Ева Куклина
Колыбель времени. Книга 2. Приют приговоренных детей

Колыбель времени. Книга 2. Приют приговоренных детей.
ПРОЛОГ.

– Здравствуйте, я к вам пришла снять проклятие, – с порога заявила Эверилд, входя в небольшую комнату на сто квадратов.

Она повесила зонтик, сняла шляпку, которую положила на верхнюю полку, расстегнула лёгкий серый плащ с большими пуговицами, скинула и примостила его на вешалку. Вампирша была одета в фиолетовое платье ниже колен, на ногах – фиолетовые колготки, на шее – стеклянные бусы. Разувшись, она прошла до большого дубового стола, присела на венский стул и пристально посмотрела на старуху. Сгорбленная бабка сидела в кресле-качалке, от глаз ее разбегались морщинки; справа от нее в камине, сложенном из кирпичей из обожженной глины, теплились угли. Старуха равномерно раскачивалась, Эверилд замерла, ожидая реакции.

– Ты уже мертва – я не могу снять с тебя проклятие, – сказала она, открыв карие глаза. – Я так понимаю, ты арийка? – спросила бабка и потянулась к трубке, затягиваясь.

– Да, фрау, – согласилась Эверилд.

– С чего ты взяла, что на тебе лежит проклятие? – прищурившись, спросила ясновидящая, набирая табак желтыми от старости пальцами.

– Вы сами только что подтвердили, что на мне лежит проклятие, – невозмутимо заметила Эверилд.

– Судя по тому, что я видела, ты очень древнее существо. Я думала, вампиры – это сказки. Жаль, ты раньше не появилась в моей жизни, – печально заметила старуха.

– Не стоит горевать о молодости: она вам счастья не принесет. Наивысшее благо для людей – это смерть. Поверьте, я бы многое отдала, чтобы оставить этот бренный мир. Но вернемся к моему вопросу: почему вы решили, что мое проклятие не снять?

– Я могу его снять, но оно мне будет стоить жизни, – спокойно сказала бабка.

Эверилд задумалась.

– А если я вам предложу договор: ваша помощь в обмен на бессмертие? – хитро прищурилась вампирша.

Фрау поднялась из-за стола и, выпустив клуб дыма, придирчиво осмотрела себя.

– Надвигаются мутные времена, чую много крови и боли. Ты права: жизнь ничто. Я не хочу видеть падение Германии. Слишком великая это была страна. Я готова снять твое проклятие, – сказала она, задумчиво уставившись на вампиршу.

Эверилд изумленно посмотрела на старуху. А еще она осознала одну вещь: «Если эта женщина свалится трупом, то ответственность за ее смерть повесят на меня». Хотелось ли ей это всё разгребать? Эверилд глянула на дверь, за которой приема дожидалась куча народу.

– Я появлюсь в полночь. Хотя я бы могла и сейчас избавить себя от лишнего внимания, которое за дверью столпилось. – Вынужденное ожидание тогда, когда бабка уже согласилась помочь, ужасно разозлило Эверилд. С кровожадной улыбкой, показав клыки, она мечтательно подумала, как можно было бы избавиться от проблемы и не утруждать себя ночным визитом.

– Но ты этого делать не будешь, иначе можешь на мою помощь не рассчитывать, – вступилась за людей старуха. Эверилд только хмыкнула, ведь бояться ясновидящей было нечего: вампирша убить того, чья помощь ей нужна, не осмелится. К сожалению для себя, Эверилд была вынуждена признать правду бабки. Всё же ночная встреча без свидетелей доставит ей меньше проблем, чем кровавая резня в доме небезызвестной старухи.

– Вы правы, фрау, не стану. Поэтому встретимся в назначенное время, – Эверилд мигом обернулась примерной улыбчивой леди – и не поверишь, что мгновение назад замышляла убийства. Вампирша направилась к выходу, завершая тем самым встречу. – И да, мое предложение всё еще в силе, – с этими словами Эверилд оделась и, хлопнув дверью, сказала ожидающим: – Следующий!

Она, лавируя между людьми, сбежала вниз по ступенькам. На улице шел проливной дождь, близилась мерзкая осень. Эверилд раскрыла зонтик, достала трубку, набила ее табаком – еще немного его оставалось в кармане – и закурила, двинувшись к остановке. Эрик бы не одобрил курение, но сейчас это не имеет значения: он далеко, а она здесь, застряла в Мюнхене. Будь проклят этот договор с вампиром. Надо же так вляпаться.

Вампирша прислонилась к ограждению и, спокойно раскуривая трубку, смотрела вдаль, размышляла: «Интересно, она расскажет о моём бессмертии и решится ли на обращение? Я видела, как загорелись ее глаза, а Адольф Гитлер сильно лютует в последнее время». Эверилд посмотрела на проходящего мимо еврея со звездой, на миг ее кольнула жалость. «Сильна старуха, если смогла увидеть на много сотен лет назад, а значит, она знает мою тайну и намекнула на это. Да, я не арийка, а лишь похожа на нее чем-то. Я из древней Византии», – Эверилд присела на скамейку, ожидая своего автобуса.

«Всё-таки есть своя прелесть в бедности: как-то иначе чувствуешь все оттенки жизни. Никогда не думала, что роскошь столько накладывает ограничений. Сейчас я работаю в полиции, отлавливаю неугодных правительству политических преступников, ну и евреев, попортивших арийскую кровь своей жадностью. Но, между нами говоря, немцы ничем не лучше: такие же жадные до денег твари. Может, поэтому Гитлер их так невзлюбил? Хотя это отличный способ свалить все беды на евреев. Германия крепко влипла. Ладно, хватит о политике. Что у нас дальше по плану? У меня квартира в спальном районе, двухкомнатная, и никогда я еще не чувствовала себя так уютно. Еще бы расквитаться с этим проклятым вампиром, втянувшим меня в грязную авантюру. Недаром Эрик говорил, что моя любовь к экспериментам меня погубит. А я что? А я ничего. Мне стало интересно, что будет, если животному подарить бессмертие. И вот результат: несколько тварей, обращенных в лунное затмение, сильно взбрыкнули и сбежали из зоопарка. Не думала, что вампирский яд так может исказить животное. Теперь где-то по Мюнхену бегает бессмертная лошадь и наводит ужас. Это было бы забавно, если бы эта тварь не жрала всё на своем пути. Эх, доиграешься ты, Эверилд, погубишь себя. Скорее бы обнаружить ключ».

Эверилд прикрыла глаза, прощупывая пространство, пыталась найти кровожадное животное. Тщетно, она его не чувствовала. Вампирша вздрогнула, услышав визг тормозов, и открыла глаза. Это был ее автобус. Она запрыгнула в него, заняла свободное место. По стеклу барабанил дождь.

Вампирша умиротворенно прикрыла веки. Наступит ночь, бабка избавит ее от наложенного проклятия, и она сможет завести кучу детишек, не опасаясь за их судьбу, но сначала надо справиться с бегающим по улице монстром. «Боже, о чём я думала, когда кусала эту лошадь? Лучше бы она сдохла!»

Мотор мирно урчал. Сначала Эверилд шарахалась от техники, но время шло, и такие изобретения стали нормой. Российская империя обскакала всех по железной дороге. «Неужели теперь все унижения Германии кончатся, и она наберет силу? А то меня этот кризис порядком достал».

Вампирша выглянула в окно и вздрогнула: за маленьким мальчиком гнался мужчина в военной форме. Эверилд, недолго думая, разбила стекло автобуса и выпрыгнула на улицу, сцапала парнишку с потрепанными грязными волосами, в мятой, давно не стираной одежде. Он затравленно осматривался. И только сейчас вампирша обратила внимание на Давидову звезду и заглянула в карие глаза. Мужик, пыхтя, шел к ним. «Совсем эти полицаи разжирели на государственном пайке. Вон какой толстый, смотреть противно, а с какой одышкой бежит», – Эверилд принюхалась – вроде, трезвый.

Мужчина наконец нагнал их. Мальчик задергался, пытаясь вырваться из мертвой хватки вампирши.

– Спасибо за участие, – отдышавшись, поблагодарил мужчина с обрюзглым лицом, заплывшими жиром глазками, вспотевшей от усердия лысиной.

Эверилд стало тошно от одного его взгляда.

– Пустите! Он увез маму, и папу, и моих сестер. Пустите! – отчаянно пискнул мальчик.

Эверилд одарила парнишку ледяным взглядом, и он под ним съежился.

– Тебе сколько лет? – поинтересовалась Эверилд.

– Двенадцать, – ответил он, с мольбой смотря на бледную женщину.

Мальчик выглядел болезненно, но хватка военная. Эверилд осмотрела тротуар, многие прохожие отводили глаза и спешили по своим делам, избегая встречаться взглядом с представителями закона. Вампирша глянула на погоны мужчины и обратилась к нему:

– Товарищ лейтенант, пойдемте отойдем, – она кивнула на закуток между дворами.

Мужчина нахмурился. Вампирша обворожительно улыбнулась.

– Отдайте, фрау, мне мальчишку, и дело с концом. Я за ним уже полдня гоняюсь.

– Это моя добыча, я его поймала, а значит, и мне вести его в отделение. Или вы собираетесь все лавры забрать себе? – ласково промурлыкала вампирша, наклонилась, обдав его духами.

Незнакомец еще больше нахмурился.

– Мы всегда щедро награждаем тех, кто помог поймать евреев. Эта гниль на арийском теле не должна плодиться, – сказал сурово мужчина, поджав губы.

Эверилд повела плечами и, ухватив покрепче мальчишку, скользнула в тень домов, подальше от любопытных глаз. Толстяку ничего не оставалось, как последовать за ней. Мальчишка дергался, пытался пнуть вампиршу. Тогда она не выдержала и, приблизившись к самому уху подростка, губами едва слышно шепнула: «Хочешь жить – тогда не дергайся!» Столько властности было в этих словах, что юноша тут же присмирел. Эверилд довольно улыбнулась.

Когда они дошли до закутка, вампирша огрела мужчину зонтиком по голове, – тот покачнулся и упал. Эверилд затащила тело поглубже в переулок и провела лезвием по шее. Парнишка удивился, когда «спасительница» облизнула лезвие на кончике зонтика и, поморщившись, стряхнула остатки крови. Немного подумав, обтерла оружие об одежду полицейского. Она могла убить всех на той улице, но была сыта.

– Пошли, – приказала она отрывисто и ускорила шаг, благо до дома было недалеко.

Парнишка едва поспевал за вампиршей. Он всё еще не мог поверить своим глазам – в то, что эта хрупкая на вид женщина прикончила полицейского.

