Рона Аск
Дар Древнего короля

© Рона Аск, текст

© PANDA, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Часть первая
Ловец

«Всех не спасти».

Змей

Глава 1

Ветки хлестали лицо. Горячее дыхание рвало грудь. А ноги уже не чувствовали земли, когда я бежала к ловушке и понимала: опоздаю – и мне конец. Разрушитель нагонял. Пусть на вид он был хилым, однако его глаза заливала густая краснота – верный признак его невероятной силы. Этому разрушителю будет достаточно одного удара, чтобы переломить меня, точно сухую ветвь.

Вслушиваясь в тяжелое дыхание, рычание и топот ног за спиной, я кожей ощущала нависшую опасность. И когда разрушитель оказался совсем близко, резко пригнулась, скользнула по земле и задела ногой подпорку ловушки. Зажмурилась, когда прямо надо мной, разбрасывая ошметки коры, пролетело здоровенное бревно на канатах. Оно со всего маху врезалось разрушителю в грудь и отбросило назад, где его уже поджидала моя сестра Вайя.

Только тело разрушителя коснулось земли, как сестра вонзила в него клинок, и, раз дернувшись, он навсегда смолк, а я облегченно откинулась на влажную после дождя листву.

– Рей… – бросилась ко мне сестра и помогла подняться. – Ты как?

– Жива.

Меня потряхивало от пережитого волнения, но я поднялась на ноги и глубоко вдохнула свежий воздух с прохладным ароматом леса после грозы.

– Уже пятый, – заметила Вайя.

Я оглянулась на тело разрушителя. Его широко распахнутые глаза уже утратили красноту и стали белесыми, точно затянутыми бельмом. Рот остался приоткрыт, будто в удивлении. Руки раскинуты, а сквозь лохмотья виднелся впалый живот.

– Это странно, – согласилась я.

Разрушители появились два века назад, когда страну Вельнар поразил недуг – Мор.

Мор наделил жителей удивительной силой, но вместе с тем безумием, из-за чего люди превратились в чудовищ. Воплощением их жизни стала неконтролируемая ярость, и жаждали они одного – разрушений. Поэтому мы – созидатели – и прозвали их разрушителями.

Я, Вайя и еще две наши сестры: близняшки Эрма и Эльма – были ловцами. Воинами, в чьи обязанности входило отлавливать и уничтожать случайно забредших на границу разрушителей, чтобы они не собрались в армию и не проломили защитную стену страны.

Еще сто лет назад на границе каждый день погибали десятки ловцов, сражаясь с толпами безумцев, но в наш век разрушителей стало меньше. Сейчас встретить в патруле даже четверых одержимых Мором – большая редкость. Однако в последнюю неделю нам с сестрами несказанно «везло», особенно сегодня.

Двое мужчин напали, когда мы бились с безумной женщиной, похожей на иссохшую старуху в струпьях. Они застали нас врасплох, и нам с Вайей пришлось разделиться.

Разрушителя послабее я оставила Эльме, а второго повела к ловушке, потому что понимала: одна я вряд ли с ним справлюсь. И мне очень повезло, что ловушка все еще действовала.

– Как думаешь, на других постах одержимые тоже появляются чаще? – поинтересовалась я.

Вайя пожала плечами:

– Послезавтра Эрма и Эльма должны встретиться с ловцами шестого поста, тогда и…

Она резко замолчала и оглянулась на густые заросли боярышника еще до того, как послышался треск сухих веток и шелест листвы. Плечи сестры напряглись. Я потянулась к мечу на поясе, и через мгновение к нам выбежала девушка.

Шестая? Невероятно!

Она была очень молодая, маленькая и хрупкая. Лет пятнадцать, не больше. Ее длинная темная коса растрепалась. Из волос торчали обломки веточек и листья, а поношенная одежда выглядела грязной и замусоленной.

В руках замарашка сжимала длинные ржавые кинжалы и, судя по бледной красноте глаз, была немного слабее убитого нами мужчины, однако достаточно разумной, чтобы воспользоваться оружием по назначению, а не просто им швыряться. Так что расслабляться не стоило: один меткий удар – и кто-нибудь из нас отправится к праотцам.

– Я сама, – тихо произнесла я, не спуская глаз с оскалившейся девушки и удобнее перехватив меч. – Будь начеку.

Вайя не стала спорить, понимала: в отличие от меня у нее был дар, и она быстрее заметит, если приблизятся еще разрушители. А я… Я выбрала роль палача, потому что навык владения мечом – единственное, что мне удалось освоить в Школе ловцов.

Даром обладал каждый ловец. Кого-то Древний король наделил нечеловеческой силой, кого-то нюхом ищейки, кого-то даже провиденьем, благодаря чему тот мог предугадывать ближайшие события. Мои сестры тоже не были обделены талантами: Вайя умела чувствовать чужие эмоции, Эрма – слышать сердцебиение на расстоянии двадцати шагов, Эльма могла продумать беспроигрышную стратегию битвы за короткое время. Ловушки – это тоже идея Эльмы, чтобы нам было проще сражаться. А мой дар никто из наставников так и не смог раскрыть, поэтому в Школе я прослыла бездарной и первым покойником на очереди среди новобранцев. Но, к счастью, клинок стал моим верным другом и спасителем. Еще ни разу он меня не подвел. Надеюсь, и в этот раз тоже не подведет.

Я приготовилась к битве. Одержимая пригнулась, крепче стиснула ржавые кинжалы, растянула губы в яростном оскале. И стоило мне пошевелиться, как… Рывок! Бросилась навстречу. Гнилая листва взметнулась из-под ее ног.

Спокойствие леса пронзил скрежет и звон клинков.

Получив отпор, девушка шустро отступила. Ее ноздри затрепетали от частого дыхания, а налитый кровью взгляд впился в меня красными иглами. Она снова рванула в битву, и меч в моих руках запел под утробное рычание одержимой. Девушка наносила мощные, стремительные удары, но одной силы мало для победы. Она билась безрассудно. Я видела все огрехи в ее защите, берегла силы и ждала нужного момента для решающего удара.

И вот момент настал!

Одержимая открылась, и я полосонула ее по животу, срезав лоскут дырявой рубахи и обнажив смуглую кожу. Но разрушительница вовремя отшатнулась. Короткая передышка, и она снова кинулась в лобовую атаку, что глупо. Лучше бы зашла сбоку. Мне хватило одного обманного выпада, а мечу – мгновения, чтобы вонзиться в податливую плоть. Багровые капли застучали по гнилой листве, отсчитывая неровный ритм последних мгновений жизни.

Девушка застыла. Медленно опустила взгляд на кровавое пятно, что расползлось по грязным лохмотьям, а в ее алом взоре блеснули искры… страха?

Разве это возможно?

Я нахмурилась, но уверила себя, что мне показалось. Отравленные Мором не испытывали эмоций, кроме ярости. И об этом знал каждый житель Сарема. Не только ловцы.

И все же…

Вдруг девушка выронила один из кинжалов и стиснула мою руку поверх рукояти меча. Похоже, решила забрать меня с собой. Ну, раз так, пусть попробует.

Она замахнулась, а я с силой выдернула ладонь из ее влажных пальцев и отшатнулась. Справа промелькнуло ржавое лезвие, и скулу обожгло, а одержимая покачнулась и упала лицом вниз, глубже вгоняя в себя меч.

– Рей! – подбежала ко мне Вайя.

Я зажала щеку ладонью:

– Просто царапина.

Пальцам моментально стало мокро от крови, но порез не казался серьезным, только болезненным. Однако сестра все равно достала флягу с настойкой ромашки и плеснула мне на щеку. Я ее поблагодарила и, утерев ручейки настойки, смешавшейся с кровью, рукавом рубахи, склонилась над одержимой.

Печально. Девушка погибла, зарывшись лицом в грязную после дождя землю, и даже света не увидела напоследок. Будь она обычным человеком, а не зверем в девичьем обличии, я бы посочувствовала. А так… Перевернула обмякшее тело и выдернула клинок. Теперь оставалось только оттащить труп к другому разрушителю и сжечь.

Дикие звери, конечно, растаскивали мертвую плоть, но что-то оставляли, и в лесу стояла мерзкая вонь разложения. А бегать среди трупов – такая себе затея. Однако предание разрушителей огню для меня было не просто обязанностью. Претила сама мысль оставить их позорно гнить на солнце. Все-таки внешне они походили на нас, созидателей. Поэтому и хотелось поступить по совести.

Я еще раз вытерла с щеки кровь и окропила павших огненной водой из черной бутылочки. Выбила кремнием сноп искр, и голодное пламя быстро вспыхнуло. Ноздри защекотал терпкий запах горелой плоти.

– Уже смеркается, – хрипло произнесла я, глядя на порозовевшие облака. – Пора… – и резко осеклась.

В ушах вдруг засвистело. Виски пронзила сильная боль. Я стиснула зубы и схватилась за голову, которая, казалось, вот-вот расколется пополам. В глазах потемнело. Тело потеряло чувствительность, и я покачнулась.

– Эй… Эй! – словно через толстую стену услышала голос Вайи, которая меня придержала. – Что случилось? Ударилась?

– Нет, все хорошо, – потрясла я головой. – Просто… устала.

Боль прошла так же быстро, как и возникла, но стоило ей исчезнуть, как внутри все натянулось и напряглось. Появилось жгучее желание оглянуться, что я и сделала: посмотрела на заросли боярышника, откуда появилась одержимая. В тот же миг тишину леса разбил истошный и далекий крик разрушителя.

Сестра рядом со мной напряглась и побледнела – цвет ее лица почти слился с волосами, похожими на волокна чистого льна, а зеленые глаза загорелись тревогой.

Я тряхнула головой, сбрасывая остатки наваждения, и украдкой коснулась виска, боясь, что боль вернется. Но она не возвращалась.

– Уходим, пока не стемнело, – жестко произнесла Вайя, когда лес вновь окутала тишина, нарушаемая только треском и шипением огня, поглощавшего мертвые тела. – На сегодня хватит.

– Угу…

Она еще некоторое время постояла, после чего все-таки развернулась и зашагала прочь. Но не успела я с ней поравняться, как сестра вновь оглянулась.

– Еще? – тревожно переспросила я, подумав, что разрушитель, которого мы слышали, успел-таки до нас добраться.

– Нет.

На ее лбу появилась тревожная морщинка.

– Не знаю…

Вайя подалась вперед и всмотрелась в темные заросли леса, но спустя несколько ударов сердца выдохнула:

– Похоже, показалось. Идем.

Я кивнула. Даже если Вайя кого-то и заметила, наши силы на исходе. Ввязываться в новую драку было опасно, к тому же нам давно пора домой. Мы обещали сестрам еще засветло вернуться с патруля, но теперь опаздывали из-за послеобеденной грозы, отнявшей у нас драгоценное время. Она размыла тропы и напитала лес приятной свежестью, в которой теперь очень явственно ощущался запах гари.

Не дожидаясь, когда погаснет погребальный огонь, мы отправились в родную хижину и до конца пути почти не останавливались – только иногда переходили на шаг, чтобы перевести дух и послушать звуки леса. Правда, шорохам внимала одна я. Вайе это было не нужно. Она могла ощутить присутствие разрушителей хоть с закрытыми глазами и зажатыми ушами. И когда сумерки опустились на земли Сарема, я полностью ей доверилась, а сама погрузилась в мысли.

Тот приступ головной боли не давал мне покоя, потому что раньше со мной ничего подобного не случалось. Либо это сказалась усталость. Либо кинжал разрушительницы меня чем-то заразил. Либо… Нет, это точно не мой дар. Потому что я бездарная, и все это знают. И я тоже знаю.

Глава 2

Только за окном забрезжил свет, как я проснулась от боли в щеке. Быстро одевшись, я отправилась на кухню, где мы хранили мази и настойки, чтобы еще раз обработать порез от кинжала, но остановилась, услышав голоса старших сестер.

– Думаешь, она почувствовала разрушителя? – узнала я властный тон Эрмы.

– Либо так, либо совпадение, – ответила ей Вайя. – Она обернулась до того, как он закричал, словно…

Сестры резко замолчали, когда увидели меня на пороге кухни, а я с удивлением отметила, что Вайя выглядела так, будто собиралась идти в патруль: кожаный жилет, болотного цвета рубаха, темные штаны, мягкая обувь, светлые волосы собраны в тугой пучок. А вот Эрма, напротив, была одета просто и стояла с распущенными, похожими на тонкие хлопковые нити волосами, будто никуда не собиралась.

Все мои сестры были светловолосыми и белокожими, будто природа намеренно наделила их первозданной чистотой. Они пошли в маму. Я же – в отца, и мне достались черные, точно смоль, волосы, небольшой рост и крепкое тело. Единственное общее между мной и сестрами – глаза. Такие же зеленые, как молодая листва.

Я нахмурилась, потому что сегодня была очередь Эрмы и Эльмы уходить на поиски разрушителей. А Вайя, заметив мое замешательство, поднялась из-за потемневшего от времени дубового стола и произнесла:

– Рей…

– Ты собралась в патруль? – произнесла я хриплым после сна голосом. – Вместо Эрмы?

Есть несколько причин, почему это было плохо. Первая – усталость. Последние три дня патруля оказались непростыми, и Вайе следовало бы отдохнуть. Вторая – смена напарника. Каждый из нас привык работать с кем-то одним, и менялись мы только в очень крайних случаях, например, если кто-то заболевал. А третья… Вайе прекрасно известно, что с Эрмой мы плохо уживаемся и часто ругаемся. Оставить меня и Эрму одних в доме, да еще на три дня – очень рискованный шаг.

– Вайя думает, у тебя проявился дар, – бросила в лоб Эрма.

Прямолинейность – это ее конек. Она всегда била наотмашь и не ходила вокруг да около. С одной стороны, это хорошо, с другой – мне всегда хотелось взбунтоваться. Вот как сейчас, когда кровь забурлила в венах. Я недовольно поджала губы.

Плечи Вайи обреченно опустились. Она понимала, что из близнецов мне лучше оставаться с Эльмой, которая, в отличие от властной и категоричной Эрмы, всегда была немного инфантильной, взбалмошной и улыбчивой. Близняшки словно еще в утробе матери поделили один характер на двоих.

– Рей, мы решили временно поменяться, чтобы… Чтобы Эрма поучила тебя концентрации, – произнесла Вайя.

Концентрация… Способность, которая обостряет все чувства и позволяет использовать дар. Сколько раз я пыталась освоить ее и в Школе ловцов, и после выпуска, на границе – все без толку. И если я смирилась со своей бездарностью, то сестры не оставляли попыток помочь мне освоить концентрацию и найти дар. Это порой злило, особенно когда они подвергали риску свои жизни, как сейчас: синяки под глазами Вайи буквально кричали, что ей надо отдохнуть. И теперь понятно, почему она так рано проснулась. Думала смыться без объяснений, пока я сплю.

– Мы уже говорили на эту тему, – стиснула я кулаки. – У меня нет дара, бессмысленно его искать. А тебе нужно отдохнуть.

Однако слушать меня никто не собирался.

– Рей, – твердо произнесла Вайя. – Твой дар не обнаружили в Школе, но это не значит, что его нет. Нужно пытаться. Ради твоего же блага.

– Не нужно.

– Ты не можешь постоянно полагаться на меч!

Ну вот. Кажется, мы начинаем ругаться. И удивительно, что я спорю с Вайей, а не Эрмой. Обычно все наоборот…

– Могу, – возразила я.

Сестра устало выдохнула и облокотилась о стол.

– Можешь, но с людьми, а не с разрушителями.

Она нахмурила лоб:

– Поэтому Эрма останется с тобой, а я отправлюсь с Эльмой в патруль.

Я понимала, почему Вайя выбрала Эрму для тренировок. Старшая из близняшек быстрее всех освоила концентрацию, чем даже поразила учителей в Школе ловцов! И если кто и мог из сестер чему-то меня научить, то это Эрма.

Зеленые глаза Вайи горели непоколебимой решимостью и уверенностью, что я соглашусь на ее условия. И, пожри все Истин, она не ошибалась. Я с кем угодно могла спорить до посинения, но только не с ней.

Вайя – самая старшая из нас, ответственная за наш пост, и все прекрасно знали: ее слово в любом случае будет последним. Особенно сейчас, когда вопрос коснулся моего дара. А я, как самая младшая, порой вовсе не имела слова – с Эрмой так точно. Но Вайя всегда меня выслушивала и учитывала мое мнение. Поэтому я рада, что именно она стала нашим лидером. И дело здесь не только в старшинстве: после смерти родителей Вайя взяла на себя всю ответственность за нашу семью. Лишь благодаря ей нас не разделили после Школы.

Обычно ловцы разбивались на пары: мужчина и женщина, чтобы сбалансировать силы. Но сестра смогла уговорить распределителя в Школе ловцов, что наши таланты идеально друг друга дополняют и даже компенсируют мою бездарность. Вот нас и оставили вместе. А еще Вайя заменила мне мать. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как запихнуть свое раздражение куда-нибудь поглубже и скрепя сердце все-таки уступить:

– Ладно. Если ты считаешь нужным…

– Мы считаем нужным, – выделила слово «мы» Эрма и указала на мою правую щеку.

Я коснулась скулы, где нащупала тонкую полоску запекшейся крови. Порез опять заныл.

– Тебе повезло отделаться легкой царапиной, – заметила Эрма. – Но в следующий раз…

Она осеклась.

– Рей, мы с тобой не всегда ладим, но я не хочу лишиться младшей сестры. К тому же появился повод проверить твой дар. Признайся, ты же почувствовала того разрушителя?

Я нахмурилась. Значит, они говорили о том случае в лесу.

– У меня просто заболела голова. И… – я повторила вчерашнее оправдание и тут же умолкла.

Вчера на самом деле произошло кое-что странное. Я словно бы… Словно… Даже не знаю, как это объяснить. Но уверена: тот случай был чистым совпадением.

– Скорее всего, просто ударилась и не заметила, а потом что-то услышала, – я пожала плечами и потерла пальцами лоб.

Вайя улыбнулась:

– В любом случае стоит проверить, а мне пора выдвигаться.

Поправив кожаный жилет, она окликнула Эльму, и та показалась из кладовой.

– Иду-иду… Ай! Булочка убежала…

Поймав выпавшую из переполненной продуктами сумки сдобу, Эльма тут же сунула ее в рот.

М-да… Стратег, который не может вместить весь свой провиант в сумку. Вот посмотришь на нее и в жизни не подумаешь, что в светлой голове Эльмы зачастую рождаются потрясающие идеи, способные спасти чью-то жизнь.

– Готофа!

Эльма перекинула через плечо лямку полной сумки и радостно выпрямилась перед Вайей, пережевывая откушенный кусок булки, на что старшая сестра улыбнулась и покачала головой.

В последнее время аппетит Эльмы сильно вырос. Наверное, переживала из-за разрушителей на границе, которых стало больше, вот и заедала свои страхи. Часто забывала о чувстве меры, за что ее ругала Эрма, и жаловалась на боли в животе. Однако сейчас ее близняшка не проронила ни слова. И оно понятно почему. Обычно Эрма и Эльма держались вместе, но сегодня они впервые за долгое время разделялись и наверняка сильно переживали. Как и я… Одна мысль, что Вайя уходит без меня, да еще должным образом не отдохнув, вытряхивала душу.

Когда мы покинули хижину, лучи солнца уже опалили облака и коснулись пышных ольховых верхушек.

– Обещаем вернуться, – шепнула Вайя, крепко меня обняв, а потом отступила к Эрме, чтобы с ней попрощаться.

Место Вайи заняла Эльма, которая тоже крепко меня обхватила и повторила те же слова, только с булкой в зубах:

– Обефяем фернуться!

А я улыбнулась и произнесла:

– Обещаем дождаться.

Прежде чем отвернуться и зашагать следом за Вайей, Эльма подмигнула нам с Эрмой, и вскоре сестры скрылись среди темных зарослей леса.

Мы не в первый раз прощались, однако именно сейчас в душе все переворачивалось и казалось неправильным. Я смотрела сестрам вслед и мысленно молила Древнего короля вернуть их домой целыми и невредимыми. Молила, чтобы эти перемены не сыграли с нами злую шутку.

– Все будет хорошо, – утешила меня Эрма.

Она до побелевших костяшек сжимала кулаки, а ее лицо заострилось и потемнело от тревоги. Сестра глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Убрала белую прядь волос за ухо и, поймав мой взгляд, улыбнулась, однако ее глаза цвета молодой листвы остались грустными.

– Давно мы не разделялись, – призналась она. – Это так… Так непривычно.

– Они вернутся, Эрма, – вкладывая как можно больше веры в слова, произнесла я. – Всегда возвращаются.

Она медленно кивнула:

– Да… – ее голос предательски надломился. – Ты права, они вернутся. Обязательно вернутся.

Однако как бы мы ни пытались себя убедить, ни я, ни сестра не находили себе места. И когда мне надоело наше напряженное молчание, я решила сходить в поселение за продуктами. Эльма забрала почти все наши припасы, потому Эрма не возражала, но настояла, чтобы я вернулась к обеду и поупражнялась с ней в концентрации.

Я спорить не стала. Быстро собрала все нужное, переоделась в серую рубаху да черные штаны, чтобы лишний раз не выделяться среди простых людей, и прихватила с собой меч. Пусть разрушители давно не появлялись возле поселения, но жизнь любит преподносить сюрпризы, поэтому вооружен – значит, предупрежден.

Глава 3

Миновав дубовую рощу, я шла вдоль бурной реки, огибающей поселение с могучими стенами. Местные называли ее Притечкой, потому что много лет назад здесь стоял большой город Притечье. В нем находилась самая полная библиотека, где хранились ценные знания о Древнем короле, нашем спасителе. Однако беспощадное пламя войны уничтожило все: дома, ценности, урожай, скот, в том числе и редкие летописи.

В итоге от прошлого остались лишь крупицы воспоминаний выживших. Они и стали нашей новой историей, а на груде почерневших камней построили поселение и дали ему название Черный Камень – как напоминание о печальном прошлом.

Черный Камень находился за пределами безопасных земель Сарема, но его тоже окружали высокие стены, с которых стражи внимательно следили за всяким приходящим. И когда я приблизилась к воротам, сверху тут же донесся голос:

– Рей! Какими судьбами?!

Сверху вниз на меня смотрел Вэл – капитан стражи, а по совместительству возлюбленный Эльмы, младшей из близняшек. Как только он прибыл на службу в Черный Камень, так сразу же с ней сдружился, а со временем их чувства переросли в нечто большее. Уже больше двух лет прошло, но старшая, Эрма, так и не одобрила любовь младшей сестры, а Вайя и я, напротив, радовались ее счастью.

Вэл заметил сумку у меня в руке:

– За покупками?

– Ага! – улыбнулась я, щурясь от солнца. – Эльма ушла в патруль вместе с Вайей и вычистила все наши запасы.

– С Вайей? – удивился Вэл. – Погоди-ка!

Его голова с растрепанными каштановыми кудряшками скрылась за высоким каменным бортом стены, но потом вновь появилась:

– Ты заходи! – крикнул Вэл. – Я сейчас спущусь!

Не успел он договорить, как тяжелая железная решетка поползла вверх, а деревянные створки ворот распахнулись. В проходе тут же появились четверо стражников в кольчужных жилетах и темно-красных штанах с кожаными накладками. Я удивилась их серьезным лицам, но потом заметила за ними светловолосого парня примерно моего возраста. Ого. Новобранец! Давно в наше поселение не присылали свежую кровь.

Новенький с напыщенным видом принялся меня обыскивать, но возражать я не стала, только насмешливо вскинула бровь. А потом и вторую, когда он довольно хмыкнул и вытащил из моих ножен меч. Новобранец скользнул по мне осуждающим взглядом и протянул меч Вэлу, который перепрыгнул последние ступеньки лестницы и непонимающе уставился на клинок в его руках.

Лоб капитана стражей прорезала хмурая морщинка, когда он попытался сообразить, что здесь такое происходит, а среди бывалых стражников послышался еле сдерживаемый смех.

Понятно. Разыграли новобранца. Они-то прекрасно знали здешних ловцов и уже давно перестали нас досматривать.

– А ну, тихо, умники! – рявкнул Вэл и одарил весельчаков строгим взглядом. Те мигом заткнулись, но довольные улыбки то и дело расцветали на их закаленных ветром и суровой службой лицах.

Цокнув языком, капитан стражи вернул мне меч и представил новобранца:

– Рей, это Ригор, – хлопнул он парня по сильному плечу. – Перевелся к нам вчера. Ригор, это Рей – наш ловец.

Он снова зыркнул на стражников, которые опять загоготали, после чего со вздохом добавил:

– И обыскивать ее не нужно.

Ригор мгновенно побледнел. Его рука виновато метнулась к затылку, и он понуро залепетал:

– Вы… Я… Это… Извините, не знал.

Я повела плечом, давая понять, что мне безразличны его досмотры, и еще раз окинула взглядом. Песчаного цвета волосы, лазурная радужка глаз. Светлая кожа, как у большинства созидателей, и свежая одежда стражника – не такая поношенная, как у других вояк. В общем, ничего необычного, кроме колчана со стрелами на поясе.

Лучник – это, конечно, хорошо. А если еще стрелок меткий – вдвойне замечательно. Особенно для Ригора. Дальнобойные воины очень ценятся в приграничных поселениях, и Вэл души в нем не будет чаять.

Вдруг мне стало неуютно. Я перестала коситься на колчан из темной кожи и встретилась с лазурным взглядом новобранца, который тоже открыто и с интересом меня разглядывал. Для ловцов пристальное внимание – дело привычное. Жители поселений часто на нас глазеют, точно на диво дивное, да пальцами показывают. Мы для них – зрелище диковинное, потому что встретить ловца внутри страны, а тем более в столице практически невозможно. Поэтому мы вызываем у них любопытство. Но взгляд Ригора был другим. Его словно бы интересовал не мой статус, а нечто мне неведомое и непонятное. Это заставляло насторожиться.

– Ты что-то хотел? – поинтересовалась я прямо, отчего Ригор мгновенно стушевался:

– Н-нет. Я просто… Просто…

Он запнулся и выдохнул:

– Ничего.

Сослуживцы опять загоготали, а он совсем растерялся и покраснел. Казалось, из ушей Ригора вот-вот повалит пар, но ему на помощь подоспел спустившийся следом за капитаном темноволосый сероглазый мужчина с недельной щетиной на квадратном подбородке – лучший друг и верный соратник Вэла.

– Ри-и-гор! – воскликнул Яр и по-дружески хлопнул парня по спине, а мне приветливо подмигнул. – Не обращай внимания на этих придурков. Им лишь бы поржать. Пойдем лучше со мной! Решетку перепроверим, а то скрипит, точно сварливая старуха. Не дело это.

– Д-да… Конечно, – вздрогнул от его хлопка Ригор, а Яр лукаво улыбнулся и вполголоса обратился ко мне:

– Дико извиняюсь, я бы поболтал с тобой, да сама видишь: дела. Решетка там и все такое…

– Конечно, Яр, – я тоже украдкой улыбнулась. – Еще увидимся.

Обычно Яр не упускал возможности перекинуться со мной словечком, но насмешки сослуживцев над новеньким вынудили его изменить привычке. Яр всегда был таким: добрым, веселым и отзывчивым. Он очень радушно относился к ловцам и ко всем прибывшим в поселение новичкам. Часто мне помогал: то сумку доносил, то совет дельный давал, то настойчивых ухажеров прогонял… Бывало, забывались мужики в хмельном тумане и не сразу понимали, ловец перед ними или простая женщина – и начинали приставать. А Яр быстро ставил их на место. Вот только кого именно он защищал: меня или же одуревших от хмеля дамских угодников – вопрос хороший. Но какими бы ни были мотивы Яра, он всегда поступал по совести. И все в нем было хорошо: отличный друг и товарищ, но… Невероятный, жуткий бабник.

Не сосчитать, сколько раз Вэлу приходилось искать друга по хижинам, пока тот отсыпался после бурной ночи в кровати своей очередной зазнобы. Иногда дело доходило до скандала, но ребята всегда мирились, а Яр обещал больше не «теряться». Но вновь и вновь совершал одну и ту же ошибку, на что Вэл в конечном счете махнул рукой.

Как-то Яр все-таки попытался остепениться и даже приударить за Эрмой, но получил от нее такой от ворот поворот, что до сих пор ее побаивался. Увы, что между ними произошло, я не знала. Да и никто не знал. Обе стороны старательно избегали расспросов. Но с тех пор за Эрмой закрепилась нелестная кличка – Злюка. И я, наверное, плохая сестра, раз мне нравится ее новое прозвище.

Тем временем Ригор послушно последовал за Яром, который в своей обманчиво легкомысленной манере заговаривал ему зубы. Однако почти на самом верху лестницы, ведущей на каменную стену, новобранец вдруг остановился и снова обернулся.

Глава 4

– Он странный, – заметила я.

Ригор, встретившись со мной взглядом, поспешил отвернуться, а капитан стражи усмехнулся и повел меня мимо пропускного пункта.

– Все мужчины рядом с красивой женщиной немного… странные, – подмигнул он.

– Вэл! – вспыхнула я. – Я серьезно!

– Я тоже, – широко улыбнулся он, но потом помрачнел, и в его карих глазах заблестело беспокойство. – Лучше расскажи, почему Эльма ушла с Вайей? Обычно они с Эрмой держатся вместе. У вас там все в порядке?

– В полном, – уверила я. – Эрма хочет со мной позаниматься, вот и поменялась с Вайей.

– Хм… – почесал затылок Вэл. – Понятно. Ты уж извини, что лезу не в свое дело. Просто волнуюсь за Эльму, вот и расспрашиваю.

– Пустяки. Я все понимаю.

Я улыбнулась и вновь оглянулась на стену. Предчувствие не обмануло, Ригор опять за мной наблюдал. Неотрывно. Будто змея перед броском. От его пристального внимания по спине пробежал холодок, а рука непроизвольно потянулась к поясу, где крепились ножны.

– Согласен, назойливый, – ухмыльнулся Вэл. – Я тоже не слишком ему доверяю. Ты же знаешь, он может оказаться помилованным.

– Как Яр?

– Повезет, если так, – согласился капитан стражи.

Яр еще мальчишкой потерял семью и всеми мыслимыми и немыслимыми способами выживал в трущобах, пока его с кучкой хулиганов не поймали стражи. Тогда Яру только-только исполнилось двенадцать лет, а после «перевоспитания» его направили в пограничное поселение. Но Яр – исключение из всех разбойников. Многие, кого ссылали на границу, крали из жадности, обманывали из ненависти и мстили из обиды, а их раскаяние – лишь пыль в глаза. Пропащие люди. Но правитель Сарема слишком добрый, поэтому каждому давал шанс исправить свои ошибки.

– Считаешь Ригора опасным?

Вэл пожал плечами:

– Кто его знает… Ригор очень скромный и скрытный. Ничего о себе не рассказывает. Так что я понятия не имею, что у него в голове, но ты не бойся…

Я невольно усмехнулась, а Вэл смущенно почесал затылок.

– Действительно. Нашел кому посоветовать не бояться, – рассмеялся он. – Но все равно, Рей, я хочу, чтобы ты знала: пока я здесь, никто не посмеет тронуть ни Эльму, ни тебя, ни Эрму с Вайей.

– Знаю, – улыбнулась я. – Но лучше сам поберегись. О себе мы позаботимся.

– Не сомневаюсь, но в стороне не останусь. Вы для меня важны.

«Эльма для тебя важна», – подумала я, но говорить вслух не стала. Все-таки Вэл еще ни разу не давал повода усомниться в нашей дружбе и всегда выручал: то медика приводил, то с ремонтом жилища помогал, то продукты отправлял, когда никто из нас не мог прийти в поселение. Он честно заслужил называться другом, и я даже не сомневалась в его желании нас защитить.

Ловцам было чего опасаться. Бывали случаи, когда кто-нибудь из обозленных на жизнь стражей нам завидовал и творил какую-нибудь гнусность: пытался покалечить или даже убить. Только я еще ни разу не слышала, чтобы у подобных выскочек что-нибудь получалось. Ловцы гораздо лучшие воины, чем стражники. И дело здесь не только в даре, которого у стражников не бывает, но и в силе и навыках. Иначе мы бы попросту не могли выжить в борьбе с разрушителями. И если зарвавшиеся стражники не погибали от рук ловцов, то отправлялись на Суд, где выносился приговор: пожизненное заключение или смерть.

Так почему же нас предавали? Из-за алчности. Не все люди способны с ней совладать, особенно когда их бросает в самую задницу мира, где лишь военный паек, а рынок не блещет разнообразием.

На любую привезенную из страны диковину торговцы заламывали заоблачную цену, какую порой не видывала столичная знать, но ловцам об этом волноваться не приходилось. Нам дарованы полные привилегии: бесплатные еда, одежда, кров над головой – все, чего может пожелать любой человек. Вот нам и завидовали. Только вся эта роскошь – ширма. Мало кто видел за ней настоящую правду.

Ловцы – заложники границы. Мы привязаны к своему посту долгом и законом и не можем покинуть его без особого разрешения. Если я или сестры ослушаемся указа, нам тут же поставят клеймо изменника и казнят. А если на наше жилище нападут разрушители, мы не сможем сбежать и скрыться за безопасными стенами поселения.

Возле нашего дома всегда горит «очаг». И в случае беды мы обязаны поджечь свое жилище – дать знак стражам об опасности и выиграть для них время, чтобы они успели закрыть и укрепить ворота поселения.

Да. У нас много завистников, которые из-за долгого затишья среди одержимых позабыли о жертвенности ловцов. Позабыли о том, что мы носим звание, делающее нас пожизненными пленниками, обреченными погибнуть на границе.

Оказавшись вместе с Вэлом на площадке в окружении обветшалых домиков военных, я все продолжала размышлять об этой несправедливости, как вдруг услышала вопль:

– Держите! Держите дверь, Истин вас побери!

Мы обернулись, и в тот же миг раздался хриплый крик дикого зверя. Или нет… Не зверя. Человека! Шесть мужчин в кольчужных жилетах из последних сил налегали на дверцу клетки и пытались накинуть цепь, чтобы крепко ее запереть, пока внутри бесновался какой-то оборванец. Мои глаза расширились, когда я поняла, кто это.

– Живой разрушитель? В поселении? – изумилась я.

– Да, – процедил Вэл, соколом наблюдая за подчиненными. – Вчера поймали…

– Поймали?.. – начала я, но осеклась, когда одержимый опять взревел и ударился о прутья решетки.

Перепуганные стражники на мгновение отпрянули, но я их не винила. Древние… Этот разрушитель был невероятно крупный! Его мощные плечи, руки, ноги бугрились рельефом мышц, а темные волосы спутанными плетями хлестали при каждом резком движении сильную обожженную солнцем грудь. Через прорехи в одежде можно было рассмотреть смуглую кожу, покрытую синяками и порезами, будто разрушителя кто-то хорошенько отделал, пока ловил.

Перепачканное землей и кровью лицо пленника скривилось в гримасе безумия. Звериный оскал растянул полные губы. А кулаки в который раз сотрясли железные прутья, пока стражи отчаянно пытались закрыть клетку. Но вдруг он замер и обернулся, а я встретилась с ним взглядом и невольно потянулась к мечу.

Алая пропасть в его глазах становилась все глубже и давила тяжелой злобой. У меня волосы на затылке зашевелились, как только я представила, сколько силы скрывалось в этом монстре. А еще казалось, что от взора одержимого не могло скрыться ничего. Даже слабое подрагивание моих пальцев на рукояти меча.

Вдруг мужчина болезненно поморщился, перестал стискивать зубы и прохрипел:

– Ки-и…

Мое сознание встряхнуло. Он словно пытался заговорить.

Скрыв под веками красную бездну, разрушитель жадно втянул ноздрями воздух, пропитанный смрадом навоза, запахом сена, тушеной капусты, которую повар подавал на обед, и свежестью ручья, протекающего от реки через все поселение. А потом запрокинул лицо к небу и со стоном запустил скрюченные пальцы в спутанную шевелюру.

Стражники оторопели, и только я подумала: «Быть беде», – как пленник рванулся и всем телом ударился о дверцу клетки.

– Держитесь! – прокричал встревоженный Вэл.

Еще двое стражников налегли на дверцу клетки, а суетливый парень почти закрыл замок на цепи, как вдруг одержимый схватил его за руку и приложил о прутья решетки. Тот без чувств упал на землю, а новый удар размотал цепь, вышиб дверцу и раскидал всех мужчин.

Как только разрушитель освободился, он с яростным криком ринулся ко мне.

Глава 5

Разрушитель походил на чудовище. Он раскидывал всех, кто попадался на пути, не замечал ударов, порезов и даже воткнутого стражником ему в ногу кинжала, словно не чувствовал боли.

Не нужно было обладать даром Вайи, чтобы ощутить силу его ярости. Когда разрушитель оторвал от земли крупного стражника, пытавшегося сбить его с ног, и швырнул в толпу копейщиков, я громко сглотнула и схватилась за меч. Нет, таких зверей мы с сестрами еще не встречали.

– Рей! Он идет к тебе! – крикнул Вэл и оттолкнул меня в сторону.

От неожиданности я чуть не потеряла равновесие и впервые обнажила клинок в стенах поселения.

– Стой! – закричала я, когда Вэл бросился разрушителю навстречу.

Капитан стражи меня проигнорировал. Он выбрал удачный момент и вонзил в разрушителя меч, надеясь закончить все одним ударом, но промахнулся. Одержимый вовремя его заметил и подставил плечо, после чего бешено взревел и отбросил Вэла в стену каменного дома. Послышался глухой удар. Сдавленный вскрик. И капитан сполз по шершавой поверхности, оставляя за собой яркий след крови.

– Вэл! – в ужасе закричала я и отпрыгнула, когда перед носом промелькнул кулак.

Повезло. Я чудом успела отскочить и взмахнула мечом, при виде которого разрушитель сразу отступил и, зацепившись за него взглядом, низко зарычал.

– Боишься? – с издевкой ухмыльнулась я и повернула клинок так, чтобы от него отражался свет солнца. – Правильно делаешь.

Продолжая рычать и шумно дышать, одержимый еще на шаг отступил. Он пробежался алым взглядом по земле, как вдруг схватил камень и швырнул его в меня. Я опешила от такого поворота и уклонилась в самый последний момент. Потом еще раз – от второго. А третий – небольшой – вынужденно отбила мечом, отчего сталь опасно звякнула. Я выругалась. Стоило быть осторожнее, чтобы не остаться безоружной.

Вскоре в ход пошли не только камни, но и потерянное стражами оружие. Разрушитель кидал в меня все, что только попадалось ему под руку: обломки копий, кинжалы, мечи. Бездумно хватая острые клинки, он рычал от боли, окроплял пыльную землю кровью, но не сдавался.

Плохо. Так я к нему не подберусь.

Силы уже покидали меня, а разрушитель становился все быстрее и быстрее, словно ему не терпелось меня прикончить. Как вдруг подоспела помощь, откуда не ждали: над головой просвистела стрела и воткнулась разрушителю в плечо.

Одержимый взвыл и выронил камень, который собирался в меня швырнуть. Пошатнулся, отступил, а ему в грудь, руку и ногу прилетели еще три стрелы. Мужчина зашелся надрывным криком, от которого даже у меня в горле заболело, и устремил алый взор на стену, где из лука целился Ригор. Рука новобранца была крепкой – ни малейшего намека на дрожь, будто он не в первый раз стрелял в человека. И я могла поклясться: Ригор улыбался.

Тетива звонко щелкнула. Стрела со свистом разрезала воздух, воткнулась в землю у ног разрушителя, и ее яркое оперение затряслось перед ним словно с издевкой. Одержимый чудом успел отскочить, а я одобрительно хмыкнула. Ригор оказался неплохим стрелком и пусть не убил, но заставил разрушителя побегать.

Парень продолжал стрелять, все дальше и дальше отгоняя от меня одержимого, и только я обрадовалась, что мы с Ригором наконец-то его потеснили, как свист стрел внезапно смолк: колчан опустел. С диким рыком разрушитель обломал древки стрел, оставив в своем теле лишь наконечники, и вновь вперился в меня взглядом.

– Невероятно, – процедила я, наблюдая, как приподнимаются от глубокого дыхания плечи одержимого.

Вдруг разрушитель пал на одно колено и хрипло задышал, выглядывая из-под грязных патл, точно загнанный в угол зверь. Сейчас он напомнил мне побежденного в бою воина, отчего вдруг стало его чуточку жаль. Все-таки он не виноват, что стал таким. И одно дело убить в честной битве, другое – добить израненного, ослабевшего и поверженного. Но долг есть долг. Вздохнув, я удобнее перехватила меч, чтобы одним ударом со всем покончить. Подскочила к разрушителю и… Ахнула, когда он швырнул мне в лицо горсть пыльной земли!

Глаза резанули острые песчинки. Я замешкалась. Попыталась стереть грязь, но тут почувствовала болезненный удар по руке, и меч с громким звяканьем отлетел куда-то в сторону. Я слепо отскочила и почувствовала движение воздуха перед лицом. Совсем близко! Еще чуть-чуть – и осталась бы в лучшем случае со сломанным носом или челюстью. В худшем… Даже думать не хотелось.

Теперь битва стала тяжелой. Поначалу я почти не видела и чудом умудрялась угадывать в размытом нечто движения разрушителя. А когда зрение прояснилось, каждый блок, рывок уже отдавались напряжением во всем теле. Еще темп нарастал, а я осталась безоружной, и не было возможности перевести дух.

Разрушитель словно понимал, что меня нельзя подпускать к мечу, всячески мешал, постоянно атаковал и не выказывал признаков усталости, чего нельзя было сказать обо мне. Не заметив, как под пятку предательски подвернулся камень, я оступилась и упала. Одержимый торжествующе взревел и приготовился обрушить на меня грузный кулачище, а я устало подумала: «Вот и все…»

Мир замедлился, пока мой взгляд неотрывно следил за приближающимся кулаком, как вдруг раздался крик:

– Рей!

Я узнала слабый голос капитана стражи и различила Вэла в облаке пыли, которую подняли мы с разрушителем.

Капитан из последних сил дополз до моего меча и швырнул его мне, но чуть промахнулся. Однако это заставило меня встрепенуться, и я нашла в себе силы перекатиться по земле. Услышала глухой удар там, где была мгновение назад, обогнула разрушителя и бросилась к мечу. А когда пальцы стиснули прохладную рукоять, тут же почувствовала себя увереннее.

