна и отвернулась в сторону выхода. Это высказывание ей было позволительно, ведь она побывала в числе тех «баб», о которых говорила.

Кот упал на стол и стал переваливаться с боку на бок, подставляя оперу то белоснежную грудку, то пушистую мордочку. Ласково поглаживая кота, опер смотрел на Ренату, насмешливо и критично. Не выдержав его взгляда, она опустила глаза. Рената предвидела такую ситуацию, но не совсем понимала, что делать и что говорить, в сложившейся обстановке. Проявлять недовольство, было не уместно, да и бесполезно, опер был ей нужен. Эта встреча, должна завершиться положительным результатом.

– Да, пошляк, да, бабник, но мне, моя жизнь нравиться. Я же, в вашу жизнь не лезу, не комментирую. Хотя, есть, что сказать.

Играя словами, и открыто ёрничая, он продолжал цирковое представление.

– У Инны беда, её обвиняют в убийстве. Отпустили под подписку, но убийце, это может не понравиться. Ей нужна твоя помощь,– спокойно и без эмоций, начала она разговор по существу.

Перекинув одну ногу через лавку, опер повернулся к ним боком. Продолжая гладить кота, громко сказал:

– Я не работаю в полиции, и не говори, что ты не знала. Вы не по адресу обратились.

– Не помню, кто сказал: «человек, не имеющий работы, и как следствие, средств к существованию, достоин жалости». Но это не про офицеров, которые ради чужой жизни, рисковали своей и не только на войне, – внушительно произнесла она, не сводя с его лица взгляда.

Он не шелохнулся и только мышцы скул, нервно вздрагивая, выдавали его недовольство.

– Пошли отсюда, какой он офицер? Алкоголик. Пусть пьет дальше, тешит свою гордыню и ласкает «рыжую кошечку».

Ревниво высказалась Инна и попыталась встать, но Рената поймала её за руку и усадила на место. Затем вынула из кошелька две купюры по пять тысяч и положила на стол.

– Аванс, остальное, она заплатит, когда всё закончиться.

Роман глянул на деньги, а затем на неё. Она смотрела ему прямо в глаза, не скрывая пренебрежения. Ему не понравилось её предложение, но именно этого она и добивалась. От гнева, глаза опера стали ещё темней, как небо перед грозой и в них засверкали молнии. Между ними, шла прямая перестрелка. Рената пыталась разозлить, но не опера, а его чувство долга. И это у неё получилось.

– Убери, – зло сказал он и вскочил с места.

Сдёрнув на ходу майку, он пошёл к дворовой колонке. Сунул голову под холодную воду, а затем стал плескаться, играя, как малый ребенок и обдавая своё тело радужными, сверкающими в лучах заходящего солнца брызгами. Через пару минут, опер закрыл кран и направился в дом. Рената успела отвернуться. Она заметила на его груди свежий розовый шрам от той пули, которую опер получил в день их последней встречи.

– Устыдился, самого себя, – тихо, будто в пустоту, произнесла она.

– Брось, какой стыд, это чувство ему не знакомо. Бесчувственное чудовище. Его никому и никогда не разморозить.

Успела высказать своё мнение подруга, как вдруг, грохнув о косяк, дверь распахнулась и из дома, вышел Роман. Кот испугался, спрыгнув со стола, шмыгнул в свой двор.

Мокрые волосы опера были гладко зачёсаны на затылок, а лицо чисто выбрито. Он шёл к столу, твёрдо ступая по щербатой плитке, начищенными до блеска туфлями и на ходу застёгивал пуговицы на манжетах свежей, голубой рубашки. Одёрнув её вниз, он сел на прежнее место и положил руки перед собой.

– Слушаю, – глядя в упор на Инну, произнёс он.

Прошло не больше пяти минут. Опер полностью преобразился. Свежий вид и запах его лосьона, заставили подругу смутиться. Она по привычке поправила волосы и облизнула нижнюю губу. Скрывая своё удовлетворение, Рената низко опустила голову, нащупывая в сумочке ручку и записную книжку.

– Мне позвонила Ленка, попросила о встрече.

Не уверенно начала говорить Инна, но Роман положил ладонь поверх её руки, и наклонив голову к плечу, мягко произнёс:

– Давай всё в подробностях. Кто такая Ленка, когда это было?

Инна выпрямилась и спрятала руки под стол. Рената внутренне улыбнулась.

– Елена Скворцова, была моей соседкой. Её мать тётя Марина, живёт в одном доме с моей матерью, на одной лестничной площадке. Ленка младше меня, поэтому в детстве мы особо не дружили. Но последние годы, не часто, но общались.