Они дошли до спального района, приблизились к расписному деревянному дому. Эверилд достала из кармана ключи и отперла входную дверь. Они поднялись на второй этаж. Ступеньки, жалуясь на свою жизнь, поскрипывали под ногами. Открыв квартиру, Эверилд грубо толкнула парня в прихожую. Он не удержал равновесия и грохнулся, зашипев от боли. Вампирша, улыбнувшись выглянувшей из соседней квартиры соседке, поспешно захлопнула двери.

– Можно было и помягче, – обиженно проговорил подросток, поднимаясь.

– Я не мать, чтобы нежничать с тобой. И я рисковала жизнью, между прочим, – холодно заметила вампирша.

– Зачем вы спасли меня?

– Может, я любительница юных мальчиков. Марш в ванную мыться, я вшей в доме не потерплю! – гаркнула Эверилд.

Парнишка подпрыгнул и бросился в ванную, где шумела вода. Эверилд недавно научилась силой мысли управлять предметами, правда, на коротком расстоянии, к сожалению.

Вампирша сняла плащ, обувь, повесила опасный зонт. Прошла на просторную кухню, где на газовой плите стоял чугунный чайник. Эверилд взяла его, подошла к раковине, набрала воды и поставила обратно на плиту. Вампирша полезла в шкаф за спичками, достала коробок, вытащила одну спичку, повернула рычаг на плите, чиркнула по боку коробка и поднесла огонь к конфорке, которая тут же вспыхнула оранжево-голубым пламенем.

Вампирша любовалась огнем. Была в нём своя чарующая магия – когда было свободное время, она могла смотреть на него часами… Подошла к перламутровому холодильнику, открыла дверцу, заглянула внутрь. Как ожидалось, в нём было пусто, только на двери стояла парочка баночек с кровью. Она откупорила одну и, сморщившись, выпила, также поступила со второй. Это не успокоит уже пробудившийся голод, но не позволит ему быстро набрать обороты. Эверилд чувствовала, как жажда начинает жалить горло.

Опустошив холодильник, она ногой захлопнула его, прошла к умывальнику и, открыв под ним деревянную резную дверь, увидела квадратное ведро. Подняла крышку и выкинула пустые банки. Определенно, ей придется идти в магазин за едой для этого еврея, пусть ему пусто будет. «На черта я его спасла? Увы, я слишком люблю детей – это неудовлетворенный материнский инстинкт. Хотя кому я вру? Это проклятие одной ведьмы. Нет, не так. Детей я и правда люблю, вот только умирают они рядом со мной регулярно…»

Вампирша тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и направилась в ванную, где нежился подросток. Она вошла внутрь, заглянула за шторку, проверяя, не умер ли он там от блаженства. Парень смутился, прикрыл ладошками интимное место. Эверилд очень любила эту ванну: она была большой, просторной, на двоих, сделана из чугуна и выкрашена в любимый голубой цвет, как символ вечности. Ванна стояла на львиных лапах, что придавало ей дополнительное очарование.

– Быстро ты. Я думала, тонну грязи ты будешь смывать час, – заметила вампирша, посмотрев на мокрую зеленую мочалку, лежавшую на приколоченной полке. Там стояли тюбики с шампунем, а еще ниже, под полкой, небрежно лежало душистое мыло.

Эверилд осмотрела худого, как веревка, мальчика острым взглядом. На мошонке и ногах у него были волосы. Она всегда не любила волосатых парней.

– Стриги волосы, – повелела она, поджав губы и глядя на подопечного недовольно, а он жутко краснел под ее взглядом.

– Вы не могли бы выйти? – немного заикаясь, попросил подросток.

– Сейчас соберу твои грязные вещи. Не красней, словно краснухой болен, – сказала она, отворачиваясь.

Вампирша нагнулась, подняла небрежно брошенные на пол вещи, сморщилась от запаха пота, пыли, страха.

– Вы куда их? – обеспокоенно спросил еврей.

– В камин, – холодно ответила Эверилд, сегодня у нее было скверное настроение.

– Но у меня больше ничего нет! – возмутился парень.

– Голым походишь, как Адам, – отрезала вампирша и вышла из ванной, оставив парня в полной растерянности.

Эверилд прошла в просторную комнату. На полу лежал винтажный ковер, у левой стены расположился внушительный камин. Эверилд забросила в него дрова и подожгла, когда огонь разгорелся, отправила туда грязные вещи. Вампирша присела в кресло-качалку, прикрыв глаза от усталости.

Она уже двести лет бегает в поисках треклятого ключа, и с каждым днем ее надежда тает. Иногда кажется, что прародительница вампиров ей привиделась, и не было никакого ключа от того мира. А может, их больше, и ее ключ – лишь часть мозаики…

Думать совершенно не хотелось. Сегодня выдался тяжелый день: она полночи гонялась за бессмертной лошадью, и когда ей удалось ее оседлать, кобыла встала на дыбы и сбросила всадницу как неопытную наездницу. Раньше Эверилд думала, что вампиры не устают, но бессмертное животное доказало ей обратное, и под утро вампирша вернулась домой полностью вымотанной погоней. Еще эта старуха. И это всего лишь прошло полдня, а она уже выжата как лимон. И этот мальчишка свалился на ее голову так не вовремя. «На черта я его спасла? Если в управлении прознают, что я укрываю еврея, мне несдобровать». Голова раскалывалась от духоты и навалившихся проблем.

С кухни раздался свист чайника, и Эверилд неохотно поднялась. Всё тело ломило от боли, но почему-то ей это доставляло удовольствие. Вампирша вспомнила, что прародительница говорила: «Чем ближе ключ, тем уязвимее твое тело». «Неужели он где-то рядом? Хотя бред. Просто меня загнали как лошадь».

Эверилд прошла на кухню, выключила газовую плиту и, достав заварник из шкафа, обтерла его полотенцем: за годы он запылился. Вампирша помыла чайничек в умывальнике, затем из шкафа над плитой вытащила завалявшуюся там заварку, насыпала ее в заварник и поставила на разделочный стол, стоящий между умывальником и плитой. Эверилд потянулась к чайнику, сняла его с плиты и налила кипятка в заварник, закрыла его крышкой и закутала вафельным полотенцем, висевшим тут же, на тумбочке. Потом вампирша подошла к столу, стоявшему у правой стены, села на табуретку из орехового дерева и, закрыв глаза, погрузилась в медитацию.

Вдруг в квартире настала тишина, Эверилд испуганно распахнула глаза и увидела, как раскрасневшийся от мытья юноша выходит из ванной, обернувшись полотенцем. Он прошел на кухню, занял табуретку напротив хозяйки квартиры. Их разделял девственно пустой стол.

– Еды нету. Могу только чаем напоить, – холодно сказала вампирша.

Она поднялась из-за стола, подошла к раковине, над которой висела сушилка для посуды, открыла покрытую лаком дверцу, достала запыленные чашки и ополоснула их. Еврей внимательно наблюдал за ее манипуляциями. Эверилд поставила кружки рядом с заварником, размотала полотенце и, взяв чайничек, начала разливать чай.

– Ты любишь крепкий или нет?

– Мне всё равно. А почему у вас вся посуда пыльная, словно из нее сотни лет не ели? – спросил парень, явно осмелев.

– Потому что я предпочитаю есть в ресторанах, а не готовить, – спокойно ответила вампирша. Она сняла с плиты еще горячий чайник, налила воды в чашки и направилась к парню: одну чашку поставила перед евреем, со второй ушла на свое место – и холодно заметила: – Но с твоим появлением в моём доме придется научиться готовить.

– Я могу уйти, чтобы вас не обременять, – потупив взгляд, сказал юноша.

– Сиди, не для этого я тебя спасала. Имей в виду, если выкинешь какую-нибудь фигню, то отправлю в печь, – пригрозила вампирша, сама не зная зачем.

Эверилд отпила душистый чай и с наслаждением прикрыла глаза. Нет, она по-прежнему не чувствовала вкуса, но прикидываться человеком придется. Они молча пили чай, когда вампирша спросила:

– Ты откуда сбежал? – Мальчик тревожно посмотрел на нее. – Не бойся, я не кусаюсь.

– А почему у вас закрыты шторы? – перевел он тему.

– Потому что я не люблю солнечный свет, как все вампиры, – с улыбкой ответила Эверилд.

Еврей вздрогнул.

– Уродский у вас юмор, – обиделся подросток.

– Какой есть. А с твоим появлением шторы вообще не рекомендуется открывать. У меня две комнаты – будешь спать во второй. Постельное сам себе постелешь. А пока ты располагаешься, я схожу в магазин и куплю продуктов. С вещами разберемся позже – твои уже сгорели дотла. Пока походишь в полотенце.

– Вы маньячка, – озарило парня.

– Не буду отрицать, что люблю мальчиков: слишком мило вы краснеете, – сказала Эверилд, поставила чашку с недопитым чаем и добавила: – Сиди тихо.

Вампирша вышла в прихожую, надела плащ, обулась, взяла зонтик и шляпку. Окинула прихожую внимательным взглядом и подхватила стоявшую в углу сумку для продуктов. Открыла двери, вышла, заперла парнишку на замóк. Быстро спустилась вниз по ступенькам подъезда, благо круглосуточный магазин находился недалеко, на соседней улице.

Эверилд уже отсюда видела огромную очередь за продуктами. В последнее время в Германии голод, даже кровь людей безвкусная: не хватает питательных веществ. Вампирша прошла сквозь очередь, расталкивая всех локтями. Люди возмущались, некоторые били в ответ, а потом скулили от боли, сломав руку о бронированное тело Эверилд. Вампирша оттолкнула от входа парнишку и вошла внутрь. В магазине негде было яблоку упасть. Протиснувшись еще мимо нескольких человек, Эверилд подошла к прилавку. Уставшая немка бросила на нее недовольный взгляд, но поданную Эверилд карточку бегом прочитала и выдала двести граммов куриного мяса, свинины, немного гороха и пива, а также отвесила четыреста граммов хлеба. Вампирша отоварила еще две карточки и таким образом получила килограмм курицы, четыреста граммов свинины, полкило гороха, двести граммов маргарина и еще по мелочи.

Эверилд протолкнулась мимо народа и вышла на свежий воздух, быстрыми шагами направилась к дому. Поднялась на второй этаж, вошла к себе в квартиру. Прикрыв двери, поставила сумку с продуктами на пол, а синий зонтик – на подставку, сняла плащ, шляпку, обувь, подняла сумку и устремилась на кухню. Приготовив курицу в пивном соусе, Эверилд зашла в свою комнату. Там сидел подросток и читал книгу, которую с появлением хозяйки тут же отложил в сторону.