Пора заканчивать бой, а то еще придется объясняться перед Эльмой, почему ее возлюбленный погиб, когда я была рядом.

Глубокий выдох позволил остудить горячую голову. Спокойствие растеклось по душе, мир приобрел четкие грани, и я наконец-то собралась с духом. Смело взглянув на разрушителя, который шатко ко мне развернулся, я почувствовала, как сердце застучало громче. Чаще. И затаила дыхание, когда в тягучем, точно липовый мед, времени ко мне кинулся разрушитель. Но только мой клинок собрался вгрызться в плоть врага, как вдруг предплечье одержимого опутал кнут и дернул его назад. Разрушитель громко завопил и отступил, а я разрезала пустоту и увидела за его спиной мужчину в бело-синих одеждах.

Глава 6

Сребровласый воин крепко держал туго натянутый кнут. Его светлые брови были грозно сведены, на висках и шее проступили вены, руки подрагивали от напряжения, а плотно сжатые губы разомкнулись и произнесли:

– Твою ж… – сверкнул он серыми глазами. – …мать!

Разрушитель отчаянно взревел, но воин в сине-белой форме не дал ему до меня дотянуться. Не выпуская кнута, он зарылся пятками в землю. На ней остались глубокие борозды, когда разрушитель протащил его вперед.

Досадливо зарычав, одержимый решил сперва избавиться от внезапной помехи. Он кинулся на воина и попытался ударить его кулаком, но тот ловко извернулся и тут же перешел к контратаке: накинул тело плети на его второе предплечье, чтобы связать руки.

– Ки-и-и… – хрипло выдохнул разрушитель и перехватил кнут.

Тяжело дыша, он рывком притянул к себе воина, после чего обрушил на него сцепленные руки, точно молот. Воин не успевал уклониться, и когда я подумала, что все, конец, он вдруг выставил перед собой руку и мягким движением отвел удар в сторону. На его скулах дернулись желваки.

– Ки-и-и! – разрушитель снова замахнулся. – На-а-а!

На этот раз воин не захотел снова подставляться под удар, бросил кнут и увернулся. Но не отступил, как я ожидала, а, наоборот, почти вплотную приблизился к разрушителю, обошел его сбоку и со всего маху зарядил в челюсть. Голова того качнулась, но не более, и уже через мгновение одержимый опять нападал.

«Не справится», – с волнением подумала я и ринулась на помощь, но воин властно скомандовал:

– Стоять! – и в тот же миг поднырнул под здоровенные ручищи, когда его попытались поймать.

За мгновение он оказался у одержимого за спиной. Пнул того под колено, опрокинув на землю. Подхватил с земли кнут и обмотал вокруг шеи. Разрушитель захрипел. Зацарапал кожу, стараясь запустить пальцы под плеть. Но в итоге отчаялся и попытался поймать воина, чтобы перекинуть его через спину, но тот, будто змея, ловко выкрутился, обнажил зубы в оскале и сильнее потянул за кнут.

Вскоре разрушитель ослаб. Его лицо покраснело, потом посинело, а взгляд нашел меня и пронзил жгучими иглами. Я увидела, как под багровой пеленой в глазах разрушителя промелькнула искра боли.

Не физической. Душевной. Как смотрел бы человек, который потерял что-то ценное.

Но разве безумцы умеют переживать? Они ведь утратили все чувства.

Глава 7

Разрушитель рухнул тяжелым мешком на землю, а светловолосый воин перестал его душить, выпрямился и колючим взглядом окинул поле боя.

– Что уставились?! – прикрикнул он на уцелевших стражей. – Заприте его в клетку!

Те сразу же ринулись к обмякшему одержимому. Схватили его под руки и поволокли прочь.

– Понабирают сброд, – выругался воин, отряхиваясь от пыли. – А мне с ними нянчиться.

Резкими движениями он свернул кольцами кнут и прикрепил его к поясу. Я же не стала дожидаться, когда он обратит на меня внимание, и подбежала к капитану стражей:

– Вэл!

Тот лежал на земле и тяжело дышал. Его рубаха на спине пропиталась кровью, а сквозь свежие прорехи виднелись ссадины с багровыми синяками. Зря Вэл не надел кольчуги, но, главное, жив. Все остальное пройдет.

– Ты как?

– Будто заново родился, – прокряхтел он. – И, чтоб заплакал, повитуха со всей дури долбанула меня о стену.

Я усмехнулась и помогла ему сесть. Если Вэл шутит, значит, жить будет.

– Истинский демон! – процедил он сквозь зубы, когда прилипшая к ранам ткань рубахи сместилась.

Я поморщилась от его ругательства, а Вэл заметил это и поторопился извиниться:

– Прости, Рей. Погорячился.

– Я не она, – коротко ответила я. – Тебе не за что передо мной извиняться.

– Тоже верно, – прокряхтел Вэл. – Но все равно прости.

Я вздохнула. Истином называли столицу Вельнара – страны разрушителей, а Истинским демоном – их королеву Рейнару.

Жители Сарема не любили правительницу разрушителей и считали ее источником всех бед. Сгорел урожай – про́клятая Рейнара постаралась. Напала хворь – дух проклятой Рейнары проник в дом и накликал беду. Даже простая рассеянность была на совести Истинского демона. И каждый раз, как я слышала подобное ругательство, внутренне содрогалась. А все потому, что по неведомой причине родители нарекли меня в честь «злой» королевы. Я тоже была Рейнарой, но предпочитала, когда меня звали просто Рей.

Однако Рейнара из Истина не всегда была злом. Когда-то королеву разрушителей любили и почитали не меньше ее отца – Древнего короля. Но это было до того, как радужная сфера Вельнара разбилась, а его жители превратились в безумцев.

Историю о Древнем короле и его детях знал каждый ребенок в Сареме. Нам с сестрами тоже с детства вдалбливали, насколько могуч и велик Древний род. А сколько песен и баллад сложили о том, как Древний король укротил разрушительные стихии и спас человечество, – не сосчитать.

Было время, когда народ истребляли две стихии: земли, что ныне зовут Вельнаром, пожирал огонь, а будущий Сарем гнил под нескончаемыми дождями. Но пятьсот лет назад пришел первый Древний и заключил губительные стихии в две радужные сферы, чем спас местный люд. Почти двести лет он правил страной, что раньше именовалась Едиными Землями. Дарил людям мир, гармонию, защиту, а потом ушел на покой. Но перед тем как забыться вековым сном, пообещал вернуться, а радужные сферы передал своим детям: Киалу и Рейнаре. Они-то и поделили Единые Земли на две страны: Сарем и Вельнар.

Детей короля не касались ни старость, ни болезнь, и все пророчили странам светлое будущее, особенно Вельнару. Но вдруг случилась беда. Рейнара погибла. Ее сфера разбилась. А страна разрушителей погрузилась в хаос. Вельнар вновь вспыхнул огнем, а разум жителей отравил Мор и превратил их в жестоких безумцев.

С тех пор среди жителей Сарема ходит поверье, будто душа дочери Древнего короля не успокоилась и скитается вдоль границы. Игман, ловец из соседнего поселения, однажды пустил слух, будто повстречался с ее призраком. Мол, Рейнара предстала перед ним обнаженная на закате. Ее черные волосы достигали пят. Кожа светилась мертвецкой белизной, а в глазах про́клятой королевы притаилась тьма чернее бездны.

Сначала Игман уверял, что уста Рейнары были алыми, точно сок вишни. Но потом он все переврал и клялся, будто видел, как с ее губ капала кровь. Лишь одно осталось неизменным: Игман бежал. Бежал как трус, позабыв о напарнике и своей чести. Благо, все обошлось и оба ловца остались живы.

– Вэл! – раздался испуганный голос, и я перестала пустым взором смотреть на капитана.

Все мысли о Рейнаре мигом выветрились из головы, когда я увидела бежавшего к нам Яра.

– Ты как? – он опустился на колени рядом с другом и тут же закричал, ища медика: – Данис! Где Данис? Вэлу нужна помощь.

– Уже иду!

Данис, хрупкая голубоглазая девушка с копной взъерошенных волос пшеничного цвета, поднялась от лежащего в луже крови стражника.

– Иду… – повторила она, в последний раз окинув взором погибшего, и устремилась к нам.

Данис – невероятно талантливый лекарь. Придворные алхимедики давно желали прибрать ее к рукам, но девушка упорно отказывалась покинуть родное поселение. А все потому, что здесь ее дом.

Отец Данис тоже занимался врачеванием, но не застал момента, когда дочь пошла по его стопам. Когда девочка была еще маленькой, он и ее мать погибли от «ярой хвори» – болезни, что поражала тело красной сыпью и сжигала разум лихорадкой. Поэтому Данис воспитал ее дедушка, Матин. Он же обучил внучку врачеванию, и с тех пор Данис ни разу не отступилась от своего обещания спасать жизни. Неважно, злодеи это были или хорошие люди.

Уверенными движениями Данис разрезала ножницами серую рубаху Вэла и осмотрела его раны.

– Жить будешь, – заключила она и возмущенно добавила: – Почему не надел кольчугу?

– Думал, не потребуется, – сконфузился капитан и зашипел, когда его спины коснулась пропитанная целебным отваром марля. – Ты что туда добавляешь? Чесночный порошок, что ли?

На его шее вздулись вены, а губы натянулись в болезненном оскале, но Данис даже бровью не повела и продолжила обрабатывать раны. Как-то она сказала: жалость – это последнее, что требуется в ее деле, ведь с жалостью всегда приходит страх, а страх лишает смелости кому-то помочь.

– Если надо – будешь терпеть и чесночный порошок, – строго заметила девушка. – А пока обойдешься настоем ромашки с календулой.

Вэл обреченно выдохнул и крепче стиснул кулаки, а Яр восторженно заметил:

– Великолепная женщина!

– Спасибо, Яр, но закатай губу. Наслышана о твоих похождениях.

Капитан стражи прыснул, а я украдкой улыбнулась. Данис за словом в карман не лезла, и за это все ее любили. В том числе я, потому что еще ни разу не встречала человека искреннее.

– Асигнаторы, разрушители… – недовольно проворчал Яр, а я вскинулась и проследила за его хмурым взором.

Он как раз с подозрением наблюдал за воином в бело-синем одеянии, который со скучающим видом ждал, когда стражи доволокут тяжелого одержимого до клетки и запрут его там.

– Да помогут нам Древние, и мы переживем это нашествие, – вздохнул Яр.

– Асигнатор? – прошептала я и отвернулась, когда сребровласый воин поймал мой взгляд. – Что он здесь забыл?

Асигнаторов я видела лишь раз в жизни – на отборе ловцов. И совсем не ожидала встретить здесь кого-то столь высокого звания, поэтому сразу и не признала.

– Понятия не имею, – выдохнул капитан, когда Данис перестала промывать его раны. – Я пытался хоть что-то из него вытянуть, но он умело избегает вопросов. Еще дураком постоянно выставляет…

– Ко мне он тоже подходил, – заметила Данис, прикладывая к спине Вэла бинт с мазью. – Приносил послание от алхимистра с просьбой отправиться во дворец. Написано, явка добровольная, вот только от бумаги так и разило обязательством.

Она погрустнела, а Яр озадаченно протянул:

– Дела…

Асигнаторы – очень опасные люди. Они элитные воины, обладающие особой властью, которая почти не имеет границ. Даже нынешний правитель и прямой потомок Древнего рода, король Райг, им не указ, и выше них только, наверное, Древний король, который спит долгим сном.

Попасть в ряды асигнаторов очень сложно. Их задания и повседневная жизнь держатся в строжайшем секрете, поэтому узнать о них что-либо практически невозможно. Но что я точно знала – асигнаторы намного сильнее ловцов. И не только физически, но и даром. Нам тягаться с этой элитой было бесполезно, а стражи в их глазах вовсе мусор или, как недавно выразился светловолосый воин, – сброд.

– Интересно, зачем асигнаторам живой разрушитель, – прошептала я.

Светловолосый воин не позволил мне убить одержимого, значит, его хотят отвезти в столицу. Но для чего? Или для кого?

Вэл и Яр промолчали, а Данис столь же тихо предположила:

– Думаю, живой разрушитель и мое приглашение в Алхарм как-то связаны.

Я задумчиво нахмурилась. Алхарм – убежище алхимедиков, где они воспитывали пытливые умы и куда Данис отчаянно не хотела ехать. И если она права, то столица замышляла что-то грандиозное. Никто бы не стал зря напрягать асигнаторов просьбой поймать живого разрушителя.

Тем временем сребровласый воин словно почувствовал, что речь вели по его душу, и подошел к нам уверенным шагом. Мы мгновенно выпрямились. Даже Вэл, морщась от боли, поднялся и отдал честь, приложив правый кулак к левому плечу:

– Командир седьмого поста…

– Не нужно, – отмахнулся воин. – Уже знакомились. А вы…

Стальной взгляд его светло-серых глаз впился в меня.

– Представьтесь.

Глава 8

От высокомерия в голосе воина у меня внутри все разом ощетинилось. Захотелось просто развернуться и уйти, ну или сказать что-нибудь колкое. Но за долгие годы издевательств в Школе из-за моей бездарности и непохожести на сестер – меня часто называли подменышем – я научилась держать в узде свои эмоции. Даже порой чересчур, из-за чего Вайя часто меня упрекала. И сейчас без стеснения я тоже ощупала асигнатора взглядом.

Я никогда не судила людей по их облику. Красота и уродство меня не волновали, а вот мелкие детали: то, как человек двигался, улыбался, говорил, поступал, думал и даже одевался – это было важным. И мужчина передо мной лишь одним видом вызывал настороженность.

Асигнатор часто играл желваками и плотно поджимал губы. Его длинные пепельные волосы были так туго стянуты в хвост, что даже не растрепались в бою! Светлые брови постоянно хмурились: то ли от недовольства, то ли от подозрения, то ли от банальной злости. Взгляд – исключительно сверху вниз, и голова чуть склонена набок, еще больше подчеркивая его несерьезное отношение к собеседнику.

Статность и строгость добавляли ему благородства, но в облике была также утонченность, которая смягчала резкие черты лица и сбивала с толку. Чем больше я смотрела на асигнатора, тем меньше понимала, можно ему доверять или нет. Но что точно знала: стоило бояться и уважать.

Белая рубаха асигнатора почти не испачкалась, как и длинная голубая накидка-безрукавка с серебристой вышивкой на груди – символом мира, сферой в ладонях. А заправленные в сапоги синие штаны лишь немного запылились, но до сих пор выглядели свежими, будто их надели совсем недавно.

Насколько я знала, асигнаторы редко носили официальную форму – лишь в особых случаях, когда следовало напустить больше важности и нагнать страха. И то, что в наше захолустье он прибыл при всем параде, казалось странным. Не хотел, чтобы задавали лишние вопросы?

Дольше всего мой взгляд задержался на груди асигнатора, где покоился медальон: свернувшаяся кольцами красная змея с раскрытой пастью, острыми зубами и раздвоенным языком. У каждого асигнатора был свой символ, и поговаривали, он олицетворял не только силу их дара, но и саму суть. А если верить всем слухам и медальону, личность передо мной стояла не самая приятная. Да он сам не пытался скрыть свою сущность, и его отношение ко мне легко читалось по острому взгляду. А когда мое молчание затянулось, асигнатор холодно заметил:

– Я все еще жду. Представьтесь.

– Ловец седьмого поста, – взяла я пример с Вэла и замолчала.

Понадеялась, этого будет достаточно. Произносить свое имя совсем не хотелось, а врать асигнатору – дело гиблое. Он в любой момент мог проверить бумаги в каморке Вэла и выяснить всю правду.

– Имя, а не должность, – с раздражением закатил светло-серые глаза асигнатор.

Я стиснула зубы и сдержанно процедила:

– Рейнара.

– Рейнара, – медленно повторил он, словно пробуя мое имя на вкус, и гадко ухмыльнулся. – Как интересно. Молодец, что не померла.

Потрясающая похвала! Меня словно бросили в чан с холодной водой и для уверенности прополоскали, потому что в тоне асигнатора сквозил совсем другой смысл, например: «Куда ты полезла, бестолочь?» Но что еще мне оставалось? Сражаться с разрушителями – мой долг, и за время, пока его асигнаторское величество не соизволило появиться, погибло бы еще больше людей.

– Рей – отличный ловец, – вступился за меня Вэл, а губы асигнатора дрогнули.

– Прекрасно, – прошипел он. Ну точно, как змея! – Очень за нее рад.

Я ощутила движение воздуха за спиной, и взгляд асигнатора впился в того, кто там прятался.

– Так каков твой ответ? – произнес он резко.

Я тоже оглянулась и увидела бледную Данис, прижимающую к себе тряпичную сумку с бинтами, настойками и мазями.

– Я… Я пока не решила. Предложение внезапное, а у меня тут столько дел, и…

– Я интересуюсь не твоими делами, а только решением, – жестко отрезал он. – Даю еще один день – этот. Подумаешь и дашь положительный ответ.

Я вскинула на него возмущенный взор. Положительный? Да как так можно? Он даже не рассматривал отказа!

– А если она не захочет? – не удержалась и возразила я. – В письме сказано, явка в Алхарм добровольная.

Серые глаза асигнатора вновь в меня впились. На секунду повисло напряженное молчание.

– На бумаге – да, – произнес он и с нажимом добавил: – Но ей настоятельно рекомендуется отправиться в Алхарм.

Как, собственно, и предполагала Данис. Только к чему это лицемерие с «подумать»? Приказал бы сразу уехать и не морочил голову.

Только я собралась в очередной раз возразить, как воздух вновь сотряс грозный рев. Стражи испуганно завопили и отпрянули от дверцы клетки. Бам! Бам! Бам! Намотанная на прутья цепь не выдержала, разрушитель вырвался и, сметая всех на своем пути, бросился на мимо проходящую девушку с ведром.

– Стой! – донесся за спиной крик асигнатора, когда я сорвалась с места.

Но я даже не подумала остановиться, неслась на всех порах. Меня с детства воспитывали, что я должна защищать простых жителей от одержимых.

– Эй! – отчаянно воскликнула я, когда поняла, что не успеваю догнать разрушителя.

Сработало! Он услышал мой крик и словно в замешательстве остановился. Громко фыркнул и оглянулся. А мне сполна хватило этого мгновения, чтобы вогнать клинок в его плоть, только в сердце не попала: разрушитель отшатнулся, и я угодила ему в плечо. Он болезненно взвыл, а я дернула за рукоять, высвобождая меч, и почувствовала, как горячая кровь залила мои пальцы.

С хриплым рыком разрушитель попытался меня поймать, но я повторила подсмотренную в недавнем бою уловку асигнатора. Прогнулась, уходя под ручищи противника, и всадила клинок под мышку, откуда проще всего было достать сердце.

Разрушитель застыл. Он покосился на меня багровым взором. Упал на одно колено. Второе. И…

– Ки… – низко прохрипел, а с его губ сорвались багровые капли. – На.

И рухнул на землю, а я почувствовала, как мои руки затряслись.

Он… Он!

Нет. Мне показалось. Разрушители не умеют разговаривать в обычном понимании. Нас еще в Школе предупреждали, что порой от них можно услышать «отголоски прошлого» – слова, из-за которых неподготовленные ловцы впадали в замешательство и погибали от рук безумцев. А на самом деле это просто звуки, которые они повторяли за предками, как дети за родителями. И говорили их только те, у кого краснота в глазах не такая насыщенная. Самые сильные могли только кричать и рычать.

Я судорожно выдохнула, а пульс перестал стучать в висках, и постепенно инстинкты начали меня отпускать. Не отрывая взора от мертвого разрушителя, в чьем теле до сих пор оставался мой клинок, я попыталась вытереть с лица кровь, но не смогла поднять руку. Оказалось, что ее туго оплел кнут. И только я его заметила, как предплечье прострелило сильной болью.

– Тебе приказали стоять.

Я вздрогнула, когда моего уха коснулось ядовитое шипение, перестала тянуться к больной руке и резко отпрянула. У меня за спиной стоял злющий асигнатор. Недовольно поджав губы, он подошел к одержимому на земле и толкнул его ногой:

– Мертв. Бесповоротно мертв… Дерьмо!

Он еще раз яростно его пнул и прожег меня взглядом.

– Теперь у вашего медика, – кивнул он на Данис, которая осматривала перепуганную, но невредимую девушку, – немного больше времени подумать.

Цыкнув, он шевельнул кнутом, кольца которого распустились и освободили мою руку. Я чуть не ахнула, когда от запястья к плечу пролилось пламя и рассыпалось по коже горячими иглами. Мое дыхание перехватило. Еле касаясь руки, я сильнее стиснула зубы, чтобы сохранить маску невозмутимости.

– Он вас перепутал, – сворачивая кнут, асигнатор оглянулся на испуганную девушку.

– Перепутал?

Я снова оглянулась на нее и Данис. И правда. Издалека мы с незнакомкой были очень похожи: почти одного роста, волосы темные и фигура мало чем отличалась. Даже одежда в чем-то одинаковая: серый верх и черный низ.

– Разрушитель мстил.

Я удивленно приподняла брови, а асигнатор опустил взгляд на мой меч в теле разрушителя.

– Мы нашли его вчера рядом с двумя обгоревшими телами. Они почти полностью истлели, но одно было трупом девушки. Умерла она не от огня.

Он усмехнулся, поймав мой хмурый взор, и продолжил:

– Невысокая, молодая, с темными волосами, заплетенными в косу.

– Откуда ты… Вы знаете про косу? – поинтересовалась я. – Одержимая сгорела.

Еще при мне ее волосы превратились в пепел!

Асигнатор дернул уголком губ:

– Видел, как вы сражались.

Он выдернул меч из трупа и отдал его мне, после чего немного подумал, достал из сапога кинжал, отрезал палец погибшего и закупорил в бутылочку. Я с отвращением поморщилась.

– Этот парень появился, как только вы с напарницей ушли, – указал он кончиком кинжала на разрушителя. – Он был таким злым и… безумным. Пришлось очень постараться, чтобы его поймать.

Асигнатор выпрямился и, вновь на меня посмотрев, выплюнул:

– А ты его убила.

Внутри все полыхнуло от гнева, и я процедила сквозь зубы:

– Я ловец, и защищать людей…

– Очень благородно, – жестко перебил меня асигнатор. – Только ты спасла одного человека. Одну простолюдинку. А этот разрушитель, если бы остался живым, помог бы сотням людей, но…

– Змей! – раздался женский крик, от которого асигнатор напрягся и резко обернулся, а я осторожно выглянула из-за его спины.

От ворот к нам стремительно приближалась особа, одетая в такую же бело-синюю форму. Ее черные волосы до плеч грозно развивались на ветру, а взгляд голубых глаз метал молнии.

Когда женщина подошла, я заметила, что у нее на груди тоже был красный медальон. Только он изображал не змею, а летучую мышь с раскрытыми перепончатыми крыльями.

Я насторожилась. В поселении сразу двое асигнаторов – скверный знак. Так еще я умудрилась нарушить их планы, что тоже не сулило ничего хорошего.

– Змей! – вновь прорычала женщина. – Что здесь случилось? Почему?..

И осеклась, после чего склонилась над бездыханным телом разрушителя.

– Истинская матерь! – выругалась она. – Он что? Мертв? Какого…

Женщина коснулась его шеи и воскликнула:

– Да он мертв!

– Было похоже, что он притворяется? – усмехнулся Змей.

– Поостри мне тут! Все планы коту под хвост!

Она вытерла испачканные в крови пальцы об одежду одержимого, о чем тут же пожалела.

– Фу! Мерзость!

– Осталось два дня, – успокоил ее асигнатор. – Что-нибудь придумаем.

От его слов мне стало еще паршивее. Обычно ловцов редко в чем-либо обвиняли. Пусть страна не испытывала недостатка в новобранцах, но нас все равно мало, а потомственных – и того меньше. Считалось, дети, рожденные от союза ловцов, обладают большей силой, чем от простых жителей. Правда, я исключение из этого правила: бездарная, – так что не шибко верю в байку о чистоте крови. Но мои сестры сильны, а их дар уникален.

Однако будь я хоть трижды потомственной, если кто-то из асигнаторов подумает, что я совершила измену, – жалеть не станут. Еще испокон веков асигнаторы не брезговали марать руки кровью и следовали золотому правилу: нет человека – нет проблемы.

Я сделала шаг назад и огляделась, подумывая, как бы незаметней отступить, но грозный голос второго асигнатора меня пригвоздил.

– И кто его убил? Ты?

– Он освободился и напал на жителей, – вдруг тот, кого женщина назвала Змеем, меня загородил. – Мне пришлось… допустить его смерть.

Ох как выкрутился! И он что, меня защищает?

– Дерьмо! – выплюнула его напарница и с досады пнула тело разрушителя. – Объясняться будешь сам. Я умываю руки.

Она окликнула стражей и отдала им приказ избавиться от «дохлятины», а сама отошла в сторону. Стражники мгновенно засуетились. Подхватили тело одержимого и поволокли его прочь, а я спокойно выдохнула.

Похоже, наказывать меня не собирались. А раз так, можно отправиться по своим делам. Желательно подальше от асигнаторов. Но только я сделала шаг, как стальной голос произнес:

– Далеко собралась?

Глава 9

Внутри все содрогнулось от голоса Змея, и я остановилась.

– Домой, – коротко ответила, а он окинул меня внимательным взглядом и задержался на больной руке.

Я тут же перестала ее поглаживать и расправила плечи, а пепельные, похожие на мечи брови асигнатора нахмурились. Я пыталась понять, что он замыслил, но никак не могла пробиться сквозь маску его спокойствия и высокомерия. Единственное, что ощущала отчетливо, – исходящее от него чувство опасности. Но когда наше тревожное молчание затянулось, асигнатор вдруг отвернулся и небрежно махнул рукой:

– Позже увидимся.

Я удивилась, но быстро взяла себя в руки и на негнущихся ногах поспешила к Данис, Вэлу и Яру. Древние… На секунду показалось, что меня не отпустят.

– Дерьмовый день, – пожаловался Вэл, когда я подошла.

Он пошевелил плечом и тут же получил упрек от Данис:

– Будешь ерзать – повязка собьется, и придется начинать заново.

– Но все чешется! – возмутился капитан. – Жуть как чешется…

Данис нахмурилась и сильнее затянула узелок на его плече, отчего Вэл болезненно икнул.

– А будешь ныть – напою тебя какой-нибудь гадостью.

Угроза возымела действие: Вэл замолчал, но втайне от Данис закатил к небу глаза. Я украдкой улыбнулась и еще раз оглянулась на Змея, но на прежнем месте его не нашла. Асигнатор исчез. Лишь его напарница продолжала терпеливо ждать, когда стражи затащат мертвое тело разрушителя в телегу.

– О чем говорили? – выдернул меня из раздумий Яр.

Я пожала плечами:

– Ни о чем важном. Только…

– Только? – нетерпеливо поинтересовался Вэл.

– Сказал, что мы еще увидимся.

Выждав короткую паузу, капитан стражи обреченно выдохнул и с уверенностью повторил:

– Дерьмовый день.

Я не могла с ним не согласиться, но произнесла другое:

– День как день, – и посмотрела на небо, прикидывая, сколько еще могу пробыть в поселении. – Мне стоит поторопиться и пойти на рынок, а то Эрма разозлится за опоздание.

Все еще нервная Данис тихо фыркнула:

– Ты такая спокойная, словно ничего не произошло.

– Рей ловец, – пожал плечами Яр. – Это для нас разрушители – редкость, а для нее – событие повседневное.

Он улыбнулся, а на его щеках появились маленькие ямочки:

– Но я рад посмотреть на Рей в деле. Она неподражаема!

– Потомственные ловцы – это тебе не шутки! – гордо заявил Вэл, а я скромно улыбнулась.

Знал бы они о моей бездарности – не стали бы так хвалить.

– Ладно, – вздохнула я. – Мне пора…

И резко осеклась. В ушах вдруг пронзительно зазвенело. Виски резануло. Ноги подкосились.

Я пошатнулась и потянулась к голове, но тут же об этом пожалела: травмированное предплечье пронзила нестерпимая боль. Мир раскалился добела. Я зашипела и схватилась за больную руку.

– Рей! Отпусти.

Данис попыталась разжать мои пальцы, которыми я впилась в пострадавшее место, но в голове проскочила новая мучительная искра, а в глазах заалело. Теряясь в боли и не отдавая себе отчета, я оттолкнула Данис.

– Рей! – тут же схватил меня за плечи Яр.

Я стряхнула его ладони и впилась ногтями в предплечье, словно пыталась выдрать из-под кожи нити агонии, ползущие от руки к голове. Звуки смешались в один сплошной гул, а чужие прикосновения и попытки помочь все сильнее и сильнее раскаляли гнев.

Раны, удары, порезы – я привыкла терпеть все. Но сейчас… Мышцы словно выворачивало, стягивало узлом, а в голове растекался огонь. Ноги подкосились от слабости, и я рухнула на колени, упершись ладонями в землю. По телу вдруг прошлась дрожь, и вместо новой вспышки мучительной боли я ощутила давящую пустоту, сопровождаемую мерзким жужжанием в ушах.

Я подняла руку, чтобы коснуться головы, и увидела, что в ладонь впился острый камушек. Несколько рубиновых капель крови стекли по запястью, вот только боли не было. Совсем не было.

– Не плачь… – раздался мужской шепот.

И если голоса Данис, Вэла и Яра казались глухими и неразборчивыми, то его я услышала очень отчетливо. Он словно был в моей голове.

– Я всегда буду рядом.

Я напряглась и прислушалась, но внезапно наступила тишина. Тяжелая, густая, звенящая. Даже показалось, будто я оглохла, но потом:

– Нет! – раздался возле уха женский крик, и мои глаза заволокла алая пелена.

Тело перестало слушаться. В какой-то момент мне даже показалось, что я больше не дышу, потонув в небытии среди бесчувствия и несмолкаемого шепота голосов.

– Вельнар пал… Вельнар пал… – вновь и вновь повторяли они. – Пал вместе с тобой.

Но порой можно было разобрать и другие слова:

«Я всегда буду рядом».

«Ты дитя…»

«Я всегда буду рядом…»

Я попыталась зажать уши, но руки меня не слушались. А мужчина снова закричал:

– Я не оставлю!.. Вельнар пал!

– Нет! – завизжала женщина.

– Вельнар пал вместе с тобой…

Это было похоже на сумасшествие. Голоса путались, смешивались, гремели со всех сторон. Поначалу удавалось отличить один от другого, но потом они слились в оглушительный вой.

– Рей! – услышала я истошный крик Данис сквозь царившее безумие. – Остановись!

«Остановиться? Но я…»

Вдруг красная пелена дрогнула перед глазами, возвращая меня в реальность, и я осознала, что двигалась. Двигалась против воли. Раздавался свист и звон меча. Мышцы тянулись в знакомом напряжении, дыхание срывалось с губ чаще и чаще.

Я попыталась восстановить контроль над собственным телом и успокоиться. Окончательно развеять алую дымку, кружившую перед глазами. Унять цветущую в груди ярость. Заглушить голоса. И внезапно мне это удалось!

Не совсем поняла, как это произошло, но помешательство прекратилось так же внезапно, как и началось. Я растерянно замерла, все еще ощущая помутнение, но была уже в своем уме. Поэтому очень явственно ощутила тычок в спину, который вышиб весь воздух из легких, и крепкие путы, что оплели мое тело.

Когда же остатки растерянности отступили, я обнаружила себя на земле в пыли, связанную кнутом, а сверху на мне сидел асигнатор.

Заметив, что я притихла и больше не пыталась сопротивляться, он схватил мои волосы и приподнял голову. Шея хрустнула, а щеку перестали царапать мелкие камушки.

– Глаза не красные, – задумчиво произнес он и нахмурился.

Я растерянно огляделась, все еще ничего не понимая, и увидела перепуганную Данис за спинами Вэла и Яра.

– Рей! – ринулась она ко мне, но остановилась, не дойдя трех шагов.

Ей было страшно. Она прижимала крепко стиснутые кулаки к груди и вот-вот могла расплакаться.

Что же случилось?

– Успокоилась? – тем временем поинтересовался у меня асигнатор.

Я сделала сухой глоток и хрипло выдавила:

– Д-да.

– Наконец-то.

Он отпустил мои волосы и поднялся, позволив мне глубоко и шумно вдохнуть.

– Можешь подойти, – бросил он Данис. – Она не опасна. И у тебя теперь еще больше причин поехать в Алхарм. Ты же понимаешь?

Она не спешила с ответом. Закусив нижнюю губу, продолжала смотреть на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты понимаешь, Данис? – с нажимом повторил асигнатор.

– Да, – ее плечи опустились, а Змей довольно хмыкнул:

– Вот и замечательно.

Он освободил меня от кнута, и я попыталась встать. Не получилось ни с первого, ни со второго раза: все тело задеревенело и болело, а рука нещадно ныла. Я барахталась в пыли, словно рыба в пересохшем пруду. Пробовала упереться ладонями в землю и приподняться, но все падала, падала и падала… Пока на выручку не подоспела Данис и не помогла мне сесть.

– Ты в порядке?

Она осторожно меня коснулась, будто боялась, что я опять сорвусь, и поинтересовалась:

– Можно?

В ответ я отрывисто кивнула и стиснула зубы, пока Данис осматривала мое больное предплечье.

– Кровоподтек, – констатировала она. – А еще плечо вывихнуто. Рей, ничего серьезного, но вправить нужно.

Я снова согласилась, а потом зашипела, когда с виду хрупкая девушка с силой дернула мою руку. Сустав отвратительно хрустнул, становясь на место.

– Старайся не поднимать тяжести, не делать резких движений и…

Я так и не услышала ее предостережения – вмешался асигнатор:

– И тебе больше не место в ловцах.

Я вскинула голову и посмотрела на Змея, чувствуя, как мое лицо вытягивается от изумления. И непонятно, что удивило меня сильнее: его слова или утрата лоска. Асигнатор выглядел потрепанным. Его одежда порвалась, на плече виднелся порез, откуда сочилась кровь, на скуле краснела ссадина, а глаза горели недобрым огнем.

– Почему? – прочел немой вопрос на моем лице асигнатор и ухмыльнулся. – Потому что тебе тоже следует поехать с нами в столицу.

– Что это значит? – попыталась я подняться, но Данис меня остановила.

– То и значит, – ответил Змей. – Тебя приглашают в ряды асигнаторов.

– Асигнаторов? – вскинула я брови. – Вы это серьезно?

Напарница Змея цокнула языком:

– Раз он сказал, – значит, серьезно.

Прихрамывая на одну ногу, она встала подле асигнатора и окинула меня пристальным взглядом. Ей тоже заметно досталось: левый глаз заплыл, губа опухла и кровоточила, волосы растрепались, а правая лямка накидки вовсе оторвалась. По сравнению с ней Змей отделался легким испугом.

Увидев мое замешательство, Данис придвинулась ближе и прошептала:

– Она первая, кто попыталась тебя остановить, когда ты… Ну, ты… – медик замялась. – В общем, ты сначала зарядила ей в глаз, а потом второй асигнатор…

– Ну?

Я вздрогнула от резкого оклика Змея, а Данис замолчала и смущенно закусила губу. Он нетерпеливо постучал пальцами по кожаному поясу:

– Что скажешь? Да или…

Змей на мгновение замолчал, а я ожидала, что он надавит на меня так же, как на Данис, но вопреки моим ожиданиям он произнес:

– Нет?

Я удивленно приоткрыла рот. Мало того что мне предложили присоединиться к асигнаторам, так еще давали выбор. Но почему? Я ведь только что потеряла контроль над своим телом и на них напала! Превратилась в зверя под стать разрушителям. Как после такого можно что-то подобное предлагать? Наверное, в драке хорошо приложила, вот мужик и сбрендил немного.

Я запустила пальцы в волосы. Происходящее все больше и больше начинало казаться каким-то бредом. Этот странный припадок, по ощущениям похожий на тот, что был в лесу, только в разы сильнее, да еще с голосами, которые говорили о Вельнаре – стране разрушителей. Внезапное предложение асигнаторов. Может, я до сих пор не пришла в себя? Или меня посчитали опасной и таким образом хотели без лишнего шума вывести из строя ловцов?

– Ты знаешь, как становятся асигнаторами? – вдруг поинтересовалась напарница Змея.

Она попыталась улыбнуться, о чем тут же пожалела: ранка на ее губе лопнула и вновь начала кровоточить.

– Да твою ж!..

Выругавшись, женщина спряталась за ладонью и отошла, брезгливо морща нос. Послышался треск ниток, когда она совсем оторвала лямку своей накидки, чтобы вытереть тканью кровь с подбородка.

– Асигнаторов выбирает Древний король, – продолжил вместо нее Змей. – Но тех, кто предстанет перед его волей, выбираем мы. Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я бы не стал терять шанс, о котором мечтают многие ловцы.

– Это шутка? – не поверила я.

– А я похож на придворного шута? – нахмурился асигнатор.

Я внимательно на него посмотрела, пытаясь найти в его облике хоть одну подсказку того, какую ловушку он мне уготовил, но все было тщетно. Асигнатор казался искренним.

– А если я снова на вас нападу?

Мужчина понимающе кивнул и заговорил тише, будто не хотел, чтобы его напарница услышала. Хотя она и так больше не проявляла к нам особого интереса. Стояла, повернувшись спиной, и что-то тихо ворчала себе под нос.

– Не нападешь, – уверенно заявил Змей. – Когда разберешься со своим даром, а заодно научишься концентрации.

Мои глаза округлились.

– Откуда?.. – заикнулась я и осеклась.

Откуда он знал, что у меня проблемы с даром? Даже в записях Вэла нигде об этом не упоминалось!

– Поедешь с нами и получишь все ответы, – с вызовом вздернул бровь Змей. – Но тебе придется забыть о прошлой жизни. Ни семьи, ни родных, ни друзей.

Я сжала кулаки, и правая рука тут же отозвалась болью, а Данис предостерегающе цыкнула. Только мне было все равно: я злилась. Злилась, потому что чувствовала, как только что мной попытались манипулировать.

Если Змей знал, что у меня проблемы с даром, значит, он был в курсе о моих сестрах и нашем желании держаться вместе, поэтому предложение: ответы на все вопросы или семья – прозвучало особенно жестоко.

– Ну так что?

– Нет! – приняла я решение.

Несомненно, логичнее согласиться и уйти со Змеем. Сестры бы поняли и поддержали, пусть, как и я, не любят асигнаторов. Как однажды сказала Эрма: «Асигнаторы давно позабыли, каково это – быть человеком. Слишком много крови на их руках». Но мысль, что меня может не оказаться рядом, когда я буду им нужна, пугала сильнее. И своим сестрам я доверяла – чего не скажешь об асигнаторах. Сестры сильные, и не стоило их недооценивать. Поэтому, если что-то случится, они обязательно все поймут, помогут и справятся со мной, если потребуется. А еще Вайя не просто так попросила Эрму со мной потренироваться. Значит, она что-то почувствовала. О чем-то догадалась! Так что эту скрытую манипуляцию Змей пусть оставит при себе.

– Нет, – повторила громче, скорее для себя, чем для асигнатора.

Тот с первого раза прекрасно все услышал и смотрел на меня, как на умалишенную. Даже переспросил, будто не поверил собственным ушам:

– Нет?

А я, желая добавить себе хоть немного достоинства, поднялась на ноги, не без помощи Данис, конечно, и выпрямилась:

– Нет. Убивать, пленять и запугивать людей по заказу правительства… – покачала я головой. – Это не для меня. Мое место на границе рядом с сестрами.

Напарница Змея перестала досадливо фыркать и наблюдать, как стражи наконец-то увозят тело разрушителя.

– Хочешь сказать, – резко обернулась она, – выполняя задания, мы ублажаем алчность Древних потомков? Хочешь сказать, мы опасные игрушки в руках королевской власти? Да как ты смеешь!

Змей поймал ее за локоть, прежде чем она успела до меня добраться.

– Талина, – предостерегающе произнес он и напрягся, явно прилагая усилие, чтобы ее удержать. – Она не хотела нас оскорбить.

– Да мне плевать, чего хотела или не хотела эта глупая девчонка! – рывком высвободила руку Талина. – Я уже оскорбилась!

– Тише-тише, Тали… Рейнара, – вновь обратился ко мне Змей. – Асигнаторы не прислуживают потомкам, только иногда прислушиваются к их советам.

– Именно, – резко добавила Талина. – Мы подчиняемся Древнему королю! Наша жизнь всецело принадлежит лишь ему и его воле.

– Напоминает рабство, – отметила я.

– Отчасти, – согласился Змей и заметил: – Но тебе ли говорить о рабстве?

Я стиснула зубы. Ловцов можно было по праву называть рабами границы. Пожизненная служба на благо созидателей и постоянные сражения с разрушителями – смысл всего нашего существования. Поэтому от слов Змея мне стало паршиво.

Вдруг у стены раздался грохот, и телега с телом разрушителя застряла у ворот. Недавний скрип, о котором упоминал Яр, оказался не просто звуком: подъемный механизм не сработал, как положено, и решетка упала. Но, слава Древним, никто не пострадал, только поднялся шум.

Красочно выругавшись, Талина поспешила к стражам на помощь. Змей тоже собрался уходить, но, сделав шаг, остановился:

– У тебя еще есть время подумать, Рейнара, поэтому я забуду наш разговор и оставлю свое предложение в силе.

Он оглянулся из-за плеча, пронзив меня стальным взором:

– А в нужный час окажусь рядом, чтобы услышать положительный ответ.

Глава 10

В итоге продукты я не купила, так еще и домой к условленному времени не успела. И стоило мне приблизиться к хижине, как сестра преградила путь.

– Ты опоздала, – сообщила она и сложила руки на груди.

– Знаю, – угрюмо ответила я.

Выжатая и измученная, я хотела лишь уединения и покоя, а не выволочку, словно я непослушный ребенок.

– Из-за тебя все планы псу под хвост, – возмутилась сестра и еле успела поймать пустую тряпичную сумку, которую я ей швырнула.

– Мне нужно побыть одной.

– Рей!

Сестра схватила меня за ушибленную руку, когда я попыталась пройти мимо, и предплечье пронзила острая боль. Словно по щелчку в ушах опять поднялся гул, а к горлу подступила паника. Только не здесь… Только не опять!

