Римъ Эдельштейн
Красная стена

Рослый мужчина в чёрной кожаной куртке, тёмно-зелёных галифе и чёрных высоких сапогах ходил по деревянному полу. Мерный стук его каблуков раздавался по всему бревенчатому зданию. Он заломил руки за спину и ходил так очень долго… Размышляя. Затем вернулся за деревянный, грубый стол, поправив свою портупею. На столе стояла горящая лампа и лежала кипа бумажных листов. Самых разных. Все они были исписаны размашистым почерком. Рядом с ними покоилась медная пепельница, уже ломившаяся от дымящих окурков.

Он взял широкую пачку папирос, вытащил одну, вставил в рот. Суровые глаза его неотрывно смотрели на крупного мужика в серой рубахе и серых штанах, который сидел напротив на табурете. Тот не выглядел испуганно, хоть кадык его и ходил вверх-вниз, а лицо оставалось бледным.

Мужчина в куртке принялся чиркать спичкой о коробок. Прикурил папиросу. Дым потянулся вверх, папироса начала кочевать из одного уголка рта в другой. Он глубоко вздохнул.

За окном бревенчатого здания, в котором они сидели, барабанил дождь в окно.

– Ну, – сказал он тихо. – Ты знаешь, что это такое?

Мужчина в чёрной куртке поднял лист бумаги, дабы мужик напротив посмотрел внимательнее. Куртка противно заскрипела.

– Что? – спросил тот. Квадратное усатое лицо его не выражало особого интереса.

– Расстрел твой, Антип, – ответил мужчина. – Вот в чём дело.

Антип хмыкнул.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил он.

Мужчина одной рукой взъерошил волосы на голове, другой достал папиросу, выдохнул дым, вернул её на место. Она снова нервно заходила из стороны в сторону. Он напряжённо потёр лоб рукой, а затем опять посмотрел на Антипа, но в этот раз с глубокой печалью. Смотрел мужчина неотрывно, и, казалось, целую вечность ничего не отвечал.

– Потому что я уверен, что ты покрываешь кого-то, – ответил он. – Я знаю, я тебя слишком давно знаю. Ты застрелил сотрудника ЧК Филатова из его же табельного оружия, пробравшись к нему в дом.

– Так всё и было, – тут же согласился Антип.

– Зачем? Я не могу понять, – сказал тот. – Ну не могу понять я этого! Просто так? Испытал ненависть?

Дождь усилился настолько, что создавалось впечатление, будто вода сплошным потоком стекает с крыши.

– Всё правильно излагаете, товарищ начальник.

– Ты можешь называть меня Панкратом Родионовичем.

– Всё правильно излагаете, Панкрат Родионович.

Товарищ начальник принялся тушить папиросу.

– Расскажи мне, как всё было, – упрашивал его товарищ начальник. – Ты понимаешь, что с тобой будет?

– Да, – тут же снова согласился Антип. – Я ненавидел его, потому и сделал это. И больше тут толковать не о чем.

Панкрат Родионович ударил кулаком по столу так, что пепельница подпрыгнула на месте, а лампа дрогнула.

– Хватит мне башку морочить! – он резко встал сильным и жёстким движением, взял пачку папирос и начал вытаскивать ещё одну. – Антип! Я знаю, что ты от меня таишь.

Он не закурил её, а сжал в кулаке и быстро подошёл к допрашиваемому, а затем уселся на край стола, продолжая смотреть на него с предельной жалостью. Совсем рядом.

– Я говорю всё, как есть, – ответил тот.

– Расскажи ещё раз, – настоял Панкрат Родионович. – Мне очень интересно. Чем же так тебе не угодил Филимонов, что ты провернул целую операцию по его ликвидации. Выполнял задание?

– Нет, – ответил Антип. – Я действовал один.

– Зачем ты забрался к нему? – спросил Панкрат Родионович. – Зачем стрелял? Объясни мне?

– Я уже объяснял, – тихо проговорил Антип.

– Ты понимаешь, что тебя расстреляют! – крикнул товарищ начальник. – С тобой я разговариваю только по той причине, что… Что…

– Да знаю я, – ответил Антип. – Но ничего нового сказать тебе не смогу.

Панкрат Родионович слез со стола и вернулся на своё место. Он уселся на табурет, его кожаная куртка надсадно заскрипела. Он снова закурил, нервно запустив свободную руку в волосы.

– Я и помочь тебе никак не могу, Антип, – сказал товарищ начальник, едва не жуя папиросу. – Но ты можешь ещё отделаться бессрочными лагерями. Я сделаю всё, что смогу. Только ты расскажи мне, кто дал тебе задание стрелять в Филатова. Или…

– Да никакого задания я не получал…

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Панкрат Родионович, и на пороге появился молодой парень в солдатской гимнастёрке с ружьём на плече.

– Панкрат Родионович, – начал солдатик. – Девчонку привели.

Антип всполошился.

– Аглаю?! Аглаю привели?

– Свободен, боец, – ответил Панкрат Родионович, вздохнул, и солдат вернулся назад. – Я так и думал. Ты покрываешь её. Ещё как покрываешь.

– Откуда? Откуда?! – вскричал Антип, вцепившись руками в стол так, что побелели костяшки пальцев.

– Служба такая, – ответил товарищ начальник и глубоко задумался. – Только у меня один вопрос: стрелял ты или она?!

Антип заметался: Панкрат Родионович это отчётливо видел.

– Она, – продолжал он, выдыхая клубы едкого дыма. – Осталось понять, за что?

– Нет! Нет! – заспешил Антип, едва не подскочив с табурета. – Пробрался я, стрелял я…

– Я ещё кое-что узнал, – сказал Панкрат Родионович. – Твоя соседка малахольная батрачила в имении у купца Лариона Евграфьевича Филимонова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.