– Я решил от скуки почитать.

– Иди есть, а то желудок урчит от голода, – приказала она.

Мальчик поднялся с кресла-качалки, потянулся и прошел на кухню. Эверилд положила ему варево.

– Такого голода я уже сто лет не видела, – поджала она губы.

– А вы почему не едите? – спросил еврей, наворачивая куриную ножку.

– Поела сырого мяса, – отмахнулась вампирша. Юноша выпучил на нее глаза, и Эверилд рассмеялась. – Успокойся, я уже сегодня ела в ресторане.

– Вы, наверное, очень богаты?

– Нет, но небольшое состояние от отца осталось, на него и живу. Надо будет сменить магазин. Бедные на пороге голода, а мне не нравится проталкиваться сквозь огромные очереди, – спокойно заметила Эверилд.

ГЛАВА 1. СКРИПКА.

Эверилд любовалась тем, как мальчишка жадно поглощает еду, бросая опасливые взгляды на хозяйку. Ему явно было некомфортно, вампирша чувствовала запах страха.

Ложка застучала по пустой тарелке, и юноша облизнулся, взглядом ища, что еще съесть.

– Какой у тебя размер одежды? – спросила Эверилд, наблюдая, как еврей облизывает ложку и размышляет, вылизать ли тарелку. Вампирша сделала себе пометку: побольше достать пива и мяса.

– Сто пятьдесят второй, – ответил парнишка.

Эверилд удовлетворенно кивнула.

– Хорошо, сиди здесь, а я схожу за вещами и принесу еще еды, – сказала она поднимаясь. Мышцы уже перестали болеть, что не могло не радовать, и Эверилд облегченно выдохнула: хоть эта боль была слабой, но совсем не привычной. Так у нее рука болела сотни лет назад, когда акула полакомилась ее кистью. Эверилд содрогнулась от воспоминаний.

Мальчик удивленно посмотрел на женщину. Вампирша сделала вид, что не заметила этого. Она снова оделась, в который раз пробурчала: «Этот мальчишка доставляет слишком много хлопот», – и вышла из квартиры.

Эверилд дернулась, ощутив поблизости подобную себе тварь. Глаза загорелись азартом. «Ага, вот и попалась!» – подумала она и, нащупав нить, бросилась следом за лошадью. Скотина выпила уже трех людей и раздавила двоих копытами. Когда-то благородная вороная кобыла превратилась в тень самой себя: глаза запали и приобрели кровавый оттенок, кожа из черной стала серой, словно животинку валяли в грязи.

Лошадь заметила Эверилд и дала деру, затаптывая всех, кто не успел отскочить. Вампирша взревела раненым зверем, раздула ноздри, запоминая запах твари – он почему-то всегда от нее ускользал – и рванула за кобылой, временами наступая на трупы. Она мчалась гигантскими прыжками. Лошадь всхрапнула и, схватив ребенка лет пяти, набегу, с противным хрустом пережевывала плоть. Ментальные атаки тварь все отбивала, и они возвращались к Эверилд волнами боли, словно ее защиту ломали. «Будь ты проклят, Лоран, авантюрист чертов. И твои эксперименты над животными. Надо же было такое придумать! Теперь мучайся и ищи их по всей Германии. Да и я не лучше, захотела новых впечатлений…» – подумала вампирша и прибавила ходу. Тварь ржала, затаптывала людей, сминала машины – биологический танк, не иначе.

Раздались сирены полицейских, и Эверилд застонала. Ей приходилось запрыгивать на смятые машины, соскакивать на землю и развивать максимальную скорость. Вот за очередным поворотом мелькнул хвост лошади. Эверилд ухватилась за него, потянула на себя, а эта гадина пернула ей в лицо. Вампирша выпустила хвост, зажимая нос от вони. Послышалось торжествующее ржание кобылы. Она мчалась дальше по улице, заставляя людей разбегаться.

«Стой!» – ментально приказала вампирша лошади, но та лишь громче заржала, и Эверилд накрыло болью. Голова, казалось, вот-вот взорвется. «Эта гадина владеет магией боли?» – промелькнула совсем безумная мысль. А потом пришла вторая, вполне здравая, по крайней мере, вампирше так показалось.

Эверилд остановилась посреди улицы, прикрыла глаза и представила тигра, сильного гибкого красавца с полосатой шкурой. Нарисовав в голове четкую картинку, вампирша потянулась к ней. Образ подрагивал, она ухватила хищника за шерсть и попробовала перетечь в его тело. Эверилд представляла джунгли, буйвола, за которым тигр следит из-за кустов. Открыла глаза, но ничего не изменилось, и она выругалась. Лошадь, оставлявшая за собой дорогу из тел, почти скрылась из вида.

Еще через час к погоне подключились полицейские, стали открывать огонь из автомата, но так и не попали по цели. Кобыла выбежала за пределы города, кругом были поля, и лошадь растерянно замотала головой: ей явно эта местность была незнакома. Эверилд незамедлительно воспользовалась замешательством твари, в два прыжка настигла ее и запрыгнула на спину, та сразу взбрыкнула и помчалась галопом.

Эверилд напоминала героя из сказки про Конька-Горбунка, где она была бы Ванькой-дураком, а кобыла – матерью Конька-Горбунка, которая мчится со скоростью ветра, топча урожай. Немцев было жалко: у них и так голод, а эта животинка вытаптывает последние колосья. Не кобыла, а демон.

Вампирша крепко когтями вцепилась в тварь. Лошадь-вампир пыталась сбросить Эверилд, но та не сдавалась, еще глубже всаживая когти. Кобыла носилась как безумная, громко ржала – только не ясно, от боли или от досады, что не может скинуть наездницу. Биологический танк сбавил ход, успокоился, мирясь с поражением. Тогда Эверилд попыталась поговорить с кобылицей ментально, но наткнулась на мощный блок и снова выругалась. «Получше бы изучить эту зверушку», – мелькнула в который раз мысль, и тогда вампирша заговорила с лошадью вслух.

– Нэнси, пошли на ферму бессмертных зверей, а? Я покажу дорогу, если ты обещаешь быть хорошей девочкой.

Лошадь послушала. Но когда они подошли к горной реке, она взбрыкнула, и Эверилд с размаху рухнула в холодную воду с сильным течением, а лошадка победно заржала и ускакала.

Вампирша в ярости ударила по воде, создав маленький водоворот. Ее трясло от бешенства. Взяв себя в руки, она выплыла из реки. Одежда промокла, но это ерунда, Эверилд волновало другое: она не знала, где находится. Слева врастала в землю заброшенная мельница, дальше – куда хватает глаз – смешанный лес, и нигде не видать твари. «Значит, смылась, зараза».

Эверилд выбралась на берег, сняла одежду и стала ее с силой выжимать, та жалобно затрещала по швам. Вампирше пришлось бросить то, что превратилось в тряпки. Хотелось всё расколотить вокруг, давно она не испытывала такую неконтролируемую ярость. «Ну, погоди у меня!» – пригрозила Эверилд снова обхитрившей ее лошади.

Нужно было выбираться. Небо уже темнело, времени, наверное, было около десяти. Но Эверилд глянула на закатные лучи солнца и поймала себя на мысли, что идти никуда не хочется, просто нет сил. Было желание, как в детстве, свернуться клубочком и ждать, когда родители разрешат все проблемы.

Она сидела на земле, обрывая траву, и смотрела, как медленно угасал день. «Хорошо бы сейчас заснуть, желательно на ближайшие сто лет».

– Я больше не могу! – крикнула она небу.

Вдруг Эверилд услышала музыку, чему удивилась. Затем вообще разобрала слабый зов. Она очумела, оглянулась, чтобы выявить источник звука, а музыка продолжала звать, увлекать. Это всё напоминало ей зов сородичей, заманивающий жертв. «Но я же вампир, почему слышу его?» – недоумевала Эверилд. Она поднялась и бросилась в воду, чтобы переплыть на противоположный берег, где темнел лес. Звуки скрипки доносились оттуда.

«Может, кто-то просто отдыхает на природе?» – подумала Эверилд, но быстро отбросила эту мысль. Скрипку она не любила, но музыка, подобно хищнику, заманивала, умоляла, прося о помощи. Вампирша поддалась ее просьбе и, преодолевая сильное течение, плыла к другой стороне.

Она взобралась по крутому берегу, прислушалась. Музыка звучала громче. Эверилд пошла на жалобное пение скрипки. Кроны деревьев очень быстро скрыли вампиршу под своим покровом. Она когтями прокладывала себе путь, но музыка словно издевалась: то приближаясь, то убегая прочь. Эверилд пробилась сквозь кустарник и увидела усеянную цветами благоухающую поляну, посреди которой сидел лопоухий мальчик. Он играл на скрипке, горел костер.

Эверилд замерла на краю поляны, не желая нарушать это очарование. Вдруг мальчик поднял темную головку, и вампирша в глазах его увидела бездну. Скрипач кивнул, приглашая Эверилд подойти и занять место подле него. Ощущая себя полной дурой, вампирша приблизилась к ребенку и присела у костра, немного смущаясь: мальчик был в штанах и рубашке, поверх которой был накинут свитер, а Эверилд – полностью обнажена. «Ну кто же знал, что я встречу на поляне ребенка?»

Мальчик продолжал играть, Эверилд терпеливо ждала. Наконец, уносясь в ночную высь, смолкли последние звуки. Ребенок бережно убрал скрипку в футляр, лежавший тут же.

– Я тебя жду уже три полнолуния, – прожурчал чистый голосок.

– Ты, наверное, меня перепутал с матерью? – спросила вампирша ласково.

– Нет. Я ждал именно тебя, – не согласился мальчик.

– Тебе не холодно? – перевела Эверилд тему.

– Нет. Костер дает достаточно тепла.

– Может, ты голоден?

– Нет, я напился крови. Мне велели прародительницы передать тебе этот конверт и сказать: «Врата скоро раскроются, спеши». – С этими словами он протянул Эверилд немного помятый конверт. Как только она его приняла, и мальчик, и скрипка, и костер пропали, вампирша осталась одна в лесу.

Эверилд растерянно покрутила головой. Пацана не было видно нигде, единственное, что напоминало о нём, это проклятый конверт. «Значит, он мне не померещился, но что тогда это было? Портальная магия, которую мы еще не освоили? Нет, бред. Перемещение в пространстве? Невозможно. Многие вампиры пытались продавить ткань мироздания – она непоколебима, словно стараешься сдвинуть сотню гор».