– Эр-рма. – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Не сейчас…

Сестра вздрогнула и окинула меня удивленным взглядом, а я высвободилась из ее цепких пальцев и быстро пошагала в лес, надеялась поскорее скрыться – забиться среди каких-нибудь корней, точно затравленный зверь, – прежде чем снова сойду с ума. И пока я шла, шум в голове то нарастал, то ослабевал.

– Да что ж такое-то… – прошипела я, надеясь, что здесь сестра меня уже не услышит.

Запустила пальцы здоровой руки в волосы и прижалась лбом к стволу осины. Я сделала несколько глубоких вдохов, впитывая в себя аромат чуть влажной коры, пока жужжание не сменилось свистом, который начал медленно стихать, точно звон колокола. После чего вздохнула еще раз и прислонилась к шершавому стволу.

– Тише-тише… – заговорила я сама с собой и посмотрела вверх, где слегка покачивались кроны деревьев на фоне синего неба. – Слышишь, Рей? Птицы поют.

Синицы, жаворонки, клесты озорно щебетали. Соловьи заливались так, словно жили последний день, а сойки старательно передразнивали своих пернатых собратьев. Я закрыла глаза и медленно опустилась на землю, погружаясь в их музыку. Почувствовала, как становится легче, и, когда полностью расслабилась, услышала шелест шагов.

Я быстро узнала, кто ко мне приближался, поэтому не стала открывать глаза.

– Рей.

Рядом со мной села Эрма.

– Что случилось?

Давно я не слышала в ее голосе такой тревоги. Наверное, в последний раз – больше года назад, когда меня свалила сильная лихорадка. Тогда Вайя и Эльма ушли на границу, а Эрма осталась следить за моим здоровьем.

Она выхаживала меня, сидела со мной днями и ночами. Готовила, убирала, стирала, следила за нашей безопасностью и слушала мое дыхание да биение сердца, пока я блуждала в дурмане лихорадки и лекарств. И пусть смутно, но я до сих пор помнила, как вечерами, когда было темно, а на полке рядом трещала свеча, сестра сжимала мою руку и шептала молитвы Древнему королю.

– Рей, – вновь произнесла она, не дождавшись моего ответа. – Расскажи, что случилось.

Я болезненно поморщилась, когда звон в голове на мгновение вернулся, а потом резко смолк.

– Не знаю, – честно ответила я и повторила тише: – Не знаю…

– Рей, – серьезно произнесла сестра. – я, конечно, не Вайя, но мне тоже можно доверять.

Я открыла глаза и посмотрела на Эрму. Она сидела рядом, хмурила светлые брови и слишком яростно теребила в пальцах травинку. Наверняка прислушивалась к моему сердцебиению, чтобы лучше меня понять. И пусть у нее не было дара, как у Вайи, – чувствовать чужие эмоции, – она все равно пыталась… Отчего мне стало стыдно за свой страх во всем ей признаться.

Эрма права: пусть мы не слишком ладили, но не были чужими людьми и друг друга любили. Я могла признаться ей в чем угодно, но вот признаться самой себе, что чуть не навредила Яру, Вэлу и Данис… Да еще вслух!

– В поселении случилось… странное, – все-таки начала я после затяжного молчания. Сделала глубокий вдох и выпалила – Эрма, а что, если мой дар опасен?

– Опасен? – удивилась сестра.

Я тяжело сглотнула и кивнула, после чего рассказала ей все, что произошло в поселении. О живом разрушителе. О припадке, похожем на тот, что случился в лесу. О драке. И надо сказать, сестра стойко принимала все новости: лишь ее светлые брови иногда приподнимались или хмурились, отражая ее мысли. Пока я не рассказала о предложении асигнаторов к ним присоединиться.

– Отказалась?

Сухие ветки громко хрустнули под ее ногами, когда она резко вскочила. Щеки Эрмы заалели, а зеленые глаза грозно сверкнули.

– Совсем с ума сошла? Ты могла выбраться отсюда, Рей! Из этого…

Она со злостью пнула бугорок мха, отчего тот разлетелся кусками по траве, и прорычала:

– …заточения!

Такой реакции я точно не ожидала, потому что сколько помнила, Эрма всегда нелестно отзывалась об асигнаторах. Говорила, лучше жабу дохлую съест, чем к ним присоединится. А тут…

Я тоже поднялась на ноги.

– Могла, но…

– Что «но»? – крикнула она. – Захотела сгинуть? Здесь? С нами?!

От ее голоса птицы взмыли в небо и возмущенно зашумели, а я сильнее стиснула кулаки и спокойно произнесла:

– Да. Я решила остаться с тобой, Вайей и Эльмой – с моей семьей. И ты прекрасно понимаешь мое решение.

– Истин тебя побери… – выругалась Эрма и отвернулась.

Перед ее выпуском из Школы ловцов прошел слух, будто ей тоже предлагали присоединиться к асигнаторам. Дар Эрмы – чуткий слух – очень редкий и полезный, но сестра ушла следом за Вайей на границу и ни разу не обмолвилась об асигнаторах. Сейчас же она выглядела напряженной и долго молчала. Но, постепенно совладав с эмоциями, оглянулась и уже спокойнее произнесла:

– Понимаю. Но мама с папой хотели бы, чтобы ты ушла.

Я вздрогнула. Пусть наши родители давно умерли, но сердце еще помнило детскую скорбь. Печальную весть нам принес дедушка Данис – Матин. В письме он рассказал, что отец скончался сразу, как только оказался возле ворот поселения, однако успел принести маму живой.

Матин старался ее выходить. Надеялся, что у него получится спасти хотя бы одного ловца, но раны оказались слишком серьезными, и она умерла, на неделю пережив папу. В бреду мама все время повторяла одно и то же имя: Дамор, и никто не знал, кто этот человек. Ни Матин, ни стражи, ни простые жители, сколько бы мы их ни расспрашивали.

Как только пришла страшная весть, учителя из Школы позволили нам ненадолго вернуться домой и попрощаться с родителями, но к погребению отца мы не успели. Стояла жаркая погода, и его тело слишком быстро истлевало. Зато пожираемую пламенем маму я запомнила до конца своих дней.

– Я не хочу пережить то же, что и четырнадцать лет назад, – произнесла я, когда птицы стихли, и в этой тишине мой голос показался невероятно сухим и ломким. – Когда родителей не стало, а меня не было рядом. Я не хочу, Эрма.

– Ты не хочешь быть свободной? – хрипло поинтересовалась она. – И стать сильнее? Найти свой дар?

– Ты мне поможешь, – уверенно заявила я.

Сестра вздохнула:

– Но асигнаторы справились бы лучше. Неспроста же они тебя позвали. Значит, что-то заметили…

– Змей на это намекнул, – согласилась я и призналась: – Но тебе я доверяю, а ему нет.

– Змей? – приподняла светлую бровь сестра. – Ничего себе имечко.

– Под стать его натуре. У этого типа желчь вместо крови.

Эрма фыркнула и усмехнулась.

– Ладно! – она сладко потянулась, сбрасывая остатки напряжения, и посмотрела в небо. – До вечера осталось мало времени, но давай все-таки попробуем позаниматься.

– Но Эрма, – заволновалась я. – Вдруг мой дар…

– Рей, – перебила она. – Думаешь не о том. Если то, что с тобой происходит, – твой дар, лучше научиться его контролировать, а не подавлять. Это все равно что копить гнев. Собираешь-собираешь-собираешь, а потом… Пф-ф-ф… – она развела руками, а я понимающе хмыкнула:

– И что мне делать?

– Для начала – успокоиться. Говорят, научиться концентрации проще в бою, но в твоем состоянии…

Сестра окинула меня красноречивым взглядом.

– Сейчас лучше не переусердствовать, поэтому мы зайдем с другой стороны. Садись.

Уголок ее губ дернулся, когда я послушно опустилась на траву.

– Попробуй усмирить свои чувства, тогда будет проще сконцентрироваться.

– Усмирить, говоришь, – проворчала я. – Это сложно, особенно после того, как я…

– Забудь про то, что случилось сегодня, – отмахнулась сестра. – Это уже прошлое. Будущее зависит от настоящего, а не от того, что случилось раньше. И ты же не навредила Данис, Вэлу или Яру?

Я тут же помотала головой.

– Тогда и сожалеть не о чем, – подытожила Эрма. – А асигнаторам не привыкать. Оправятся.

На этот раз я кивнула, а Эрма улыбнулась и тоже опустилась на мягкую траву.

– Помнишь, как нас учили в Школе? Отриньте страх, веру, любовь, ненависть, стыд, тревогу… – передразнила она мастеров боя. – Тогда вы сможете ощутить душевный покой и силу, дарованную вам Древним королем.

Сестра вздохнула:

– Способ верный. Ведь чем сильнее чувства будоражат нашу кровь, тем сложнее нам концентрироваться. Но не каждому дано так просто их «отринуть». Они не мусор, который можно выбросить и забыть, а часть наших душ. Так что правильным будет сказать не «отриньте», а «примите». Лишь после принятия придет смирение. А со смирением – покой.

– И как мне их принять? – поинтересовалась я.

– Прожить, – ответила Эрма. – Отрицание чувств равносильно их игнорированию. А игнорирование равносильно отрицанию себя и своих возможностей. Поэтому просто смирись с ними и прими себя такой, какая ты есть.

Я хмыкнула и озадаченно погладила затылок, а сестра покачала головой.

– Знаю, о чем ты думаешь: будь здесь Вайя, все было бы гораздо проще. Но нет, Рей, все только бы усложнилось.

Я понимала, о чем она говорила. Особенность дара Вайи была не только в считывании чужих чувств, но и в оказании влияния на них. Именно так Вайя смогла убедить распределителей в Школе, что наша семья должна остаться вместе. И порой успокаивала нас, когда в семье случался разлад.

– Вайя успокоила бы тебя насильно, – продолжала сестра. – И если сравнить наше душевное состояние с лабиринтом, то дар Вайи – это все равно что подняться в воздух и пролететь над всеми преградами. Так ты никогда не отыщешь баланс и в серьезной битве вряд ли сконцентрируешься.

Я кивнула, соглашаясь с Эрмой.

– Хорошо. А сейчас попробуй расслабиться, – продолжила она наставлять. – Очисть разум, на время отбрось тревожные мысли и угрызения совести – прими себя такой, какая ты есть. Прочувствуй ту мощь, что течет по твоим венам вместе с благословением Древнего короля. Проследи за ней и найди дарованную тебе силу.

Я сглотнула и уселась удобнее. Закрыв глаза, я попыталась следовать советам Эрмы, но от чрезмерного старания лишь сильнее напрягалась, и у меня ничего не получалось.

– Ищи в себе то – не знаю что, – монотонно проворчала я.

– Извини, но лучше не объясню. Рей.

Воздух рядом со мной шевельнулся, и послышался хруст веток.

– Концентрация – она как инстинкт: есть в каждом ловце, асигнаторе и даже созидателе, если его коснется кровь Древнего короля.

Я невольно стиснула штанину. У каждого ловца на левой щиколотке была метка, полученная в день отбора. Раз в год, перед отправкой в Школу ловцов, детей от пяти до семи лет собирали на Лунной площади в столице – Дириаме. Жрец выносил сосуд, наполненный кровью Древнего короля. Разбивал его о землю. И странная алая жидкость, расплескавшись по белой брусчатке, густыми каплями ползла к тем, кому было суждено посвятить свою жизнь борьбе. У каждого будущего ловца появлялась красная отметка в форме серпа молодого полумесяца, она-то и даровала нам особую силу, а заодно – статус защитника Сарема.

Я прекрасно помнила этот день… Потому что именно тогда – во время отбора – погибли наши родители.

Эрма тоже вздохнула, будто вместе со мной вспомнила тот день, и произнесла:

– Тебе нужно почувствовать в себе магию Древних, и тогда все получится.

Я шумно выдохнула:

– Да-да, прекрасно понимаю. Но сейчас вместо магии короля я чувствую себя глупой.

– Смирись, – сестра вновь села. – Иногда дар пробуждается, когда ловец попадает в опасность, но, учитывая, сколько раз ты уже была в опасности, действовать приходится только так.

– Интересно, а как учились концентрации асигнаторы? – задумалась я.

– Понятия не имею, – хмыкнула Эрма. – Честно сказать, даже знать не хочу. И прекращай думать об асигнаторах, лучше займись делом.

Я обреченно вздохнула и снова попыталась очистить разум. Но как бы не так! В голове постоянно всплывали разговоры со Змеем и события в поселении.

– Не получается расслабиться – думай о своем даре, – посоветовала Эрма. – Представь, каким он может оказаться. Порой это помогает…

– Угу.

Стану ли я сильной, быстрой или ловкой? На самом деле, плевать. Лишь бы чего-то достичь, чтобы от меня все отстали. Но раз уж я взялась за это дело, то стоило постараться. И я старалась! Думала о своем даре, представляла, даже фантазировала, воображая невероятные вещи, вот только прошло много времени, а ничего так и не случилось. Лишь тело затекло, из-за чего боль в руке немного притупилась.

В конце концов я сдалась и распахнула веки:

– Ни-че-го.

Глаза Эрмы были закрыты. Она лежала на мягкой траве, подложив руки под голову, и совершенно не беспокоилась о том, что выглядела уязвимой. Кому-то другому могло показаться, будто она спит. На самом же деле Эрма слушала. Сестра часто говорила, что верила больше ушам, нежели глазам. С ее даром это неудивительно.

– Так ли ничего? – приоткрыла один глаз и улыбнулась Эрма. – Твое сердце билось ровно, а дыхание замедлилось. Спорим, ты даже не заметила, как наступил вечер?

Я собралась было возразить, но не произнесла ни слова. В лесу и правда потемнело, а небо окрасилось в цвета заката. Птицы запели тише, скромнее, зато совы пробудились от дневного покоя и громко заухали – близилась ночь.

– Ты небезнадежна, – подбодрила сестра. – Просто твой дар не такой, как у других ловцов. Он сложнее, хитрее, но мы непременно его найдем и укротим. Расскажи, ты почувствовала что-нибудь необычное?

– Нет, – честно призналась я, разминая онемевшие конечности.

Сестра озадаченно хмыкнула.

– Подумай лучше, вдруг ты не заметила и что-то все-таки изменилось.

Она поднялась, отряхнулась от травинок и протянула мне руку:

– А завтра попробуем еще раз. Хорошо?

– Хорошо, – я приняла ее помощь, после чего наклонилась и подняла с земли меч, но, когда последовала за Эрмой, опомнилась и резко остановилась.

– Рей? – обернулась сестра. – Ты идешь?

Я пожала плечами и мысленно попросила сердце биться ровнее.

– Хочу… – голос предательски осип, и я откашлялась. – Хочу немного прогуляться. Сама же сказала, мне нужно подумать.

Она нахмурилась, а я выдавила улыбку.

– Только недолго, – немного подумав, строго предупредила Эрма. – Задержишься, и я за тобой вернусь. Поняла?

– Поняла, – с энтузиазмом отозвалась я, а когда сестра скрылась за деревьями, почувствовала, как растаяла моя улыбка.

Оставшись одна, я сжала и разжала ладонь травмированной руки, надеясь ощутить боль, но ее не было. Даже когда стиснула рукоять меча и вытянула его перед собой, ничего не произошло. Тогда я дрожащими пальцами закатала рукав рубахи, посмотрела на место синяка и задумчиво хмыкнула.

Глава 11

Домой я вернулась поздно. Эрма, вопреки своим угрозам, не стала меня искать, позволила побыть одной, за что ей спасибо. За это время я немного прогулялась по лесу, а после отправилась на озеро Светлячков. Опрометчиво, конечно. Озеро далеко от дома, но мне нужно было куда-то себя деть, а заодно отмыться от пыли и грязи. К тому же… То ли это мой дар, то ли лекарства Данис так здорово помогли, но рука больше не болела. Хотя под вечер след от кнута асигнатора стал не просто синим или бордовым, а почти черным.

Однако счастье мое длилось недолго. Стоило вернуться домой, как рука опять заболела.

Она болела ночь, болела утро, болела в обед. И сейчас…

– Пожри тебя Истин! – прошипела я, выронив горшок с тушеным картофелем.

На шум в комнату вбежала Эрма. Увидев разбитый горшок на полу и мое недовольное лицо, она расслабленно выдохнула и принялась собирать осколки:

– Все еще болит?

– Немного, – поморщилась я и потерла предплечье.

Боль стала гораздо сильнее. Рука весь день ныла, из-за чего мы с Эрмой толком не смогли позаниматься. Я постоянно отвлекалась.

– Вайя и Эльма скоро вернутся, – заметила сестра. – Кому-то из нас придется пойти вместо тебя.

– Но так нельзя! – запротестовала я.

Однако Эрма строго отрезала:

– Даже не обсуждается. От тебя будет больше хлопот, чем пользы. К тому же нам не впервой оставаться на границе дольше трех дней. А тебе стоит наведаться к Данис.

Эрма собрала последние осколки и остатки горячего картофеля и выпрямилась.

– На кухне есть еще еда, – добавила она мягче. – Тебе принести?

Я удрученно покачала головой.

– Ну, если передумаешь, дай знать, – пожала сестра плечами и ушла, а я с мучительным стоном рухнула на кровать.

Истин все побери… Эрма опять права: мне нужно время, чтобы восстановиться.

Казалось, боль горячей смолой прилипла к руке и прожигала ее насквозь. Из-за нее к горлу подступала тошнота, и я порадовалась, что не доела ужин.

Данис… Жаль, сейчас поздно и нельзя к ней наведаться. В поселении наверняка все готовились ко сну. К тому же в глазах стражей не хотелось выглядеть слабой. Подумаешь… Рука болит. Не такой уж повод, чтобы бежать ночью за помощью. Лучше отправиться в поселение днем, заодно продуктов домой прикупить, а то уже второй день мы с сестрой давились картофелем.

Плотно стиснув зубы, я посмотрела в потолок, но резко вскинулась, когда из-за приоткрытого окна донесся хруст ветки. Про боль я мигом позабыла. Вскочила с кровати, задула свечу и выглянула наружу. Повезло: небо сегодня было чистое, и в лунном свете я заметила, как промелькнула человеческая тень. Кто-то скрылся за стволом старого каштана, а я схватила меч и ворвалась в комнату Эрмы:

– Снаружи кто-то есть, – погасила свечу на тумбе возле кровати и снова выглянула в окно.

– Знаю, – спокойно ответила сестра. – Второй день тут ошивается.

Я удивленно обернулась:

– И ты молчала?

– Подумала, раз он пока не подходит, то и волноваться не о чем.

– Он?

– Ага, – послышался шелест простыни и тихий скрип половиц. – Только что наступил на ветку и выругался. Голос мужской.

Сестра тоже подошла к окну и сильнее отодвинула край занавески, впуская в дом лунный свет.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво произнесла Эрма. – Точно не из поселения. Стражи знают о моих способностях и не сунутся так близко, чтобы подсмотреть за тобой, а этот…

– Подсмотреть за мной? – еще больше удивилась я.

– Угу, – усмехнулась сестра. – Он всегда останавливался напротив твоего окна.

Сначала я потеряла дар речи, но потом мозаика из моих воспоминаний сложилась, и я понимающе хмыкнула.

– Знаешь, кто это? – удивилась сестра.

– Есть предположение, – процедила я. – Кое-кто очень упрямый и несносный пообещал, что будет рядом, пока я не соглашусь примкнуть к асигнаторам.

– Змей, – угадала она.

Я не стала отвечать. И так все очевидно. Только Змей в поселении не знал о способностях Эрмы, и только он мог не побояться выйти ночью, чтобы отправиться к дому ловца.

– Странное поведение для асигнатора, – усомнилась Эрма. – Ты уверена?

– Да.

Сестра задумчиво промычала и, задернув штору, вернулась в кровать:

– Если это Змей, то нам нечего бояться.

Она снова зажгла свечу и призадумалась:

– Хотя это необычно для асигнатора. Двигается неосторожно, да и человеку с его статусом глупо подглядывать за ловцами. Зачем? Если ему проще потребовать от нас ответы на все его вопросы.

Пожав плечами, она расправила одеяло и сладко потянулась.

– Ладно… Он ушел. Давай спать.

Если Эрма сказала, что наш незваный гость ушел, значит, он ушел. Сестра не могла ошибиться. Поэтому я тоже пожелала ей спокойной ночи и отправилась в свою комнату, однако не перестала прислушиваться к шорохам и звукам леса снаружи хижины.

Волнение и боль в руке мешали уснуть. Я долго ворочалась, пока окончательно не утомилась и не провалилась в желанную темноту, а утром еле заставила себя подняться и отправиться на кухню, где уже витал приятный запах завтрака.

– Пока ты спала, я немного осмотрелась, – сказала Эрма, когда я села за стол.

От этой новости я оживилась даже больше, чем от прохладной воды, которой только что умылась:

– Что-то нашла?

– Поломанные ветки да парочку следов. Все-таки очень небрежно для асигнатора, – покачала головой Эрма. – Либо он не воспринимает нас всерьез, либо…

Она пожала плечами, а я с угрюмым видом отломила кусочек картофельной лепешки и твердо произнесла:

– Змей никого не воспринимает всерьез, и кроме него никто не мог покинуть поселение ночью.

Задумчиво пожевав, Эрма согласилась:

– Тоже верно.

И больше не поднимала эту тему, а я, как бы уверенно ни говорила, в глубине души чувствовала сомнение. Вдруг Эрма права? Что если это не небрежность, а неопытность, и за нами следил кто-то другой?

Решено. Сегодня отправлюсь в поселение не только за продуктами и лекарствами, но и поспрашиваю стражей, не уходил ли Змей куда-то ночью. Может, получится что-нибудь выяснить.

Глава 12

По дороге в поселение мне постоянно мерещилась слежка: то за широким стволом дуба мелькнет тень белки, то шелест полевой травы заставит беспокойно озираться. Я раз десять пожалела, что у меня не было такого дара, как у Эрмы или Вайи. И спокойно вздохнула лишь в безопасных стенах Черного Камня.

– Данис отбыла в столицу с одним из асигнаторов, – «обрадовал» меня Вэл и пояснил, когда я поинтересовалась, с кем именно из асигнаторов Данис уехала: – С женщиной, но та пообещала вернуться.

Капитан стражей неприязненно поморщился:

– Лучше бы не возвращалась. Эта баба – настоящий тиран! Гоняла нас попусту и ругала. То руки у нас не из того места, то голова не на плечах.

– А Змей?

– А что Змей? – усмехнулся Вэл. – Ходит белой тенью да ужас на всех наводит.

Я еле сдержала презрительную ухмылку.

– То есть он сейчас в поселении?

– Не-е-ет. Он еще прошлым вечером куда-то ушел и пока не вернулся. А он тебе зачем-то нужен? – прищурился Вэл.

– Нет. Просто избегаю ненужных встреч, – ответила я спокойно, но почувствовала, как часто забилось сердце. – Подскажешь, где он сейчас бродит?

– Древние! Рей! Думаешь, Змей будет отчитываться? – рассмеялся Вэл. – Его похождения – тайна для всех, а совать нос в асигнаторские дела – последнее, чего мне хочется. Нет его, и хорошо. А то рядом с ним как-то не по себе…

Вэла передернуло, а я мысленно согласилась. Ладно. Прощупывать асигнаторскую почву дальше опасно, пора менять тему для разговора:

– А Данис ничего не оставляла? – я смущенно замялась. – Для меня…

– А то! – ударил кулаком в ладонь Вэл и улыбнулся. – Знала, что ты еще заглянешь. Идем!

Он повел меня к небольшому домику недалеко от ворот, а по пути я все думала о Данис и ее отъезде в столицу. Слишком быстро она покинула поселение. Интересно, ей уже нашли замену?

– Данис – мастерица на чудесные снадобья и мази. Моя спина уже почти не болит, – похвалил ее Вэл.

Следуя за ним, я улыбнулась, но вдруг внутренне напряглась. Что-то было не так…

– Она надеялась увидеться с тобой перед отъездом. Беспокоилась, все ли у тебя в порядке, не мучают ли боли… – продолжал говорить капитан стражи, а я погладила затылок, чувствуя неприятный зуд, но лучше не стало.

От шеи по спине пробежал холодок с дрожью.

– А потом попросила меня…

Вэл осекся, когда я резко остановилась, и, заметив мое беспокойство, поинтересовался:

– Ты чего?

Я поджала губы, прислушиваясь к своим ощущениям, и тревожно оглянулась. Рука сама потянулась к мечу на поясе, стоило заметить Ригора на стене, но из-за боли я так и не сжала рукоять. А новобранец тем временем продолжал за мной внимательно наблюдать. Ветер трепал его пшеничного цвета волосы, отчего они лезли ему в глаза, но Ригору было плевать. Он не отвлекался, словно я стала для него центром всего мира.

Вэлу тоже не понравилось навязчивое внимание ко мне молодого стража, и он сурово прикрикнул:

– Твоя работа – смотреть за стеной, а не пялиться на Рей. Соберись и займись делом!

– Виноват, капитан, – стушевался Ригор и почесал затылок. – Прошу меня простить. Увлекся.

Он отвесил мне легкий поклон и отвернулся, а рядом с нами, будто из-под земли, вырос Яр.

– Ага! – потер он загрубевшие ладони и коварно улыбнулся. – Нашего мальчика заинтересовала девочка! Это хорошо, а то я начал сомневаться мужик он или…

– Здравствуй, Яр, – перебила я, не желая выслушивать разглагольствования любвеобильного стражника.

Но тот лишь ухмыльнулся шире:

– День добрый, похитительница мужских сердец!

– Яр!

– Ладно-ладно, – поднял он ладони. – Понял. Без шуточек.

Яр резко посуровел и тоже глянул на стену:

– Если уж совсем серьезно, то будь с ним осторожнее. Вроде парень нормальный, но точно с секретами.

Мы все замолчали, а молодой страж, словно почувствовав наши пристальные взгляды, почесал затылок, но, к счастью, не повернулся.

Наше молчание затянулось. Первым опомнился Яр:

– Там Данис мазь новую оставляла, ты отдал ее Рей?

– А-а-а, нет! – спохватился капитан. – Совсем позабыл, зачем шел… Сейчас, Рей. Я мухой!

Он убежал в хижину, оставив меня с Яром наедине, и, пока мы ждали, я успела перекинуться с ним парой слов и выяснить кое-что занимательное. Прошлой ночью Змей все-таки покидал поселение, а еще он расспрашивал Вэла обо мне и сестрах. Это добавило уверенности в том, что именно асигнатор подсматривал за моим домом ночью. Однако не избавило от червячка сомнения, которого подселили в мою душу слова Эрмы.

Еще Яр вел себя как-то странно. За своими тревожными мыслями я не сразу это заметила, но страж шутил больше обычного, будто пытался скрыть нервозность. На прямой вопрос, все ли у него хорошо, Яр только отмахнулся и пожаловался на асигнаторов. Неспокойно ему рядом с ними. Оно и понятно. Я тоже переживала.

Вэл вернулся быстро и отдал мне мазь, приготовленную Данис. Я с радостью ее забрала и, распрощавшись с друзьями, тут же намазала руку. Приятная прохлада остудила горячий след от кнута, и он перестал так сильно ныть. Довольно хмыкнув, я закрыла железную баночку с мазью и уже в приподнятом настроении отправилась на рынок.

Преимущество ловцов: мы не нуждались в деньгах. Зачем платить тому, кто до конца жизни привязан к границе – своему посту? Проще обеспечить наше существование на месте и выдавать плату торговцам из казны. Единственное условие: на списке из купленных продуктов должна стоять печать ловца. Иначе государство отказывалось возмещать траты.

Сами печати были удобны не только как способ оплаты, они позволяли отслеживать наши передвижения, ведь ничем, кроме них, мы не могли себя прокормить. Так что, если кто-то решит сбежать и пообедать за пределами поста, его быстро найдут, объявят дезертиром и казнят. Зато с помощью печати я могла себе ни в чем не отказывать. Как минимум в том, что предлагали торговцы поселения.

Вот и сейчас я набрала полную сумку продуктов, хотя заранее пообещала Эрме не перенапрягаться. Но завтра должны будут вернуться Вайя и Эльма, поэтому хотелось накормить их чем-нибудь вкусным. Довольная покупками, я уже покинула площадку рынка, как вдруг услышала крик:

– Стой!

Я обернулась и увидела Ригора. Древние… Только этого парня мне и не хватало.

– Подожди! Тебя… Тебя ведь Рей зовут?

Новобранец остановился от меня в двух шагах. Его плечи тяжело приподнимались от частого дыхания, а мокрая от пота челка прилипла ко лбу. Ригор так спешил меня догнать, что мне даже стало неловко. Не желая казаться совсем черствой, я что-то невнятное пробурчала в ответ и попыталась улизнуть. Однако молодой страж заступил мне дорогу и не позволил.

– Подожди, пожалуйста!

Я резко остановилась, чтобы не врезаться в грудь Ригора, и недоуменно на него уставилась. Вдруг захотелось исчезнуть – испариться бесследно.

– Извини, что отвлекаю, – сокрушенно проговорил он. – Вижу, я тебе не особо нравлюсь.

Ригор запустил пальцы в волосы и взволнованно переступил с ноги на ногу.

– Древние! Веду себя как кретин!

– Все в порядке, – поторопилась я его успокоить. – Просто я не люблю общаться с людьми. Яр и Вэл не в счет. Знаю их давно и уже привыкла.

– А-а-а, да… Они тебя уважают, – улыбнулся Ригор. – И неудивительно! Ты так сразила того здоровяка! И… И двигалась так потрясающе, что я до сих пор не могу забыть! Позволишь… Позволишь мне тоже иногда с тобой разговаривать?

Повисла неловкая пауза, пока я думала, что бы такого ответить. Какими бы приятными ни были слова Ригора, они очень смущали.

– Хорошо, – все-таки ответила я в надежде, что после этого от меня отстанут, и перехватила сумку с продуктами удобнее.

Она словно бы стала тяжелее, чем минуту назад.

– А теперь позволь пройти.

Но стражник опять меня не пропустил.

– Подожди!

В итоге я бросила сумку на землю и устало выпрямилась:

– Что еще?

– Прости. Тебе, наверное, тяжело, – наконец-то догадался Ригор. – Давай помогу?

Но я отмахнулась от его помощи:

– Нет. Не надо. Я сама справлюсь.

– Но…

– Сама, – я вновь подхватила свою ношу и решительно двинулась вперед.

В конце концов, я домой хочу. И все бы хорошо, только мой нежеланный собеседник оказался на удивление настырным.

– Рей, позволь помочь.

В отчаянии парень ухватился за мое правое запястье и получил за это шквал шипящей брани. Запястье вспыхнуло болью, что волнами потекла вверх по предплечью. Она отдалась резью в висках и на мгновение затянула мир белой поволокой. Я выронила сумку и прижала больную руку к груди.

– Рей, – вновь потянулся ко мне Ригор, но я отпрянула. – Я…

Однако договорить он не успел – над моей головой прозвучал ледяной голос:

– Что в слове «нет» ты не понял?

Новое ругательство слетело с моих губ, прежде чем я успела прикусить язык, а Змей хмыкнул и медленно ко мне склонился.

– Что-что? – поинтересовался он, а я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом, на что асигнатор насмешливо фыркнул: – Похоже, показалось. Погода сегодня беспокойная. Ветреная.

Я удивленно вскинула бровь. На улице даже в поле спокойно: травинка не шелохнется.

– Итак, – обратился Змей к Ригору. – Объясни, пожалуйста, что ты не понял в слове «нет»? Букв мало: всего три, так в чем же твоя проблема, страж?

– Я… – растерялся новобранец, но вдруг приосанился и с вызовом расправил плечи. – Я хотел помочь! Что плохого в помощи девушке?

– Девушке?

Змей удивленно выпучил покрасневшие глаза.

– Где ты увидел девушку?

У меня челюсть отвалилась от изумления. Я даже не удержалась и воскликнула:

– Что-о-о?!

Но Змей плевал на мое возмущение.

– Я вижу только ловца! – указал он на меня. – Ловца! Истин тебя побери. Пока ты отсиживаешь свой зад за стеной, она сражается с разрушителями. И хренова сумка – меньшая из ее проблем. Ты все еще думаешь, что ей нужна твоя помощь?

– Что за бред?! – лицо Ригора исказилось от злости.

– Бред – это твое занудство. Хочешь помочь? Тогда выучи слово «нет» и не лезь, куда не просят.

Страж и асигнатор прожигали друг друга злыми взглядами, а я принялась собирать продукты. Дрязги мужчин – не мои проблемы, чего не сказать о хлебе на земле. Я уже с досадой подумала, что придется потерпеть хруст песка на зубах – за новой буханкой возвращаться не хотелось, – но мне повезло. Заботливый продавец хорошо завернул хлеб в ткань, и грязь не коснулась румяной корочки.

Я подобрала большую часть продуктов, но когда попыталась забрать яблоко, лежавшее возле ноги Ригора, страж сам его поднял и мне протянул.

– Дорога неблизкая, – мягко он заметил. – Позволь помочь. Я же не предлагаю нам сблизиться, пока ты сама этого не захочешь.

И столько искренности да сожаления было в его голосе – словами не передать, вот только меня не проняло. Если Змей раздражал и немного пугал, то в случае Ригора я никак не могла понять природу своей неприязни. Может… Может, я слишком строга с ним?

Вайя много раз говорила: я боюсь привязываться к людям, потому что каждый на границе находится на волоске от смерти. А смерть – это душевная боль и слезы. Слабость, проще говоря. Поэтому мне всегда было проще оставаться для всех ловцом. Желательно еще безымянным. Но вдруг я не права?

– Хорошо, – все-таки согласилась я и забрала у Ригора яблоко.

Помощь мне на самом деле не помешает. Нести доверху набитую сумку лишь в одной левой руке тяжело, так еще жара близилась, а вкупе с ней боль меня вконец доконает по дороге.

Змей раздраженно втянул ноздрями воздух и закатил глаза:

– Я слишком устал, чтобы спорить. Ты, – он указал на Ригора. – Иди на стену и выполняй свои обязанности стража.

– Мое дежурство уже закончилось, – возразил новобранец, а после лучезарно мне улыбнулся: – И Рей позволила ей помочь.

– Если Рей нужна помощь, то я сам помогу. Ради всех Древних, не испытывай мое терпение. Исчезни!

От его тона у меня по спине пробежал холодок. Неудивительно, почему Ригор не рискнул спорить и, бросив напоследок презрительный взгляд на Змея, а мне – слово «увидимся», послушно ретировался. Очень мудро с его стороны. Я бы так же поступила.

Для здоровья опасно пренебрегать прямым приказом асигнатора. Прибьет ненароком, а в свое оправдание свалит все на государственную необходимость или вообще изменником обзовет. Самое обидное – все ему поверят.

– О нет, – поспешила я запихнуть остатки разбросанной по земле провизии. – Вы наверняка очень устали, поэтому не стоит себя утруждать. Да и мне уже гораздо легче.

Я выпрямилась.

– Так что справлюсь сама.

– Сама, так сама, – пожал плечами Змей. – Честно говоря, мне плевать, как ты потащишь свое барахло. У меня есть к тебе серьезный разговор.

Я криво усмехнулась:

– Очередная попытка заманить меня в ряды асигнаторов? Тщетно.

– Ре-е-е-ей, – вымученно протянул Змей. – Ты глупишь и торопишься. Я не принимаю твой ответ.

Я украдкой оглядела асигнатора, который выглядел слишком раздраженным, помятым и осунувшимся в сравнении с тем, каким был вчера. Под его покрасневшими глазами залегли темные круги, светлые волосы растрепались, а одежда была грязной, будто он всю ночь провел под каким-нибудь кустом. Похоже, Змей не лгал, когда говорил об усталости. Виной ли тому бессонная ночь?

– Вам не занимать упрямства.

– Настойчивости, а не упрямства, – поправил меня асигнатор. – Я верю, что поступаю правильно. А ты?

А я предпочла проигнорировать вопрос. Ответ и так ясен. Озвучивать его показалось бессмысленным.

Вдруг меня в спину толкнул случайный прохожий и буркнул:

– Извините.

Я ойкнула и поморщилась, но устояла на ногах и оглядела безлюдный пятачок. Почему-то именно сейчас весь народ вдруг решил покинуть рынок и вернуться к своим домашним делам, а стражи, наоборот, поспешили запастись провизией перед тем, как отправиться отсыпаться к себе в дома.

– Слишком шумно, – проворчал асигнатор. – Идем. Нужно кое-что обсудить.

Вдруг он потянулся к моей сумке и осуждающе нахмурился, когда я не выпустила ее ручек.

– Неужели ты поверила, будто я настолько гадкий и не помогу тебе?

– Вы были очень убедительны, – крепче сжала я пальцы. – В чем подвох?

– Нет никакого подвоха, – он потянул сумку на себя, а люди уже начали на нас оглядываться. – Как и тот сопляк, я просто решил помочь девушке.

– Где вы увидели девушку?! – передразнила я, повторив его же слова, и удивленно вскинула брови. – Я воин и способна сама донести свое барахло!

– Да, воин, – начал раздражаться Змей. – Между прочим, раненый. А раненые воины – все равно что капризные бабы: не способны нормально сражаться, требуют ухода и испытывают мое терпение.

– Как это высокомерно.

– И низко, – согласился асигнатор. – Рей, не вынуждай меня заставлять тебя. В нашем разговоре нет места ранговым различиям, он должен быть на равных.

Пусть я не умела считывать чужие эмоции, как Вайя, но все же смогла уловить нотки беспокойства в его голосе. Да и вид у него был чересчур замученный, а в сером взгляде светилась неподдельная серьезность.

– Умница, – похвалил меня асигнатор, когда я разжала пальцы и отдала ему сумку. – Сразу бы так.

Он двинулся первым, прокладывая нам путь сквозь снующих людей, которые при виде нас мгновенно зашептались. Я могла понять удивление: слухи и новости в маленькой деревне разлетались быстро. Еще день назад я и Змей друг с другом сцепились, а теперь он помогал мне донести сумку. Подозрительно, что ни говори.

К счастью, из случайно подслушанной болтовни я узнала, что никто из поселения не догадался о моем помешательстве. Все подумали, будто мы со Змеем что-то не поделили, а его доблестная напарница нас разняла. Некоторые из стражей даже называли меня героем. Мол, хорошо потрепала асигнатора. Жаль, мне совсем не хотелось гордиться своим поступком, только провалиться сквозь землю.

Подходя к воротам, я заметила, как из дома выбежал Вэл и одними лишь губами поинтересовался, все ли в порядке. На что я сдержанно кивнула и попыталась улыбнуться. Похоже, получилось убедительно: плечи капитана стражи расслабленно опустились, однако в его взгляде все еще виднелся отблеск волнения.

А как только мы покинули поселение и оказались одни, Змей неожиданно поинтересовался:

– Когда твой следующий патруль?

– Завтра.

Похоже, асигнатор не рассчитывал на такой ответ и удивленно хмыкнул, после чего помрачнел и серьезно произнес:

– Пропусти его.

Глава 13

– Благодарю, конечно, за беспокойство, но моя рука…

– Все вы останьтесь дома, – он нахмурил светлые брови. – Ты и твои сестры.

Я остановилась.

– Почему?

Асигнатор ни за что не приказал бы ловцу пропустить патруль. От нас зависело слишком многое, потому его слова меня сильно насторожили.

– Есть причина, – уклончиво ответил Змей. – Скажи, ты заметила что-нибудь необычное во время своего последнего дежурства?

Я повела плечом:

– Нет. Но завтра вернутся сестры, вот у них и спросите.

– Обязательно спрошу, – произнес он и чуть тише добавил: – Если вернутся…

Я крепко стиснула зубы и устремила испепеляющий взор на асигнатора, который устало провел рукой по шее и поинтересовался:

– Долго будем стоять? Идем.

Он решительно пошагал по тропе вдоль бурьяна, которым поросло все распростершееся рядом с рекой поле, а я бросилась следом.

– Что значит «если вернутся»?

– То и значит, – пояснил Змей. – На границе неспокойно.

– Насколько неспокойно? Стражи уже знают?

Но Змей не ответил. Если он не лукавил и это не была попытка снова мной манипулировать, например, напугать, то Вэл обязан знать о проблемах на границе. Однако асигнатор категорично заявил:

– Нет, – и нехотя пояснил: – Разрушители не нападали слишком давно, и народ в поселениях расслабился. Особенно стражи. Многие начнут паниковать и станут бесполезны.

– Поэтому вы настояли, чтобы Данис отправилась в Алхарм?

– Только отчасти. У алхимистра на Данис свои планы.

– И вы, естественно, не скажете какие.

– Пока ты ловец, я тебе ничего не скажу, – покосился он на меня. – Присоединишься к нам – получишь все ответы.

Я усмехнулась. Змей до тошноты упрямый, а его попытки меня убедить были слишком напористые. Не знаю, какой у него дар, но начинало казаться, что это твердолобость.

– Что забавного в моих словах? – поинтересовался он.

– Ваше упрямство. Сколько бы раз я ни отказала, вы продолжаете уговаривать меня присоединиться к асигнаторам.

– Не упрямство, а настойчивость, Рейнара, – поправил меня Змей. – Нас очень мало, а ты подходишь.

Ухмылка исчезла с моего лица.

– Не соглашусь. Особенно теперь, когда знаю, что граница в опасности.

– И погибнешь.

– Пусть.

– Напрасно…

– Зато рядом с сестрами!

– И глупо, – отрезал Змей.

Внутри меня все ощетинилось, и я выпалила быстрее, чем подумала:

– Как и ваша ночная слежка за мной!

– Хм?

Асигнатор замолчал и нахмурился, а я пожалела, что не слышала его мыслей. На мгновение взгляд Змея впился в меня иглами, отчего стало совсем неуютно. Даже немного жутко. И когда я ждала, что он начнет оправдываться, Змей вдруг отвернулся и продолжил идти как ни в чем не бывало. Это добавило мне подозрений, как и его следующие слова, прозвучавшие, когда мы почти добрались до моего дома:

– И как же ты заметила слежку?

– Ветка сломалась.

– Вот оно что. Ветка, – усмехнулся Змей. – Очень убедительное доказательство.

– Дар моей сестры – острый слух, так что у нее еще больше доказательств.

Змей одобрительно кивнул:

– Очень полезный дар. И насколько острый ее слух? Мне вот любопытно, она…

Договорить он не успел: отворилась дверь хижины, и на крыльце появилась Эрма, которую я тихо предупредила:

– Скоро приду.

