Дарья Солодилова
Снежный холм

Снежный холм

Это, словно сон, который никак не закончится. Мое тело будто находится в состоянии левитации. Один жест и я упаду. Он поглотит меня, проникая повсюду. Как черная краска или сажа, забивается в поры и окрашивает все в черный. Я снова бегу по заснеженному полю, иней хрустит под ногами, а в горле больно саднит. Я не могу отдышаться и бегу, и бегу, дальше и дальше. Не поворачиваться назад или он схватит, доберется своими цепкими руками, я помню эту улыбку и блеск стекла. Но куда я бегу? Впереди только мрак. От кого я бегу? Ещё секунда и…

Я открываю глаза. Кошмар, который стал повторяться слишком часто, отдышка. Я здесь, все хорошо, снова в своей теплой кровати. В окно брезжит свет, но все такое серое, блеклое, будто само солнце светит сквозь грязную пелену. В последнее время, я стараюсь не смотреть в зеркало, мне кажется я тоже начинаю "выцветать", будто краски жизни ушли от меня.

Выходя в коридор вижу открытую дверь спальни матери, слышу тяжёлое дыхание и понимаю, она уже не спит. Заглядываю и вижу, что она снова смотрит в стену пустым, стеклянным взглядом. Я понимаю, что с каждым днём ей все хуже и хуже.

Поздняя осень или ранняя зима? Когда маленький тяжело определить время, тяжело слушаться взрослых, отвлечься от игры? Ну нет, кто отвлекся-проиграл. Серые дни в глазах маленького ребенка выглядят как один, но для ребенка достаточно взрослого, чтобы ходить в школу, проживать свое детство, когда ты еще стоишь на его пороге; взрослого, чтобы играть с друзьями и придумывать игры. Послушные дети получают конфетки, а что получают непослушные? Заслуживают ли они… Смерти….

А что есть смерть? И как это быть мертвым? Люди это понимают? Чувствуют? Я не чувствовала, точнее не понимала, наверное я просто хотела жить, этого ведь все хотят. После школы мы с друзьями ходили на холм, большой холм, который окружал пустырь и другие холмики. Мы играли в разные игры, ведь для детской фантазии много не надо. Время шло и устав, некоторые ушли домой. Мы с подружкой остались, наверное было поздно и мама распереживавшись искала меня, как и родители моей подружки, но куда могли уйти дети? Разве им хватит ума уйти далеко? Кто знает.

За холмом жил мужчина, средних лет, мы часто видели как он смотреть на нас, у него был серый двухэтажный дом, ничего особенного, как и все. Он никогда не выходил, не говорил с нами, наблюдал из под стекол очков через окно. Он ничего нам не делал, а мы и не замечали его. Куда там, мы были увлечены играми. Никогда не знаешь, кто выжидательно

Наблюдает, как паук, окручивая муху паутиной, не съедает ее за раз, он наблюдает, куда же дернется жертва, и совершенно без интереса, по своски закручивает в кокон. Ну а что чувствует муха? Думает ли она что сейчас ее жизнь закончится? Что паутина плотнее и плотнее, она может дышать? Понимает ли что ее дела уже не закончатся, день для нее не закончится.

Он вышел к нам, мы устали и хотели уходить, но он окликнул нам: «Девочки, не хотите пить? Я видел как вы бегали, наверное устали» Мама учила не разговаривать с незнакомцами, но его глаза внимательно смотревшие на нас через очки. Казалось, в них читалась вселенская печаль. Переглянувшись с подругой и увидев, что она смутилась, я ответила: «Нет»

Он смотрел внимательно, слегка прищурившись сказал: «Я вижу тут вас каждый день, думаю надо бы познакомиться, вы играете на мрем участке, так что пойдемте. Я угощу вас и не расскажу о ваших проделках взрослым» Трепещущее чувство, такое отвлекающее, будто кислинка на языке, заставило проследовать за знакомым незнакомцем.