Эверилд поежилась, взглянула на конверт, осторожно его прощупала. В нём лежало что-то похожее на круг. Вампирша посмотрела на звезды; скоро полночь – ей надо спешить. Да и что опасного может быть в конверте? Взрывчатка? Ей она никак не навредит.

Но Эверилд всё равно сомневалась, крутила конверт и так, и эдак. Там точно было кольцо и какой-то выступ, может, камень. Вампирша хотела убрать конверт в карман, но спохватилась: на ней нет одежды. Нахмурилась, с досадой топнула – нервы ни к чёрту – и внимательно оглядела ближайшие деревья. Она всё еще не могла понять, куда пропал ребенок. «А если я открою конверт, и меня куда-нибудь перебросит?» Эверилд задумчиво осмотрела место костра – ни следа, что его жгли. «Может, это была иллюзия, и кто-то просто стоит за деревьями и смеется?» Она втянула воздух. Пахло хвоей, травой, влагой, грибами и мускусом. Недалеко были животные, и всё-всё чисто, ни одного человека или самого завалящего вампира.

Эверилд присела на корточки, положила рядом конверт в надежде, что он пропадет, как мальчик, и ей не придется его вскрывать. Вампирша даже стала копать руками землю, где был костер: вдруг это всего лишь дерн, и она найдет тайный ход? Чем глубже она копала, тем больше понимала, что это глупая затея, а конверт лежал всё там же, где она его оставила.

Эверилд выругалась сквозь зубы. Завтра на работу, а значит, нечего терять времени. Она взяла злополучный конверт, оторвала полоску по краю и вывалила на руку металлический предмет. В свете луны было видно, что это золотое кольцо с каким-то обломком. Само кольцо было похоже на часть ключа. Вампирша надела его на палец – всё равно девать больше некуда, а конверт бросила. Но вместо того чтобы упасть, конверт истлел прямо в воздухе. Увидев это, вампирша снова выругалась и, пока смотрела на падающий пепел ошалелым взглядом, сделала шаг назад. «А вдруг в наш мир проникли маги из другого мира и потихоньку завоевывают его?» Она тряхнула головой, отгоняя страшные мысли, и поспешила как можно быстрее покинуть лес. Ей почему-то в нём стало тесно и зябко. Вампирша вышла на берег реки, оглянулась – вдруг за ней кто-то следит – и прыгнула в воду, стараясь как можно быстрее переплыть реку. Когда Эверилд выбиралась по пологому берегу, то вздрогнула от уханья совы. «Я так скоро стану параноиком, а этот диагноз не лечится и сильно мешает жить», – подумала она.

Эверилд шла вдоль берега, часто оглядываясь на темный лес в ожидании, что кто-нибудь выскочит оттуда. У нее всё не выходило из головы исчезновение мальчика и конверта. Она так задумалась, что не смотрела себе под ноги – и в итоге споткнулась обо что-то. Чертыхнувшись, вампирша поняла, что это была брошенная ею мокрая одежда. Она с отвращением ее пнула, но вдруг заметила карточки на питание, которые брала из дома. Эверилд подняла их: «Пригодятся!»

Времени уже было четверть двенадцатого – надо было торопиться, пока у старухи не остановилось сердце. Вампирша точно знала, что смерть у ясновидящей стояла за спиной. Но прежде нужно было решить маленькую проблему: раздобыть одежду.

Эверилд двинулась вдоль реки, поднялась и свернула – вдали показались дома. Вампирша ускорила шаг, перешла на бег и оказалась в небольшой деревне, состоявшей домов из двухсот. Эверилд пошла по дороге, принюхиваясь: не мешало бы позавтракать, а деревня – это неплохое решение.

В одном окне горел свет. Эверилд подошла, постучала по стеклу и тут же скрылась из виду. Хозяйка выглянула. Это была молодая девушка – то, что надо. Вампирша прокралась ко входу, выбила дверь ударом ноги и молнией заскочила внутрь. Девушка завопила, но Эверилд мгновенно оказалась рядом, закрыла ей рот рукой и впилась в артерию, высушив жертву, которая тряпичной куклой рухнула на пол.

Носферату метнулась в коридор, заслышав тяжелые мужские шаги. По лестнице спускался мужик с топором, вампирша зазывающе ему улыбнулась. Мужик вылупился на бледную обнаженную женщину, и в этот момент вампирша атаковала: вырвала топор, ударила ребром ладони по шее, ломая тонкие кости, жадно впилась в плоть клыками. Опустошив мужчину, она мягко опустила его тело на лестницу.

Увидев шкаф, Эверилд подошла к нему, раскрыла и достала красное платье, надела его. Вышла в прихожую, спешно осмотрела обувь и, взяв удобную пару, обулась – благо туфли подошли ей по размеру. Напоследок накинула кофту розового цвета, в карманы которой отправила уже почти сухие карточки, и покинула дом, радуясь, что в нём больше никого не было.

Эверилд вышла через калитку и пошла по пыльной тропке, с каждой секундой ускоряясь. Она добежала до дороги. Ей повезло: ехал какой-то грузовик, и вампирша его тормознула.

– Вы в город? – спросила Эверилд у слегка сонного водителя.

– Да.

– Можете подбросить?

– Без проблем, если отдашь свою карточку, – сказал мужик.

Вампирша бросила ему на колени пять карточек, забралась в кузов, села, и они поехали.

Когда грузовик оказался на окраине города, Эверилд попросила остановить. Она отчаянно опаздывала, поэтому решила поискать средство передвижения побыстрее, чем этот старый железный конь.

Ругаясь про себя, вампирша петляла дворами, пока не вышла на дорогу. Встав с краю, она подняла руку. Редкие машины проезжали мимо, и наконец показалось такси, за рулем которого сидел мужчина средних лет. Машина остановилась, Эверилд открыла дверь, забралась на заднее сиденье и назвала адрес, надеясь успеть до двенадцати.

Они ехали как раз полчаса. Эверилд, даже приободрившись от такой удачи, бросила водителю несколько карточек на еду – всё равно больше нечем было расплачиваться. Выскочив из машины, вампирша захлопнула дверь и пробежала по дорожке, справа и слева от которой тянулись клумбы с цветами.

Влетев в подъезд, Эверилд поднялась на второй этаж и постучала в нужную дверь. Подождала, но в комнате стояла гробовая тишина, поэтому пришлось постучать еще раз, более настойчиво.

– Это я, Эверилд, – заодно произнесла она.

Наконец раздались шаркающие шаги, дверь открылась, пропуская позднюю гостью внутрь. Хозяйка квартиры подозрительно покачивалась.

– Что вы решили? – спросила Эверилд, захлопывая дверь.

– Я оформила на тебя дарственную на квартиру. Также я выбираю смерть. Всё равно я больше людям ничего дать не смогу, этот ритуал полностью выжжет мой дар, – спокойно сказала бабушка, и Эверилд кивнула.

Они прошли в комнату для приема визитеров. На столах, шкафах и подоконниках были расставлены церковные свечи, все горели.

– Садись за центральный стол. У нас осталось пятнадцать минут.

Эверилд села. Старуха в последний раз бросила взгляд на иконы и начала читать что-то речитативом. Как вампирша ни вслушивалась, не могла понять ни слова. А свечи разгорались всё сильнее, воск капал на поверхности. Эверилд почувствовала какой-то подвох: неужели бабушка решила спалить квартиру?

Отзвучали последние слова, и квартиру охватило пламя. Старуха заорала, когда огонь добрался до нее. Вампирша не могла поверить в происходящее.

– Огонь очистит твою проклятую душу! – прокричала бабулька сквозь боль.

– Пожар! Пожар! – вскоре послышалось на лестничной клетке. Люди повыскакивали из своих квартир: одни просто побежали на улицу, другие будили соседей, предупреждая об опасности.

Эверилд позволила пламени полностью охватить квартиру и выпрыгнула в окно. Одежда сгорела, волосы и брови – тоже, всё остальное осталось целым. Волосы было жаль больше всего.

«Я попалась на обман… Хотя, может, бабка и сняла проклятие, проведя очищение через смерть? Слишком много мистики для этого города. Может, и правда в наш мир проникли ведьмаки и колдуньи из другого мира?»

Эверилд уже отошла достаточно далеко, чтобы видеть, как дом, подобно спичечному коробку, вспыхнул. Какой это был пожар – загляденье. Люди, которых огонь застал врасплох, прыгали из окон, чтобы спастись. Выли сирены, оповещая, что на помощь мчатся пожарные.

ГЛАВА 2. БЕССМЕРТИЕ НЕ ДЛЯ ВЕЛИКИХ ЛЮДЕЙ.

Эверилд какое-то время стояла на месте, любовалась взмывающим в небо снопом искр и тем, как первозданное дикое пламя пожирало балки, обрушая их на людей. Буйство стихии кружило голову. В такие моменты человеческая кровь обретала особый вкус, с легкой перчинкой. В этом страхе пенилось стремление выжить. Вампирша облизнулась, в голове зашумело, и она стремительным ветром вернулась к дому. Сквозь пламя увидела в окне отчаянно подающую знаки женщину. Эверилд прыгнула в огонь без раздумий.

Квартира горела вся, вход в коридор перекрыло пламя, окна тоже были атакованы огнем. Хозяйку не спасти, но можно упиться ее страхом и стремлением во что бы то ни стало выжить. Эверилд схватила женщину и впилась клыками в шею, позволяя ей умереть быстро. «Скольких людей я еще смогу спасти таким способом?» – Эверилд от недоедания сорвало крышу.

Вампирша услышала детский плач и скользнула на звук. В кровати стояла двухлетняя девочка и звала маму. Эверилд подняла ее как пушинку. Девочка закашляла, а вампирша всадила клыки в беззащитное горло. Малышка улыбалась, тихо умирая.

Пожар подошел слишком близко к детской комнате. «Надо уносить ноги, пожарные рядом», – подумала Эверилд и отшвырнула детское тело в огонь. Вкус молока в крови ребенка пьянил сознание.

Эверилд приблизилась к окну. Пламя бессильно стекало по ее телу, прокладывая себе путь. Гарь застревала в легких, не причиняя дискомфорта. Вампирша встала у окна и с улыбкой наблюдала, как суетливо бегают испуганные разбушевавшейся стихией люди.

Позади раздался грохот, и Эверилд вздрогнула, спиной ощутив чужое присутствие. «Кто-то из своих», – с уверенностью решила она и обернулась. В проеме стоял грузный мужчина с налитыми черными глазами.