Та кивнула.

Она указала на лесную тропинку, а потом на свои уши, намекнув, что даст нам время поговорить наедине. Но я понимала: сестре придется уйти слишком далеко, чтобы нас не слышать. Так что ее жест был скорее для Змея, чем для меня.

Асигнатор выждал, пока Эрма скроется за деревьями, и восхищенно присвистнул:

– Достаточно острый.

Я дернула уголком губ, гордая за свою сестру, а Змей развернулся ко мне лицом и серьезно произнес:

– Убеди сестер не ходить на границу.

– Это приказ?

– Нет.

– Просто так они меня не послушают.

– Сделай так, чтобы послушали, – потребовал Змей. – Скажи им правду, если потребуется.

– И какую правду я должна сказать? Вы мне толком ничего не объяснили, лишь намеками закидали. А этого недостаточно, чтобы отговорить сестер от патруля.

На скулах асигнатора заиграли желваки.

– Согласись к нам присоединиться, и узнаешь больше.

Я ощутила давление и рассмеялась, хотя в моем смехе не было ни намека на веселье:

– Ну уж нет. Не после того, что вы мне рассказали. Если на границе неспокойно, то я еще больше нужна сестрам.

– Ты… – вдруг разозлился асигнатор и шагнул мне навстречу.

Но я даже не пошевелилась и смело встретила его стальной взгляд.

– Сейчас ты ранена и бесполезна, – прошипел Змей. – Испорченное звено, из-за которого этот пост неполноценен.

– Да? И почему же так получилось?

Мне не стоило язвить асигнатору, но остановиться я уже не могла. А он грозно надо мной навис:

– Потому что кое-кто не умеет слушать приказы.

– А у кое-кого нет совести.

Змей угрожающе зарычал, но я осталась стоять на своем:

– Пусть моя рука болит, но я не испорченное звено, и ваше покровительство мне не нужно.

– Глупая ты женщина, – вдруг выплюнул Змей, а я обиделась:

– Заносчивый кретин!

Асигнатор отшатнулся, словно удивился, что получил отпор от какого-то там ловца, хотя, может, побоялся меня прибить в сердцах. Но я смогла вдохнуть полной грудью. По спине тек холодный пот, а ноги превратились в набитые соломой тюки.

Асигнатор давил одним лишь своим присутствием. Да так сильно, что теперь стало понятно, почему другие люди беспрекословно ему подчинялись. У Змея был талант нагонять ужас. И дело далеко не в его громком статусе.

Тонкие ноздри асигнатора затрепетали от глубокого вдоха. Успокоившись, он осторожно поставил мою сумку на землю и произнес ледяным тоном:

– Я тебя предупредил. Моя совесть чиста.

– Все-таки мучит?

Он метнул в меня взгляд:

– Что?

– Совесть.

Змей недобро сощурился, а я поспешила добавить:

– И без дела больше не появляйтесь возле моего дома. Однажды я смогла вас ранить, значит, и убить смогу.

Услышав столь смелое заявление, Змей плотоядно улыбнулся.

– Это мы еще посмотрим, Рейнара.

Он пошагал прочь, но вдруг остановился и бросил через плечо:

– Ты не трусиха, это хорошо. Но не путай смелость с глупостью.

После чего ушел, а я продолжала смотреть ему в спину до тех пор, пока он не скрылся за деревьями. Лишь тогда мои плечи опустились, а ладонь на рукояти меча задрожала. Я даже не заметила, когда успела за нее схватиться, и теперь по предплечью блуждала острая боль.

Выдохнув, я мысленно себя укорила, особенно за то, что назвала асигнатора заносчивым кретином. Это точно глупость, а не смелость. И мне повезло, что Змей сдержался и не попытался наказать меня за дерзость и неуважение.

Сзади подошла Эрма и накрыла ладонью мои заледеневшие от страха пальцы, сжимавшие рукоять меча:

– Я все слышала.

– Знаю.

– Успокойся, – она подобрала с земли сумку с едой. – Пошли, поговорим дома.

Я кивнула и наконец-то перестала всматриваться в даль. Поковыляла следом за сестрой, чувствуя, как в животе запорхали тревожные бабочки.

– Много же он тебе наговорил, – уже на кухне покачала головой Эрма.

Я тяжело сглотнула:

– Он сказал, что сестры могут не вернуться.

Руки Эрмы дрогнули. Она положила буханку ржаного хлеба на стол и села напротив меня, а я продолжила:

– Змей предупредил, что на границе неспокойно, только подробностей не рассказал.

– Я удивлена, что он вообще тебе хоть что-то рассказал, – хмыкнула сестра.

– Совесть замучила, что мне руку повредил, вот и разболтал.

– Возможно.

Она снова коснулась моей руки. Ее пальцы оказались холодными.

– Но ты не волнуйся. Асигнаторы тоже люди и могут ошибаться. Вайя и Эльма сильные, они обязательно вернутся домой.

– Думаешь, нам можно не беспокоиться? – с надеждой спросила я.

Взгляд сестры на мгновение потемнел:

– Нам всегда есть о чем беспокоиться.

Она откинулась на спинку стула и сложила на груди руки.

– Поэтому мы не будем пренебрегать предупреждением Змея и пропустим следующий патруль.

Глава 14

Патрулируя границу, мы с сестрами придерживались негласного правила: в какое время ушли, в такое же пришли. И Вайя с Эльмой должны были вернуться утром.

Утром! Но время уже близилось к обеду.

Я взволнованно бродила возле дома и вглядывалась в лес, надеясь заметить знакомые силуэты, но их все не было. Плохое предчувствие отравляло душу, а в мыслях вертелось одно и то же – одно и то же заклинание: «они вернутся». Потому что нельзя терять надежду, но отчего-то в голове постоянно всплывало предостережение Змея, который, кстати, продолжил за мной следить.

Вчера вечером благодаря мази Данис я смогла немного потренироваться не только в концентрации, но и с мечом, а когда возвращалась домой с озера Светлячков, заметила среди деревьев пепельную шевелюру асигнатора. Он даже не пытался скрыться! А я из-за его наглости так разозлилась, что полночи не могла уснуть. Так хотелось устроить ему взбучку, но я понимала: таракан змее не ровня.

В итоге я долго проворочалась, но все-таки уснула, а утром напрочь забыла о своей неприязни к Змею: Вайя и Эльма так и не вернулись.

– Эй! – окликнула я Эрму, когда она вышла из леса. – Что-нибудь услышала?

Сестра поморщилась от моего громкого голоса и, прикрыв ладонью левое ухо, мотнула головой.

– Прости, – прошептала я.

Она была на пределе и до сих пор «слушала». Но Эрма только отмахнулась от моих извинений и пошагала в хижину. Даже на расстоянии я видела, как она напряжена и взволнована.

– Истинские матери! – пнула я ком земли, а мои плечи опустились.

Нельзя унывать. Сестры вернутся.

Прошел день. Тревога почти переросла в панику. Молчание леса угнетало, и постоянно казалось, будто даже ветер замер в ожидании беды. Но я не отчаивалась. Как и не расставалась со своим мечом.

В животе урчало, однако кусок в горло не лез. Напряжение трещало в воздухе и подгоняло отправиться на поиски. Только куда идти? Без дара, как у Вайи или Эрмы, я могла разминуться с сестрами, да и пост нельзя покидать. Кто-то из ловцов должен оставаться рядом с хижиной.

– Рей! – вдруг окликнула меня Эрма, когда последние лучи солнца почти догорели в небе.

Я перестала бродить возле дома и поняла, что сестра полностью готова к битве. Она переоделась в форму ловца, а парные клинки на поясе звенели в такт ее быстрых шагов.

– К нам кто-то бежит, – она указала на лес, а я напряглась и потянулась к своему мечу.

Рука неприятно заныла. Однако эта боль – пустяк в сравнении со страхом, который ознобом забегал по спине и подступил легкой паникой к горлу.

Пять выдохов… Пять медленных выдохов, и я тоже услышала хруст веток.

– Кто это?

Сестра нахмурилась:

– Пытаюсь понять. Он только дышит… Погоди!

Она зажмурилась и закусила губу.

– Эльма! Это Эльма!

– Эльма?

От радости сердце пропустило удар и напряжение немного отпустило. Однако чувство облегчения длилось недолго: ровно до того момента, как Эльма показалась среди деревьев. Одна.

– Эрма! – выкрикнула она, а мы бросились навстречу.

Эльма тяжело дышала и держалась за левый бок. Кровь сочилась сквозь ее пальцы. Одежда порвалась. Лицо, плечи, грудь, руки – сестра вся была покрыта мелкими царапинами и порезами.

Раненая и обессиленная Эльма рухнула в объятия Эрмы:

– Я… Я добралась.

– Эльма… – с дрожью шепнула Эрма и заглянула в ее бледное лицо. – Что случилось? Где Вайя?

– Не знаю. Мы разделились, и я… Я не знаю!

Ее голос надломился, а я почувствовала, как от лица отхлынула кровь.

– Не знаю, где она!..

– Все хорошо, – попыталась успокоить ее Эрма, а у самой голос зазвенел от напряжения. – Наверняка с ней все хорошо. Ты ранена. Идем домой и…

– Нет!

Эльма отстранилась и опасно пошатнулась. Она широко расставила ноги, чтобы устоять, и решительно произнесла:

– Они идут. Нужно…

Эльма указала на очаг, полыхающий в железной жаровне возле нашего дома.

– Нужно дать знак. Они идут…

– Кто идет? – хрипло спросила я.

Но Эльма не ответила. Она точно в бреду поморщилась и простонала:

– Помогите нам Древние… Их так много. Их так много!

Сестра забормотала что-то спутанное и чуть не упала, когда попыталась подойти к очагу, но мы успели ее подхватить.

– Кто идет, Эльма? – повторила я громче.

Ее лицо перекосилось от ужаса, а на глаза набежали слезы. Эльму затрясло мелкой дрожью, и в тишине, нарушаемой сдерживаемыми всхлипами, я услышала звук, с которым ее кровь капала на землю.

– Разрушители, – наконец произнесла сестра. – Десятки… Нет, сотни разрушителей. Мы все погибнем, Рей. Мы все…

– Помоги сестре.

Эрма не стала ее дослушивать и, выскользнув из-под руки Эльмы, бросилась в хижину. Хоть она и выглядела бледной, но была собранной и хладнокровной, чего нельзя было сказать обо мне. Сотня разрушителей! Сотня! Эльма права: нам ни за что с ними не справиться…

Я надежнее подхватила истекающую кровью Эльму и окинула взором лес, откуда послышался шум. Голоса, топот, хруст веток доносились ровно оттуда, откуда появилась сестра, и приближались невероятно быстро.

– Идем. Эльма… Идем! – я решила увести ее подальше.

Оставаться на месте было нельзя: так нас быстро нагонят. Нужно что-то делать… Куда-то двигаться. Хотя бы к хижине! А не стоять столбом и ждать, когда тени среди деревьев станут темнее и отчетливее.

В памяти мигом всплыли ярко-красные глаза разрушителя из поселения. Он один чуть меня не убил, а теперь их целая сотня, если не больше. И еще моя рука…

– Истин все побери, – растянула я губы в напряженном оскале, однако в душе затеплилась надежда. – Змей…

Говорят, один асигнатор по силе равен сотне воинов, и Змей сейчас – единственная наша надежда. Он же где-то рядом? Да?

– Змей? – переспросила, подняв на меня затуманенный болью взор, Эльма.

Она побледнела еще сильнее и еле волочила ноги, а кровь не переставала течь сквозь ее пальцы, капая на землю.

– Здесь асигнатор, – сбивчиво прошептала я. – Его зовут Змей.

– Асигнатор? – удивилась она и выдохнула: – Это хорошо…

– Да.

Я повела плечами, чтобы сбросить нарастающее напряжение.

– Хорошо.

Когда мы почти добрались до хижины, из нее выбежала Эрма. В одной руке у нее был продолговатый белый сверток, другой она подхватила своего близнеца:

– Поджигай дом, – удивительно твердо приказала ей Эльма. – Отступим к поселению. Если повезет, разрушители пройдут мимо, и мы выживем.

– Уверена?

Эльма опустила голову.

– Нет, – не стала лгать сестра. – Но это наш единственный шанс.

– Поняла.

Эрма бросилась к очагу, а мы сразу же поковыляли прочь, чтобы выиграть немного времени. Из-за ран Эльма не могла быстро двигаться, поэтому каждое мгновение было на вес золота. Вскоре, когда мы добрались до тропы, ведущей из дубовой рощи, нас нагнала Эрма. Хижину за ее спиной захватило голодное пламя.

Старые доски затрещали, в носу защипало от едкого дыма, а горячий оранжевый свет озарил мрак леса, явив пятерых разрушителей. Одетые в лохмотья, с лицами, скрытыми за повязками да под тенью капюшонов, они стремительно приближались.

– Я их задержу! – остановилась Эрма, а я закричала:

– Нет! Стой! Эрма, подожди!

– Уводи Эльму! – возразила она. – Предупреди Вэла и асигнаторов об опасности.

– Но…

– Обещаю вернуться, – произнесла нашу клятву сестра и сунула мне в руку продолговатый сверток. – А пока держи и ни в коем случае не теряй. Он принадлежал нашим родителям, и теперь твоя очередь о нем позаботиться.

– Эрма…

Она дернула уголком губ:

– Мы хотели подарить его тебе на двадцатилетие. И… все хорошо, Рей, – сестра стиснула мое плечо. – Мы справимся.

Только она договорила, как в нас полетел увесистый камень. Эрма чудом успела оттолкнуть меня и раненую Эльму, отчего мы шлепнулись на землю, а сама ринулась в бой.

– Бегите! – крикнула она и повернулась к нам спиной.

Глотая застрявший ком в горле, я помогла Эльме подняться и потащила ее вверх по тропе. За спиной то и дело слышались крики, хруст разрезаемой плоти и разъяренный рык Эрмы, который вскоре отдалился и стих.

Я задержалась лишь на мгновение, чтобы перевести дух. Поддалась искушению и оглянулась, но, кроме столпа огня да черного дыма, больше ничего не увидела.

«Истин его побери! Где Змей, когда он так нужен?» – в отчаянии подумала я и впервые захотела, чтобы он пришел. Понадеялась на него, но асигнатор так и не появился. Даже когда мы добрались до поросшего бурьяном поля.

– Рей, – хрипло выдохнула Эльма и пошатнулась.

Я напряглась, чтобы ее удержать.

– Что?

– Нужно перетянуть рану.

На ее лбу выступила испарина, а дыхание стало рваным и хриплым. Сестра сдавала, сильно сдавала из-за потери крови.

«Данис бы помогла», – с грустью подумала я и принялась разматывать сверток, врученный мне Эрмой, чтобы использовать его как повязку. Длинный кусок светлой материи соскользнул, и показалась темно-серая рукоять.

– Меч? – удивилась я, окончательно размотав ткань и обнажив графитового цвета клинок.

– Он принадлежал матери, – тяжело произнесла Эльма. – Истинский меч… нашего предка.

– Истинский… – повторила я за сестрой, отдавая ей кусок ткани.

Истинская сталь невероятно редкая, и я не ожидала, что что-то подобное могло быть у нашей семьи. Сейчас оружие из этой стали нигде не найти. Только если в самом Истине, но и там вряд ли что-то сохранилось.

Сестра попыталась перетянуть кровоточащий бок, только сил ей не хватило. Пальцы не слушались. Повязка сползала и тревожила рану, и от этого кровь текла сильнее.

– Давай помогу, – тряхнув головой, я забрала испачканные кровью концы ткани и быстро затянула крепкий узел. Сестра облегченно выдохнула, и мы побрели дальше.

Я чувствовала, что беспокойство за Вайю и Эрму уже съело меня изнутри и теперь обгладывало ребра. Было страшно и верить, и не верить, что они вернутся, а мысли постоянно блуждали возле хижины, которая пылала, точно факел. Неужели это конец?

Кусая губы, я старалась как можно быстрее вести Эльму к поселению в надежде, что из-за своей любви Вэл все-таки наплюет на правила и поможет ее спасти. Что будет со мной, я не задумывалась. От напряжения и усталости ноги заплетались, я спотыкалась, но сестра не жаловалась на мою неуклюжесть. Стойко терпела боль. Слушала случайную брань и не пыталась меня успокоить. Знала: слова «все будет хорошо» меня лишь разозлят.

– Я хочу тебе кое-что рассказать, – прошептала Эльма.

– Не сейчас.

– Сейчас. Если Вайя и Эрма…

Она запнулась, так и не закончив говорить, а я произнесла за нее:

– Мертвы?

Слово. Всего лишь слово, но чувство разрушения от него было грандиозное. Я крепче стиснула зубы, а Эльма помолчала, чтобы собраться с духом и ответить:

– Да… Теперь только я могу рассказать…

– Лучше помолчи, – перебила я. – Доберемся до поселения, и расскажешь.

Но сестра не послушалась.

– Исти́н – столица Вельнара… – зашептала она с отрешенным видом.

– Я знаю. Тебе бы силы поберечь.

– Меч из…

– Истинской стали, – сестра начала сползать, и я удобнее ее перехватила.

Закралась мысль: может быть, лучше с ней поговорить? Отвлечется от боли… Поэтому я продолжила:

– Из самой прочной и долговечной в мире.

На миг я остановилась и прислушалась. Почудилось, будто в бурьяне, который достигал человеческого роста и тянулся почти до самого поселения, кто-то пошевелился.

– Рей, – Эльма склонилась к моему уху.

От неожиданности я вздрогнула и зашипела:

– Тихо.

– Вайя заикнулась…

– Т-с-с-с.

Эльма потянулась к моему уху и прошептала не громче дуновения ветра:

– Меч хранит тайну.

Я хмуро на нее покосилась:

– Тайну? Какую?

– Не знаю, – качнула она головой и болезненно поморщилась, когда мы пошли дальше. – Вайя не…

Вдруг из высокой травы выпрыгнуло пятеро разрушителей. Их лица скрывали рваные капюшоны и повязки, а одежда в полутьме напоминала лохмотья. Сестра мгновенно выхватила из ножен мой меч и поразила первого врага, а я защитилась истинским клинком.

Он вошел в живую плоть, будто прорезал масло. Так же легко ее покинул, отчего я чуть не оступилась и не упала, когда по привычке слишком сильно за него дернула. Клинок мгновенно выскочил из тела разрушителя, и кровь не успела замарать моих рук, а вот предплечье из-за неожиданного рывка отдалось болью.

В глазах помутилось, но я удивительно быстро разобралась со вторым разрушителем, оставив на его груди глубокий порез, и бросилась к раненой сестре. В одиночку она не справится. Да и у меня начались проблемы. Боль в руке никак не унималась, отчего в голове резко поднялся шум, как и тогда, в поселении.

«Древние, сейчас нельзя терять разум. Сначала Эльма должна оказаться в безопасности!»

Однако не успела я ступить и шагу, как меня поймали.

Глава 15

– Нет… – выдохнула я.

Зажимая раненый бок и неловко размахивая мечом, сестра продолжала биться из последних сил. А я ничем не могла ей помочь: меня держали сильные руки.

– Эльма! – отчаянно крикнула я.

Она с ужасом обернулась и ринулась ко мне, но на нее вновь кинулись разрушители, а мне зажали рот и потащили прочь.

Мир дрогнул, а сердце пропустило удар, когда высокая трава сомкнулась непроглядной стеной и полностью отрезала меня от сестры. От боли меч выпал из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на землю. В голове промелькнуло: если сдамся, ее тоже потеряю. Потеряю Эльму.

Эта мысль придала сил, и наконец-то мне удалось сбросить оцепенение. Я попыталась вырваться и вернуться к сестре, но чужие руки держали крепко. Слишком крепко… Не оставляя ни единого шанса.

– Тише! – раздался шепот возле уха. – Я пытаюсь тебя спасти.

Совершенно обезумев от горя и отчаяния, я умудрилась извернуться и укусить «спасителя». На языке появился солоноватый привкус крови.

– Твою мать! – выругался мужчина и ослабил хватку.

Сплюнув, я вывернулась из его рук и бросилась к мечу, но меня сбили с ног. Рухнув на землю, я вскрикнула от боли и почувствовала, как в ушах усилился гул, а голову начало сдавливать тисками.

– Совсем чокнулась?

Голос показался отдаленно знакомым. Меня развернули на спину, и я удивленно выдохнула:

– Ригор? Н-но… Почему?

Он перестал разглядывать укушенную руку и попытался поднять меня на ноги, но я начала сопротивляться.

– Дура! – презрение исказило его лицо. – Подохнуть хочешь?

Страж грубо схватил мое запястье и дернул. Боль мгновенно растеклась по всей руке, а я сдавленно простонала.

– Не отпущу, – хищно оскалился Ригор. – Теперь ты принадлежишь мне.

– Ты безумен, – попыталась я выбраться из его рук, но они были такими сильными! – Яр был прав!

Его губы перестали растягиваться в алчном оскале, их скривила усмешка:

– А-а-а… Этот заносчивый тип.

Ригор цокнул языком:

– Плевать. В любом случае все скоро закончится.

– О чем ты? – зашипела я, уже отдаленно слыша нескончаемый шепот: «Вельнар пал… Вельнар пал… Пал вместе с тобой!».

– Что ты несешь, Ригор?!

– Что я несу? – медленно проговорил страж и рассмеялся. – Да ты сама посмотри! Разрушители в клочья разорвут этих слабаков. Они пушечное мясо. Ничто! Без асигнатора у них нет ни единого шанса!

– Стражи сильнее, чем ты думаешь!

– Сильнее? Они не справились с одним разрушителем, а здесь их почти сотня!

Я скрипнула зубами от досады. Мне захотелось размазать кулаком эту смазливую физиономию. Сделать Ригору настолько больно, чтобы он взмолился о пощаде. А потом отрезать ему парочку конечностей и сжечь… Впрочем, нет. Пусть гниет под солнцем.

Я дернулась, когда горячие пальцы Ригора коснулись моей щеки:

– Ты красивая.

Он скользнул ими по моей шее и замер на ключице.

– Сильная и вкусно пахнешь, – громко втянул ноздрями воздух. – Как же повезло, что ты до сих пор не оправилась после битвы с асигнатором.

– Ты… Ты отвратителен, – выдохнула я и отвернулась, когда он неспешно ко мне склонился.

– Зато благодаря мне ты будешь жить, – промурлыкал он. – Даже если все здесь погибнут.

На мгновение я опешила от его слов, а Ригор со всей страстью добавил:

– Они разрешили мне тебя забрать.

Они? Неужели разрушители и Ригор…

Вдруг воздух пронзил крик боли, в котором я узнала голос сестры.

– Эльма… – прошептала я, чувствуя, как закружилась голова.

Мир перед глазами потемнел, но потом вновь приобрел четкость, а я – небывалую ясность ума. Начав извиваться, чтобы освободиться от сбрендившего стража, я со всей мочи ударила его лбом в нос. Раздался неприятный хруст. Ригор болезненно крякнул и отпрянул, а я перевернулась на живот и поползла к мечу. Но только рука сжала прохладную рукоять из истинской стали, как я вновь ощутила тяжесть мужского тела.

– Куда это ты? – злобно прошипел Ригор.

– Я убью тебя! Убью!

– Не убьешь. Если ты не заметила, это я сверху.

Посмеявшись, он хлюпнул носом и плаксиво пожаловался:

– Смотри, что ты наделала. Ты мне нос разбила!

– Убью…

Я попыталась вывернуться и встать, но страж надавил коленом на поясницу, и я снова упала лицом в землю. На зубах скрипнул песок.

– Говорю же, – мои руки хрустнули, когда он заломил их за спину, – не убьешь.

– Зато я убью.

– Э?..

Низкий и немного угрюмый голос раздался откуда-то сверху. Мгновение, и давление сверху исчезло, а руки больше никто не удерживал. Я вскочила на ноги. Вновь схватила меч, но рядом никого не оказалось. Лишь трава продолжала колыхаться, из нее послышалось тихое и жалкое: «Я хотел ее спасти!». Потом вскрик – и тишина.

«Это не Змей», – подумала я. В словах асигнатора всегда звенела сталь, а меня спас обладатель низкого и хрипловатого голоса. До этого дня я никогда его не слышала.

Стиснув рукоять меча, я не стала слишком долго думать о своем спасителе, и что есть прыти бросилась сквозь высокие заросли к сестре. Голоса врагов становились громче, и среди них мне удалось уловить тихий и до боли знакомый стон. Когда же трава расступилась, и я наконец увидела Эльму, то… Древние! Внутри все скрутилось тугим узлом.

Сестра лежала на земле и слабо дышала. Одежда порвалась, а бледность Эльмы уже не просто подсказывала, а кричала о ее близкой кончине. Я воочию видела, как жизнь стремительно утекала и расползалась по тропе кровавым пятном. А мой меч, который должен был ее защищать… Пронзил ногу и намертво пригвоздил сестру к земле.

Раньше я никогда не теряла разума от ярости. Настоящей ярости, после которой припадок в поселении казался невинной шалостью.

Грудь распирало от рвущегося пламени. Мир побелел, а потом покраснел, когда один из разрушителей склонился над Эльмой. Сердце громко забилось.

Тук-тук-тук…

Вот разрушитель ухватился за рукоять меча.

Тук-тук…

Моего меча! И дернул… Раз.

Я прерывисто выдохнула.

Два. Три!

Пытался вытащить клинок из ноги моей сестры, а ее лицо… Оно даже не дрогнуло от боли. Бледное и умиротворенное, оно даже не дрогнуло!

Мои шаги показались невероятно медленными. Ноги почти ничего не чувствовали. Точнее, это я больше ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей ярости.

– Эльма-а-а!

Я даже не узнала собственный крик и не обратила внимания, сколько врагов на меня бросилось. Да будь их хоть тысяча! Я всем отомщу. Всех уничтожу!

Ведомая алым безумием, я занесла истинский меч над головой первого врага. Послышался хруст кости, и горячая вязкая кровь потекла по серой стали. Я пнула мертвое тело и точным, быстрым взмахом клинка лишила жизни второго разрушителя. Его внутренности с отвратительным хлюпаньем упали под ноги, а я чуть не поскользнулась. Быстро восстановив равновесие, я смогла избежать удара кинжала, избавилась от его владельца и ринулась к следующей жертве.

Враги издали боевой клич, от которого на мгновение заложило уши, а в душе зажглась искра страха, но она быстро погасла в кипящих водах ярости. Я пропустила несколько ударов. Самыми чувствительными оказались тычки в левое плечо и правое бедро, но все равно этого было мало, чтобы меня остановить.

Я не видела лиц разрушителей, лишь их сверкающие красным глаза. Зато ощущала жажду крови. И сражалась, сражалась, сражалась, сражалась.

Замкнутая в круг врагов. Замкнутая в своем сознании. В своем гневе. Я без устали и без конца сражалась.

– Ненавижу! – мой крик ободрал горло.

Резко рванув с места, я освободилась от последних оков разума и полностью отдала свою душу истинскому клинку, который резал, рубил, рассекал и защищал. А потом враги закончились. Но ничего… Всегда же можно дождаться новых.

Всех их уничтожу.

– Рей! – откуда-то издалека донесся крик Вэла. – Остановись, Рей!

Я оглянулась. Капитан стражи держал на руках Эльму и укачивал ее, словно младенца. В свете луны блестели его слезы, а за спиной стояли побледневшие стражи, среди которых я узнала Яра. То ли со страхом, то ли с отвращением он смотрел на меня среди горы изувеченных тел.

– Она умерла! – прокричала я и сжала на груди мокрую от чужой крови рубаху. – Они все умерли!

Голос сломался под давлением слез.

– Ригор предал нас, и все… – я не смогла произнести имена сестер. – Они погибли!

– Рей! – устремился ко мне Яр, но не успел.

Я почувствовала сильный удар по лицу. По правой щеке и по шее потекли теплые струи. Слезы? Но мой взгляд был ясным. Настолько ясным, что я видела, как расширились от ужаса глаза разрушителя.

Зарычав, я всадила ему под ребра меч, а сама бросилась к другим подоспевшим врагам. Нужно убить как можно больше. Нужно отмстить! А уже потом испить до дна бокал своей печали.

– Это за Вайю, – размахивая мечом, кричала я. – Это за Эрму! А это…

Я поймала разрушителя за шею и сдернула капюшон, чтобы видеть его лицо, но вдруг услышала крик Вэла:

– Она жива! Рей! Эльма жива!

– Ч-что? – воздух со свистом покинул легкие. – Жива?

– Она жива! – повторил Яр. – Рей!

Слезы заволокли взгляд. Разум вернулся, и я наконец-то увидела, как задыхается разрушитель, чью шею я продолжала сжимать. Его глаза горели слабым алым цветом. На висках вздулись вены. Пальцы скребли мою руку, а лицо подрагивало от напряжения. Но в нем не было отпечатка безумия, как у разрушителя из поселения. Только… страх.

Моя рука сама собой разжалась и выпустила одержимого. Он упал и, отталкиваясь от земли пятками, испуганно отполз. Краснота в его глазах вовсе исчезла, явив чистый взор обычного человека. Но не успела я удивиться, как на меня хлынули другие разрушители.

В этот раз их оказалось намного больше. Мне чудом удавалось уклониться от мелькающих кинжалов и мечей: без ярости, что давала силы, я больше не могла сражаться, как прежде. Мою оборону прорвали, и разрушители устремились к поселению.

Знать о смерти близких и видеть ее воочию – разные вещи. Поэтому я собрала всю волю в кулак и бросилась на врагов.

Эльма жива – значит, мне еще есть кого защищать. Вэл с ней – значит, он обязательно ей поможет. А раз так, то независимо от того, кто мой враг, я без сожалений выполню свой долг.

Долг ловца.

Глава 16

Есть правило: если напали разрушители, стражи должны запереть ворота поселения. Но стражи их не заперли. И даже больше: вопреки всему Вэл отдал приказ, и все стражи бросились в бой.

Они выбегали из-за моей спины, сталкиваясь с разрушителями, и я видела… Я слышала. Как те и другие погибали. Как рвалась их плоть, трещали кости, а тела, точно сломанные куклы, падали на землю. Как последний крик и последний вздох возносились и терялись среди яркой россыпи звезд. А разрушители все прибывали и прибывали. Ригор не соврал, упомянув о сотне зараженных. И расстановка сил была не в нашу пользу.

– Отступаем! – приказал Вэл, когда понял, что победы нам не одержать.

Четверть войска погибла почти сразу, так что дважды повторять не пришлось: стражи мгновенно бросились к спасительным стенам. В том числе Вэл с Эльмой на руках. Все-таки он ее не бросил.

– Рей, уходим! – крикнул мне капитан и осекся, а я напоследок благодарно ему улыбнулась и отвернулась.

Сейчас я единственный ловец, способный задержать разрушителей. Отступление равносильно побегу. А побег – это такая же смерть, только от руки союзников. К тому же закон есть закон. Стражи простят Вэлу спасение Эльмы, потому что все знают об их любви. Возможно, даже помогут ее скрыть. Но за меня никто нести ответственность не захочет.

Резко выдохнув, я вновь набрала воздух и громко закричала, бросаясь в бой. Пусть я погибну, зато буду знать, что моя смерть не напрасна. Покину мир с честью, а не как предатель.

Однако что может один ловец против толпы разрушителей? Мечась из стороны в сторону, постоянно уклоняясь, получая все новые и новые удары, я билась на износ, лишь бы выиграть немного времени для отступления стражей. И вскоре поняла, что силы меня покинули.

Дыхание с хрипом вырывалось из легких. Перед глазами плясали черные точки. Шум, крики, топот и рычание вдруг зазвучали на краю сознания и перемешались внутри моего разума с бесплотным шепотом, который то исчезал, то снова возникал.

Мой меч все реже и реже рассекал воздух, пока вовсе не зарылся острием в землю. Я рухнула на колени, наблюдая краем глаза, как разрушители обегают меня со всех сторон, уносясь к воротам поселения. И когда тень смерти с кинжалом в руке оказалась совсем близко, раздался громкий щелчок.

А потом крик. Силуэт разрушителя исчез, а меня подняли в воздух и ловко закинули на плечо. Мир перевернулся с ног на голову и стремительно задвигался, а я увидела, как по земле скользнула черная плеть.

– Оставьте меня, – потребовала я. – Мой долг…

– Плевать на твой долг, – отрезал ледяной голос.

Раздался еще один щелчок, и я увидела катающегося по земле разрушителя, державшегося за лицо.

– Верните меня!

Я попыталась пошевелиться, но смогла только напрячься, и тут же беспомощно обмякла.

– Я должна остаться! Должна выиграть время!

– Ты уже его выиграла. Ворота закрыты.

– Тогда…

Я осеклась.

– Тогда что? – спросил Змей.

Действительно, что?

Зашуршал бурьян, а нос защекотал запах дыма. Змей решил скрыться в лесу? Я не удержалась: чихнула и застонала, а Змей вздохнул и вдруг поинтересовался:

– Болит?

– Что? – почти прокаркала я.

– Не знаю, например, лицо.

Я потянулась к щеке и почувствовала липкие края глубокой раны, напоминающие борозды от когтей.

– Или плечо, – добавил Змей тише.

Я тут же ощупала плечи и наткнулась на кинжал в одном из них.

– Не трогай, – предупредил Змей. – Истечешь кровью.

– И что? – я бессильно уронила руку и произнесла заплетающимся языком: – Никто не вправе останавливать ловца, даже асигнатор. Теперь меня казнят. Так какая разница, умру сейчас или потом?

Ловцы – расходный материал и переживают лишь одну битву. Правило жестокое, но необходимое, и меня заранее готовили к такому исходу. Поэтому возвращаться мне точно нельзя. Не после стольких смертей среди стражей.

– Присоединись к нам, и я защищу тебя.

Я поморщилась.

– Рейнара… – произнес Змей, но я с жаром его перебила:

– Не зови меня так! Никогда не зови меня так!

Змей немного помолчал, после чего спокойно продолжил:

– Рей, у тебя больше никого не осталось, кроме одной сестры. Ее не казнят – слишком ценный дар, особенно в такое неспокойное время. Ей позволят дожить век в стенах поселения. Возможно, разрешат выйти замуж и завести детей. А что будешь делать ты?

– Я… – глаза защипало, когда до меня дошел смысл его слов, и я с трудом выдохнула: – Эрма и Вайя мертвы?

– Эрма – да, – признался Змей. – Видел ее тело на тропе. По поводу второй сестры не знаю. Но… Сама понимаешь.

Да, я понимала. Все понимала, как и то, что Змею незачем лгать. И от этого осознания внутри что-то оборвалось, а я не удержалась – тихо всхлипнула.

– Соглашайся, Рей, – уже мягче произнес Змей. – Дай себе еще один шанс. Твои сестры наверняка бы этого хотели.

Значит, дать себе еще один шанс?

Я вспомнила недавние слова Эрмы: «С нами сдохнуть захотела?!», «Мама с папой хотели бы, чтобы ты ушла». Наверное, будь она здесь, повторила бы еще раз, да так громко, чтобы я точно услышала.

Я прерывисто вздохнула и, ощущая жгучий ком в горле, надломленно произнесла:

– Да.

Запустила пальцы в грязные, спутанные волосы и почти простонала:

– Я согласна.

– Вот и умница, – отозвался Змей и повторил: – Вот и умница… Больше тебя никто не тронет.

Сказанное им подействовало, словно заклинание, отчего я ощутила, как начала проваливаться в темноту. И уже практически на грани забытья услышала, как он добавил:

– Обещаю.

Глава 17

Дрейфуя по волнам темноты, я услышала тихое пение:

«Наливай же ты скорей
Чарку радости моей!»

Мягкий баритон показался мне знакомым и буквально выдернул меня из моря спокойствия.

«Пусть разгонит в жилах кровь
И подарит мне любовь,
Мимолетную, хмельную.
Вот бы бабу заводную!
А не старую каргу,
Похожую на курагу…»

– Курагу? Что это такое? А, да пофигу…

Чпок! – пробка покинула горлышко бутылки, и послышались два смачных глотка. Я осторожно приподняла веки и тут же их сомкнула, когда глаза резанул яркий свет. Уже день?

– Эх! – с хриплым довольным возгласом выдохнул певец и продолжил с бо́льшим задором:

«Йо-ха-ха, йо-ха-ха!
Я нажрался как свинья!
Жар и пламя нипочем,
Хоть руби меня мечом!
Хоть руби меня раз дцать!
Я нажрался, мне плевать!»

– Скверные у тебя песенки, – с привычным холодом произнес Змей, а певец с издевкой фыркнул и заголосил громче:

«Не отброшу чарки я,
В ней вся силища моя
В детстве так меня учили:
Не бросать в посуде силы.
Залпом я на раз и два
Осушу стакан до дна!
В кровь свою впущу огня,
Где ж ты, девонька моя?!»

– И пьешь много, – упрекнул асигнатор после очередного «чпока» бутылки.

– Повидай с мое – не так запьешь, – парировал незнакомец, после чего хихикнул: – И запоешь.

Сколько я пролежала без сознания? Час? Два? Три? Судя по задубевшим рукам, спине и ногам – вечность. Я пошевелилась, чтобы размять затекшие конечности, но стоило мне слегка двинуться, по телу мгновенно расползлась паутина боли. Она вспыхнула в бедре и стрелой метнулась к плечу.

– Только не морщись! – предупредил певец, но опоздал.

Сомкнувшиеся было края раны на щеке натянулись и разошлись. Щеку обожгло болью, а обильные горячие струи крови потекли к уху.

– Э-э-эх, – разочарованно протянул певец. – Ироды. Изуродовали такую красавицу!

Сухие пальцы ощупали место вокруг раны, и я крепче стиснула зубы. Даже малейшее покачивание головой вызывало боль и звон в ушах.

– Переживет, – фыркнул Змей. – Шрамы только красят.

– Мужчин, а не женщин, – возразил незнакомец и заговорил со мной: – Мазь моя, конечно, не чудо мира, но рубцы сгладит. Вот увидишь, – он осторожно потрепал мои волосы. – Со временем шрам станет не таким заметным.

– Кто вы? – прошептала я пересохшими губами.

Открыла глаза, и свет мгновенно принялся их жечь. Щипало так, будто я уже лет пять не видела солнца.

– Тогриан, можно просто Тог, – представился мужчина.

Я поморгала, прогоняя муть слез и привыкая к свету. Сначала увидела пышные кроны деревьев и вспомнила, как ночью Змей отнес меня в лес. Похоже, по дороге я потеряла много крови и отключилась. А перед этим…

«Древние… – поморщилась я, когда в памяти всплыло, как и почему я согласилась присоединиться к асигнаторам. Сердце облилось горячей скорбью. – Вайя, Эрма!.. Весь день Змей был рядом, но почему помог не им, а только мне?»

– Где вы были? – прошипела я, стараясь не сойти с ума от тошноты, вызываемой «хороводом» макушек деревьев, и злости. Ведь у сестер тоже был шанс спастись.

И этот шанс – Змей!

– Вы? – озадачился Тог и зашептал: – Она говорит с нами или только с тобой?

– Думаю, только со мной, – так же тихо ответил Змей.

– Где вы были?! – не выдержала я и попыталась приподняться на локтях, чтобы наконец-то взглянуть асигнатору в глаза. – Где, Истин вас побери?! Когда моих сестер убивали?! Когда мой дом…

Я замолчала.

Пусть голова кружилась и болела, а перед глазами плясали черные точки, но в этот момент я увидела Тога.

– Ты… – мое дыхание перехватило.

Он был таким большим, что напоминал осколок скалы. Его спутанные каштановые волосы доставали до плеч, кожа была удивительно смуглой, в черных глазах сгустилась тьма. И самое главное – Тог был одет, как напавшие на поселение разрушители: в сшитую из лоскутов ткани накидку.

– Ты… – пошарив вокруг себя, я ткнулась пальцами в рукоять меча, которую тут же стиснула, и начала подниматься.

Губы Тога перестали изгибаться в неподходящей ему робкой улыбке, а глаза при виде меня с мечом на короткое мгновение окрасились в красный цвет. Я оторопела, но тут же собралась с духом и, покачиваясь, шагнула вперед.

– Рей, – насторожился Змей, сидевший на поваленном бревне, и загородил собой Тога. – Успокойся. Он не враг.

– Он… – боль пронзила бедро, и я рухнула на колено, однако нашла в себе силы подняться вновь. – Он один из них… Он разрушитель. Он…

– Рей, – уже жестче окликнул Змей.

– Убийца!

Мой голос пронесся эхом по лесу, а Тогриан вдруг с наигранным удивлением вытаращил глаза, отчего на фоне смуглого лица их белки показались невероятно белыми, и срифмовал:

– Как же так?! Не может быть! Она хочет меня пронзить!

– Тог, сейчас не время для твоих стишков.

– Зато самое время сказать: «А я тебе говорил!», – воскликнул он и передразнил асигнатора: – «Она не опасна, Тог. Ей можно доверять, Тог. Она будет тебя любить, Тог. И уважать, Тог!»

– Последнего я точно не говорил. Не придумывай.

Тогриан фыркнул, а Змей досадливо цыкнул:

– Да. Ей можно доверять, но только когда она успокоится. Рей, выслушай…

Я сделала шаг, и неудачно. Лодыжка подвернулась, а Змей мгновенно оказался рядом и меня подхватил.

– Предатель, – прошипела я ему в лицо.

– Опять спешишь с выводами, – упрекнул Змей и уложил меня на «постель» из листьев и веток.

Мне ничего не оставалось, как покориться и обессиленно упасть на спину. А Тог поймал мой злой взгляд и оскалился в широкой улыбке. Ничего. Пусть не сейчас, но я до него доберусь.

– Успокойся, – жестко произнес асигнатор. – Уймись хотя бы на мгновение.

Я промычала что-то нечленораздельное и попыталась приподняться на локтях, но Змей не позволил. Он надавил на мое здоровое плечо и вынудил снова лечь.

– Открылось кровотечение, – нахмурился он и беспокойно добавил: – Тог! Слишком много крови.

Я опять что-то промычала, чувствуя, как реальность вновь ускользает. Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло, а тело покрылось липким холодным потом. Я попыталась утереть лоб, но рука не поднялась – только слабо дрогнула и осталась лежать. Меня захлестнула паника.

– Надави вот здесь и не отпускай, – услышала я совсем близко голос Тогриана, но когда попыталась на него посмотреть, то попросту не смогла повернуть голову.