Мы пили чай с печеньем, непонятно сколько времени прошло, клонило в сон и видя что моя подруга клюет носом, решила что пора, домой. Он сказал, что есть игрушки, которые он хотел бы нам отдать, но нужно подняться на второй этаж. Сразу оживившись моя подруга буквально вылетела из-за стола, а я побежала вслед за ней. Но идя по лестнице я почувствовала касания, будто случайно чьи-то руки прикасались ко мне сзади и не думали останавливаться, поднимаясь выше.

Это заставило меня остановиться, я остолбенела, еще никто не трогал меня так. Так грубо, изучающе нагло и отвратительно. Внутри похолодело, я чувствовала дыхание сзади учащенное и сбивчивое. Я медленно повернула голову, но увидела только очертания красного лица и будто контрастирующий блеск линз очков.

Он прошептал, сбивчиво и как-то притянуто: «Вперед». Я побежала, но было поздно, от преступника не спрячешься на месте преступления. Толчок, я на полу, я поднимаю голову и вижу испуганное лицо моей подруги. Так чешется шея, я тянусь к ней рукой, дотрагиваюсь и чувствую что-то теплое. Воздух вокруг нас разгорячен и душен, смотрю на руку и вижу красные пятна. И в следующую секунду он сделал рывок в сторону ее. Я поворачиваюсь и убегаю. Бегу по этой лестнице, мозг на пределе и думать сейчас было бы невовремя. Бегу по гостинной, вырываю дверь и бегу. Бегу по земле, такой непривычно холодной, лосенней; бегу без носков не зная куда. Куда угодно но дальше от него. Он поглотит меня, проникая повсюду. Как черная краска или сажа, забивается в поры и окрашивает все в черный. Я снова бегу по заснеженному полю, иней хрустит под ногами, а в горле больно саднит. Я не могу отдышаться и бегу, и бегу, дальше и дальше. Не поворачиваться назад или он схватит, доберется своими цепкими руками, я помню эту улыбку и блеск стекла. Но куда я бегу? Впереди только мрак. От кого я бегу? Ещё секунда и…

Я открываю глаза.

Кажется я проснулась за каким-то кустом, но мне не больно. Прихожу домой в надежде, что мне не всыпят, ведь уже день, мама спросит, где я была всю ночь, вот попала. Но мамы дома нет, поэтому я захожу и ложусь на кровать, не могу сдержать эмоций, столько всего пережито за один вечер и я рыдаю. Горькими слезами, я ощущаю как горячие капли стекают по щекам, мне так больно и так страшно. Но теперь я дома, я жива и все хорошо и ничего больше не случится. Я обещаю, обещаю мамочка, я буду приходить домой вовремя и брошу все свои игры, только не злись. Мне так плохо, что ты переживала все это время. Но где ты? Почему тебя нет? Когда ты так нужна, когда мне так беспокойно.

Начинает вечереть, а мамы все также нет. Я выхожу из дома в надежде встретить ее и мне становится все страшнее. Тень впереди напугала меня, а вдруг это ОН? Но нет, какой-то мальчик, но я его здесь не видела. Кто он?

– Ищешь маму? Думаешь найдешь?-ехидно спрашивает он

– Кто ты?-мой голос, такой разбитый и непохожий на меня.

– Бедняга, ты так и не поняла? Ты же умерла, глупышка.

Все это как пощечина, это не укладывается в голове. Как вспышка, хлопок, как разряд электричества прямиком по мозгу. Хочется пищать, рыдать, в голове тысячи мыслей, но ни одна не останавливается. Они кружат и кружат, как рой пчел. Несмолкая ни на секунду. Неужели? Попалась, в самый центр паутины?

Хорошим детишкам дают конфетки, а плохим? Смерть?

Похороненные под водой

Вода-водица, чистая сестрица, прими все мои печали, прими все мои беды!

Смой горечь с моей души, смой зло с моего тела, очисти меня, забери несчастья, печаль, кручину, болезнь!

Верни радость, верни счастье, верни свет в мою душу, верни здоровье в моё тело.

Вода-водица помоги мне, пожалуйста.