В конце апреля, число не помню, она мне позвонила. Мы встретились. Елена попросила помочь ей с оформлением наследства. Умер её дед, а за месяц до смерти, составил завещание на её имя. Мы сходили к нотариусу, подали заявление. А в мае, она снова позвонила и попросила меня посмотреть, что в доме деда ценного, а что на свалку. Она в таких делах полный ноль.

– А ты у нас, великий знаток антиквариата?

Опер с улыбкой и прищуром, смотрел на Инну. Солнце, отражаясь в окнах дома, светило ему в глаза. К их удивлению, Роман, слово в слово повторил высказывание Ренаты.

– А что, не хуже других разбираюсь и потом, она мне доверяла.

Раздражённо высказалась Инна и как-то странно, глянула на подругу. Та и сама была в замешательстве, не меньше, чем она.

– Наследство, хоть состоятельное? – спросил Роман, скорей всего из любопытства и с целью успокоить Инну.

– Любой антикварный магазин позавидует. Картины, старинный фарфор, статуэтки, всего не перечесть, – Высказалась Инна, с лёгким недовольством в голосе.

– Интересно. А ты не спросила, откуда эти сокровища, у её деда?

– Она знать не знала, что у неё есть дед, не то, чтобы о сокровищах. Это нотариус позвонила ей и сообщила о завещании.

– Странно. Она его в глаза не видела, а он ей такое крутое состояние отписал. Искренне удивился опер, приглаживая мокрые волосы, двумя руками.

– Многомиллионное состояние. Там ещё ценные бумаги, которые Инна забрала себе, – уточнила Рената, с улыбкой и мельком глянув на подругу.

Инна недовольно зыркнула на неё, своими голубыми глазами, но Рената устала от её раздражённого состояния. Пришло время рассказать о преступлении.

. – У Инны новый знакомый. И это единственный персонаж в этом деле, который под подозрением. – Выдав секрет подруги, высказалась Рената, не глядя на неё. – Давай выкладывай. Мы внимательно слушаем твою историю.

Избегая, пристального взгляда опера, Инна повторила свой рассказ: о скучном вечере в ресторане, о случайном знакомстве с Артуром, о поездке в ночной клуб, о ноже найденном в её машине и других моментах дела, кроме, посещения подсобки и поломанном каблуке. Опер слушал внимательно, не перебивая, лишь поглаживая ладонью по столу и изредка, опуская голову, словно в раздумье.

– Думаешь, Артур убийца? Наконец обратился он к Ренате, глядя на неё с недовольным прищуром.

– Слишком мало вводных, но других подозреваемых, пока нет, – пожимая плечами, ответила она. – Возможно, он появился в ресторане, чтобы познакомиться и заманить Инну в клуб, а дальше в дело вступил новый персонаж. Пока она с Артуром плясала в темноте зала, кто-то взял из её сумочки права и ключи от машины. Подложил нож под сиденье и вернул ключи на место. Привёз права в дом деда убитой девушки и бросил на месте преступления, прямо указывая полицейским на убийцу.

Утром, когда Инну задержали, этот кто-то, а может и сам Артур, проник в её квартиру и устроил там «шмон». Искал ценные бумаги, которых в квартире не было. Эксперт, осмотрел замок и установил, что дверь открыли ключом, а не отмычкой. Валерий предположил, что там же в клубе, с ключа могли сделать слепок, но не факт. Замок сняли на экспертизу. Из квартиры, ничего не пропало. И это говорит о том, что скорей всего, искали эти злосчастные бумаги. Всё так построено, что одному провернуть такое, сложно. Хотя, нельзя отрицать, что Артур и убийца, – одно лицо.

Помня замечание, которое Роман сделал Инне, Рената постаралась максимально подробно изложить оперу всю имевшуюся у неё информацию.

– Согласен. Одному такое провернуть сложно, но вполне возможно. Убил девушку, приехал в ресторан, заманил Инну в клуб, а когда та отвлеклась, незаметно выкрал ключи от машины и подложил нож в обмен на права. Так даже проще. И я подозреваю, телефон твоего нового знакомого молчит. – Опер внушительно глянул на Инну, но та, опустила голову. – А где этот клуб находиться?

– На левом берегу, но мы побывали там сегодня, со следователем. Камер нет, ночью в клубе темно. Алиби установили по случайному обстоятельству. Инна сломала каблук и этому найдено доказательство.

Так, Рената поспешила, закрыть тему с лже- клубом.

– Как думаешь, почему Инна?

– Она знала о наследстве, об антикварных вещах в доме деда, а главное, забрала ценные бумаги. Думаю этого достаточно, чтобы стать участником такого дела.

– Подставили, чтобы не болталась под ногами, или всё же из-за бумаг?

– Пока ничего не ясно, нет никакой информации о других наследниках старика.