Змей послушно исполнил просьбу и зажал рану на ноге, а я гневно прошипела. Мое бедро словно прожгли раскаленным прутом. Раздался треск надорванной ткани.

– А ведь только-только начала заживать, – цыкнул Тогриан, спешно наматывая лоскут мне на ногу. – Какой демон дернул тебя вскочить на ноги?!

– Ты… – каркнула я.

– Вот как! – обиделся разрушитель. – я, между прочим, второй раз тебя спасаю. Где мое «спасибо»?

– Т-ты о чем? – по телу пробежала дрожь. – И… и почему ты вообще разговариваешь?

– Разговариваю – не разговариваю, какая теперь разница, – проворчал Тогриан, а Змей забеспокоился:

– У нее судороги.

– И без тебя вижу, – рыкнул Тог, а после обратился ко мне: – Потерпи, детка! Будет немного больно.

Он стянул концы повязки, отчего я с трудом сдержала крик и только сдавленно простонала.

– Не шевели ногой, пока кровь не остановится.

Я прерывисто выдохнула. Усталость накатила волной и почти забрала меня в небытие. Однако дать слабину и уснуть я себе не позволила: с трудом разлепила пересохшие губы и вымолвила:

– Почему?..

Тог сел поближе и весело хохотнул:

– Вот же! Зер, а ты себе упрямую барышню нашел!

Зер? Он назвал Змея по имени?

– Она моя ученица. Не более.

– Тогда научи ее вежливости. Я ж не прошу какой-то там награды, а всего лишь «спасибо». Хотя бы за избавление от приставучих гадов! – язвительно заметил Тог и пожаловался: – Убежала тогда и даже не оглянулась! А я тебе ручкой из кустика помахал.

– Любишь ты выпендриваться, – вздохнул Змей, а я вдруг вспомнила.

Вспомнила, где слышала голос Тогриана! Когда Ригор напал на меня, кто-то помог от него избавиться, и это… Это был Тог!

Древние! Неужели благодаря разрушителю выжила я и… Эльма.

– Так это ты! – прохрипела я и опять попыталась встать, но на этот раз две руки надавили мне на плечо и лоб.

– Тише! – строго скомандовал Тогриан. – Не волнуйся, а то кровотечение усилится.

Я попыталась унять участившееся сердцебиение.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Нужно сконцентрироваться на дыхании, как учила Эрма, чтобы обуздать себя. Но…

Эрма. Одно воспоминание о ней пронзило сердце. Глаза защипало.

– Спасибо, – проскрипела я и закусила губу.

В душу прокралось опустошение и смятение. Все потому, что я не знала, стоит мне продолжать ненавидеть Тога и всех разрушителей или нет.

– Рей, не все разрушители – зло, – вдруг произнес Змей. – Тог нам не враг. И его помощь порой бывает неоценимой.

– Так уж «порой», – хохотнул разрушитель. – Без меня ты давно бы отправился к праотцам. Сколько раз я спасал твою задницу?

– На пальцах не считал.

– Пальчиков-то и не хватит, – промелькнула над моим лицом здоровенная ладонь Тогриана. – Вспомни, как я чуть костьми не лег, когда выяснял, зачем Дамор…

– Хватит! Не сейчас, – прервал его Змей, но поздно.

– Дамор? – встрепенулась я. – Ты сказал, Дамор?

На меня уставились две пары глаз: серые смотрели настороженно и подозрительно, а карие – обеспокоенно.

– Кто он?

Тогриан вновь надавил на мое плечо, когда я в сердцах попробовала встать.

– Перед смертью мама говорила о Даморе, – чуть ли не прокричала я. – Ответьте, кто такой Дамор?!

Мужчины хмуро переглянулись, а я терпеливо ждала и пристально следила за асигнатором.

– Ты обещал все мне рассказать, если я соглашусь, – напомнила я и приподняла голову, чтобы лучше видеть Змея.

Тогриан вскинул руки, а Змей презрительно фыркнул, но в итоге сдался: махнул рукой, позволяя разрушителю начать рассказ.

– Дамор – мой предшественник, – тихо и с хрипотцой начал рассказывать Тогриан. – Он приносил вести из самого Истина, где стоит замок Рейнары.

– Из места, где остались только руины? – удивилась я. – О чем там можно докладывать? Как быстро отваливаются камни?

– Если бы, – усмехнулся Тог. – Но ты меня позабавила… Хех, камни.

И продекламировал:

– Из Истина докладывали парни, как часто отваливались камни…

– Тог, заканчивай, – осадил его Змей. – А то я помогу Рей тебя прирезать.

– Ладно-ладно, – пошел на попятную он. – Просто вы такие серьезные, аж тошно.

Разрушитель вздохнул и продолжил:

– Как ты уже заметила, не все мы безмозглые и озлобленные твари. Мы научились контролировать проклятие, хоть это и тяжело, – он снова вздохнул, на этот раз тяжелее. – Так что вы, созидатели, не всегда видите настоящих одержимых Мором. Но безумие все же нами овладевает, стоит пережить сильное эмоциональное потрясение. Потому, пока мой дух спокоен, я остаюсь человеком.

Он драматично прижал руку к широкой груди.

– Тебе нечего терять, – заметил Змей. – И духу твоему ничто не угрожает.

– Почему это нечего терять? – возмутился Тог. – А как же ты и моя прелесть?

С широкой улыбкой он потряс бурдюком перед носом асигнатора.

– Мы ж втроем – лучшая команда!

– Выбирай слова, – закатил глаза Змей. – А то смахиваешь на мужелюба и алкоголика. Отвратительно.

Тог недовольно скривил физиономию, но потом подмигнул мне:

– Выделывается, но все равно считает меня другом. Я ж один из немногих, кто знает о нем правду.

Я тут же оживилась, а Змей холодно прошипел:

– Один из немногих, потому что всех остальных болтунов я убил.

– Шутит! – рассмеялся Тогриан, а я ощутила холодную дрожь.

Уж больно правдоподобно прозвучала угроза асигнатора. Так еще его репутация хладнокровного и беспощадного служителя правительства не оставляла сомнений: Змей способен уничтожить всех, кто ему неугоден. Он палач и спаситель в одном лице. И сложно понять, в какую сторону сдвинется чаша весов, когда с ним встретишься.

Но Тог удивительно легко общался с асигнатором – самым страшным врагом для всех разрушителей. Его беспечность и простота поражали, как и слова, что они со Змеем друзья. В голове не укладывалось.

– Хотел бы убить – давно бы убил! – с достоинством произнес Тогриан. – Но раз я жив, значит, смог найти место в твоем черством сердечке. Так выпьем же за это!

Тогриан отсалютовал Змею сосудом с вином, на что тот лишь ядовито усмехнулся, а я почувствовала, как начала затекать шея, и опустила голову на подложку из листьев. Усталость и боль взяли свое. Вздохнув, я посмотрела на облака, плывущие по безразличному небу. Они выглядели в точности такими же, как и вчера, когда мой дом еще не сгорел, а сестры оставались живыми.

Забавно. Раньше я сжигала поверженных врагов, и небо выглядело точно так же. А теперь моя жизнь превратилась в пепел. Возмездие это или что-то иное, не знаю. Но горькая ирония опалила уголки глаз горячими слезами, а в груди закружила стужа.

– Поспи, – посоветовал Тог, когда заметил, как я опустила веки. – Во сне выздоравливаешь быстрее.

– Как же холодно, – выдохнула я.

– Сейчас укрою!

Воздух всколыхнулся волной, когда мое изувеченное, израненное тело накрыла теплая ткань. От нее пахло травой, цветами и мужчиной.

– Вот, – довольно произнес Тогриан. – На вид так себе, но греет эта вещица отлично.

От его заботы горечь и холод стали только сильнее и сдавили горло.

– Мне холодно внутри, – еле слышно произнесла я и почувствовала, как скатилась первая и единственная слеза.

Ее горячая капля собрала последнее тепло в моей душе и оставила пустоту, поселив в ней северный ветер. Но благодаря ей я погрузилась в желаемое безразличие, где вспомнились давние слова Вайи, сказанные еще в стенах Школы: «Не растворяйся в холоде равнодушия. Рано или поздно все накопленные чувства оттают и попытаются тебя уничтожить».

«Не во льде ли покой, Вайя?» – мысленно обратилась я к сестре, но, когда слабость все-таки меня одолела и я отдалась ее воле, услышала голос Змея:

– Там тоже его нет.

Хотя мне могло показаться…

Глава 18

Второй раз я проснулась ночью. Мир все также плыл, голова кружилась, а во рту пересохло. В душе царила пустота, словно от меня отрезали кусок, без которого сложно оставаться человеком. Захотелось хоть чем-то себя заполнить, потому я приподнялась на локтях и с удовольствием ощутила боль от ран. Щека тоже о себе напомнила, когда я поморщилась.

– О! – весело воскликнул Тогриан, чья широкоплечая фигура темнела на фоне маленького костра. – Уже проснулась. Пить хочешь?

Я вяло кивнула.

– Ща-ща-ща! – разрушитель запустил руку в мешок у ног. – Ага! Нашел.

Он извлек бурдюк, подозрительно похожий на тот, из которого пил днем. Я с сомнением посмотрела на предложенное.

– Да вода это. Вода! – хрипло воскликнул разрушитель. – Бери, не бойся.

Он подошел и протянул мне заветный сосуд, который я послушно взяла и понюхала содержимое, на что Тог закатил глаза. Убедившись, что мне действительно дали воду, я сделала первый жадный глоток и почувствовала, как прохладная жидкость приятно заструилась по горлу.

– Спасибо, – прохрипела я, возвращая бурдюк.

Тогриан только отмахнулся и пробурчал что-то похожее на «не за что», а я огляделась и поинтересовалась:

– А где Змей?

Сначала я напряглась из-за того, что осталась одна с разрушителем, но потом заставила себя расслабиться. Тог меня не прикончил, пока я спала. Даже воды дал. Так что, может, стоит хоть немного ему поверить.

– Пошел на разведку, – ответил разрушитель, возвращаясь на бревно возле костра. – Поселение окружили, и Зер хочет найти способ туда пробраться.

– Осада? – удивилась я.

– Самая настоящая!

– Но зачем?

Тогриан почесал покрытый щетиной подбородок.

– Мой народ считает, что там спрятана некая важная вещь, – ответил он немного погодя. – Но есть она там или нет – это уже выясняй у Зера.

– А ты разве не знаешь, что это за вещь? – с ехидством поинтересовалась я.

– Знал бы – сказал, – обиделся Тог. – Поговаривают, это ключ от Запертых врат. Слышала о нем что-нибудь?

Я покачала головой.

– Что за «Запертые врата»?

– Ты даже о них не слышала? Хех, – усмехнулся Тогриан. – Видать, и правда: Змей только-только тебя подобрал.

– Я не щеночек, чтобы меня подбирать, – разозлилась я.

– Да? А с виду так и не скажешь… Ладно-ладно, – поднял он ладони, когда я грозно нахмурилась. – Думаю, Зер не будет против, если я расскажу.

Тог пошевелил угли в затухающем костре и подбросил немного хвороста.

– Замок королевы Рейнары уже много лет как заперт. Да и не сдался нам он, если честно. Заперт и заперт. Но кто-то в день катастрофы успел написать на воротах «она здесь». Вот разрушители и хотят попасть внутрь.

– Кто «она»?

– А мне почем знать? – пожал плечами Тогриан и махнул веточкой, указывая вперед: – Вон те, осажденцы, думают, будто там спрятана сила.

– Может, там Рейнара? – предположила я. – Королева?

– Сомневаюсь. Насколько мне известно, ее видели вне стен замка, когда началась бойня.

– Откуда знаешь? – с подозрением поинтересовалась я. – Разрушители не могут этого помнить.

– Зато созидатели неплохую летопись сварганили, – парировал Тог. – Зер рассказал.

Я почувствовала, как ночной холод начал пробираться под одежду. Даже накидка Тогриана не спасала. Осторожно, стараясь не перенапрягать раненую ногу, я поднялась и поковыляла к костру под пристальным взглядом разрушителя. Не забыла прихватить меч, который оказался достойной заменой костылю.

– Лучше бы осталась лежать, – упрекнул Тог и покосился на меч, который я прислонила к бревну, когда села.

Протянув ладони к огню, я всем видом постаралась показать, что больше не заинтересована в преждевременной кончине одержимого. Все-таки я благодарный человек.

– Почему ты Змея зовешь Зером?

– Потому что так его зовут, – пожал плечами Тогриан.

– Расскажешь?

Он нахмурился, а потревоженное ветром пламя отбросило на его лицо устрашающие тени, отчего облик Тогриана стал походить на жуткую маску.

– Он не любит свое имя, – наконец произнес разрушитель. – Насколько я знаю, его никто, кроме меня, так не называет. Ну, почти никто…

– Почему?

Тогриан снова ненадолго замолчал, а потом произнес:

– Наверное, хочет забыть свое прошлое, когда его звали Белой Смертью.

– Что-о-о?! – воскликнула я и чуть не вскочила на ноги.

Хорошо, что вовремя опомнилась, а то опять бы открылась рана.

– Он… Он Зерос Белая Смерть?

Белая Смерть был известным наемником. Поговаривали, даже правительство не чуралось его услугами. Ведь он мог уничтожить кого угодно без сожалений и угрызений совести. Ему было плевать, прольется кровь женщины или мужчины. С завидным хладнокровием он выполнял то, за что ему платили.

Лишь однажды Зерос ослушался приказа – когда должен был избавиться от прямого наследника одной высокопоставленной семьи. Узнав, что целью был ребенок, он вернулся к заказчику и убил его, а потом надолго исчез. И спустя три года Зерос в последний раз появился за стеной возле десятого поста.

В тот день на деревню напали разрушители. Там, конечно, не было сотни, но все равно много, и двое из четверых ловцов погибли. И если бы не Зерос, жертв оказалось бы куда больше. Он в одиночку уничтожил бо́льшую часть врагов и защитил деревню. И этот поступок надолго засел в сердцах выживших людей. Тогда же имя беловолосого воина с бледной кожей и в перепачканной в крови врагов белой одежде прогремело не только как имя беспощадного наемника, но и как истинного героя. Белая Смерть стал символом неотвратимой гибели разрушителей.

– Вижу, ты о нем слышала, – усмехнулся Тогриан. – Среди разрушителей тоже прошел слух о Белой Смерти.

– А как он попал к асигнаторам? – удивилась я.

– Об этом Зер почти не рассказывал. Только однажды заикнулся, что арестовали его, так он и загремел к асигнаторам. И то! – фыркнул разрушитель. – Я выведал это у него, когда он выпил моей замечательной медовухи!

Он хрипло рассмеялся и достал из-за пазухи второй бурдюк.

– Эх… – печально выдохнул Тог. – Хороша была тогда медовуха. Получше этой.

Он сделал смачный глоток и довольно сощурился:

– Хочешь, тоже хлебни! Повеселеешь.

Я отрицательно мотнула головой.

– Зря, – расстроился Тог и спрятал бурдюк. – У меня самая лучшая медовуха. Такой больше нигде не найдешь.

Внезапно за нашими спинами раздался шорох. Я тут же схватилась за меч и попыталась подняться на ноги, но Тогриан поймал меня за руку и усадил обратно.

– Остынь. Это Зер.

– Откуда знаешь?

– Знаю.

Я не поверила и продолжила настороженно всматриваться в темноту леса, пока из-за деревьев не появился асигнатор. В руках он держал двух кроликов.

– Дело дрянь, – с недовольным видом Змей швырнул добычу Тогриану, а сам уселся на землю по другую сторону костра. – Без подмоги не обойтись. Весь лес кишит разрушителями, и чем ближе к поселению, тем их больше.

– Хочешь обойти и до столицы? – поинтересовался Тог.

Он принялся свежевать добычу. Да так ловко отделял шкуру от плоти, что практически не повреждал ценный мех!

– Нет.

Змей отстегнул с пояса свернутый кнут и положил рядом на землю.

– Рей не доберется до стен Сарема, только до поселения.

В его словах не было ни намека на обвинение, но мне вдруг стало совестно, особенно после того, как узнала о том, кто он такой. Если бы я сразу согласилась присоединиться к асигнаторам, Змей бы не оказался со мной в западне.

Я тяжело сглотнула, а Тог, уже натирая тушки травами и нанизывая их на палочки, поинтересовался:

– Опять пить хочешь?

Змей тоже на меня посмотрел, отчего наши взгляды встретились, и я резко отвернулась:

– Нет.

Стоило тушкам кроликов оказаться над огнем, как по воздуху разлился волшебный аромат, от которого у меня в животе громко заурчало.

– А-а-а! – широко улыбнулся Тогриан. – Понял!

И поучительно произнес:

– Голод – знак хороший. Значит, ты идешь на поправку. Но лучше в этом деле не торопиться и еду хорошенько прожарить, а то твой организм сейчас сильно ослаблен, мало ли какая дрянь заведется.

Он перевернул тушки, открывая вид на поджаристую румяную корочку, и заговорщически прошептал:

– Потерпи немного, и я выделю тебе самый лучший кусочек. Пальчики оближешь!

Он мне подмигнул, а я смущенно потупилась. Чем больше я с ним общалась, тем все больше и больше становилось совестно, что когда-то мне хотелось его зарубить.

– Спасибо, – промямлила я и вскинула голову, услышав похожий на течение прохладной реки голос:

– Как твоя щека?

Моя рука тут же метнулась к царапинам и осторожно коснулась запекшейся крови. Я криво улыбнулась:

– Не болит. Правда, тянет иногда и мешает говорить, но я привыкну.

– Шрам останется, – в очередной раз заметил Змей, а я нахмурилась.

– Не стращай девчонку, – осадил его Тогриан. – Моя мазь и не такие увечья исцеляла. Подумаешь, будет пара маленьких полосочек. Их и не заметишь, если…

– Не страшно, – перебила я, опустив руку обратно на колени. – Я не боюсь шрамов.

– И не считаешь их уродством? – продолжил буравить меня взглядом асигнатор, а Тог перестал вертеть над огнем тушку кролика и жестко произнес:

– Зер!

– Разве асигнаторам не все равно, как я выгляжу, пока могу держать меч, сражаться и убивать?

Тогриан тихо присвистнул, но мы со Змеем его проигнорировали.

– Сражаться и убивать, – повторил асигнатор и усмехнулся: – Хочешь стать чудовищем?

– А я похожа на чудовище? – так же спокойно поинтересовалась я и добавила: – Зер?

Услышав свое имя, асигнатор сверкнул глазами и поджал губы, а я приподняла бровь. Отчасти мне были безразличны его выпады, просто не понимала, зачем он пытался меня задеть. Особенно – акцентируя внимание на моем будущем шраме.

Змей еще раз скользнул взглядом по моей щеке и произнес:

– Продолжишь в том же духе – и станешь похожа.

Я нахмурилась. Он сейчас говорил о битве возле поселения или о случае с Тогрианом?

– Хренов ублюдок, – еле слышно выругался разрушитель. – Разве можно так с девушкой?

– Я не вижу здесь девушку, – ответил Змей, ложась на землю и подкладывая руки под голову. – Только воина.

Я не удержалась и фыркнула:

– Так я глупая баба или все-таки воин? Ты уж определись.

– Зачем? – удивился он. – Выгоднее же подстраиваться под ситуацию. И мы наконец-то перешли на «ты»? Это радует.

– Так проще.

– Проще, или я окончательно потерял твое уважение?

Я немного промолчала и повторила:

– Проще.

– Охотно верю.

– Вы все такие надменные с «той стороны»? – встрял Тогриан. – От вашей болтовни холоднее, чем от ветра этой гребаной ночи.

– Это ты у нас вечный весельчак, а я на пустой желудок не в настроении, – заметил Змей и кивнул на костер, где жарилось мясо: – Что у тебя там?

– Почти готово.

Асигнатор что-то недовольно пробурчал и повернулся набок, чтобы нас не видеть, а я облегченно выдохнула и уставилась на огонь.

Черный Камень в осаде. Все его жители, стражи и моя сестра в опасности, а я сижу в лесу с асигнатором и жду, когда разрушитель поджарит нам кроликов. Еще вчера я бы посчитала это сумасшествием.

Рука непроизвольно потянулась к ноге и сжала ее чуть выше раны от кинжала. Колющая боль мгновенно пронзила конечность, заставила поморщиться и втянуть носом воздух.

– Не терзай себя, – шепнул Тог и воровато покосился на Змея.

Тот не подал виду, будто слышал, и разрушитель смело продолжил:

– Не сходи с ума, девочка. Я вижу твое тихое безумие, скитания из одной крайности в другую. К добру они точно не приведут.

– Со мной все в порядке, – произнесла я спокойно.

– Нет, – покачал головой Тогриан. – Зер рассказал. Почти вся твоя семья погибла, и ты имеешь право злиться или расстраиваться, но не губи себя. Иначе гибель близких людей окажется напрасной.

– Их смерть никогда не будет напрасной. Они защищали поселение и погибли, как герои.

– Только поселение? А тебя они разве не защищали? – усмехнулся он.

Мои пальцы на бедре опять непроизвольно сжались и распустили очередные нити боли. Я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться, и убрала ладонь подальше от раны.

– Я сильнее, чем ты думаешь, и не нуждаюсь в защите.

Разрушитель икнул и чуть не выронил нанизанную на палку кроличью тушку.

– Даже мне иногда – мне, большому и крепкому мужику, – требуется защита, а ты, мелкая и хрупкая девчонка, говоришь, будто в ней не нуждаешься?

– Внешность обманчива, – огрызнулась я.

– Ладно-ладно, – сдался Тог. – Не злись. Просто ты мне напомнила Зера с его упрямством.

Я зябко поежилась и отвернулась, не желая больше продолжать этот разговор. Что вообще Тог нашел общего между мной и Змеем? Мы с ним совершенно разные. Он легенда, а я всего лишь ловец, неспособный контролировать свой дар. Лучше бы Змей бросил меня на поле боя. Так я хотя бы ушла из мира с уверенностью в своем предназначении и не мучилась догадками о том, что будет дальше.

Вайя часто мне рассказывала, что все асигнаторы одиноки. Они быстро погибали и не успевали обзавестись ни семьей, ни детьми. Только врагами.

– Держи, – вырвал меня из раздумий Тогриан. – Как и обещал, самые лучшие кусочки.

Он улыбнулся и протянул мне пару поджаристых ломтей на листе лопуха, а я с благодарностью их приняла. Вдохнула божественный аромат жареного мяса со специями и ощутила, как рот наполнился слюной. Живот тут же зашелся громким урчанием.

– Накорми уже своего зверя, – хмыкнул Змей и, стряхнув травинки, подсел к нам.

Он забрал свою порцию мяса и жадно вгрызся в хрустящую лапку кролика, не обращая внимания на то, что от нее исходил пар. Глядя на него, я тоже решила не ждать, когда мясо остынет, и откусила первый кусок.

– Ну? – поинтересовался Тог, наблюдая за тем, как мы стремительно поглощаем его стряпню. – Как?

– Жрать можно.

– Вкусно!

Ответили мы хором, чем вызвали у Тогриана смех.

– Тише, – с набитым ртом произнес асигнатор. – Нас все еще могут услышать.

А разрушитель, подрагивая от беззвучного хохота, выдавил:

– Прости, не удержался…

Тог медленно выдохнул и, прежде чем присоединился к трапезе, завернул остатки кроличьей тушки в ткань. Запас на утро, как он пояснил.

После еды настроение немного улучшилось, но лишь до того момента, пока Змей не затушил огонь с очередным замечанием: «Нас могут заметить». Ночной холод мгновенно проник сквозь одежду, вынуждая плотнее закутаться в накидку, а в воздухе появился еле заметный запах сырости.

– Утром будет туман, – произнес Тогриан, усердно что-то ища у себя в сумке.

– Отличный шанс пробраться в поселение, – заметил Змей и лег обратно на траву ближе к тлеющему костру. – Нам нужно выспаться.

В бледном свете луны в руках разрушителя сверкнул длинный кинжал. Я напряглась, но Тог всего лишь спрятал его за пояс и поднялся на ноги.

– Спите, – тихо он прохрипел. – А я посторожу.

Сомнительное предложение. Внутри меня все воспротивилось и напряглось, но расслабленное асигнаторское «угу» и ворчание Тогриана, мол, вместо сухого «угу» Змей мог бы сказать: «Спасибо, мой милый друг Тог», немного успокоили. Было в их общении что-то мирное, стирающее грань между созидателями и разрушителями.

Когда Тогриан отправился осматривать периметр, а я приподнялась с бревна, чтобы вернуться на свое ложе из веток и листьев, Змей вдруг произнес:

– Подойди.

По голосу было слышно, что он не потерпит неподчинения. Поэтому, сморщившись от боли и недовольства, я послушно проковыляла и остановилась в двух шагах от него.

– Ближе, – потребовал Змей.

– Зачем?

– Подойдешь – узнаешь.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось внутри, но я вновь послушалась. И стоило мне подойти еще на шаг, как Змей потянулся и сорвал накидку Тогриана с моих плеч.

– Эй! Так нечестно!

– Вполне себе честно, – укутался в теплую ткань Змей. – Я тоже чувствую холод. Не хочешь замерзнуть – пристраивайся рядом.

Я с презрением заломила бровь, дивясь такому отвратительному поведению. Даже вся скорбь потери отошла на второй план от такой несправедливости. Ее заменило раздражение.

– Первое правило в отношениях учителя и ученика, – зевая, произнес асигнатор, – «Всегда и всем делись со своим наставником».

– Ты только что его придумал, – упрекнула я.

– Имею полное право.

– Нет, не имеешь.

Змей медленно на меня оглянулся. И мне, наверное, повезло, что в сумраке ночи я не разглядела выражение его лица, зато вкрадчивый голос оказался очень красноречивым:

– Имею.

Коротко. Понятно. Холодно.

Асигнатор отвернулся, а я обхватила себя руками в надежде сохранить остатки тепла, которые словно бы просачивались сквозь заледеневшие пальцы. И почувствовала, как тело затрясла мелкая дрожь, и не только от усталости. Но гордость не позволяла поддаться слабости и забраться какому-то… мужчине под бок.

Рану в бедре начало покалывать. Сил стоять у меня не осталось, и я опустилась на траву поближе к костру, свернувшись возле него калачиком. Как только Тогриан вернется, обязательно попрошу у него чем-нибудь укрыться, а сейчас потерплю. Не впервой.

Раньше, во время патруля, приходилось и не такие холода переживать. Если ближе к столице почти круглый год царило лето, то на границе можно было встретить зиму. Мы с Вайей часто попадали в жуткие метели, промокали до нитки под осенними дождями, но как-то умудрялись стойко вынести выпадавшие испытания.

Вопреки холоду, сознание постепенно уплывало. Не осталось сил даже на горечь, которая резанула по сердцу, стоило вспомнить старшую сестру. Потеря крови, боль и усталость брали свое, и я медленно проваливалась в сон.

Иногда в моменты беспамятства холод пропадал, а когда я резко приходила в себя, казалось, будто тело превратилось в хрупкое стекло, которое может разбить на мелкие осколки малейшее движение.

В какой-то момент, замершая в оцепенении и страдающая от холода снаружи и внутри, я услышала шорох. Раньше он бы заставил меня вскочить на ноги и приготовиться защищаться, но сейчас я не смогла даже открыть глаза. Только вымученно застонать, когда почувствовала желанное тепло, а вместе с ним долгожданный покой.

Глава 19

– Вставай, – потряс меня за плечо Тогриан. – Ты должна проснуться!

Я с трудом разлепила веки:

– В чем дело?

Слабость до сих пор не отпустила, а тело болело от сна на твердой земле. И если бы не настойчивость Тогриана, я бы поспала гораздо дольше.

– Вам с Зером пора уходить, – разрушитель помог мне сесть.

Голова закружилась, и к горлу мигом подскочила тошнота.

– Сейчас самое удачное время.

Я огляделась и сразу поняла, о чем он говорил: в лесу сгустился туман. Он прилипал к телу прохладной влагой и укрывал плотной вуалью, оставив взору лишь неясные очертания деревьев. Даже Тогриан казался бледным и размытым.

– Тихо! – внезапно напрягся разрушитель.

Я потянулась за мечом, когда послышался еле уловимый шум. Кто-то к нам приближался и довольно-таки быстро.

– Тог? – забеспокоилась я, когда так и не обнаружила истинского клинка, который перед сном оставила рядом с собой. – Где мой меч?

Но разрушитель не ответил, он подхватил меня под руки и скомандовал:

– Вставай!

Я болезненно зашипела, когда плечо пронзила острая боль, а раненая нога подвернулась. Однако Тогриан без жалости поволок меня за ствол дуба и усадил между коней.

– Т-с-с-с, – приложил он палец к губам, а потом навалился сверху.

Поначалу я немного опешила. Попыталась оттолкнуть его от себя, но Тог пресек любое сопротивление и прижал мои руки к шершавой коре. Я опять поморщилась от боли, но суровый взгляд темно-карих глаз заставил меня притихнуть. В тот же миг совсем рядом раздались быстрые шаги, и мы оба напряглись. Прислушались.

Время тянулось медленно. Невыносимо медленно! От неудобного положения тело затекало: конечности будто налились свинцом. Еще немного, и боль грозила превратиться из неприятной в невыносимую, но я продолжала терпеливо ждать. Закусила губу в попытке сдержать стон и уперлась лбом в плечо Тогриана. А незваный гость даже не думал уходить. Он то и дело топтался недалеко от нас и недовольно фыркал.

– Мать вашу! – донесся сквозь хруст веток тихий женский голос. – Где вы?

– Талина? Злобная баба? – узнали мы оба напарницу Змея и переглянулись.

Тогриан перестал прижимать меня к дереву и помог осторожно выбраться из корней и подняться на ноги. Отряхнув кору с волос, я огляделась и наткнулась на раздраженный взгляд напарницы Змея, державшей наперевес огромный молот. Мои глаза против воли округлились. Как она вообще умудрилась поднять такую громадину?

Вопреки здравому смыслу, увесистый молот смиренно покоился на плече Талины, которая даже виду не подавала, что ей тяжело. Она стояла прямо и уверенно, сжимая длинную рукоять, и была готова воспользоваться металлической махиной при малейшей необходимости.

– У меня нет ни времени, ни желания бегать по всему лесу! Зачем спрятались? – угрожающе прошипела она.

– Не злись, – отмахнулся Тог. – Змей не предупреждал, что ты придешь.

– Вот же… – цыкнула она и окинула меня взглядом. – Паршиво выглядишь.

И добавила, задержав взгляд на моей раненой щеке:

– Очень паршиво.

У меня дернулся глаз. У них со Змеем какой-то особый пунктик на шрамы?

– Смотрю, глаз и губа у тебя тоже не шибко быстро заживают, – заметила я.

– Ух, какой фингал! – спохватился Тог. – В тумане так сразу и не разглядел, а как подошел поближе… Это кто ж тебя так?

– Заткнись! – грозным рыком перебила его Талина и поморщилась. – Еще слово, и я скажу Змею, что разрушители добрались до вас вперед меня.

– Как жестоко, – поник Тогриаг, но я заметила едва уловимую улыбку на его губах.

Он явно потешался над Талиной, отчего мне стало за него беспокойно. Играть с асигнаторами – такое опасное дело. Ладно Змей, но разве он не видел у Талины… молот?

– Тог, где мой меч? – поинтересовалась я, привалившись плечом к дереву. Перед глазами заплясали черные точки, а колени задрожали. – Я не могу уйти без меча.

– У Зер… Змея, – спешно поправился разрушитель и красноречиво на меня взглянул, давая понять, что имя «Зерос» лучше лишний раз не упоминать. Интересно, почему? – Одолжил его перед тем, как уйти.

– Да как он… – закусила я губу, чтобы не выругаться.

Я могла закрыть глаза на все. На все! На его скверный характер, грубость и невоспитанность, даже на то, что вчера он отобрал у меня накидку. Но меч… Это уже слишком. Истинский клинок – последнее, что успела отдать мне Эрма. Он память. Он мое сокровище и единственное оружие. Лучше Змею придумать достаточно вескую причину, почему он его забрал.

– Где он? – требовательно поинтересовалась я.

– Ждет, – ответила Талина. – Сказал, чтобы мы поторопились, пока туман не рассеялся.

Я на мгновение прикрыла глаза и, оттолкнувшись от дерева, произнесла:

– Тогда давай поторопимся.

Для спешки я чувствовала себя слишком плохо, просто отвратительно, однако понимала ценность тумана. Из-за того, что Черный Камень находится на открытой местности, такие условия были единственным шансом пробраться незамеченными, в противном случае оставался вариант прорываться с боем, что в нашем случае было бы самым худшим раскладом.

– Справишься? – поинтересовался Тог, придержав меня под руку, и я решительно кивнула:

– Справлюсь.

Он лишь озадаченно хмыкнул и не стал перечить, а я пусть шатко, но поравнялась с Талиной и попыталась собраться с силами. Она пошагала первой, но споткнулась, когда из тумана раздался голос Тогриана:

– Эй! Злобная баба!

– Истинский демон дери… – прошипела напарница Змея, а меня передернуло. – Еще раз он меня так назовет, и я точно врежу по его тупой башке!

– Береги девчонку! – опять крикнул Тог. – Если не хочешь расстроить Его.

Его? Он про Змея?

Талина резко обернулась и бросила:

– В отличие от тебя, ей нечего бояться!

Она угрожающе тряхнула молотом.

– И больше не ори!

А потом облегченно выдохнула и добавила чуть тише:

– Мы ведь скрываемся, тупое ты животное.

На секунду ее лицо приняло задумчивое выражение, будто слова Тогриана не прошли бесследно, но потом она быстро взяла себя в руки и скомандовала:

– Идем.

Я послушно побрела следом. Обернулась лишь раз, чтобы увидеть молочную пустоту на месте разрушителя, и вдруг почувствовала на душе холод одиночества.

Всего день назад у меня бы не возникло ни малейшего сомнения, убить Тогриана или нет, но сегодня тот, кто должен был оказаться врагом, стал другом. Эта мысль заставила испытать странное ощущение, будто внутри что-то перевернулось. И я даже забеспокоилась, что наша первая встреча с Тогрианом в итоге окажется последней.

Глава 20

– О ком говорил Тогриан? – спросила я у Талины, когда мы ушли достаточно далеко. – Кто расстроится?

– Неважно, – отрезала она.

– О Змее?

– Я же сказала: неважно.

– Ты его боишься?

Она резко остановилась, а я воспользовалась короткой передышкой и оперлась о ствол осины. Накрыв рану на бедре ладонью, я ощутила, что штанина промокла. Похоже, опять открылось кровотечение, но, слава Древним, пока несильное.

– Не только Змей умеет пугать, – холодно отрезала Талина. – Запомни это и прими как ценный совет.

– Хочешь сказать, что ты тоже можешь?

– А ты меня боишься?

– Нет.

– А жаль, – усмехнулась она. – Было бы забавно видеть ужас в твоих глазах при каждой нашей встрече. Однако дикарь говорил не о Змее и не обо мне. Да и страх здесь ни при чем.

– Тогда о ком?

– Какая же ты тошная, – пожаловалась Талина. – Доберемся до столицы, и узнаешь! А сейчас идем. Ты уже достаточно отдохнула.

Я не стала спорить и побрела за ней, чувствуя, как с каждым шагом мне становится все хуже. Губы пересохли, дыхания перестало хватать. Тело налилось свинцом, а голова кружилась. В какой-то момент мне показалось, что мы идем вечность, пока Талина вдруг резко не остановилась и я не ткнулась ей в спину.

– Тс-с-с, – приложила она палец к губам и, присев, жестом приказала мне сделать то же самое.

Сцепив зубы, я постаралась как можно лучше скрыться за кустами волчеягодника и боярышника. От напряжения нога задрожала, мышцы свело и кровотечение усилилось, в итоге я вовсе опустилась на одно колено.

– Отвратительная погода, – пробасил над нашими головами мужской голос. – Если кто сбежит из окружения, мы и не заметим.

Я переглянулась с Талиной, подмечая на ее лице столь же сильное любопытство, какое испытывала я. Она жестом дала понять, чтобы я вела себя тише, удобнее перехватила молот и подкралась поближе к говорящим.

– Ага, – согласился сиплый голос. – А все из-за сопляка… Не прицепился бы к этой бабе, мы бы здесь не торчали.

Он отвратительно громко втянул носом сопли и сплюнул на землю.

– Вот на кой она ему сдалась?! – вновь воскликнул Сиплый. – Подмял бы любую другую под себя да успокоился. Но не-е-ет! Подавай ему именно ту, и никакую другую! Теперь кто откроет нам ворота?!

Похоже, они говорили о Ригоре. Кроме него, больше никто не мог оказаться предателем.

– Интересно, кто его убил, – задумчиво произнес обладатель низкого голоса.

– Да та баба и убила! – хохотнул Сиплый. – Хотел засадить он, а «засадила» она!

Мужчина разразился хриплым каркающим смехом.

– Ничего, – продолжил он, когда успокоился. – Совсем скоро мы разнесем это саренское дерьмо…

Дальше голоса уже было не разобрать: слишком далеко.

– Пошли, – еле слышно произнесла Талина, и я послушно поднялась на ноги.

От резкого движения раны вновь заныли, но я стиснула зубы и продолжала упрямо следовать за асигнатором. Мы двигались рывками, иногда останавливаясь, прислушиваясь и прячась за густыми кустами. Пару раз одетые в лохмотья люди, в которых я с ужасом узнала напавших на поселение разрушителей, заставали нас врасплох, но благодаря туману нам удавалось оставаться незамеченными – порой они проходили мимо всего в нескольких шагах от нас, пока мы тихо лежали на земле. Так мы вскоре добрались до окраины леса, где нашли затаившегося за пригорком среди кустов бузины Змея.

– Они повсюду, – проворчал асигнатор.

Талина присела рядом и с глухим стуком опустила на землю молот, а я почти рухнула и прислонилась здоровым плечом к небольшому деревцу. Пот лился с меня градом, и я была безумно рада возможности отдохнуть.

– Ты как? – заметил Змей мое изнуренное состояние.

– Идти смогу, – ответила я. – Где мой меч?

– У меня.

– Знаю, но почему он у тебя?

– Потому что так безопаснее.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Ты в курсе, что разговариваешь во сне? – ответил Змей вопросом на вопрос, а потом сразу же продолжил: – Я полночи не спал из-за твоего бормотания. Мне показалось, что ты опять, – он покрутил пальцем у виска, – того.

От упоминания моего помешательства в поселении Талина опасливо на меня оглянулась и придвинула молот к себе поближе.

– Поэтому решил обезопасить себя и Тога, – тем временем закончил Змей.

– Я не опасна, – нахмурилась я и посмотрела на ладони, покрытые собственной кровью.

– Кому ты это говоришь? Мы оба видели, как ты сбрендила и чуть не грохнула свою подружку. И тебе крупно повезло, что у меня не было молота, – Талина провела кончиками пальцев по синяку на лице. – Он бы тебя быстро усмирил.

– Как грубо, Талина, – больше не обращая на меня внимания, заметил Змей. – Прямо и в лоб.

– Правда и должна быть грубой, чтобы к ней прислушивались, – фыркнула она. – Так что, девочка, не тебе, а твоему наставнику решать: опасна ты или нет.

Я скрипнула зубами от досады и вины перед Данис и уже тише повторила:

– Не опаснее моего наставника.

– Хм-м-м, – промычал Змей, продолжая наблюдать за разрушителями. – Тоже верно.

Талина стрельнула в него взглядом:

– И что? Вернешь ей меч?

– Смотря как попросит.

– Умолять точно не буду, – огрызнулась я.

– Жаль… – с наигранной досадой протянул Змей и тут же шикнул: – Тихо!

Мы втроем резко пригнулись. Впереди сквозь туман показалось несколько мужчин с факелами. Проходя мимо нас, они о чем-то тихо разговаривали, но как бы я ни старалась разобрать их речь, не получалось. До моих ушей доносилось лишь невнятное бормотание, и я невольно вспомнила Эрму с ее даром. Сердце вновь резанула скорбь. Особенно от мысли, что совсем скоро увижу Эльму, которой придется как-то преподнести скорбную весть. Наверняка она разобьет ей сердце еще сильнее, чем мне.

– Пора, – выдернул меня из глубоких раздумий Змей, когда силуэты скрылись в густоте тумана.

– Поселение слишком далеко, – подхватила с земли молот Талина. – Мы в любом случае с кем-нибудь столкнемся.

– Не обязательно, – возразил Змей. – Разрушителей много, но недостаточно, чтобы уследить за всем периметром. Есть шанс, что нас никто не заметит.

– Надеюсь, ты прав, – выдохнула Талина, а Змей вытащил из-за пояса истинский меч и протянул его мне:

– Придется бежать, Рей.

Взглянув на меч, я постаралась не показать, будто удивлена, и, забрав его, ответила:

– Знаю.

– Сможешь? – уточнил Змей, наблюдая, как я медленно поднимаюсь.

– Попытаюсь.

– Уж попытайся, – съязвила Талина. – Не хочу помереть из-за того, что ты споткнешься и где-нибудь грохнешься.

– Ты всегда можешь бросить меня и убежать, – заметила я, крепче стиснув рукоять меча.

Теперь точно его не выпущу. И не потеряю.

– Никто никого не бросит, – отрезал Змей, глянув на Талину, и предупреждающе сверкнул глазами на меня: – А ты не спотыкайся. Пошли.

Он первым сорвался с места, а следом выбежали мы и оказались на поляне. Сердце зашлось безудержной дробью, разгоняя в венах кровь, когда в нос ударил еще пока несильный запах разложения и пришло узнавание местности, где совсем недавно кипела битва. Теперь мы у разрушителей были как на ладони. И отныне нас скрывал только туман.

Пока мы двигались вперед, я молилась Древним, чтобы не поднялся ветер и мы не столкнулись с кем-нибудь из врагов. Вот ведь ирония… Раньше я патрулировала границу, вылавливая одержимых, а теперь они охотились на меня. Не будь мое состояние настолько плачевным, я бы подивилась или посмеялась.

Мы бежали без оглядки, рассчитывая успеть проскочить между разрушителями, пока образовалась брешь в их патруле. Как вдруг Змей остановился и тихо скомандовал:

– Стоп!

Я еле успела затормозить, чтобы не врезаться в асигнатора. Остановилась буквально возле его спины, а вот Талина чуть не сшибла меня с ног. И ощущение от столкновения было такое, будто на меня налетел бык. Я сдавленно ойкнула, а она смущенно произнесла:

– Извини.