– Пируете, Ваше Величество? – обратился он к королеве. Внешне вампир был похож на нахохлившегося ворона.

Эверилд мысленно выругалась и с достоинством ответила:

– Нет, спасаю людей. – Она прожигала незваного гостя равнодушным взглядом.

– Ну-ну! – он довольно усмехнулся.

– А вы что здесь делаете? Охотитесь на детей, мешая им выбраться из ловушки пламени? – Она кивнула на обескровленного младенца в руках вампира, тело малыша было обожжено.

Кровопийца с раздражением отбросил хрупкую плоть и, разведя руками, трагичным голосом сказал:

– Я не смог его спасти.

Эверилд усмехнулась.

– И поэтому решили притащить его сюда, авось оживет в самом сердце пламени, – спокойно констатировала вампирша. Лжец попятился назад, уловив в голосе королевы нотки угрозы. – И вот странность: я не увидела сочащейся крови, значит, тело было обескровлено. Кстати, спасибо за идею: тело вампира может стать щитом от огня, – заметила Эверилд и шагнула к незнакомцу. Он рванул со всех ног прочь и успел бы скрыться, если бы вампирша не придавила его ментальной оплеухой. Беглец упал на колени, закричал отчаянно: ему казалось, что он тонет, снова и снова захлебывается холодной водой.

– А-а-а, – кричал он, сжимая голову.

Эверилд усилила ментальное давление, вытаскивая из вампира все потаенные желания и страхи. Еще один душераздирающий вопль сотряс воздух, когда воображаемая вода превратилась в жидкое серебро, которое обожгло его кожу.

– Хватит, я скажу всё! – взмолился он.

Эверилд ослабила давление.

– Слушаю, – великодушно разрешила она.

– Может, договоримся? – с отчаянием спросил он.

Эверилд сделала вид, что задумалась.

– И что ты предлагаешь? – ей и в самом деле стало интересно.

– Давайте, я буду устраивать пожары, а Вы – загонять детей в ловушки. Так мы сможем питаться детской кровью.

Эверилд расхохоталась. Идея была прекрасной, но не для нее. Она нажала сильнее, погружая провинившегося вампира на самое дно серебряного озера. Он кричал, бил руками, а Эверилд стала шарить в его воспоминаниях.

Вот он стоит под дождем и видит, как пылает дом, из окон высовываются мамочки, протягивая детей и моля их спасти. Руки жертв покрыты ожогами, лица искажены отчаянной демонической болью. Вампир подпрыгнул, ухватился за козырек над крыльцом, подтянулся, перебросил тело на крышу, встал на ноги, опять подпрыгнул и ухватился за выступ балкона, снова подтянулся на руках и телом, выпрямился в полный рост, запрыгнул на перила и так продолжал карабкаться вверх, пока вскоре не оказался на балконе третьего этажа. Там он подхватил девочку лет двух, которая отделалась легкими ожогами. Вампир спустил ее, передав людям. Так он спас еще нескольких детей, пока не оказался в квартире, выходы из которой были полностью перекрыты: окна и двери горели. И в этом бушующем пламени кричала молодая женщина, лет двадцати, с младенцем на руках. Она надрывно кашляла, ребенок сипел. У вампира в голове что-то щелкнуло, он подскочил к матери, схватил ляльку и впился клыками. От потока нерастраченной жизненной энергии у кровопийцы закружилась голова, он почувствовал себя всемогущим, и с тех пор кровь детей стала его слабостью. Чтобы Совет его ни в чём не смог обвинить, он придумал поджигать дома. Дальше возникла более извращенная идея: внушать мамочкам, что, если они запрут детей в комнате, они их спасут. Женщины так и поступали, а он потом находил едва дышащих детей и упивался их кровью. И до сегодняшнего дня всё шло хорошо, пока он не столкнулся с Эверилд.

«Сегодня ему не повезло: я попалась на пути… Вот досада! Это вампир лунного затмения – прикончить не выйдет. Хотя это логично: обычные вампиры ночи не переносят близкого знакомства с пламенем, сгорают в нём, как на солнце».

Эверилд набросила ментальную удавку на пленника, выглянула в окно: пожарные успешно справлялись с пламенем. Вампирша раскинула ментальные сети в поисках стражников-вампиров, парочка прогуливалась неподалеку. Эверилд постучалась в их сознание. Вампиры вздрогнули, переглянулись, а королева терпеливо ждала.

– Ваше Величество? – изумился юноша с черными как смоль волосами. Его кожа имела легкий розоватый оттенок, что говорило о том, что не все краски человеческой жизни успели покинуть организм.

– Подойдите на улицу Ширгера, 5. У меня преступник. У вас пять минут до того, как пожарные потушат огонь, – велела она и оборвала связь.

Стражники снова переглянулись – и вот они уже смазанными тенями неслись к дому. За тридцать секунд они взобрались по стене и запрыгнули в пылающую квартиру. Эверилд толкнула в их руки преступника и передала им слепок памяти провинившегося вампира.

– Это пригодится вам для отчета перед вашим лордом. Передайте ему привет и скажите, что я очень скоро его навещу, – зловеще пообещала Эверилд. – Этого – в серебряные темницы, – приказала она и выпрыгнула из горящей квартиры.

Пламя раздело вампиршу, но ее абсолютно не смущала нагота. Она лишь усмехнулась: «Это уже превращается в традицию».

Эверилд была внизу, когда ее чувствительные уши уловили рвущий душу всхлип придушенной матери. Женщина уже не могла кричать и только сопела. Вампирша быстро осмотрелась: люди даже не обратили внимания на появление обнаженной женщины среди этого хаоса. Эверилд воткнула когти в стену и, подтянувшись на руках, с ловкостью скалолаза вскарабкалась туда, где женщина с младенцем в руках всё еще пыталась бороться со смертью. Прыгнуть с третьего этажа мать не рискнула, вряд ли грудничок выжил бы, поэтому она отчаянно надеялась на помощь и звала спасителей, пока не охрипла и не надышалась горячим дымом.

– Помогите! – прохрипела она. Пламя за ее спиной расправило смертельные крылья огненной птицы. Они подбирались всё ближе к жертвам: огонь жаждал еще пищи.

Эверилд, недолго думая, схватила мать с ребенком.

– Держи малыша крепко, – велела она и спрыгнула вниз, мягко приземлилась на землю.

Младенца мать удержала. Эверилд скрылась с ней на руках в следующем дворе, затем, считав нужную информацию, бежала три километра до дома сестры спасенной женщины. Там она спустила молодую мать с рук.

– Скажешь сестре, что приехала на машине, – велела она и исчезла в соседнем дворе.

Женщина ошарашенно смотрела вслед странной бледной спасительнице. «При случае надо ее найти, чтобы отблагодарить или сдать фюреру на опыты, – подумала она. – Нам такие воины нужны, чтобы пронести знамя Рейха через весь мир». Погорелица подошла к подъезду, вошла внутрь.

Всё это время Эверилд наблюдала за ней из-за угла и ловила отголоски ее мыслей. «Вот сучка», – беззлобно выругалась вампирша и неспешно двинулась в сторону дома. Наручные часы показывали первый час. Хотелось гулять по засыпающему городу, рассматривать полупустые витрины, просто бесцельно бродить и упиваться ночным воздухом. На душе было легко и светло. Вампирша потянулась в карман за сигаретой и выматерилась, вспомнив, что гола, как проститутка на свидании со своим клиентом. Эверилд хмыкнула: «А что, недурная идея: отловить ночных бабочек и одну заставить поделиться одеждой».

Вампирша продолжила скользить среди домов, но, немного поразмыслив, решила навестить квартиру и проверить еврейчика, а заодно переодеться и забрать деньги. Насвистывая себе под нос песни, она дворами добралась до квартиры, вскрыла замóк ногтем и вошла внутрь. Прошла в свою комнату, подошла к шкафу из орехового дерева, открыла дверцы, сдернула с ближайших плечиков белый халат, накинула на себя, подвязала пояс.

Захлопнув дверцу шкафа, Эверилд обошла его и нажала на кирпичную стенку. Кирпичи зашатались, вампирша осторожно вынула один, а затем – все остальные. Ее взору предстал массивный сейф. Эверилд еще поковыряла кладку, извлекла маленькие ключи и провернула замóк, отпирая дверцу сейфа. Вампирша окинула пачки денег скептическим взглядом, взяла две самые худые, пересчитала: должно хватить на развлечения. Она бросила деньги на подоконник, закрыла сейф и заложила стенку.

Всё это время Эверилд чувствовала кислый запах страха, исходивший из-за спины. Она быстро развернулась, насмешливо посмотрела на еврея, державшего в руках табуретку. Он набирался духу, чтобы кинуть ее или подобраться поближе и огреть взломщика.

– Разве ты не должен бежать при первых признаках опасности или затаиться где-то в комнате, надеясь, что проникшие жандармы тебя не обнаружат?

Мальчишка вздрогнул, опустил голову и поставил табурет на пол, сев на него верхом.

– И вы меня не убьете? – спросил он, покосившись на кладку из кирпичей.

– За что? – изумилась вампирша.

Мальчишка нервно сглотнул.

– Я видел, где у вас лежат деньги, – виновато сказал он.

– И что, я должна тебя за это отправить в Дахау? – Мальчишка вздрогнул при упоминании концлагеря смертников и угрюмо замолчал. – Иди спать, – велела Эверилд. Схватив деньги с подоконника, она обогнула своего подопечного и вышла в коридор, под внимательным взглядом парнишки вошла в ванную комнату. Сбросила халат и сразу отправила его в стирку. Залезла в ванную, повернула правый краник, и полилась обжигающая вода, правда рецепторы вампирши не замечали ее горячих прикосновений. Эверилд сняла с полки мочалку, наклонилась за мылом, поводила им по мочалке и начала остервенело смывать копоть со своего тела. Вниз стекала черная вода.

Упырица мылила себя до тех пор, пока кожа не обрела привычный мраморный цвет. Она выключила воду, вылезла из ванной, встала босыми ногами на плиточный пол, оставляя мокрые следы. Сняла с крючка большое полотенце, закуталась в него, скрыв все интимные зоны, вышла в коридор. Вернулась в свою комнату, с удивлением подметила, что у подростка хватило ума уйти в свою спальню. Эверилд подошла к шкафу, открыла его, скинула полотенце, пробежалась взглядом по одежде: внимание привлекло висевшее на вешалке длинное вишневое платье. Вампирша сняла его с плечиков и облачилась в вечерний наряд. Затем достала аметистовые перчатки и надела их – привычка с Индии осталась.