Они могли постараться. Давай, не будим гадать, надо с этим разбираться. Если не мы, то кто ей поможет?

Обмениваясь короткими взглядами, они молчали.

– Говоришь, ночной клуб на левом берегу, – как-то странно, произнёс Роман, сосредоточено глядя в одну точку и потирая пальцами висок.

Похоже, его голова стала работать, а количество выпитого, требовало продолжения банкета.

– А время смерти установлено?

– Между десятью и одиннадцатью ночи. Заключение, пока не готово, – с недоумением в глазах, ответила Рената.

– Есть у меня знакомый «постовой». Хороший парень. Могу подъехать, посмотреть камеры, – спокойным и деловым тоном, заговорил опер. – При выезде из города, камеры есть обязательно, это основная дорога на Кавказ. Если Артур и убийца одно лицо, ничего подозрительного в этот промежуток времени мы не обнаружим, а если убийца привёз нож в клуб позже, то его автомобиль должен проследовать через мост после десяти и вскоре, вернуться в город. Это факт. Время позднее, машин не много, можно попробовать отследить. Если повезёт, узнаем номера автомобиля, вот и зацепка.

– Сказано профессионал, – не скрывая эмоций, произнесла Рената и восторженно глянула на подругу.

Она пыталась восстановить прежние деловые отношения и загладить чувство вины, которое возникло у неё, после её выходки, предложить оперу денег.

– Возьми на себя школы вождения. Елена с мужем в разводе и у неё появился новый дружок, а познакомились они, в каком-то из учебных центров. Ни фамилии его, ни имени, мы не знаем. Надо установить, кто он? Случайное это знакомство, или был засланный казачёк.

– Если на кону большие деньги, любое новое знакомство под подозрением. Можно даже предположить, что Артур и дружок Елены, одно лицо. Но это лишь версия, буду проверять.

Роман хмуро глянул на Инну, которая откровенно молчала, не принимая участия в беседе.

– А я, завтра с утра, поеду к нотариусу. Узнаю, как оформлялось завещание, на дому, или в конторе. Вдруг, беседуя со стариком, нотариус узнала, что-то интересное. Завещание на внучку, которая его не знала и никогда не видела, это само по себе интригующий факт. Она сделала паузу и тихо добавила:

– А к тебе у меня большая просьба.

Рената собрала все свои силы в кулак. Просить она не любила и делала это в редких случаях. Но это и был, тот редкий случай, ведь она просила за подругу.

– Возьми Инну под охрану. Пока убийца на свободе, ей может угрожать опасность. Сейчас он думает, что всё идёт по его плану, но мы не можем быть ни в чём уверены. Помоги нам, мы сами не справимся.

У Ренаты зазвонил телефон, глянув на номер, она извинилась и покинула беседку. Звонил муж, он интересовался, где она и когда будет дома. Глянув на часы, Рената отвела себе двадцать минут. Когда возвратилась к столу, там во всю разгорался скандал. По смыслу происходящей баталии она сразу поняла, обсуждается место проживания охранника, с охраняемой. Рената достала ключи от своей пустующей квартиры и положила на стол.

– Две комнаты, все удобства, в центре и безвозмездно. Пошли, заберёшь её вещи из машины. А ты помни, – обратилась она к подруге. – Не ты ему нужна, а он тебе. Не будешь нас слушаться, попрощаемся. Позвоню.

Роман захлопнул багажник. Удерживая чемодан Инны одной рукой, он вновь поправил свои непослушные волосы.

– Будь с ней подобрей, по ласковей, что ли. Потерпи её капризы. Она у меня неженка и ей сейчас нелегко. Хорошо?

Произнося эти слова с теплом и любовью, она смотрела на него открыто, без хитрости. Роман наклонил голову и заглянул ей в глаза, тем прежним, так и не разгаданным ею взглядом.

Глава 5

С того дня, как Илья узнал, что Рената ждёт ребёнка, его ребёнка, он сильно изменился. Всю свою любовь и заботу Илья отдавал ей, каждый день, каждый час, которые они проводили вместе. У него исчезло желание перечить, спорить, настаивать и принимать самостоятельно решения. Он чаще соглашался с её мнением, даже если оно, ему не нравилось. Эта его «игра в поддавки» и мягкость, ей не нравились. Ведь именно самоуверенность и независимость от чужого мнения, привлекли её в его характере. Сейчас эти черты исчезли, она их не чувствовала. Но он был её мужем и у них семья. Это он сделал её счастливой, какой она не была раньше и она мирилась, считая свои недовольства, капризами беременной женщины.