– Пустяки, – отмахнулась я, пошевелив плечами.

Наверняка все из-за слабости. Будь на ее месте Змей или Тог, лежать бы мне на земле.

Я уперлась ладонями в колени и еще раз пошевелилась. Странно… Перед глазами все плыло, но боли не было. Сразу вспомнилась старая байка, которой нас пугали старшие ученики в Школе ловцов: боль исчезла – значит, близится смерть. Никогда в нее не верила, но теперь она вдруг приобрела особый смысл.

– Впереди кто-то есть, – процедил Змей.

Он склонил голову набок и внимательно прислушался к окружению. Выбившиеся из хвоста пряди волос упали ему на лицо, но он даже не попытался их отбросить. Змей застыл, будто каменное изваяние, готовый к броску и с холодным расчетом во взгляде.

Я последовала его примеру и тоже обратилась в слух, надеясь понять, что его насторожило, но все заглушал собственный пульс. Глухими назойливыми ударами он отдавался эхом в голове, раздражая и окончательно ослепляя в тумане. Поэтому я бросила эту затею, полностью положившись на асигнаторов.

– Обойдем, – скомандовал Змей и свернул на протоптанную дорожку, ведущую в заросли высокой травы. Той самой, через которую я прорывалась к Эльме и где пыталась освободиться от Ригора.

Осторожно притаптывая и раздвигая колосья колючих сорняков, мы скрылись за стеной зелени и медленно двинулись вперед. Шума, конечно, было гораздо больше, чем на открытой местности, зато теперь мы могли полагаться не только на туман.

– Разве здесь не больше шансов натолкнуться на разрушителей? – засомневалась Талина.

– Даже не знаю, кому от этого будет хуже, – усмехнулся асигнатор, оглянувшись на молот в руках напарницы, и добавил серьезнее: – Ждать тоже не вариант. Сама все слышала.

Талина обреченно вздохнула и напряглась, когда над полем пронесся крик:

– Гарс!

Змей вскинул голову и оглянулся, Талина крепче ухватилась за молот, а я стиснула рукоять меча.

– Гарс, мать твою! Ты где?! – продолжал голосить разрушитель.

Мы дружно переглянулись. Тот, кто кричал, был на достаточном расстоянии, чтобы не приходилось волноваться. По крайней мере, пока. Однако теперь не только разрушителя волновал вопрос: где же Гарс?

Глава 21

– Че орешь?!

Я чуть не подпрыгнула, когда недалеко от нас раздался грубый мужской голос. Талина напряженно закусила губу и вопросительно вскинула брови, на что Змей только пожал плечами. Похоже, никто из них не хотел лезть в драку.

– Гарс! Кажется, я потерялся! – жалобно воскликнул разрушитель вдалеке.

– Ну так стой на месте! – рыкнул Гарс. – Я сам тебя найду!

А потом добавил чуть тише:

– Здоровый детина – и потерялся, видите ли… Я ему в няньки не нанимался!

По голосу можно было понять, что мужчина постепенно к нам приближался. Змей подал знак отступать и начал пятиться, оттесняя меня и Талину. Мы послушно сделали несколько шагов назад. И все бы хорошо: ворчание Гарса немного стихло. Только моя пятка уперлась во что-то мягкое и крупное. К счастью, я не упала, но шороху навела, отчего Талина обреченно спрятала лицо за ладонью.

– Э?

Гарс тут же обратил внимание на шум и двинулся к нам.

«Твою мать!» – произнесла Талина одними губами и удобнее перехватила молот.

Змей поднял ладонь, жестом показывая, чтобы она не лезла, и мягко, точно кошка, шагнул вперед, беззвучно скрывшись в траве. Я тем временем придвинулась ближе к Талине, а точнее – к ее молоту, который внушал уверенность.

– Гарс! – прохныкал разрушитель вдалеке.

– Да заткнись ты! – гаркнул Гарс. – Сейчас поймаю нам обед и приду.

Он хрипло рассмеялся:

– Жареные мышки просто восхитительно хрустят на зубах.

Талина поморщилась, а я невольно покосилась на ее медальон в форме летучей мыши.

– Цыпа-цыпа-цыпа… – стал медленно приближаться к нам разрушитель.

– Мышь не курица, тупица, – обиженно прошипела она.

Вздохнув, Талина вышла немного вперед, загородив меня собой. А я подняла истинский клинок, который, хоть и был намного легче обычных мечей, но сейчас показался невероятно тяжелым и задрожал вместе с рукой.

– Мы-ы-ышка-а-а, – протянул Гарс уже совсем близко. – Ты где, мыш…

Вдруг Гарс выглянул из травы и удивленно на нас уставился:

– …ка.

Без того длинное смуглое лицо разрушителя вытянулось еще сильнее. Маленькие темные глазки, похожие на бусинки, беспокойно забегали от Талины к молоту, от молота ко мне… И в какой-то миг в них сверкнуло осознание. Только сильно запоздалое: за спиной Гарса появился Змей.

Когда разрушитель собрался закричать, асигнатор обвил кнутом его шею и пнул под колено, опрокинув на землю. Разрушитель протяжно захрипел и впился ногтями в запястья Змея.

– Тише… Тише, – прошипел асигнатор, словно успокаивал младенца, и надавил сильнее.

Послышался хруст. Наливающийся кровью взгляд Гарса тут же померк, а руки перестали цепляться за Змея и безвольно повисли.

– Почему так долго? – возмутилась Талина, когда Змей осторожно опустил худосочное тело разрушителя на землю.

– Ждал удобного момента.

Отныне зная, что не все разрушители – безумцы, я внутренне содрогнулась от того, как бережно Змей уложил одержимого на траву. Как спокойно, без резких движений убрал кнут обратно на пояс. Выпрямился и заново собрал волосы в хвост, убирая с лица выбившиеся пряди. Все это он делал размеренно, с полным равнодушием в глазах. Будто только что надломил иссохшую ветвь, а не отнял чью-то жизнь.

– Хочешь что-то сказать? – заметил мое внимание Змей.

Его стальные глаза нашли меня, и я почувствовала, как мир стал острее. Приобрел колючие и холодные грани, на которые мне не повезло наткнуться.

– Нет.

– И правильно, – усмехнулся Змей, а я медленно выдохнула и мысленно приказала рукам не дрожать. – В другой раз смотри под ноги и не спотыкайся об мертвецов.

Я тут же оглянулась и нашла взглядом торчащую из травы ногу. Это был страж. Узнала по красным льняным штанам с кожаными накладками и нашивке в форме звезды около голени – отличительному знаку стражей. Я решительно склонилась над телом, уже догадываясь, кто это мог быть. Раздвинула руками густую зелень и нервно закусила губу.

Ригор. Это был Ригор.

Его правая рука, закинутая за голову, неестественно изогнулась. Широко распахнутые глаза помутнели и потеряли свою лазурную яркость. Выбитая челюсть исказила молодое лицо, а рот открылся в немом крике. Я брезгливо поморщилась, когда заметила, что по его иссохшим синим губам и глубокой ране на шее ползали мухи.

– Это он за тобой подглядывал, – прозвучал голос Змея возле уха, отчего я вздрогнула. – Я проследил за ним, когда ты рассказала о слежке.

– Скорее, обвинила тебя в преследовании, – перестала я удерживать стебли травы и позволила им вновь сомкнуться над телом стража-предателя.

Глупо вышло. Я до последнего хотела верить, что это Змей следил за моим домом. Даже не рассматривала другие варианты.

– Где твоя логика, девочка? – усмехнулась Талина. – Я не совсем в курсе последних событий, но Змей не стал бы следить за какой-то там соплячкой.

Я пропустила ее колкость мимо ушей.

– Почему он так поступил? – прошептала я и почувствовала, как по спине пробежал холод, когда Змей отступил.

– Да кто ж его знает, – хмыкнул он. – Парень тщательно скрывал свою личность. Я ничего о нем не узнал.

Надо же… Асигнатор – и не узнал.

– Гарс! – опять закричал второй разрушитель, и я резко обернулась.

Змей настороженно сощурился и напрягся. Он буравил взглядом заросли, и было видно: сомневался. Похоже, не знал, как поступить с напарником Гарса. С одной стороны, неплохо было бы его заткнуть раз и навсегда, с другой – это могло вызвать подозрения.

– Валим отсюда, – заметила Талина. – Пока этот недотепа нас не нашел.

Асигнатор подхватил под руки безвольное тело Гарса и потащил его к Ригору:

– Думаешь, стоит оставить второго вживых?

– Думаю, не стоит дальше ворошить улей, – поставив молот на землю, Талина помогла Змею закинуть Гарса на Ригора.

Впервые после нашего знакомства я была с ней согласна. Попытаемся убить крикуна – все заметят его внезапное молчание. Если оставим в живых – он своими криками соберет других разрушителей, поэтому нужно скорее отсюда убраться.

– Г-а-а-арс! – душещипательные завывания стали значительно ближе. – Не молчи! Мне страшно!

Нахмурившись, Змей дернулся к нему, но Талина поймала его за руку и приложила палец к губам. Зашелестела трава, и буквально в нескольких шагах от нас прошло три человека. Я опасливо пригнулась вместе с асигнаторами и замерла. Змей потянулся за кнутом, а Талина сжала молот.

– Ты чего разорался? – ответил басовитый голос потеряшке.

– Гарс пропал! – прохныкал тот. – Зову-зову, а он молчит!

– Эй-эй! Тут есть следы! – послышался еще один голос, как раз с того места, где мы недавно прошли. – И не одни. Свежие!

Я почувствовала, как пробежали мурашки по спине. Не сговариваясь, мы стали продвигаться сквозь заросли: все равно терять нечего. Тело Гарса скоро найдут, и, если не поторопимся, через мгновение будем найдены и мы, поэтому я вложила все силы, чтобы в случае чего бежать, но…

– Твою мать! – прошипела я, когда раненая нога резко ослабла и я потеряла опору.

Талина мгновенно оказалась рядом и подхватила меня под руку.

– У тебя вся штанина в крови, – заметила она и потащила меня вперед. – Дотянешь до ворот?

– Постараюсь, – процедила я сквозь зубы.

– Тут кто-то есть! – разнесся крик. – Гарс мертв!

Вот и обнаружили…

– Не отстаем, – оглянулся Змей. – Тали, охраняй Рей. Я прикрою.

Он коснулся ладонью свернутого кольцами кнута на поясе, но замешкался.

– Рей, – произнес Змей. – Одолжи меч. Мне нужно что-то посерьезнее.

– Х-хорошо, – ответила я заплетающимся языком и протянула Змею истинский клинок, чуть не выронив его из ослабевших пальцев.

Ладонь асигнатора уверенно сжала рукоять, и на мгновение наши руки соприкоснулись, а взгляды встретились. Удивительно, но в глазах Змея больше не было самоуверенности, высокомерия и холодного безразличия. Только решимость. А прикосновение показалось нарочитым: рукоять достаточно длинная, чтобы Змей мог за нее ухватиться и не задеть меня, но он предпочел поступить иначе. Что это? Моральная поддержка или попытка сказать, что он рядом и я могу не бояться?

Я тряхнула головой, прогоняя бредовые мысли, а заодно и черные точки, мелькающие перед глазами. Попыталась быстрее переставлять ноги, но осознала всю тщетность своих стараний. Мое тело стремительно теряло силы, и я продолжала идти лишь благодаря Талине, которая словно бы не чувствовала ни моего веса, ни веса молота. Мы ускорялись и ускорялись, как вдруг выбежали прямиком к троим разрушителям!

Одержимые словно бы уже ждали нас и мгновенно напали, но Талина среагировала молниеносно. Она отскочила вместе со мной и с рыком: «Держись!» – замахнулась молотом.

Бам! Раздался грохот, когда молот обрушился туда, где только что был ближайший разрушитель, который в самый последний момент успел уклониться. Его товарищи разбежались. А я схватила Талину за рубаху, чтобы удержаться на ногах, и ощутила, как от соприкосновения молота с землей по ее телу прошлась дрожь, отражая всю мощь ее атаки. Это было… поразительно! И невероятно устрашающе, вопреки ее относительно хрупкому и женственному телу.

Похоже, разрушители были того же мнения. Они удивленно переглянулись, а их глаза мгновенно налились кровью. Лица мужчин исказила яростная гримаса. Они ринулись к нам, но вновь отступили, когда раздался щелчок кнута. Удар угодил одному из них прямо в лицо. Раненый разрушитель завопил, а мимо нас промчался Змей, в правой руке которого сверкнул истинский клинок.

– Бегите! – скомандовал он, словно коршун кидаясь на ближайшего одержимого, а второго вновь отгоняя кнутом.

При этом его движения… Древние, Змей будто танцевал! Немного резко и грубо, но вместе с тем плавно и сбалансированно, а гибкий кнут в его левой руке словно бы оживал, охотно подчиняясь своему хозяину.

Из зарослей выпрыгнул еще один разрушитель, но кнут мигом обвил его тело и уронил на землю. А следом Змей в два прыжка настиг одержимого и поразил его в спину клинком.

– Шевелись! – поторопила меня Талина и потащила следом за Змеем, который принялся расчищать нам путь.

Ноги путались, дыхание сбивалось, боль усиливалась с каждым рывком, а это долбанное поле никак не кончалось. Я уже из последних сил держалась за Талину, как вдруг высокая трава расступилась и вдалеке появился темный силуэт стен Черного Камня. Древние… Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть!

– Не дайте им добраться до поселения! – раздался за спиной жесткий приказ. – Женщин убить, мужика с мечом привести ко мне!

– Почему именно его? – сбивчиво поинтересовалась я.

– Не знаю, – рыкнула Талина, ударом молота отбрасывая разрушителя. – С бабами у него не ладится, хочет попробовать со Змеем… Эй! Справа!

Из густого тумана выпрыгнул здоровенный разрушитель и грузными шагами понесся на Змея, который отбивался от двух противников. Мое сердце пропустило удар. Недолго думая, я перестала цепляться за Талину и ринулась к ближайшему мертвому стражнику. Эти ребята помимо мечей и топоров всегда носили с собой парочку кинжалов, и Яр частенько хвастался их заточкой, вроде как способной пронзить чуть ли не каменную стену.

Стайка мух возмущенно зажужжала и взмыла в небо, когда я навалилась всем весом и перевернула тело стражника на спину. В нос ударил сладковатый запах разложения. К горлу подступила тошнота, а на лице болезненно натянулась рана, когда я поморщилась и все-таки превозмогла отвращение – стала спешно ощупывать покойника.

Повезло. Один кинжал оказался спрятан в ножнах за поясом. Я выдернула его и, собрав последние силы, метнула в приближающегося к Змею разрушителя. Гигант взвыл нечеловеческим голосом. Схватился за торчащую в плече рукоять и… теперь побежал уже к нам.

– Даже не знаю, идиотка ты или молодец! – загородила меня собой Талина.

Она наклонилась вперед и закрылась молотом, а я от вида маленькой, хрупкой женщины на пути у груды мышц начала взволнованно шарить руками по земле. Пальцами наткнулась на потерянный стражником меч и стиснула его рукоять.

Тяжелый клинок был неудобным, а сколотое лезвие не внушало уверенности. Но лучше так, чем оставаться с пустыми руками. Я уперлась мечом в землю, чтобы подняться и броситься Талине на помощь, пусть и понимала, что вряд ли успею, да и толку от меня будет мало.

Будто во сне я видела, как разрушитель занес кулачище и засадил им точно в рукоять молота. Раздался звон. Талина проехалась пятками по земле, но даже не покачнулась! А у меня на губах так и застыл крик: «Талина, беги!».

– Какой… большой мальчик, – усмехнулась Талина и крутанула увесистый молот.

С яростным криком она ударила им разрушителя, метя в голову, но гигант отклонился и молот задел лишь левое плечо. Послышался противный хруст.

– Твою же… – выругалась напарница Змея.

Разрушитель неистово закричал и схватился за сломанную руку, причинив себе еще больше боли и окончательно впав в бешенство. Краснота в его глазах стала гуще, а лицо исказила гримаса ярости, которая стерла все человеческое.

– Ну же, котенок, – облизнула губы Талина. – Я вся заждалась.

Если раньше разрушитель действовал осмысленно, то сейчас он ринулся на Талину словно бешеный зверь. Однако она увернулась от шквала ударов, зашла со спины и опять ударила молотом, отчего одержимого изрядно тряхнуло. Он даже захлебнулся своим рычанием, но быстро очухался и вновь замахнулся.

– Я же сказал не останавливаться! – донесся рассерженный голос Змея.

Взбешенный, он замахнулся кнутом в мою сторону, отчего я обомлела, застыв с единственной мыслью: «За что?»

Кнут пронзительно свистнул в дюйме от моего уха, коснувшись легким дуновением раненой щеки, а позади раздался щелчок и крик разрушителя. Я же покачнулась и уперлась мечом в землю, продолжая растерянно взирать на Змея, который уже переключился на другого врага.

Выиграв немного времени, он ринулся на помощь к Талине. С завидной ловкостью увернулся от кулака гиганта, приблизился вплотную и полосонул здоровяка мечом по горлу. Разрушитель захрипел. Сначала опустился на четвереньки и попытался подползти к Талине, но в итоге мешком рухнул на землю у ее ног.

– Бросай меч и пошли! – подскочила ко мне Талина, пока Змей добивал разрушителя за моей спиной.

Послушно выпустив рукоять сколотого клинка, я оперлась на ее плечо и почувствовала, как недавно притупившаяся боль вернулась. Плечо прострелило, а на ногу нельзя было ступить.

«Да помогут мне Древние добраться до поселения… – подумала я. – Тем более осталось совсем чуть-чуть».

Ворота уже виднелись сквозь туман, как вдруг Талина резко остановилась. Впереди замелькало множество теней, и от стен донесся хор голосов, словно впереди нас ждала целая армия.

– К реке! – скомандовал Змей. – Поселение построили так, чтобы в случае осады у жителей всегда была вода. Если повезет, сможем обойти.

Вернув меч мне в руку, он подхватил меня с другой стороны.

– Может получиться, – хрипло произнесла я, вспомнив небольшой ручей, который тек через весь Черный Камень. – Но придется плыть под водой.

– Восхитительно, – процедила Талина. – Лучше не придумать!

– Тебе следует избавиться от молота, – заметил Змей.

– Без тебя знаю! – рявкнула она и выругалась.

Когда до реки осталось не больше шести шагов, она вновь обронила крепкое словцо и отшвырнула молот в сторону, где он с глухим ударом упал в траву немного поодаль от нас.

– Это уже третий! – пожаловалась Талина.

– Не страшно. Сделаешь четвертый, – без намека на сожаление произнес Змей. – А потом пятый.

– Да пошел ты! – огрызнулась она. – Сам-то над своим кнутом трясешься, как над сокровищем.

Змей не ответил. Может, хотел, но не успел, потому что мы добрались до берега, скатились по склону к низкому обрыву и спрыгнули в воду. Повезло, что река шумно билась о камни и заглушила наш спуск.

– Где они?

– Там! Я вижу тени!

По грудь в воде мы спешно спрятались за отвесным берегом, но преследователи пробежали мимо. Похоже, со своими перепутали. И точно, совсем скоро издалека последовала брань и приказы срочно нас найти.

– Знаешь, где вход в тоннель? – прошептал Змей.

– Да, – я вспомнила, как Вэл посылал стражей на его очистку от водорослей, и указала пальцем туда, где река ближе всего протекала к стене поселения. – Там. Под водой.

– Понял, – кивнул асигнатор. – Талина, охраняй Рей. Я – осмотреться.

Он перестал меня поддерживать и устремился к указанному мной месту. От неожиданности я не успела перенести свой вес и чуть не окунулась с головой. Спасибо Талине. Она успела меня придержать.

– Змей! Подожди! – шикнула Талина, но асигнатор не оглянулся, продолжив идти.

Тогда Талина тихо закончила:

– Я же безоружна…

Стараясь не стучать зубами от холода, я предложила ей истинский клинок, но она только печально вздохнула и помотала головой. А я пожала плечами, поморщившись, и заметила, как стремительная река вымывает и растворяет кровь из моей раны. Дело дрянь.

– Чтоб этого Змея… – выругалась Талина. – Ладно, подойдем поближе, – и поволокла меня вдоль берега.

Я честно пыталась идти сама, но чем ближе мы подходили к стене поселения, тем глубже становилась река, и я уже не могла бороться с ее течением. Держалась на поверхности лишь благодаря Талине и очень боялась выронить истинский клинок, который продолжала сжимать в онемевшей руке. А потом шум воды внезапно стих.

– Оставайся в сознании, – ворвался голос в мой разум.

Почему темно?

– Рей, не засыпай!

Не засыпать?

Веки казались свинцовыми. Пришлось приложить немало сил, чтобы их разлепить. Свет мгновенно резанул глаза, а ощущение холода вернулось.

– Рей? – не успокаивалась Талина, похлопывая меня по щекам. – Нельзя засыпать. Слышишь?

– Слышу, – ответила я заплетающимся языком.

Вода была уже по грудь. Черные волосы Талины намокли и свисали сосульками, прилипнув к шее и лицу. Голубые глаза с беспокойством на меня смотрели, а губы посинели от холодной воды. Талина придерживала меня возле берега, когда мое тело, будто безвольную куклу, пыталось унести течение.

– Слава Древним, – выдохнула она. – Не смей больше закрывать глаза, а то утонешь.

– Где Змей? – поинтересовалась я.

– Проверяет канал, скоро должен вернуться.

Я вяло мотнула головой и поморщилась. Плеск реки напоминал звук разбивающихся стекляшек, отчего голове становилось больно. И с ужасом осознала:

– Я… – прохрипела. – Я ничего не чувствую. И мой меч…

Тело словно онемело. Я не ощущала ни боли, ни как ударяюсь спиной о берег, и не знала, держала ли до сих пор истинский меч или нет.

– Ты замерзла, – нахмурилась Талина. – Ничего удивительного. Доберемся до поселения, там тебе помогут.

– Но мой…

Я осеклась и прикрыла глаза, когда резко закружилась голова. Это будет непросто – попасть в поселение. Смогу ли я задержать дыхание и плыть под водой?

– Не засыпай! – тряхнула меня Талина и для уверенности снова хлопнула по лицу.

– Больно! – возмутилась я и обиженно на нее посмотрела.

– Это хорошо.

Она криво улыбнулась.

– Значит, что-то да чувствуешь.

Раздался плеск воды, и недалеко от нас показался Змей. Его серая рубаха выбилась из-за пояса и распахнулась, а светлые волосы распустились и прилипли к сильной груди. Тяжело дыша, асигнатор уперся ладонью о камень у берега и злобно прошипел:

– Идиоты!

Мы с Талиной удивленно переглянулась. Вроде бы все выполнили как надо: я жива, врагов не видно, цели достигли. С чего бы Змею называть нас идиотами?

– Жалкая шайка баранов, – двинулся он к нам, держась за выпирающие камни, и продолжал тихо возмущаться: – Они чуть не убили меня!

Только сейчас я заметила алые дорожки, стекающие по тыльной стороне его ладони и запястью. Змей недовольно поморщился и тряхнул рукой, избавляясь от рубиновых капель, которые тут же подхватил бурный поток реки.

– А ты думал, там тебя кто-то ждал? – упрекнула его Талина. – Наверняка нас уже давно похоронили.

– Думать им надо, а не мне! В конце концов, они не слепые и меня видели.

– Не узнали, – стуча зубами, промямлила я.

– Ну да, конечно, – огрызнулся Змей. – Я же такой незаметный, что мог бы легко слиться с толпой разрушителей.

– Надо было тебе сломать парочке ребят руки – тогда бы они тебя быстро запомнили. И уже наверняка прикончили бы, – заметила Талина и добавила: – Закончил?

– Да, – нахмурился он. – Закончил.

Я попыталась встать тверже, чтобы не выглядеть в глазах Змея совсем уж ничтожеством, но поскользнулась и схватилась за торчащие корешки, выдрав их из рыхлой почвы. Талина подхватила меня под руки и отступила в глубь реки, а я зажмурилась от брызг, когда в воду посыпалась земля с камнями.

– Эй! – донесся голос оттуда, где мы спустились в реку. – Я нашел оружие той женщины… Ничего себе! Да он неподъемный!

– Смотри пупок не надорви, – ядовито процедила Талина.

– Кажется, я слышал какие-то звуки! – донеслось совсем рядом, отчего мы мгновенно притихли.

– Они где-то здесь!

– Смотрите внимательнее!

– Быстро сюда, – скомандовал Змей. – Тоннель небольшой, чуть больше двадцати футов. Проплывем без проблем…

– Рей не сможет плыть, – прервала его Талина и подтащила меня к тоннелю канала.

Я тяжело сглотнула. Она права: все мои силы уходили лишь на то, чтобы оставаться в сознании.

– У нее нет выбора, – отрезал Змей. – И я сам с ней разберусь, а ты полезай первой.

Талина поджала губы и, лишь когда я кивнула, передала меня Змею.

– Я столько сил на тебя потратила, только попробуй помереть, – пригрозила она.

А когда руки асигнатора сомкнулись на моей талии, украдкой бросила на него взгляд, после чего вновь обратилась ко мне:

– А еще нам с тобой предстоит серьезный разговор.

Я в замешательстве на нее посмотрела, но сколько бы ни силилась понять смысл ее взгляда и слов, так и не смогла. А Змей наш разговор полностью проигнорировал, неотрывно глядя туда, откуда доносились голоса разрушителей.

– Быстрее, – вдруг раздраженно бросил он и удобнее меня перехватил, отчего моя рубашка под его руками задралась.

Я резко вдохнула, когда горячие ладони коснулись моего обнаженного живота. Меня словно обожгли, и по телу побежали мурашки, пробуждая легкую дрожь и чувство смущения. Еще ни разу… Ни один мужчина так меня не касался. Ригор не в счет. Он был врагом, и мы с ним дрались, пусть у него и были иные помыслы. А Вэл и Яр лишь иногда обнимали меня за плечи.

– Удачи, – вывел меня из ступора голос Талины.

Она бросила на нас последний взгляд и скрылась под водой. Я проследила за ее неясным силуэтом, который исчез в темноте канала, и взволнованно сглотнула.

– Не шевелись, пока мы плывем, – произнес над моей головой Змей. – Расслабься. Так сэкономишь воздух.

Он развернул меня к себе лицом, а его ладони скользнули на спину, и по телу вновь забегали мурашки.

– Я проведу тебя через тоннель. Главное – держись за меня, и мы выберемся без проблем.

Я кивнула и задумалась, как бы за него ухватиться, но асигнатор сам подсказал – закинул мои руки себе на плечи и спросил:

– Готова?

– Да, – хрипло ответила я, переплетая пальцы в замок. – И Зер…

– Что? – опустил он на меня свой стальной взгляд.

– Кажется, я потеряла меч.

Змей долго на меня смотрел и молчал, после чего все-таки произнес:

– Вдохни поглубже, Рей. Скоро ты увидишься с сестрой.

Стоило ему упомянуть Эльму, как мое сердце пропустило удар, а уголки губ дрогнули. Я сделала глубокий вдох, а когда вода сомкнулась над нашими головами, закрыла глаза, чтобы не видеть, как тусклый свет пожирает тьма тоннеля. Так спокойнее.

Поначалу все шло хорошо. Я ощущала, как Змей утягивает нас вперед по каналу, отталкиваясь от камней, и следила за тем, чтобы оставаться в сознании. Старалась не двигаться, не мешаться и не волноваться, но сердце все равно колотилось в груди так, будто я бежала, а не «парила» под водой. Совсем скоро горло сдавил спазм. Руки напряглись, и я уткнулась лицом в грудь асигнатора, подавляя желание сделать вдох. Но стало только хуже, когда я ощутила жар его обнаженной кожи. Отстранилась, попыталась успокоиться. С трудом сдержала стон и почувствовала, как с губ сорвались пузыри воздуха.

От пустоты в легких грудь словно сжало горячими тисками, и я невольно распахнула глаза в надежде увидеть свет – конец тоннеля, но столкнулась только с непроглядной тьмой.

А может, я вовсе не открывала глаза?

Руки ослабли. Они перестали держаться за асигнатора, и я начала медленно падать. Последние крупицы сознания отчаянно боролись за жизнь и не позволяли сделать смертельного вдоха, но мой предел был слишком близок.

Я ждала, когда же спина коснется каменистого дна, которого все не было. И казалось, прошла целая вечность, прежде чем Змей поймал меня за руку и притянул к себе. Его пальцы зарылись в моих волосах. Оттянули голову назад. А наши губы встретились, и я почувствовала, как горячие тиски в груди немного разомкнулись под напором воздуха, которым поделился со мной асигнатор.

Спазмы прекратились, голова немного прояснилась, но теперь внутри меня вспыхнуло другое пламя. Лишь на мгновение, но такое горячее и обжигающее, словно в животе скрутился лавовый клубок.

Я удивленно распахнула глаза и увидела лучи дневного света, льющиеся через выход из тоннеля. Они робко касались царившей вокруг тьмы, но давали достаточно света, чтобы рассмотреть асигнатора. Его длинные волосы будто змеи извивались в воде, слегка касаясь моих щек, плеч и шеи. Взгляд напряженно изучал мое лицо, ища в нем признаки жизни и сознания. Губы сжаты в тонкую линию, а на лбу пролегла беспокойная морщинка, которая разгладилась, стоило мне встретиться с ним взглядом. Змей кивнул и прижал меня к себе, а я снова обхватила его за шею и смущенно отвела взгляд. Слишком близко был мужчина. Слишком мягкими и теплыми были его губы. Слишком мне понравилось их прикосновение.

Змей оттолкнулся от крупного камня и потянул нас вперед. Мы были уже близки к светлому пятну – выходу из тоннеля, и я постаралась абстрагироваться от всего: гула воды, собственного частого пульса, прикосновений Змея и беспокойных мыслей. Думала лишь о том, что должна выжить и встретиться с сестрой.

И я выжила.

Мы выбрались на поверхность. Легкие горели, голова кружилась, тело не слушалось, но я была счастлива и жадно хватала ртом воздух. Выбралась!

Змей подтащил меня к каменному уступу и перекинул через него, точно тряпицу. А я попыталась отползти от края, но сил не хватило, чтобы передвинуться хоть на немного. В итоге осталась лежать на берегу и просто дышать.

– Рей?! – услышала я голос Вэла. – Рей! Ты жива?

– Вэл… – я хрипло выдохнула и повернула голову в его сторону.

Он бежал с пятью стражниками, среди которых был Яр. Тот, заметив меня, вдруг побледнел и резко остановился. Его кулаки сжались, когда командующий стражей помог мне подняться. Щеки побледнели, а остальные стражники виновато потупили взор.

– Вэл, – запустив пальцы в темные волосы, осипшим голосом выдавил Яр. – Она жива, Вэл. Жива!

Глава 22

Мне хватило одного взгляда на лицо Яра, чтобы все понять.

По правилам стражи должны убить дезертирующего ловца, и никто, кроме Змея и Талины, не знал, что меня причислили к рядам асигнаторов. А долг никто не отменял.

Медленно, очень медленно лицо Вэла вытянулось. Взгляд потемнел. Губы сошлись в тонкую линию. А кулаки сжались, дрогнув от напряжения. Он должен был отдать приказ о казни, но…

– Нет, – выдохнул капитан стражей и запустил пальцы в волосы. – Истин все пожри, Яр! Нет!

Пять пар глаз уставились на меня, и только в одних читалось сожаление. Гребаное сожаление, которое никому не нужно.

Я вяло пошевелилась, словно полудохлая рыба, выброшенная на берег. Попыталась приподняться, но тело напомнило затвердевший кусок металла: не гнулось, не слушалось и было холодным. Раненая нога онемела, совершенно утратив чувствительность. Руки тряслись от усталости и слабости, а голова кружилась, пуская мир в безумную пляску. Я хрипло вдохнула, желая все объяснить. Только кашель ободрал горло и вытолкнул весь воздух из легких, лишив меня возможности говорить.

Даже когда спазмы прекратились, я не произнесла ни слова: не было гарантий, что стражи поверят словам ловца, покинувшего поле боя. И поискала взглядом Змея, но он исчез, а возле начала тоннеля раздался плеск.

Да чтоб его! Змей уплыл! И Талины, как назло, не видать.

– Рей, – брови Вэла сошлись на переносице, а губы сжались еще сильнее.

Они меня бросили? Когда я так уязвима?

– Вэл, – стиснул плечо капитана светловолосый мужчина, отчего тот вздрогнул и прошептал, а я прочла по его губам:

– Я не смогу.

– Знаю, – понимающе кивнул страж. – Уходи. Мы сами…

– Сами вы можете только свой зад лопухом подтереть, – появилась запыхавшаяся Талина, расталкивая стражей и устремляясь ко мне. – Тронете Рей хоть пальцем – и я вам головы поотрываю. Она теперь одна из нас.

Стражи пораженно замерли, наблюдая за тем, как напарница Змея помогает мне подняться.

– Найдите лучше врача и побыстрее, – распорядилась она, придерживая меня за плечи. – Рей серьезно ранена.

– Так точно! – встрепенулся Яр, пока остальные стражи находились в ступоре, и бросился в глубь поселения за новым медиком, которого назначили вместо Данис.

Талина осуждающе цокнула:

– Стоило на шаг отойти… – и всмотрелась мне в лицо: – Ты как?

Но вместо меня ответил Змей:

– Жить будет.

Тяжело дыша, он выбрался на берег и с громким звоном бросил мне в ноги истинский меч, а я дар речи потеряла. Змей возвращался за ним?

– Нашел у берега, – коротко рассказал Змей. – Повезло, что не унесло течением.

Ловко потянувшись, он выбрался из воды и завалился на спину. Его обнаженная грудь часто вздымалась, длинные пепельные волосы разметались по белому камню, а губы изогнула кривая улыбка.

– Больше не теряй, – встретился он со мной взглядом.

А я только и смогла, что кивнуть.

– Поставьте охрану вдоль канала, – посерьезнел Змей, отдавая приказ стражам, и провел ладонью по лицу, стирая мелкие капельки воды. – Разрушители могли заметить, как мы пробрались в поселение.

– Есть! – отдал честь Вэл и начал руководить охраной, а Талина прошипела:

– Ты почему ушел? Рей чуть не казнили!

– Но ведь не казнили.

Асигнатор сел и запахнул рубаху.

– К тому же я рассчитывал, что ты нас встретишь.

– Встретила, правда, чуть не опоздала… – на мгновение растерялась она, но тут же нашлась и ткнула в него пальцем: – Но раз это ты ее наставник, значит, спасать девчонку – твоя забота!

– Остынь, – осадил ее Змей. – Не моя вина, что идиоты… Точнее, стражи не догадались: почему же это ловец пришел вместе с асигнаторами? – произнес он мерзким голосом и пробурчал: – Будто я без них не мог прикончить Рей.

Очень воодушевляюще и по-асигнаторски. Я закатила глаза, а Змей поднялся на ноги и окинул меня долгим, пристальным взглядом.

– Лучше отведи Рей к медику. Я не для того ее спасал, чтобы она померла от потери крови.

– Я тебе не прислуга, – сквозь зубы процедила Талина, но пререкаться не стала и, вздернув меня на ноги, поволокла в сторону домов.

Жители поселения всю дорогу провожали нас испуганными взглядами, то и дело тыча пальцем в кровавый след, тянущийся за мной по дороге. Талина недовольно ворчала себе под нос. Я же оставалась бесстрастной. Откровенно говоря, мне было плевать на охи и ахи прохожих. В мыслях крепко засело только одно: скорее бы добраться до постели и забыться, пока меня будут лечить. А уже потом я надеялась встретиться с Эльмой.

– Не спи, – тряхнула меня Талина.

– Не сплю я. Не сплю…

– То-то ноги перестала переставлять, – фыркнула она. – Потерпи, мы почти пришли. Видишь?

Я оторвала взгляд от земли и увидела размытые очертания хижины-лазарета. И чем больше я в нее всматривалась, тем больше она казалась из-за потери крови неказистым чудовищем, поросшим черными пятнами, а дверной проем – входом в бездну. Тошнота мгновенно подкатила к горлу, и я зажмурилась, когда меня затаскивали внутрь.

– Клади ее на стол, – распорядился хриплый мужской голос.

Еще одна пара рук ухватила меня за ноги и помогла Талине уложить на твердую поверхность. Послышался треск рвущейся ткани, а потом резкий болезненный укол в районе бедра. Я сдавленно застонала и попыталась уползти от нарастающей боли.

– Подержи ее. Тут повязка прилипла к ране, – вновь заговорил мужчина.

Талина послушно надавила на мои плечи, стараясь не задеть еще одну рану, – я почувствовала себя так, будто на меня положили гору.

– Хм, – пророкотал мужчина. – Придется зашивать.

Зашивать? Я не ослышалась? Он действительно сказал «зашивать»?

Мое сердце пропустило удар, чтобы тут же сорваться и броситься галопом. Может, с моей стороны могло показаться малодушием, но штопанья ран я боялась больше всего. Помнила, как это больно.

– Дай ей макового молока. Оно притупит боль.

Мужчина передал Талине чашу, которую она приложила к моим губам, и я послушно сделала глоток. Медик немного выждал, прежде чем вновь попытался снять повязку с ноги, но, когда он до нее дотронулся, я все равно тихо зарычала.

– Спокойно, – произнесла нависшая надо мной Талина.

Я открыла глаза и удивленно на нее взглянула. Мне показалось, будто шея Талины удлинилась, а голова то и дело забавно покачивалась из стороны в сторону.

– Ты чего смеешься? – нахмурилась плавающая в воздухе голова.

– Ничего, – пролепетала я. – Видится всякое…

А ведь я даже не заметила, как мои губы растянулись в бессмысленной улыбке.

– У нее галлюцинации. Потом пройдут, – пояснил медик откуда-то снизу.

Или сзади… Или сбоку? Да демон его знает, где он там находился на самом деле… У моих ног!

– У моих ног, – произнесла я вслух и глупо хихикнула.

Отчего-то эта фраза показалась невероятно забавной, поэтому для закрепления хорошего настроения я ее повторила:

– Он у моих ног!

– Кто у твоих ног? – летающая голова вдруг озадачилась, а я честно ответила:

– Не знаю.

И правда. Я понятия не имела, кто сейчас занимался лечением вместо Данис. А подняться и посмотреть не позволяли сильные руки Талины, которые были… такими кривыми! И почему я раньше этого не замечала? А пальцы! Пальцы тоже смотрели в разные стороны! Как же она умудрялась ими держать молот?

Нет-нет… Стоп!

С ними точно все было в порядке. Это просто я начала сходить с ума.

Да. Точно. У меня же с головой не все в порядке. И я предупреждала Змея, что не стоит…

«Змей», – мысленно произнесла я и ощутила, как внутри все перевернулось, а счастливая улыбка на моем лице стала кривой и безумной. Как только этот негодяй посмел меня коснуться? Пусть он вернул меч, спас мне жизнь, но это не значит, что ему все дозволено! Щеки вспыхнули, и я чуть не захлебнулась от резко подпрыгнувшего возмущения, когда вспомнила прикосновение губ асигнатора.

– Гадюка! – изрекла я и замотала головой. – Уж вонючий! Червяк бесстыжий!

– Кто? Я? – удивилось зигзагообразное чудовище голосом Талины.

– Змей!

– О-о-о, – протянула она с восторгом. – Не знаю, за что ты так его, но спорить не буду.

– Да он!.. – начала я, но, к счастью, хриплый мужской голос сбил меня с мысли, и я мгновенно забыла, что хотела сказать и почему совсем недавно злилась.

– Почти зашил. Осталось немного.

– Плечо тоже повреждено, – предупредила Талина.

– Хорошо, только закончу с ногой.

Я почувствовала, как оттянулась кожа на бедре, а тупая ноющая боль превратилась в резкую и жгучую. Но она резко отступила на второй план, когда мир перед глазами окончательно исказился. С одной стороны, я была за это благодарна: мне стало легче. Но с другой… От непрестанного движения стен и качающегося стола под спиной к горлу подкатила тошнота. Я громко сглотнула и прикрыла веки, не желая больше видеть беснования собственного разума.

– Эй! – воскликнула Талина. – Она побледнела и глаза закрыла!

«Со мной все в порядке», – попыталась произнести я, но даже простонать не получилось.

Тело медленно сковывал холод, начиная с ног и поднимаясь выше к голове. Он казался тяжелым, давил на грудь и мешал дышать.

– Сколько крови она потеряла? – поинтересовался мужчина надо мной.

Его голос плавал, становясь то громче, то тише, словно кто-то закрывал мне ладонями уши. Это напрягало и мешало.

– Много, – будто издалека ответила Талина.

– Дыхание очень слабое, – засуетился лекарь. – Пульс…

Тут я уже не смогла расслышать его слов. На мгновение все звуки резко оборвались.

– …Поднимаем ноги и руки! – вдруг прозвучало резко и громко. Даже виски резануло.

Уже практически на грани забвения я почувствовала, как запястья подвязали наверх и мне под колени сунули что-то высокое. Сердце ухнуло в груди и забилось ровнее. Только слабость отказалась уходить. Постепенно мое сознание затмило сплошное черное пятно, а в пустеющий разум ворвался последний крик Талины:

– Не смей умирать, Рей! Живи!

Глава 23

Придя в себя, я поняла, что лежала на чем-то мягком. Открыть глаза боялась и в глубине души надеялась, что я просто заболела, а асигнаторы и нападение разрушителей – это всего лишь бред от сильной лихорадки. Казалось, что на самом деле Вайя с Эльмой ушли в патруль, а Эрма сейчас возьмет меня за руку и начнет просить Древнего короля об исцелении. Только как бы я ни надеялась услышать ее голос, в комнате стояла тишина, и за руку меня никто не брал.

Я приподняла веки и тяжело сглотнула: горло пересохло, виски простреливало от малейшего движения глаз, тело казалось тяжелым, а потолок покачивался. Я неуверенно пошевелилась, и боль не заставила себя долго ждать, только на этот раз она была не сильной, а скорее робкой, нерешительной и остаточной. Зато слабость оплетала тело, как стальными канатами.

Стоило приподняться на локтях, как перед глазами заплясали черные пятна. Полутемная комната резко крутанулась, и я тут же рухнула обратно на постель. Меня нещадно затрясло, словно в сильной горячке. Даже кулаки сжать не получалось.