С минуту постояла на месте, стараясь вспомнить, что еще не взяла, и, кивнув самой себе, закрыла дверцу шкафа, открыла другую, стянула с верхней полки рыжий парик и ногой захлопнула шкаф. Эверилд надела парик, нахмурилась немного: по ощущениям, вроде, нормально. Пригладила волосы. В такие моменты ей не хватало зеркала. Королева вампиров вышла в коридор, набросила на плечи легкое пальто, обулась и, взяв с тумбочки запасные ключи и сумку, вышла из квартиры, закрыв мальчишку-пленника в четырех стенах.

«Может, плюнуть на всё и заглянуть в вампирский клуб? Давно я не отрывалась по-вампирски, и пусть к демонам идет Лоран со своими экспериментами. Мне уже давно пора сменить обстановку», – размышляя, вампирша свернула за угол и наткнулась на вывеску табачного магазина.

Она вошла в помещение, выдержанное в светло-коричневых тонах, расслабленно подошла к скучающей продавщице – молодой девушке с красивыми сочно-красными губами, пузатыми щечками и открытым взглядом.

– Доброй ночи, – поприветствовала Эверилд продавщицу столь нужного ей сейчас товара.

Девушка светло улыбнулась.

– Доброй. Какого табака желаете?

Эверилд взглядом пробежалась по витрине. Магазин был для богачей: цены просто кусались. Успешные люди жили лучше других даже в самые тяжелые времена, в том числе в годы войны.

– Мне две пачки кубинских сигарет.

Продавщица округлила глаза: обычно больше одной пачки не брали – очень уж эти сигареты крепкие, а еще самые дорогие. Девушка выложила требуемый продукт. Эверилд сгребла пачки в большую малиновую сумку и бросила продавщице несколько купюр.

– Сдачу оставьте себе, – добродушно разрешила вампирша и вышла из магазина. Перешла дорогу и нырнула в недра дворов, летящей походкой помчалась в сторону центра и уже через пять минут оказалась на улице под липами. Эверилд бегло осмотрелась и, приметив дорогой дом моды, толкнула двери и вошла внутрь. Она обожала тишину ночных магазинов.

Дохнуло теплом, запахом синтетики и чего-то еще. На вешалках были развешаны изящные блузки, юбки-карандаши, платья осенней расцветки и многое другое. Они очаровывали, и Эверилд не хотелось никуда спешить: «Можно спокойно прогуливаться между рядами, и никакая шваль не посмеет потревожить созерцание. Можно задуматься о значениях цвета».

Эверилд ночной кошкой скользила между вешалками. Сначала она заметила пурпурное платье, а затем обратила внимание на второе – цвета осеннего пожара: гамма красного, желтого, оранжевого с золотым. Вещица бурлила красками, что так нужно для вампирской вечеринки. Эверилд сняла платье. Оно струилось ниже колен, но не касалось щиколоток. Ткань легкая, летящая – как она любит, плечи закрыты, очень смелая длина. Вампирша скрылась в примерочной, где оценила, как платье идеально подчеркивает ее фигуру и подходит к рыжим волосам.

Эверилд вышла прямо в этом платье, сложив свое в сумочку.

– Сколько?

– Триста тысяч стерлингов, – ответила девушка с черными волосами, собранными в хвост. Одета она была в легкое летнее платье цвета хаки.

Эверилд бросила продавщице пачку денег и подошла к ряду с обувью, где выбрала красные, слегка бледные туфли. Теперь она готова была появиться в вампирском свете. Там, наверное, уже все по ней соскучились. Эверилд улыбнулась своим мыслям и тихим ветром выбежала из магазина, скрываясь в объятиях холодной ночи.

Она себя чувствовала на двадцать лет: летела легкой походкой, пританцовывая, предвкушая шикарный вечер. «Пора выйти на охоту, показать себя во всей красе!» Эверилд поймала такси, доехала до клуба «Красный кобальт» и, заплатив, вышла из машины, зацокала каблучками по тротуару. Скользнула в черную неприметную дверь и оказалась в мире оглушающих звуков, бьющих по нервам, вытягивающих струны чувств и потаенных желаний.

На танцевальной площадке царила безраздельная темнота. Несколько вампирских пар плыли в танце. Пахло курительными травами. Крови много, разной крови, у Эверилд аж сводило зубы от желания почесать клыки о живую плоть. Музыку этой ночью задавали барабанщики, гитаристы и виолончелист, что не могло не греть замороженную душу древнего вампира.

Бармен Майк облачился сегодня в стильный черный костюм. Эверилд подошла к стойке и, кокетливо улыбнувшись, прошептала:

– Мне самую сладкую кровь.

Майк тоже улыбнулся и с поклоном ответил:

– Как пожелаете, моя королева. Не хотите окунуться в придворную жизнь? Мне кажется, Вы скучаете по пышным балам, – проникновенно говорил бармен, наливая кровь. Изящным движением он подал бокал с рубиновой кровью Эверилд.

– Отчасти вы правы, я соскучилась по интригам и танцам, – благосклонно заметила королева, отпивая восхитительный набор вкусов. «Прозрачно-сладкий, как я люблю. Майк всегда угадывает мои желания».

Рядом с Эверилд встала элегантная вампирша с волосами насыщенного золотисто-красного цвета. На ней блестело платье из осенних листьев, которые почти ничего не скрывали. Эверилд отпила изумительного напитка и громко хмыкнула, тогда подошедшая к стойке вампирша отсалютовала предводительнице и, тонко улыбнувшись, словно невзначай заметила:

– Давно Вас здесь не было, – затем, обратившись к бармену, попросила: – Майк, можно мне кровь четвертой группы отрицательной?

– Конечно, Майя, – с легкой нежностью ответил Майк.

Эверилд бросила на парня сочувствующий взгляд. Он давно уже был безнадежно влюблен в эту юркую немку. Майк протянул Майе бокал, и она, немедля взяв его, поднесла к губам и слегка пригубила, с наслаждением зажмурившись.

– Я слышала, что Вы отошли от политики, свалив все дела на супруга, что совершенно неприемлемо для Вашего титула, моя королева, – обратилась Майя к Эверилд.

Вампирша окинула взглядом зал, кого-то выискивая, затем поджала губы. «Артур Рейш обещал сегодня быть на вечеринке, иначе без него эта ночь не будет иметь смысла», – нахмурилась Эверилд, а затем соизволила посмотреть в глаза случайной собеседнице и поинтересовалась с ленцой:

– У вас есть предложения, чем разбавить мою скучную жизнь?

– Да, Ваше Величество, – она поправила челку и, отпив еще немного крови из бокала, сказала: – Я предлагаю Вам отправиться в Румынию на праздник Артура Рейша. У него намечается великий карнавал, и там, говорят, не будет короля, – Майя приподняла бокал, словно желая чокнуться с бокалом Эверилд, и скользнула в сторону к скучающему кавалеру в бархатных одеждах.

Эверилд проводила ее взглядом: «Нахалка. Знает, что мы друг другу нравимся. Вот только никто из нас не решается сделать первое танцевальное па. Знает, чем подловить. Сегодня клуб какой-то полупустой. Хотя еще не время: многие на охоте. А предложение интересное. Можно и рискнуть. Тем более Германия надоела мне уже до оскомины».

Вампирша продолжала потихоньку цедить кровь, с ленцой осматривая зал. Вот дверь открылась, и в душное помещение ворвался осенний ветер. Эверилд увидела его: эпатажного мужчину, покорившего ее сердце на балу в Италии еще двадцать лет назад. Артур Рейш, собственной персоной. Высокий, стройный, атлетически хорошо сложенный, затянутый в черный камзол из бархата, какой сейчас в Германии не достанешь. Он заскользил взглядом невозможных черных очей по залу. К середине ночи уже собралось около сотни вампиров, некоторые пили вино, всё еще надеясь опьянеть. Вот взгляд Артура остановился на Эверилд – она ему тепло улыбнулась. Он поколебался, еще раз осмотрел зал и решительно двинулся к правительнице. Она в несколько глотков допила кровь, оставила бокал на барной стойке.

– Привет, моя королева. Позвольте пригласить Вас на танец, – обворожительно улыбнулся Артур.

Эверилд краем глаза заметила, как ее недавняя собеседница поморщилась.

– Да. – Она подала ему руку, Артур притянул ее к себе, и они поплыли по залу под музыку.

– Я рад, что Вы решились сделать первый шаг.

– Ну что Вы. Я лишь пригласила Вас на вечеринку. В Германии просто тоска смертная, – любезно улыбнулась королева.

– Вы собираетесь участвовать в войне? – спросил Артур, ведя Эверилд в танце.

– Если Адольф Гитлер соизволит почтить меня своим присутствием, возможно, я соглашусь, – мягко ответила вампирша.

Эверилд поймала на себе горячий взгляд партнера.

– Вы заставляете меня ревновать. До меня доходят слухи, что Вы влюблены в Гитлера. Все знают про Вашу слабость к смертным мужчинам, – горячо зашептал Артур. Он плотнее прижал госпожу к себе и жадно впился в ее губы.

Эверилд ответила на поцелуй и ощутила, как по телу разлился жар. «Да, воздержание мне противопоказано», – мысленно усмехнулась вампирша.

– Я хочу ощутить Вас всю, – жарко шептал Рейш между поцелуями, но чья-то жесткая хватка прервала это безумие.

– Я заберу у Вас даму, – прозвучал твердый властный голос, который Эверилд узнала бы из миллиона.

Артур Рейш ослепительно улыбнулся и отступил в сторону. Эверилд изумилась его поведению: обычно он вел себя трусливо.

– Приятно было потанцевать с Вами, Ваше Величество, – он поклонился и осторожно отошел от правящей пары, Эрик Дарт проводил Рейша холодным взглядом, обещавшим ему все муки ада. – Я просто развлек Вашу даму, чтобы она не скучала одна в компании бокала крови, – продолжал улыбаться вице-король Евразии, отступая.

Эверилд ощутила легкое раздражение. Она развернулась во властном кольце рук и ошпарила мужа разгневанным взглядом.

– Будь ты драконом, я бы уже лежал кучкой пепла, – мягко выдохнув, сказал Эрик Дарт и поцеловал супругу.

Она попыталась освободиться, но не тут-то было: король держал крепко.

«Ты мне сорвал уже третье свидание», – зло зашипела ментально Эверилд.

«Ничего не могу с собой поделать, безумно ревную тебя к вампирам», – усмехнулся Эрик Дарт.

«Сволочь. Я не мешаю тебе развлекаться с вампиршами-фаворитками», – выговаривала королева мысленно мужу.