Сегодня девять месяцев, как они муж и жена и месяц, с того дня, как Илья услышал, что станет отцом. Увлекаясь, он часто называл себя папой, хорошим папой, каким он планировал быть. Льстило ему и то, что некоторые его друзья в свои пятьдесят, уже дедушки, а он впервые станет отцом. Илья чётко исполнял данное ей обязательство: не рассказывать раньше времени об этом чудо – факте и не делиться ни с кем, их личным счастьем.

Её не пугали строгие заявления врачей: первые роды, в столь позднем возрасте. Она, в свои тридцать пять, совершенно не чувствовала изменений, которые могли бы помешать, её обычному образу жизни.

– Как наши дела? – целуя и обнимая жену, спросил Илья.

– Всё, как всегда. Режим соблюдаю. Ем, гуляю. Сегодня с подругой были на левом берегу. Дышали свежим воздухом. Наслаждались видами на Дон.

Она чмокнула мужа в щёку и пошла переодеваться.

– С Инной? А что за повод?

– У меня одна подруга, а повод был, но давай после ужина.

Удобно расположившись в мягком кресле, она рассказала мужу о ситуации, которая возникла с непутёвой подругой. Конечно же, она опустила ряд моментов и в том числе, разговор с Романом Морозовым.

При первой же встречи, Илья и Роман не понравились друг другу. Мужская интуиция? Один боится потерять, а другой тайно завидует, или обычное, не объяснимое чувство соперничества.

Илье не нравились взгляды, которые Роман бросал на его жену, а опер, не скрывая, открыто их демонстрировал, наводя на Илью чувство ревности и тревоги. Мог ли Илья уловить, «притяжение», которое возникло у Романа к Ренате? Такое невидимое, как между землёй и луной, землёй и солнцем. Эти притяжения существуют, но мы их не чувствуем. Трудно понять и ответить на этот вопрос, но люди говорят: со стороны виднее. Не возможно увидеть себя в такой ситуации, но чужие «притяжения», мы видим, ох, как хорошо. А порой, даже там, где их нет. Может, именно для этого человеку дано воображение. Хорошо если воображения не выходят за рамки и не причиняют вреда тем, кто не нуждается в чужих высказываниях и рекомендациях. Сама Рената, старалась гнать от себя любую мысль, как о «притяжении», так и об их существовании в принципе. В данных обстоятельствах её настораживал только один, маленький факт: у опера, как и у её погибшего мужа, память о котором ещё жила в её сердце, было одно на двоих имя. Поэтому, в разговоре с Романом, она не называла его по имени.

– Тебе нельзя нервничать. Давай попросим Сергея, пусть возьмётся за её защиту.

– До декретного отпуска ещё далеко. Работу никто не отменял и потом, у Инны алиби на момент убийства, чего мне нервничать. Следователь её отпустил. Но если дело осложнится, привлеку Сергея Сергеевича. Советы опытного адвоката нам не помешают.

– Хорошо. Пусть будет так, – с огорчением в голосе, согласился Илья.

Сергей Сергеевич был коллегой Ренаты и лучшим другом её первого мужа. После гибели Романа, ей с трудом удалось выстроить с Сергеем деловые, партнёрские отношения и даже повторное замужество, не повлияло на их стабильность.

– Пойду, позвоню Инне. Узнаю, как настроение. Передавать от тебя привет? – весело спросила она, глядя на не довольное лицо мужа.

Скинув ноги с кушетки, Рената направилась на второй этаж. Илья кивнул головой, задумчиво глядя на экран телевизора. Кот и пёс, будто по команде, двинулись за хозяйкой.

Только вошла в библиотеку, прошёл звонок. Валерку интересовал вопрос, нашли ли они Романа.

– Нашли, как ты и предполагал, ушёл в загул, но сейчас они вместе. Я им ключи от своей квартиры отдала. Так будет спокойнее.

– Интересно, долго мужик продержится? Я бы сбежал от неё в первый же вечер. Толку, что красотка….

– Подождём, увидим. Есть новости? – недовольным тоном произнесла она, окончательно и бесповоротно, меняя тему разговора. Сыщик коротко сообщил, что «нарыл информацию по семье Кондрашова».

– Утром, как освобожусь, наберу тебя. История не короткая и тебе самой надо всё увидеть. А меня сын ждёт, обещал перед сном сказку почитать. Не поверишь, вижу два часа в сутки, растёт без отца.

– Верю. Надо мне ему сказку написать, про папу полицейского, сына дяди Стёпы.

– Здорово, а то мне эти волки, козлята, гуси лебеди, по ночам сняться.

– У меня появилась новая версия, но если утром, значит утром. Поцелуй от меня крестника.