– Ох… – выдохнула я, когда в висках снова стрельнуло.

– Проснулась?

Я испуганно подскочила на кровати, но меня быстро уложили обратно.

– Лежать, – тихо скомандовал Змей.

– Как же больно, – вымученно простонала я, успокаиваясь: это всего лишь Змей.

– Ничего удивительного. Тебя били, а не перышками щекотали.

И то верно… Я тихо выдохнула.

– Пить хочешь? – навис надо мной Змей.

Я снова сделала сухой глоток, представив, как приятная и прохладная влага наполняет рот, и хрипло ответила:

– Да.

– Сожалею. Воды нет.

В груди вспыхнула злость.

– Тогда зачем предложил?

– Из вежливости, – пожал плечами Змей, а его губы тронула еле заметная улыбка.

– К демону твою вежливость…

– Ладно-ладно.

Он выпрямился и отошел к большому столу у стены.

– Сейчас принесу.

Змей взял глиняный кувшин со сколотым горлышком и понюхал его содержимое:

– Ты, главное, с кровати не вставай, – хмыкнул он. – Пусть благодаря силе Древних мы исцеляемся чуть быстрее обычных людей, но ранам все равно нужен покой.

Язык прилип к небу, поэтому я лишь согласно кивнула. Помню, что-то подобное говорила Данис, будто ловцов лечить немного проще, а если Змей сказал «мы», значит, асигнаторы тоже быстро выздоравливали. Теперь понятно, почему синяк Талины так скоро побледнел.

– Зер! – окликнула я Змея, когда он подошел к двери.

Асигнатор остановился, а я смутилась, когда он посмотрел на меня пристальным взглядом цвета стали, но все-таки произнесла:

– Спасибо, что спас.

Змей усмехнулся:

– Дважды, – и ушел, оставив меня одну, где я в полной тишине повторила:

– Дважды…

И призадумалась: интересно, сколько времени я пробыла без сознания? Судя по лучу солнца, льющегося на деревянный пол из щели зашторенного окна, сейчас был день. Но какой? Первый или второй после того, как мы добрались до поселения?

А разрушители? Они все еще продолжали осаждать Черный Камень?

Наверное, да.

Пока Змей отсутствовал, у меня было достаточно времени, чтобы подумать над многими вопросами.

Почему разрушители напали именно сейчас? Наверняка они давно изучили, как ловцы патрулировали границу, а стражи защищали постовое поселение. Мы с сестрами уже как минимум неделю назад начали замечать, что одержимые стали попадаться чаще. Однако они не спешили, будто чего-то ждали. А еще – почему от нас скрывали их разумность?

Этот вопрос был самым волнующим. Ведь все ловцы и жители Сарема верили, что разрушители больше не могут мыслить. Я и сама много раз убеждала себя в их зверином естестве. На самом же деле одержимые оказались такими же, как и мы, созидатели, вот только с одной особенностью.

А их красные глаза? Что это? Кровь или какое-то наследие павшей королевы Вельнара? Все-таки она была дочерью Древнего короля и могла обладать похожей силой.

Даже среди населения Сарема давно ходили слухи, будто именно Рейнара породила Мор. Люди верили, что сила Рейнары несла тьму, а ее брата и первого правителя Сарема – свет. Поэтому разрушители погрязли в безумии, а созидатели продолжали процветать.

Но если дети Древнего короля столь могущественны и опасны, что способны уничтожить половину мира, тогда кто он сам? Все мы знали легенду о Древнем короле. С детства нам прививали к нему чувства верности, восхищения и безграничной любви за то, что он когда-то спас наши земли. Вот только каким был Древний король? О чем думал? Желал и мечтал? Никто и никогда об этом не говорил. Словно он был выгодной выдумкой, а не реальным существом.

– Так какова же история на самом деле? – промямлила я, глядя в потолок, и перевернулась набок.

Наверняка асигнаторы знали гораздо больше, чем обычные люди. И раз я согласилась к ним присоединиться, значит ли это, что я тоже получу ответы на все вопросы? В том числе и на тот, кто именно ждал моего прибытия и вынудил Змея так упорно уговаривать меня стать его ученицей. Надо будет его расспросить. А если вдруг он попытается о чем-то умолчать или увильнуть, – я знала его настоящее имя, которое он скрывал, раз даже Талина пребывала в неведении. Спасибо Тогриану, что тот проболтался и дал мне рычаг давления.

Я криво улыбнулась и тут же зажмурилась.

«Древние, Рей, – мысленно упрекнула себя и с трудом перевернулась на другой бок, чтобы видеть вход в дом. – Неужели ты опустишься до шантажа?»

Нет, конечно. Асигнатор слишком умен и хитер. Он не поддастся никаким угрозам, а только исказит правду так, что я ничего не пойму. Тем более мне совесть не позволит его шантажировать: все-таки он меня спас.

Дважды…

Я уткнулась лицом в подушку и вымученно застонала, как вдруг:

– Тебя настолько жажда замучила или раны беспокоят?

Змей вошел в хижину и поставил на стол кувшин с водой.

– Я в порядке!

– Вижу. Даже покраснела от стараний выглядеть здоровой.

– Ничего я не покраснела! – возразила я и пощупала щеку, на которой не было раны. Она была горячей.

Я фыркнула, запихивая куда подальше воспоминания о втором спасении. Ну, том самом… Где Змей под водой…

«Древние! Змей всего лишь поделился воздухом! Уймись, Рей! – мысленно зарычала я на саму себя. – С чего вообще такая реакция?»

– Краснеешь – значит, кровь восполняется, – произнес асигнатор и начал наполнять кружку из кувшина. – Хороший знак.

Я прислушалась, как зажурчала вода. Сухость во рту стала ощутимее, а желание пить – нестерпимее. И стоило Змею поднести воду к моим губам, как я тут же сделала жадный глоток, чуть не захлебнувшись.

– Тише-тише, – похлопал меня по плечу асигнатор, пока я заливалась кашлем. – Не торопись. Отбирать не собираюсь.

– Я сама… – выдавила я и потянулась за кружкой, но он ее отодвинул и насмешливо заметил:

– У тебя руки трясутся. Расплескаешь – больше не принесу. Будешь ждать, пока Талина не сжалится.

– Твое нынешнее имя тебе больше подходит, – съязвила я, утирая воду с подбородка, и добавила: – Зер.

– Старался, выбирал, – растянул он губы в ядовитой ухмылке и настолько резко пихнул мне кружку с водой, что я стукнулась зубами о глиняный обод. – А теперь помалкивай и пей.

И мне ничего не оставалось делать, кроме как пить. Асигнатор попросту не оставил выбора. Вливал в меня воду так быстро, что я не успевала ее глотать и не могла вдохнуть. Она текла по подбородку. Холодными ручейками забиралась за шиворот, пропитывая светлую льняную рубаху, которую на меня надели вместо моих лохмотьев.

– Вот умница, – отставил кружку Змей, когда я резко отвернулась и хрипло вдохнула. – Ты попила, тебе хорошо – пришло время нам поговорить.

Он придвинул к моей кровати табурет и сел, пока я старалась отдышаться. Сейчас ощущения у меня были такими, будто я снова проплыла по каналу за стены поселения. Только на этот раз Змей не пытался меня спасти, а собственноручно топил.

Я потрясла мокрой рубахой, которая мерзко прилипла к груди. А когда заметила, что она немного просвечивает, подняла повыше одеяло.

– Мы здесь уже три дня, – проигнорировал мое смущение Змей. – Недостаточно, чтобы ты восстановилась, но и оставаться слишком долго нельзя. Скоро из столицы прибудет подкрепление, и начнется новая битва. Мы должны исчезнуть к этому времени.

– Почему?! – удивилась я. – Разве мы не должны остаться и помочь стражам?

– Ты слишком слаба, а Талина без оружия.

– Она может взять что-нибудь другое вместо молота.

– Тогда наша Мышка не сможет драться в полную силу и станет обузой, – терпеливо разъяснил Змей.

– Но…

– Не обсуждается – мы уйдем при первой же возможности. Защищать поселение – работа стражей, а не наша. К тому же… – дернулось его лицо. – Я должен о тебе позаботиться.

– Как это мило, – едко произнесла я. – Ты один стоишь по силе сотни стражей и собираешься тактично свалить, прикрываясь мной?

– Я собираюсь спасти тебя, – ни капли не обиделся асигнатор. – В третий раз, между прочим.

– Тогда спаси заодно мою сестру и еще парочку сотен людей!

– Увы и ах! – всплеснул он руками. – Моя благодать распространяется исключительно на тебя. Потому что отныне, Рей, ты моя единственная и неповторимая ученица.

Он произнес это так, будто сам не набивался мне в учителя, уговаривая присоединиться к асигнаторам. Придвинувшись ко мне ближе, Змей зловеще продолжил:

– Тог тебе не рассказывал, почему это так? Почему я никогда не заводил себе учеников? – ощупал он меня взглядом, отчего я плотнее прижала к себе одеяло.

– Н-нет…

– А хочешь узнать причину? – придвинулся он еще ближе.

– Хочу.

На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Змей изрек:

– Потому что я не был идиотом.

– Эм…

Я ожидала любой ответ, кроме этого.

– Правильно ли я поняла, что сейчас ты идиот?

– Буду им, если позволю тебе погибнуть в этой дыре, – вполне серьезно ответил асигнатор. – Поверь мне, Рей. К новой битве ты не готова.

– А бежать готова? За день или два мои раны не заживут.

– Нет, конечно. Но сбежать проще, чем сражаться. И в этом нет ничего постыдного. Особенно если бежишь, чтобы стать сильнее.

– Я не могу так просто оставить жителей Черного Камня. Они могут погибнуть!

– Понимаю, – попытался успокоить меня Змей. – Но ты сможешь спасти еще больше людей, если сейчас прислушаешься ко мне и выучишься на асигнатора. К тому же кто сказал, что мы оставим их без помощи?

Я удивилась, увидев еле заметную улыбку на его губах.

– Мы не единственные асигнаторы. Придут другие и нас заменят, а мы отвезем тебя в Обитель.

– Обитель?

– Место, где учатся и живут такие как мы, – кивнул Змей. – Чем-то похоже на Школу ловцов, только у каждого ученика собственный наставник.

– Никогда не слышала об Обители, – нахмурилась я, перебирая все рассказы и слухи об асигнаторах.

– И не должна. Обитель – наша маленькая тайна.

Змей поднялся с табурета и подошел к маленькому зеркалу в углу комнаты, где на приземистой скамье стояли ведра и лежали полотенца. Вылив остатки воды из кувшина на одно из полотенец, он вытер лицо.

– Не понимаю, – нахмурилась я. – Зачем скрывать Обитель? В Сареме у асигнаторов нет врагов.

– Думаешь? – покосился на меня Змей. – Не будь так уверена.

– Но кто?

– Все те, кто против Древнего короля, – уклончиво ответил он.

– Разве такие есть? – удивилась я.

– Было бы глупо считать, что таковых нет.

Он аккуратно сложил полотенце и положил его на скамью. А я наблюдала за этими расслабленными движениями и вдруг осознала, что больше не чувствую рядом с ним былого напряжения. То ли привыкла к Змею, то ли дело в его внешнем виде.

С убранными в небрежный хвост волосами, в старой вытянутой серой рубахе не по размеру, наверняка позаимствованной у кого-то из стражей, и линялых штанах Змей выглядел каким-то более обыденным и человечным.

– Зер.

– Что?

– Ты когда-нибудь видел Древнего короля?

Он немного помолчал и ответил:

– Нет. И не хочу его видеть.

– Почему? – удивилась я.

Все, абсолютно все жители Сарема только и грезили о том, как бы одним глазком глянуть на великого спасителя. А Змей… Надо же! Не хочет его видеть. Этот человек точно не вписывался в мое устоявшееся с детства мировоззрение.

– Я в него верю, и мне этого достаточно, – стоя ко мне спиной, ответил Змей.

Я нахмурилась. Обычно, говоря подобные вещи, Змей не упускал возможности высокомерно на меня посмотреть, а тут даже не оглянулся. Что-то здесь было не так.

– Ложь, – довольно грубо отрезала я, а Змей рассмеялся:

– Конечно, ложь! Ре-е-ей, в мире нет ни одного человека, кто бы не хотел увидеть Древнего короля. Но в его усыпальницу может попасть лишь поверенный жрец да наследник престола. Простым смертным туда вход закрыт.

– Получается, я его не увижу? – расстроилась я. – Даже когда стану асигнатором?

– К сожалению, нет. Пусть его усыпальница и находится в Обители, но я запрещаю тебе к ней приближаться.

Змей наконец-то оглянулся и серьезно на меня посмотрел:

– Иначе погибнешь.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. На этот раз Змей не шутил и не лгал.

– П-почему?

– Древнего короля защищает магия, которая не пускает никого, кроме жреца и наследника, – объяснил асигнатор. – Она убивает всех, кто попытается приблизиться к усыпальнице. Так что ни шагу к ней. Поняла?

– Поняла, – разочарованно выдохнула я и расслабленно откинулась на подушку.

Как же жаль. Я так надеялась, что смогу увидеть Древнего короля, но даже асигнаторам вход к нему закрыт.

– Думаю, на этом хватит расспросов, – произнес Змей. – Набирайся сил, они скоро тебе пригодятся.

– Зер, – окликнула я его, когда он шагнул к двери. – Я хочу увидеть сестру.

– Не сейчас. Вы обе чудом выжили и должны отдохнуть.

– Скажи хотя бы, как она?

Этот вопрос с самого начала вертелся на моем языке, но я боялась его задать и в то же время жаждала получить на него ответ. Я провела дрожащей ладонью по лицу, а Змей смерил меня тяжелым пристальным взглядом и задумчиво почесал подбородок, поскребя по наметившейся щетине. То ли подбирал слова, то ли что-то обдумывал, то ли просто меня испытывал, чему я совсем бы не удивилась.

– Лучше, чем ты, – в итоге сказал он.

– Слава Древним, – радостно выдохнула я и спрятала лицо за ладонями. – Эльма правда жива.

И если ей лучше, чем мне, значит, раны у нее неопасные. Рубцы заживут, силы вернутся, кровь восстановится, и мы сможем увидеться до того, как я уйду с асигнаторами и навсегда исчезну из ее жизни.

– Скоро придет Талина, – уже на выходе известил Змей. – Она присмотрит за тобой, пока медик не удостоверится, что ты можешь оставаться одна.

Он отвернулся.

– А я уже устал. Хочу отдохнуть от тебя и твоего присутствия.

И захлопнул дверь с такой силой, что с потолка и стен посыпалась пыль. С улицы послышалась его приглушенная брань, а я, огорошенная и оскорбленная, вот так резко осталась в полном одиночестве.

– Сожалею, что утомила, – злобно процедила я вслед Змею и отвернулась лицом к стене. – Устал от меня и моего присутствия… Пф!

Ярость и обида заклокотали в груди. Змей не в первый раз пытался задеть мои чувства, но до этого момента еще никогда не выказывал пренебрежения. С чего же такая перемена?

Я, конечно, уже осведомлена, что он не переваривает раненых, считая их слабым звеном, недостойным его внимания. Или даже хуже – бременем, от которого нужно избавиться и двигаться дальше. И наверняка Змей не единожды оставлял поверженных союзников зализывать раны, а сам продолжал идти к цели. Но со мной так поступить не мог, вот и бесился. Злость на мне срывал. А я, между прочим, не просила меня ни спасать, ни брать в ученики!

– Идиот! – яростно воскликнула я и ударила кулаком по стене, в тот же миг скрипнула дверь.

– Зря ты так. Больно же…

Стиснув зубы, я прижала ноющую руку к груди и оглянулась. В хижину вошла Талина.

– Не больно, – соврала я и опять отвернулась к стене.

Незаметно размяв кулак, я почувствовала, как по пальцам пробежала паутинка боли, и поморщилась. Что-то в последнее время я стала чересчур импульсивной, при каждом тычке будто срывалась с цепи, чего раньше за собой не замечала. Нужно себя сдерживать.

– Со Змеем поругалась? – догадалась Талина, тихо постукивая каблуками кожаных сапог.

– Нет.

– А если я скажу, что видела, как Змей вышел от тебя и ругался на чем свет стоит?

Я услышала тихий шорох и почувствовала, как прогнулась кровать.

– Его проблемы, – угрюмее прежнего произнесла я и помассировала ушибленную кисть.

Талина хмыкнула.

– Я давно знаю Змея, – заметила она. – И еще ни разу не видела его таким злым и уставшим. И, пожалуй, растерянным.

– Скорее взбешенным, – я перевернулась на спину и посмотрела на нее.

Как и Змей, Талина была одета в посеревшую от времени мужскую рубаху, что давали на смену стражам, и штаны с красными кожаными накладками. Вещи были ей явно велики. Плотно зашнурованный воротник рубахи то и дело сползал, оголяя плечо, а брюки казались чересчур широкими.

Волосы Талина собрала в маленький хвостик на затылке, и лишь парочка шаловливых темных прядей падали ей на лицо.

– Ну-у-у… – задумчиво протянула она. – Бешенства в нем было чуть меньше, чем растерянности. Рассказывай, что случилось?

– Ничего, – заупрямилась я. – Он, как обычно, был честен и прямолинеен.

– Очень похоже на Змея, – кивнула Талина. – Ляпнул очередную гадость, а теперь сам жалеет…

– Он? Жалеет? – изумилась я. – Это вообще возможно?

– Знаю. Звучит… сомнительно.

– Скорее, невероятно. Хотя нет! Погоди… Ты права, кое о чем он все-таки жалеет, – изогнула я губы в кривой улыбке.

– О чем же? – вскинула черную бровь Талина.

– О том, что он теперь наставник, – выпалила я.

И не знаю почему, но стоило мне высказаться, как на душе стало чуточку легче. Может, именно об этом так часто говорила Вайя? Не держи в себе… Умей балансировать среди своих эмоций: когда надо – пожалуйста, когда не надо – стерпи.

– Но я его понимаю, – отвела я взор. – Ему в ученики достался недобитый ловец, так еще и девчонка. Хуже не придумаешь… Неудивительно, почему он злится и больше не желает меня видеть.

– Не желает видеть? – удивилась Талина. – С чего ты…

Дверь снова заскрипела, и она осеклась. Мы обе посмотрели на выход из хижины, откуда, прихрамывая на одну ногу, показался пожилой мужчина. Его темные и коротко стриженные волосы заметно поседели и поредели от возраста, а лицо прочертил глубокий шрам.

– Зорис? – удивилась я.

Бледные губы старика тронула дружелюбная улыбка, а взгляд карих глаз потеплел.

– Он самый, – прохрипел Зорис. – Давно не виделись, Рейнара. Рад, что ты очнулась.

Зорис – бывший страж. Он служил в Черном Камне еще при жизни моих родителей, но получил серьезные травмы после стычки с разрушителями и стал помощником медика. Матин, дедушка Данис, выходил Зориса. Чудом спас его: остановил кровотечение, зашил раны и срастил перелом правой ноги. Хотя никто не верил, что поврежденную конечность удастся сохранить, даже сам Матин сомневался, но, к счастью, все обошлось. Теперь самое страшное, что мучило Зориса, – редкие боли перед дождем.

– Как твоя нога? – учтиво поинтересовалась я, заметив, как Зорис придерживает ее во время ходьбы.

– Сегодня что-то совсем распоясалась, – прокряхтел старик, останавливаясь у моей постели. – Три дня назад бегал, будто помолодел лет на десять, а сейчас чувствую себя трухлявым пнем. Наверное, гроза близится.

Он задумчиво погладил колено и вздохнул:

– Ну да ладно. Со мной давно уже все понятно, ты как себя чувствуешь? Боялся, что не очнешься.

– Благодаря тебе, уже гораздо лучше, – честно ответила я.

– Да-а-а, – устало протянул старик. – Заставила ты поволноваться меня и того белобрысого. Как его там…

– З-змея? – заикаясь, вымолвила я и покосилась на Талину, которая сидела с полуулыбкой.

– Ну вроде так его зовут, – почесал затылок Зорис. – Три дня не отходил от твоей постели. Все смотрел и ждал, когда ты откроешь глаза.

– Змей ждал? – удивилась я, до конца не поверив в его слова.

– Еще как! Трех девок сменил, ухаживающих за тобой, – недовольно проворчал Зорис. – Чуть что не по его – сразу прогонял прочь. Вроде бы спокойно. Без криков и ругани, но все равно страшно. Как вспомню его тон…

Зорис зябко поежился.

– Бр-р-р! До сих пор в дрожь бросает. Страшный тип.

«И непонятный, – мысленно добавила я. – То три дня не отходит, то видеть не хочет. Устал, видите ли. Хотя устанешь тут…»

– Э-э-э… Рей?

Зорис пощелкал пальцами у моего лица.

– Что? – встрепенулась я, когда поняла, что долгое время хмурюсь да смотрю в одну точку.

– Давай-ка я тебя все-таки осмотрю. Хотя бы ради собственного успокоения.

Я смущенно кивнула и позволила Зорису заняться моими ранами. А Талина перебралась с кровати на тот же самый табурет, где недавно сидел Змей, и задумчиво на меня посмотрела. Я старалась игнорировать ее пристальный взгляд. Слишком тяжелым он мне показался и темным. Будто Талина провалилась в бездну своей души и оттуда выглядывала.

Ее лицо осунулось. Губы сжались в тонкую бледную линию. А пальцы слишком сильно стиснули острый подбородок. И пусть Талина старалась сохранять расслабленную позу, в ней все равно чувствовалось напряжение. Даже дух немного захватывало лишь от мимолетного взгляда на нее, будто я чувствовала жажду крови. Странное и вместе с тем волнующее чувство. Знать бы, из-за чего все это.

– А ты довольно быстро восстанавливаешься! – довольно присвистнул Зорис. – Эх, молодость!

Он тихо посмеялся и похлопал меня по ладоням, лежащим на бедрах.

– Совсем скоро поставлю тебя на ноги. А пока…

Медик поднялся с края моей постели.

– Заварю тебе отвара из свежей крапивы. Он поможет быстрее восполнить кровь.

– Спасибо, – поблагодарила я его со всей искренностью.

Многие в поселении сторонились Зориса. Считали его странным, а иногда даже уродливым. И никто из них не замечал, насколько он добрый человек. Злые языки частенько бросали глупые шуточки по поводу внешности бывшего стража, но мне Зорис нравился. А его грозный и угрюмый вид был обманчив и ни капли меня не смущал.

– Ладушки-оладушки! – Зорис выпрямился и забрал с тумбочки возле моей кровати железную ванночку с использованными бинтами, мазью и жутковатого вида инструментами. – Пошел я готовить отвар. Но перед этим проверю твою сестру.

– Как она? – вскинулась я. – Змей уже говорил, что ей лучше, чем мне. Но я хочу знать наверняка.

– Эльма… – начал Зорис, но запнулся и нахмурился, а я напряглась.

Зорис не любит лгать. И то, что он сейчас замолчал, говорит о чем-то нехорошем.

– Зорис? – сердце заколотилось чаще от волнения за сестру, и я подалась вперед, о чем тут же пожалела: незажившие раны незамедлительно отозвались болью. – Что с моей сестрой?

Я попыталась дышать ровнее, чтобы успокоиться, но стало только хуже. Воздуха катастрофически не хватало. Даже Талина, которая все это время оставалась в стороне, приподнялась.

– Рей, давай потом… – неуверенно начал Зорис, но я его перебила:

– Нет, сейчас!

Он тяжело вздохнул и оглянулся на дверь, будто искал пути к отступлению, но тут заговорила Талина:

– Рей сейчас прописан покой, а она того гляди вскочит с постели и в вас вцепится. Поэтому скажите ей то, что она хочет. И побыстрее.

Зорис взволнованно потер лоб.

– В целом с Эльмой все в порядке, – начал он мрачным тоном. – Не считая того, что она была беременна и потеряла ребенка.

– Что? – выдохнула я и стиснула простыню. – Эльма… Эльма знает?

– Нет. Она с самого начала не знала о беременности, и я не стал ей рассказывать. Но мне кажется, Эльма чувствует, что произошло что-то нехорошее. Она постоянно задает вопросы и много думает.

Очень похоже на мою сестру. Если она что-то заметила, то будет думать об этом, пока не поймет, что именно упустила.

– Я в курсе отношений Эльмы и Вэла, – прохрипел Зорис. – И думаю, отцу тоже не стоит знать о произошедшем. Ради общего блага.

– Как же так…

Я опустила взор на ладони, сжимающие одеяло, вспомнив непомерный аппетит сестры, тошноту и недомогание. Почему мы сразу не догадались? Почему проигнорировали и не заметили в ней изменений?

Пусть жизнь ловца находится под постоянной угрозой, нам не запрещается заводить детей. Напротив, продолжение рода поощряется. И для безопасности ожидающих прибавления женщин сразу отправляли в поселение при границе, где за ними наблюдал медик, а на их место присылали временных ловцов из Школы, чтобы они набирались опыта от бывалых воинов. И если бы мы хоть на мгновение заподозрили положение Эльмы…

Мы бы сразу отправили сестру в поселение, где ее ребенку ничего бы не угрожало, а рядом был бы Вэл. И, может быть, они бы обручились… А может, и нет.

В отличие от других людей, воины нашего статуса, как и асигнаторы, не осуждались за внебрачные связи. Мы слишком быстро погибали, поэтому в помпезных клятвах просто не было смысла. Если любовь искренняя и крепкая, значит, ее уже благословили Древние. А наше потомство – спасительный плод, который будет дальше защищать созидателей.

– Как же так… – вновь повторила я, но уже одна, в полной тишине.

Зорис ушел. За ним последовала Талина, бросив напоследок, что перекинется с медиком парой слов. Наверное, хотела узнать, как быстро я встану на ноги и смогу бежать из поселения, за которое я была готова погибнуть и которое теперь вынуждена бросить.

Пожри все пламя!

Я прикрыла веки и судорожно вздохнула. Меня пронзило острое желание увидеться с сестрой, и настолько оно было сильным, что даже отчасти болезненным, и противиться ему не было сил. Я хотела поговорить. Хотела посоветоваться. Хотела быть рядом с тем, кто понимал меня лучше всех. И во всем мире остался лишь один такой человек, который наверняка думал о том же, лежа в своей постели. И когда меня посетили эти мысли, в голове созрел план.

Я дождалась Зориса, принесшего отвар из крапивы, и достаточно легко выяснила, где сейчас Эльма. Просто задала вопрос, а он без задней мысли на него ответил.

Эльму расположили рядом с хижиной Вэла, довольно-таки далеко от меня: нас разделяло шесть домов. Расстояние немаленькое, учитывая мое нынешнее состояние. Я даже в очередной раз подумала, что и правда стоило повременить с активностью, но безудержное желание увидеть сестру выворачивало душу.

Тоска ли это по семейным узам, глупость или мой эгоизм – это уже не было важным. Как не было важным обнаружить, что сейчас я нуждалась в Эльме гораздо сильнее, чем она во мне.

– Тебе стоит поспать, – прохрипел Зорис, когда забрал у меня пустую чашу, которую я осушила залпом. – О сестре не переживай. Главное, она выжила, а все остальное заживет и… пройдет.

– Надеюсь, – ответила я и добавила: – Хочу на это надеяться.

– Я тоже.

Медик собирался уже уходить, но я его окликнула:

– Зорис!

– М?

– Открой, пожалуйста, окна.

– Сейчас день, – озадачился медик. – Из-за лекарств и потери крови твои глаза могут быть слишком чувствительны к свету. Поэтому-то этот… Змей и приказал их зашторить.

– Какой он заботливый, – поморщилась я, приподнимаясь на локтях. – Делает все, лишь бы скорее я поправилась и смогла…

Я осеклась. Стоит ли говорить, что мы планируем покинуть поселение? Зорис всегда был человеком чести, и этот «побег» мог ему не понравиться. А я не хотела его расстраивать.

– Смогла уйти с асигнаторами? – договорил он вместо меня и улыбнулся. – Я слышал, как он спорил с женщиной. Змей хочет увести тебя подальше, прежде чем разрушители начнут наступление. А она считает опасным для тебя так рано покидать поселение.

– Талина против замысла Змея? – удивилась я.

Мне до последнего казалось, что это их совместное решение.

– Да, – подтвердил Зорис. – Не скажу, что я тоже его одобряю, но в чем-то Змей прав. Ты сейчас уязвима, а твой пылкий нрав не позволит тебе усидеть на месте. Начнется битва, и ты бросишься в самую ее гущу. Так что да… Я его понимаю.

– Надо же… Не думала, что со Змеем кто-то согласится, – фыркнула я, а Зорис усмехнулся и все-таки подошел к окну, чтобы распахнуть тяжелые шторы.

Дневной свет тут же резанул глаза.

– Плохо? – поинтересовался медик. – Могу снова закрыть.

– Нет. Не нужно, – сдерживая слезы и морщась, выдавила я. – Уже почти привыкла.

– Ну, смотри, – устало выдохнул Зорис. – Может, тебе чего-нибудь из еды принести? Все-таки три дня ничего не ела, только лекарствами тебя поил.

– Нет, спасибо. Я не голодна. Пока что, – поспешно добавила я, когда заметила, как нахмурился Зорис. – Выпила много воды и еще твой отвар… Но могу проголодаться к вечеру!

– Тогда к ужину попрошу сделать жареной печени, – погладил подбородок медик. – Для тебя будет в самый раз.

Я улеглась на подушку и одарила его искренней улыбкой:

– Спасибо, Зорис.

– Не за что, – кивнул он и собрался уйти, но вдруг повременил. – И, Рей. Тебя не беспокоит…

Он указал пальцем на правую щеку, а я прикоснулась к ранкам на лице, которые оставил мне разрушитель, и осторожно провела пальцами по твердой корке.

– А-а-а… Это? Нет. Привыкла. Тянет немного, но не болит.

– Это хорошо. Значит, заражения нет. А то я волновался: порез очень глубокий, – заметил он и печально добавил: – Наверняка останется шрам.

Моя улыбка дрогнула, когда я вспомнила, как те же самые слова говорил мне Змей, только с какой-то надменностью и ядовитым подтекстом. А голос Зориса, напротив, показался участливым и заботливым, поэтому я снова расплылась в улыбке настолько, насколько мне позволяла рана.

– Знаю, – я перестала поглаживать щеку. – Не переживай об этом. Шрамы не худшее, что могло бы со мной произойти.

– И то верно, – с хрипотцой вздохнул Зорис. – И, Рей…

Он замолчал, а я напряглась. Но медик только немного подумал и, прежде чем пошаркал к выходу, произнес:

– Я, правда, рад, что с тобой все хорошо.

– Спасибо, Зорис, – в который раз я поблагодарила его, но не за заботу, а за молчание.

Я видела, как дрогнуло его лицо, когда он произнес свои последние слова. Как задержал на мне свой взгляд чуть дольше положенного, прежде чем отвернуться и выйти. Но все-таки удержался и не стал сожалеть о смерти моих сестер.

Дверь закрылась за спиной медика, а я выдохнула и прикрыла глаза. Теперь осталось лишь немного подождать.

Глава 24

Я еще раз прикинула, с кем и когда могла пересечься. Змей наверняка отдыхал. Талина следила за обстановкой на стене вместе со стражами. Вэл тоже вряд ли валял дурака, хотя была вероятность нашей встречи у Эльмы. Но даже если так – он вряд ли меня прогонит. А остальные… Хм. Пожалуй, Яр еще мог создать проблем, но вряд ли ему сейчас было дело до похождений в жилой части поселения.

Когда солнечное пятно на полу перебралось ближе к стене, я осторожно приподнялась и села – рана на бедре неприятно натянулась, а плечо заколола тысяча острых иголочек. Да, я понимала, что отчасти поступала глупо. Мне нужно было восстановиться, но я хотела встретиться с Эльмой, чтобы в полной мере принять все произошедшее. И пусть перед отбытием мне бы позволили сказать «прощай» – это я могла сделать в любой момент. А вот проститься душой – нет. На это требовалось время.

Резко выдохнув, я перекинула ступни через край постели и на мгновение замерла. Если сейчас удастся встать – смогу идти. Нужно только удержаться на ногах, которые предательски дрожали и словно бы не использовались вечность.

Стиснув зубы, я наступила на неровные доски пола и с трудом поднялась. Было больно. Голова закружилась и зазвенела, будто к ней привязали молоточек, который ударял по самым чувствительным местам, но я все равно сделала первый шаг.

Вдруг стопы подвернулись, колени подкосились, а я схватилась за прикроватную тумбочку, чуть не рухнув вместе с ней, но все-таки удержалась и выдохнула. Сердце колотилось, как бешеное, а перед глазами потемнело. Еще недавно я могла пробежать несколько миль, патрулируя границу, а сейчас словно постарела лет на сто. Но раз Змей собрался совсем скоро заставить меня покинуть поселение, значит, я в состоянии преодолеть расстояние до хижины моей сестры. Просто нужно немного постараться.

– Вдох… Выдох… Вдох… – шептала себе я. – Главное – дышать.

Я осмотрелась в поисках опоры. Стулья, ведра, стол… Ничего полезного.

Держась за шершавые выступы бревенчатой стены, я двинулась к выходу. Одышка-предательница заставила работать легкие усерднее уже после двух шагов, а у двери мне вовсе показалось, будто я сейчас рухну замертво на пороге.

– Тряпка, – упрекнула я себя, хватаясь за железную дверную ручку. – Самая настоящая тряпка из всех существующих тряпок!

Зарычав, я навалилась всем весом на дубовую дверь, и она резко отворилась! А я не удержалась и позорно шлепнулась на пыльную дорогу лицом вниз. Из моей груди вырвался отчаянный стон.

Как же… больно.

Валяясь в пыли, я стиснула зубы, чувствуя, как на них заскрипел песок. Шевелиться не хотелось, но я понимала: раненая девушка на земле привлечет много внимания, поэтому, пыхтя и выплевывая пыль и проклятия, я уперлась руками в землю и стала медленно подниматься.

– И… раз-два! – выдавила я, резко вставая на ноги и хватаясь за ручку распахнутой двери.

Руки, ноги – да вся я задрожала, точно лист на ветру. От солнца щипало в глазах, и в носу хлюпало от сдерживаемых слез. Воздуха опять не хватало. В то же время от его переизбытка в ладонях и ступнях появилось неприятное покалывание.

– Эй… Эй! – донесся до меня мужской голос. – С вами все в порядке?

Мутным взглядом я пробежалась по своему окружению. Людей мало. Простые жители старались меня игнорировать, но один страж уверенно двинулся в моем направлении.

«Истинские матери!» – мысленно выругалась я.

– С вами все хорошо? – вновь учтиво поинтересовался молодой страж, подхватив меня под руку.

Я испуганно от него отшатнулась и, врезавшись спиной в дверь, медленно по ней сползла. Глупо было надеяться, что меня никто не заметит. План был изначально провальным.

– Вы меня слышите? – тем временем не отставал от меня страж.

– Говори потише, – поморщилась я. – Я не глухая.

– Простите, – виновато потупился парень. – Вы просто не отвечали, вот я и…

Он пригладил коротко стриженные каштановые волосы и взволнованно уставился на меня синими глазами.

– Ты кто? – резко поинтересовалась я, даже не пытаясь быть вежливой, потому что эта встреча совсем меня не радовала.

– Страж, – изогнул бровь незнакомец.

– Я не только не глухая, но и не слепая, – раздраженно фыркнула я. – Как твое имя, страж?

– Дор, – охотно ответил тот. – Прибыл сюда около месяца назад. И благословят меня Древние выбраться отсюда живым…

Он печально оглянулся на стену, где стражники выставили патруль и наблюдали за разрушителями, а я оживилась:

– Дор, ты… Ты знаешь меня?

Если он в самом деле в поселении недавно, был шанс, что он меня не узнал. К тому же я не помнила, чтобы с ним хоть раз пересекалась.

– Нет, – улыбнулся он. – Просто увидел, что вам плохо, и решил помочь.

Я с облегчением выдохнула и немного расслабилась.

– Сейчас много раненых, попробуй понять, кто есть кто! – пожал он плечами. – Правда, я слышал о ловце из-за стены, которого приняли к асигнаторам.

Он внимательно оглядел мое лицо и чуть дольше задержался на одежде – старой льняной рубахе и черных штанах. Не знаю, кто меня переодел – Талина или няньки, которых Змей нещадно гонял, но это и неважно, лишь бы не сам Змей, сейчас я была им благодарна.

– Вы же не та самая… Эм… – задумался Дор. – Как ее там? Забыл имя.

– Нет, я не та самая, – спешно ответила я.

– Ну и отлично! А то всем стражам было приказано: если мы заметим ее на улице – немедленно сообщить длинноволосому.

И снова… То длинноволосый, то белобрысый – Змей никому не представлялся, что ли? Хотя, если подумать, «Здравствуйте, меня зовут Змей!» звучит немного смешно.

– Ты хоть помнишь, в какой она хижине? – вскинула я бровь.

– Нет, – сокрушенно признался страж. – Я плохо ориентируюсь в новых местах и никак не привыкну к здешним улицам.

Порой сложно поверить своей удаче. Этот парень был либо слишком невнимателен, либо неимоверно туп – настоящий подарок судьбы, потому что при любом раскладе я оказывалась в выигрыше. Осталось только воспользоваться подвернувшимся случаем. Разумеется, с выгодой для себя.

– Давай я тебе покажу, где хижина того ловца, – любезно предложила я.

Даже на улыбку не поскупилась.

– Зачем? – уставился на меня в недоумении Дор. – По мне, лучше лишний раз не лезть в дела асигнаторов – потом хлопот не оберешься. Не знаю я, где она, и слава Древним.

Я нахмурилась. В принципе, ничего необычного в поведении стража не было: все воины его ранга предпочитали сторониться асигнаторов. Даже лицо Вэла принимало напряженное выражение, стоило ему встретиться взглядом со Змеем или Талиной.

Немного подумав, я решила надавить:

– Будет хуже, если ты вдруг увидишь девчонку, но не узнаешь ее и не доложишь об этом Зме… асигнатору.

Дор вдруг расхохотался:

– И что он сделает? Назовет меня растяпой да идиотом? Не убьет же…

– Как знать, – пожала я плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. – Но я бы не стала рисковать. Вот не исполнишь прямой приказ, асигнатор примет это за личную обиду или хуже – за неподчинение. И…

Я многозначительно замолчала и покачала головой.

– Пф! – фыркнул Дор и взволнованно почесал затылок.

Он забегал беспокойным взглядом от хижины к хижине. Сначала убрал руки за спину, потом в карманы, потом опять за спину и так до тех пор, пока не скрестил их на груди.

– Ладно! Уговорила, – наконец изрек он. – Только не понимаю, зачем вы мне помогаете?

– Отчего ж не помочь стражу? – притворилась я, будто удивилась. – Долг каждого жителя Черного Камня оказывать любую помощь своим защитникам. Особенно сейчас.

– А я думал, местные жители давно потеряли в нас веру, – вновь почесал затылок Дор и пояснил, заметив мое недоумение: – Вчера нескольким стражам изрядно досталось от жителей Черного Камня. Ребят закидали камнями и оскорблениями.

Он скривил рот в презрительной улыбке и передразнил выкрики жителей:

– «Ничтожества!» «Жалкие создания!» «Мы погибнем из-за вас и вашей слабости!»

Сердце пропустило удар. Я даже не подозревала, что страх настолько быстро сломил жителей поселения.

Истерия – кошмар для стражей. В Школе ловцов нам рассказывали об этом недуге общества, но лишь вскользь, потому что в наши обязанности не входило усмирение разъяренной и отчаявшейся толпы. По понятным причинам. А вот стражам приходилось учиться сдерживать людей.

При осаде забота о жителях полностью ложилась на их плечи. А конкретнее – на плечи командира, в нашем случае – Вэла. И пока местные сходили с ума в страхе за свои жизни, ему всеми силами приходилось заставлять их верить в спасение. Или в чудо, другими словами.

Как-то учитель по истории Сарема обмолвился, что почти невозможно спасти жителей из приграничных поселений. Здесь нет тайных ходов, и ворота лишь одни, чтобы стражники успели за ними уследить и вовремя укрепить. Правда, торговцам, ремесленникам и другим людям об этом никто не рассказывал. Их кормили разными байками и вселяли уверенность, будто Мор окончательно пожрал разум разрушителей и те никогда не додумаются взять поселение в осаду. Только набегут, побьются о стены, а потом разбегутся кто куда. Хотя практика показывала, что безумные одержимые до победного преследовали свою цель и никуда не уходили.

Ложь во благо… А что поделать? Иначе стражи и ловцы погибли бы от голода.

Пусть вся защита столицы построена на лицемерии, но она действовала, и лишь благодаря ей созидатели до сих пор существовали. К тому же в приграничных поселениях торговцы и простые люди могли хорошо заработать. За ловцов платило королевство, поэтому мы за ценами никогда не следили, а стражи и рабочие получали неплохое жалование.

– Людям страшно, – взглянула я на Дора, продолжая играть роль простого жителя.

– А вам нет? Что-то на вашем лице ни намека на беспокойство, – заметил он.

Я мысленно выругалась, но постаралась выглядеть невозмутимой и оправдаться:

– Просто я уже смирилась. И в глубине души верю, что нас спасут или выведут из поселения.

Глаза Дора потемнели, а лицо осунулось. Не только я знала, что никому из Черного Камня не сбежать – он тоже это прекрасно понимал.

– Веришь, значит, – медленно проговорил Дор и протянул мне руку, а я сжала его шершавую от мозолей ладонь и улыбнулась:

– Да. Верю.

Благодаря помощи стража, я поднялась, и земля вновь заволновалась под ногами, угрожая уронить меня обратно на пыльную тропу, однако Дор помог устоять. Придержав меня за локоть, он учтиво предложил опереться о его плечо, чем я не побрезговала – навалившись всем своим весом.

– И? – поинтересовался он. – Куда идем?

– Недалеко! – воодушевилась я. – Четыре дома вверх по дороге.

– Неблизкий путь для того, кто собрался преодолеть его ползком, – присвистнул Дор.

Я криво улыбнулась:

– Ты удивишься, насколько я сильная.

– Ни капли, – крепче обхватил он меня за талию. – Твое тело хорошо натренировано. Даже слишком хорошо.

Сердце екнуло в груди.

– В поселении много работы, вот и приходится быть сильной, – произнесла я, почувствовав нотки подозрения в его голосе.