«Я распустил их. Раз я не могу держать свою ревность в узде, значит, и фавориток у меня тоже быть не может», – спокойно сообщил Эрик Дарт, и Эверилд выдохнула. Фаворитки мужа ее безумно бесили. Они очень быстро начинали «строить» короля и стремились захватить власть. Эрик Дарт по требованию Эверилд уже сменил несколько вампирш, так как многие пытались заточить ее в каком-нибудь серебряном кубе и сбросить на дно океана.

Артур Рейш продолжал отступать и готовился позорно сбежать, когда дверь в клуб открылась с чьего-то жесткого пинка. В зал ввалились люди в военной форме, среди них был и Адольф Гитлер собственной персоной. Он целеустремленно направился к Эверилд и Эрику, за ним следовали его личные телохранители.

– О, ужин сам пожаловал, – сказал кто-то из вампиров.

Артур изумленно смотрел на зло всего мира.

– Кто здесь главный? – потребовал ответа фюрер властным голосом.

Эрик Дарт отпустил супругу и сделал шаг вперед.

– Допустим, я, – король вампиров с живейшим интересом посмотрел на Гитлера.

Фюрер поклонился и сказал:

– Я требую, чтобы Вы сделали меня одним из вас.

Эрик Дарт прищурился.

– Требуете?

– Да, требую, – подтвердил фюрер.

– На колени! Короля можно только молить о милости, а не требовать, – жестко оборвал наглеца Эрик.

– Что Вы себе позволяете?! – ледяным тоном осведомился Гитлер.

– То же, что и Вы себе позволяете, дорогой коллега, – спокойно ответил Дарт.

– Вы окружены! Если Вы не обратите меня, я сожгу этот клуб к чертовой бабушке, – властно заявил фюрер.

Эверилд расхохоталась и, утирая выступившие слёзы, спросила:

– Кем окружены? Ужином?

– Товарищ майор, Вы знаете, что бывает за укрывательство евреев? – обратился к ней официально фюрер. Эверилд прекратила смеяться, слова лидера ей не понравились. – Я жду ответа, докладывайте по форме, – потребовал Гитлер.

Он сделал жест двум телохранителям, те открыли двери, и еще двое военных втащили еврея.

– Простите, я не смог убежать, – всхлипнул мальчишка, глядя на Эверилд виновато, вампирша скрипнула зубами.

– Я жду ответа, – фюрер смотрел в упор.

Эверилд впервые растерялась: еврея скручивали двое, и телохранитель фюрера держал нож у горла подростка.

Эрик Дарт молчал, а Адольф торжествовал, будучи уверенным в своей победе. Вот только всё пошло не по плану. Телохранители отступили, отпустив парнишку, и тот грохнулся на пол. Еврей с трудом поднялся и подошел к Эрику, который тут же задвинул его за спину. Эверилд выдохнула.

– Что дальше? – насмешливо спросил король, скрестив руки на груди.

– Как? Как Вы это сделали? – потрясенно смотрел Гитлер на своих верных эсэсовцев.

– Черная магия, – спокойно ответил Эрик Дарт.

Адольф взял себя в руки.

– Вы обязаны мне, как великому человеку, подарить бессмертие. Только такие люди, как я, имеют право на вечную жизнь.

– Жаль, что Вам не довелось ознакомиться со Сводом законов вампиров. В одном из них говорится, что мы не обращаем правителей и не убиваем, так что ничем Вам помочь не могу, – спокойно ответил король.

Лицо лидера Рейха исказила злая гримаса. Он передал телохранителю конверт и кивнул на Эверилд.

– Вы разучились приветствовать своего фюрера, – обманчиво спокойно обратился Гитлер к ней.

Вампирша проигнорировала его слова. Мальчишка испуганно выглядывал из-за спины Дарта. Телохранитель подошел чеканным шагом и вручил Эверилд белый конверт с личной подписью Гитлера. Она взяла конверт, надорвала его и достала письмо. Пробежалась по строкам и насмешливо приподняла бровь.

– Вы переводите меня в подразделение SS Heimwehr и отправляете в Польшу на фронт? – уточнила она.

– Всё верно, – подтвердил холодным тоном фюрер.

Эверилд хищно улыбнулась и склонила голову, подчиняясь. Обернувшись к Эрику, она спросила:

– Эрик, позаботишься о мальчишке, заберешь его в Турцию?

– Непременно, – подтвердил правитель вампиров, глядя на фюрера повелительно. – Раз Вы не готовы мне подчиниться, значит, нет Вам пути в наш мир. Забирайте свою охрану и убирайтесь из моих владений, – велел Эрик Дарт.

Подчиненные фюрера переглянулись, но сам Гитлер не сдвинулся с места.

– Это Вы находитесь на моей земле, – возразил он.

– Эти земли только номинально Ваши. Вы живете здесь, потому что мы вам позволяем. Мне уже сорок тысяч лет, а Вас даже сто лет назад в помине еще не было, – спокойно возразил вампир. – Я в последний раз говорю: забирайте телохранителей и уходите подобру-поздорову, иначе Ваша личная свита станет ужином на этой вечеринке.

Вампиры заулюлюкали. Телохранители попятились: их накрывал животный страх.

– Прекратите давить ментально на моих подчиненных! – потребовал фюрер ледяным тоном. Лидер Рейха не сдвинулся ни на шаг. Его охрана огромным усилием воли прекратила поспешное бегство.

Вперед вышла Эверилд и жестко схватила лидера Германии за голову.

– Вы хотите испить бессмертия? – спросила она холодным, как сталь, голосом.

– Да.

– Да, моя госпожа, – поправила Эверилд.

«Не смей!» – мысленно приказал Эрик Дарт.

– Я жду ответа! – властно потребовала она, применив немного ментальной силы. Наглость этого человека ее раззадорила, она сильнее сжала голову Гитлера. – Да, моя госпожа, – повторила она вкрадчивым голосом.

Фюрер, не отрываясь, смотрел в ее небесно-голубые глаза. Он сглотнул – желанный укус был близко, слишком близко.

– Да, моя госпожа, – прошептал он одними губами, но вампирам и этого хватило, чтобы пораженно уставиться на свою правительницу.

Эверилд властно поцеловала Гитлера в губы, заскользила по его шее, царапая кожу клыками. Он замер, как мышь в пасти кота. Эрик быстро подался вперед, чтобы ухватить супругу за волосы и не позволить совершиться страшному, но не успел – в этот момент клыки жены погрузились в плоть, и она сделала глоток.

– На колени, – велела она, разжав клыки.

Фюрер покачнулся и опустился перед ней на колени. Вампирша наблюдала, как по его шее сбегает капля крови. Она наклонилась, обхватила Гитлера за тело, подняла его и припала к шее, отсасывая яд. Разжав руки, Эверилд позволила лидеру Германии упасть на пол и, бросив на него презрительный взгляд, расхохоталась.

– Убирайся, тебе никогда не стать вампиром. И не забудь плотно поесть.

Гитлер одарил Эверилд яростным взглядом, вскакивая на ноги. Из рукава его формы прямо в руку выскользнул серебряный нож, и он метнул его в сердце вампирши. Эверилд на удивление Гитлера легко поймала нож за лезвие, подбросила его в руке и, перехватив поудобнее, метнула в телохранителя фюрера. Клинок со свистом разрезал воздух и вонзился в горло жертвы. Мужчина схватился за шею, забулькал. Королева же извлекла из кармана костюма Эрика стилет и метнула в Гитлера, но, в последний момент изменив траекторию, нож пролетел рядом с горлом лидера Германии и вонзился в шею ближайшего эсэсовца, с громким чмоканьем вошел в плоть. Немец пошатнулся, схватился за горло, чтобы выдернуть стилет. Ноги мужчины подогнулись, и он рухнул на пол. Форму фюрера забрызгало кровью.

Гитлер исподлобья посмотрел на наглую вампиршу и вылетел из клуба пулей. Его уцелевшая свита поспешила за ним. Двери хлопнули.

– Он тебе этого унижения не простит, – спокойно заметил Эрик Дарт.

– Он уже меня не простил, отправив на фронт, – возразила вампирша, притянула телекинезом серебряный нож из шеи эсэсовца и стала им поигрывать.

Эрик изумленно посмотрел на супругу.

– И как ты его держишь?

– Перчатки, – коротко ответила она, и Эрик только сейчас заметил перчатки, обтянувшие руки Эверилд.

– Гениально, – восхитился он простому решению.

– Спасибо Индии за рупии из серебра, – снисходительно заметила королева.

– И что, ты отправишься на фронт?

– Да, почему бы не развлечься? Мне всё равно, кого убивать, – равнодушно ответила вампирша.

Еврей застонал на полу и открыл глаза, привстал на локти, ошалело осматриваясь.

– Слава мертвым богам, я уже думала, пережала сонную артерию, – облегченно вскрикнула Эверилд и метнула нож в стену. – Теперь они считают мифом, что серебро причиняет нам боль. Я специально устроила показательное выступление. Они все были вооружены серебряными пулями. Если бы эсэсовцы открыли огонь, то нам сильно не поздоровилось бы, – заметила мимоходом вампирша и подошла к мальчику. – Принести воды? – спросила она, и еврей кивнул.

Майк без слов налил воды и приблизился к Эверилд. Она взяла стакан и, приподняв голову подопечного, напоила его водой.

ГЛАВА 3. СБОРЫ НА ФРОНТ.

Эверилд обняла Эрика Дарта и, чмокнув в щеку, сказала:

– Ладно, мне пора. Фюрер велел быть в аэропорту через два часа. – печально заметила Эверилд.

Эрик Дарт крепче прижал к себе супругу.

– Опять от меня бежишь?

– Долг зовет, прости. Фюрер прав, я давала ему клятву, да и где можно еще повеселиться, если не на фронте, где законы мирного времени теряют силу?

– Будь осторожна, некоторые вампиры тоже воюют. Я знаю, по меньшей мере, сотню сородичей, примкнувших к разным фронтам. А еще, в этом аду можно отыскать алмазы. Нам тоже не помешает пополнить армию. – улыбнулся король.

Мальчик-еврей осторожно приблизился к Эверилд. Он всхлипнул, заново переживая весь ужас мнимой смерти. Вампирша притянула его к себе и стала поглаживать по головке.

– Тише, все позади. Эрик тебя заберет в Турцию или в мои владения в США.

Мальчишка удивленно посмотрел на свою защитницу.

– Ты владеешь штатами?

– Да, я вице-королева штатов. – подтвердила женщина.

– Я всю жизнь мечтал оказаться на Диком Западе. – загорелись глаза подростка.