Надо было решить вопрос с художником, без портрета главного подозреваемого не обойтись и Рената набрала Кларе Сергеевне, своей бывшей соседке по лестничной площадке. Не смотря на значительную разницу в возрасте, они много лет поддерживали близкие и тёплые отношения. Клара всегда рада слышать её голос, так как любила и опекала, как родную. Она была коренной ростовской казачкой, правда с одесскими корнями. «Одесса Мама, Ростов Папа» мои родовые корни, часто говорила Клара.

Жизнедеятельная, с тонким юмором и незапятнанным «червоточинами» умом, Клара всегда рада помочь в любом вопросе. Рената дорожила их отношениями и любила её, как близкого для себя человека.

– Совсем не удивлена. Ты лучше меня знаешь свою подругу и её характер. Вся жизнь, одни приключения, – сказала Клара, выслушав её рассказ.

– Знаю, знаю. Непутёвая, бесшабашная, но сейчас ей без меня не обойтись. Нам нужен портрет подозреваемого. Поговорите с Кириллом Ивановичем. Я Инну в своей квартире поселила, так, что от вас в трёх шагах. Пусть выделит время и поможет нам.

Это Рената, познакомила давно одинокую Клару с таким же одиноким художником, чтобы той, было с кем общаться на равных. После чего, Клара призналась, что любви все возрасты покорны.

– Какой разговор, всё решим. Вызволим муху цикотуху из лап паука. А тебе если моя помощь нужна, ты знаешь, я всегда готова, только позови.

Это было обычное для Клары состояние. Возраст не украл у неё оптимизма, а наоборот, добавил желания жить ярче.

– Спасибо, я знаю.

Ещё несколько минут, они поговорили о делах насущных и попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.

– Где осели? – коротко спросила Рената у подруги, набрав её номер телефона.

– У тебя. Такую рекламу дала, что отказаться было невозможно.

– Хорошо. Охранник спит?

– Ужин готовит. Сказал, голодным спать не лягу. Заехали в магазин, взял продукты. Сейчас, хозяйничает на твоей кухне. Знаешь, вкусно пахнет.

– Я позвонила Кларе, она обещала всё решить. Постарайся, пусть портрет будет точным, ужин вкусным, а ночь, тёплой или жаркой, как пожелаешь. Тебе сейчас положительные эмоции не помешают.

– Это, как получиться. Он свой рюкзак в зале бросил. Да и если бы не обстоятельства, я о нём никогда не вспомнила, – высказалась подруга, демонстрируя в своей речи, полное равнодушие к охраннику.

– А говорила, дьявольски хорош. Может, начнёшь сказку с начала? С той, первой встречи с чудовищем?

– Не знаю, совсем нет сил и настроения. Инна протяжно и недовольно выдохнула.

– Тогда, спокойной ночи.

Глава 6

Утренний сон был крепким. Как уходил Илья, она не слышала, но омлет, был тёплым.

Информация о семье умершего дедушки Скворцовой, была одним из важных обстоятельств в этом деле, но у неё, ещё было время. Она направилась в нотариальную контору.

С нотариусом Серёгиной Верой Николаевной они были хорошо знакомы. Не одна сделка, которую сопровождала Рената, прошла через руки Серёгиной. Не раз они встречались и в суде, по искам о признании договоров не действительными. Сдружились, лет десять тому назад, после совместного отдыха в Болгарии.

Муж Веры, работал в районной прокуратуре. Их дружба была основана на общих профессиональных интересах и других знакомствах в среде юристов.

Предупредив помощницу и заперев дверь, Вера спросила о причине визита. Рената рассказала об убийстве наследницы Кондрашова и всё, о чем имела право рассказать.

– Кроме Скворцовой, никто не подавал заявления о принятии наследства? Может, интересовались наследственным делом?

– Нет, никто не подавал и не интересовался. Но впереди, ещё пять месяцев, может объявиться, кто угодно. Ты же знаешь, теперь наследует любой, до седьмого колена. Нужны лишь доказательства.

– А Кондрашов, оформлял завещание в конторе, или ты выезжала на дом?

– В конторе. Хорошо его помню. Мужчина в инвалидном кресле.

– Инвалид, а кто сопровождал его?

– С ним была сотрудник соцзащиты, зовут Наташа, у меня её визитка.

Нотариус вскочила и пошла к рабочему столу.

– Вот держи. Можешь на меня сослаться.

Вера протянула Ренате визитку и присела на диван.

– А как вёл себя, что говорил? Моя подруга сказала, что внучка не знала и ни когда не слышала о своём дедушке и вдруг, – завещание.

– Вёл себя адекватно, в мелочах не путался. А на счёт знала, не знала, отвечу так, он мне её фото показывал, говорил, что на сына, похожа.

– Фото? Вот так новость,– удивлённо воскликнула Рената.