Страж утвердительно хмыкнул и замолчал, а я обрадовалась, что наша опасная беседа прервалась. Если Дор меня все-таки разоблачит, то сразу доложит Змею.

– А где все люди? – в который раз я отметила пустынность улиц.

– Ты разве не знаешь?

– Понятия не имею, – честно призналась я и насторожилась.

– Все местные жители на собрании. Капитан старается их вразумить и погасить волнения.

– Так, значит… – произнесла я и осеклась.

Выходит, Вэл уже начал работу с истерией. Я невольно изменилась в лице и глубоко вздохнула, в который раз сожалея, что не в моих силах помочь ни Вэлу, ни жителям Черного камня. Тут бы самой о себе позаботиться. А то сейчас я только и могла, что вяло переставлять ноги, и если бы не Дор, как он верно сказал, мой путь ползком оказался бы очень долгим. Возможно, до самого конца отдыха Змея. И когда тот решил бы меня навестить, он умилился бы картине ползущей в грязи ученицы.

Вдруг Дор вздохнул и произнес, продолжив мою фразу:

– Так, значит, ты совершенно не умеешь врать…

Я вскинула на него взгляд:

– Ч-что?

– Врать, говорю, не умеешь, – скользнул он взглядом синих глаз по шраму на моем лице. – Рей.

Сердце ухнуло в груди, а я запуталась в ногах и чуть не шлепнулась на землю от неожиданности, но рука Дора меня удержала и прижала к его груди.

– Т-ты знал? – стиснула я рубаху стража.

Мы остановились.

– Все знают о выжившем ловце, которого асигнаторы притащили из-за стены, – уже внимательнее разглядывая мое лицо, улыбнулся он.

Я открыла рот в попытке сказать хоть что-нибудь дельное, но слова застряли в горле.

Что делать?

Что же, Истин все побери, делать?!

«Может, вырубить его?» – промелькнула в голове отчаянная мысль.

Да только понимала: вряд ли сейчас мне хватит сил. Только разозлю Дора, и он побежит жаловаться Змею.

– И что теперь? Сдашь меня? – не стала юлить я и прямо поинтересовалась, но Дор не спешил с ответом, а его губы изогнулись в таинственной улыбке.

Я стиснула зубы, молясь про себя, чтобы Древний король даровал мне чудо. Или хотя бы сил, чтобы хорошенько жахнуть стража и добежать до хижины сестры.

– Дай подумать, – задумчиво промычал Дор. – Если не сдам, то… как ты там говорила? Змей сочтет мой поступок неподчинением, личной обидой или предательством?

– Или просто обзовет тебя идиотом, публично унизит и останется этим доволен, – тоже припомнила его слова я.

Страж цокнул языком:

– Либо засмеет, либо убьет – в сложное положение вы меня поставили.

– Ну и ну, – хмыкнула я, когда он снова перешел на вежливый тон. – Мы опять на «вы»?

Дор досадливо цыкнул:

– Я немного теряюсь. Не знаю, как обращаться к девушке, которая выше тебя по рангу, при этом ниже ростом и младше на вид.

Он с улыбкой посмотрел на меня сверху вниз, а я фыркнула. И правда, внешне он выглядел немногим старше меня – года на три или четыре. Но все равно по меркам стражей Дор был тем еще юнцом. Ведь воинам его ранга приходилось учиться дольше, чем ловцам. Если меня и моих сестер растили, как смертников, и почти все время уделяли физической подготовке, то стражам из-за тесного общения с простыми людьми и вышестоящим обществом приходилось тщательно изучать еще и политику.

– Я ловец, и столичные формальности мне ни к чему, – разъяснила я.

– Ты теперь асигнатор, – усмехнулся Дор. – Пришло время привыкать к тонкостям общения в светском обществе. Это тебе не в лесу жить, а…

– В самом сердце Сарема с напыщенными снобами и высокомерными курицами, – вспомнила я как-то случайно подслушанное выражение Яра.

Яр не любил и осуждал столицу с ее расслоением общества. Впрочем, я придерживалась того же мнения. Когда нас, ловцов, развозили по окончании Школы на посты, мы проезжали несколько крупных городов. С тех пор я по сей день помнила безобразные сцены, которые мне «посчастливилось» увидеть. Например, как очередной богач, желая удовлетворить свое эго и жажду превосходства, унижал и наказывал прислугу. Тогда сопровождающие строго запретили вмешиваться в обыденную жизнь людей. На вопрос «почему?» отвечали просто: «Это дело стражей» или «Поможете сейчас – погубите потом». Оно и понятно: только мы уедем, как хозяева тут же обрушат на слуг двойной гнев.

– Снобы и… кхм… курицы – тоже неотъемлемая часть мира, в котором мы живем, – возразил Дор. – Благодаря им, мы: стражи, ловцы и асигнаторы – ни в чем себе не отказываем. Грубо говоря…

– Да-да, я все поняла, достаточно с меня нравоучений, – перебила я. – Давай ты меня просто отведешь к сестре, и на этом закончим?

– Эй-эй! Повежливее! – возмутился Дор. – я, между прочим, еще не решил, куда тебя отвести: обратно в хижину, к Змею или к… э-э-э… сестре? Там твоя сестра?

Он задумчиво кивнул на хижину впереди.

– Да. Эльма. Моя сестра.

– Вот как, значит, – произнес он. – Ты идешь к сестре.

– Именно. И если ты откажешься мне помочь, то будь добр, хотя бы не мешай ползти.

Я не шутила и уже морально приготовилась добираться до хижины Эльмы на четвереньках.

– Ты либо отчаянная, либо чокнутая, – усмехнулся Дор.

Он перестал прижимать меня к себе и повел дальше:

– Но так и быть, я тебе помогу.

– Не боишься гнева Змея?

– Боюсь, – признался он. – Поэтому сдам тебя.

Я вымученно застонала, предвкушая все прелести «задушевной» беседы со своим новоиспеченным наставником.

– Да не переживай ты так, – усмехнулся Дор. – Я же не собираюсь сразу ему рассказывать о тебе. Может, чуть позже…

Он подмигнул:

– Или вечерком, когда солнце сядет.

– Спасибо, Дор, – облегченно выдохнула я. – Но почему ты согласился мне помочь? А не сразу отвел в хижину, откуда я вы…

Вывалилась?

– Вышла.

– А тебе непременно нужен ответ? – таинственно улыбнулся он. – Не можешь просто так принять помощь?

– Не верю в бескорыстие. Но тебе скажу, что мне просто любопытно.

Он заинтересованно хмыкнул:

– Тогда я отвечу, что мне тоже было интересно, почему будущий асигнатор валяется в пыли. А как узнал – решил посодействовать желанию повидаться с семьей. Такой ответ подойдет?

– Вполне, – кивнула я и произнесла: – Дор.

– М?

– А как ты понял, кто я?

– Ну-у-у, – протянул он. – Сначала я сомневался. Все-таки плохо знаю это поселение, а когда поговорил с тобой и…

Страж широко улыбнулся:

– Пощупал…

Я стрельнула в него гневным взглядом.

– Ладно-ладно тебе, я без всяких там задних мыслей, – затараторил он. – Просто твоя речь была требовательной. А так с нами разговаривают только те, кто выше по рангу. Да и твоя одежда – простая сменка, которую нам выдают по дому ходить. Ну и тело у тебя натренированное.

Он смущенно отвел взгляд:

– Одними ведрами с водой такую форму не заработаешь. А еще…

– Еще? – приподняла я бровь.

– Ты врать не умеешь. Все твои мысли написаны на лице.

Он тихо рассмеялся, а я тоже не удержалась от улыбки:

– Ты не первый, кто мне об этом говорит, – вспомнила я Вайю.

– И не последний, если только не научишься врать. Между прочим, полезное умение для асигнатора, – подмигнул он и остановился возле хижины, где была моя сестра. – Что ж. Вот мы и пришли.

Он подвел меня к двери, и я ухватилась за холодную металлическую ручку.

– Удачи, Рей, – улыбнулся парень, отчего на душе растеклось тепло с налетом печали.

Дор – хороший человек. И мне было жаль, что он застрял именно в нашем поселении.

– И тебе удачи, – ответила я со всей искренностью. – Дор, обязательно выживи в этой войне.

– Несомненно, – широко улыбнулся он и помог мне отворить тяжелую дверь.

Глава 25

– Рей!

При виде меня голос Эльмы сорвался на крик.

– О Древние… Рей, ты жива!

Держась за раненый бок, она сползла с кровати. Ноги совсем ее не держали. Перебинтованная нога подкашивалась и дрожала, а лицо Эльмы исказила гримаса боли, стоило ей пошевелиться.

– Рей… – прохныкала сестра, хватаясь за хлипкую прикроватную тумбу, чтобы не упасть.

Та чуть не перевернулась – заскрипела и опасно накренилась, роняя все, что на ней стояло: кружку, кувшин и чашу с отваром. Они разбились о серый дощатый пол, разлетаясь крупными глиняными осколками и обливая одежду Эльмы.

Я застыла в нерешительности. Мне безумно хотелось подбежать к сестре. Обнять ее, сказать, что все в порядке, но я сама была на грани того, чтобы свалиться на пол.

Отчаянно цепляясь за металлическую ручку двери, я осталась стоять, собирая силы, чтобы наконец приблизиться к той, кто была всей моей семьей.

– Эльма, – хрипло выдохнула я. – Я… Я сейчас. Сейчас…

– Рей… – наблюдая за моими неуклюжими движениями, сестра улыбнулась сквозь слезы. – Я бы и сама подошла, но эта тумбочка такая притягательная.

Ее голос сорвался.

– Не оторваться! – зажмурилась она, а я натянуто хохотнула.

Сейчас, когда я добралась до Эльмы и увидела ее лицо, увидела блестящие от слез глаза цвета изумруда и белые, точно окрашенные луной, волосы – словно бы увидела вместе с ней Эрму. А стоило опустить веки, чтобы избавиться от наваждения, тут же появилась Вайя.

«Потом, – обратилась я к своим призракам. – Подумаю о вас потом, сейчас я нужна Эльме».

Я шумно втянула воздух и так же громко выдохнула, избавляясь от груза на душе. Очистила разум и сконцентрировалась на своих ногах.

Первый шаг.

Второй…

Третий!

Позабыв о боли и слабости, я осторожно двинулась в другой конец комнаты вдоль стены хижины. Расстояние от двери до кровати, которое можно было преодолеть за четыре шага, превратилось в самое настоящее испытание. Но я таки дошаркала до сестры. И даже нашла в себе силы помочь ей вернуться в постель, а то Эльма никак не могла отцепиться от бедной тумбочки.

Змей обманул, когда сказал, что Эльме лучше, чем мне. Ни хрена ей не было лучше. Я хотя бы могла стоять, а она могла разве что лежать, на большее была неспособна. Ее раны даже до сих пор кровоточили. Стоило сестре напрячься, как сквозь серую льняную рубаху мгновенно проступило алое пятно.

– Тебе больно, – заметила я и, укрыв сестру одеялом, присела на край кровати. – Может, позвать Зориса? Он принесет еще отвара.

– Ага, и он выгонит тебя, – фыркнула сестра и попыталась локтями поправить подушки, чтобы взобраться на них и лучше меня видеть. – Зуб даю, он еще не разрешал тебе ходить.

Я виновато улыбнулась и помогла ей удобнее улечься.

– Спасибо, – облегченно выдохнула Эльма и дрожащим голосом призналась: – Рей, мне было страшно. Так страшно! Рей… Как никогда еще в жизни.

– Да, – хрипло откликнулась я. – Мне тоже, но все уже…

– Я не о битве, – перебила она и скользнула по мне изумрудным взглядом, чуть дольше задержавшись на раненой щеке. – О тебе. Я за тебя боялась.

Сердце екнуло.

– Эльма…

Я опустила голову, позволяя спутанным волосам спрятать мое лицо. Губы предательски задрожали, а сердце в груди перевернулось. Я тоже… Тоже все это время переживала за Эльму. А ночью, когда подумала, что ее убили, была готова уничтожить хоть две армии разрушителей. Потом их оживить и снова уничтожить.

– Я думала, что больше не увижу тебя, – тем временем продолжала сестра. – Зорис вел себя странно. Говорил, что ты в порядке, но стоило ему на меня посмотреть, как он морщил лоб, а в глазах у него появлялось сожаление. Рей, честно… Мне на мгновение показалось, что меня обманывают и тебя больше нет!

Она поймала мою ладонь и сжала ее.

– Как Вайи. И как… Как Эрмы!

При упоминании близнеца голос Эльмы надломился, а я с трудом заставила себя на нее посмотреть. Сестра кусала губы, отчаянно сдерживая слезы, которые редкими каплями уже текли по ее щекам.

– Я знала… Знала, демон побери, что когда-нибудь с нами такое произойдет! – сдавленно произнесла Эльма. – Всю нашу жизнь нас к этому готовили, но Рей! Я не могу с этим смириться! Мне плохо, мне больно, и я скучаю!

В конце ее голос почти сорвался на крик, но она смогла его понизить и, заикаясь, продолжить:

– И…и… И если бы…т-ты тоже…погибла. Я бы…я…

– Тише-тише, – наконец смогла выдавить я из себя хоть что-то. – Эльм, теперь все хорошо.

– Нет, Рей, – прохныкала она. – Ничего хорошего. Мы ловцы, и Вэлу придется нас…нас… Поступить по закону. Не понимаю! Зачем он вообще нас спас? Только все усложнил. Но даже так, лучше уж погибнуть от его руки, чем от разрушителей или того хуже – асигнаторов, – отвернулась она к стене, а ее слезы громко закапали на подушку.

Я виновато потупилась. В отличие от Эрмы, Эльма не знала о предложении Змея присоединиться к асигнаторам. Как не знала и о том, что я согласилась. А еще она не знала о словах Змея, что благодаря уникальному дару ее пощадят. Сестра до сих пор верила, будто мы продолжали находиться под гильотиной беспощадного правосудия, как дезертиры и предатели.

– Нет, Эльм, – обреченно выдохнула я. – Все на самом деле закончилось.

И, вспомнив об армии разрушителей за стеной, поправилась:

– Почти все.

Мне было страшно признаваться человеку, который терпеть не мог асигнаторов, в том, что теперь я сама в их рядах.

«Кусок льда у них, а не сердце, – так отзывалась о них Эльма. – А вместо души – металлическая стружка от сточенных мечей. Ведь только таким людям по силам выполнять то, что им поручают».

Поэтому я решила начать издалека.

– Нам еще предстоит повоевать, но асигнаторы сказали, что твой дар ценен и тебя оставят в живых. Вэл, наверное, еще не успел тебе об этом рассказать.

– К-как оставят в живых? – опешила Эльма.

– Так и оставят, – пожала я плечами. – Ты им нужна.

– Истин меня побери! – выругалась сестра. – Наверняка он хотел об этом рассказать! А я…

Она вымученно поморщилась и простонала.

– Выгнала его и сказала больше не появляться.

Я покачала головой:

– Чтобы потом было проще тебя добить?

– Д-да… – всхлипнула она и опять закусила губу.

Я тихо и печально рассмеялась:

– Ты поразительная. Где-то сдержанная и гениальная, а где-то до безобразия нелогичная и импульсивная!

– Достаточно, что Эрма серьезная и ответственная, – попыталась оправдаться Эльма и смутилась, когда поняла, что заговорила о сестре как о живой. – Была… И будь я такой же, нас двоих мир бы не выдержал.

Ее голос опустился до шепота, а я с грустью улыбнулась:

– Это точно. Иногда мне казалось, будто Эрма, а не Вайя, была самой старшей из нас.

– Мне тоже.

Мы замолчали и, наверное, обе с теплотой в душе вспомнили наших сестер. Насколько все мы были разными и как друг друга дополняли. Словно корни, ствол, ветви и листья одного дерева. Корни – Вайя, ствол – Эрма, а ветви и листья – Эльма и я. Но теперь, когда исчезли корни и ствол, мы с сестрой словно остались сохнуть и увядать на холодной земле.

– Погоди, Рей, – опомнившись, напряглась сестра. – Ты сказала, что мой дар полезный и меня оставят в живых. Но как же ты? Что будет с тобой?

Я ласково погладила ее похолодевшие пальцы, когда она с силой вцепилась в мою ладонь.

– Со мной тоже все будет хорошо. Змей… – начала я и выдохнула.

Как же тяжело признаться, что совсем скоро я тоже исчезну из жизни Эльмы.

– Змей? – повторила она, а я еще раз вздохнула и произнесла:

– Да, Змей. Он асигнатор и предложил мне стать его ученицей.

– Ученицей? – сжала в ответ мою ладонь Эльма. – И ты… Ты согласилась? Немедленно скажи, что ты согласилась!

– Да, – удивилась я ее реакции и не стала медлить с ответом. – Я согласилась.

Сестра мгновенно обмякла и, прикрыв глаза, облегченно произнесла:

– Слава Древним! Эрма, Вайя… С Рей все будет в порядке.

– Эрма знала о предложении Змея присоединиться к асигнаторам, – решила поделиться я. – Она сильно ругалась, когда узнала, что я отказывалась.

– И как ты тогда согласилась? – поинтересовалась Эльма.

Я криво улыбнулась:

– Скажем так: Змей был достаточно убедительным. Эльма…

Я придвинулась ближе, а она открыла глаза.

– Совсем скоро я уйду, – помрачнела я. – Может, через день или два.

– И нам придется попрощаться, – поняла все сестра.

«К сожалению, да», – пронеслось в моей голове, но произнести вслух я не решилась.

Согласиться – значило признать то, что мы больше никогда не увидимся. А я не была к этому готова и хотела сохранить призрачную надежду, что когда-нибудь нам еще повезет встретиться.

– Может, асигнаторы не так уж плохи, – понимающе улыбнулась Эльма. – Например, этот Змей.

– Змей хороший? – воскликнула я. – Да он!..

И прикусила язык, осознав, что опять выпустила эмоции из-под контроля.

– Он? – приподняла светлую бровь сестра.

– Гад он! Причем редкостный. Слишком заносчивый, не в меру наглый, покомандовать любит и…

Я опять резко замолчала, а сестра вдруг рассмеялась:

– Надо же! Ушам не верю. Наша малышка Рей впервые на кого-то жалуется! Слышала бы это…

Она осеклась. Наверное, хотела упомянуть Вайю, но передумала и продолжила:

– Раньше ты не обращала внимания ни на кого из стражей, даже после самой дерзкой выходки! Могла, конечно, стукнуть пару раз, но многословности я не замечала. А тут! На моей памяти это первый мужчина, который… кхм… получил от тебя столь подробную характеристику.

– Я просто не могу смириться с мыслью, что мне в наставники достался самый несносный из всех асигнаторов, – сдалась я.

– А много ли ты повидала асигнаторов?

– Двоих точно! – с гордым видом показала я два пальца, чем вновь вызвала заливистый хохот Эльмы.

– Ну ты даешь! – утерла она рукавом слезы. – Всего лишь двоих, а выводы у тебя, будто ты знакома со всеми представителями ранга.

– Смейся-смейся, – обиженно надулась я. – Когда с ним познакомишься, еще припомнишь мои слова.

– Не злись, Рей, – выдохнула сестра. – Я не пытаюсь оправдать Змея в твоих глазах. Просто прошу быть терпимее.

– Я не злюсь, а волнуюсь. Мы с ним совершенно разные и постоянно ругаемся.

– Все люди разные, но земля под ногами у всех одна. Вот и к твоему наставнику наверняка найдется путь, – заметила Эльма. – И запомни, Рей, какими бы разными вы ни были, главное – терпение.

Я обреченно застонала и опустилась на кровать, прижавшись щекой к накрытому одеялом бедру сестры. Эльма принялась гладить меня по волосам, а я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь ее лаской. Возможно, последней в моей жизни.

– Не бойся, – будто прочла мои мысли сестра. – Ты не останешься одна. Кто-то обязательно будет рядом.

Я кивнула, хоть и не была с ней согласна. Мои чувства к Вайе, Эльме и Эрме были особенными и всепоглощающими, поэтому вряд ли в моем сердце найдется место для других людей.

– Прости меня, Эльм, – тихо произнесла я, чувствуя жжение подступающих слез.

Сестра не стала спрашивать, за что я попросила прощение. Да я и сама не совсем понимала. То ли за то, что не смогла спасти Эрму. То ли за то, что вынуждена бежать из поселения и оставить Эльму одну. Ее рука на мгновение замерла, перестав поглаживать мои волосы, но потом продолжила.

– И ты меня, – так же тихо произнесла сестра.

И пусть я не понимала, за что просила прощение Эльма, эти простые слова вдруг показались мне правильными и вместе с тем необходимыми. Наверное, именно так и прощаются душами.

Не желая показывать своих слез, я зарылась лицом в складки одеяла и впервые за долгое время позволила себе побыть слабой – ребенком, которого заставили резко повзрослеть и шагнуть в новую, беспощадную жизнь.

– Надо бы извиниться перед Вэлом, – заметила Эльма после недолгого молчания. – За то, что не дослушала его и выставила вон.

– Обязательно, – промямлила я и пошевелилась, удобнее устраиваясь у нее в ногах.

Тело затекло от неудобной позы, но уходить к себе в хижину на свободную постель совсем не хотелось. Здесь было так уютно и хорошо. А еще пахло сестрой, навевая воспоминания о доме.

«Еще немного побуду и пойду», – подумала я, слушая тихий рассказ сестры, как все это время Вэл ее поддерживал и помогал. Однако мягкий и родной голос настолько меня успокоил, что вскоре я перестала даже пытаться ей что-то отвечать, а потом и вовсе провалилась в сон.

Самозабвенная темнота и желанный покой окутали меня со всех сторон. И я с удовольствием в нем плавала, пока вдруг не ощутила, как ускользает тепло сестры и как кто-то поднял меня на руки.

– …позже обсудим план, – уловил обрывок фразы мой сонный разум.

– Хорошо, – ответила Эльма. – Только это будет непросто.

– Да, – согласился с ней… Змей? – Но мы должны попытаться.

Он удобнее меня перехватил, делая это удивительно осторожно, будто боялся потревожить. А я решила не расстраивать своего наставника, поэтому глаза не открыла. Ладно-ладно, чего уж лукавить… Я попросту побоялась его гнева. Змей все-таки не разрешал мне покидать хижины, поэтому имел право злиться. А тут притворюсь спящей – он повременит меня ругать, а на утро и вовсе перегорит и успокоится.

Древние… Это так по-детски, но вдруг сработает?

– Еще увидимся, – бросил он Эльме, и я почувствовала, как прохладный ночной ветер коснулся моих щек.

– Обещайте! – вдруг окликнула его сестра. – Пожалуйста, обещайте, что позаботитесь о ней.

Асигнатор замер, а я затаила дыхание в ожидании ответа. Казалось, будто его молчание было готово растянуться на вечность, что угрожало свести меня с ума. А потом:

– Уже, – произнес Змей и позволил двери с тихим скрипом закрыться.

«Уже? Что это за ответ такой?» – мысленно возмутилась я, внешне же постаралась остаться бесстрастной. Может, Змей имел в виду, что уже позаботился обо мне, когда уговорил присоединиться к асигнаторам? Но вряд ли Эльма просила об этом…

Оказавшись на улице, асигнатор глубоко вздохнул. То ли от усталости, то ли от радости, что избавился от Эльмы и ее просьбы позаботиться о младшей сестре. В принципе, мне было плевать, о чем он сейчас думал. Я жалела лишь об одном: что пропустила, о чем он и Эльма говорили. Но судя по услышанному отрывку, речь шла о каком-то плане.

Хм… Интересно. Что же Змей задумал? Он знал, что у сестры был дар стратега, и если обратился к ней – либо сам не мог решить какой-то вопрос, либо хотел проверить, насколько она полезна, либо…

Нет. Бред.

Не мог Змей пожелать спасти поселение, ведь для асигнаторов и власть имущих выгоднее, если местные жители навсегда замолкнут.

Разумные разрушители – это проблема для всего военного строя Сарема. Если спасенные жители пустят слух об одержимых, могут начаться волнения. Люди откажутся поддерживать другие посты, и все пойдет прахом. А если жители Черного Камня погибнут, то в стране ничего не изменится. Выживших стражей легко заткнут приказом свыше, и они даже не осмелятся его ослушаться, потому что сразу будет понятно, откуда ноги растут. Возможно даже, именно поэтому защита поселений строилась так, чтобы никто не мог из них выбраться. Но раз так, тогда…

Что же, Истин побери, Змей задумал?

Что происходит за стенами Черного Камня?

И почему мы остановились?

Интуитивно я ощущала на себе взгляд. Все мысли мигом вылетели из головы, и появилось нестерпимое желание отвернуться, чтобы избавиться от навязчивого чувства внимания. На мгновение руки Змея напряглись. Послышалось легкое шуршание, а потом моих щек коснулось теплое дыхание асигнатора.

Древние! Он был невыносимо близко…

Я мысленно взмолилась Древнему королю дать мне терпения, пока Змей на меня смотрел. Краски стыда грозились в любой момент залить щеки румянцем. Тело зудело от желания напрячься и сжаться комком, а дыхания катастрофически не хватало, будто я снова тонула в водах здешней реки. И этот миг, что мы стояли на месте, превратился в самую настоящую пытку.

Когда же Змей отстранился и сделал первый шаг, моей радости не было предела. Невольно прижавшись щекой к его груди, тепло которой чувствовалось даже через плотную ткань, я позволила себе сделать медленный, глубокий вдох. Потом второй, когда уловила исходящий от асигнатора запах свежести ночного ветра и легкий с древесными нотками аромат мужчины. И он оказался таким… До обидного приятным! Хотелось вдыхать его снова и снова, вот только это был Змей – человек с невероятно скверным, отвратительным характером.

– Прекращай меня нюхать, – внезапно раздался его голос.

Я аж вздрогнула от неожиданности и распахнула веки, чтобы встретить насмешливый взгляд серых глаз.

– Я тебя не… Ты знал, что я не сплю?

– Догадывался, но уверен не был, – губы Змея искривились в надменной ухмылке. – Понял все, когда ты начала меня нюхать.

Меня передернуло.

– Не нюхала я тебя! Я просто… впрочем, неважно. А вот ты! – ткнула я пальцем ему в грудь, на ходу придумывая какое-нибудь обвинение. – Ты…

– Я? – полюбопытствовал Змей.

– Ты смотрел на меня и дышал!

У асигнатора был такой вид, будто ему только что зарядили по голове пыльным мешком.

– Мне теперь нельзя дышать и смотреть на тебя? – удивился он. – Рей, пойми. Ты не прозрачная, и не смотреть на тебя сложно. Что же касается не дышать… Тут тоже без вариантов.

– Нет же, – начала раздражаться я. – Ты на меня дышал!

– Что? – не понял Змей. – Как?

– Вот так! – я ухватилась за его плечи и, подтянувшись, выдохнула немного воздуха ему в лицо.

Светлые волосы, что выбились из хвоста, шевельнулись, а сам Змей словно бы окаменел и бессмысленным взглядом на меня уставился. Я же наконец-то сообразила, какую дерзость себе позволила, и замерла.

– Не дышал я на тебя, – наконец ожил Змей.

– Дышал.

– Вздор!

– А еще смотрел. Пристально, – добавила я, с удивлением заметив растерянность асигнатора, а не злость, что польстило.

– И не смотрел! – отчаянно взревел тот.

– Как и я тебя не…

Я неприязненно поморщила нос:

– …не нюхала!

Мы впились друг в друга злыми взглядами, явно оставаясь каждый при своем мнении. Только больше всего я злилась не на Змея, а на себя. На свои глупые выходки, ребяческое поведение и грубое отношение к наставнику. Каким бы негодяем Змей ни был, он спас мне жизнь, и я должна быть ему благодарна. Но стоило начать с ним говорить, как все попытки сохранить субординацию летели в пекло вместе с моим хваленым хладнокровием.

– Я смотрел на твой шрам, – неожиданно признался Змей.

– Шрам?

– Да.

Смутившись, я накрыла щеку ладонью и ощутила ранки, о которых напрочь позабыла, пока Змей не напомнил. Сестра за все время нашей беседы о шраме ни разу не заговорила. Наверное, предпочла тактично промолчать или от счастья вовсе его проигнорировала.

– Зорис, наверное, меня уже заждался, – отвернувшись, пробормотала я.

– Медик знает, что я с тобой, и все нужное оставил в хижине. Так что об этом можешь не переживать.

– Так говоришь, будто ты заранее знал, где я буду.

– Конечно, знал, – усмехнулся асигнатор и вновь пошагал вдоль темной улицы со мной на руках. – Во всем поселении у тебя было лишь одно место, куда бы ты хотела пойти. Даже гадать не пришлось.

– А я думала, тебе Дор рассказал.

– Дор? Не знаю никакого Дора, – нахмурился Змей, даже шаг замедлил, когда до моей хижины осталось рукой подать. – Кто это?

– Страж, – пожала я плечами и почувствовала, как дернуло рану в левой руке. – Он помог мне добраться до Эльмы.

– Дор, значит, – задумчиво хмыкнул асигнатор, а я вдруг поняла, что подставила стража, сболтнув лишнего, и вцепилась в рубаху Змея:

– Дор ни в чем не виноват! Не наказывай его! Он просто хотел помочь.

– В нашем мире никто просто так не помогает.

– А он помогает! – от волнения я сильнее сжала пальцы, даже прочная льняная ткань на груди Змея жалобно затрещала. – Дор хороший человек и не заслуживает наказания.

Надо же было такому случиться… Лишь благодаря стражу мне удалось добраться до сестры, а в итоге я ему отплатила не самым лучшим образом. Сдала асигнаторам!

– Во-первых, успокойся, – Змей недовольно повел плечами, давая мне понять, что пора бы отпустить его и перестать тянуть за рубаху. – Во-вторых, с чего ты решила, будто мне следует его наказывать?

– Как с чего? – опешила я, но пальцы все же разжала. – Ты же приказал стражам следить, чтобы я никуда не выходила, и сразу сообщить тебе, если меня заметят на улице.

– А Дор ослушался и ничего не сообщил, когда тебя встретил. Так? – уточнил он.

– В общем-то, да, – медленно проговорила я, совершенно не понимая, к чему он вел.

Вдруг Змей тихо рассмеялся:

– Какая же ты наивная, – остановился он возле входа в хижину. – Я прекрасно знал, что ты в любом случае не усидишь на месте и отправишься к сестре, и не отдавал таких приказов.

Я вконец растерялась. Получается, Дор мне солгал? Но зачем он устроил весь этот спектакль? И что из остального, о чем он говорил, было неправдой?

– Меня обманули? – жалобно переспросила я, растерянно глядя на асигнатора.

– Похоже на то, – согласился тот и спросил: – Сможешь за меня подержаться, пока я открываю дверь?

– Д-да, – расстроенно выдохнула я и, пребывая в своих мыслях, обняла Змея за шею.

– Потерпи немного, – попросил Змей с еле заметными нотками заботы в голосе.

Или мне это показалось?

Тело прошибла дрожь напряжения, когда асигнатор перестал придерживать меня под спину, и я сильнее вцепилась в его плечи. В раненую руку мигом воткнулись тысячи игл, и это ощущение постепенно расползлось по предплечью, груди и спине. На мгновение стало больно дышать, однако вскоре я ощутила, как рука Змея вернулась мне на спину. Вот только…

Сердце вдруг забилось чаще, в глазах стремительно помутнело, а тело охватил жар. Я прижалась лбом к плечу асигнатора, чувствуя, как на мгновение выпала из реальности, зависнув в месте под названием «Нигде».

– Рей, – будто издалека тихо позвал Змей. – Отпусти меня, Рей.

Я заколебалась. Голова кружилась уже настолько сильно, что казалось, будто сейчас расцеплю руки – и утону в темном водовороте.

– Рей, – вновь позвал асигнатор. – Ты должна меня отпустить. Нужно позвать Зориса.

Мне показалось, или Змей чем-то обеспокоен? Если это так, то я просто должна была позволить ему уйти. Зачем я вообще до сих пор за него держалась?

Мои руки насильно расцепили, и я коснулась головой подушки. Ее прохлада для разгоряченного тела стала самым настоящим спасением, а в ушах вдруг раздался еле слышный шепот: «Вельнар пал…» – который практически заглушил шум шагов и звук бьющегося стекла.

Я вымученно простонала:

– Зер? Что происходит?

Мне никто не ответил, а тьма вокруг будто стала осязаемой. Даже в полусознательном состоянии я поняла, что осталась одна.

– Вельнар пал! – резко раздалось в ушах, прежде чем я успела забеспокоиться или испугаться.

Я схватилась за голову и с силой вжалась затылком в подушку. Виски прострелила невыносимо резкая боль, гораздо сильнее, чем когда я чуть не напала на Данис.

«Мы… – на этот раз женщина в моей голове шептала. – Не можем…»

– Заткни-и-ись… – простонала я, прижимая подушку к ушам. – Замолчи!

Каждое слово… Каждая сказанная буква была равносильна пытке. Некогда черная тьма превратилась в багровую мглу.

«Нет… – продолжала терзать меня женщина. – Выслушай. Не можем…»

И вдруг замолчала, чтобы уступить место мужчине:

«Вельнар пал! Пал вместе с тобой…»

Я простонала сквозь стиснутые зубы, когда краснота перед глазами начала стремительно сгущаться.

– Рей! Рей! Рей… Рей, твою же мать! Ты меня слышишь? – просочился сквозь крики знакомый голос.

Кто-то тряхнул меня за плечи, и на мгновение алое марево перед глазами исчезло. Его словно разбила капля воды, сначала открывая для меня мир размером с точку, потом расползаясь и позволяя разглядеть нависшего надо мной Змея. Тусклый оранжевый свет свечей озарял его лицо с застывшим напряженным выражением. Глаза асигнатора превратились в две темно-серые бездны, но стоило ему встретиться со мной взглядом, в них появилась еле заметная искра.

– Она очнулась! – крикнул он кому-то за спиной. – Рей, ты меня слышишь? Кивни, если слышишь.

Медленно, опасаясь, что боль вновь завладеет моим сознанием, я двинула головой. Пусть на кивок не особо походило, но Змей меня понял.

– Слава Древним, – выдохнул он.

Раздались нетвердые шаги, и рядом со мной появилась тень еще одного человека. Из-за сумрака не получалось узнать, кто это был. Да и неважно это. Сейчас меня беспокоило другое.

– Нужно уменьшить боль, чтобы она уснула, – распорядился асигнатор. – И…

– Зер, – хрипло позвала я, и глаза цвета стали мгновенно обратили на меня взор.

Как назло, в этот момент в комнате наступила тишина, и все, кто в ней был, отчетливо меня услышали. Я виновато прикрыла глаза, понимая, какую ошибку допустила – назвала Змея по имени.

– Похоже, она тебя с кем-то спутала, – донесся голос Талины.

– Не удивительно, – заметил Зорис. – Она вся горит. Древние! Как при лихорадке… Рей сейчас сама не понимает, что говорит.

Но я понимала и всей душой благодарила Зориса за его слова.

– Змей, – постаралась я произнести как можно невнятнее.

На самом деле, мне даже пытаться не приходилось. Язык отказывался слушаться, а во рту пересохло. Но все это было мелочью по сравнению с вновь подступающей алой пеленой.

– Рей? – окликнул меня асигнатор, когда мое молчание затянулось, а дыхание участилось.

Все это время я боролась. Боролась с тем, что рвало действительность и уничтожало меня изнутри.

– Не дай… – поморщилась я. – Не дай навредить…

Знакомое чувство холода стало постепенно расцветать в груди, забирая все чувства. Я напряглась. Впилась ногтями в ладони, будто бы пыталась удержать сознание в своих руках, но оно продолжало просачиваться сквозь пальцы, а краснота неумолимо сгущалась.

– Покиньте все хижину, – низким голосом произнес асигнатор.

– Покинуть? – удивился медик. – Вздор! Ей нужна…

– Я сказал покинуть хижину! – повысил голос Змей, продолжая смотреть мне в глаза. – Немедленно. Талина, ты тоже, и дверь запри.

– Ты уверен? – шепнула Талина, а Змей отрывисто ответил:

– Да.

Я почувствовала, как его пальцы сжали мои запястья. Сильно, решительно. Без сожаления и нежности, полностью блокируя движения рук. Именно то, что сейчас было нужно: уверенность, что мне не позволят творить бесчинства, как в прошлый раз, и остановят.

«Сфера разбита…» – тихим шелестом пронеслись в ушах знакомые слова.

Времени оставалось совсем мало. Я зажмурилась от страха и непонимания происходящего, и чем сильнее сопротивлялась дурману, тем хуже становилось.

– Не бойся, – произнес Змей, когда дверь с тихим стуком закрылась – Я рядом.

Хором с ним промолвила женщина: «Я помню», – а я сдалась алому кошмару, который окончательно меня поглотил.

Глава 26

Яркий свет проник сквозь закрытые веки. Морщась, будто меня заставили проглотить что-то мерзкое и горькое, я потянулась за одеялом, желая немедленно укрыться под ним. Но наткнулась пальцами на шершавую поверхность дощатого пола. Вот только из-за боли в теле и голове меня это не слишком-то взволновало. Подумаешь, пол! А вот ощущение, как под моей головой приподнялась подушка от глубокого вдоха, – заставило призадуматься.

Открыв глаза, первым делом я увидела окно, сквозь которое в хижину лился солнечный свет. Плотные темные шторы лежали на полу, а карниз удачно зацепился одним концом за спинку кровати. Моя постель превратилась в бесформенный комок тряпья. Тумбочка неподалеку хоть и выглядела крепче, чем у сестры, была сломана и перекосилась на одну сторону. Бокал, кувшин и чаша для отвара осколками рассыпались по всей комнате, будто ими швырялись. Единственное, что осталось «живым» – это стол. И то он тоже был немного сдвинут.

Я медленно подняла взгляд и почувствовала, как похолодели щеки, стоило увидеть мой меч, воткнутый в стену прямо над столом. Не по самую рукоять, но достаточно глубоко, чтобы было трудно его вытащить. Хм… Кажется, вчера меч стоял у стены возле тумбочки.

Глубокий вдох опять приподнял мою голову. Осторожно и без резких движений я попыталась обернуться, но меня тут же обхватили сильные руки.

– И-ик! – испуганно пискнула я и забилась в панике.

Ужаснее разгромленной комнаты было лишь то, что я ничего не помнила. В голове всплывали размытые силуэты и отголоски фраз, а все остальное скрылось за красным туманом. Но даже так можно было догадаться: в комнате случилась нешуточная потасовка.

– Рей, – услышала я над головой строгий и немного осипший голос Змея. – Это ты?

Я не ответила, потому что не могла вдохнуть: слишком сильно Змей меня сдавил.

– Р-р-рей, – требовательно прорычал асигнатор, когда я начала сопротивляться сильнее.

– Й-я! – пискнула я и выдавила: – Не могу… дышать!

– Слава Древним, – поспешил выпустить меня асигнатор. – Значит, все вправду закончилось.

Ощутив свободу, я блаженно выдохнула и откинулась спиной на грудь Змея. Его близость меня ни капли не смутила. Откровенно говоря, мне было глубоко плевать, что лежала я не на кровати, а на своем наставнике. Точнее, полусидела: частично я все еще оставалась на полу. Да и сам Змей, по-видимому, тоже слишком устал, чтобы возмущаться и спорить. Он вытянул ноги по бокам от меня и расслабленно прислонился к стене. А руки оставил покоиться на моем животе.

– Что здесь произошло? – поинтересовалась я, чувствуя за спиной размеренное дыхание асигнатора.

– Ты всячески не давала мне поспать, – осуждающим тоном произнес он.

Я не удержалась и фыркнула:

– Как некрасиво с моей стороны. И все это время ты стойко меня терпел?

– Терпел – слабо сказано! – усмехнулся асигнатор. – Скорее, старался выжить и случайно тебя не прибить.

– Зер, – строго произнесла я, устав от нашей словесной игры.

– М-м-м?

– Давай начистоту. Что произошло?

Он не спешил с ответом, а я терпеливо ждала, наблюдая за пылинками, танцующими в солнечном свете, и уже представляла, какие ужасы он мог мне рассказать, как вдруг Змей спросил:

– Почему ты зовешь меня по имени?

– Вообще-то, я первая задала вопрос, – возразила я.

Однако Змей вновь повторил и повторил с расстановкой:

– Почему. Ты. Зовешь. Меня. По имени?

Вот заладил.

– А как еще тебя называть? – я сделала вид, будто не поняла, о чем он. – «Эй, ты там», «Наставник», а может – «Господин»?

– А последний вариант неплох…

– Никогда и ни за что, – мгновенно отрезала я, а Змей то ли искренне, то ли наигранно расстроился:

– Жаль.

После чего снова произнес:

– Все же, Рей. Почему ты зовешь меня по имени?

– Зер? – я поняла, что он от меня не отстанет, и в итоге сдалась.

– Да.

Пришла моя очередь молчать.

Почему я зову его по имени?

Не знаю. Никогда об этом не задумывалась. Но точно не из-за превосходства над другими, кому неизвестно его настоящее имя. Хотя это знание отчасти мне льстило.

– Потому что это твое имя, – пожала я плечами.

– Только поэтому?

Я закусила губу. Если сейчас отвечу «да» – это будет ложью, а лгать ему не хотелось, как и говорить правду.

– Не только поэтому.

– Тогда почему?

Змей убрал руки с моего живота, и я покрылась мурашками, когда тепло асигнатора сменила прохлада хижины.

– Потому что… – медленно начала я и стиснула предплечье, где почти прошел синяк от кнута. – Зерос Белая Смерть – мой герой. А еще герой для тех, кого он спас в ночь нападения разрушителей. Ты легенда, Зер, и я не хочу, чтобы ты об этом забывал. Потому что мне кажется… ты хочешь об этом забыть.

Я замолчала и затаила дыхание, а в комнате опять повисла тишина, только на этот раз напряженная и с привкусом разочарования.

– Герой и легенда, – усмехнулся Змей. – Занимательно… Хочешь, я тебе кое-что расскажу?

Он вдруг встал на ноги, а я опрокинулась на спину, больно ударившись затылком о пол. Но все-таки нашла в себе силы подняться и облокотиться о стену. Раны неприятно заныли, но я быстро забыла о боли, когда Змей резко ко мне приблизился и угрожающе навис. Его взгляд сейчас был холоднее стали, а ладонь легла на стену рядом с моей головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.