– Как тебя хоть зовут? – ласково поинтересовалась вампирша, перебирая его волосы.

– Фрейде. – отвел он, смотря ей в глаза.

– Врешь. – укоризненно посмотрела Эверилд на мальчишку.

Он поджал губы.

– Я не хочу называть свое настоящее имя. Оно мне причиняет боль. Оно приносит только несчастья. – виновато опустил глаза еврей.

Эверилд мягко рассмеялась.

– Не имена нам приносят несчастья, а злые люди. – по-философски заметила вампирша.

– Гитлер – зло. – буркнул он, на что Эверилд покачала головой.

– Нет. Он просто несчастный ребенок, который поднялся из тотальной нищеты наверх.

– А причем здесь евреи? – с вызовом поинтересовался парнишка.

– Притом, что большинство денег к своим рукам прибирает ваша раса. А немцы не страдают щедростью. – смотря в глаза, сказала Эверилд.

Мальчик злобно оттолкнул ее руку.

– Зачем ты меня тогда спасаешь, если тоже ненавидишь нашу расу?! – закричал он и из глаз потекли жгучие слезы. Он утер их с яростью.

– Я ненавижу? – приподняла брови вампирша.

– Да! Ты, как и все эсэсовцы, обвиняешь мой народ в несчастьях! – кричал он не в силах сдержать боль, обиду и ярость. Он впился ногтями в свои ладошки и смотрел на свою спасительницу с вызовом.

Эверилд рассмеялась.

– Значит, я сойду за эсэсовца. А я-то думала, что растеряла все актерские способности. – улыбнулась она.

– Ты летишь в Польшу по приказу диктатора, чтобы уничтожать мой народ! – обвиняющим тоном сказал он.

– Я, мой мальчик, лечу в Польшу развлекаться. Я люблю пить кровь и мне неважно, чья она. – холодно сообщила Эверилд.

– Значит, ты такое же зло, как и Гитлер. – агрессивно заявил мальчик.

– Тут не поспоришь. А знаешь, какая наша главная мечта? – насмешливо спросила вампирша.

– Какая же? – с напущенным безразличием спросил еврей, стоя, набычившись.

– Извести все человечество. – она подмигнула.

Еврей потрясенно уставился на Эверилд, затем перевел взгляд на короля вампиров, и снова недоверчиво посмотрел на вампиршу.

– Ты лжешь? Если вы убьете всех людей, то умрете от голода.

– Вот видишь, ты не глупый мальчик. Гитлера тоже можно понять, он все детство жил впроголодь. – похвалила королева вампиров своего подопечного.

– Но это ему не дает права уничтожать еврейский народ! Мы избраны Богом. – сердито бросил он.

Эверилд расхохоталась. Мальчик поджал губы, смотря на покровительницу с обидой.

– Твой народ убил Бога. Вы пособники Дьявола.

Мальчик с ужасом взглянул на Эверилд. Она подошла к нему и взяла за теплые руки, спросив:

– Ты не задавался вопросом, из-за чего ваш народ страдает больше всех?

– Потому что нам все завидуют. Мы избраны Богом, а еще держим всю финансовую систему мира. – гордо сказал он.

Эверилд покачала головой.

– Нет. Вы прокляты Яхве за убийство Иисуса Христа. Вспомни, о чем говорится в начале Библии: когда Иисусу было пять лет, он лепил фигурки из глины и разукрашивал их закатом, а неподалёку сидел мальчишка и завидовал ему. Тогда подошла Дева Мария и сказала, что тот, кто обидит Иисуса, будет самым несчастным человеком в мире. Яхве послал вам своего сына во спасение, а вы уничтожили его. Так что, евреев не любят заслуженно, как бы жестоко не звучали мои слова, Максим. – мальчик вздрогнул, услышав свое истинное имя.

Он удивленно посмотрел на покровительницу, не понимая, откуда она узнала его имя. Он недовольно глянул на вампира и сказал раздельно:

– Не смей. Больше произносить. Это проклятое имя.

– Я сама решу, как тебя называть. – холодно заметила вампирша.

Ее терпение сгорало, как фитиль свечи.

– Откуда ты его узнала? – упрямо посмотрел мальчишка на вампира.

Эверилд наклонилась и заговорчески сообщила:

– Ты думаешь, приютив тебя, я не навела о тебе справки? – она отстранилась и удовлетворенно заметила в карих глазах мелькнувший страх.

Максим с минуту стоял, как громом пораженный, но вскоре снова взял себя в руки и с жаром продолжил спор.

– Это не правда. – прошептал он одними губами.

– Правда. Вы – порождения Дьявола. А вот мы не предавали Бога. Но, давай не будем о прошлом. Мне пора идти. – она обняла ребенка и поцеловала в лоб.

– Ты очень ожесточилась. – холодно заметил Эрик Дарт.

Эверилд бросила изумленный взгляд на Эрика.

– Зачем ты мучаешь мальчишку? Ему и так плохо. У него погибла вся семья. Надо быть помягче. – пожурил Король свою женщину.

Эверилд промолчала в ответ и, чеканя каждый шаг, направилась к выходу, хотя каблуки для военной походки не приспособлены, так как в них можно переломать ноги.

– Пошли спать. – позвал король вампиров мальчишку.

Еврей немного помедлил и кивнул своим мыслям.

Эрик Дарт взял мальчишку под руки и повел к барной стойке. Они остановились напротив бармена. Майк подобострастно склонился перед правителем.

– Чего желает Ваше Величество?

– Майк, дай мне ключи от номера. – велел король.

Он достал из-под барной стойки связку ключей и бросил правителю. Эрик поймал их на лету и повел мальчишку наверх. Он открыл свой номер, пропустил вперед ребенка и, включив свет, сказал:

– Располагайся, чувствуй себя, как дома.

Макс охнул, смотря на шёлковые простыни, стены, украшенные сусальным золотом и золотые светильники.

– Я не могу, Ваше Величество. – оробел еврей.

– Можешь, мне сон не нужен, а у тебя слипаются глаза. Расправляй кровать и спи. Вампиры будут охранять твой сон. – с этими словами король вампиров вышел, закрыв за собой дверь.

Было раннее утро. Визит Гитлера ее вымотал.

«Никогда не любила эти дурацкие поединки с правителями, которые мнят себя богами! Они считают, что могут позволить себе указывать, что делать вампирам! Высшей расе!» – возмущалась про себя Эверилд.

«Да, это попахивает нацизмом! В принципе, вампиры тоже мнят себя элитным материалом природы. – усмехнулась вампирша. – Мы, как и немцы, ставим себя выше всех! Интересно, есть где-нибудь параллельные миры, в которых правят бледноликие? Наверное, есть».

Эверилд шла по едва освещенным рассветом улицам, мечтая о море сочной детской крови. Она знала, что многие вампиры ввяжутся в войну, ради сладкой младенческой крови. При власти Совета запрещалось питаться кровью детей, не достигших двенадцати лет. С приходом к власти Эрика Дарта, он позволил избавляться от слабых малышей во время войны и чумы. В такие страшные времена многие семьи не могли прокормить молодняк, и кровососы, выкупая детей, облегчали им жизнь. Как правило, они забирали самых слабых своего рода. Санитары. Как львы могли поймать только больное животное, также вампиры избавляли от детей, обреченных на смерть.

Эверилд летела на крыльях счастья. Она прибыла в указанное военное подразделение для отправки на фронт. Пришло время отдавать долги Фюреру.

Шло первое сентября, войска немцев наступали. Она вошла в серое здание и прошла по коридору. На карауле стояли солдаты эсэс. Эверилд поднялась на второй этаж. Пол был застелен ковром, в холле висели свастика и портрет Фюрера. Несколько молодых военных беспечно болтали, ожидая отправления в Польшу. Юноши скривились при виде женщины. Вампирша не обратила на них внимания и прошла в дальний конец коридора, повернула направо и толкнула дубовую дверь, входя в теплое помещение. В стене горел камин, за столом сидел полный подполковник и курил трубку, задымляя помещение, а по столу были разбросаны бумаги. Эверилд заняла кресло напротив подполковника. Мужчина выпустил струйку дыма и посмотрел на прибывшую женщину.

– Эверилд Тревел, давно не виделись. Какими судьбами? Что, решили отправиться на фронт? – сыпал подполковник словами.

– Если бы. Сам Фюрер приказал отправиться на передовую. – спокойно ответила вампирша.

Она положила перед подполковником письмо, подписанное Гитлером. Он бегло просмотрел письмо и кивнул.

– Хорошо, отправляйся в сто пятнадцатый кабинет, там тебе выдадут форму и оружие. Через полчаса вылетаем. – нахмурившись, он посмотрел на часы.

– Хорошо. – ответила вампирша и поднялась из кресла.

Она вышла из кабинета подполковника и направилась на лестницу из дерева, а затем поднялась на третий этаж. Двери в оружейную комнату находились напротив лестницы. Она толкнула двери и без слов протянула приказ подполковника, который забрала в последний момент. Молодой человек задумчиво посмотрел на посетительницу и скрылся в другой комнате. Через пару минут он вынес форму и кивнул на ширму, за которой можно было переодеться. Эверилд так же без слов забрала форму и скрылась в примерочной, где оделась за тридцать секунд. Теперь она стояла в черной форме с немецкой свастикой, на голове был шлем с черепом, а на ногах кирзовые сапоги. Парень выдал ей новое вооружение и отправил прочь.

Через полчаса протрубили общий сбор и представили Эверилд как главную. Солдаты с недоумением смотрели на женщину и недовольно морщились. Все двести человек покинули часть, вышли на аэродром, и быстро загрузились в военный самолет.

Эверилд сидела у окна и смотрела на мимо пролетающие облака. Эсэсовцы были хмурые и сосредоточенные, а к Эверилд подсел молодой солдат.

– Девушка, Вы не ошиблись случайно транспортом? – вежливо осведомился он.

Вампирша бросила на него ледяной взгляд.

– Нет, товарищ лейтенант. – ответила она морозным голосом. Разговаривать желания не было.

– Интересно, за какие заслуги вас включили в элитную армию? – задумчиво спросил он.

– За такие же заслуги, что и Вас.

Эверилд внимательнее присмотрелась к юноше. Он был арийской расы. Голубые глаза, рыжие волосы, одет в форму эсэс. Он очень эффектно в ней выглядел, ведь ткань подчеркивала рельефы его тела.

– Дама, не в духе. Тогда, может вина? – спросил он.

Эверилд помедлила с ответом. Чего она сейчас хотела, так это крови.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.