– Да. В возрасте пяти лет на детской площадке, лет двенадцати в школьной форме и старше. Твердо знал её день и год рождения. Правда, про невестку ни слова. Мне, как невестке, это понятно, – изменившись в лице, Вера продолжила говорить. – Внуков обожают, а меня не замечают, будто не я их родила. Ты думаешь её из-за наследства? Кондрашов говорил, других родственников нет, кроме внучки.

– А про сына, отца Елены ничего не говорил?

– Как же, сказал, пропал без вести, в лихие девяностые. Тогда убивали без суда и следствия и закапывали, кого в лесах, кого на кладбищах, без креста и табличек. Жуткие времена были. Ну, ты то помнишь.

– Моя подруга сказала, что Елена с мужем в разводе, получается, теперь её мать единственная наследница?

– Если никто не объявиться до конца срока, то получается мать, – ответила нотариус и улыбнулась. – А как у тебя дела на личном фронте?

– На фронте, как на фронте, с переменным успехом.

– Да, жалко Рому, хороший был парень и юрист отличный. Всегда с Юрой вспоминаем его добрым словом, – с сочувствием протянула Вера и перекрестилась. – Детей тебе надо, тогда и все линии фронта исчезнут.

Рената радостно улыбнулась. Подхватив сумочку, она поднялась уходить.

– Спасибо тебе Вера, за всё, а Юре привет передавай. Он у тебя отличный мужик.

«Соцработник может знать то, чего не знают и не замечают другие. Любая мелочь: случайно подслушанный разговор, знакомство, или рассказ самого Кондрашова о своей семье, могут сыграть важную роль в расследовании», рассуждала Рената, набирая номер Наташи. В телефоне, прозвучал голос автоответчика, и она оставила сообщение.

«Опер, скорей всего, отправился в школу вождения, побеседовать с руководством и учениками. Подожду, будут новости, сам позвонит», – думала она, в тот момент, когда на телефон пришло сообщение от Валерия. Однокурсник освободился и приглашал её на встречу.

Настроение у подполковника было бодрым. Последнее время, Валерий всё чаще ходил на службу в форме. Не смотря на возраст, а он был старше Ренаты на два года, форма придавала ему солидности. Но по характеру, Валерий был простодушным и весёлым парнем. Родился он в маленьком городке Батайске, который находился в тридцати минутах езды от Ростова, где и по сей день, жили его родители. Он был первым в семье полицейским. Его отец работал каменщиком, восстанавливал и строил различного рода объекты: жилые дома, больницы, детские сады. Мама окончила педагогический институт и работала в городской библиотеке. После школы, Валерка шёл к ней в библиотеку, где делал уроки, а всё остальное свободное время, читал книги. Как всем мальчишкам ему нравились детективы. Увлечение переросло в мечту, стать сыщиком. Сразу, после службы в армии, он поступил в университет на юридический факультет. Ребятам, так было легче. Не все предметы давались ему легко, но он старался. Получив диплом, сразу пошёл в следователи.

– Вот, почитай. Оказывается прадед Скворцовой, отец её деда, героическая личность.

Он положил перед ней бумаги.

– Звезда героя и пять орденов красного знамени, это тебе не шутка.

Рената смотрела на Валерия, широко открыв глаза и качая головой.

– Читай, читай. Силантий Петрович Кондрашов, разведчик, полковник в тридцать лет. В сорок четвёртом, после проведения засекреченной операции, получил звезду героя. Был ранен, но после госпиталя, вернулся в строй. После победы, оставлен, при коменданте Берлина.

– Ух, ты. Теперь понятно, откуда ценности, – Не сдержавшись, воскликнула Рената. На лице Валерия, повисла довольная улыбка.

– А что с семьёй?

Сыщик, хитро улыбаясь, подбросил ей новый лист и стал пояснять:

– Сын Силантия Кондрашова, Иван Силантьевич, дед Елены, тоже служил в Германии, тогда ещё ГДР. В 1973-м году, вернулся в страну и привёз с собой жену, немку. У них родился сын, Георгий Иванович Кондрашов, он и есть отец Елены, так как, был единственным ребёнком в семье.

– Был, потому, как пропал без вести? – спокойно произнесла она.

– А ты от кого узнала эту информацию?

Теперь Валерий смотрел на неё с удивлением, широко открыв глаза.

– От нотариуса. Дед Скворцовой, был инвалидом, но в полном здравии ума. Он знал о внучке и у него были её фотографии.

Валерий подался к столу, не глядя на Ренату, стал перебирать бумаги. Он хотел удивить её этой информацией, но у него не получилось.