Мила сидела на деревянном причале, ноги ее были опущены в темную холодную воду. Крики родителей были слышны даже на улице, не важно о чем они спорили, это всегда было что-то незначительное.

Девочке всегда хотелось убежать от этого, нестись куда ноги несут и больше не слышать обвинений, хлопающих дверей и звук бьющейся посуды. Старый покосившийся причал недалеко от дома, был ее маленьким убежищем от этого кошмара.

Родители превращались в чудовищ в минуты ссор, иногда когда все аргументы заканчивались или отец уходил, мама часто переключалась на нее. Она могла начать ругать девочку из-за бардака в комнате, обзывать, хватать за плечи и с лицом ненависти пытаться донести «как правильно убирать в комнате» и затем толкать.

Мила называла это «ураганом», когда ей не получалось посмотреть мультики, она смотрела с родителями новости. И там она впервые увидела что такое ураган, безумная стихия сносящая все на своем пути, оставляющая руины и обломки человеческой жизни. Иногда казалось, что родители тоже были этой стихией, они сметали все на своем пути.

Но сейчас вечерело. На улице было еще тепло, ночь медленно опускалась на деревушку. Ноги девочки все также были под водой. А мысли унеслись куда вдаль. Она думала: «Почему добрая фея не может и ко мне прийти? И сделать так, чтобы родители любили друг друга?» Она подняла голову в поисках первой звезды и увидев ее загадала только одно желание: «Я хочу, чтобы у меня была семья».

Позади хлопнула дверь, это означало только одно, отец сдался. А значит мама скоро придет за ней. Мама хорошо знала о тайном месте ее дочери, но ей было все равно, ей нужно было выплеснуть пар. Девочка услышала как открылась входная дверь, она быстро вытащила ноги из воды и пыталась отряхнуть их. Но мать уже быстро приближалась к ней вся красная от злобы, подбежав она схватила дочь за руку и сказала:

– Ты снова раскидала свои игрушки, а это значит, что мне нужно проучить тебя!

Она поволокла ее по причалу в дом, сжимая руку крепче, чтобы девочка не могла вырваться.

Но Мила не сопротивлялась, она знала что получит больнее, если будет дергаться. Рука горела от тянущей боли, мама затянула ее в дом и пройдя так, толкнула ее прямо перед собой. Мила приземлилась на ладони, они тоже больно жгли от такого приземления, подняв глаза она увидела разбросанные игрушки, которые девочка бросила в начале ссоры родителей, убегая к своему тайному месту.

– И что ты скажешь мне об этом бардаке!? Ты знаешь что бывает с теми кто так делает!?

Мила знала что бывает с теми, кто оставляет после себя бардак, их наказывают.

– Что разлеглась!? Убирай это немедленно.

На этих словах мама хмыкнула и ушла. Из глаз девочки полились слезы, они обжигали ее лицо, а во рту появился неприятный соленый вкус. Сгребая свои любимые игрушки она пыталась вспомнить, когда в последний раз она искренне смеялась или радовалась. Кажется такое было только на дни рождения, когда родители притворялись любящими, этот день был полностью посвящен ей. Такие дни хотелось продлить на дольше, но вспоминая их, она успокаивалась.

Она старалась не всхлипывать громко, потому что родителей бесили ее слезы, мама считала ее «неблагодарной плаксой», поэтому когда ей было больно или страшно, она плакала в подушку и никто не слышал ее плачь.

Закончив все раскладывать она забралась на диван и нырнула в свой любимый плед. Так проходили ее ночи; ночи, в которых она могла мечтать о другой семье, о других родителях, любящих и заботливых. Погружаясь в мир снов мы часто оказываемся там, где мечтаем быть.

Утро было самым нелюбимым ее временем. Под тяжелые вздохи и громкие шаги, она вставала как заведенная куколка повторяла день за днем одни и те же действия: умыться, почистить зубы, позавтракать в полной тишине и придумать куда себя деть до конца дня, только бы не слышать криков и перебранок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.