– Был объявлен в розыск, – продолжил он разговор. – Заявление о розыске подавала мать Георгия, Грета Кондрашова. Согласно заявлению, её сын занимался перевозками грузов. Последний рейс был в Эстонию. По отчётам эстонских полицейских, его автомобиль найден стоящим на обочине сельской дороги. Ни груза, ни водителя в машине не было. Следы крови и отпечатки пальцев, принадлежали Георгию Кондрашову. Его отпечатки нашли в базе данных Краснодарского УВД. Была там, какая-то мутная история, но дело прекратили, скорей всего, папаша подключился. Ну и понятно, что розыск, результата не дал. Грета обратилась в суд и сына признали без вести пропавшим.

– Она получила решение суда, а ЗАГС, выдал свидетельство о смерти. Так Жорик, канул в лету,– иронично покривив губами, завершила она странную историю.

– Да, всё, как-то слишком складно, – облегчённо выдохнув, сказал Валерий. – А через полгода, Грета развелась с мужем и покинула страну. Иван Кондрашов продал компанию и перебрался из Краснодара в Ростов.

Валерка приподнялся и протянул Ренате ещё пару листов.

– Надо встречаться с матерью убитой, узнать, как она познакомилась с Георгием. Почему её дочь говорила Инне, что не знала ни отца, ни деда? Отца понятно, пропал без вести. А деда? Может дед, раде внучки в Ростов переехал? Тогда почему не сблизился с ними? Дочь единственного сына. Не странно ли?

– Чего тут странного? Не хотел, а может, не был уверен, что дочь его сына.

– Не уверен, сделай анализ ДНК, сегодня об этом даже ребёнок знает. Нотариус сказала, у деда были фото Елены, разных годов. Значит, знал и был уверен, что внучка.

Единственно, дед был инвалидом, может, не хотел их обременять, или…?

Она задумалась, глядя на сыщика с прищуром.

– Что или? – не выдержав паузы, спросил Валерий.

– Георгий жив и водителем стал на один рейс. Отец хозяин компании, а сын водитель? Нет, тут что-то другое. Думаю, они таким способом решили вывезти сына из страны. Если помнишь, это были страшные годы: рекет, убийства. У Кондрашова старшего, могли возникнуть проблемы в бизнесе. Он испугался за сына и предложил жене отправить Георгия в Германию.

Валерий внушительно глянул на часы и тихо сказал:

– Да, что-то в этом есть, но мы уже не узнаем правды. Кондрашов продал компанию, а деньги вложил в акции, вот откуда у него ценные бумаги. Ты одна никуда не суйся. Если Роман взялся вам помогать, пусть делает свою работу. Вдруг, ты права и сыночек жив. Мало ли, что ему в голову взбредёт. Может это он Елену?

– Если Георгий жив, то и завещание отец оформил на внучку с его согласия. А деньги от продажи компании ушли за границу раньше и только антиквариат они не могли вывезти легально. Значит, есть в нём, что-то очень ценное. Акции это мелочь, алименты за все не оплаченные годы и дочь он не убивал.

– А кто? Твоя подруга?

– Не смешно. Скорей всего тот, кому она рассказала о наследстве.

– Запутала ты меня окончательно. Иди к Каркушину, я слышал, он получил заключение о вскрытии.

Сыщик махнул в её сторону рукой и демонстративно глянул на часы. В такой ситуации, уточнять и спорить, было бессмысленно. Старший следователь Климов спешил по делам и её время для разговора, истекло.

Выглядел Павел, как-то необычно. Опустив плечи, сыщик, что-то читал, обложившись бумагами. Рената обратила внимание, что на его лице, появились новые, не знакомые ей черты.

– Я хотела узнать, есть ли новости? И на какое время, вы наметили поездку в дом Кондрашова? – тихо произнесла она, внимательно глядя на молодого следователя.

Павел выпрямился и направил на неё свой странный взгляд.

– А у вас?

–У меня появились новости о семье Кондрашовых. Валерий Иванович постарался.

Не получив приглашения, она плавно присела на стул и протянула сыщику бумаги, которые передал ей однокурсника.

– Я отложил поездку в дом, где совершено убийство, – Каркушин не взглянул на полученные от неё бумаги, а машинально убрал их в сторону и насторожено посмотрел на Ренату. – Получил отчёт о вскрытии убитой. Не знаю, что и думать.

Рената всем видом показывала, что готова выслушать и обсудить с ним полученное заключение, но что-то подсказывало ей, не подталкивать сыщика к разговору. Она почувствовала, что он слишком глубоко, чем-то озадачен.

– В своем заключении эксперт указал, что за час до убийства, у Елены была интимная связь. Партнёры не предохранялись и это не изнасилование. Не могу представить, что такое возможно. Любовь и убийство, разве могут они существовать вместе?

Сыщик смотрел на неё смущённым, ещё не испорченным мужской неверностью и подлостью взглядом.

– Ну не маньяк же он? Как вы думаете? – спросил Павел, рассуждая о моральной стороне данного обстоятельства.

В замешательстве, она не знала, что ответить. Такой вывод эксперта, её тоже озадачил. Ведь до этого момента, у неё была чёткая версия, что новый дружок Елены и новый знакомый Инны, – одно лицо: хитрый и хладнокровный убийца. Он мог появиться в ресторане, сразу после убийства Елены и завлечь Инну в клуб, чтобы лишить алиби. Но если бы не сломанный каблук, их отношения могли закончиться иначе и эта, его любовная связь с Еленой, не вписывалась в этот расклад. Появилось ощущение, что это два разных человека. Расчётливый убийца не мог не знать, о возможном методе разоблачения и так запросто, оставить после себя «след», по которому его можно вычислить. Ведь эксперт установил ДНК партнёра. Её прежняя версия, повисла на волоске.

– Маньяк? – еле слышно, переспросила она. – С точки зрения морали, понять это трудно, хотя есть мнение, что от любви до ненависти…

Она неуклюже, поёжилась и замолчала, понимая, что несёт чушь. Щёки её ярко запылали, как весенние маки.

– Я позвонил Марине Ивановне Скворцовой, попросил о встрече. Она согласилась. Сказала, будит ждать меня дома, в районе часа. Ситуация скорбная, хорошо бы, если вы с подругой присутствовали при разговоре. Марина Ивановна с детства знает Инну Яновну и её участие в беседе, поможет, смягчит обстановку.

– Хорошо, мы будим ждать вас у дома, ровно в час.

Она быстро вскочила, задыхаясь от волнения, покинула кабинет сыщика.

Глава 7

На часах начало двенадцатого, можно пообщаться с соцработником Наташей, но её телефон молчал. Сообщила Инне о встрече с матерью Елены и по голосу поняла, что та в полном расстройстве. Вспомнив слова Валерки, я бы сбежал от неё в первый же вечер, Рената немедля, отправилась к подруге.

Причиной плохого настроения, была бессонная ночь. Инна, как принцесса на горошине, крутилась на новом месте и не могла заснуть от доносившихся из-за стены звуков. Опер храпел так, что та, уснула только под утро.

– Я так долго не выдержу. Ещё одна такая ночь и я сойду с ума.

Ныла подруга, хотя следов бессонной ночи на её лице Рената не заметила.

«А вот и не угадал Валерка. Тут ещё не ясно, кто от кого первым сбежит и скорей всего, ноет её оскорблённое чувство. Роман установил границы и держит дистанцию, не проявляя к ней интереса, а ей обидно, ведь она сама решает, «быть, или не быть». Это она красавица, женщина на которую заглядываются мужчины всех возрастов. Она властвует, она разделяет…, а он кто такой? Чудовище», – думала Рената, слушая подругуи спрятав глаза за опущенными ресницами.

– Лежала бы рядом, похлопала по спине, перевернула на бочёк, он и перестал храпеть. Помнишь, как в фильме «Москва слезам не верит». Мой Илья, тоже похрапывает, и что? Не хочешь? Купи бируши, говорят, помогает,– Рената говорила мягко, но критично, стараясь обходить острые углы.– Терпи, пока дело мало-мальски не проясниться. Клара не звонила?

– Звонила, договорились на завтра. Сегодня Кирилл Иванович занят, у него уроки рисования, в какой-то детской школе.

– Хорошо. Роман поехал в учебный центр?

Инна успела качнуть головой, как у неё зазвонил телефон.

– Вспомнила… У вас что, телепатическая связь?

Она покрутила ладонью у виска, а Рената нахмурилась, давая понять, что её вопрос, не уместен.

Опер интересовался, готов ли обед, или ему поискать ту, которая его покормит.

Рената прервала их затянувшуюся кулинарную дискуссию, вырвав из рук подруги телефон.

– Привет. Какие новости?

– Почти, ни каких. Только одна из девушек вспомнила, как звали знакомого Елены. Я зашёл к инструктору, тот вспомнил его, сказал, уж больно редкое имя, Герман. Отправил меня в бухгалтерию, где ведутся записи. Бухгалтер, дама лет шестидесяти, очень пышной наружности, работает на автомате. Ей главное оплата. Мельком глянула, но не на меня, а на моё удостоверение и переписала из журнала имевшиеся у неё сведения на парня. Надо навестить, хотя не факт, что Герман предъявил свой паспорт. Я провёл следственный эксперимент. Вернулся через десять минут и молча передал женщине свой паспорт. Не поднимая на меня глаз, она записала паспортные данные и выдала квитанцию. Делай вывод.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.